Нидейла Нэльте

​Во славу Цитадели!

​Во славу Цитадели!
№6 Автор: Колчанова Елизавета

Он подвел своих людей и себя. Великая Цитадель попалась на уловку и, как, оказалось, послала их умирать. Его конь лежит рядом и, кажется, еще дышит. В огромных лошадиных глазах отражается мрачное небо. Сидя на коленях, он опирается на свой меч. Сражаться он уже не сможет, но хотя бы встретит наступающего врага в лицо. Пока доспехи увеличивают свой вес, туманящийся карий взор обращен на холм, а слух внимает сражению, что развернулась с другой стороны. Бой продлится недолго, ибо все знамена уже лежат неподалеку от него. Шум схватки приближается. Кровь постепенно окрашивает грубую ткань под пробитой сталью. Глаза с трудом сосредотачиваются на холме, за которым идет настоящая бойня. Вопли бьющихся в агонии солдат достигают его, а откуда-то сбоку внезапно появляется совсем молодой Целитель.

- Здесь живой! – неуверенно кричит он кому-то за спиной сидящего человека.
Сзади слышатся быстрые шаги, и взору предстает Старший лекарь. Вдвоем они пытаются начать осматривать раны.

- Н-нет... Оставьте, отступайте. Предупредите Цитадель.

- Мы еще можем попытаться затянуть Ваши раны, генерал! Сейчас-сейчас,- роясь в огромной сумке трясущимися руками, он оборачивается на грядущую битву, - да где же...

- Нет, это приказ! Раны слишком глубокие. Даже с вашей силой... Отступайте.

Крики становятся все ближе и уже различимы отдельные слова. Остатки войска появляются из-за холма. Целители, завидев ошалелых солдат, переглядываются и поспешно удаляются. Мимо генерала с немым ужасом проносятся отступающие воины. Да, к этому они были совсем не готовы. У них не было ни единого шанса.

Вскоре толпа закончилась и, кажется, пробежал уже последний солдат. Сражение проиграно, но не показался ни один преследователь. Никого. Лишь тишина, разбавляемая криком птиц, собравшихся вокруг мертвых. Почти все войско лежит либо здесь, либо за холмом. Почему же никто не бросился их добивать?

Вопросы в мутящейся голове остаются без ответов. Без сожалений генерал вспоминает прожитую в славных битвах жизнь. Он предпочел бы увидеть ответственного за случившееся, пока силы совсем не покинули его. Бесшумно на пригорок поднялся всадник. За ним через холм неровным шагом бредет перекошенная и молчаливая армия. Они идут без строя и указаний. Идут к нему.

Добравшись до побледневшего генерала, они образуют свободное пространство вокруг единственного живого существа среди них. На бойцах он замечает амуницию Великой Цитадели разных времен. Ужас сковывает внутренности генерала, а дурноту вызывает не то вид приближающегося всадника, не то смрад его зеленоглазого войска. Пальцы крепче впиваются в рукоять, чтобы не выдать проступающую по всему телу дрожь.

- Ну, надо же! Генерал Рут! Да еще и живой, – всадник, соскочив с лошади, неторопливо идет к нему, - такого подарка тут не должно было быть, - насмешливый голос и диковинные доспехи выдают в приблизившемся человеке молодую женщину. Забрало скрывает лицо, а черная броня не отражает свет, поглощая его.

- Кто ты? – все еще не желая верить, спрашивает генерал.

- Ну-ну, разве ты не узнаешь мой голос? – кокетливо задает вопрос она, - разве не ты считал меня одной из своих лучших учеников?

Остановившись перед генералом, давняя знакомая коротко смеется.

- И какова твоя цель, Осми? Чего ты этим добиваешься? – шепотом спрашивает умирающий, в надежде выиграть бесценное время.

- Можешь не сжимать так отчаянно свой меч. В этой жизни ты его уже не поднимешь.

- Совет мудрейших помиловал тебя и оставил жизнь. И вот какими злодеяниями ты платишь им за их доброту?! – хрипит генерал.

- О, Цитадель еще не успела воистину заплатить за свою доброту, - холодно отвечает женщина, - так значит, всем вам сообщили, что меня всего лишь изгнали?

