Светлана Ледовская №2

​Сети

​Сети
Работа №32

***

Каждый из нас немного художник. Каждый умеет думать, воображать, создавать целые миры в своем сознании. Жаль только, мало кто находит способы доносить это до общих масс. Но будь это слова, которые складываются в стихотворения, мазки кисти, которые чаруют глаз невероятными пейзажами картин, будь это умение собрать простейшие детали в сложнейшие механизмы, все, что ты способен выразить, осуществить, воспроизвести в реальный мир из глубин твоего подсознания – все это искусство. Но главное правило, чтобы это было полезно, чтобы кто-то в этом нуждался: будь это удовлетворение насущных, бытовых потребностей или душевной тяги к прекрасному, или мечты о высотах небес, – если хоть один человек, кроме тебя самого, находит в твоих трудах нужду и потребность, то могу поздравить, ты – талантливый человек. Главное найти способ для реализации талантов. Иногда ты точно знаешь, в чем твоя особенность, но то, что ты получаешь в итоге, не удовлетворяет ни тебя, никого в принципе. Это принято считать отсутствием вдохновения. Когда до боли хочется творить, но цель и средства не ясны.

В поисках вдохновения мы, художники, согласны на многое, вплоть до добровольного саморазрушения, граничащим с легким сумасшествием и глубокой самоотдачей, которое часто принимают за болезненный фанатизм. Бывает, мы верим в то, что цель оправдывает средства. Бывает, мы ищем цель, конечную точку, пытаемся найти вдохновение, ради того, чтобы достичь его пика, а после пустота. В поисках удовлетворения мы становимся зависимыми. Поглощенные собственным эгоизмом, забываем о том, что конечной целью является не само наличие этой цели, а ее смысл, наличие пользы. Поэт, написав стихотворение, наверняка позаботиться, чтобы читатель извлек из него мораль, а инженер, проектируя самолет, беспокоится не о его внешнем виде, а о безопасности в эксплуатации и выполнении задач. Разве важно, что изображено на картине, если ее содержимое не вызывает никаких мыслей или чувств? Молодой художник, бывает, теряется в безумном океане мыслей, тонет в нем, но никаким образом не может извлечь из него то, что ищет. А ищет он суть, которую хочет донести, вещь, которая объединит его сердце с сердцами похожих и непохожих на него людей.

Наш художник был художником с самого рождения. Как только открыл глаза, он научился видеть. Не смотреть в пустоту, а видеть сквозь нее все мельчайшие детали. Он жадно всматривался в силуэты, запоминал цвета и их оттенки. Его глаза были неправдоподобно большими и всегда широко открыты. Порой его взгляд навевал страх. Он видел гораздо больше, чем кто-либо мог представить. Он видел настолько много, что не хватало слов, оттенков чувств и любых образов, чтобы это описать. Пока его сверстники рисовали геометрически правильное солнце и дрожащие отрезки его лучей в пару штрихов, он уже мог играть со светом на холсте, смешивая краски. Его никто не учил рисовать. Он рисовал инстинктивно. Как обычному человеку привычно дышать, так ему воздухом служило рисование. Сталкиваясь с непониманием окружающих, он не бросал своего увлечения. Сначала они смеялись над его странностями, потом завидовали его успехам. И он настолько привык к одиночеству, что сам непроизвольно отчуждался от людей. Он мог молчать. Молчать настолько долго, что начинал забывать слова. Мысли начинали собираться исключительно в образы и выражать словами их было слишком сложно. Он долго думал, перед тем как заговорить, и то открывал, то закрывал рот, словно забывая, как нужно воспроизводить звуки. Голос его был хриплым, а речи сложные и долгие, от чего уловить основную суть его слов ставало ни капельки не легче. Даже самую простую вещь он объяснял и растолковывал слишком долго. Несмотря на все старания, окружающие не понимали его и находили парня еще более странным.

