Ольга Силаева №1

Расследование

Расследование
Работа №182

Лучше бы я не заходил в тот бар. Проклятое желание выпить виски в пятницу вечером стало началом конца. Но время не повернешь.

В тот день у меня все шло наперекосяк. Кофеварка сломалась, и я ушел на работу злой и без привычной дозы допинга с утра. В метро толстая тетка, пробираясь к эскалатору, толкнула меня локтем и выбила из рук смартфон. Он брякнулся на пол, и его задняя крышка отлетела в сторону. Мерзкая тетка даже не остановилась. К счастью, смартфон не разбился и даже заработал, когда я поставил крышку на место. На этом мои несчастья не закончились. В кафетерии возле работы мне забыли добавить в кофе сахар. И после первого же глотка я выбросил горькое пойло в урну. Затем босс отказался мне выдать вторую половину зарплаты. Сказал, что ждёт, когда я принесу ему на блюдечке свежую убойную статью. Только где же ее взять, если ничего не происходит в этом маленьком заунывном городе? А уехать за новостями куда-нибудь подальше я не могу по простой причине - у меня нет денег. Вот такой замкнутый круг.

Как же я устал строчить статейки про очередную парикмахерскую, которая открылась в городе. Или делать анонс глупого конкурса на звание лучшего садовода. В такие периоды жизни я ненавижу свою работу и проклинаю тот день, когда решил стать журналистом.

К вечеру настроение не улучшилось. И я решил, что пора отвлечься от грустных мыслей и немного расслабиться. Неоновая вывеска бара “семь вечеров” светилась синими буквами, зазывая посетителей. Я вошёл в заведение и с порога почувствовал привычный запах пива и электронных сигарет.

- Привет, Гарри, - бармен как всегда был в меру приветлив.

- Привет, Ден. Мне как обычно.

Я присел на высокий стул, и бармен протер стойку передо мной белоснежным полотенцем. Затем поставил широкий стакан, насыпал лёд и залил его янтарной жидкостью.

- Как жизнь? Почему такой кислый сегодня?

- А, все плохо, - махнул я рукой и сделал глоток.

Виски приятно обжог язык и горло, и теплой волной спустился ниже. Не откладывая на потом, я сделал ещё один большой глоток жгучей жидкости и только тогда почувствовал, что расслабляюсь.

В конце рабочей недели в бар пришло много народу. Кто-то был уже изрядно пьян, громко разговаривал или смеялся. А кто-то, как и я, только пришел и ещё не успел серьезно захмелеть. Я осмотрел заведение в поисках знакомых лиц - не люблю пить в одиночестве. Но в баре отдыхали люди, которых я не знал.

Вдруг я услышал, как мне показалось, знакомый голос. Я обернулся, и в тот же миг в конце барной стойки кто-то с грохотом свалился на пол. Я сразу узнал того мужчину на полу, хотя мы не виделись десяток лет. Его пьяное лицо до самых глаз покрывала густая щетина, а из-под не до конца расстегнутой рубашки выпирала грудь с густой растительностью. В одной руке мужчина сжимал стакан, а в другой - пустую бутылку из-под виски. Он умудрился их не выронить даже во время падения.

- Джон, друг, как это тебя угораздило? - Я помог ему подняться и усадил за свободный столик.

Он несколько секунд смотрел на меня помутневшими глазами, а потом расплылся в улыбке и, растягивая слова, произнес:

- Гарри! Сколько лет мы не виделись?

Джон бухнул стакан и бутылку на стол и неуклюже полез ко мне обниматься. Я с трудом усадил его обратно и сделал знак бармену, чтобы тот повторил нам напитки.

- Как поживаешь, Джон?

- Эх, Гарри, настала черная полоса в жизни. Вот, заливаю горе виски.

Бармен поставил на наш столик выпивку, и Джон залпом осушил свой стакан.

- Что стряслось? - Спросил я из вежливости.

Мне совершенно не хотелось знать подробности личной жизни старого знакомого, а тем более о его проблемах, но правила приличия никто не отменял.

- Брата моего больше нет, - проскулил Джон. - Помнишь его?

- Конечно, помню. Фил. Здоровый был детина. А что же с ним случилось?

Джон всхлипнул, вытер рукой влажные глаза и заявил:

- Это я виноват. Если бы я не позвал его к нам на работу, он до сих пор был бы жив.

Я насторожился. Профессиональное чутье мне подсказывало, что сейчас я услышу нечто интересное.

- Несчастный случай на производстве?

Джон отчаянно махнул рукой.

- Да какой там. Убили его.

Джон резко наклонился и схватил меня за плечо. Капли пота растеклись в глубоких складках его лба. Он посмотрел мне прямо в глаза и, разбрызгивая слюну, просипел:

- Клянусь. Убили моего брата. Нелюди.

Джон отпустил меня, и я заметил, как заблестели от слез его мутные глаза.

Я не мог позволить себе оставить без внимания такой любопытный материал и решил действовать.

- То, что случилось с твоим братом, ужасно. А где ты работаешь?

- Да охранник я на чертовой исследовательской станции. Ну, знаешь, которая за городом.

