Эрато Нуар №2

​Графов и Полуэктов

​Графов и Полуэктов
Работа №3

Начинающий прозаик Антон Графов сидел за письменным столом и тоскливо смотрел в окно. По стеклу бил ноябрьский дождь, в очередной раз сводя на нет все попытки синоптиков укрепить свою пошатнувшуюся репутацию. Эти бедолаги с октября обещали заморозки и снегопады, но дожди в этот город ходили исправно, как пенсионеры в аптеку.

Графов чувствовал себя гадко. Месяц назад он пообещал себе написать роман. Еще не созданный бестселлер нагло подмигивал ему приятной перспективой – слава, гонорары, будущее жилье, собственное, а не эта убогая однушка. Тяжелая резная антикварная мебель, глубокие плюшевые кресла. Во всю стену телевизор. На столике исходит дивным ароматом чашечка кофе. Сидит, нога на ногу, блондинистая девица, призывно глядит на Графова…

- Делов-то, - самодовольно сообщил прозаик в пространство. Поставил на стол любимый Хенесси – остатки былой роскоши, отломил шоколадку, открыл ноутбук… Дальше был дождь. Зимы не наступало.

Графов хлебнул коньяка и попытался здраво оценить ситуацию. Да, вдохновение и сегодня явно порхало над другими обладателями пера, подсказывая им гениальные идеи. Но ничего, он еще возьмет свое упорством и усидчивостью. Трудиться, трудиться и трудиться. Не разгибая спины. Стремиться вперед, не останавливаясь. И глядишь – так и вырастет гениальный писатель.

Итак. Главный герой. Разумеется, профессор. Разумеется, умный. Умный до невозможности. Попаданец. Это сейчас модно. Скажем, э-э-э, Древний Китай какой-нибудь. Графов еще раз сообщил себе, что он гигант мысли, и приступил.

***

…Он проснулся, когда солнце первыми нежными лучами едва касалось верхней гряды облаков, казавшимися тяжелыми, сырыми, хмурыми, словно это они побывали в наполненном неявными красками морфеевом сумрачном царстве, которое сопровождает всех живущих от рождения до моги…

- Ладно, ладно, - сказал попаданец. Он лежал на широком зеленом листе, как на плоту и потягивался. – Я проснулся. Понятно. Кончай засорять эфир.

Профессор был еще не стар, долговяз и неожиданно лыс – видимо, от постоянной напряженной мыслительной деятельности. Костюм героя Графов не обдумал. Поэтому тот был одет во фрачную пару с щегольским галстуком-бабочкой и приколотым бейджиком на груди. С какого-нибудь симпозиума, как с неудовольствием подумал Графов.

- Андрей Андреевич? Полуэктов? – уточнил Графов, слегка обескураженный развязностью героя. – Профессор?

- Допустим, - ответил тот, с удивлением оглядываясь по сторонам.

Соседний с местом дислокации героя цветок был голубым. Он покачивался на водной глади среди таких же благородного цвета соседей.

- Ну, ничего себе, - произнес Полуэктов с внезапно появившимся научным интересом. - Это что же, голубой лотос?

- Ага, - с легким шелестом лепестков отозвался цветок.

- Значит, все-таки еще не проснулся, - пояснил себе Полуэктов и спросил: - И где же это вы… мы… сейчас?

- В Поднебесной, дурачок, - лотос затрясся не то от ветерка, не то от смеха.

- Видите ли, - привычно начал профессор. Он даже встал и принялся ходить, как всегда это делал во время лекций, по отливающей лаковой зеленью листу. Тот мягко пружинил под ногами. – Для более плодотворного диалога нам с вами, прежде всего, необходимо определиться, что каждый из нас имеет в виду под термином «поднебесная». Поясню, почему я настаиваю именно на…

Неожиданно лист дрогнул – и говоривший покачнулся, едва не свалившись в воду.

- Оп-па! – произнес бодрый басок, и из воды появилась длинная пупырчатая морда. – Привет, дичь! Кто такой?

- Осирис, - хмуро отозвался Полуэктов, растирая колено.

- Фараон, что ли?

Полуэктов поднял голову. Ну, вот, говорящий крокодил. Спим дальше.

- Видите ли, - снова завел он, крутя в пальцах сигарету и не находя, у кого бы попросить огонька. Его зажигалка бесследно исчезла из кармана. – Что касается Древнего Египта, Фараон и Бог – суть совершенно разные понятия, хотя мне ясна ваша мысль: действительно, фараоны считались потомками богов и наследниками их воли. Однако, касательно данного момента, к моему большому сожалению, мне приходится опираться лишь на скудные сведения, которые были предоставлены тем субъектом (кивок в сторону цветка), поскольку сам я, увы, не в состоянии адекватно сориентироваться в текущей ситуации. Так вот, судя по этим весьма недостоверным данным, мы с вами находимся в Китае, а это значит, что…

- Короче, акын…

- Прошу прощения, но я не понимаю целесообразности употребления в контексте данного обсуждения слова…

- Вот обормоты, - огорченно пробормотала рептилия, ныряя и быстро выныривая с бутылочкой кетчупа, - Сатир их побери, соевого уже нет. – Он открыл крышечку и стал деловито поливать сидевшего профессора соусом.

