Олег Шевченко №1

Малышка

Малышка
Работа №42. Автор: Дементьев Антон Александрович. Дисквалификация в связи с отсутствием голосования

«Я – Ванесса Моррис, и эта история случилась сорок пять лет назад, во времена моей бурной молодости, когда мне только-только стукнуло двадцать восемь лет. Я тогда работала секретаршей, делала кофе, разбирала бумаги предприятия и терпела распускающего руки начальника. Эх… если бы я могла знать, какое это было хорошее время, я бы ни на что другое его не променяла. Но нет, я горела приключениями, в которых смогу найти любовь, которая есть только в книжках и кино. Один день… одна поездка… один дом… и моя жизнь разделилась на «до» и «после».

Наверное, стоит рассказать с самого начала. Это произошло в средине весны, в Фэрмонте…»

– Алло? – Ванесса подняла трубку и поднесла к уху.

– Мамочка… – из трубки раздался детский тоненький голосок.

– Алло? Кто это? – Переспросила девушка, ошеломленно уставившись на телефон. Старый, такой был только у нее, последний во всем большом здании.

Послышались гудки. Ванесса еще около минуты держала трубку, вслушиваясь и пытаясь придти в себя. «Мамочка»… Детский девичий голосок произнес лишь одно слово, а мурашки уже успели пройтись по всему телу, как от разряда тока. Скорее всего, это была ошибка, простая бытовая ошибка. Или чья-то злая шутка. В любом случае, беспокоиться не о чем.

Вдруг снова раздался телефонный звонок. Девушка от неожиданности подскочила на месте и подозрительно посмотрела, но трубку взяла.

– Слушаю.

– Мисс Моррис – ко мне в кабинет, – раздался уверенный голос ее начальника, и она облегченно выдохнула. – И наведите кофе.

Ванесса тут же уверенной походкой направилась к кофейнику и налила остатки в кружку, после чего включила чайник и принялась ждать, пока тот вскипит, попутно перебирая вчерашний отчет и вспоминая, что там было. Через пару минут ответ был придуман, а вода в чайнике грозилась превратиться в пар. Залив в кофейник кипяток и растворив в нем кофейные зерна, девушка направилась в кабинет.

Толчок бедра – и дверь расходится в разные стороны, встречая милую девушку с бодрящим напитком в руках, спешащую по зову начальства. Виталий Николаевич Стуков, выходец из далекой суровой России, был хорошим человеком, внимательным и работящим, и всех остальных призывал быть такими же. Иногда призывал в принудительном порядке. Но все же он был хорошим.

– Мистер Стуков, вызывали?

– Да, вызывал, заходи, – неожиданный выкрик начальника чуть не заставил девушку пролить кофе. Выдохнув и набрав в грудь побольше воздуха, секретарша подошла и поставила кружку, а сама присела рядом. – Вот, молодец, кофе принесла. Слушай, есть тут нам о чем поговорить…

– Я все сделала, я все принесла, еще позавчера.

– Погоди ты со своими бумажками. Сделала отчет – молодец, хвалю, но я вызывал тебя не по этому поводу.

– К нам снова едет проверка? – Ванесса подозрительно сощурилась и посмотрела на босса. – Они же только недавно у нас была. Две недели назад, если не ошибаюсь.

– И не поэтому, – улыбка проступила на лице начальника, как только первый глоток черного напитка растекся по горлу. – Ох, хороший кофе получился у тебя, хороший. – Сделав еще один глоток, он отставил кружку и безразлично отвел взгляд в окно. – Ты у меня работаешь хорошо, старательно, уже около двух лет. И все два года ты работала без больничных и отпускных, что еще больше меня радует. Недавно ты принесла мне заявление с просьбой предоставить оплачиваемый отпуск сроком на месяц для… а для чего тебе отпуск?

– На самом деле мне не очень нужен был этот отпуск, – призналась Ванесса после долгого молчания, которое по ощущениям тянулось вечность. – На эти деньги я хотела сделать ремонт в квартире и просто немного отдохнуть.

– Ты устала? – Взгляд начальника метнулся в ее сторону и замер, дожидаясь ответа.

– Нет, Мистер Стуков, я не…

– А, собственно, это не имеет значение, – громко хлопнув ладонью по столу, чуть не расплескав кофе, прервал он. – Будет тебе отпуск. Ты – хороший работник, а хороших работников нужно поощрять. Так… Отпуск…

– Да, отпуск… – медленно повторила девушка, боясь спугнуть свалившуюся на голову удачу. Она не ожидала от себя самой такой честности, однако все получилось. – На месяц…

– Давай так, – решил, наконец, Стуков, закончив что-то считать на своем калькуляторе. – Ты работала много, работала прилежно. Увольняться не собираешься, так что… – тут он замер, внимательно обводя взгляд девушку, не забыв остановиться на пуговках блузки и роскошным черным волосам. – А у тебя есть молодой человек?

