Нидейла Нэльте

Тренинг для писателей №8

Тренинг для писателей №8
Вспомните любимую песню!

Задание №8

Часто писатели черпают вдохновение из музыки, настраиваются на нужную атмосферу. А что, если мы попробуем написать миниатюру/рассказ на выбранную вами песню?

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
+1
20:45
1057
Bo.
22:15
Наутилус-Помпилиус — Последний человек на земле.

История эта случилась так давно, что те немногие свидетели данного происшествия, уже оставили после себя по несколько сотен потомков, продолжая свои рода в веках. Но ген тех зевак, не сохранил ничего в себе об этом, посчитав инцидент малозначимым.Ну разве можно было принимать появление чудного скомороха на красной площади перед кремлём, за судьбоносное в масштабах человечества?
Ну подумаешь, одет был шут ярко и необычно, штуковиной здоровенной размахивал как скипетром. На то он и скоморох, чтобы смешить и удивлять.
Размахивал да кричал он уж больно глупо странности разные. Слова коверкал, как заправский рифмоплёт, коих часто побивали, прямо тут на площади. Стрельцы и побивали, кстати. Только, на сей раз диковинку никто не трогал. Да и не особо было понятно, что он лопочет. Получалось, что как бы и не за что бить, просто было смешно.
Но справедливости ради, мир всё же наградил говорящего в окружении толпы, понятливым слушателем — писарем царским, Ефимом, что вышел из хором царя до трапезы прогуляться. Он тоже не всё понимал, но общий смысл слов слетавших с обветренных губ скомороха, был писарю доступен.
Ефим, увидел как наливаются кровью глаза шута, когда тот осознавал, что его окружила не просто стена из людей, но стена непонимания.
— Бегите отсюда, Беите! — с надрывом изрекал шут, пригибаясь почти до самой земли, — ещё не поздно! В леса, в поля, в природу пока она есть! Бегите. Путь которым мы идём приведёт нас к катастрофе!
— Эк как заливает, — громко крякнул басом кто-то за спиной Ефима, — ну ей Богу что в театри грекском!
Писарь обернулся недовольно глянув на шумного человека в красном стрелецком кафтане, но тому было наплевать на тщедушного с виду мужика. И Ефим просто отодвинулся от здорового детины, заодно став на пару шагов ближе к скомороху, который продолжал своё представление.
— Я, я мать вашу, я последний человек на земле! Слышите? Я последний! — кричал скоморох, — все подохли, все… Я тридцать пять лет искал, хоть кого-то. Хоть крысу какую-нибудь. Но ничего… Слышите? Никого больше нет! Всё, Всё погибло!
Из толпы донёсся насмешливый голос:
— Ты очи-то протри, блаженный, мы-то тут. Если хошь, я тя в погреб тёщин впущу. Крыс тааам…
Люди вокруг взорвались новой волной смеха.
Скоморох вдруг тоже улыбнулся, но получилось это так, словно его лик судорогой свело:
— А что, давай мне крыс, кота, корову, и что там ещё… Девушку, тоже можно. Я заплачу.
Люди ржали до слез. Кто-то даже катался в пыли на булыжной площади хватаясь за живот. И только Ефим не смеялся. Он внимательно изучал одеяние шута, его облегающую сорочку мигающую едва заметными огоньками. Рассматривал скипетр с удобной ручкой и крючком на котором лежал указательный палец, обувь на толстой ребристой подошве…
Несмотря на странность, сработана одежда была ладно, слишком ладно для нищего придурка.
Мороз пробежавший по спине писаря, заставил совершить первое движение, которому небыло отчёта. Ефим просто схватил скомороха за левую руку с криком, — Царю Ивану, забираю! Батюшка наш тоже порадоваться должон такому диву!
После чего, он спешно поволок даже не думавшего сопротивляться шута в сторону зерновых кладовых. В ещё не успокоившейся толпе послышались возмущения и ругань, но Ефим уводил находку очень быстро. Чтобы не дай Бог особо ретивые не решили оспорить присвоение чудака.
Когда они встали переводя дыхание возле низкого и пустого амбара со сбитым замком на двери, писарь спросил:
— Звать тебя как?
— Дима, — ответил скоморох, жёстко всматриваясь в глаза вопрошавшего.
— А меня Ефимом зови, — произнёс похититель диковинки, — глаголь мне Дима, с каких мест ты?
— С этих самых, Ефим, — произнёс с тоской в голосе человек в белой сорочке. Затем он осмотрелся, будто впервые видит всё, и добавил:
— Только, год у вас, от моего отличается.
— Это как?
Недоумение во взоре писаря заставило шута усмехнуться и пояснить:
— Год из котрого я прибыл, две тысячи восемьсот пятидесятый.
— Брешешь! — Воскликнул писарь с таким выражением, что скоморох, посуровел в лице. И толкнув дверь амбара, вошёл в пыльное тёмное помещение, говоря:
— Заходи, Ефим, я покажу тебе Москву моего дня, заходи…
И он зашёл.

