Нидейла Нэльте №1

Мутабола

Мутабола
Работа №44

Я размеренно водила щеткой пылесоса по уже далеко не новому ковру на полу своей маленькой и дешевой квартирки небоскреба Среднего уровня, поглядывая в стеновизор, не вникая в события очередной мелодрамы, а в лёгкую размышляя о том, что бы этакое приготовить детям на ужин.

Неожиданно изображение исказилось, затем исчезло, сменившись черным фоном. Звук тут же пропал. Пылесос тоже замолчал. Я почувствовала, что комната, в которой нахожусь, дернулась, и, словно выдвижной ящичек огромного письменного стола, выехала за контуры небоскреба. Я едва устояла на ногах, в полном недоумении наблюдая, как вокруг выступа, образованного моей комнатой, роем кружатся юркие аэроциклы и менее поворотливые вертолеты. Я была буквально ослеплена их прожекторами: оказалось, что и стены, и пол, и потолок сделаны из совершенно прозрачного пластика. И тут все мои внутренности холодными пальцами сжал ужас, поскольку я поняла, что под ногами – кроме этого неизвестно насколько прочного пластика – ничего больше нет, только многокилометровая пустота. Это был кошмар, никак не вязавшийся с реальностью…

Но я не успела до конца проникнуться им, потому что в следующее мгновение один из вертолётов вплотную приблизился к фасадной стороне моей комнаты. Пластиковые стены разъехались, и в то же время из другого вертолета, зависшего над прозрачным потолком, на гибких канатах за доли секунды спустились люди в черных костюмах из кивлара и в шлемах с непроницаемыми щитками. Двое остались на моем потолке, служившем в данный момент им полом, четыре человека спустились чуть ниже и без всяких заминок вошли в мою комнату. Двое остановились по обе стороны от прохода, а другие два подошли ко мне, и, взяв меня под руки, чуть приподняв от недочищенного ковра, со словами: «Не сопротивляйтесь. Пройдемте с нами» - потащили меня к проему в стене, за которым зиял проход в кабину вертолета. Пылесос какое-то время тянулся за мной, но один из сопровождавших меня аккуратно взял щетку из моих рук, и коротким жестом отбросил ее в сторону.

Очутившись в вертолете, я почувствовала, что меня подвели к креслу, в которое я рухнула отчасти по собственному желанию, отчасти оттого, что вертолет резко взмыл вверх. Боже, куда уж еще выше??? – я и так находилась на высоте нескольких километров! Никогда не понимала, как люди, живущие на самых верхних этажах, справляются со страхом высоты? Нет, в этом плане я совершенно лишена амбиций…

Несколько минут жуткого ощущения вдавливания в кресло и заложенности в ушах; наконец, движение прекратилось. Дверца отошла в сторону, те же двое в черных спецкостюмах, так же придерживая меня за локти, почти вынесли меня из салона вертолета, и я вдруг очутилась в Пузыре. Мои сопровождающие тут же оставили меня, оболочка Пузыря за ними сомкнулась, они, очевидно, вернулись в свой вертолет и деликатно испарились в неизвестном направлении, но это уже меня никак не беспокоило. Я осматривалась.

О Пузырях я только слышала.

На нашей старой перенаселенной загубленной Планете жить можно было только в небоскребах. Вся поверхность суши была утыкана бесчисленными зданиями: жилыми в шестьсот-семьсот этажей, и более низкими заводами и фабриками, а так же скважинами, качающими нефть и газ из глубин Планеты. Промежутки же между сооружениями оказались покрытыми толстым слоем нечистот, мусора и зловонной черной слизью. Не осталось никаких растений, хотя, наверно, где-то они и могли бы выжить, но это было почти невозможно в вечной тени многоэтажных зданий.

В едком холодном смраде жили только: самые опустившиеся люди, отбросы общества, бомжи, охотившиеся на крыс; довольно-таки крупные серые крысы, охотившиеся на бомжей; и ферниаксы, охотившиеся на тех и на других… Хотя на ферниаксов охотились люди с верхних этажей. Это было своего рода хобби, развлечением элиты.

Как появились ферниаксы – неизвестно; предполагалось, что ими являются мутировавшие потомки летучих мышей-вампиров. Хотя мышами теперь их назвать было трудно, учитывая размеры. Размах крыльев у взрослых особей доходил до трех-четырех метров. Но летали они плохо. Предпочитали висеть вниз головой, вплотную прижавшись к стенам задний, зацепившись когтями крыльев за трещины в облицовке или карнизы окон самых нижних этажей, а черный цвет их матовых кожистых крыльев помогал им сливаться с постоянной темнотой.