– Я… я не понимаю, какое это имеет отношение…

– От этого будет кое-что зависеть… – Сказал начальник и хитро подмигнул.

– Нет, я девушка свободная, – решилась на этот ответ Ванесса, догадываясь, почему может спрашивать у нее этот человек. Не зря он приставал к ней последний год. – Ни детей, ни молодого человека. Никого. Я совсем одна.

– Тогда решено! – Самодовольно кивнул Стуков, двумя глотками допивая оставшийся кофе. – Отпуск по обычной ставке секретаря на месяц в моей фирме оплачивается в 1000 долларов. Но я выпишу тебе 1650 долларов. И, само собой, месячный отпуск. Ты же все равно собираешься делать ремонт. А так у тебя будет какая-никакая, а сумма денег в запасе. Сможешь сделать ремонт получше.

– Мистер Стуков… – Восторженно заключила Ванесса и вскочила на ноги, мысленно снимая обручальное кольцо и доставая из сумочки несуществующий шпатель. – Да за такие деньги я смогу всю квартиру отремонтировать!

– Не благодари, Ванесса, – отмахнулся он, продолжая улыбаться. – Иди домой. Твой отпуск начинается с сегодняшнего дня. Отчет оставляй, я посмотрю. Бухгалтерия перечислит твои деньги ближе к вечеру.

Секундное молчание, едва слышное сопение девушки и гудение компьютера на столе босса.

– Просьбы, предложения, пожелания? Нет? Тогда на выход! – Скомандовал тот, поднимаясь из-за стола, дабы самолично закрыть за секретаршей дверь и отправить ту в долгий отпуск.

Ванессе ничего не оставалось, кроме как подчиниться и убраться подальше, пока хорошее настроение у начальника не пропало, и он не спросил, где месячный отчет. Она ведь ему принесла только годовой.

Уже было время обеда, поэтому, выйдя с работы, девушка решила пройтись до ближайшей кафешки и перекусить, а потом можно было бы и пройтись по магазинам. Погода стояла солнечная, но снег все еще лежал на дороге, хрустел под ногами, то и дело норовил свалиться на голову с крыши. Так случилось и в этот раз: Ванесса не успела оглянуться, как небольшой сугроб свалился на нее, повалив в снег. Прическа и макияж были испорчены, а тушь тонкой струйкой стекала по правой щеке.

Выругавшись, девушка забежала в кафе, крикнула первый попавшийся на глаза заказ и опустилась за столик, доставая из сумочки влажные салфетки и зеркальце. Приведя себя в порядок, она заметила поднос с картошкой фри, парой пончиков и стаканом с газировкой. Выругавшись снова, что ей придется сжигать все эти калории вечером, она принялась уплетать принесенное за обе щеки.

Вдруг она почувствовала вибрацию возле ноги и отложила хрустящую картошку. Вибрировал телефон, говоря, что до нее кто-то упорно старается дозвониться. Удивление нарастало с каждой новое секундой: родители знают, что она на работе в это время; подруг у нее было не много, да и те сейчас на работе; семьи, детей не было. Может, начальник или бухгалтер?

Достав телефон, она успела отметить для себя несколько фактов: звонили ей четыре раза, из которых три она пропустила только что, уже сидя в кафе; номер был ей не известен, несмотря на то, что подсознание упорно твердило ей перезвонить. Что она и сделала.

– Здравствуйте, вы мне только что звонили, – донеслось из губ девушки, когда с того конца взяли трубку.

– Мамочка, забери меня… – в трубке прозвучал уже знакомой девочки. Именно она звонила ей на работу. – Мне здесь так плохо… Она…

– Девочка, милая, я не твоя мама, – девушка, явно скрывая раздражение, старалась говорить вежливо и учтиво. Все-таки это был маленький ребенок. – Ты, видимо, ошиблась номером.

Послушались гудки, а уже через полминуты пришло сообщение на телефон. Все это время Ванесса сидела и ждала, будто что-то должно было произойти. И это что-то произошло.

«Трасса А3, 3.5.1. 18д» – гласило сообщение, походящее более всего на зашифрованное послание.

Недоуменно пожав плечами, девушка доела картошку и вышла из кафе. Непонятное сообщение начисто отбило желание шопинга, поэтому оставалась одна дорога – домой, на диван. Пока деньги не пришли, заказывать услуги ремонта смысла не было, значит до ужина нужно будет себя чем-то занять.

