Олег Шевченко №1

​Удача им по карману

​Удача им по карману
Работа №17

Сколько себя помню, я всегда был больше мёртв, чем жив. Никакой мистики, никаких преувеличений. Ничего не поделать. У меня с трупами и в самом деле много общего. Об этом часто напоминают отец с матерью, которые берегут тело единственного сына, как хрупкую статуэтку из фарфора. Неусыпный надзор, бесконечные советы иногда раздражают, но родителей понять можно. Как можно понять и врачей, которые регулярно осматривают, выписывают новые препараты, но - без малейшей надежды на излечение. Они просто выполняют свой долг.

Так или иначе, умру я скоро. Зато - своей смертью, что не может не радовать. Нюхачей я вижу хорошо, поэтому они меня избегают. Продолжатели моего дела помогут вам и с теорией, и с практикой. Когда завершите обучение, то пелена спадёт и с ваших глаз. Возможно спадёт. Не все, в конце концов, познаю́́т истину, тем более - так легко, как я. Всё-таки, мало кому выпадает шанс существовать в пограничном состоянии: между жизнью и смертью…

В тот факт, что мне повезло прожить двадцать четыре года - сам с трудом верю. С моим недугом люди куда быстрее попадают на кладбище. Даже известный французский певец Грегори Лемаршаль - при всех достижениях европейской медицины и неплохих доходах - дотянул всего лишь до двадцати трёх. Такое иногда бывает, если у тебя половина внутренних органов не работает. Проклятье, которое я получил с рождения. Муковисцидоз.

Я привык жить под присмотром, а точнее - прицелом смерти. Привык к мысли, что любой день может стать последним. Но не ропщу. Ни на судьбу, ни на бога. Потому и ною куда реже здоровых людей. Это вы, у кого всё отлично, можете устроить целый скандал, если завтрак, например, подгорел или его пересолили. А для меня первый приём пищи - горсть медикаментов. И не помню, что даже ребёнком ворчал из-за вкуса таблеток.

Когда приходит понимание, что жизнь конечна, каждый реагирует по-своему. Кто-то открывает религию, кто-то ищет утешение на дне бутылки. Некоторые и вовсе накладывают на себя руки. Я же обратил внимание на экстремальный спорт и стал трейсером. Впервые слышите? А ведь именно так называют себя люди, которые всерьёз увлечены паркуром.

Толчком, наставившим меня на путь истинный, стал фильм Люка Бессона «13-й район», в съёмках которого принял участие основатель паркур-движения Давид Бёлль. Мне тогда едва исполнилось десять лет, и персонажи, которые подчиняли окружавшую реальность хрупким телам, потрясли меня до глубины души. Для них не было никаких преград: не физика задавала правила игры и направляла движение, но это они властвовали над нею - легко и безраздельно. Абсолютная свобода, идеальное воплощение идеи контроля над судьбой. Это было то, чего мне не хватало - ответ на вопрос, который в силу малых лет я даже не мог сформулировать.

Паркур взял мою душу стремительным штурмом и вытеснил остальное: мультики, компьютерные игры. На первых порах мама очень переживала, критиковала увлечение - особенно после ушибов, растянутых лодыжек, сломанных костей. Потом, конечно, привыкла. Мы все знали, что умру я скорее рано, чем поздно. Так зачем мешать наслаждаться моментом? Тем более, что новое увлечение помогало мне полнее и острее чувствовать, понимать жизнь.

Те, кому положено жить до семидесяти лет и дольше - вам спешить некуда. У вас есть главное богатство этого мира - время. Незадолго до конца вы поймёте, что познали мир более-менее полно: во многих его удивительных красках, трагедиях и радостях. Мне же такая перспектива не светит. Я никогда не дождусь, когда Джордж Мартин допишет «Песнь Льда и Огня». Может, даже новую модель айфона не увижу. Не могу месяцами и отпуска ждать, чтобы погонять на лыжах в Альпах. У меня есть только здесь и сейчас.

За минуту экстрима я проживаю жизнь, за несколько минут - несколько жизней. Прыжок с крыши на крышу - всё равно, что нырнуть в смерть, а приземление – родиться заново. Сердце бешено стучит, эмоции атакуют мозг, радуют и бодрят самые разные и такие простые ощущения: холодный бетон, ржавая арматура под пальцами, ветер в волосах. И я - уже не бледная, болезненная оболочка, а нечто большее.

Поверьте, я не призываю лезть в паркур, ломать руки, ноги, сворачивать шеи, это не пропаганда моего образа жизни. Не могу назвать его ни хорошим, ни плохим. Он просто мой. Другой вопрос, что, если хотите дать отпор нюхачам, если хотите сохранить право на счастливую жизнь близким и окружающим, став участником начатого мною крестового похода, то каким-то спортом заниматься придётся. Почему? Моя история как раз об этом. Простите за долгое вступление.

День, который изменил мир, тот самый день, когда я впервые встретил нюхача, ничем особенным не выделялся из череды подобных. Не помню, что ел на завтрак, с кем говорил, о чём думал или мечтал. Могу сказать лишь, что в тот по-летнему тёплый майский вечер вдруг возникла мысль посетить пустырь рядом с тридцать шестой школой. Сразу после университета, в стенах которого из меня делали юриста, туда и пошёл – к заброшенной гостинице «Янтарь». Обычно, провожу тренировки в парке неподалёку от моего дома или прямо на городских улицах. Но в тот раз решил не нервировать впечатлительных бабушек и полицейских.