Я кивнул. Конечно же, я прекрасно знал, где это находится. Много раз мои попытки выяснить, что же происходит за высоким забором с колючей проволокой, были растоптаны сверх секретностью.

- Нет, конечно, работа мне нравится, - продолжил Джон, откинувшись на спинку стула. - Зарплата хорошая и отпуск, и страховка. А когда я узнал, что они набирают новых сотрудников, то сразу брату предложил пройти собеседование.

Джон снова помрачнел. Затем стукнул кулаком по столу так, что звякнула посуда.

- Я ведь думал, что они будут обучать работе новый персонал. А они их заставили в экспериментах участвовать.

Я даже дыхание затаил от его слов. Неужели удача ко мне вернулась и наконец-то появился достойный материал для статьи?

- А какой эксперимент? Можешь подробнее рассказать?

Видимо я был слишком любопытен. Джон вдруг как-то встрепенулся и чуть отодвинулся от меня. Затем он опасливо огляделся, будто нас мог кто-то подслушать, и тихо сказал:

- Да я обычный охранник. Понятия не имею, что там творится. Не мое это дело. И вообще мне домой пора.

Сердце мое заколотилось так, что я перестал слышать музыку, доносящуюся из динамиков под потолком бара. Я понял, что вот-вот порвётся ниточка, на которой висит мое будущее.

- Послушай, дружище, - я похлопал его по плечу. - Ну, что мы все о работе. Давай сменим тему. Как твоя супруга? Клэр, кажется?

Джон с шумом выдохнул через нос и почесал заросший подбородок. Я чувствовал, что ему неуютно рядом со мной.

- Клэр работает в салоне красоты, - нехотя произнес Джон. - Делает маникюры. А ты, я слышал, развелся с Моникой?

- Да, - вздохнул я. - Не сошлись характерами.

Ох, если бы он знал, сколько крови выпила Моника, пока была моей супругой. А сколько после развода!

Для поддержания разговора я вспомнил трёхдневный поход, в который мы ходили с Джоном, Клэр и Моникой много лет назад. От этих воспоминаний мы плавно перешли к следующим, затем к ещё одним. Джон немного успокоился и перестал с подозрением на меня посматривать. И я понял, что пора снова вернуться к интересующей меня теме.

Я подал знак бармену, и вскоре на нашем столе появились горячительные напитки. Джон немного отшатнулся от своего стакана.

- За нашу молодость! - Поднял я стакан с виски. Я чувствовал холодное стекло в руке и ждал, казалось вечность, пока Джон решал выпить или нет. Хмель ещё не выветрился из него и желание продолжить победило. Он залпом выпил виски и сразу позвал бармена, чтобы тот повторил заказ. Когда второй стакан тоже опустел, Джон сам заговорил о работе.

- Я вообще-то не пью. Мне же нельзя. Нас ведь проверяют перед сменой на алкоголь и наркотики.

Язык Джона заплетался. Мне пришлось подсесть к нему ближе и придерживать за плечо, чтобы он не упал.

- Так что там с твоим братом случилось? - Я решил направить разговор в нужное мне русло.

- Что, что. Мозги у него расплавились, - выдал Джон, выпучив глаза.

Я слегка отпрянул от него, услышав такие слова.

- Был здоровый мужик и вдруг, бац, труп с кашей вместо мозгов.

Джон противно хихикнул.

- Я тебе вот, что скажу, - он наклонился ко мне вплотную, и на меня пахнуло смесью перегара, пота и одеколона. - Какого-то монстра они скрывают на минусовом этаже.

Джон с подозрением оглянулся и ещё тише сказал:

- Мой брат ведь был не первый. Ещё двоих вынесли ногами вперёд.

- Что? Так значит, были ещё смертельные случаи? - Удивился я.

Джон кивнул и снова огляделся.

- Ох, нельзя мне столько пить, - вздохнул мужчина. - Хорошо, мне на завтра дали отгул. Чтобы с братом попрощаться, как следует.

После этих слов Джон разрыдался. Здоровый детина содрогался всем телом, завывая и размазывая кулаками по лицу слезы. Посетители бара начали крутить головами в поисках источника жутких звуков. Я попытался успокоить старого знакомого, но он только отмахнулся от меня. Тогда я вызвал такси, и бармен помог мне вытащить Джона на улицу. Ден потом вернулся в бар, и мы остались вдвоем.

Фонари слабо освещали пустынную улицу, по которой изредка проезжали машины, ослепляя нас фарами. Джон морщился от яркого света и ругался на водителей, а я все ждал, когда же приедет такси. В конце улицы пронеслась свора собак, разрывая тишину звонким лаем, и скрылась в одном из темных дворов.

Наконец-то подъехало такси. Джон без сопротивления плюхнулся на заднее сиденье, и я с облегчением захлопнул за ним дверь.