Проходя мимо очередной витрины магазина одежды, она остановилась и посмотрелась, будто в зеркало. Она была красивой девушкой – все мужчины говорили ей об этом, но ни один не оставался с ней надолго. Желая искренности, честности и отдачи, она редко отдавалась мужчинам. Зато на ее маленький носик, роскошные черные волосы и фигуру, не скрываемую даже мешковатым пальто, западали почти все.

Покрутившись перед зеркалом и довольно отметив, что даже с мокрой головой и со смытым макияжем она симпатичная, она в приподнятом настроение дошла до парковки и забралась в машину. Малыш Логан взвыл и тронулся, отвозя свою хозяйку к месту назначения. Улицы мелькали сотнями вывесок, гостеприимно распахнутых дверей и людей, снующих между ними. Целые толпы людей были в машинах, на улицах, стояли за прилавками в магазинах, переходили дорогу на зеленый свет и толпились в автобусах. А ведь время было немногим более часу дня. Будто и не рабочий день вовсе.

Домой она добралась только к четвертому часу дня. Деньги, которые должны были придти не раньше шести вечера, уже сейчас поступили к ней на счет, и Ванесса поспешила в банк, чтобы снять всю имеющуюся там сумму, почти четыре тысячи долларов. Вечер обещал быть приятным и продуктивным. Скинув с себя все и натянув пижаму, девушка дотянулась до телефона, кинула на диван, развалилась рядом с ним и позвонила в строительную компанию.

– Добрый день, вы позвонили в строительную компанию ДСК. Говорите.

– Здравствуйте. Соедините меня, пожалуйста, с миссис Уильямс.

– Алло, слушаю вас, – на том конце трубки послушался знакомый голос.

– Миссис Уильямс, здравствуйте. Это Ванесса, – заговорила девушка, придерживая телефон плечом, а освободившимися руками открывая банку мороженного. – Я вам звонила позавчера, помните?

– А, Ванесса! – голос по ту сторону тут же расслабился и заговорил спокойнее. – Да, я тебя вспомнила. Как у тебя дела, почему ты так рано? Я тебя раньше следующей недели не ждала.

– Я нашла деньги и готова оплатить не половину, а весь ремонт.

– Ого, даже так. А какой будем делать, вариант «А» или вариант «В»?

– У меня хватит денег даже на вариант «В», – гордо выпрямилась Ванесса, пусть ее и не видел никто. – Так что я смогу рассчитаться уже с завтрашнего дня.

– Ну хорошо, подъезжай тогда ко мне завтра с утра, рассчитаешься и мы с четверга начнем работы.

– Чудесно, я заеду. Еще раз большое спасибо.

– До свидания, Ванесса. Ждем тебя завтра у нас в офисе.

– До свидания, миссис Уильямс.

Ванесса положила трубку и упала на диван, раскидав руки и ноги. У нее было замечательное настроение: мороженое оказалось вкусное, заказ был оформлен. А тут еще и на телефон пришла смс о пополнении счета. Лучше и быть не могло. Но что-то дернулось за окном, и взгляд девушки стал серьезнее. Было уже достаточно поздно для почтальона, а гости к ней и не ходили почти. Она здесь жила одна уже целый год, переехав от подруги, и этот адрес был мало кому известен.

Где-то в соседней комнате упала книга, заставив Ванесса подскочить от неожиданности. Ей пришлось расстаться с мороженым и сходить поставить ее на место. Зайдя в комнату, она обнаружила, что ветер открыл окно и это именно он свалил книгу. Книга вернулась на свое законное место, а Ванесса вернулась на диван. Неожиданно для себя, она дотянулась до пульта и включила себе какую-то слезливую комедию. Она так затянула девушку своим сюжетом, что оторваться в течение двух часов было просто невозможно. В самом конце ей показали маленькую девочку, которая приехала с мамой к главному Казанове фильме и сказала, что она его дочь.

На моменте признания, Ванесса не выдержала, расплакалась и выключила фильм. Слеза стекали с ее глаз, а она даже не пыталась их вытереть. Она залипла на черный экран телика, все видя в подсознании эту самую маленькую девочку. Милая, добрая, в платьице с ромашками и хвостиками, девочка смотрела в кадр такими жалостливыми глазами, что только самый бесчувственный чурбан не заплакал бы. Глядя на эту девочку, Ванессе вдруг вспомнилась та самая девочка, которая звонила ей утром. Звала ее, просила помочь, называла «мамочкой». Это было как… естественно?

Ванесса легла по удобнее и запрокинула руки голову. Фантазия тут же принялась рисовать ужасы, которые могла пережить девочка: и то что мама ее била, и то что ее украл злой отчим и теперь держит у себя дома или, что хуже, в подвале, и много чего еще. Слезы уже перестали литься, но Ванессе невыносимо хотелось помочь этой девочке. Как-то успокоить ее, прижать к груди, приласкать, сказать, что все будет хорошо и что ее больше не будут обижать.

