Нидейла Нэльте №1

Побег

Побег
Работа №191

Короли встают раньше всех.
В пять утра Винсент Третий выбирается из постели. За окном еще темно, и покои погружены в полумрак. Из окна струится слабый свет уходящей луны и светлеющего неба. Солнце появится немного погодя, разогнав серые тучи. Король любил солнце, но больше его радовали серо-голубые тона изящной пасмурности — столичного завсегдатая. Пространство мягко сдавливает тишина, только птицы бодро щебечут что-то на своем языке.Привратники вчера опять пили в трактире, во внутреннем дворе замка одиноко стояли две деревянные повозки, конюх спит в конюшне и храпит, как фыркают лошади… обычное начало обычного дня.

В этот час не спят служанки, садовники, повара и другие слуги. Поднимаясь, как только рассветет, они без лишних слов приступают к работе: месят тесто, носят простыни, ходят на рынок, убирают сено... Их руки огрубели и закалились в постоянной работе, лица — без особого старания грубо обточенные полена, не чета утонченным ликам аристократов, просыпавшимся где-то посередине дня и заканчивающих праздное бытие в разгаре. Исключение — король, он просыпался раньше всех, спускался в купальню, самостоятельно совершал омовение, одевался, и к шести часам был полностью готов к очередному тяжелому дню. К шести в коридорах замка появляется больше слуг, а на улицы высыпает галдящий народ. Совет министров, как и придворные дамы и господа, все еще крепко спит, наслаждаясь опиумно-алкогольными снами. Особо ответственным министрам снились кошмары про демократический строй государства и революцию, святым инквизиторам — пытки путем игрой отпрысков благородных семей на фортепиано,палачам, бездельничающим основную часть времени, — пинта пива, сочное бедро курочки на обед и сочное бедро женщины на вечер... Один лишь король знал характеры всех этих людей: от простых крестьян до придворных дам и господ. Величество исследовал, наблюдал, делал выводы и производил расчеты, держа в голове огромное количество информации. Голова иногда раскалывалась, и король, предаваясь кратковременному отдыху, выпивал стакан вина или вел внутренний диалог, зачитываясь трудами древних мудрецов. Множество мыслей витали в королевской голове, осознавать и понимать их бывало тяжко, потому что не с кем было делиться ими. Совет министров — аристократы выдающегося ума. Они одинаково заботятся о стране, но каждый преследует свои цели, нельзя доверять им, иначе борзые псы сорвутся с цепи. Необходимо вовремя кормить их, воспитывать и выгуливать. Так, Величество иногда выезжал на охоту со всем двором, а на военных советах принимал решения и придумывал планы, поражающие светлые умы министров, так что иной раз они не могли предложить ничего лучше. Король водил дружбу с каждым советником. Величество знал их интересы и чаяния, знал их семьи, их прислугу и даже их шпионов. Шпионы — такой народ, который за деньги или за личный интерес готов поработать на обе стороны, и, будучи профессионалами, шпионы очень редко попадались на двух- и даже трехсторонней слежке. За весь период своего правления король сумел снискать искреннее уважение некоторых шпионов, хотя до конца им не доверял и рассчитывал планы с учетом предательства любой из сторон.

Без доверенного советника, иначе говоря, второй головы, осмысливать все было очень тяжело. Но в змеином гнезде, то бишь, при королевском дворе, опасно доверять. Фавориты? Зачастую обладающие красивой внешностью и недалеким умом служили фасадом, а не умом. Множество маркизов, герцогов и графов клялись в верности Величеству, преследуя собственные цели. Королю оставалось любезничать с двором, не выдавая истинных намерений и настоящих планов.

На протяжении истории случалось так, что в детстве, попав в передрягу, члены королевской семьи обзаводились друзьями детства из числа простолюдинов, которые всегда оставались верными дружеской клятве. Королю Винсенту так не повезло. Имея строгих родителей, не дававших спуска будущему наследнику престола, он не имел возможности покидать замок. Пару раз пытался сбежать и был наказан розгами по всей строгости родительского гнева. Будучи взрослым, король понимал родителей, но не был благодарен им за то, что они запрещали ему узнавать мир, когда он того хотел и как хотел. Первый раз отец взял сына в поход только в подростковом возрасте. До этого лазейкой юного наследника во внешний мир стал королевский учитель Ренар.

Ренар происходил из благородной семьи, но в силу необычайных пристрастий родителей с детства много общался с простолюдинами. Весь двор его поместья, включая слуг, был для него семьей. Между собой слуги и господа говорили на равных, но, когда прибывали гости, господа просили слуг следовать общепринятым правилам этикета. Ренар с детства видел мало различий между простолюдинами и аристократами, но, бывая на светских приемах в королевском дворце, четко наблюдал это различие, и не понимал его, а зачастую оно его даже расстраивало. На одном из приемов Ренар был представлен королевской семье. Семья Ренара обладала неоднозначной репутацией ввиду любви к простолюдинам, но пользовалась уважением благородных родов из-за заслуг перед государством и исключительных навыков членов семьи. Отец Ренара был блестящим мечником, одним из лучших в королевстве, и одним из генералов королевской армии. Постоянно путешествуя по миру, он развил непредвзятый взгляд на вещи, людей и общество.

Ренару с детства больше была близка наука, чем меч, и отец уважал его выбор. К двадцати пяти годам Ренар накопил обширный багаж практических и теоретических знаний и с радостью передавал его детям простолюдинов, сиротам, отпрыскам благородных семей и всем, до кого мог дотянуться. Преподавание радовало его, давало смысл жизни. В один прекрасный день король пригласил Ренара во дворец в качестве личного учителя молодого Винсента.

Винсент старательно учился и не прощал себе ошибок, отчего у мальчика бывали тихие нервные срывы, из-за требовательности родителей и из-за его жестокости к самому себе. В такие моменты Ренар успокаивал ученика, хоть молодому Винсенту это не нравилось, от внимательного глаза учителя было не ускользнуть. Когда Ренар замечал, что подопечный на грани, то прекращал урок и предлагал поиграть, заняться творчеством, проехаться на лошади или провести время так, как пожелает Его королевское Величество. На недоуменный вопрос Винсента: «У нас же урок, я должен учиться, почему ты не учишь меня?» Ренар смеялся и отвечал, что он как раз этим и занимается, и сегодняшнее занятие будет посвящено отдыху — необходимому перерыву в бесконечном потоке знаний.