Красные огни, удаляющегося в ночь такси, напомнили мне разъяренные глаза зверя. Я тряхнул головой, прогоняя злой образ, и вдруг увидел на небе кровавую луну. Огромным глазом она следила за мной, стоящим под мигающей вывеской в полутьме улицы. Я оглянулся. Вокруг не было ни души, лишь порыв ветра волочил по дороге пакеты и мятые газеты. Я поежился и поднял повыше ворот куртки. Скорее бы вернуться домой. Я перешёл улицу и быстро зашагал в сторону дома. В голове уже зрел план, как выяснить, какого монстра скрывают в том исследовательском центре.

На следующее утро я направился прямиком к шефу. Я знал, что, не смотря на выходной день, найду его на рабочем месте.

- И что ты здесь забыл? - Вместо приветствия спросил Альберт.

Он сидел за массивным столом, сплошь заваленным стопками бумаг. Из-за невысокого роста его кожаное кресло было поднято максимально вверх, а на полу стояла специальная подставка, чтобы ноги не болтались в воздухе. Меня всегда поражало, как такой щуплый, невзрачный человек мог стать владельцем большого издательства. Но, зная какой бульдожьей хваткой обладает шеф, я понимал, что он заслуженно находится на своем месте.

- Шеф, мне нужна кругленькая сумма для расследования, - выпалил я с порога.

Альберт удивленно посмотрел на меня поверх очков. Затем его удивление сменилось интересом. Именно на это я и рассчитывал. Шеф не любил рисковать, но всегда был готов рассмотреть даже самые сумасшедшие идеи.

И я должен был так преподнести историю о Джоне и его брате, чтобы у шефа не осталось сомнений в необходимости расследования.

Спустя полчаса, я вышел из издательства с пачкой новеньких банкнот, которые шеф хранил в сейфе кабинета для непредвиденных расходов.

Первая победа за день вдохновила меня на следующий шаг. Теперь предстояла встреча с Джоном.

В небольшом ресторане собрались родственники и друзья покойного. Людей было немного, и некоторых из них я знал в юности. Ещё с порога я заметил Клэр. Она как-то вся засияла, увидев меня. Неужели вспомнила, как мы с ней уединились в лесу, когда наши партнёры тихо спали в своих палатках? А она не сильно изменилась с тех пор, разве что слегка растолстела. Жену Фила я не знал. Да мне и не было до нее дела. Но, конечно, я принес ей соболезнования со всей профессиональной искренностью. В середине зала стояла большая фотография улыбающегося Фила, окружённая цветами и горящими свечками. Я поставил рядом корзинку с желтыми хризантемами и подошел к Джону.

- Спасибо, что пришел.

Джон крепко пожал мне руку. Вид у него был угрюмый и помятый, несмотря на опрятную одежду и выбритое лицо. Джон пригласил меня к столу, и я оказался между горюющей вдовой и какой-то старенькой женщиной, которая жаловалась на жёсткий стейк. Незаконченное дело не давало мне покоя. Чтобы не привлекать к себе внимание ерзаньем на стуле, я налил в большой бокал красное вино. Оно оказалось слишком сладким, но крепким. Как раз то, что мне было нужно, чтобы немного успокоить нервы.

И как только выдался удобный момент, я тут же позвал Джона проветриться. Оказавшись одни, я без особого вступления перешёл к делу.

- Да ты чокнулся! - чуть ли не закричал Джон, когда услышал мое предложение.

- Тихо, тихо. Я лишь прошу провести меня в помещении. А дальше я сам.

- С какой стати мне это делать? - Возмутился Джон.

Его лицо в миг покрылось темно красными пятнами, а короткие волосы, как мне показалось, даже вздыбились.

- Ты хочешь выяснить, что случилось с твоим братом?

- Это его не вернёт, - буркнул Джон. - А вот работы я могу лишиться. Чем прикажешь тогда кормить семью? Я ведь теперь и за семью брата отвечаю. Ртов добавилось.

- Я не прошу делать это бесплатно. Твой риск будет щедро вознагражден.

- Что? Ты хочешь меня купить? Купить мою порядочность? Я между прочим подписывал договор о неразглашении информации, которую могу узнать на предприятии. А ты…, - Джон с презрением махнул рукой.

Я придвинулся к нему и шепнул на ухо сумму, которую выделил для этого шеф.

Джон ошарашено посмотрел на меня, затем отвернулся и замер в раздумьях. Я ждал. Довольно скоро Джон повернулся ко мне и уже спокойнее сказал:

- Но у нас серьезная служба безопасности. И камеры повсюду.

Он все еще не сдавался, приводя новые аргументы против моей затеи. Но я уже ликовал. Я знал, что проход на засекреченное предприятие почти у меня в кармане.

- Камеры стоят по всему периметру? Или есть мертвая зона?

Теперь оставалось выработать стратегию, как попасть внутрь.

- Камеры повсюду, - фыркнул Джон и тут же запнулся. - Хотя есть одно место со стороны гаража. Им никто не пользуется, и гараж наглухо закрыт. Камера возле него сломалась в прошлом месяце.

- И что? Ее не заменили до сих пор? - Мое сердце готово было вырваться наружу и расцеловать этого нерешительного здоровяка.