Так, за размышлениями она поймала себя на мысли, что нужно позвонить маме и спросить у нее совета, как лучше будет поступить. Звонок маме не занял много времени: она попросту не ответила. Второй звонок также не дал никакого конкретного результата и Ванесса легла на диван и не заметила, как провалилась в сон. Мороженое сиротливо осталось стоять отдельно от крышки посреди кофейного столика, а по телевизору всю ночь звучали мыльные оперы и какие-то слезливые сериалы. Проснулась она только ранним утром. До поездки в офис, куда она планировала добраться в десять, было еще около пяти часов. После неудобного дивана все тело ломило, но с этим можно было мириться.

Натянув на себя лосины и легкую куртку, она закрыла дом, вставила наушники в уши и отправилась на пробежку. Было раннее утро, тихое и малолюдное. Календарь на телефоне напоминал, что сегодня среда.

– Так… ага… – Задумалась про себя Ванесса, прикидывая предстоящую тренировку. – Пусть сегодня будет шесть кругов.

Пробегая мимо своего подъезда в четвертый раз, она увидела, как выходил какой-то молодой человек. Она не знала, кто это был, да это было и не важно, важнее было то, что ему на телефон пришло сообщение. И оповещение прозвучало точно такое же, как у нее. Она вдруг вспомнила о том сообщении, которое пришло ей в кафе. Сообщение от девочки, которая назвала ее мамой ни с того, ни с сего. Оставшиеся два круга прошли в размышлениях о ней. Шифр, который она помнила приблизительно, вертелся в голове, так и напрашиваясь на то, чтобы сесть за компьютер и разгадать его. Ванесса клятвенно пообещала себе, что после того, как закончит пробежку и сходит в душ, она обязательно постарается дознаться, что это за шифр такой и что он означает. Может статься, что девочка действительно в беде и кроме как к ней, дозвониться никуда не смогла.

Вернувшись в дом и наскоро смыв с себя придорожную пыль, пот и усталость, Ванесса включила чайник и присела за компьютерный стол. В течение нескольких часов, пока она сидела и искала всю возможную информацию по тем данным, которые ей предоставила смс-ка незнакомой девочки. Ей удалось найти ответы на некоторые вопросы: например, ей удалось найти место и опознать, что значило «18д». Это оказалось здание у самого начала трассы А3, под номером восемнадцать. Это был заброшенный пансионат, который власти города оставили без присмотра и без ежегодного обеспечения. У здания было несколько снимков со спутника, которые Ванесса не преминула просмотреть.

Бросив взгляд на часы, она заметила, как быстро пролетело время и ей давно нужно собираться. Наскоро выключив компьютер, позавтракав яичницей и одевшись, Ванесса поспешила прыгнуть в машину. Пока она ехала по узким улочкам Фэрмонта, телефон предательски завибрировал, сообщая, что поступил очередной звонок. Номер казался ей странно знакомым, и тут ее осенило: это же тот самый номер, девочки.

– Да! Да, я слушаю тебя. – Прокричала Ванесса в трубку, поднося ту к уху и проскакивая на красный свет. – Я еду к тебе, слышишь? Я скоро приеду к тебе, только дождись меня.

– Забери меня… – голос прозвучал не взволнованно, как могло казаться раньше, или Ванессе хотелось в это верить, а как-то холодно, отстраненно. Будто этого и не нужно было.

– Обязательно, обязательно заберу! Только дождись меня, прошу!

Ванесса послала все к черту, все свои планы и обещания, и включила поворотник: она во что бы то ни стало должна попасть к этой девочке. Что-то перемкнуло в ней, и она не хотела думать иначе. Сейчас в ее мысли вертелось лишь три слова: «Я. Спасу. Девочку».

Через пару часов машина приблизилась к пансионату и остановилась на той стороне дороги. Ванесса выглянула в окно и осмотрелась: действительно, здание было заброшено. Высокое, пятиэтажное здание, осевшее в некоторых местах от времени и от климата, кое-где даже виднелась обрушившаяся крыша. Часть окон была заколочена. Время не пощадило здание, однако на саде перед ним это почти не сказалось. Он был свеж, практически чист, кое-где виднелись даже качели и места, где дети могли полазать. Но все остальное навевало страх и отвращение, побуждало остаться в машине. Но Ванесса твердо решила для себя, что она во что бы то ни стало спасет эту самую девочку.