Окна обеих корпусов «Янтаря» выбили давно, а остатки мебели, дверные проёмы, сливные бачки - всё растащили. Под ногами лишь осколки осыпавшегося кирпича, да мусор. К концу весны пол покрывает бурьян. А вот плесень и тёмные пятна на стенах - с каждым годом всё гуще. Не сядь владелец гостиницы за решётку по обвинению в отмывании ворованных денег, то, быть может, это место и по сей день радовало бы гостей чистотой и сервисом.

Бомжи и гопники всегда обходили и обходят гостиницу стороной. Все знают: эта ветхая святыня принадлежит экстремалам. Связываться с нами - ставить собственное здоровье под угрозу. Это не к безропотным ботаникам приставать. Кроме паркура здесь упражняются и в билдеринге, и в альпинизме, причём по последнему здесь даже официальные городские соревнования проводят.

Впрочем, в тот вечер никого, кроме меня, под дырявой крышей гостиницы не было. Чтобы размять мышцы, я прошёл на скорости излюбленный маршрут. Старт взял с заросшего травой дворика. Короткая пробежка, упор ногой в стену, прыжок, пальцы обхватывают карниз - и вот я на первом этаже. Далее берёт начало Минное поле. Так мы, трейсеры, называем пол с дырами, которые слепо смотрят в скованные мраком сырые казематы подвала.

Закатное солнце внутрь здания почти не заглядывало, но это меня нисколько не смущало. Я столько раз проходил этот маршрут, что могу, наверное, осилить его и с закрытыми глазами. Местами я просто перескакивал пропасти, а иногда помощь оказывали коридорные стены, от которых очень удобно прямо в полёте отталкиваться ногой.

Я прошёл все самые сложные тропы первого, затем второго и третьего этажей главного корпуса: заброшенный бассейн, разруху банкетного зала, заросшую дикой растительностью оранжерею с решётчатым куполом из ржавой, но всё ещё прочной арматуры под открытым небом - вместо экзотических растений здесь властвовали обычные полевые цветы, кусты и даже две берёзки.

Частично рухнувшие плиты перекрытия четвёртого этажа я прошёл минуты за две. Скакать с одной макушки несущей колонны на другую на самом деле не так уж и сложно. Особенно - если есть опыт длинных прыжков, когда вместо приземления на ноги, нужно хвататься за края руками.

Разминка вымотала, но огонь в крови звал на новые подвиги. Припав животом к стене из красного кирпича, я начал подъём на пристроенные над основной крышей вип-апартаменты с пятиметровыми потолками. В них хозяин «Янтаря» селил особо богатых персон.

Пальцы ловко проникали в знакомые выщерблины в кладке, шипастые бутсы не давали соскользнуть и прочно фиксировали положение тела. Всё шло, как проходило сотни раз. До той самой поры, пока моя голова ни показалась над крышей.

Алое солнце ударило в глаза, и перед самым лицом промелькнула тень. Я ещё подумал, что спугнул птицу: голубя или ворону. Видение исчезло, всё вернулось на круги своя, и в следующий миг пальцы соскользнули. Обращаю внимание: меня подвёл не хрупкий кирпич, который годами точили лёд и ветер. Это я, опытный трейсер, сорвался на финише - на самом лёгком участке.

Страха не чувствовал - только удивление. К подобным ситуациям я всегда готов.

Тело среагировало на автомате: руки ударили в кирпич, и меня развернуло. Это уберегло от тяжелых травм. Упади на спину - верная смерть или перелом позвоночника, а так хотя бы сделал грамотный ролл в сторону - перекатился через плечо.

Обалдевшим взглядом я скользнул по краю крыши.

Сверху за мной наблюдали. Но обожжённые солнцем глаза не сразу взяли незнакомца в фокус. Какое-то серое пятно, причем оно быстро исчезло. Я заморгал, чтобы прийти в себя. И уже почти решил, что от случайной передозировки таблеток у меня опять глюки, как пятнышко явило себя ещё раз. Оно пролетело по краю вип-этажа и соскользнуло по водостоку на крышу четвёртого.

- Постой, - воскликнул я, вдруг ощутив утрату чего-то важного.

В следующий миг я рассмотрел беглеца в деталях. Если так, конечно, можно сказать. Фигуру его полностью скрывали серые одежды: плащ с подолом до пола и низко надвинутым капюшоном.

Несмотря на скрюченную в три погибели спину и выступавшие под тканью тощие очертания рук и ног, с физической подготовкой проблем у вора не было.

Именно вора. Меня эта мысль словно молнией ударила: он что-то украл. Что-то ценное. Мобильник или бумажник. Не став проверять карманы, я бросился в погоню.

Снова штурмовать стену, с которой упал, я даже не подумал. Вместо этого обогнул препятствие по узкому уступу. Пока шёл в обход, прижимая спину к стене - отстал. Впрочем, правильно, что не спешил. Внизу меня поджидали бетон и осколки стекла - не лучшая подушка для приземления.

Горбатый беглец нырнул в одну из пустот, причём не столько спрыгнул, сколько вполз вниз головой. Предугадывая маршрут, я последовал его примеру – сиганул в дыру неподалеку. Перекат по приземлению через плечо, и едва выскочил в коридор, как встретил вора лицом к лицу.

А он даже шага не сбавил. Пользуясь своим маленьким ростом - просто натуральный гном! – этот коротышка пробежал у меня между ног, взлетел на подоконник и сиганул на разделявшее корпуса гостиницы дерево. Назад он даже не посмотрел. Видимо, посчитал, что провернуть подобный финт у меня кишка тонка. Следующий прыжок скрыл его в недрах второго корпуса. Именно тогда я понял, что он не горбун. К его спине примыкал рюкзак одного цвета с одеждой.