Позже, по городу прошёл слух, что ночью орудовала целая банда лиходеев, которая покрала скотину из хлевов, пшено и прочие злаки. Поговаривают, что и детей покрали. Прямо из спален. И девку одну, грудастую мельникову дочь Маню, тоже поутру не нашли в избе…
Но никто и не подумал на чудливого скомороха. Никто кроме того, кто знал. Кто знал и записал всё увиденное, услышанное, понятое, на дорогущей царской бумаге.
12:41
1.
продолжая свои рода в веках
Имхо «Свой род» звучит лучше.
2.
Ну разве можно было принимать появление чудного скомороха на красной площади перед кремлём, за судьбоносное в масштабах человечества?
за судьбоносное что? Явление?
Больше глаз ничего не зацепило.
А история довольно занятная. Единственное — с самим текстом песни не бьется. Только название похожее.
16:10
+1
Буба Кикабидзе — Чито-гврито

Старая сосна скрипела и шаталась под натиском беснующегося ветра. Каждая иголка продувалась насквозь нагрянувшей бурей. Небо нахмурилось, отхватватывая верхушки гор. Гроза навалилась всей своей беспощадной мощью.
Старую сосну гнуло не впервой. Ей было много лет, и за эти долгие лета не раз бушевали тучи, грохотал гром и обваливались глыбы в ущельях. Но, конечно, прекрасно знала старая сосна, вновь будет искрить солнце в капельках воды на иголках.
И вновь придёт пастух Вано со своей отарой. Вновь разбредутся овцы по тучному лугу, а Вано, присев под старой сосной будет напевать свою нехитрую песню.
Как приходил до него отец и дед. А ещё раньше дед его деда.
Неспешно текла жизнь через перевалы годов, стряхивая невзгоды и горести в небытиё.
Всё видела старая сосна. Как запоёт радостная пичуга в утренней росе, а на склоне напротив заревёт красавец-олень. А зимой накроет снежной периной всё вокруг, увязнет пространство в тишине. И вдруг разорвёт покой махина лавины. Бухнет выстрелом, прогрохочет эхом.
А потом будет весна — набухнет влагой снег, замрёт в последнем усилии зима, да и сникнет под натиском радостного солнца, растечётся вешними водами. И сама старая сосна вдруг помолодеет, выпустит свежие побеги, сверкнёт зелёным.
Да и осенью не грустит старая сосна – горы вокруг укрываются золотоосенним покрывалом, воздух звонко прозрачен, а с вершин веет вечностью.
Приходит Вано со своей отарой, поёт свою песню.
Но иногда до слуха старой сосны доносились и совсем иные звуки. Отдалённый грохот был совсем не отзвуком очередной грозы. Дымы были не из деревенских хижин. В эти дни пастухи не выходили на пастбища со своими отарами; замирали оскорблённые птицы и звери; а горы мрачно взирали на неуёмных человеков, немогущих существовать мирно.
Поникала тогда старая сосна ветвями, желтела верхушкой, роняла щербатые шишки.
Но вновь журчала весна, и вновь приходил Вано. Успокаивали сосну блеяния овец, лилась бальзамом песня Вано.

Последние годы вместе со старой сосной старел и Вано, редело его стадо. Не приходил вместе с Вано его сын. Вековая пастушья цепочка замерла возле своего последнего звена.
Пел Вано, струилась грусть, кренилась неумолимо старая сосна.
15:46
не уверена, но разве «через перевалы годов» — не является ошибкой и правильно «перевалы лет»?