Кое-каким интеллектом они, по всей видимости, обладали, но почему-то никаких исследований в этом направлении не велось… Во всяком случае, я ни разу не слышала об этом в Новостях. Они облепливали здания, распластавшись по стенам, не издавая ни звука, в ожидании добычи, и, когда легкомысленный бездомный обитатель этого дна мира, забыв прихватить с собой фонарик или факел, выбирался из своей норы в поисках пропитания, то, по еле слышному сигналу вожака, вся стая мгновенно набрасывалась на бедолагу, разрывая его на части. А ведь даже обычная зажигалка могла бы спасти ему жизнь. Света они боялись. Чем и пользовались богачи, собираясь группками в несколько человек, и на аэроциклах устраивая охоту на ферниаксов, соревнуясь, чья команда больше настреляет этих тварей и соберет большее количество крыльев. Из плотной черной кожи крыльев ферниаксов изготавливали сапоги, куртки и дамские сумочки. Это был единственный натуральный материал на нашей Планете.

Чем выше этаж, тем чище и менее зловонен воздух, тем выше и статус. Элита жила в самых верхних этажах семисотенников. То есть небоскребов в семьсот этажей. И только очень и очень богатые люди могли себе позволить жить в Пузырях.

Пузыри представляли собой капсулы эллипсовидной формы из полимеров достаточно сложного состава, и их прозрачность легко регулировалась с помощью небольшой панели управления, которую можно было разместить где угодно: на стене, на столе, или на наручном браслете. Оболочка была настолько прочной, что Пузырь легко поднимался в самые верхние слои атмосферы, и даже выше. Обстановка каждого Пузыря, я думаю, как и любой обычной комнаты, всецело зависела от предпочтений хозяина.

В Пузыре, куда я попала, все было прозрачным: и стены, и пол, и даже мебель. Я с замирающим сердцем посмотрела вниз, видя, как под ногами не спеша проплывают купола самых высоких небоскребов, как загораются огни по периметрам открытых площадок, как заходящая ярко-оранжевая полусфера солнца еще пытается преодолеть сгущающуюся синь вечернего неба; а потом подняла глаза на пожилого мужчину в песочного цвета костюме, сидевшего на прозрачном стуле за прозрачным столом, и с любопытством наблюдавшего за мной.

- Здравствуй.

Я кивнула:

- Здрасьте. Что все это значит?? – я понимала, что этот старикан обличен властью, но, в то же время, что, очевидно, хоть повозмущаться я имею право.

- Тебе ничего не объяснили? – в его тоне звучала лишь банальная вежливость. – Присядь.

Он двинул рукой в сторону стула, стоящего напротив него.

Я прошла несколько шагов по прозрачному полу. Непривычные ощущения: Пузырь имеет форму приплюснутого шара, но пол внутри него был абсолютно ровным. Хоть и невидимым. Такое ощущение, будто идешь по воздуху. Вот откуда у богачей эта мания величия и синдром Бога.

Я осторожно села на прозрачный стул. К счастью, не настолько прозрачный, чтобы его нельзя было увидеть.

Старик, чуть подавшись вперед, положил обе руки на стол ладонями вверх.

- Возьми меня за руки, – приказал он. Я повиновалась, коснувшись его ладоней пальцами. И тут же их отдернула: его руки были невыносимо горячими, словно он только что держал чашку с обжигающим чаем. Он усмехнулся:

- А как ты хотела? 56 градусов. Температура тела.

- 56?? – переспросила я. – Это же…

- Нет. Возможно. Как видишь. Мы вымираем. Ты знаешь, кто я?

Я покачала головой.

- Я Президент этой планеты. У меня самые большие возможности среди всех живущих. Всё, что я пожелаю, исполняется мгновенно. 20 минут назад я сказал, что хочу поговорить с самым обычным человеком из народа. Всего 20 минут, и ты здесь. Любая моя прихоть… А вылечить меня не могут. Это мутабола. Вряд ли ты что-то слышала об этой болезни. О ней не сообщают по стеновизору. А больных уже очень и очень много.

Я тихонько убрала руки со стола и положила себе на колени.