Практически на излёте мои ладони обхватили ветку. Руки чуть из суставов не вырвало, но кора, крепкая древесина, мои собственные силы - не подвели. Падения избежал.

Не знаю, что толкало меня на такой риск, на эту безумную гонку. Какая-то совершенно иррациональная вера в то, что, если не верну украденное, чтобы это ни было - произойдёт нечто неприятное и необратимое. Фатальное.

Чем больше становилось разделявшее нас расстояние, тем острее мучила эта мысль. Плюс ко всему, сердце и желудок скрутили приступы боли - признаки подкатившего инфаркта или обострения, а лёгкие стали загребать воздух через раз.

Второй прыжок - с дерева в недра второго корпуса - дался легче. Паника, что воришка уйдёт, оставила, как только знакомый силуэт замаячил перед глазами. Я поднажал и, выбежав на пролёт выстроенной спиралью лестницы, понял, что значительно сократил разделявшие нас метры.

Беглец почуял, что его настигают, перемахнул через перила и ухнул с высоты третьего этажа в бездну тёмного, как сама ночь, подвала. Снизу громыхнуло, бедолага взвизгнул, возможно - вывихнул что-то или сломал. Но, если нужда заставит, можно и с растянутой лодыжкой удрать.

Чтобы не отстать, я забыл про ступени и последовал его примеру. Только, конечно, не так опрометчиво: всё сделал по технике. Перекинул ногу через лестничные перила и спрыгнул на парапет этажом ниже - только с противоположной стороны. Сделал ещё два таких прыжка и на неустойчивом щебне первого этажа замер - у дыры в подвал, в которую неудачно упал беглец.

Тьма кромешная, но, судя по хриплому дыханию снизу, карлик никуда не ушёл.

Бумажник и смартфон я нашёл там, где оставил - в шортах, но ощущение, что меня обокрали - осталось.

- Что же ты у меня спёр? - проворчал я и чуть громче добавил. - Эй, ты в порядке?

В ответ - тишина. Смолкли даже хрипы.

Чертыхаясь, я включил в смартфоне функцию фонарика и высветил беглеца. Ему и в самом деле крупно не повезло. На излете несчастного пронзил здоровенный стальной прут, торчавший из груды строительного мусора. Он прошил карлику живот и вышел с тыльной стороны шеи.

Вместо того, чтобы сделать ноги или позвонить в скорую, я спрыгнул вниз. Возможно, я ещё мог оперативно помочь - до прибытия медиков. Но едва откинул с присмиревшего тела капюшон, как ноги сами заставили отступить. Передо мной был не человек.

Голубоватый свет выхватил из мрака покрытую густой шерстью звериную морду: ни глаз, ни ушей. Формой она напоминала волчью голову с оскаленными в смерти крупными зубами. Венчали пасть не один, а сразу три нежно оранжевых носа с единым основанием. Подобно напряжённым пальцам они указывали в разные стороны, расходясь друг от друга под углом в тридцать градусов.

Когда шок отступил, я подошёл к мёртвому зверю и изучил внимательнее. Осторожно поднял рукав и вместо руки, или на худой конец лапы, рассмотрел отходивший от запястья длинный увенчанный когтем палец, только опять же - не в три фаланги, а во все двадцать.

Палец крестом оплетал хрупкую с виду квадратную коробочку из белой бумаги. Из её щелей наружу пробивался свет, а одна из сторон была подписана. Считывались только отдельные буквы, но нехорошее чувство не случайно овладело мною. Очень уж эта писанина выглядела знакомо.

Я пристроил смартфон на груду битых камней, и, преодолевая омерзение и страх, вызволил слегка помятую коробочку из цепкой хватки нечеловеческого пальца. С освобожденной грани проступили два слова: Артём Ясин. Словно с моего паспорта списали.

Эта тварь, кем бы она ни была, не просто гуляла по развалинам «Янтаря». Её кто-то послал. За мной. Только - зачем? Свет из глубин коробочки мог помочь с ответом. Осторожно, словно сапёр, который обезвреживает взрывное устройство, я приподнял грань-крышку, и затаил дыхание.

На дне лежало маленькое солнце. Иначе и не скажешь. Крохотный шарик - смесь бардового с жёлтым без чётких границ. Кроме мягкого свечения, он испускал тепло. На тот момент я совершенно не знал, что передо мной, но уже понимал - именно это стащил у меня мохнатый вор.

А потом эта красота упала мне в руку.

Повинуясь внутреннему импульсу, я заключил таинственное свечение между ладоней и осторожно свёл их вместе. Сопротивления не почувствовал, зато кисти озарило внутренним светом. Под кожей словно разлилось расплавленное золото, которое потекло по рукам к груди и нежно растаяло, впитанное каждой клеточкой тела. Это произошло всего за несколько секунд. Когда я разлепил руки, то нашел лишь вызванные упорными тренировками мозоли.

Украденное снова зацвело во мне. Чувство целостности, куда более приятное, чем всё, что испытывал раньше, ещё не отпустило, а я уже вовсю шарил в рюкзаке покойной твари. Боли в животе и груди, спазмы в лёгких - отпустили. Организм пришёл в норму.

Рюкзак доверху набивали однотипные коробочки. На каждой - незнакомые имена и фамилии, а сквозь неплотно подогнанные грани выбивалось свечение. Кто эти люди? Что именно воровала у них безглазая тварь? Зачем? Сплошные вопросы.

