Эрато Нуар №2

Ошибка вестника Дина

Ошибка вестника Дина
Работа № 105

I. Обреченные

Сегодня не стало капитана. Если история «Гракса» когда-нибудь будет записана, то этого сильного лидера и хорошего человека охарактеризуют такой строчкой: «первый человек, который потерял межзвездный корабль за миллиарды километров от Терры, и первый человек, который умер в открытом космосе от аппендицита». Быть может, мысли о таком исходе, мысли отравленные тщеславием, и от этого еще более мучительные, терзали капитана, когда он лежал на столе в кают-компании. Когда Ааразид и Рачик держали его руки, Волес Рад лег на его ноги, прижимая их к металлической столешнице, а Сэнд стояла над ним с небольшим ножом, каким удобно оголять провода, но не резать живую плоть. Да и бывают ли ножи, которыми удобно резать, вспарывать теплое, трепещущее тело? Обычный человек, не хирург, не психически больной, вряд ли подберет для себя такой инструмент.

Рука Сэнд дрожала. Она вся тряслась и спрашивала, подводя нож к оголенному животу капитана, но не прикасаясь лезвием к телу: «Здесь? Здесь?». Оперировать капитан попросил именно ее. Ни Волеса, ни Рачика, ни Ааразида. «У женщин нервы крепче», - сказал он тогда с вымученной улыбкой. И Сэнд согласилась, поджав губы, глядя будто сквозь капитана. Но во время операции нервы сдали у всех. В том числе у капитана. «Режь!» - заорал он, широко открыв рот, запрокинув голову. Сэнд вдавила металл в горячую плоть. Тело капитана свело судорогой. Волес плотнее прижал его ноги к столу, а прямо перед глазами серая сталь все глубже погружалась в живот капитана, выдавливая из узкого надреза темно-алую кровь.

Волес закрыл глаза. И, кажется, ненадолго потерял сознание. В себя пришел, когда Рачик коснулся его плеча и сказал: «Отпусти. Не надо уже». Волес разогнулся, но кисть правой руки продолжала сжимать штанину черных брюк, к которым он только что прижимался, не давая ногам в этих брюках оторваться от стола. Капитан лежал неподвижно. Глаза открыты, лицо белое.
Сэнд сидела на полу возле стола. Окровавленный нож лежал у ее ног.

***

- А ведь теперь ты - капитан.

Голос Ааразида прозвучал неожиданно. Волес забыл, что он не один в кабине пилотов. Они сидели здесь вдвоем c Ааразидом уже сколько? На часах 17.30. Время смерти капитана 13.27. Да, около четырех часов назад Волес, Ааразид и Рачик отнесли капитана в его каюту, вышли и заперли за собой дверь. После этого Волес и Ааразид пришли сюда, Волес сел в кресло второго пилота, свое кресло, и задремал. И вот голос Ааразида вернул его сознание на борт «Гракса», в затерянный во Вселенной металлический саркофаг, где их тела сначала перестанут функционировать, потом сгниют, превратятся в скелеты, а потом рассыплются в прах. Со временем и от праха не останется ничего.

- Ты капитан, - повторил Ааразид, пристально глядя на Волеса.

- Что?

- По уставу космического флота, ты, как второй пилот, должен занять место погибшего капитана корабля, - сказал Ааразид и уставился в темный безжизненный монитор, на который радары выводили движение крупных объектов, то есть не выводили ничего, так как никаких крупных объектов в этом закоулке Вселенной не было.

Волес ухмыльнулся. Устав космического флота... Далеко он теперь - Третий колониальный флот. Семь месяцев как вышел из гиперпрыжка в точке назначения. А они не вышли. Их небольшой на пять членов экипажа разведывательный корабль не вынырнул из гиперпространства в положенной точке. В единственной возможной точке. А еще на их корабле не оказалось медицинского бокса. Да, в составе Третьего колониального числился целый корабль-госпиталь. Врачи, профессора. Что хочешь вырежут, а не только аппендицит. Но на «Граксе» тоже должен быть медицинский бокс. Должен, но его не оказалось. А выяснили это, когда капитан корчился от боли в своей каюте.