Открыв бардачок, она извлекла из сумки кошелек с банковскими картами, ключи из дома с огромной кипой брелков – в общем, все, что могло сделать ее ношу хоть немного легче, и положила бутылку с водой, фонарик, маленький карманный ножичек и пачку влажных салфеток. Немного подумав, в руке оказался и запасной ключ от машины. С самого детства она была немного рассеянной девушкой, постоянно теряя игрушки, монетки и многое другое. Время шло, девушка выросла, а привычки остались, но теперь она теряла банковские карты, тапочки в доме, кружки и многое другой всякой всячины, а несколько раз даже умудрилась потерять ключи от собственной машины. Именно на такой случай у нее всегда были запасные ключи, помимо тех, что в сумке, в самой машине и дома.

Сжав в руке ключ и накинув на плечо сумку, она выбралась из машины, заблокировала и положила запасной ключ под переднее колесо. Тут ему было самое место – не потеряется, не пропадет, не угонят. Придерживая сумочку, она направилась в пансионат.

Дорожка, по которой шла Ванесса, уже давно никем не использовалась, а потому покрылась толстым слоем пыли, а местами даже проросла травой. Дверь, до которой оставалось несколько шагов, уныло поскрипывала и неприветливо приглашала несчастных путников заглянуть в свое нутро. Ванесса заглянула и, помедлив, вошла, придерживая дверь.

Помещение встретило ее затхлостью и сыростью, щекочущими нос, тихим переливом звуков и всей палитры темных оттенков. По обе стороны виднелись лестницы, ведущие на верхние этажи, а между ними был коридор, дающий проход в другие части пансионата. Если смотреть со спутника, здание было похоже на православный крест, с двумя перекладинами. То есть главными были четыре корпуса, в одном из которых сейчас стояла она. Память самопроизвольно воспроизводило картинки утреннего расследования, которым она занималась.

Вдруг сверху, с правого края послышалось какое-то движение. Шорох, будто кто-то неторопливо шагал по камешкам, или, ка в данном случае, по остаткам шифера, ошметкам камней и частям арматуры. Ванесса невольно поежилась и разжала руку. Дверь с грохотом закрылась, отделяя девушку от остальной реальности. Теперь она была одна, и надеяться, что выйдет сбежать… А почему, собственно, и нет? Она же всегда сможет убежать, благо дверь всего лишь захлопнулась, а не закрылась.

Расхрабрившись своей возможностью сбежать при первой возможности, она сделала пару шагов вперед, в коридор. Никакое чудовище из иного мира не появилась перед ней, и ее это очень обрадовало. Можно было двигаться дальше. Над ней еще некоторое время слышались шаги, которых здесь быть не должно, а потом смолкли и они. Теперь для Ванессы оставались лишь два звука: звук собственных шагов по камням и остаткам былого интерьера и сквозняк, которых гулял по пансионату и очень злил: он был достаточно сильным, чтобы раскачивать оставшиеся возле окон шторы. Девушке было страшно, когда то и дело возле нее начиналось хоть какое-то движение. Пару раз она даже вскрикнула, когда предмет, за которых она бралась, рушился вниз, создавая неожиданный грохот.

Двигаясь по первому этажу, она то и дело заглядывала в комнаты. Там повсюду был бардак, большая часть мебели была разломана почти «на дрова», игрушки разорваны или разбросаны по всему полу, а потолок в некоторых местах начинал протекать. В некоторых комнатах было чище, в некоторых комнатах было грязнее. В одной из комнат, куда зашла Ванесса, она обнаружила две человеческих скелета. Это были девочки, живущие в пансионате, без всякого сомнения. Но что с ними стало остается загадкой: шутка ли, в комнате на когда-то заправленных кроватях лежат два недвижимых тела в аккуратных серых платьях, облепленных мертвыми тараканами и испражнениями мышей.

Вдруг прямо над ней раздался детский плащ. Вероятно, плакала девочка, которой не было и года. А может и был, только-только исполнился. Такой жалостливых, такой скулящий, что самой хотелось свернуться калачиком в самом дальнем углу и плакать, а еще лучше сбежать, дабы не слышать и не истязать свою душу. Ванессу проняло: волосы на голове зашевелились, а мурашки принялись отплясывать по всему телу. Она вжала голову, стараясь казаться меньше, и попятилась к стене. Оступившись и грохнувшись в какие-то камни, она рассадила себе обе руки и больно ударилась, но хуже всего было не это. Страх. Страх заставил ее сделать это.

– Что это, черт возьми, такое?! – Заикаясь, пролепетала Ванесса, не стараясь подняться, но поднимая глаза к потолку. – Здесь же… здесь же уже… 2 года как никого? Откуда здесь ребенок? Откуда здесь ребенок?! И эти шаги…

Она встала на трясущихся от страха ногах выбралась из комнаты, изо всех сил стараясь разобраться во всей той чертовщине, в которую она попала. Непонятные шаги наверху, детский плащ, которого быть не должно… сквозняк там, где его в принципе быть не должно, потому что большая часть окон заколочена… Ванесса выбралась из коридора и вернулась к главному входу, как вдруг что-то мелькнуло у нее за спиной, будто чья-то тень, но ее обладателя не было видно. А по второму этажу снова послышались шаги, но теперь уже в другое крыло.