- Нет. С той стороны и не заберешься во внутрь. Окон на гараже нет, а дверь наглухо закрыта изнутри. Да к тому же по территории бегают собаки. Их специально надрессировали, чтобы бросаться на нарушителей, - Джон передёрнул плечами. - Не хотел бы я угодить к ним в пасть.

Я смотрел на него горящими глазами и поражался тому, как удачно все складывалось.

- Джон, дружище. Все очень просто. Ты закроешь собак, и я проберусь к гаражу. Много времени для этого не потребуется. И никто ничего не заподозрит. Заранее откроешь дверь гаража, чтобы я смог попасть в помещение.

- А как дальше ты будешь перемещаться? Тебя же увидят.

- О, не переживай. Мне всего лишь понадобится схема вентиляции. У вас же в инструкциях она есть?

Джон кивнул.

- Вот и отлично. Дашь мне заранее эту схему, и я по трубам, по трубам доберусь до нужной комнаты. И узнаю, что скрывают там.

- И выяснишь, какое чудовище убило моего брата?

- Обязательно.

Я похлопал Джона по спине. В голове пронеслась мысль, что жалко, конечно, его брата. Но если бы не его трагическая кончина, мне в руки не попался бы такой отличный материал для статьи.

Ах, как я был не прав…

Сумерки опустились на город, когда я выехал за его пределы на своем стареньком Фольксвагене. Мне было немного не по себе. Ещё ни разу я не пробирался на засекреченное предприятие. Однажды, правда, я влез в чужой офис через незакрытое окно уборной. Нужно было найти компромат на одного из сотрудников. Но сегодня мне предстояло совсем другое, и я надеялся, что предусмотрел все нюансы. На всякий случай, я все же оставил ключи от квартиры сестре. Если у меня что-то пойдет не так, игуана не останется без присмотра.

Когда впереди показалась высокая серая стена, я сбавил скорость и съехал с дороги. Машину я оставил за кустами между деревьями, чтобы ее не было видно с дороги. Из багажника достал все необходимое и тихо его захлопнул.

Забраться на бетонный забор мне труда не составило. Из рюкзака я вытащил мощный крюк на конце длинной веревки и перекинул его через забор. Крюк лязгнул и надежно зацепился с другой стороны. Главное было не промахнуться с местом, в котором я должен был залазить. Но Джон дал мне понятные ориентиры - участок стены возле высоковольтного столба.

Забравшись повыше, я выглянул. Впереди возвышалось темно-коричневое здание неправильной формы, выпирающее частью первого этажа и скошенное на самом верху. Оно походило на большую замысловатую игрушку, брошенную великаном на поляне посреди леса. Территория вокруг здания была огромной, с идеально подстриженным газоном, без кустов и деревьев.

Поверху стены шла колючая проволока, местами провисшая или спутанная. Хотя в рюкзаке были плоскогубцы, они мне не понадобились. Я аккуратно приподнял проволоку, перевалился через стену и лишь немного поцарапал рукав на куртке.

Тихо приземлиться не получилось. Пришлось полежать на земле некоторое время, чтобы удостовериться, что никто меня не услышал. Влажная трава от вечерней росы приятно холодила мои пылающие щеки. Вокруг было тихо и спокойно. Как-то даже слишком тихо и спокойно. Будто мир замер в ожидании моего следующего шага. Я скосил глаза и заметил совсем близко одуванчик. Он уже закрылся на ночь, но мне показалось, что цветок зажмурился от страха. Впервые, с тех пор, как я услышал историю Джона, я засомневался, а правильно ли я поступаю. Здание центра теперь казалось мне мрачным и суровым, полным тайн и жутких событий. Холодок неприятной волной прошёлся по моей спине. Сердце застучало быстрее, и я весь напрягся до боли в мышцах.

Я готов был вскочить и рвануть назад к стене, как вдруг услышал приглушённый лай собак. Я встрепенулся. Некогда разлеживаться на траве. Пока собаки заперты, я должен успеть выяснить, что же творится на минусовом этаже. Ведь именно за этим я сюда и пришел. К тому же я не привык отступать. Я тихо поднялся, спрятал крюк на веревке обратно в рюкзак, чтобы его случайно никто не обнаружил, и побежал к зданию.

К счастью, с моей стороны от забора до ворот гаража расстояние было небольшим. Я быстро преодолел путь и, немного отдышавшись, потянул на себя высокую металлическую дверь. Она сразу приоткрылась, еле слышно скрипнув ржавыми петлями. Джон не подвел. Из проема на меня пахнуло сыростью и машинным маслом. Я юркнул вовнутрь и поскорее вернул дверь на место. Яркий луч фонарика помог мне без проблем добраться в соседнее с гаражом помещение - большую кладовую. Именно оттуда мне предстояло начать путешествие по вентиляционной трубе на минусовый этаж.

Схему вентиляции я выучил наизусть. Стоило мне закрыть глаза, и тут же появлялась картинка из прямоугольников, стрелок и названий секторов.