Из всех людей только Ренара Винсент мог назвать другом. После того, как Винсент вырос и отучился, сердечный товарищ уехал далеко: он не любил двор, предпочитая уединение в деревне, где занимался исследованиями и образованием молодого поколения.

Езда на лошади далась молодому королю нелегко, как и другие навыки. После продолжительной езды на гнедом красавце у юного наследника саднило одно место, а ноги шагали через раз. Рысью мальчик ездил интуитивно, ибо тренер приводила для нужного движения недвусмысленные аналогии, которые принцу рано было знать. Галоп поверг Винсента в шок, хотя наездник оценил стремительность галопа, бьющий в лицо ветер, азарт и ощущение полета.

Королевская чета решила, что необходимо с детства настроить ребенка на нужный режим работы, поэтому, даже будучи ребенком, молодой король, помимо базового образования, разбирал в поте лица приказы и отчеты, умело смоделированные Ренаром, а иногда и настоящие, подсунутые ленивым, но заботливым отцом. Одна пачка документов представляла из себя набор написанных от руки пергаментов, и в высоту составляла примерно тридцать сантиметров. За день светлейшему Величеству необходимо было разобрать с полтинник таких пачек.Когда (почти всегда) на это не хватало времени, Величество привлекало к разбору документов министров, сына, учителя сына, подопечных министров, подопечных подопечных министров, начинающих инквизиторов, продолжающих инквизиторов и всех, у кого были свободны руки. Каждый приказ необходимо было внимательно вычитать, разобраться с проблемой (король не мог знать обо всех составляемых приказах), посоветоваться с министрами, уточнить детали и только потом вынести решение. Далее подписанные бумаги уходили в законодательный архив под присмотр зоркого ока архивариуса.

Разбор всевозможных указов составлял лишь малую часть королевского дня. После бумажной работы начиналась тренировка с оружием. Собиралась половина двора, и король упражнялся с саблей, шпагой, рапирой, мечом и баклером, длинным мечом, копьем, на коне с мечом и щитом. Соперниками выступали мужи из благородных семейств, зрителями —дамы и дети из благородных семейств, иногда слуги. Стараниями Ренара король не видел разницы в происхождении противников, зато видел разницу в навыке, так что приглашал мужчин из прислуги поупражняться с ним и довольно ухмылялся, когда проигрывал повару или конюху,на удивление и возмущение наблюдающих благородных семейств. Винсент не обижался на проигрыши, наоборот, радовался, когда находил соперника, которому мог проиграть. Обнаружение ошибок помогало устранить их, а спарринги с разными партнерами вырабатывали новые грани мышления и техники в бою.

После тренировки следовал перерыв на обед. Королевская семья ела не торопясь, зато Винсент, спеша покончить с едой и убежать к любимым занятиям, уплетал с невероятной скоростью и злился, что блюда меняют так медленно, и готов был сам бежать на кухню за следующим, но холодный взгляд отца его останавливал.

После обеда начинался совет министров, зачастую растягивающийся на несколько часов. Дума обсуждала текущее положение дел в стране, возможные нововведения и указы, выносила решения по внутренней и внешней политике. Каждый из членов думы подготавливал подробный отчет по одной из областей и выносил на обсуждение требующие срочного внимания вопросы. Обсуждение либо откладывалось до лучших времен ввиду отсутствия решения, либо выносился вердикт и составлялся приказ. Хотя, король слушал все на совете, на следующий день ему предстояло подписывать или не подписывать эти же приказы, так что финальное решение оставалось за Его Величеством.

После совета у короля оставалась пара часов свободного времени. Очень редко Величеству удавалось провести их за медитацией в саду, разговором с милой дамой или чтением книг. Чаще всего это время занимали встречи с прибывшими из регионов и соседних стран послами, делегирование полномочий решения вопросов кому-то из министров, делегирование полномочий делегирования полномочий решения вопросов кому-то из министров… Иногда в замке устраивали приемный день, и очередь из простого народа на прошение к королю выстраивалась в несколько километров. Величество и группа неравнодушных министров обязалась выслушать каждого, все записать и вынести на обсуждение на следующем совете министров. Бывало так, что король со свитой должен был проехаться по улицам в день городского праздника и прочитать народу вдохновляющую речь. К счастью, это было несложно, так как речь за Величество составляли министры. Как-то один из министров решил подшутить, и написал в речи полный бред. Что с ним случилось после этого, никто не знает, но его никто больше никогда не видел. Король так же не был в курсе, что произошло с несчастным.

А иногда Величество выделял целый день, чтобы поездить по столице и посетить учебные и культурно-просветительские заведения, университеты, библиотеки, институты благородных девиц, танцевальные школы и другие учреждения. В каждом из них радостно встречали короля, подготавливали для него номер или речь. Заодно Величество проверял, как идут дела, опрашивая как и преподавателей, так и простых студентов. Иногда ход дел королю не нравился, и он в открытую заявлял, что порядок вещей изменится, и никто не смел ослушаться его приказов. В такие моменты король выглядел грозно и величественно. Разящий яростный взгляд голубых глаз, развевающиеся черные волосы, неколебимое спокойствие, готовое в любой момент обернуться атакующим чудовищем. Каждый чувствовал его ауру, кто-то — боялся и уважал, кто-то —восхищался, кто-то был готов атаковать вместе с ним.