- Капитан... - пробормотал Волес. - Чем командовать?

- Продолжим висеть в космосе, - сказал Ааразид, не отрывая взгляд от монитора.

- Продолжим.

Кабину заполнило вязкое, болезненное молчание. Волес поерзал в кресле. Злоба, питаемая обидой на весь мир, такой несправедливый и неумолимый, наконец, созрела и прорвалась. Надежда, которую все еще питал Ааразид, взбесила Волеса. Да, где-то в глубине его души теплился уголек, но он не дул на него, более того старался не замечать эту оранжево-алую точку. Ааразид надежду демонстрировал. Все свободное время! А здесь все время свободное, только спать иногда хочется.

- Что ты хочешь увидеть на этом чертовом мониторе? Мы уже семь месяцев неизвестно где. Мы выпали из гиперпрыжка и никто никогда нас не найдет, - процедил Волес Рад сквозь зубы.

Ааразид повернулся и тихо, почти шепотом сказал:

- Я связист.

Больше говорить было не о чем. И незачем. Волес откинулся в кресле. Семь месяцев в точке Вселенной, в которой они не могли оказаться никак. Это против законов природы. У гиперпрыжка есть точка входа и точка выхода. Нельзя просто выпасть из гиперпрыжка. Это невозможно. Но они выпали.

- Капитан! - вскрикнул Ааразид.

Волес дернулся.

- Что случилось?

- Есть сигнал!

Волес вскочил и подошел к монитору. По матово-черному полотну ползла зеленая точка.

- Это не метеорит - слишком медленно, - пробормотал Волес.

- Это корабль.

Ааразида лихорадило.

- Что прикажешь?

- Откуда он здесь? Мы в триллионах километров от дома.

- Какая разница! Даже если там девятиголовые инопланетяне с руками-щупальцами. Пусть лучше они нас сожрут, чем вот так…

- Ладно. Давай позывной.

Ааразид был готов. Он просто ударил пальцем по сенсорной кнопке в нижней части монитора.

- Ушло. Теперь ждем.

Секунд через десять внизу экрана вспыхнуло зеленым.

Ааразид посмотрел на Волеса. Глаза его блестели. Он облизал губы.

- Отвечай, - приказал Волес.

Ладонь Ааразида легла на зеленое пятно. Несколько секунд ничего не происходило. Потом из динамиков под потолком кабины донесся глубокий женский голос:

- «Гракс»! Мы нашли вас! Это «Плигей». Мы пришли за вами. Время вернуться на Терру.

Волеса пробрал озноб от этого насыщенного голоса. Но было что-то еще...

- Как вы нашли нас, «Плигей»? - спросил он.

- Все подробности лично. Состыкуйтесь с нами. Мы готовы принять вас на борт.

Зеленая точка все приближалась к центру экрана.

- Хорошо, «Плигей», - сказал Волес.

Он сел в кресло капитана и выбрал на длинной мерцающей разноцветными огнями панели ручное управление. Зеленая точка на мониторе приблизилась к центру экрана и замерла. Волес положил ладони на сенсорный экран и осторожно повел правой рукой. Впервые за семь месяцев «Гракс» сдвинулся с места. Загорелся большой экран внешнего обзора. В правом верхнем углу мигали две красные точки - сигнальные огни стыковочного шлюза «Плигея». Волес еще повел рукой так, чтобы огоньки встали по центру экрана.

- Что здесь происходит? – донеслось сзади, в кабину ворвался техник Рачик.

- Корабль с Терры, - ответил Ааразид. Ответил сухо. Будто раздраженно. Или Волесу только показалось?