Никогда раньше мне не приходилось бывать в таких узких закрытых пространствах. Ощущения не из приятных. Стараясь быть бесшумным, метр за метром я полз по твердой поверхности, будто кожей ощущая границы вокруг. Время от времени я включал фонарик, чтобы посмотреть на часы. Смена Джона заканчивалась ровно в двенадцать часов ночи. И я просто обязан был справиться до этого времени.

Вдруг я услышал приглушенные голоса и смех. Слов я разобрать не смог, но еще услышал звяканье посудой. Значит, я уже добрался до столовой. Впереди предстояли два поворота направо, и затем спуск на один отсек. Я снова щелкнул фонариком, чтобы проверить, сколько времени у меня ушло на пройденный путь. Но с досадой обнаружил, что часы остановились. Надо же было им сломаться именно сейчас. Я чуть не выругался в голос, но вовремя спохватился.

Спуск оказался не таким пологим, как на схеме, но я справился. Мысленно я похвалил себя, что надел мягкие кеды. Благодаря тому, что резиновая подошва не скользит, я смогу легко забраться назад на обратном пути.

Когда я дополз до нужного мне места, то даже не поверил, что все оказалось так просто. Я вспотел, руки и ноги слегка дрожали от напряжения, но я улыбался. Справа от меня нужно было найти квадратную дверцу. Я попробовал включить фонарик, но он лишь на мгновение осветил темноту вентиляционной трубы и безнадежно потух. Досада противным комом подкатила к моему горлу. Я сделал глубокий вдох и стал медленно и тщательно изучать пальцами стену слева от меня. И вот, когда от волнения пот лился так, что уже жег глаза, я нащупал наконец-то дверку. Аккуратно, затаив дыхание, я сдвинул ее ровно настолько, чтобы в отверстие пролез объектив фотоаппарата.

С волнением я прижался глазом к видоискателю, но увидел лишь размытые пятна. Пришлось отодвинуться и моргнуть несколько раз, чтобы вернуть уставшим глазам четкость зрения. И вот я снова приник к камере. Сначала я решил, что в комнате подо мной никого нет. Ослепляющий свет, казалось, лился отовсюду. Стены просторного помещения были выкрашены в белый цвет, в углу стояла кровать, а в центре комнаты - два громоздких стула. И больше ничего. Вдруг я увидел, скорее даже почувствовал какое-то шевеление воздуха. Я напряг зрение и сквозь стеклянный глаз фотоаппарата разглядел его. Существо. Я не смог сходу дать определение тому, что увидел в той комнате. Словно масса жидкого воздуха восседала на одном из стульев. Руки мои дрогнули, и я чуть не выронил камеру. Вцепившись в нее посильнее, я постарался успокоиться, хотя холодный пот противно стекал по спине. Присмотревшись, я понял, что это существо, по форме напоминающее крупного медведя, пристегнуто к стулу ремнями. Затем я обнаружил такие же ремни на другом стуле и на кровати. Страх скрутил живот, и я чуть не запаниковал. Кто это? Что это? Опасен ли? Вопросы роились в голове. Но я насильно отогнал их на время и стал неистово щелкать затвором, который, к счастью, работал бесшумно. Мне нужны были факты, доказательства того, что здесь скрывают. Именно за этим я и пришел. Мой палец жал и жал на кнопку фотоаппарата, а я все смотрел на непонятное существо. Все происходило, как в тумане. И тут я понял, что моя камера больше не фотографирует. Попытки продолжить съемку ни к чему не привели. Фотоаппарат не подавал признаков жизни. Внезапно по телу пронеслась предательская дрожь – кожей я почувствовал, что кто-то смотрит на меня. Существо? Этот кто-то внимательно следил за мной и даже, быть может, читал мои мысли. Я понял, что пора возвращаться.

Назад я двигался в легком оцепенении, ноги и руки не слушались, стали дубовыми и тяжелыми. Меня немного тошнило, и я хотел скорее выбраться на воздух.

Сколько времени я провел в вентиляционной трубе я не знал. Стрелки на часах по-прежнему не двигались, хотя фонарик заработал, как только я выбрался с минусового этажа. По ощущениям, я справился достаточно быстро, даже быстрее, чем рассчитал заранее. Когда мои ноги коснулись пола кладовой, я глубоко вздохнул, набрав полные легкие воздуха. Тесное пространство вентиляции уже начало действовать мне на нервы, и я был рад выбраться из него. Не теряя времени, я побежал в гараж и вынырнул на улицу.

Ночь встретила меня яркими прожекторами по периметру исследовательского центра. На какое-то время я ослеп и замер на месте. Прохладный ветер освежил меня и придал сил двигаться дальше. Я направился к стене, на ходу доставая из рюкзака крюк. Мыслями я уже улетел вперед, представляя, как покажу отснятый материал шефу. И тут я услышал хриплое дыхание и топот. Не оборачиваясь, я рванул к стене. Уставшее тело вмиг стало собранным, мозг лихорадочно просчитывал варианты спасения. Ноги стремительными шагами преодолевали проклятое расстояние, а руки были наготове закинуть крюк на стену. Лай. Утробное рычание и отрывистый лай совсем близко. Вот-вот в мое тело вонзятся острые клыки. Они будут рвать в клочья одежду, кожу, мышцы, дробить кости и грызть суставы. Еще прыжок и ловкое движение руками. Неужели я успел? Казалось, что я не залез, а взлетел на стену от страха. Проклятые псы подпрыгивали, разбрызгивая пенящуюся слюну, а их когти омерзительно царапались о бетонную стену. Я плюнул на них сверху и вдруг услышал выстрел. От неожиданности я не удержался и свалился со стены. Хорошо, что не в пасть к псам. И я снова побежал. В темноте дороги не было видно. Я натыкался на деревья и путался в колючих кустах. Куда меня занесло, не знаю. Включать фонарик не стал, побоялся, что меня увидят и догонят. Я просто бежал вперед, пока не оказался на какой-то дороге.