Решив, что пока непонятных шагов непонятного существа нет, нужно двигаться к когда-то звучавшему голосу маленького ребенка, Ванесса едва различимыми шагами отправилась наверх. Ступеньки предательски скрипели, а медленные шаги девушки только увеличивали продолжительность скрипа. По самый конец лестницы, она решила перепрыгнуть несколько ступенек, но попытка оказалась неудачной. Девушка споткнулась и полетела, умудрившись стесать подбородок и порвать юбку. Прокряхтев и поднявшись, она медленно, не привлекая лишнего внимания, заскочила в первую попавшуюся на глаза дверь.

Помещение когда-то представляло из себя зал или гостиную, где могли собираться дети и их воспитатели, теперь же здесь были беспорядок и море горестных воспоминаний. Диваны были изорваны, и ткань клоками были разбросана повсюду, кресла с переломанными ножками были перевернуты и свалены в одну кучу. Камин был наполовину разобран, но при пристальном рассмотрении можно было заметить, что его жгли.

Неподалеку от камина было что-то плоское и занавешенное. Ванессе стало любопытно, что это такое и она, рискнув, подошла посмотреть. Это оказалось зеркало. Большое, практически в полный ее рост, с резными вензелями по краям овальной оправы. Смотрела замечательно, если учитывать, что кое-где вензеля были оббиты, а большая часть самого зеркала валялась под ногами. Лишь небольшие вкрапления по краям остались на своем месте. Ванесса взгляну на себя: испачканная блузка, изменившая цвет с белого на серый, порванная юбка того же грязного серого цвета, высокие красные сапожки. Все лицо было перепачкано, волосы сбились какими-то клоками и выглядело просто отвратительно.

– Какая жуть, – воскликнула Ванесса и постаралась причесать волосы пальцами. Стало немного лучше, но общий вид все равно вызывал недовольство.

Вдруг она дернула взглядом и за ее спиной, в проеме двери появилась фигура женщины. Часть седых распущенных волос спадали на лицо, прикрывая лишь глаза, в то время как остальные клубились возле головы. Вся одежда женщины-призрака выглядела серой, местами начинающая гнить и отвалиться. Руки ее соединились на груди в недоброжелательном закрытом жесте.

Не решаясь обернуться резко, она стала медленно пятиться к стене, проворачивая весь корпус и, в конечном итоге, обернулась. Позади никого не было, дверной проем был девственно пуст. Чертыхнувшись, девушка вышла из комнаты и отправилась дальше, как пансионат снова сотряс детский голос, на этот раз это был смех. Веселый, задорный детский голос будто раскатами грома разнесся повсюду, оседая в голове нехорошими мыслями и желанием бежать, бежать как можно дальше, пока это место не перестанет виднеться вдали.

Идя по еще звучащему смеху, Ванесса не переставала думать о том, во что ввязалась, ради чего и почему именно ей довелось услышать вчера. Ее терзали вопросы, ответов на которые не было. Она пыталась достать ответы, которые знать не стоило. Разум заставлял Ванессу биться в клетке собственного сознания, задавая лишь один вопросы: «А кто тебе звонил?». И девушка не могла ответить, она не знала.

Наконец комната, из которой доносился еще минуту назад смех, была найдена, девушка стояла прямо перед закрытой дверью. На удивление, дверь хорошо сохранилась: на ней не было никаких зазубрин, она стояла ровно в дверном проеме, она даже стояла на месте, а не валялась под ногами грудой наваленных струганных досок. Оглянувшись за спину и проверив, что никого рядом нет, она вошла внутрь.

Комната была чистая, аккуратная, ухоженная. Лишь крыша в двух местах осыпалась, стекла были выбиты и заколочены досками так, чтобы пропускать минимум солнечного света, а две кровати оказались разбиты и подпирали шкаф в правой стороне комнаты. В левой же стороне стояли игрушки на кроватках, висела люстра с кем-то нарисованным, виднелась неразрушенная мебель. В самом же углу, неподалеку от платяного шкафчика, стояла детская кроватка. Ванесса, тяжело вздохнув, решилась и подошла к кроватке. Там оказалась маленькая девочка, которая забавно размахивала ручками и жевала изрядно потрепанную соску.

– Ох ты какая хорошенькая, – умиленно прошептала Ванесса, протягивая к малышке ручку. – А как тебя зовут? А что ты тут делаешь?

– Девочку зовут Лизит, – донесся замогильный холодный голос с ближайшей кроватки, заставший Ванессу подскочить на месте. – Ей нужна помощь.