- О, мой Будда, - вздохнул голубой лотос. – С кем приходится делить водоем…

***

- Ты что? Ты идиот? – закричал Графов, глядя на лист. – Ты зачем его…

- А больно умный… - лениво ответил аллигатор и плюнул остатками бейджика. – А у нас в Китае таких не любят.

И он принялся грызть плавающий древесный обрубок, зубы точил. Наконец, утомившись, с непреходящим плотоядным интересом взглянул на Графова и неожиданно пополз прямо из ноутбука, неловко переваливаясь через край экрана грубыми когтистыми лапами. Прозаик выругался. Он сбегал на кухню за большим острым ножом и ткнул им в морду аллигатора, попытавшись загнать его обратно. Но изготовленное в китайской провинции МянгМяо скромное приспособление для чистки моркови на роль меча-кладенца явно не годилось. Довольно быстро ножик погнулся и показался автору будущего бестселлера никчемной зубочисткой. Между тем, безобразное чудовище уже ползло по столу, скребя когтями и грозно разевая пасть. Безжизненной черной дырой за ним зиял потухший экран ноутбука. Остатки коньяка из опрокинутой бутылки впитала лежавшая поблизости стопка коммунальных счетов. А рептилия приближалась и явно жаждала новой крови. Испуганный Графов поднял табуретку, чтобы метнуть ее в гнусного пресмыкающегося.

И тут в кармане сверчком заверещал мобильник.

- Алло? – развязно спросили из трубки. Телефон, опустив табуретку, прозаик все-таки вытащил и поднес к уху. – Графов? Антон Валерьянович? Из коллекторского агентства беспокоят. В курсе, что за вами долг? Расплачиваться собираемся или как?

Графов не отвечал, затравленно смотря на шипящего, медленно ползущего по столу крокодила. Невероятно, но рептилия, выбравшись на волю, определенно увеличилась в размерах и уже перестала быть романным игрушечным вариантом. Хвост аллигатора свешивался с дальнего края столешницы, а морда с парой внимательных, отливающих красным глазок находилась совсем рядом, в непосредственной близости от прозаика.

- Блин… - прошептал испуганный автор.

- Так я тут у вас рядышком нахожусь, - жизнерадостно сообщила трубка. – Дверку-то откройте, переговорим, как цивилизованные люди.

Вслед за этим затрезвонил дверной звонок. Аллигатор открыл пасть и зашипел. Шипенье никогда не знавшей пасты «Блендамед» рептилии сопровождалось мерзкой вонью. Графов швырнул в крокодила телефоном, прижался к стене и стал отступать в прихожую.

- Я здесь, Инези-илья, я здесь под окно-ом... – шутливо загудели из-за двери, сопровождая пение ударами.

Чудовище достигло края стола, шмякнулось на пол и, нисколько не пострадав от падения, поползло к Графову. Движение его было безнадежно в своей поступательности. Колченогая табуретка, тапочки, старая куртка, кепка, картинка с увядшими розами – все по очереди летело в наглого монстра, но тот неколебимо двигался к своей цели.

Графов метнулся к двери и, повернув потными дрожащими пальцами ручку замка, распахнул ее.

***

На пороге стоял… Полуэктов. Вымазанный в грязи, кетчупе, покрытый ряской, профессор был почти неузнаваем. Но лохмотья, бывшие когда-то фрачной парой, и взгляд – самоуверенный, жесткий, ироничный и добродушный одновременно… Нет, это, конечно, был Полуэктов.

- Ну, так что, отец мой, - сказал он, оттесняя Графова плечом и вторгаясь в помещение. – Загнобил очередной бестселлер, а? Мировое искусство лишилось шедевра. Я, между прочим, пропустил важный симпозиум – так вдруг захотел стать литературным героем. Черт меня дери, думаю, а собственно, почему нет? – Полуэктов вытащил откуда-то из-за рваного воротника дергающуюся лягушку, брезгливо отбросил ее, продолжил задумчиво: - Жизнь проходит, год за годом – лекции, доклады, кафедры, симпозиумы, студенты, коллеги высоколобые… Как они меня все достали. Рутина проклятая. А тут такой бесценный опыт… Но ты зачем-то взял и скормил меня рептилии… – И с этими укоризненными словами профессор потряс клочьями своей одежды: - Ну, что это, я тебя спрашиваю?