Кое-что стало ясно, когда я выудил из внутреннего кармана рюкзака сложенную вдвое пачку бумаг. Заголовок первого листа гласил: «Заказ №389644/AB на имя Вениамина Ана». Далее следовало слово «Цели», а под ним - пронумерованный список из двадцати пяти человек с краткой информацией об увлечениях, текущем месте работы, адресе проживания. Моя фамилия стояла последней. Неизвестный биограф очень точно описал мои любимые места для тренировок.

Все имена в списке целей старательно обвели кружочками за одним лишь исключением - Ясин. Будь трехносый проныра чуть более удачлив, то, бьюсь об заклад - и меня бы пометил.

Мозг все еще не мог осмыслить произошедшее, но главное я понял. Некий Вениамин Ан заказал меня, а также ещё два десятка человек каким-то мутантам или демонам. Зачем заказал - большой вопрос. Но, раз вор так отчаянно удирал, что сам себя убил - ставки в игре были очень высоки.

Домой я пришёл с гигабайтом фотографий на телефоне и, недолго думая, чуть ли не с порога, дал посмотреть родителям, спросив, что они об этом думают. Мать сказала, что на снимках обычная груда камней с ржавым шестом посередине, и непонятно для чего я этот бардак со всех сторон запечатлел. Отец размеренно, как и положено кадровому военному, минут пять листал фото, как вдруг, прочистив горло, резко вернул предыдущий снимок:

- Ничего… - пробормотал он.

- Что? - не выдержал я. - Ты что-то увидел?

- На миг показалось, что на вот этом шесте пятно какое-то в форме ребенка. Мёртвого. Но сейчас думаю, что просто телефон от люстры блик поймал.

Испугавшись, я забрал у отца смартфон, поблагодарил непонятно за что и заперся у себя в комнате. Сам я безглазого мертвеца видел превосходно - на всех снимках до единого. Не стоило втравливать во всю эту чертовщину еще и близких, подставлять их под удар.

Чёрт его знает, откуда этот удар придёт и вообще - придёт ли, но шестое чувство нашёптывало, что, если отец с матерью раскроют нюхачей - так я про себя назвал их - жизнь самых близких мне людей изменится навсегда. И вряд ли в лучшую сторону. Папа ведь и в самом деле что-то увидел на том снимке. Посиди над ним минуту-другую – мог бы разглядеть тварь во всей красе. Я ведь тоже не сразу её увидел. Поначалу преследовал серое пятно, затем - очертания горбуна, и лишь спустя некоторое время разглядел воришку отчетливо.

Никто из домашних, кстати, не спросил о мешковатом рюкзаке с именными коробочками, который после гибели нюхача нашёл в моём лице нового владельца. Понимание почему - нахлынуло лишь спустя два дня. В то утро я писал диплом о юридических аспектах защиты душевнобольных, и мама зашла в комнату с пылесосом. Я сказал, что уберу сам, но её не переубедить: заявила, что не станет отвлекать сына от «уроков» и принялась за дело.

Так вот. Дело в том, что она старательно пропылесосила каждый квадратный сантиметр ковра за исключением того участка - в самом центре комнаты, на котором лежал мешок нюхача. А ведь она и меня попросила отъехать на стуле от монитора, и даже кресло немного подвинула, чтобы выхватить из-под него пыль! Наблюдая, как она кружит вокруг этого серого мешка, буквально скользит мимо него взглядом, стало ясно - для неё он невидим.

Позже, когда мама готовила ужин, я подошёл к ней с одной из именных коробочек. Спросил, не знает ли она кто это. Под коробочкой я держал фото троюродного брата по отцовской линии из семейного альбома - чтобы не выглядеть идиотом, на случай, если она ничего не разглядит.

- Вячеслав Орешников, - прочитала она. - Нет, не знаю. А что это за кубик?

В ответ я неуклюже соврал. Сказал, что для диплома провожу опрос на знание истории. Орешников, мол - известный адвокат времён Николая Второго, ну или что-то в этом духе.

Честно скажу, до того, как мама разглядела в моих руках чёртову коробочку, я почти поверил, что у меня поехала крыша. Вполне возможно, не так ли? Если у тебя уже не работает одна половина органов, а другая временами «сбоит», почему бы рано или поздно и мозгу не начать чудачить? Муковисцидоз - болезнь изученная слабо, и в этом плане от неё можно ожидать любых сюрпризов. Нюхач запросто мог оказаться видением, продуктом умирающей нервной системы, в которой рухнула граница между сном и явью. Понимание, что я не псих, принесло облегчение.

Что ж, раз произошедшее – правда, то в непредумышленном убийстве, в том факте, что я до смерти загнал нюхача, меня все равно никто не обвинит. Во-первых, свидетелей нет. Во-вторых, тело покойного куда-то пропало. Через сутки после гонки я специально вернулся в гостиницу: хотел повнимательнее изучить место происшествия, проверить - есть ли в одеждах мертвеца карманы, какие-то зацепки, чтобы понять, куда катится мир. Только ничего не нашёл. Труп исчез. Но главный вопрос, который встал передо мной, всё же касался другого.

Что делать с именными коробочками? Они не давали мне покоя! Некоторые я открывал, катал по ладони маленькие солнца, которые грели и щекотали кожу. Иногда так и подмывало расплющить их, впитать в себя, чтобы снова ощутить, как по телу разбегается живительное тепло. Мне казалось, что, если я сделаю это, моя жизнь станет богаче. Полнее. Лучше.

И в тоже время я понимал, что делать этого не стоит. Это неправильно. Весь этот свет принадлежал не мне, а кому-то другому.