- Не бойся. Она не заразна, - Президент снова усмехнулся. Потом сжал губы, словно задумавшись перед решительным шагом, пододвинул поближе к себе не замеченный мной ноутбук с зеркальным покрытием, раскрыл его (на блестящей обратной стороне монитора как в зеркале мелькнуло мое бледное лицо с темными испуганными глазами и растрепавшимися черными волосами), и пробежал пальцами по клавишам.

- У нас мало времени. Итак, что мы имеем. Тебя зовут…?

- Фелисия Мэллоу.

- Чем занимаешься?

- Домохозяйка.

Он что-то нажал на клавиатуре.

- Дети?

- Да, двое. – Меня начинала напрягать сложившаяся ситуация. – И мои дети скоро должны вернуться со школы. Что я здесь делаю?!

Президент словно не услышал моего вопроса, а пробормотал, думая о чем-то своем:

- Дети – это хорошо… Значит, есть надежда, что ты будешь способна на сострадание… - А затем снова обратился ко мне:

- Фелисия. Выслушай меня внимательно. У меня не будет возможности повторять дважды. Сожалею, что ты оказалась замешана во все это, но выбор на тебя пал совершенно случайно, любой мог оказаться на твоем месте. И, конечно, любой бы предпочел остаться в стороне. Потому что твоей участи не позавидуешь…

- Да что происходит? О чем вы говорите?! – меня начинало знобить.

- Успокойся. Не надо паниковать. Сейчас все поймешь. Эта болезнь, мутабола, она начинается с легкого недомогания, как обычная простуда… Но температура с каждым днем поднимается все выше, переваливая все допустимые пределы, и в организме начинают происходить необратимые изменения. Весь метаболизм становится другим. Мы не просто вымираем - мы перерождаемся. Почему это происходит – ученые пока не могут объяснить. Может, такой мутацией нам мстит наша загубленная планета… А может, это следующая ступень эволюции человеческого вида: когда твой внутренний зверь пожирает постепенно всю внешнюю оболочку, и выходит наружу. Не всегда я был таким терпеливым и снисходительным… - Последние слова он сказал чуть тише, и в них мне послышалось сожаление.

В ноуте что-то запикало. Президент продолжил:

- Еще немного. Вопрос о престолонаследии у нас обычно решался другим способом… Но я рискну отойти от традиций. Благо, мое положение позволяет мне любые вольности. Пусть это будет самый обычный человек… Может, у тебя что-то и получится изменить… на что я не отважился.

- Я ничего не понимаю! Какое престолонаследие? Какие звери?? Мне детям еще ужин надо приготовить! – взмолилась я.

Президент поморщился:

- Погоди. Еще минута. Позади тебя на столике лазерный пистолет.

Я оглянулась. Да, действительно. У дальней стены Пузыря стоял прозрачный круглый столик на высокой тонкой ножке, и на его столешнице находилась сложная металлическая конструкция.

- Там нужно всего лишь прицелиться и нажать кнопку на рукоятке.

Ноутбук издал протяжный писк.

- Время вышло. – Сказал Президент. И снял с левого запястья браслет с мигающими разноцветными кнопками. Очевидно, прибор управления Пузырем. Но донести до стола его не успел, потому что в это мгновение стало происходить что-то совсем уже невероятное. Президент упал вниз лицом на стол, глухо зарычал. Потом оттолкнулся руками от стола, и плавно отъехал вместе со стулом к противоположной стене. Поднял голову, и, раздирая ворот рубашки и галстук, словно они его душат, снова выпустил странный, дикий крик.

Я вскочила, и, не сводя глаз с Президента, отбежала к столику с пистолетом, все еще не представляя, что меня ждет. А у Президента начались судороги, его тело выгнулось и стало набухать, увеличиваясь в размере. Рубашка, галстук и пиджак на туловище с треском лопались по швам; руки, напротив, съежились и почернели, на пальцах стали удлиняться когти; седые волосы клочьями сползали с потемневшего удлиняющегося вперед черепа. В следующую секунду куски разорванной одежды резким движением разбросали по всему помещению освободившиеся за спиной полутораметровые крылья.

Ферниакс…

Я в оцепенении смотрела, как новоявленное существо пытается устоять на коротких когтистых ногах, помогая себе сохранить равновесие, опираясь на сгибы крыльев. Потом и оно увидело меня. Сделало шаг по направлению ко мне… еще один… Я схватила со столика пистолет (надо заметить, ладонь очень удобно легла на рукоятку), и, ощутив под указательным пальцем кнопку, навела его на приближающееся чудовище. Ферниакс остановился.