Аристократическая братия просыпалась в обед, так что все праздные мероприятия, на которых должен был обязательно присутствовать король, начинались поздним вечером. До начала бала Величество должно было успеть поесть, привести в порядок свой туалет, надеть парадное одеяние и с ослепительной улыбкой прошествовать по сверкающему бальному залу и водрузить королевский зад на трон. Король со времен первого бала поначалу надеялся, что ему удастся расслабиться, как и всем остальным, но не тут-то было. Открытие бала начиналось с приветствия короля: гости по очереди подходили к трону и отдавали государю свое почтение. Величество помнил всех наизусть, представлял биографию, происхождение, мотивы и цели конкретных гостей, но бывало, что он узнавал не всех. По мере приветствия король потихоньку запоминал тех, кого не знал. Для этого Величество использовал мнемоническую технику «карта». Гости говорили, откуда они, всех, кого не знал, король мысленно расставлял на реальной карте с действующими странами и представлял вместо человека фамилию (или первые несколько букв фамилии) и количество человек (один, два, три). Большое количество визуальных образов с платьями, прическами и духами было невероятно сложно запомнить. После того, как канитель из гостей заканчивалась, король быстро передавал информацию о «пробелах» шпионам, начиная в алфавитном порядке с регионов своего королевства, продолжая соседними странами и заканчивая дальними. Получив информацию, шпионы растворялись в толпе, начав собирать сведения на новых лиц. В течение бала король продолжал сидеть на троне и медитировать, не погружаясь в мысли и слепо наблюдая за раскинувшимся перед ним бальным залом. Время от времени к Величеству и находящимся неподалеку приближенным министрам подходили шпионы и докладывали обстановку. В основном, балы проходили спокойно, но бывали и прецеденты, о которых Величество узнавал заранее, благодаря верной незаметной гильдии.

Иногда королю удавалось забыться и закружиться в танце или завести разговор с кем-то из гостей. Все, без исключения, улыбались и вели милые светские беседы, надевая стандартные маски. Здесь стоит упомянуть отдельно про печаль, настигавшую Величество в те моменты, когда он не был занят размышлениями о государственных делах. Одиночество преследовало его, словно тень, наступая на пятки. Король усиленно убегал от этого монстра, погружаясь в работу. Другой жизни он не знал: его отец жил так же, работая не покладая рук на благо страны. Может, у него была та же причина для постоянного трудоголического бегства, а, возможно, и другая.Неважно: отец состарился и превратился в немногословного старика, изредка ворчащего на служанок. Наверняка его тяготило его положение: будучи когда-то великим полководцем и сильным королем, сейчас он боролся со старостью вместо того, чтобы вести армию в бой или вести дела страны. Винсент уважал отца, поэтому трудился в поте лица в том числе ради его признания. Желание равняться на отца двигало Винсента вперед и делало лучше и сильнее с каждым днем.

Лучше ли? Сильнее?

Несомненно, лишь обладатели сильнейшего духа способны быть хорошими королями.
Нет права на отчаяние.
Нет права на ошибку.
Изо дня в день стараться на благо народа.
Умереть на поле битвы за свою страну.

Нет времени на личную жизнь.

Винсент не раз задумывался о девушке. Какой она могла бы быть? Милой, утонченной и обходительной, целыми днями вышивающей, играющей на фортепиано и воспитывающей детей? Или стремительной фехтовальщицей, воительницей, способной сокрушить любого мужчину, восхищающей своего мужа силой, смелостью и умом? Он не знал. Любовь была для него загадкой. Он читал о необъяснимом чувстве в книгах, о людях, испытывающем его, но так до конца и не понял, что же представляет из себя любовь в реальности. Вокруг него не было людей, с которыми он мог позволить себе сблизиться: аристократы под масками, плетущие интриги министры, двуличные шпионы, мрачные слуги… Среди этого месива рутины, скуки и отчаяния не появлялся проблеск утешения. Король пытался отвлекаться музыкой, чтением, иногда даже сам писал. Но занятия не приносили покоя, казавшись умелыми иллюзиями, прозрачными тканями, которые он сам же себе вешал на глаза.

В первый и последний раз Винсент почувствовал рождение неимоверной энергии внутри и ощутил летящее чувство вдохновения, когда путешествовал по стране с отцом. Юному принцу пятнадцать лет. Тогда король решил, что пора сынишке увидеть мир, и взял молодого наследника в поход. Ребенок смотрел на окружающий мир с удивлением, а затем — с болью и страхом. Именно тогда он узнал настоящую жизнь. Она не обрадовала его. После похода Винсент сделался мрачнее и нелюдимее, молча тренировался и мало разговаривал, но через некоторое время стараниями Ренара вернулся в прежнее состояние, пережив и ненависть к окружающему миру за его несовершенство, и ненависть к себе, за то, что не мог ничего изменить. Тогда Винсент стал взрослее, но чувство одиночества так и не оставило его. Юного наследника любили и уважали, его биография вскоре пополнилась подвигами и заслугами, но он не мог избавиться от назойливой тени, с которой не мог договориться и которую не мог прогнать.

***

Как-то раз, очередным утром, королю, занятому просмотром бумаг, донесли о подозрительном шпионе. По словам схвативших его стражников, он прочесывал лес неподалеку от замка. Ни королевские шпионы, ни министры не смогли опознать по одежде и внешности, из какой страны родом персонаж, так что было решено оповестить короля, ибо все осознавали величину гнева Величества, не поставь они его в известность. Отдав короткий приказ привести шпиона, король продолжил разбирать бумаги. Через некоторое время в кабинет ввели человека. Карие глаза, светло-русые волосы, острый профиль, проницательный взгляд. Форма лица и телосложение ничем не отличались от местных жителей, но одежда выглядела странно. Человек был одет в обтягивающую нижнюю рубаху со странным рисунком, трусы до колен с непонятной застежкой (и как они на нем держались без пуговицы?) и зашнурованные ботинки из неопределенного материала.

Король протянул задумчивое «хмммм» и еще раз оглядел шпиона. Тот выглядел спокойно, его взгляд с легким интересом гулял по комнате. Привыкнув к обществу талантливых актеров, Величество решил, что персонаж хорошо играет. Через несколько часов пыток большинство отловленных шпионов начисто забывали все роли.

— Он что-нибудь сказал?

— Да, но мы поняли немного. Он прибыл из места под названием «Соединенные Штаты Америки», не знает, где он находится сейчас, последнее, что он помнит —как он ехал в какой-то… — стражник запнулся и неуверенно посмотрел на пленника, — «машане»?..

— Машине, — спокойно поправил шпион.

—Тихо, — оборвал его король, — ну так что?