Такие размышления, невидимый мешок посреди комнаты – сводили с ума. В конце концов, чтобы не загреметь в психушку, я спрятал таинственную находку в выдвижную часть кресла рядом с рабочим столом. И на какое-то время и в самом деле освободил сознание от невесёлых мыслей. Внимание полностью поглотила дипломная работа и университет.

Разрушить многолетнюю привычку непросто: тренировки никуда не ушли. При этом занимался я где угодно, но только не вблизи «Янтаря». Обратно в гостиницу не тянуло.

Мир вернулся на круги своя. Почти.

В один не совсем прекрасный день, спустя, быть может, две недели после того невероятного случая, какое-то мельтешение за окном оторвало меня от экрана компьютера. И все гениальные мысли, которые хотели попасть в заключительную часть диплома, вылетели из головы.

Снаружи, сразу за подоконником, кто-то выставил вверх три пальца. В первую секунду я подумал, что это Женя Шмель, мой хороший друг и ярый последователь «человека-паука» Алена Робера. Только в его голову могла прийти идея залезть на высоту пятого этажа и учинить что-то такое. Но потом накатила правда - а ведь это и не пальцы вовсе. Отростки напряжённо подрагивали, причём не в унисон друг другу. Один-в-один - нос покойного нюхача, только живой.

Пальцы-нос замерли и испуганно нырнули вниз. Я бросился к окну. Пусто. Точнее - обычный пейзаж за окном: знакомая с детства россыпь хрущёвок, торговый центр, вход в городской парк.

Несколько минут глаза шарили в поисках шпиона. Безуспешно. Скорее всего, тварь спряталась на одном из балконов: может, по правую, а, может, и по левую сторону от моего окна.

Это, к сожалению, было только началом.

На следующий день, по пути в университет меня не отпускало ощущение, что за мной следят. А по дороге домой, когда прохлада родной пятиэтажки окутала уставшее от жары тело - из-под самых ног выстрелило какое-то животное. В полумраке подъезда так сразу и не разглядишь. Поначалу подумал, что собака, но, когда солнечные лучи окатили удиравший выше по улице плащ, сразу стало ясно - нюхач. Просто, еще более мелкий, чем покойный.

Так что наблюдение и в самом деле установили. И даже – больше не за мной, а за квартирой. Вне всякого сомнения, твари хотели заполучить то, что потерял их товарищ, то, что я спрятал в кресле. Меня же, как человека, способного их различать, существа избегали. Возможно, они видели во мне угрозу и потому напролом не шли, а возможно - просто выжидали удобное время.

Долгие размышления расшатывали нервы и мешали сну. Я не понимал, что связывало людей из списка со мной, что за украденный свет хранили таинственные коробочки, кто эти твари, и откуда они пришли. Ответы мог дать только Вениамин Ан, указанный в документах мёртвого нюхача, как заказчик. Заказчик непонятно чего: без биографии или адреса, в отличие от всех, кого упомянули в списке «Цели».

К счастью, сильно облегчил поиски Ана сам факт редкого сочетания имени и фамилии. В ходе тщательного Гугл-расследования я нашёл лишь двух человек, которых звали нужным образом. Первый жил неподалёку, здесь, в Новосибирске, и заправлял одной из крупнейших в стране брокерских контор, а второй, как отмечала личная страница «Вконтакте», работал сантехником во Владивостоке. Логика подсказала, что искомый человек - не сантехник.

Первую же попытку прощупать местного Ана увенчал успех. Я всего лишь позвонил в «Ан-брокер» и попросил передать, что Артём Янин хочет побеседовать с начальником лично. С какой целью? По вопросу заказа с номером тридцать восемь девяносто шесть сорок четыре. Спустя минут пять секретарь перезвонила и назвала время и место: завтра в девять утра, Бизнес-Центр «Сан Сити».

У меня, конечно, были опасения, что общение с Вениамином пройдёт не совсем гладко. Всё-таки, от типа, который якшался с демоническими тварями и в теории насылал их на простых граждан, следовало ожидать чего угодно. Поэтому, и к встрече с ним подготовился как надо: морально и физически: встав пораньше, разогрел на пробежке тело.

Меня даже мысль не посещала на встречу с Аном прихватить и мешок нюхача. Но иного выбора обстоятельства просто не предоставили. Когда я зашёл в свою комнату, чтобы после пробежки переодеться, то увидел на подоконнике одну из этих тварей. Нюхач проник в квартиру через открытую в мое отсутствие форточку – ее распахнула мама, чтобы проверить помещение…

Он удрал тем же путем, которым проник в квартиру, не прихватив, к счастью, ничего ценного. А я, перед тем, как выйти наружу, закинул рюкзак с именными коробочками за спину. Самонадеянно посчитал, что со мной они целее будут.

Лишь только вышел на улицу, приземистые наблюдатели тут же сняли с дома многодневную осаду: все последовали за вожделенным мешком. По пути к метро увидел не меньше трёх нюхачей. На глаза они открыто не лезли - следили из укрытий: то на секунду-другую трезубый нос пробьёт крону тополя, то промелькнёт за капотом припаркованной машины. К счастью, держались шпионы на хорошем расстоянии и на провокации не шли.

Внешне Вениамин Ан оказался ничем не примечательным лысеющим мужчиной. Тучный, со скрещёнными на куполе живота руками он встретил меня, сидя за массивным рабочим столом в просторном кабинете на пятнадцатом этаже. На стенах – десятки наград за ударную деятельность.

Говорили мы недолго. С ходу Ан спросил, как на него удалось выйти. Спасибо кое-каким документам из вещей покойного вора – ответил я и в свою же очередь попробовал узнать: кто такие нюхачи, что им нужно, и что прячут эти твари в именных коробочках?