Расстояние между огоньками на экране становилось больше, они приближались. Скоро в слабом свете чужих звезд вырисовался темный угловатый силуэт «Плигея». Стыковочный шлюз находился с правого борта. Волес включил автопилот – машины сами найдут друг друга, без его посредничества. Маяки «Плигея» резко ушли вправо и скрылись с обзорного экрана. Потом появились вновь. Это компьютерный мозг «Гракса» повернул корабль боком к «Плигею» и включил правую камеру.

Стыковочный шлюз наплыл вплотную. Обзорная камера погасла. «Гракс» тряхнуло.

- Есть! - прокричал Рачик.

- Пошли, - сказал Волес. - А где Сэнд?

- У себя в каюте, - ответил Рачик и помрачнел.

Они втроем вошли в стыковочный шлюз. И когда круглая металлическая дверь с шипением поползла в сторону, мысль, что затаилась где-то глубоко в сознании Волеса, забитая туда возбуждением от внезапного спасения, вдруг пробилась на поверхность: в космическом флоте Терры нет никакого «Плигея». А в следующую секунду Волес Рад осознал, что смотрит в серебристое дуло электровинтовки.

II. 17373

Трое мужчин в черной униформе стояли напротив, прижимая к плечам приклады коротких электровинтовок. Заряд такого оружия конечно не смертельный - кто же будет убивать человека? - но вырубит надолго, а приходить в себя будешь еще дольше.

- Не понял, - прошептал Рачик.

Краем глаза Волес заметил, что техник поднимает руки. Медленно, как во сне.

- Опустите оружие, - сказал мягкий голос из-за спин военных.

Три ствола плавно опустились. Военные расступились - двое прижались к левой стороне шлюза, один к правой. Теперь перед командой «Гракса» стоял невысокий мужчина. Волес сначала увидел залысину на его большой овальной голове и подумал: «Яйцеголовый». От этой мысли стало смешно и слегка неловко. Он почувствовал себя малолетним задирой. Был у них в воспитательной ячейке парень с характерной формой черепа - большим лбом и узкой челюстью. Этого мальчишку юный Волес обзывал яйцеголовым. А тот в отместку громко, с надрывом кричал в спину обидчика: «Долговязый!»

А потом Волес наткнулся на взгляд серых слезящиеся глаз незнакомца. Это были странные глаза. В них не было угрозы, но Волес понимал, что и сострадание, искреннее сострадание, читалось в них редко.

Мужчина шагнул вперед. На нем были черные брюки и такого же цвета китель, воротник которого с правой стороны украшал золотистый круг. До боли знакомый символ. Волес попытался копнуть в памяти глубже, но яйцеголовый не дал, сбил с мысли:

- Приветствую, экипаж «Гракса». Наконец-то мы встретились. А где капитан?

- Я капитан, - буркнул Волес.

- А...

- Умер.

- Сожалею, - сказал яйцеголовый. - Давайте пройдем в более удобное помещение и поговорим.

- Можно в кают-компанию, - предложил Волес.

- Отлично, - незнакомец хлопнул в ладоши и добавил, обращаясь к военным: - Пожалуйста, подождите здесь. Думаю, мы легко обойдемся без электрических разрядов.

Волес, Ааразид, Рачик и незнакомец прошли в кают-компанию «Гракса» и сели за стол.

- А где четвертый член экипажа? Сэнд, если не ошибаюсь.

- У себя.

- Дождемся ее.

Через минуту в каюту вошла Сэнд. За ее спиной стоял мужчина с винтовкой. Яйцеголовый махнул рукой и военный скрылся.

- Присаживайтесь, - предложил незнакомец Сэнд.

Она молча села.

- Для начала представлюсь - вестник Дар Год, - сказал яйцеголовый.

Вот что за нашивка на кителе! Золотистый круг. Волес вспомнил огромный, двенадцать метров в диаметре, золотой шар перед дворцом вестников на Терре. Значит, их нашел не просто поисковый корабль, а команда во главе с одним из двенадцати вестников.