— Да, машине. Как он говорит, он был один, потом маш… в общем, его начало переворачивать и трясти, потом яркая вспышка света, и он очнулся, валяясь на земле. Шел по лесу, тогда мы его и обнаружили. Маги уже проверили его, сказали, что не обнаружили магической ауры или артефактов.

— Занимательная легенда, —ухмыльнулся Величество, — в последнее время творчество наших врагов меня удивляет. Я многое слышал, но это, пожалуй, самый интересный случай.

Величество нахмурился. «Он не похож на шпиона из известных мне стран. У него странный акцент, но язык похож на наш. Много непонятных слов, но я его понимаю…» — задумался король, — «Может быть, Радгардия? Нет, у них в языке множество резких звонких звукосочетаний, а его речь мягкая, и он выделяет «r»…Да-Кхан? Но у них смуглая кожа…»

Подумав еще немного, Величество не смог найти ни одной известной страны, чьи жители имели бы такой же набор языковых, внешних и культурных особенностей.

— Оставьте нас. Я поговорю сам.

— Есть.

Стражники ушли и остались стоять за дверью. В комнате остались только король и закованный в кандалы шпион. Он смотрел прямо на Величество невозмутимым взглядом, ни один мускул на его лице не дрогнул: абсолютно спокоен. Король задумчиво оценивал его. Кроме нижнего белья вместо одежды, явно не предназначенного для секретных вылазок, ничего подозрительного Винсент не наблюдал.

— Как твое имя?

— Дэвид.

— Откуда ты?

— Соединенные Штаты Америки.

— Ты знаешь, где ты сейчас?

—Думаю, все еще в Соединенных Штатах Америки. Не могли бы вы освободить меня?

— Что? — опешил король.

— Я очень устал идти по лесу. Я помню, что попал в аварию. Я пытался выйти на дорогу, но не смог. По пути случайно споткнулся о камень, и, похоже, подвернул лодыжку. Мне больно наступать на правую ногу, и никто из ваших людей не внял моим просьбам остановиться или идти медленнее. Возможно, я попал в разгар какого-то аттракциона или ролевой игры, но спешу сообщить, что я не притворяюсь, и мне требуется реальная помощь. Не могли бы вы так любезны отвести меня в медпункт?

Величество в недоумении уставился на шпиона. «Нельзя показывать ему, что я ничего не понял, нужно подыграть», —подумал король, оценив слова шпиона, как дикий бред. «Может, он нарочно ведет себя неадекватно, старается таким образом скрыть истинное происхождение и настоящую информацию? Выдумал легенду и сам в нее поверил? Я слышал о такой технике… К тому же, давит на жалость, думает, что я пощажу его, раз у него больная нога». Но король не привык принимать опрометчивых решений. «Может быть, он действительно не шпион, и не понимает, что происходит? Может быть, он потерял память или какой-то бродячий маг над ним пошутил и заставил говорить бред?.. Тогда почему маги не обнаружили магической ауры? Может, заклинание не сильнодействующее?.. Надо быть осторожнее… Может, пытать его? А что, если он не шпион? Нет, определенно шпион… Тогда откуда он? Ни одна страна не подходит… Неужели, из-за океана?.. Нет…» Величество бесило разнообразие вариантов в его голове, король не знал, как поступить. В конце концов, он решил оставить персонажа в темнице и поручить шпионам собрать всевозможную информацию о таких, как он, осмотреть место, где его нашли, и провести магическое исследование.

Король пододвинул к Дэвиду стул и пригласил садиться.

— Я владею базовыми навыками медицины и сам осмотрю твою ногу. Затем ты останешься под наблюдением, пока мы собираем информацию и выясняем, врешь ты или нет, — огласил вердикт король. Если в настроении Дэвида что-то и переменилось, то тот и виду не подал. «Ну и попал же я. Какие-то сумасшедшие», — подумал пленник, напрягшись, но стараясь оставаться спокойным: паника не поможет, — «Надо поиграть в их игру и втереться в доверие к этому, похоже, он у них главный…».

— Вытяни ногу.

Дэвид послушно протянул ногу, стараясь не выдавать беспокойства. Король осторожно начал ощупывать лодыжку. Руки Величества были мягкими и теплыми, и Дэвид, к своему удивлению, почувствовал облегчение.

— Здесь больно?

— Да.

— Здесь?

— Тоже.

— Сгибать можешь?

—Могу, но мне больно.

— Но можешь ходить?

— С трудом.

— Похоже, вывих, — вздохнул король, — сейчас вправлю. На счет три.

Дэвид выдохнул, соглашаясь, и прикрыл глаза. Руки Величества, мягким, уверенным, опытным движением поставили сустав на м есто. Дэвид легко вздрогнул, но ноге стало намного лучше.

— Теперь попробуй встать, — спокойный, повелительный тон.

Дэвид аккуратно перенес вес на ступни. В ногу еще постреливала остаточная боль, но стоять было намного проще.

— Спасибо, —поблагодарил Дэвид. Король считал пленника шпионом, но вывих лодыжки был настоящим. А Величество никогда не мучил людей без причины, даже врагов.

— Стража! Отведите его в свободную комнату и внимательно следите, чтобы не сбежал. Никого не пускайте к нему, —приказал король. Солдаты вывели Дэвида. Королю показалось, что он встретил то ли разочарованный, то ли недоуменный взгляд пленника. Нужно определенно в этом разобраться. Величество никогда не чувствовал себя настолько запутанным.

Отправив магов и ученых исследовать место находки странного персонажа, король вернулся к повседневным обязанностям. Мысли об интересном пленнике его не покидали. Сколько он уже повидал таких шпионов, десятки, сотни? Все сознавались. За деньги, за личный интерес, из-за угрозы пыток… Но по каждому шпиону — по разговору, по внешности, согласно фактам, донесенным другими шпионами —можно было определить, откуда он пришел и зачем. А этот человек… Что за странные слова он говорил? «Медпункт, ролевая игра»? Просто бред?..

Наконец, не выдержав, Величество отдал работу министрам и отправился к покоям, где держали Дэвида. Поговорить больше, узнать, откуда он и что он такое. Кандалы с Дэвида сняли, он сидел в кресле и задумчиво смотрел в окно, инстинктивно скрещивая и перебирая пальцы, размышляя о чем-то. Он резко обернулся, когда скрипнула дверь, и вошел король. Встал, приветствуя Величество. Король не удержался от игривой ухмылки.