- Нюхачи, говоришь? Хорошее название. Мы-то их ловцами удачи называем. Думаю, ты знаешь поговорку: меньше знаешь - крепче спишь, так? Я мог бы и не отвечать, но раз ты провёл такую работу, даже на меня вышел, то что же. Есть смысл приоткрыть завесу тайны, - сказал Вениамин.

Говорил он туманно, но кое-что, конечно, прояснил. Нюхачи, оказывается - воры особого сорта. Их задача: красть удачу для тех, кто готов и может платить. Таким покупателям по разным причинам своего заряда недостаточно: особенно, если нужно постоянно делать верные ставки на скачках, строить политическую карьеру или, например - заправлять брокерской конторой.

- Чтобы клиенты были довольны, в наше время одного математического анализа недостаточно, - доверительно сказал Вениамин, словно делился сокровенной тайной с близким человеком. - Некоторые наши конкуренты уже не один год используют ловцов удачи. Если станем играть по-честному - нас просто выдавят с рынка. Если дадим клиенту неверную установку: покупай рубль, а рубль упадёт - от нас уйдут к тем компания, которые в прогнозах ошибок не допускают.

- С вами всё ясно. Человек человеку волк, акулы бизнеса и не такое переварить могут. Но зачем красть удачу у людей из списка? Я читал их биографии. У каждого - серьёзный дефект. Диагноз. У меня - миковисцидоз, у кого-то - паралич а-ля Стивен Хокинг. Какой смысл воровать удачу у нас, когда есть цели поинтереснее?

- Понимаешь, Артём. Ты даже представить не можешь сколько уровней у нашей реальности, на чём зиждется её костяк… - издалека начал Вениамин. - Существует множество сил, которые влияют на всё живое, в том числе - на судьбу человека. И почти все они враждебны, жаждут стереть любого из нас в порошок. Идеи порядка, прогресса, эволюции вызывают у них отторжение, ненависть. Но им что-то мешает. Всегда мешало. Это что-то однажды сделало Землю, несмотря на губительный хаос космоса, обитаемой. Что? Идеальное сочетание условий, при которых зарождение жизни стало возможно. Назовём это первичным щитом удачи.

Вениамин сказал, что каждый человек, неважно здоровый он или смертельно больной, постоянно отражает атаки тёмных сил, пусть даже ничего об этом не знает. Для этого у него есть щит помельче - личный заряд удачи, который не даёт умереть сию же секунду. В хаосе смертельных вероятностей именно он - единственная надежда.

- То, что в течение последнего часа на твою голову не упал кирпич, тебя не сбил уснувший за рулём алкаш или в мозгу от звонка мамы по сотовому не возникла раковая опухоль - за всё следует говорить спасибо личному заряду удачи. И благодарить нужно не переставая, так как инциденты с летальным исходом планируются куда чаще, чем ты думаешь. Не все они, как в случае с муковисцидозом, обходят защиту стороной. Так что, даже твой заряд достаточно силен и стоит того, чтобы его похитить.

- Окей, раз заряды здоровых и больных примерно одинаковы, почему тогда в списке нюхача одни инвалиды, - начал я, а потом меня осенило. - Не потому ли, что мы всё равно скоро умрём?

- Все те люди и в самом деле должны умереть со дня на день. Есть такие обстоятельства, Артём, при которых уже никакая удача не помогает, - кивнул Вениамин. - Их заряд пропал бы впустую. А так - хотя бы в дело пойдёт. Без него, несомненно, прежние носители перемрут чуть быстрее - на пару дней, недель или месяцев, зато ни у кого их внезапная смерть не вызовет подозрений, а сотни клиентов компании «Ан-брокер» с их семьями и детьми обретут счастье, финансовую стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Окрылённые новым зарядом удачи мои работники принесут всем неплохие дивиденды при прогнозировании рынков акций, валют и так далее. Поверь, не такие уж мы и паршивые парни. Следуем по пути наименьшего зла. Жаль только, чужие заряды в новом теле долго не живут, и их постоянно приходится обновлять.

Я отшатнулся от стола, за которым сидел этот ужасный человек - в лицо словно кипятком плеснули. Обеспокоенный моей реакцией Вениамин привстал с кресла.

- Успокойся, Артём. Твоя удача, сколько бы её ни осталось - вне опасности. Ты проживёшь столько, сколько положено природой. И даже проживёшь неплохо - я тебе хорошо заплачу за посылку, которую ты так кстати доставил прямо в офис.

В глазах господина Ана вспыхнул такой волчий голод, что мне стало ещё больше не по себе. От него, конечно, не ускользнул невидимый для многих обывателей мешок на лямках. Ничего удивительного – взгляд-то давно намётан: с нюхачами он контачил куда плотнее меня.

В эту критическую минуту вдруг осенило: я понял, как поступлю с даром, который судьба доверила мне. Уж точно не отдам его в лапы этому негодяю! Вежливо извинившись, я сообщил Вениамину, что содержимое рюкзака не продаётся, у меня на него свои планы и пошёл к выходу.

Дёрнул несколько раз дверную ручку - и ничего. Сердце бешено застучало, рубашку пропитал пот. Такого страха я не испытывал даже когда выделывал самые опасные трюки и элементы паркура.

- Извини, друг мой, но ты никуда не уйдешь. Двери до прибытия моих людей заблокированы. Тебе предложили выгодный всем вариант, и ты его отверг. Имеешь право. Теперь то, что можно было с выгодой продать - отберут силой. Я купил у ловцов «килограмм» удачи, дорого заплатив за него. Товар по праву мой. Прошу присядь, игра окончена.