- Наверное, у вас ко мне много вопросов, - начал вестник. - Я отвечу на них. По крайней мере, постараюсь ответить. Но и у меня есть, что спросить. Вопрос пока один - где флагман Третьего колониального флота – «Горион»?

- Как - где? - спросил Волес Рад.

- Вы не понимаете, - сказал Рачик. - Нас выбросило из гиперпрыжка. Да, такого не может быть...

- Отчего же не может? - сказал Дар Год и приподнял брови.

- Это же закон природы...

- Да-да, у гиперпрыжка есть только точка входа и точка выхода. Старый закон, который вы нарушили, вернее, доказали, что это не закон, а заблуждение. А учитывая, что из гиперпространства досрочно вышли два корабля, «Гракс» и «Горион», доказали несостоятельность закона вы не случайно.

- Но как мы это сделали? - спросил Волес.

- А пусть ответит тот, кто провернул эту операцию.

Рачик перевел непонимающий взгляд с Дара Года на Волеса, Ааразид опустил глаза, а на скулах Сэнд играли желваки.

- Вы знали? - спросил Волес.

- Я – нет! - воскликнул Рачик. - Да и остальные...

Он осекся и уставился на Сэнд.

- Ты знала?

- Если в гиперпространстве изменить массу корабля на десять или больше процентов, его вышвырнет в обычный космос, - прошептал Ааразид.

- О чем ты? - спросил Рачик.

- Не может быть, не может быть, - пробормотал Волес. - Значит, это не случайность. И значит капитан...

Сэнд зажмурилась.

- Ну вот - одну загадку разгадали, - сказал Дар Год.

- Подождите, - Волес поднял руку ладонью к вестнику, а потом обратился к Сэнд: - А как вы сбросили десять процентов массы?

Вместо Сэнд ответил Дар Год:

- Ватриум, я полагаю?

- Так, загрузили сверхтяжелый металл, а потом его за борт. Но чтобы не перегрузить корабль, вы что-то недогрузили. Что именно? Мне полный список не нужен. Скажи, там был медблок? - спросил Волес у Сэнд.

Сэнд глубоко и судорожно вздохнула, а потом зарыдала.

- Ме-медблок был и на «Горионе». Нам бы хватило его, если бы...- выдавила она сквозь слезы, потом провела по мокрым глазам тыльной стороной ладони и продолжила: - Мы должны были выйти из гиперпрыжка с разницей в три минуты. Сначала «Горион», потом «Гракс». Три минуты нужны, чтобы флагман ушел от точки выхода. Мы уже знали, что у гиперпрыжка только одна неоконченная точка выхода. Если бы мы выпали одновременно, то произошла бы бинаризация, ну, мы бы слились.

- А откуда такие познания? - поинтересовался Дар Год.

- Вестник Дин рассчитал.

- Ах да, он же на «Горионе», - сказал Дар Год и слегка улыбнулся: - Скажите, а вестник Дин не упоминал про коэффициент Дьюми? Стойте-стойте, не так. Вы ведь не можете знать про ученого Дьюми. Поставлю вопрос по-другому. Цифра 17373 вам о чем-нибудь говорит?

- Нет, - произнесла Сэнд медленно, пристально глядя на Дара Года.

- О, Бог! - громким шепотом произнес Ааразид. - Время?

- Именно! Умножьте три минуты в гиперпрыжке на 17373 и поймете, почему «Горион» вас не дождался. Быть может, они ждали вас день, два, неделю, месяц, и потом ушли в новый гиперпрыжок. А вы не смогли, потому что прыжковые ворота были только на «Горионе». Вестник Дин просчитался и, боюсь, это не самая большая его ошибка.

- Девятнадцать часов. Кажется, мы столько провели в гиперпространстве. Минуты... Они важны. Сколько их там? Ладно, умножить на семнадцать тысяч триста семьдесят три, - бормотал Ааразид.