И тут мы встретились взглядом. Не знаю, что еще человеческого оставалось в искореженном животном теле; не представляю, каким было сознание этого существа, но в его глазах я увидела и боль, и обреченность. Я, по возможности не сводя прицела с ферниакса, быстрым рывком метнулась к столу, где несколько минут назад сидел еще вполне человекообразный Президент, подхватила с пола браслет, и, раздумывая доли секунды, почти наугад нажала кнопку, открывающую, по моему мнению, вход в Пузырь.

С той стороны, откуда меня притащили, участок стены разделился на несколько треугольных лепестков, и разошелся в стороны, словно диафрагма огромного фотообъектива, образуя круглое отверстие. Сразу загудели нагнетатели воздуха и компенсаторы давления, но в помещении все равно стало холодно, и дышалось с трудом. Ферниакс повернул голову к выходу, и, чуть помедлив, с трудом заковылял к нему. Перед тем, как шагнуть в пустоту, ферниакс повернулся ко мне всем телом; взглянул на меня и закричал так, что у меня заложило уши. Причем подозреваю, что большую часть обертонов я даже не услышала, настолько высоким был этот звук. И, наверно, мне показалось, что в его темных, почти черных нечеловеческих глазах что-то блеснуло. А затем он просто вывалился из Пузыря, и, расправив антрацитовые крылья, стал кругами снижаться к верхушкам зданий, постепенно погружаясь в чернеющую синеву наступающей ночи…

Створки в стене сомкнулись. Я осталась в Пузыре совершенно одна. Рассеянно прошла по прозрачному полу, затем спохватилась, что все еще держу в руках и пистолет, и браслет. Пистолет вернула на маленький столик, и подошла к столу, за которым впервые увидела Президента. Его ноутбук все еще был открыт, и на дисплее я увидела в левом верхнем углу свою фотографию (не самую удачную, на мой взгляд), справа свое имя и краткую биографию, а в центре крупным шрифтом слова: «Президент Планеты»

+1
376
14:43
Я размеренно водила щеткой пылесоса по уже далеко не новому ковру на полу своей маленькой и дешевой квартирки небоскреба Среднего уровня, поглядывая в стеновизор, не вникая в события очередной мелодрамы, а в лёгкую размышляя о том, что бы этакое приготовить детям на ужин. ну зачем такие сложные предложения?
перебор с «я»
фасадной стороне моей комнаты что за фасадная сторона комнаты?
киЕвлара
канцеляризмы
вопрос кислорода автора не занимает?
питания, воды и т.д.?
исполняется мгновенно. 20 минут назад я сказал, что хочу поговорить с самым обычным человеком из народа. Всего 20 минут, и ты здесь. у автора странные представления о времени, если 20 минут для него мгновенно
и да, числительные в тексте
опять банально, до боли банально
мир не продуман совершенно и кстати, как вертолет может подлететь вплотную?
видно, что автор женщина
15:31
+4
канцеляризмы
— ну всё, теперь конкурс можно считать официально открытым! yahoo
что такое?
не возьметесь прояснить, откуда столько Мак-Кинли и русалок?
10:36
Да, детка! Я ждал этого комментария!
Гость
14:56
Тупой сексизм. А мужчины подобные недоразумения не штампуют в своих текстах? Штампуют. И даже похуже.
сексизм всегда туп
15:20
Явное влияние Гаррисона с его «Креслом президента».
Читать в начале было интересно, а в конце — скучно.
13:44
Интересно, читал с удовольствием. Но все-таки это зарисовка, не хватает продолжения.
18:24
Читать интересно. Как минимум второй рассказ на конкурсе где все живут в небоскрёбах (или даже третий с учётом бомжа-художника). Такая своеобразная постапокалиптика
Вертолёт прижавшийся в плотную к дому меня тоже очень смутил. Я как-то думал, что вертолёты так высоко не летают.
В живое мутирование людей в летучих мышей не верю. Фантастика становиться антинаучной. И как-то обидно: умный человек становится глупым зверем охотившимся на людей и боящимся света.
Но вот главная героиня Фелисия поступила правильно, отпустив экс президента на свободу. И даже некоторое научное обоснование проблем с воздухом приведено. Дорогой пузырь оказался способен поддерживать условия для жизни при разгерметизации.
Загрузка...
Мартин Эйле №1