— Сядь обратно.

Дэвид послушно сел, не сводя глаз с короля. Величество поставил кресло напротив Дэвида и сел сам, в предвкушении улыбаясь и изучая пленника взглядом. Дэвид старался скрыть напряжение, из-за этого сидел в деревянной застывшей позе.

— Расслабься, я не собираюсь тебя убивать или пытать, — хмыкнул король и откинулся в кресле, — хочу сначала поговорить.

«Сначала?!..»

Дэвид напрягся еще больше, король засмеялся, и, улыбаясь, продолжил разглядывать пришельца.

— Успокойся, без моего приказа никто тебе вреда не причинит. Я хочу поговорить. Ты самый интересный шпион из тех, что я встречал. Я не могу понять, откуда ты, ни один житель известных мне стран не одевается и не говорит, как ты. Мои маги исследуют то место, где тебя нашли. Так же я хочу позже осмотреть твою одежду. Возможно, ты плод шутки какого-нибудь неопытного чародея. Или у тебя отняли память и смутили твой разум. Я не знаю. Расскажи мне о себе. Я хочу знать все детали.

Дэвид немного расслабился. Король не выглядел больным психопатом, но пленник чувствовал его опасную ауру, поэтому лучшим выходом посчитал исполнение прихоти Величества. Дэвид начал рассказ. Он поведал о детстве в пригороде Сиэтла. Отец был механиком, мать работала сиделкой, денег на жизнь едва хватало, поэтому Дэвид начал работать еще в школе. Предварительно пришлось объяснить, что такое «штат», где расположены «Соединенные Штаты» (понятие «континента» Величество примерно понимал), рассказал про Землю и ее города. Рассказал про Штаты, про школу, про то, что богатые и бедные ходят в разные школы (король отметил и это сходство со своим миром). Дэвид объяснил, что магии у них нет, зато в ходу наука, и с помощью нее человечество изобрело способы перемещения по миру в течение нескольких часов, способы общаться, находясь на огромном расстоянии друг от друга… Король слушал задумчиво и мысленно проводил параллели между земной наукой и магическими исследованиями, объясняя попутно Дэвиду, каким образом работает магия. Величество начал понимать, что его мир и мир пленника, «Земля», не так уж и различаются, просто используют разные пути и инструменты. Дэвид упомянул «машину», детально описал, как она работает, и еще раз рассказал, что с ним произошло, когда его нашли, когда он ехал на такой же «машине». Король с горящими глазами задавал такое количество вопросов про устройство автомобиля, что пришлось принести огромный пергамент и нарисовать чертеж. Дэвиду не составило особого труда: он был инженером и мог сконструировать вообще все, что угодно. Король, восхищенно изучая схему, предположил, что если добавить в нее некоторые магические элементы, уменьшить магическим способом трение, заменить топливо местным веществом «актемин», машина будет ездить со скоростью не 100 км/ч, а 500 км/ч, и сказал, что отправит чертеж к магам-исследователям, и они через некоторое время его соберут. Дэвид и сам не заметил, как увлекся разговором и стал расспрашивать, как работает магия. Король подробно расписал несколько основных законов, формул и механизмов магических воздействий и подивился, что на Земле этого не знают. В ответ Дэвид добродушно упрекнул Величество в том, что в его мире не знают науки, и они оба расхохотались.

Говоря с пленником, Величество неожиданно ощутил то самое чувство, которое уже давно забыл. Чистое вдохновение, настоящую радость и желание творить. Совершенно новые вещи, которые он узнавал, вдохновляли его на мысли и изобретения, и он не спал ночами, рисуя чертежи и выводя формулы, исходя из знаний, которые передавал ему Дэвид. Министры охали и ахали, жалуясь, что король забросил повседневную работу, проводя часы и дни вместе с Дэвидом, обсуждая новые научные концепции. Дэвиду происходящее было только на руку: мироздание подсказало легкий способ втереться в доверие к психопату, хотя пленник замечал за собой бредовые мысли, что, может, король не такой уж и психопат, и Дэвид действительно оказался невероятным образом в другом мире с другими физическими законами. Ум ученого, допускающего невозможное, и здравый смысл изо дня в день боролись в голове у Дэвида на фоне разговоров с восхищенным королем, который, в отличие от Дэвида, не отрицал возможное существование параллельного мира. Изредка Величество думал, что пленник пытается заговорить его и втереться в доверие, поэтому ни личных, ни важных политических, военных и экономических деталей Дэвиду не сообщал. Если попытается сбежать, его сразу поймают и убьют, хотя Величество, заметив за собой неожиданную привязанность к пленнику, меньше всего хотел его смерти.

Исследование магами места находки «шпиона» завершилось спустя две недели. Король ожидал отчета в страхе, что на самом деле в лесу не нашли ничего необычного, а Дэвид — хитрый обманщик редкого ума, выдумавший блестящую научную легенду. «Либо он самый лучший шпион, которого я встречал, либо действительно говорит правду…» —хмурился король, ерзая на стуле, не в силах дождаться отчета. Результаты не оправдали опасений короля. Около места, где был найден Дэвид, обнаружились остаточные следы магического прохода, иначе говоря, портала. Исследовав характер энергии, маги сообщили, что смогут открыть проход снова, если потребуется. Прочитав отчет, король, ликуя, затанцевал по покоям, и, удивившись собственной реакции, остановился.

Одиночество исчезло, сменившись счастьем.

Все то время, которое король провел с Дэвидом, Величество был увлечен наукой и обсуждением новых изобретений, не волнуясь о чем-то другом. Эти разговоры увлекали его с головой. Закончив с ежедневными обязанностями, Винсент мчался в комнату к Дэвиду, у которого был готов ряд предложений по обсуждаемым задачам. Дэвиду творческий процесс тоже помогал, и он изредка забывал, что находится в плену у психопата. Хотя тревожность и беспокойство не оставляли инженера в покое, и он потихоньку разрабатывал план побега, наблюдая за стражей и порядком вещей в замке. Но реализовать его так и не успел, когда восторженный король ворвался к нему в комнату, махая пергаментом с результатами отчета магов.