- Не трудитесь, - перебил Дар Год. - Ваш экстренный выход из гиперпрыжка забросил вас на 38 лет вперед. За это время мы открыли закон третьей точки, а наш мудрый ученый Дьюми высчитал коэффициент. А покинь вы гиперкосмос в первичной точке выхода, действовал бы обычный коэффициент в 1,2. Просто бы часы подвели, как это сделали все корабли Третьего колониального, кроме двух. Теперь я повторю главный вопрос. Где «Горион»?

Волес вдруг осознал, что мучительно желает получить ответ на вопрос вестника.

- Сэнд? - сказал он.

И она ответила:

- «Горион» отправился на Землю.

Дар Год на секунду закрыл глаза, а потом сказал:

- Земли нет. Прародина - миф.

Его слова прозвучали бесцветно, заученно.

- Когда-то так говорили про Бога. А потом вы нашли Его, - сказала Сэнд.

- Это другое...

- Хватит, - также бесстрастно как Дар Год проговорил Волес Рад. - Хватит загадок. Вестник, вы получили ответ на свой вопрос?

- Да, - глухо сказал Дар Год.

- А теперь ответьте на мой. Зачем вестник Дин повел «Горион» к Земле?

Дар Гот прокашлялся, потом поднялся.

- Знаете, что, - начал он резко, но посмотрел в глаза Волесу Раду и сел. - Знаете, что сказал Бог, когда я и одиннадцать других, теперь вестников, нашли его? Он сказал: «Не молитесь мне и не просите. Я не услышу». Это известно всем. Но были еще слова и они до сих пор звучат в моей голове каждый день, каждый час: «Не ищите Землю, ибо найдете погибель».

Волес сидел, будто оглушенный. Наконец, он словно со стороны услышал свой голос:

- А почему вы скрывали это? Зачем лгать, что Земли нет?

- Да потому что мир полон дураков и фанатиков! - прокричал Дар Год и ударил кулаками по столу. - Скажи мы «Земля нас погубит» - одни усмехнутся и бросят вызов Богу, попытаются оспорить Его слова. Другие захотят нанести упреждающий удар. Но найдутся и третьи, те, кто увидит в словах Бога испытание. Быть может, Бог проверяет, насколько мы самостоятельны? Может, нужно найти Землю и тогда Он услышит наши молитвы?

- Так считал вестник Дин, - пробормотал Волес.

- Именно! - подтвердил Дар Год. - Но теперь поздно. Я думаю, вестник Дин нашел Землю.

III. Ошибка вестника Дина

«Одиссей» был прекрасен. С Земли первый межзвездный корабль казался яркой звездой, которая быстро скользит по небосклону.

Но в иллюминаторе челнока, в котором сидел Андрей и еще двадцать один пассажир, корабль будто воплотился из света. Трудно поверить, что этот километровый серо-стальной красавец с овальными формами с гравитационным кольцом точно по центру с планеты видится крохотным летающие огоньком.

«Одиссей» приближался - челнок подходил к нему правым бортом, чтобы состыковаться. Андрей подумал, что выбрал правильную сторону. Сядь он с левого борта, сейчас видел бы звезды и, может быть, краешек Земли, что тоже неплохо, но вид металлического исполина наполнял его ни с чем несравнимым восторгом ожидания чего-то невероятного. Вскоре обзор заслонила металлическая стена - челнок приблизился к «Одиссею» вплотную. Воистину, большое видится на расстоянии. Еще через несколько секунд челнок прижался к металлической обшивке. Теперь в иллюминаторе была тьма.

«Состыковались, - подумал Андрей. - Еще на шаг ближе к новому миру».

Началась суета. Пассажиры отстегивали ремни безопасности, оживленно переговаривались, некоторые вставали и потягивались. Сосед Андрея по креслам, молодой парень, сидел с нарочито невозмутимым видом, будто для него полет в космос и дальше - сквозь космос - обычное дело.