Он не любил рисовать людей, но портреты у него получались лучше всего другого. Никогда он не преувеличивал и не приуменьшал чьи-то достоинства, не льстил, не приукрашал, но и не позволял себе допускать ошибку. Люди получались такими, какими они были в жизни. Если долго смотреть и находится рядом с портретами этого художника, начинало казаться, что человек вот-вот выйдет из рамки картины или заговорит с вами. Ходили слухи, что человек после смерти продолжает жить в этих картинах. Но рисование портретов всегда изнуряли нашего художника. Люди утомляли и раздражали его, хотя он никогда в жизни не показал бы этого. Он был тихим и скромным, и всегда выполнял то, что от него требовали, при этом, не отступая от своих принципов. Секрет в том, что он никогда бы не стал работать с человеком, который был бы хоть немного неприемлем ему.

Но чем больше он занимался рисованием, тем более ущербными казались ему самому свои картины. Окружающие признавали его гением, а он все больше становился критичен к своему творчеству. Ему начало казаться, что он зря растрачивает свои таланты. Вдохновение терялось. Он искал его повсюду: посещал новые места, чтобы увидеть что-то новое, испытать новые чувства. Ничего не могло ему помочь. В картинах не было прежнего изыска. Они стали пустыми. Их творец стал чаще закрывать глаза. И в абсолютной темноте думал словами, в которых, в сущности, не было никакого смысла.

Время шло, становилось только хуже. Его всегда вдохновляло море, но сейчас, стоя на утесе, больше всего он винил в своих неудачах эти шумящие волны. Не рассчитав свои силы, он толкнул мольберт, и тот полетел прямиком в морскую синь. Внезапное желание и он летит за ним. Когда он успел стать таким эгоистом? Но не было ни сомнения, ни мысли о близких людях.

Судьба была благосклонна: ему посчастливилось не врезаться в скалы, а упасть прямо в воду. Высота не была слишком большой, но плаванье было отнюдь не главным достоинством нашего героя, а если вернее, данный навык у него полностью отсутствовал. Задыхаясь, к нему пришла мимолетная мысль о том, что он мог совершить ошибку, но было слишком поздно.

Наш художник проснулся на песчаном берегу. Волны методично шумели. Солнце светило слишком ярко. Он открыл глаза и посмотрел на мир как будто в первый раз. Все вокруг казалось гораздо красочнее. Эйфория начала утихать и он начал понемногу вспоминать. Когда он тонул, ему причудилось что-то необычное: толи рыба, толи человек. Он слышал легенды о русалках, но никогда не придавал им значения. Подумать только, что ему могла встретиться одна из них. Но он точно знал, что это не бред и не предсмертное виденье. Как бы иначе ему удалось оказался на берегу целым и невредимым? Чем больше он верил в эту мысль, тем больше она казалась ему реальной. Ему вспоминалась шершавая и одновременно скользкая зеленоватая кожа, стеклянный, но чарующий взгляд.

Благодаря этому происшествию к нему возвратилась воля к жизни и былое вдохновение. Все его мысли занимало существо, которое спасло его от гибели. Теперь он рисовал исключительно русалок. Истории нашего художника мало кто воспринял серьезно. Прошло много лет. Если верить паспортным данным, сейчас ему тридцать два, но внешне он выглядел абсолютно как старик: худощавое дряблое тело, иссохшее лицо покрылось морщинами, волосы до единого седые, и только в обезумевших глазах былая живость…

***

Я смотрел на одну из картин старого художника. На ней изображено неведомое человечеству существо: раскосые огромные темные глаза, короткие синие волосы, черты лица грубы, но правильность линий завораживают ум, пухлые губы манят. Там, где у обычной девушки грудь и ребра – жабры, между длинными тонкими пальцами были изображены перепонки, ноги были невероятно длинные и сильные, переходящие во что-то похожее на хвост; кожа имела зеленый оттенок и казалась чистой, немного светящейся. Чем дольше я смотрю, тем больше начинаю верить в то, что нарисованное реально.

- Говорят, от красоты русалки можно сойти с ума, - обратился я к старику. – И от ваших картин тоже.