– Ты кто? Ты откуда? Ты кто такая? – Заплетающимся языком бормотала она, при этом не боясь приближаться к девочке. Та, видимо, была совершенно не против, потому что сидела недвижимо. – Как тебя зовут?

– Это не важно, – все тем же спокойным голосом заключила девочка. Голос очень был похож на тот, который звонил ей весь вчерашний день, только спокойнее. – Ты должна ей помочь. Она не любит маму.

– Д-да… Хорошо, я помогу. Как?

– Ты должна забрать ее отсюда. Она не любит нашу маму, – девочка соскочила с кровати, наклонила голову к самой груди, и повернулась к Ванессе, протягивая руку. – Идем. Я помогу уйти.

– А как же ты? – Недоуменно спросила девушка, еще не решаясь взять чужого ребенка.

– Я маму не брошу. Идем.

В комнату ворвался шальной ветерок и потрепал девочку по волосам, открывая лицо. Ванесса успела разглядеть мертвецки бледную, впалую кожу и пустые глазницы в которых запеклась кровь, прежде чем упасть без чувств. Очнувшись, она нашла себя в одной из комнат, полностью разрушенной, где даже не было потолка – он полностью осыпался вниз. Ванесса лежала в таком месте, из которого могла видеть входящих в комнату, но входящие не могли видеть ее. Рядом стояла девочка и протягивала ей руку, помогая подняться. Любезно отказавшись от помощи, Ванесса поднялась на ноги и вернулась в комнату с ребенком. Как оказалось, она была соседней.

– Бери Лизит. Вам нужно уходить, – после некоторого промедления, за которое Ванесса успела прийти в чувства и взять девочку на руки, она продолжила. – Следуй за мной. Я выведу вас.

Они втроем вышла из комнаты. Малышка Лизит тихо посапывала на груди у девушки, засыпая буквально на ходу, иногда чавкая соской. Девочка вела их окольными путями, кое-где проходя даже сквозь разрушенные стены, перебегая через коридоры и лестничные пролеты. Спустя около получаса пробежек, они оказались возле главного входа, до которого было идти минут 5. Чертыхнувшись, Ванесса поблагодарила девочку и пулей вылетела из пансионата, даже не удосужившись закрыть входную дверь.

Добежав на одном дыхании до машины, девушка рывком дернула входную дверь. Заблокировано. В очередной раз она прокляла все на свете и потянулась к сумке. Сумке, которой с ней не было. Машина оказалась недоступной. Тяжело вздохнув, Ванесса посмотрела на небо. Все вокруг было серое, собирался дождь. Она не могла сказать, сколько часов, дней или минут она провела в пансионате, но она твердо решила для себя, что больше ни за что и никогда не вернется туда.

– Забыла… – Усмехнувшись и попытавшись расслабиться, произнесла Ванесса. – Ведь до конца недели и вправду обещали дождь. – Забыла… Забыла? Нет, не забыла.

Она подошла к краю машины, наклонилась и вытащила из-под переднего колеса запасной ключ и самодовольно принялась повторять себе под нос «Нет, не забыла». Делала она все очень аккуратно и очень тихо, стараясь не разбудить ребенка у себя на руках. Забравшись в машину, она закрыла и заблокировала за собой дверь. Все, относительная безопасность была обеспечена. Просидев пару долгих вдохов недвижимо, она положило девочку на колени и присмотрелась. Маленькая, миленькая девочка, может быть чуть больше годика, со светлыми волосами настоящей блондинки. Маленький аккуратный носик, не слишком пухлые щечки и худоба не делали ее менее симпатичной.

– Лизит… Я буду звать тебя Лизит… – Шептала Ванесса, заводя машину. Логан тронулся с места, сделал полукруг и вновь оказался на дороге, отвозя их как можно дальше. – Все будет хорошо, малышка. Мы едем домой.