- Ты не шпион! – кричал король с настолько искренней улыбкой на лице, что Дэвид немного опешил, удивленно глядя на Величество, - боже, как я рад, что ты не шпион!

На просьбу объяснить, что происходит, Величество сказал про обнаруженный проход и сообщил, что они могут отправиться на Землю хоть завтра, ведь присутствие портала подтверждает слова Дэвида, и он, наверное, хочет отправиться домой. На инженера нахлынули противоречивые чувства, но способность анализировать ситуацию не пропала. Если король и все его люди — секта психопатов, это означает, что его отпустят, потому что они придумали как и свой мир, так и доказательство наличия «магического прохода». С другой стороны, если предположить, что он и правда прошел через портал, тогда ему помогут вернуться на Землю, и все будет хорошо. Исключая проблемы, которые ждали его на Земле… Но любой исход устраивал Дэвида, у него отлегло от сердца, и он улыбнулся королю в ответ.

— Я говорил, - мягко сказал инженер.

— Ты, наверное, переволновался, чужой мир, и король-психопат, который может тебя казнить в любой момент, — забавлялся Его Величество, а обескураженный Дэвид подумал, не прочитал ли король его мысли, так точно Величество передал его ощущения. Раз у них в ходу магия, кто знает, что может произойти…

— Если ты хочешь, мы можем отправиться хоть сейчас, — король посерьезнел. Его голос стал спокойным, и инженер понял, что сейчас последует либо роковой приговор, либо признание… Дэвид внимательно смотрел на короля, не отводя взгляд, ожидая последующих слов. Не выдержал.

— Но?..

— Но… — Винсент неожиданно заикнулся и посмотрел в сторону. Инженеру показалось, что он видит легкий румянец на лице Величества, — я… мы…мы столько успели обсудить… Мне сложно будет… Я понимаю, ты хочешь вернуться домой, но мы могли бы… могли бы быть друзьями. Если бы жили в одном мире. Черт! — ругнулся король. Теперь в наличии красноты на лице Величества никто не сомневался. Дэвид удивленно смотрел на Винсента и не знал, как реагировать. Если они на Земле — они останутся друзьями. Если нет — тогда что же сказать?..

Дэвид вспомнил, почему тогда на бешеной скорости он несся по ночной трассе.

Возвращаться? Или нет? Если Винсент — психопат, то определенно надо выбраться обратно, даже если его поджидает смертельная опасность. А если он действительно на другой планете, то он сможет сбежать от всего, оставшись здесь. Сбежать от леденящего ужаса, накрывшего в тот момент, когда он сидел за рулем и гнал, гнал вперед, лишь бы убежать подальше…

Что же ответить?!

— Винсент, ты можешь пойти со мной, если хочешь, — Дэвид услышал собственный голос.

— Я… Я не могу. Я король, — тихо сказал Винсент, — ты понимаешь, каково это — все бросить.

«Если он психопат, ему определенно надо «все бросить»! Я просто должен его вытащить из секты, у него гениальный ум», — инженерное нутро Дэвида взывало к совести. Он лихорадочно соображал, — «Но если он и правда король, я не могу заставлять его…»

Мысли путались.

— Винсент, — медленно проговорил Дэвид. Король уставился на него отчаянным взглядом, — покажи мне, как работает магия в действии.

— Что?..— не понял король.

—Я должен признаться. Все это время я сомневался, что все происходящее вокруг меня — по-настоящему. Понимаешь, мы — ученые Земли — очень скептически смотрим на вещи. Мы никогда не верили в магию и считаем ее фантазией. Нашими методами всегда были методы доказательные. Поэтому сейчас я не знаю, что говорить тебе, потому что у меня есть две версии происходящего, и они не могут существовать вместе. Первая: я до сих пор на Земле, ты — психопат, а все остальные — твоя секта. Прости за такое мнение, я ни в коем случае не хочу обидеть тебя, но ты должен раз и навсегда развеять сомнения моего ума. Вторая версия: я действительно попал в другой мир, и Земля находится где-то очень далеко во времени и пространстве. Если я действительно в другом мире, мне нужно сделать личный выбор… — Дэвид помедлил, — потому что, если я действительно в другом мире, я могу захотеть остаться.

Винсент слушал внимательно, нахмурившись. Сначала на его лице отразился гнев, потом спокойное понимание, потом снова гнев, наконец, удивление… Дэвид не понимал, что думает король, потому твердо смотрел в глаза Величеству и ждал его ответа. Наконец король … усмехнулся.

— Конечно, покажу. Дурак.

Дэвид не был уверен, что он готов к такому. Он выслушал и понял всю теорию, которую рассказал ему Винсент, но допустить, чтобы это было правдой…

— Я тебе уже говорил. Есть несколько видов магии. Стихийная… — начал перечислять король со скучающим видом, попутно сопровождая это представлением из языков огня, волн воды, буйствующих джунглей и завывающего ветра.Дэвид в шоке уставился на происходящее, не в силах двинуться с места.

— Так называемая трансфигурация… Когда мы берем энергию и преобразуем ее в различные формы, — король одним движением превратил стул в медведя, потом сделал из него шаровую молнию, силовым полем отбросил ее к стене, и потом заставил снова превратиться в кресло.

— Лечебная магия и магия атаки… — король отправил импульс в кресло, оно раскололось пополам.Затем демонстративно сделал порез на руке и заставил его затянуться, еще до того, как Дэвид сообразил, что происходит, и попытался остановить короля.

— Эмоциональная магия, — король усмехнулся, — немногие владеют этой техникой, я очень старался обучиться ей, искал учителей по всему миру. Сейчас ты почувствуешь легкий страх.

«Да уж, это правда», — сокрушенно подумал Дэвид, ощутив тревожное чувство, будто ребенок, оставленный в темной комнате.

— Теперь — радость, — инженер почувствовал эмоциональный подъем и не заметил, как улыбнулся Винсенту. Тот прекратил буйство и вернул комнату в исходное состояние. Дэвид все еще был в шоке, но ввиду теоретической подготовки и гибкого восприятия не сошел с ума от увиденного.