- Говорят, я сам безумец, - и немного помедлив, добавил: - Вам бы следовало верить этому. Я сам иногда верю.

- Не беспокойтесь, может, я и верю слухам, но доверяю вам тоже. Мы так тщательно заняты поиском обмана в чужих словах, что иногда хочется просто верить. Скажите мне, как давно вы начали рисовать русалок?

- С того времени, как приходилось встретить одну из них.

- Много вы их встречали после?

- Можете посчитать, - и махнул рукой на стены с картинами, их было сложно перечесть. – Только видел я их исключительно в ночных видениях.

- Я слышал, что после встречи с ними мало кто выживает. Человеческие жизни для них ничто.

- В моем случае все не так, - его лицо скривилось толи в злости, толи в обиде.

- Русалка, которая спасла человека – это словно рыбак, отпустивший мелкую рыбешку обратно в море.

Он молчал. Не знаю зачем, но мне хотелось как-то задеть его, пробудить его ум и чувства.

- А вашу главную русалку вы больше не видели? Был ли принят ее поступок другими?

- Я и сам часто думал об этом. Жива ли она? Я часто приходил на то место, смотрел вниз, но ничего меня туда больше не манило. Лишь пустота в душе, мыслях, в воздухе, скалах и в шуме воды.

Потом он долго думал, будто сочиняя что-то. Это утомляло, но интерес мой не иссякал. Наконец его губы зашевелились:

- Умереть может каждый. Но пока она живет в моих картинах – она жива. Пока живы мои картины – жив я.

Не помню, чтоб мы говорили еще. Не помню, чтобы мы встречались еще хоть раз. Говорят, старик сбросился с утеса и на этот раз летально. Рыбка была поймана.

Он обрел большую популярность после смерти. У него появилось больше друзей, чем при жизни. О нем знали и помнили, от этого я верил, что он жив. Жив хотя бы в наших умах. Я часто приходил смотреть диковинные картины художника. Я часто приходил к морскому утесу. И голос скал манил к нему. Говорят, не меня одного…

+2
02:38
394
02:45
«Цети»: Тау — или, если по Буджолд, Цетаганда.
08:58
+3
до общих масс что за общие массы?
громоздко, канцеляризмы
толи рыба, толи то ли — раздельно
пару рассказов назад был про русалок
фантастики опять ноль…
видимо, пишет физрук, ведущий секцию плавания: «Плавайте хорошо, ребята и однажды заплывете так далеко, что вам даст русалка...» crazy
15:59
+1
Легенда понравилась. Если её вычитать, исправить ошибки, она станет ещё лучше. «Задыхаясь, к нему пришла мимолетная мысль» — бедная мысль. Автору творческих успехов.
21:02
«В поисках вдохновения мы, художники, согласны на многое, вплоть до добровольного саморазрушения, граничащЕГО с легким сумасшествием».
«Голос его был хриплым, а речИ сложнЫМИ и долгиМИ, от чего (отчего — слитно) уловить основную суть (суть и есть основная мысль)его слов ставало (становилось) ни капельки не легче».
Грамотность сильно хромает. А рассказ понравился, интересный.
07:04
«Даже самую простую вещь он объяснял и растолковывал слишком долго.» — видимо, это автор о себе.
20:36
Каждый из нас немного художник.
В поисках вдохновения мы, художники…
Наш художник был художником с самого рождения.

Я вам, как художник художнику скажу: Думал после занудного вступления дальше пойдет бойкий, страстный парфюмер колорист. Но фиг. Дальше-больше картона, шаблона, скукоты. псевдоморали. Художник и русалка — не пара.
18:41
+1
Кстати, есть прикольное японское кино-хоррор, про русалку, которая жила в канализации (вся такая в язвах и стремная), а ее спускался рисовать, увязая по колено в дерьме, японский хужожник. В этом фильме художник и русалка — настоящая пара))
19:51
Нда? Ну рад за них. laugh
Империум

Достойные внимания