+1
301
13:41
во времена моей бурной молодости, когда мне только-только стукнуло двадцать восемь лет.
Я тогда работала секретаршей, делала кофе, разбирала бумаги предприятия с каких пор секретарши разбирают бумаги предприятий?
Детский девичий голосок
раздался уверенный голос ее начальника
к кофейнику и налила остатки в кружку, после чего включила чайник и принялась ждать и кофейник и чайник? кучеряво живут, буржуины
решилась на этот ответ Ванесса, догадываясь, почему может спрашивать у нее этот человек. этот/этот
италий Николаевич Стуков, выходец из далекой суровой России, был хорошим человеком, внимательным и работящим, но при этом приставал. нет ли тут противоречия?
Отпуск по обычной ставке секретаря на месяц в моей фирме оплачивается в 1000 долларов. Но я выпишу тебе 1650 долларов. И, само собой, месячный отпуск. не совсем понял фразу.
и доставая из сумочки несуществующий шпатель вот только в Штатах нельзя делать ремонт самостоятельно, а надо нанимать профи
Погода стояла солнечная, но снег все еще лежал на дороге, хрустел под ногами, то и дело норовил свалиться на голову с крыши. Так случилось и в этот раз: Ванесса не успела оглянуться, как небольшой сугроб свалился на нее, повалив в снег. почему не сосулька?
много «она» и прочих лишних местоимений
Она была красивой девушкой – все мужчины говорили ей об этом, но ни один не оставался с ней надолго. Желая искренности, честности и отдачи, она редко отдавалась мужчинам. как в том анекдоте: «все пробуют, все советуют друзьям, но ни один не берет замуж»
Отпуск по обычной ставке секретаря на месяц в моей фирме оплачивается в 1000 долларов. Но я выпишу тебе 1650 долларов. откуда тогда Деньги, которые должны были придти не раньше шести вечера, уже сейчас поступили к ней на счет, и Ванесса поспешила в банк, чтобы снять всю имеющуюся там сумму, почти четыре тысячи долларов. ???
Деньги, которые должны были придти не раньше шести вечера, уже сейчас поступили к ней на счет, и Ванесса поспешила в банк, чтобы снять всю имеющуюся там сумму, почти четыре тысячи долларов. Вечер обещал быть приятным и продуктивным. Скинув с себя все и натянув пижаму, девушка дотянулась до телефона в банке все с себя скидывала?
а освободившимися руками открывая банку мороженного и что за мороженное было в банке?
Где-то в соседней комнате упала книга, заставив ВанессаУ подскочить
к главному Казанове фильмеА
добрая, в платьице с ромашками и хвостиками что за платьице с хвостиками?
Проснулась она только ранним утром. До поездки в офис, куда она планировала добраться в десять, было еще около пяти часов. она же в отпуске
ключи из дома с огромной кипой брелков от дома, а не из
заблокировала и положила запасной ключ под переднее колесо как?
В одной из комнат, куда зашла Ванесса, она обнаружила две человеческих скелета.
две человеческих скелета. Это были девочки, живущиеШИЕ в пансионате
две человеческих скелета. Это были девочки, живущие в пансионате, без всякого сомнения. Но что с ними стало остается загадкой: шутка ли, в комнате на когда-то заправленных кроватях лежат два недвижимых тела в аккуратных серых платьях, облепленных мертвыми тараканами и испражнениями мышей. так два скелета или два тела?
Вдруг прямо над ней раздался детский плащ в смысле, плащ распахнулся над ней? детский?
2 года как никого числительные в тексте
детский плащ, которого быть не должно а почему не может быть детского плаща?
умудрившись стесать подбородок и порвать юбку юбку подбородком порвала?
Камин был наполовину разобран, но при пристальном рассмотрении можно было заметить, что его жгли. камин жгли? что за камин такой, который жгут?
занавешенное завешеное
Смотрела замечательно, если учитывать, что кое-где вензеля были оббиты, а большая часть самого зеркала валялась под ногами. кто смотрел замечательно?
Ванесса взглянуЛА на себя
порванная юбка того же грязного серого цвета, высокие красные сапожки. белая юбка с красными сапожками? безвусица
Вдруг она дернула взглядом волосы дернула взглядом?
Вся одежда женщины-призрака выглядела серой, местами начинающая гнить и отвалиться тут неправильно
Идя по еще звучащему смеху как можно идти по смеху?
она стояла ровно в дверном проеме, она даже стояла на месте, тавтология
она стояла ровно в дверном проеме, она даже стояла на месте, а не валялась под ногами грудой наваленных струганных досок. Оглянувшись за спину и проверив, что никого рядом нет, она вошла внутрь. дверь вошла внутрь?
Комната была чистая, аккуратная, ухоженная. Лишь крыша в двух местах осыпалась, крышу из комнаты не видно. там еще потолок…
а тут где фантастика? очередной пересказ очередного юсовского фильма
блекло и тускло
ошибок куча
14:42
Залив в кофейник кипяток и растворив в нем кофейные зерна,… — Вы пробовали растворить кофейные зёрна? Их, вообще-то, следует перемолоть, для начала!
До входа в кафе на неё упал снег, вечером, после пробежки, она смыла дорожную пыль… Так, собственно, когда это происходило? Если дожди и талый снег — весна. Откуда дорожная пыль?

Читается интересно, но… На фантастику не похоже sad Бытовуха — да, элементы триллера — тоже, а вот с фантастикой — как-то не сложилось…
16:56
Ждал в конце интересного завершения, но его не было. Думал, может девочка была в параллельном мире или у инопланетян. Возможно, фантастика и была, но я ее не увидел, к сожалению. Но рассказ занятный.
Загрузка...
Илона Левина №1