— К сожалению, я не могу применить эмоциональную магию на себе, — поведал король, — при достаточном усилии я могу вывести из строя огромное войско. Я научился этому, но почти никогда не применял. Это опасный навык, он может уничтожить человека гораздо худшим способом, чем обычная смерть. Поэтому я показал его тебе первый и последний раз, — Винсент нахмурился. Дэвида одолевали смутные чувства. Страх? Радость? Кажется, его трясло.

— Я… это … — инженер прислонился к стене и закрыл глаза. Ощутил умиротворение. Мысли успокаивались. Все, произошедшее — правда… Только что открывшийся перед ним новый мир пугал и одновременно захватывал… Дэвид смотрел на реальность глазами истинного ученого, не останавливающегося из-за страха перед новыми знаниями. Он никогда не остановится. Винсент с легкой улыбкой наблюдал за инженером. Тот открыл глаза и усмехнулся, посмотрев на короля.

— Ты применил магию, чтобы успокоить меня?

—Нет… ну… немного, — виновато признался король. Затем посерьезнел и посмотрел в глаза Дэвида.

— Так что ты ответишь теперь?

Сердце короля колотилось, как бешеное. Сейчас единственный его друг, которому он был готов рассказать о себе все и доверить все, человек, с которым отношения получились сами собой, скажет решающие слова. Внутренний голос корил Винсента за подобные мысли. «Как ты можешь доверять человеку, только две недели зная его? Может, он именно этого и добивается, пытается обхитрить тебя, до сих пор». Но что-то мешало этому голосу. Новое чувство, которого он никогда не знал.

Если Дэвид вернется домой, король будет до смерти вспоминать его. Будет корить себя за то, что не остановил его, не уговорил остаться, не удержал, не запер… Что за мысли? Нет, Винсент никогда не поступил бы так с сердечным другом.Да и с незнакомым человеком тоже. Тогда откуда в груди эта ужасная боль? Снова вернуться к работе, снова бежать от одиночества… Но он не может бросить страну ради своего блага и отправиться вместе с Дэвидом на Землю. Не может.

— Я останусь.

Винсент удивленно заморгал.

— Что?

— Останусь, — повторил Дэвид с улыбкой. В лучах закатного солнца лицо инженера выглядело особенно прекрасно, — ты научишь меня магии и расскажешь больше о вашем мире. Потому что я хочу знать больше. Уверен, я смогу полюбить этот мир так же, как свой дом. Но взамен… не мог бы ты помочь мне?

— Что угодно… — дрожащим от волнения голосом проговорил король.

— Я не сказал тебе, — тихо начал инженер, — на Земле у меня были проблемы. Я был разработчиком на секретном проекте. Проект закрыли, но недавно мой товарищ по команде сообщил, что за ним следят… подозрительные типы, каждый день сидели у его дома в машине и караулили. Неизвестно, чего хотели. Тогда он позвонил мне. Не знаю, сумел ли он уйти от них, но я сразу понял, в чем дело, и очень испугался. Потому что знал, на что способны мои работодатели. Похватал вещи, взял машину и поехал к родителям. А потом не знаю, куда бы отправился. Всю команду наверняка хотели убить, как свидетелей, тех, кто знает… Если я попал сюда, в другой мир — я спасен. Но мне нужно так же спасти родителей, так что я хочу, чтобы они отправились сюда со мной.

— Так вот почему ты хочешь остаться… — рассеянно произнес король.Наивный, он думал, что понравился Дэвиду, но смог бы адекватный взрослый принять такое серьезное решение за пять минут только из-за мимолетной привязанности? Понятно, что у инженера была веская причина, чтобы ответить быстро…

— Не только поэтому, - заметил Дэвид. Его внимательный взгляд наблюдал за королем. Конечно, инженер все понимал. Наверное, это тяжело, управлять страной и не иметь возможности довериться кому-то. У него, Дэвида, были родители и друзья, которые всегда поддержат, но было ли все это у Винсента? Его отчаянное желание сохранить нового друга, с которым король мог общаться вовсе не по-королевски…Была ли это дружба? Не закончится ли все это худшим образом? Вдруг его «дружба» надоест королю через пару лет, и инженер отправится на казнь? К тому же, жизнь в абсолютно чужом мире… опрометчивое решение, сможет ли он привыкнуть к этому? Хотя, на Земле Дэвид не знал, где искать защиты. Военные поймают его в два счета, а здесь есть хотя бы шанс выжить, — не только поэтому, но еще и потому, что я смогу познавать твой мир. Моя натура ученого не сможет просто так отказаться от такого, — инженер усмехнулся. «По крайней мере, смогу исчезнуть на время с Земли… Залечь на дно…»

Винсент пару секунд выглядел потерянным, но мгновенно взял себя в руки. Теперь в его глазах отразилась глубокая печаль, а выражение лица сделалось безрадостным. Дэвид спокойно ждал, что скажет ему король.

— Так вот, значит, как это выглядит… — задумчиво произнес король.

— Что? — осторожно переспросил инженер, хотя оба прекрасно понимали, о чем речь.

— Я никогда не мог никому доверять, не было людей, к которым я бы испытывал — нет, мог позволить себе испытывать — настоящие чувства. Такие, как дружба. Или любовь. Мой учитель был моим единственным сердечным товарищем, но сейчас у него своя семья, и он далеко, а я давно взрослый.Я взваливал все на себя, не мог довериться никому ради блага королевства. Так делал мой отец, так делаю и я… но правильно ли это? Ты первый человек, Дэвид, с которым я общался, как с другом, и сейчас я сомневаюсь, что хочу быть тебе только лишь другом.

Искренний, серьезный взгляд. Инженер внимательно смотрел на короля и продолжал слушать.

— Но… я внезапно понял… для тебя же это обычно, да? Наверняка ты так же проводил время на Земле с товарищами по работе… Обсуждать идеи, создавать и изобретать. Это вдохновляет вас и делает по-своему близкими, но это ведь не любовь.