Вскоре вдалеке появился белый свет. Ко мне приближался автомобиль. Это был мой шанс скорее выбраться из этого леса. И я бросился навстречу спасению. Визг тормозов, и я почувствовал ладонями горячий капот.

Молодая женщина за рулем вопила и пыталась закрыть изнутри все двери. Двигатель заглох во время резкого торможения, и она тщетно пыталась его завести. Окна в машине то открывались, то закрывались, а водительская дверь так и осталась незапертой.

Я постарался улыбнуться и как можно дружелюбнее попросил подвезти меня до города. Но женщина продолжила верещать, боясь даже повернуть голову в мою сторону. Вдалеке раздался собачий лай, и я решил поспешить с уговорами.

Я распахнул водительскую дверь и скомандовал женщине передвинуться на соседнее кресло. То ли мой голос на нее так подействовал, то ли ей надоело орать, но она тут же замолчала и послушно пересела.

Я запрыгнул в машину, завел двигатель и рванул вперед. Машинально я посмотрел на себя в зеркало заднего вида и ужаснулся. Глаза безумные, а лицо грязное, с глубокими царапинами, некоторые из которых кровоточили. Теперь понятно, почему женщина так испугалась. Одна ночью в лесу, и вдруг какой-то сумасшедший бросается под колеса.

- Спасибо, что остановились, - я решил как-то сгладить ситуацию.

Женщина ничего не ответила, лишь всхлипнула.

- Я не сделаю ничего плохого. Я журналист. Проводил расследование на одном предприятии, но на меня напали собаки.

Я передернул плечами, вспоминая их головы, размером с мою, и мощные челюсти.

Женщина медленно повернула голову и несмело подняла на меня глаза, не произнеся ни звука.

- А Вы кем работаете?

- Учительница младших классов, - ответила она еле слышно.

- Что же Вы делали в лесу в такое время?

- Отец заболел, и я присматривала за ним. Задержалась до темноты. А завтра на работу. Вот и поехала.

- Если Вы не против, я подвезу нас к дому моего шефа. У меня срочный материал. Уникальный, я бы сказал. Оттуда Вы сможете спокойно ехать домой.

Когда я припарковался возле дорогого особняка, то почувствовал, как усталость от напряженного вечера навалилась на меня. Тело стало тяжелым, а на глаза будто опустилась пелена. Пришлось хорошенько потереть глаза, чтобы снова стать зрячим. Затем я повернулся, чтобы еще раз поблагодарить спасительницу. Она уже была спокойна и даже слабо улыбнулась моим извинениям. Выходя из машины, я отметил про себя, что меня спасла довольно симпатичная брюнетка. Как раз в моем вкусе.

Я отошел на несколько шагов, а потом вернулся к машине. Женщина уже пересела на место водителя и успела завести двигатель.

- Прошу прощения, - улыбнулся я со всей обворожительностью. - Можно угоститься сигаретой?

Я кивнул в сторону пачки сигарет, которая лежала возле руля.

- Конечно, - улыбнулась в ответ женщина и протянула мне сигарету и зажигалку.

- Который час, не подскажите? - Спросил я, подкуривая.

Женщина взглянула на изящные часики на руке и произнесла:

- Три часа ночи.

- Сколько? Этого не может быть.

- Но, - женщина показала мне циферблат.

- Ох, простите. Конечно, я Вам верю. Только не думал, что уже так поздно.

Я еще раз извинился и направился к дому шефа. Никотин подействовал на меня, как спиртное. Уже после пары глубоких затяжек я почувствовал лёгкое головокружение и смог немного расслабить напряжённое тело. Я курил и размышлял о том, почему псы были не заперты. Получается, что я находился в вентиляционной трубе гораздо дольше, чем думал. Смена Джона давно закончилась, и он выпустил собак, думая, что я сделал свое дело и ушел с территории. Сегодня меня спасло только чудо.

Шеф приоткрыл входную дверь в наспех накинутом на пижаму халате. Без очков, сонный, он показался мне еще более щуплым, чем обычно.

- Какого черта ты притащился в такую рань? - Буркнул шеф и уставился на меня прищуренным взглядом.

- У меня получилось! - Ликующе сказал я и протянул вперед рюкзак.

Шеф открыл дверь шире и сухо произнес:

- Проходи. Только тихо. Жена и дети спят.