Присесть, конечно, я и не подумал. Под насмешливым взглядом господина Ана забегал, словно затравленный зверь в клетке и, наконец, замер у панорамных окон с видом на город. Открыть одно из них оказалось проще простого. Внутрь кабинета влетел свежий воздух. Ветер взъерошил волосы и поскидывал со столов бумаги.

- Не делай глупостей, - посерьёзнел Вениамин. - У тебя просто отберут то, что тебе не принадлежит, и отпустят с богом.

- Тебе оно тоже не принадлежит, - ответил я и выставил правую ногу наружу в поисках опоры.

Никогда не считал себя особо продвинутым в билдеринге, но выбора не было. Ветер с удвоенной силой набросился на меня, то прижимая к стеклу, то в попытке утащить вбок и сбросить на землю. До того, как озабоченный руководитель «Ан-брокера» подскочил к распахнутому окну, я уже отошёл от точки входа на несколько метров. Примерно в это же время в помещение вбежали два типа с оружием в руках. В ход его, конечно, не пустили.

- Ты понимаешь, что всё это тщетно? - спросил Вениамин, когда я начал осторожно подтягивать тело на новый уровень. - Так или иначе, товар ты потеряешь - на крыше тебя будут ждать. Зачем рисковать впустую?

- Я никогда не рискую впустую, - вырвалось с такой силой, словно я отвечал не Ану, но всему миру, осуждавшему образ жизни трейсера. - И наверху, надеюсь, меня и в самом деле будут ждать...

На лице Вениамина я прочитал недоумение. Этот кабинетный хорёк и в самом деле не понял моей надежды. Только, когда я поднялся на этаж выше и во всю мощь лёгких закричал об ужасах неразделённой любви - только тогда в его забитой цифрами и прибылью голове, возможно возникли кое-какие догадки. И они вряд ли порадовали этого беспринципного человека.

Путь от пятнадцатого этажа до крыши двадцать третьего я преодолел не спеша: хотел хорошенько возбудить зрителей снизу. На двадцать втором вообще висел минут тридцать. Бутсы, идеальные для таких восхождений, давали крепкую опору, но державшие тело на весу пальцы стали уставать. Приём, когда одна рука держит, а другая отдыхает - больше не помогал. Чувствуя, что почти достиг предела физических сил, я прошёл оставшийся участок пути минут за пять.

Наверху полицейские сразу скрутили меня. Кроме законников, знакомого по аналогичным случаям психолога МЧС и медбратьев - на крыше поджидали и старина Вениамин с друзьями. Они проводили меня угрюмыми лицами, которые не сулили ничего хорошего. Я их обставил, но на долго ли? Теперь они знали, кто именно прибрал к рукам дорогой товар.

С горем пополам я выкрутился из всей истории, заплатил положенный копеечный штраф, и на несколько месяцев оставил отчий дом. Когда я сказал, что хочу пожить один, родители возражать не стали. Не стоило ставить их под удар, пока у меня оставалась на руках ворованная удача.

В последующие недели я не только на отлично защитил экстерном диплом - члены комиссии пошли смертельно больному навстречу, но… Раздал украденное. Благодаря сведениям из бумаг нюхача, я вышел на каждую жертву налёта.

Вернуть удачу очень легко. Подходишь к нужному человеку и под любыми предлогами жмёшь руку: просто, чтобы пожелать хорошего здоровья незнакомцу, или же делаешь вид, словно с кем-то спутал. Удачу при этом держишь в кулаке, обёрнутом тонкой перчаткой - чтобы самому случайно не впитать. Ну и всё: пожал руку - подарок перешёл к новому, а точнее - к старому владельцу. Единственная тонкость: по сторонам все время посматривай. В последнюю секунду нюхачи могут проявить завидную прыть. Столько раз они пробовали, буквально за мгновение до рукопожатия - выхватить удачу своим длинным пальцем.

Если прежний носитель удачи был мёртв - я жал руки его детям, жене. Возвращал, одним словом, всё самое ценное в семью. О себе и нуждах дельцов из «Ан-брокера» не думал вовсе.

У меня тогда серьёзно пошатнулось здоровье, и поэтому помощь с передачей удачи часто оказывали близкие друзья: Паша Воронцов, Лена Ларионова и Женя Шмель. Все они спортсмены-экстремалы. Умению видеть сокрытое от большинства я обучал их по фотоснимкам, сделанным в подвале «Янтаря». Показывал на улице следовавших за мной нюхачей, давал подержать невидимый для многих мешок.

Поначалу никто успехами не блистал, но, как говорят, терпение и труд… Однажды, альпинистка Лена, самая старательная из учеников, стала различать на улице серые подвижные пятна, которые, в конце концов, обрели плоть, объём, детали. Следом за девушкой прозрели и парни.

К тому времени почти всю удачу мы раздали и понимали, что как-только мешок-невидимка опустеет - нюхачи от меня отстанут, и отыскать их будет сложнее.

Именно тогда меня посетила мысль поставить нашу работу на поток: охотиться на ловцов и возвращать краденное жертвам. Остальные меня поддержали. Только, как облегчить поиски нюхачей? Можно, конечно, почаще бывать на улице и не забывать смотреть по сторонам, можно устроить слежку за чересчур удачными людьми.

- А, может, заглянем в гости к Вениамину и поговорим по душам? - предложила однажды Лена.

Идея здравая. Мы так и поступили. Как только вычислили квартиру, в которой обитал Ан, следующей же ночью я и Паша в нее проникли. Влезли по наружной стене на седьмой этаж и, как могли тихо, вышибли на балконе стекло. Соседи вряд ли заподозрили что-то серьёзное, а внутри никого, кроме начальника «Ан-брокера», не потревожили. Жил он один.