Дэвид кивнул. Да, Винсент во всем прав. Инженеру стало немного жаль короля. Найти сердечного товарища, влюбиться и понять, что это вовсе не любовь, а мимолетная страсть, чувства, вызванные неопытностью в общении... Король усмехнулся.

— Я помогу тебе с твоими родителями, если ты все еще хочешь… Подарю дом, у меня много загородных резиденций, живите и ни в чем себе не отказывайте…

— Винсент… — тихо позвал Дэвид, но король остановил его предупреждающим, суровым взглядом, — … спасибо.

На лице короля застыло умиротворенное, словно нетронутая озерная гладь, выражение, как у безликой статуи. Винсент смотрел на закат. Он бы не стал настаивать. Не стал бы насильно заставлять Дэвида проводить с ним время. В силу проницательности и навыков магии эмоций король понимал, что инженер не может разделить его чувства. Да, они хорошие приятели, отличная команда. Они много еще чего вместе сделают. Возможно, приведут эту страну в новую эпоху. Но…

Дэвид многое успел рассказать про Землю. Часть истории, как развивались эпохи и цивилизации, каких высот сумела достичь наука.О политике и войнах король тоже услышал, и понимал эти рассказы, как никто другой. Слышал он о житейских радостях, об обычных людях, которым не нужно многого. Вот они: отец, мать, счастливая семья, все то, чего никогда не было у Винсента. Король хотел бы видеть рядом с собой открывшего ему этот мир человека. Зыбкая мечта растаяла, как мираж, растворилась, как рябь на воде. Король глядел на заходящее солнце. У него мелькала мысль, раз или два, бросить все, отправиться на Землю, освоиться там и жить, как другие люди, работать… Возможно, именно там, на Земле, он смог бы найти то, чего так отчаянно хотел. Но что бы было потом? Дэвид рассказал многое. Людям приходится работать всю жизнь, чтобы рассчитаться с кредитом, чтобы оплатить медицинскую страховку, некоторые даже умирают, потому что не способны заплатить… Король, нет, уже просто Винсент, начал бы работать, справляться с проблемами, завел бы семью, детей, как все, но каждый день — такой же четкий план действий, утром — тренировка, потом детей в школу, на работу, поругаться с начальством, забрать детей, сходить в больницу, сходить в больницу с женой, выслушать про проблемы жены, уложить детей, лечь спать самому… Со временем он бы стал злым, грубым отцом, перестал бы бриться, начал бы пить, бить жену, детей, потому что всегда нес свой крест сам, и не позволял другим помогать себе. Может, оно и к лучшему, что у него нет семьи, иначе он бы не сдержался и выместил бы гнев на них. Он боялся, что будет поступать так же жестоко, как его отец, со своими будущими наследниками. Нет. Нет, он этого не допустит. Наследников он воспитает хорошими, ответственными, любящими людьми, не такими, как его отец. Терпеть и молча отдавать добродетель. Заботиться о семье. Заботиться о стране. Король молчал. Он сможет сделать все для этого мира, но счастлив сам никогда не будет. Его гениальный ум понимал и осознавал так много, так тогда кто же, если не он?

Хорошим королям нельзя отдыхать.

Хорошим королям нельзя любить.

Бежать некуда.

0
400
21:20
+2
Единственная попавшаяся мне на конкурсе «попаданская» история. К сожалению, на этом оригинальность кончается. Рассказ о перемещении ученого в магический мир, в тот момент, когда ему приходится спасаться от коварных корпораций. Сама идея не нова, но тут проблема даже не в ней.

Сам рассказ какой-то не сбалансированный. Сначала слишком длинное скучноватое вступление о жизни во дворце, — тут бы очень сократить, рассказ ничего не потеряет.
Потом собственно действие, — прибыл попаданец, ничего не понимает, но вместе с королем принимается заниматься научной деятельностью. Тут проблема в том, что вся эта деятельность и вообще жизнь ученого при дворе описывается автором не напрямую, а косвенно и в общих фразах. Это просто пересказ. (Король заинтересован, король делает успехи, любит проводить время с ученым).

Развязка выглядит натянуто. Тут приплели и секты, (очень уж непонятливый ученый попался), и размышления короля о серости жизни в ином мире, и те самые корпорации… Возможно, это бы сработало, но как-то неловко описано.
Еще одна проблема в том, что герои в рассказе «мыслят» через автора. Автор все рассказывает за них. Ну дайте им самим побольше поговорить!
У него, Дэвида, были родители и друзья, которые всегда поддержат, но было ли все это у Винсента? Его отчаянное желание сохранить нового друга, с которым король мог общаться вовсе не по-королевски…Была ли это дружба? Не закончится ли все это худшим образом?

Кажется, что это автор вопрошает у читателя, а не герои. От такой подачи теряется живость повествования.

В конце от короля звучит нетрадиционно ориентированное любовное признание, но ученый, видимо, не разделяет европейских ценностей, и король становится еще более несчастным, чем был. Ладно, это еще как-то объяснило его «инородность» в его мире (хотя после, он успел и о наследниках порассуждать).

В итоге: Сюжет на любителя, а над текстом нужно сильно работать.
Единственная попавшаяся мне на конкурсе «попаданская» история.
не единственная
19:45
+1
Ну я ж медленно читаю.
понятно
20:09
Из окна струится слабый свет уходящей луны и светлеющего неба. Солнце появится немного погодя, разогнав серые тучи. если тучи, то как видна Луна?
Привратники вчера опять пили в трактире, во внутреннем дворе замка замок у мелкого феодала, у короля дворец…
В этот час не спят служанки, садовники, повара и другие слуги. так раньше всех или уже не спят?
пинта пива, сочное бедро курочки на обед и сочное бедро женщины на вечер... кушали женщин?
удивительно нудная и вторичная вещь
почему никто не берется написать «Новые приключения Громозеки», например, а лепят магию и попаданцев?
2 -
15:07
«Громозека против громосеков: Возвращение героя» — по нынешним временам вполне могло бы стать блокбастером wink
будем писать?
19:12
Ток надо Громозеку замиксовать с Маккейном и звёздными войнами — ну чтобы он валялся пьяный в каком-то трейлере на Татуине, а тут случилось… — и погнали laugh
Загрузка...
Мартин Эйле №1