В кабинете я плюхнулся в кресло и, порывшись в рюкзаке, достал фотоаппарат. Шеф опустился за стол напротив меня и выжидающе замер.

- Там на самом деле скрывают какое-то существо, - я включил камеру и протянул ее шефу. - Я все отснял. Хотя не столько, сколько хотел. Там творится что-то странное. Сначала перестали работать мои часы, затем фонарик. А потом и вовсе фотоаппарат сдох.

Шеф перелистывал отснятые мной кадры, пока я рассказывал свои приключения. Потом он поднял на меня глаза, и мне стало не по себе от его тяжелого взгляда.

- Гарри, но здесь же ничего нет. Только пустая комната.

Я вскочил и, перегнувшись через стол, выхватил фотоаппарат из рук шефа. Судорожно сжимая камеру, я всматривался в снимки комнаты, и меня постепенно начала бить дрожь. Этого не могло быть. Ведь там, сидя в душной вентиляционной трубе, я видел существо. Я точно видел.

Беспомощно я сполз обратно на стул и готов был разрыдаться от досады. Неужели я зря рисковал жизнью? А те бешеные псы? Что было бы, догони они меня? А тот выстрел?

Кабинет поплыл перед глазами, и все вокруг стало как в дымке. Я прижал к груди фотоаппарат, словно он был моим спасением, и зажмурился.

- Гарри, отправляйся домой, - донесся до меня голос шефа. - Тебе надо выспаться и отдохнуть. Можешь завтра не приходить на работу. Я разрешаю тебе отгул.

Я кивнул и открыл глаза. Комната уже не плыла, но дымка не до конца рассеялась. Сложив вещи в рюкзак, я тихо сказал:

- Я сам найду выход.

Шеф не стал меня останавливать. Он молча смотрел мне в след и даже не шелохнулся.

Если бы я мог видеть сквозь стены, то непременно увидел бы, как шеф набрал по памяти телефонный номер. Спустя пару гудков, он негромко сказал:

- Он его видит.

И сбросил звонок.

Я вышел на улицу и побрел в сторону дома, обречённо повесив голову.

- Эй, - раздалось откуда-то сзади.

Я обернулся и увидел припаркованный на другой стороне улицы синий Опель, а из окна мне махала брюнетка.

Я удивился и поспешил подойти к ней.

- Вы не уехали? - Спросил я, склонившись к открытому окну водительской двери.

Женщина уже не выглядела напуганной. Наоборот, была спокойной. Ее темные глаза блестели в жёлтом свете уличных фонарей, а на бархатных губах то появлялась, то исчезала робкая улыбка.

- Решила, что Вам будет сложно добраться до дома в такое позднее время. Меня зовут Мери.

- Я Гарри. Думал, что напугал Вас, Мери.

- Напугали, - призналась она.- Но я отходчивая.

- Вы спасли мне жизнь в том лесу.

- А теперь хочу отвезти вас домой. Пока вы снова не попали в неприятность.

- Благодарю.

- Только на этот раз я поведу, - добавила она и пристегнулась.

Я быстро обошел машину, сел рядом с Мери и назвал домашний адрес.

- Мой отец был военным журналистом, - сказала Мери, выруливая на дорогу. - Иногда он возвращался из поездок травмированный, напуганный, а однажды даже раненный. Я хотела пойти по его стопам и поступить на факультет журналистики. Но отец запретил и отправил в педагогический.

- Что-то мне подсказывает, что вы отличный педагог.

Мери рассмеялась и на щеке, которую мне было видно, появилась неглубокая ямочка.

- Дети меня, правда, любят. Но, думаю, что и журналист бы из меня неплохой получился.

Мы оба рассмеялись, и я снова почувствовал, что вернулась пелена на глаза.

- Быть может это усталость или нервное, - предположила Мери, когда я рассказал ей о своих ощущениях. - Если к утру не пройдет, нужно сходить к доктору.

- Непременно. Но сначала приму душ и хорошенько высплюсь.

Мери улыбнулась и свернула на улицу к моему дому.

Даже во сне я чувствовал легкий цветочный аромат от волос Мери. Я уснул крепко и безмятежно, обнимая ее обнаженное тело. Эта женщина смогла разбудить во мне страстное желание, несмотря на усталость и разочарование от зря проделанной работы.

Чья-то сильная горячая рука грубо схватила меня за плечо, вырвав из приятного сна и теплой постели. Я не мог понять, что происходит. За окном рассвело, и в моей спальне находились люди. Я почти не видел, зрение ухудшилось, но я всё ещё мог различить силуэты. Их было трое или четверо в темной одежде. Один из них бросил мне штаны и футболку и скомандовал одеваться. Мери проснулась и испуганно вскрикнула. Я попытался ее успокоить, но грубый мужской голос велел мне заткнуться. Затем он обратился к Мери:

- Ты останешься здесь. Когда мы уйдем, подождёшь десять минут и отправишься на работу. Про Гарри забудь. Пикнешь хоть слово кому-нибудь, и твои ученики узнают, что такое жестокость.

Я не видел лицо Мери, но чувствовал, что ей страшно и она плачет.