- Ведь сначала-то я подумал, что сплю, - пояснил он зачем-то Графову. – И – вот болван-то - все «видите ли», да «поясню», да «определимся». А потом, когда на меня эта скотина кетчупом… Вот сразу и проснулся. Очнулся от всей этой спячки, дорогой ты мой. А-а, вот он! – внезапно азартно заорал Полуэктов совсем не по-профессорски, тыча пальцем в угол, - Аллигатор синенсис, гадина доисторическая! Ишь, притаился… А ну, пшел прочь! – с этими словами он топнул в сторону спрятавшегося за старой, советского образца круглой вешалкой крокодила, и тот, проявив неожиданную покорность, развернулся и вяло пополз в сторону комнаты.

- Порядочных персонажей уже не осталось. Все норовят автора сожрать, - неприязненно прокомментировал профессор. - Ну, ничего, мы им тебя не отдадим.

Графов сидел на полу совершенно обалделый и тряс головой.

- Ты вот что, дружок, - продолжил говоривший назидательно. – Давай поднимайся и садись-ка к своему рабочему месту. Будем трудиться. Понимаешь, ты мне должен. Я сторона, пострадавшая по вине твоего извращенного воображения, – говоря это, он мягко взял Графова под локоть и повел к столу. Там все было, как обычно – чистой страницей на экране ноутбука белел текстовый редактор, стояло полбутылки благородного Хенесси, лежала недоеденная шоколадка.

- И имей в виду, - сказал Полуэктов, наливая себе коньяка и потянувшись к шоколаду, - я хочу подвигов. Нет, я требую подвигов!

- А-а?.. - полувопросительно проблеял Графов, провожая глазами рюмку драгоценного напитка.

- Нет, - твердо ответил тот, шурша фольгой. – Твоя доля теперь – аскеза и страдание, дорогой друг. Крепись. Только так можно создать настоящий шедевр. Ты давай пиши. И слушай меня, я точно знаю… Итак… Как там было в начале?

0
477
00:01
«Привалов и У-Янус»: слэшный фанфик по «Понедельнику».
00:19
— Я здесь, Инези-илья, я здесь под окно-ом… –

Ахахаха-хаха))))
объята Севилья чем-то там и сном (пою по памяти))
Хорошо написано. Почитаю попозже.
00:23
Я бы в общем был и не против. Снова анекдот, бугагашенька, реникса и ералаш — очень мило и в целом весело. Но…

Есть одно «но». Писателю о писателе — это немножечко пошло. Это, простите, баян. И, замечу, не Ширянов.

Ну и да, не рассказ. Слушайте, а будет что почитать-то годного на конкурсе, м?
Слушайте, а будет что почитать-то годного на конкурсе, м?

вряд ли: Костромин не участвует crazy
10:06
Слушайте, а будет что почитать-то годного на конкурсе, м?

Не будет, не мучайтесь. Лучше на Грелку пойти или ещё куда-нибудь crazy
09:55
Эти бедолаги с октября обещали заморозки и снегопады, но дожди в этот город ходили исправно эти/этот
Сидит, нога на ногу, блондинистая девица на кофейной чашечки или на столике сидит?
Хенесси тут разве кавычки не нужны?
верхней гряды облаков, казавшимисяХСЯ тяжелыми
канцеляризмы
неправильное оформление мыслей
Его зажигалка бесследно исчезла из кармана
был крокодил, стал аллигатор
Он сбегал на кухню за большим острым ножом и ткнул им в морду аллигатора, попытавшись загнать его обратно
Давай поднимайся и садись-ка к своему рабочему месту
опять пошлый анекдотец, нездоровый натянутый юморок
чем же «Наука и жизнь» так провинился перед автором?
фантастики тут нет — сон больного разума
10:08
Замечательный рассказ с хорошим юмором. thumbsup Есть мелкие косячки, но они несущественны.
11:08
мне в целом понравилось. И язык хороший, и герои симпатичные, и легко написано.
Но сам сюжет не удивил. Уж простите, но надо было придумать что-то оригинальнее, чем просто оживление персонажей.
Удачи!
08:48
+3
Ээээ, сюр и метаюмор? Шутка ради шутки? Попытка обыграть шаблоны этими же самыми шаблонами?
Рассказ из разряда «сам написал-сам посмеялся». Персонажи статичны. Сюжет выглядит высосанным из пальца.
14:36
Самый нефиговый персонаж — это крокодил. А остальное вырезано из замусоленной картонки. Типа юмор. Типа смешно. Но не интересно.
20:49
no Что-то чем дальше влез, тем ближе вылез.
В качестве экспромта в «Легенды на коленке» — цены не было-б. Для БС 10 — слабо.
В завершении хочется процитировать слова автора:
"Итак… Как там было в начале?" — Кажись, в начале было слово. И слово было:- Серьезнее, товарищи! (±).
10:59
Понравилось. + Коротко и ясно
Загрузка...
Светлана Ледовская №1