15:56
Да наверное, неправильно. Но захотелось именно так в этом месте)
Спасибо
12:45
С переводом песни не знаком, потому судить о сопоставлении не берусь. Однако очень приятная история, вдвойне приятно читать под мелодию известной песни.
Тренинг считаю выполненным. Спасибо!
12:46
И да, рекомендую к самостоятельной публикации на сайте. Хочется чтобы и другие пользователи прочитали замечательную историю
11:49
Ave Maria
-Пудовый кулак сбил девчушку с ног, намертво припечатав к стене.Глухой удар, хрип.Гнетущая тишина подвала нарушалась лишь шумным дыханием убийцы, склонившимся над своей жертвой.Мертва.Мужчина выругался и застонал — опять все усилия прахом.Небрежно приподнял тело жертвы, усадил к стене и пошел прочь.На поиски новой игрушки.
— Сын мой, тайна исповеди не подразумевает чтение художественной литературы…
— Эта книга — вся моя жизнь и самый большой грех… Продолжим, святой отец.Глава вторая…
12:47
Интересная идея, но опять не знаком с переводом слов.
Однако, тягучая мелодия безусловно добавляет атмосферы.
Кратко и содержательно.
Гость
13:53
Представлялось мрачное великолепие католического храма.И захотелось срочно разбавить торжественность нелепой ситуацией.
23:48
M83 – Midnight City

-Почему ты так любишь ночной город?- спросила меня Ира.
-Эта ночь. Эти афиши. Люди.Этот неон. Город- моя церковь.
Мы сидели с ней в машине уже более пяти минут, а еще не тронулись с места.
-Мой отец,- прервал я тишину,- работал стеклодувом. Неон мой друг детства.
Её глаза загорелись.
-Так чего ты ждешь?-спросила Ира,- Вперёд!
-Каждый раз так. Жду в машине.- ухмыльнулся я.
Её рука нежно слилась с моей, глаза тут же связались. Казалось, что вот вот я начну сгорать от счастья. Вот оно, самое светлое. Пора.
-Привет, мой рай.

12:50
Я ожидал, что будет больше русских песен) Специально посмотрел перевод. По сути это не совсем рассказ а скорее пересказ текста песни. Однако тренинг выполнен. Жаль, что для меня это не самостоятельное произведение. Без песни ничего не понятно.
01:22
Kingdom Come – What Love Can Be

Знаешь ли ты, что признание в любви из моих уст — это не обещание?
Знаешь ли ты, что это — выражение восхищения и любопытства, острого, как мои ногти, царапающие твою кожу?
Знаешь ли ты, каково это — видеть в обычном человеке нечто свободное, как ветер, холодное, как лёд, и хрупкое, как крылья бабочки?
Знаешь ли ты, каково это — слушать песню, написанную о тебе, для тебя и бояться разбить большое беззащитное сердце, лежащее на твоей распахнутой ладони?
Знаешь ли ты, какой моя любовь может быть?
12:53
Увы, без песни, для меня это тоже не самостоятельное произведение. Я понимаю, что по заданию этого и не требовалось, однако меня первые участники тренинга немного подняли планку ожидания.
Сам по себе тренинг выполнен, но текст судить не берусь.
15:39
Led Zeppelin — When the levee breacks

Невада. Интерстейт 80. По свободному шоссе среди пустыни несётся модифицированный под кабриолет Форд Мустанг тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года. За рулём хорошо сложенный парень с короткой стрижкой по последней моде. В багажнике шестнадцать миллионов, на пассажирском сидении самая дерзкая девица из всех, что он встречал в Нью-Йорке. Игнорируя все требования безопасности, девушка закидывает ногу на дверь, почти лежит в кресле с поднятыми вверх руками, которыми держит огромный развевающийся парусом на ветру платок. Жара немилосердна к окружающей жизни, но люди не успевают заметить черепа животных на обочине, им не страшна пустыня в их несущемся по трассе мустанге. Джина кричит от восторга и обещает бурную ночь на первой же стоянке, парень доволен. Вегас встречает гостей радушно, этот город всегда раскрывает объятия любому неистовству молодой крови. Но Фрэнк не намерен оставлять деньги штату Невада. Отдохнув в хорошем отеле, они продолжают путь. Их цель — Чикаго.
12:58
Специально прочитал перевод и увидел лишь одну схожесть в сюжете — Чикаго. Возможно эта песня подходит под атмосферу рассказа, возможно именно под эти звуки стоит гнать на полной скорости по шоссе в кабриолете.
несётся модифицированный под кабриолет Форд Мустанг
слово выбивается из атмосферы.
им не страшна пустыня в их несущемся по трассе мустанге.