- Что вам надо? - Закричал я и бросился с кулаками на силуэт, который был ближе всего ко мне.

Зря я это сделал. Тут же получил под дых и рухнул на пол, позорно скрючившись, как зародыш.

Меня выволокли на улицу и кинули в микроавтобус, судя по звуку закрывающейся двери. Затем я услышал, как хлопнула еще одна дверь и мужской голос скомандовал: “Трогай. Пока соседи не проснулись”.

Мне стало не по себе. Я узнал этот голос. Джон. Нет, не может быть. Я схожу с ума. От волнения кровь прилила к голове, и пришлось обхватить ее руками, чтобы уменьшить боль. Вокруг было темно. Я подполз к стене и начал в нее колотить и кричать, чтобы меня выпустили. Но тут же получил снова удар. На этот раз сзади, в область печени. Я со стоном свалился на пол и понял, что рядом со мной кто-то есть. И этот кто-то не даст мне позвать на помощь. Поэтому я покорно забился в угол и не шевелился до конца поездки.

Спустя время, меня уже вели по гулкому коридору, в конце которого темнело пятно двери. Мои босые ноги шлепали по холодному гладкому полу, живот и спина ныли от сильных ударов, а внутри меня рос страх, что я знаю, куда меня ведут.

Перед самой дверью я остановился и попытался сделать хотя бы шаг назад.

- Я не пойду туда, - попробовал заявить я, но голос мой прозвучал слишком испуганно.

Дверь заволокла густая дымка, и я перестал различать даже силуэты. Щёлкнул замок, и кто-то грубо толкнул меня в спину. Вскрикнув, я бухнулся на пол и больно ударился коленями.

Когда я поднял голову и машинально огляделся, то не увидел ничего, кроме густого тумана перед глазами. Как вдруг прямо передо мной появилось существо. Оно сидело пристегнутое ремнями к стулу и наблюдало за мной. Я видел его четко, все остальное так и осталось в тумане.

Я смотрел, как заворожённый, на его струящееся тело, которое находилось в вечном движении. Оно было идеальным, прекрасным, совершенным. Клеточки менялись местами, создавая новые комбинации, которых было бесчисленное множество. Я чувствовал безграничное счастье, наблюдая за, казалось бы, хаотичным движением жидких частиц. Но каждый шаг был безупречным и неповторимым.

- Кто ты? - Спросил я у него.

Не могу сказать точно, но, по-моему, из моего рта не вылетело ни звука.

- Я - это ты. Ты - это он. Он - это мы. Мы - это все. Все - это вселенная. Вселенная - это ты. Ты - это я. Я - это ничто.

Как будто голова моя увеличилась в размерах, а тело стало лёгким, почти невесомым. И мне подумалось, что ещё чуть-чуть и голова моя рухнет на пол, как созревший кокос с пальмы. И тело не сможет удержать голову от падения.

- Спроси у него, зачем он здесь? - Раздался голос из динамиков откуда-то со стены.

Я вздрогнул. Это был голос Мери. Она тоже здесь? Мне не было страшно. Кажется, я даже не удивился. Глупец. Я думал, что веду игру, но это игра вела меня. Что ж, пусть будет так. И я задал вопрос, на который они хотели знать ответ.

- Зачем ты здесь?

- Мы здесь были всегда и никуда не денемся никогда. Потому что не может появиться или исчезнуть то, чего нет.

+3
331
11:54
Рассказ интересный, но как часто наблюдаю на этом конкурсе, концовка подкачала. Автор однако выполнил главную задачу — сделал так, чтобы я, читатель, добрался до нее. Дорога была легкой и интересной. За это спасибо.
.
Текст однако не вычитан. Много «был», насчитал 58 штук. Также одна фраза в самом начале, резанула глаз своей корявостью:
Его пьяное лицо до самых глаз покрывала густая щетина, а из-под не до конца расстегнутой рубашки выпирала грудь с густой растительностью.


Попробуйте представить такое лицо. Ужас.

Если бы у автора рассказа получилась внятная концовка, то был бы моим фаворитом в группе. А так, неплохая вещица, не более.
11:43
мне почему-то кажется, что из этого рассказа мог бы получиться неплохой детектив
07:35
Тот случай, когда произведение хочется дочитать до конца. Есть отдельные орфографические огрехи, но в целом приятно грамотный текст. Удачи автору!
11:16
«тотизмы»
много лишних местоимений
«яизмы»
а из-под не до конца расстегнутой рубашки хоть какое-то приличие соблюдено, конец спрятан под рубашкой crazy
хэйлобобизмы
А ты…, зпт не нужна
во внутрь вовнутрь
А Вы кем работаете почему обращение с большой буквы?
почему Мери, а не Мэри?
рассказ вторичный, финал непонятный
снова можно списать на пограничные расстройства психики ГГ

18:55
В метро толстая тетка, пробираясь к эскалатору, толкнула меня локтем и выбила из рук смартфон.

ничего не происходит в этом маленьком заунывном городе?

какэта? eyes
Загрузка...
Светлана Ледовская №1