До телефона он даже не добежал. Когда мы ворвались в спальню, Ан ещё пробовал сорвать с себя одеяло. Испуганный до полусмерти, он утратил гордость и самообладание: рухнул на колени и заплакал, как нашкодивший ребёнок. Думал, наверное, что его убивать пришли. А ведь, как выяснилось позже - было за что.

- Да, не знаю я, кто эти ловцы душ, и каковы их настоящие цели. Они сами находят таких, как я, - причитал Вениамин сквозь слёзы. - С ними подписываешь контракт и дело в шляпе. Они составляют список целей, я его утверждаю - они работают. Перед этим, правда, оговариваем оплату. Удача разных людей по-разному стоит. При этом, деньги они не берут. У ловцов огромный список дел, который нужно исполнить в обмен на товар. За предыдущую партию удачи мои люди убили указанными способами медсестру, младенца и безобидного пенсионера, срубили двести сосен на берегу Байкала, разлили подсолнечное масло у входа в библиотеку...

Вениамин представлял собой жалкое зрелище. Он ползал у наших ног, молил о пощаде, обещал завязать с брокерской деятельностью и нюхачами. И, как ни странно, слово сдержал.

Маршруты нюхачей мы так и не узнали, в центр управления их действиями не проникли, зато получили от господина Ана несколько имён - тех, кто уже много лет прикупал ворованную удачу. Все очень видные люди, и здесь - в Новосибирске, и в столице, и в некоторых других городах.

Мы расширили штат добровольцев, устроили за негодяями слежку и сразу - результат. В начале сентября новобранец Юля Велес сорвала с ничего не подозревавшего нюхача, который спешил на встречу с клиентом, рюкзак. Сделала это на скейтборде на полной скорости… А потом, всего за неделю, мы раздали ворованное. Почти все законные хозяева удачи ещё были живы.

Я долго думал о нераскрытых тайнах и загадках вселенной, и постепенно прихожу к мысли, что нюхачи представляют именно те силы, которые при любой возможности хотят навредить человеку, прикончить его. Только, метят они при этом куда выше: это не вопрос выживания одного вида или отдельных людей. Считаю, что руками человеческими, как наиболее для того приспособленными, нюхачи планируют уничтожить на планете всё живое. Не могут они простить смелого зарождения прекрасной Земли посреди космического хаоса. Потому и просят клиентов платить за удачу точечными ударами, шаг за шагом приближая апокалипсис. Выруби рощу, и это приведёт к исчезновению редкого вида насекомых, убей младенца и, возможно, мир потеряет человека, который остановит кровавую войну.

Это всё мои догадки, конечно. Цели нюхачей могут быть какими угодно. Другой вопрос, что вся их деятельность - чистейшее зло, и я благодарен судьбе за то, что она дала мне достаточно времени, чтобы раскрыть эту тайну и что-то им противопоставить.

Такова моя история. Здоровье ухудшается с каждым днём, личный заряд удачи тает. Не думаю, что переживу зиму. Теперь даже редко с постели встаю. Я мог бы взбодриться, «выпив» одну из отжатых у нюхачей коробочек, но никогда этого не сделаю. По той простой причине, что этот «напиток» принадлежит не мне. Да и уподобляться всяким Вениаминам никого желания нет.

Берегите удачу, расходуйте с умом, и не зарьтесь на чужую. Если приложите усилия, то даже с тем небольшим зарядом, которым наградила судьба, сможете изменить мир к лучшему. Если даже полутруп с муковисцидозом так славно поработал, то уж вам такая задача тем более по плечу.

+1
347
01:42
«Куда вас, сударь, к черту, занесло?»: неужто вам покой не по карману?
18:05
Муковисцидоз. несколько лет назад из-за него скандал был
сюжет снова вторичен, ненужный пафос, толком логика не раскрыта. нюхачи, рифмачи и прочее — механика не раскрыта. как они забирают, кто они и прочее
плюс только что ошибок мало, но раздутое повествование. и скучно, к сожалению
и опять экстремалы — что за поветрие такое?
09:28
Атмосфера паркура и молодёжного сообщества передана хорошо. Даже пафос не мешал. Не хватало только трека Дискотеки Авария о борьбе со злом. Правда повествование это бы не спасло. Сюжет слили сразу после обозначения конфликта. Только герой всё понял и… всё! Брокер обломался, а после влома в квартиру (бесшумно выбить окно — это как?!) ещё и расплакался. Нюхачи стали видимыми. Удачу раздали.
По мне так можно было пожертвовать парочкой описаний финтов из погони в начале, чтобы впихнуть в историю нормальную в меру напряженную развязку =|
Вроде все необходимые элементы есть. Когда герой по зданию карабкается после разговора с брокером — вот самый напряженный момент, но ему совсем не даётся внимания. А ведь именно здесь долгое обстоятельное описание погони было бы к месту, как и внутренняя борьба героя с самим собой — взять чужую удачу, чтобы выпутаться из истории, или не отступать от принципов и бороться самостоятельно. Всё это размазано по тексту, хотя надо было сконцентрировать в одном моменте.
Жаль. История при грамотно расставленных акцентах вышла бы самой крутой в группе. Но, видимо, не судьба. Удачи автору.
14:34
Меня рассказ впечатлил.
И идея понравилась, и воплощение.
Качественная проза, достойный конкурент.
Кое-что вызвало недоумение, но для того и фантазия дана, чтобы домыслить недосказанное.
Загрузка...
Ирис Ленская №1