Их лишнее уточнение
01:01
Мне тоже не нравится, но я пока не нашла, как правильно обозначить. Мустанг-кабриолет не стандартная машина, увы(
Трек надо именно слушать, да.

Мне кажется, без повтора акцент будет смещён с самоощущения людей на преимущества машины, как лучше тогда обыграть это?
Ведь их чувство защищённости ложно, любая машина, теоретически, может встать, и они погибнут. Я пыталась передать именно их ощущения, а не фактологическую действительность, не получилось (
01:33
Амели на мели — Наизусть

Наизусть перечисляй мои улыбки,
наизусть запомни пальцами тепло мое,


Твое холодное родное тело. Потрескавшиеся синие губы, карие глаза, безучастно смотрящие перед собой и не реагирующие на свет. Моя рука наверняка обжигает, но вряд ли тебе удастся об этом сказать. Ведь ты мертв, твое сердце перестало биться, легкие закончили пляску с воздухом, а центральная нервная система начала свое путешествие к разложению.
Мягко провожу рукой по щеке: колючая щетина царапает пальцы. Спускаюсь к шее, тут кожа нежнее. Наклоняюсь и вдыхаю приторно сладкий запах крови. Раньше ты пах иначе: чуть терпким мускатным орехом и сандалом – твой естественный аромат. Теперь от этого осталась лишь тошнотворная сладость. Едва уловимое движение и скальпель вновь проникает в тело. Разрез вдоль, как кисточкой на холсте: ласково, будто поглаживая, но при этом твёрдо и уверенно… Убираю руку, унимаю дрожь возбуждения. Постепенно проявляются свежие плавно стекающие алые капли.

нас не спасут весна и крепкие напитки,
всё одно, всё ничто, всё равно нулю.


Подхожу с другой стороны, ведь мне так хочется сделать все красиво. Так, как понравилось бы тебе, если бы ты был рядом и наблюдал за моими действиями. А что, если это так? Наблюдаешь, гордишься или наоборот недоумеваешь. Ты сделал меня такой, воспитал под себя. Пожинай плоды, наслаждайся и принимай умелую работу. Ты – учитель, я – твоя ученица.
Пальцы умело отсчитывают сантиметры и делают очередной разрез, новый мазок на холсте. Радует, что не приходится пробираться сквозь тонну жира, напоминающего желтоватый холодец. В такой смерти нет ничего красивого и получить от нее удовольствие невозможно. Передо мной идеальный холст, в руках – кисть из нержавеющей стали, закаленной хромистой, алые краски густеют и растекаются по белым перчаткам красивыми узорами.

Когда город уснул на твоих руках без меня,
когда делится мир пополам, но без тебя,
когда ты поджигаешь ночи – не уснуть,
знаешь, кто-то читает тебя наизусть.


Каждый сантиметр, каждая клеточка, каждый клочок – ничто не останется без моего внимания. Я покажу миру поистине прекрасную Смерть, ты сам этого хотел, даже страстно желал. Но знал ли, что именно я доведу тебя до совершенства? Знал ли, что я проведу ритуал прощания? Знал ли, что твое тело, твой холст, будет отдан в мои заботливые руки? Я покажу тебе всю нежность, всю страсть и всю любовь…
Запах становится сильнее, он пьянит, проникает в легкие и заставляет голову кружиться в сладостном танце. Кровавые узоры на теле лишь сильнее будоражат и подгоняют закончить идеальную работу, доказать всем мое мастерство. Твое мастерство… Ведь ты меня учил.

Наизусть перечисляй шаги за дверью,

В коридоре слышались чуть шелестящие шаги, будто Они не шли, а летели, задевая подолами ритуальной мантии сырой камень. Я сижу напротив, на полу, и с благоговением смотрю на тебя. У нас вышло.