- И что же ты собираешься сделать? Перебить всех? Обратить в этих... существ? Какой в этом смысл?

- О, нет. Это всего лишь средство, которое здесь по своей воле. У меня большие планы на вашу «Великую Цитадель», но сначала они ответят за то, что натворили. А ты, поможешь мне.

- Цитадель и деяния ее праведны и не подлежат осуждению!

- Я покажу тебе праведные деяния, что они вершат. Дам тебе выбор, как дала его всем этим воинам.

- Своими лживыми словами ты не переманишь меня на свою сторону! Это просто нелепо. Видно, ты и впрямь безумна! Я служу Цитадели до своего последнего вздоха. То, что ты сотворила с нашими воинами – кощунство.

- Строчки в присяге означающие «до последнего вздоха» могут иметь разную трактовку...

- Даже если ты убьешь меня и ложью присоединишь мое тело к своему стаду, разум мой останется преданным Цитадели.

- Видимо, Вы невнимательно слушали меня. Кто сказал, что речь идет о Вашей смерти, генерал?

Из раскуроченных воинов начинает доноситься скрипучее подобие смеха. Густой угольный туман обволакивает Рута и поднимает его на ноги. Меч валится из обмякших рук, а шепот тумана застилает уши. Пришло время дать ему его выбор.

Женщина поднимает свое обращенное к генералу забрало. Свет поглощает всех находившихся на недавнем поле боя.

***

Вернувшиеся в лагерь бойцы еще долго рассказывают «запасным» жуткие истории. Возможно, впервые выставленные караульные не могут сомкнуть глаз. Цитадель немедленно была поставлена в известность. Напряженные обсуждения в шатре выживших военачальников продолжаются пять дней, в течение которых напряжение только продолжало нарастать. На шестой день ожидания часовые замечают на горизонте всадника.

Генерал Рут везет на чужом коне перекинутого через седло человека в угольно - черных доспехах. Лагерь, узнавший всадника, ликует и восторженными криками встречает его как героя. Забрав из его рук обездвиженного пленника с обмотанным тряпьем шлемом, набежавшие воины разверзаются вопросами. Спешившись с коня улыбаясь, генерал просит отнести связанного пленника к главнокомандующим.

- Нам сказали, Вы отказались покидать поле боя!

- Вы настоящий герой! Значит, Вы в одиночку расправились с теми... существами?

- Это был вражеский командир, да?

- Я видел такую же броню на том всаднике...

- Вы ранены? Может Вас проводить в лазарет? – двое Целителей, что последними разговаривали с ним, уже растолкали солдат, чтобы осмотреть его.

Постепенно продвигаясь к шатру военачальников, генерал смеется и решает удовлетворить любопытство толпы. Стоило ему открыть рот, как все голоса разом стихли:

- На меня снизошла благодать боевого духа в своем чистейшем виде. Святая энергия затянула мои раны, - под его рассеченной броней видны затянувшиеся раны, - она... она одарила меня силами, чтобы я мог закончить сражение и отомстить за павших и оскверненных воинов.

Солдаты замерли, раскрыв рты.

- Я поистине переродился, - после небольшой паузы добавляет он, - возродился, чтобы вершить справедливость.

- За Цитадель! – с восторгом выкрикивает кто-то из солдат.

- За Цитадель! – подхватывают остальные.

- Надеюсь, сегодня мы отпразднуем еще одну славную победу во имя Цитадели!

Толпа заливается криками и свистом, а кто-то уже побежал за припасами.

Одарив собравшихся воинов веселым взором своих зелёных глаз, генерал бодрым шагом направляется к шатру главнокомандующего.

0
06:30
599
12:13
Очень плохо.
Стилистика и грамматика плачут кровавыми слезами.
Концовка какая-то подозрительно однозначная. Не хватает намёков, что всё не так просто.
Гость
11:47
Автор сделал такой намек: у зомбяков были зеленые глаза, и у генерала в конце — тоже. А в начале рассказа они у него были карие. То есть все не так просто.
13:34
Я с трудом продиралась через текст. Перечитывать как-то неохото. Поверю вам на слово.
Империум

Достойные внимания