наизусть учи по миллиметру кожу всю,

Слышишь? У нас получилось. Все, как ты хотел. Дверь открылась, впустив внутрь чуть свежего воздуха. Вошли Они. Я с трепетом склонилась перед Господином.

нас не спасут горячим чаем и постелью,

Что-то не так? Почему Господин выглядит недовольным работой? Я все сделала идеально и могу поручиться за каждую линию, за каждую завитушку и каждую каплю…
Едва заметный кивок в мою сторону.

всё одно, всё ничто, всё равно нулю.

Дорогой, настала моя очередь. Твое секретное искусство прощания умрет со мной. Прости… Я не справилась.
22:33
Arctic Monkeys — Pretty Visitors

Я уже долгое время сижу за столом с чудовищами, в страшном логове. Их глаза сверкают ярким недобрым пламенем, когти впиваются в еду, а острые зубы её перемалывают. Ледяной смех проникает в душу, заставляя содрогаться от страха и отвращения. Тени и блики от огня лишь подчёркивали их дьявольские черты лица, делая их ещё более устрашающими.
Спустя секунду, сомкнув веки и, спустя ещё пару открыв их, я вижу, что сижу с теми же чудовищами, но выглядят они как люди. Но это не так. Никаких клыков, когтей, огня, резких черт лица. Лишь тот же злобный блеск в глазах выдавал их.
Сидим мы не в пристанище этих существ, а в моём доме, в моей гостевой, за моим столом.
Прекрасные гости.
Они смотрят друг на друга, открывают рот, издавая какие-то звуки, кивают и смеются. Издают звуки, но не говорят. Или говорят на других языках, непонятных мне.
Закрываю веки, вдыхаю побольше воздуха. Открываю их.
Прекрасные гости…
Я начинаю слышать их слова, но всё ещё не понимаю их значения. Чудовища говорят о странных вещах, со странным выражением лиц. О проблемах каких-то безымянных людей они говорят с искренней улыбкой. О счастливых моментах жизни тех же самых людей — с нескрываемым отвращением.
Закрыть глаза ещё раз или не стоит? С каждым разом, закрывая и открывая их, я лучше понимаю их. Не хочу.
За окном ночь, деревья и звёзды. Даже непроницаемая темнота под сенью ночного леса кажется более уютной, чем стены родного дома, пока эти отвратительные создания, созданные из эгоизма и ненависти, находятся тут.
Молча я выхожу из-за стола. Никто из гостей даже не оглянулся. Я давно перестал чувствовать одну вещь и уже в который раз задаю себе один вопрос: кто у кого в гостях? Никто не спросил. Хорошо.
Открыв дверь, впустил поток холодного, но оживляющего воздуха. Не оглянулся. Пошёл дальше, остановившись лишь на крыльце. Тишина и темнота. Окружение столь хрупкое, что, казалась, сделано из хрусталя. И разрушить его можно лишь прикосновением. Было бы эгоистично его ломать. Даже бескрайнее небо кажется беспомощным и беззащитным, пока вокруг царит такая тишина, а тьма прорезается только светом луны и звёзд. Неужели где-то там, вдалеке, тоже есть жизнь? Холодный огонь этих звёзд утверждал обратное, но я верил. Знал, чувствовал. Есть ли и там эти прекрасные гости? Нет, не могут быть.
Ещё один поток ветра.
Вдох.
Они засиделись. Сколько себя помню, меня окружали эти существа, до невозможности омерзительные. Пора с ними распрощаться.
Я и до этого пытался, но гости никогда не уходят так просто. И всегда возвращаются.
Я возвращаюсь в дом и сажусь за пустой стол, оставив дверь открытой настежь. Ни единого слова. Исчезли, чтобы снова вернуться.
Все прекрасные гости.
10:25
Скелет- я живой!
Однажды между королевствами: Рейгана и Виртмиркса началась кровопролитная война.
— Ты меня не убьешь!- кричала королева Виртмиркс.
— Ты меня тоже!- кричал король Рейгана. Случилось так, что королеву ранили и привезли королю.
— Ты умрёшь, Вирта!- сказал он- Я буду жить, а ты нет.
— Я люблю тебя! Прощай, Рей!- сказала она, поцеловала и умерла на его руках. С тех пор королевства исчезли от боли короля.
Анастасия Шадрина