- Уважаемые пассажиры, стыковка прошла успешно, просим пройти в заднюю часть челнока, а затем перейти на борт «Одиссея», - произнес женский голос по-русски, затем по-английски, по-китайски и еще на каком-то языке, вроде испанском.

Пассажиры гуськом шагали по узкому проходу между рядами кресел. Андрей шел последним и сейчас смотрел в белобрысый затылок соседа.

Вот затылок повернул влево, белобрысый вошел в стыковочную трубу. А потом труба кончилась, белобрысый нырнул вправо, обходя толпу. Андрей замер. Перед ним была широкая площадка, нет, площадь - до противоположной стены метров пятьдесят. С потолка лился свет от ламп дневного света. Большая часть площади заставлена транспортом - грузовики, армейские джипы, тракторы, экскаватор, несколько танков и вертолетов. От машин тянулись стальные тросы, которые крепились к ввинченным в пол крючьями. Между техникой сновали военные без оружия.

Прямо перед Андреем застыла толпа новоприбывших. Они вертели головами и переговаривались, не зная, куда идти.

Из коридора справа вышла женщина в военной форме. Она быстрым шагом приблизилась к пассажирам челнока и бросила на-английском:

- Прошу за мной.

После этого повернулась и направилась к коридору. Толпа колыхнулась и поплыла следом за ней. Андрей еще раз окинул взглядом просторный зал и, наконец, ступил на борт «Одиссея». Челнок доставил последнюю партию пассажиров из двадцати двух человек. К этому времени на межзвездный корабль уже переправили семнадцать тысяч триста пятьдесят одного пассажира и члена экипажа.

Андрея вместе с белобрысым распределили в двухместную каюту. Две кровати, рядом с каждой по столику-тумбочке, над входной дверью плоский экран, раздвижные двери в стенах перед кроватями. Белобрысый сразу дернул створки в правой стене. Там были металлические полки. Шкаф. Пока положить туда нечего: личных вещей они не брали - всем необходимым обеспечат на корабле.

Андрей сел на аккуратно застеленную кровать, а сосед плюхнулся на свою, не снимая ботинок.

- Меня вот, что интересует, - неожиданно сказал он. - Выдадут ли нам оружие?

- А зачем вам оружие?

- Вы думаете наша миссия сугубо мирная?

- Насколько я могу судить, пришельцы не воинственный народ, - ответил Андрей. - На «Горионе» не установлено вооружение.

- Правильно, с кем им воевать в космосе?

- А нам с кем? - спросил Андрей.

Белобрысый помолчал, а потом заговорил медленно, будто рассуждая сам с собой.

- Сейчас это забылось, но когда они прибыли шестнадцать лет назад, в 2019-м, активно обсуждался вопрос - почему у них нет оружия? Может, они его ловко прячут? Или прибыли, чтобы внушить нам, что никакой опасности нет, а следом явится вооруженная армада? Ну и прочий бред. А я так думаю - они просто не собирались ни с кем воевать.

- А мы? - снова спросил Андрей.

Белобрысый резко сел.

- Скольких пришельцев мы взяли на борт? И почему мы до сих пор называем их пришельцами? - спросил он, но ответить Андрею не дал. - Мы взяли только одного! Этого как будто бессмертного Дина, который якобы видел Бога. А пришельцами мы их называем, чтобы дистанцироваться от потенциального врага. По этой же причине мы до сих пор держим и прибывших, и их детей в резервации. Да, это фешенебельные районы недалеко от крупных городов, но это все равно резервации. Зато мы успешно присвоили их технологии. Не было бы «Одиссея», если бы не «Горион», а про гиперпространство читали бы только в фантастических романах.

- Так вы считаете, что мы летим воевать? - спросил Андрей.

Парень поднялся, запустил пятерню в волосы, взъерошил.

- Не знаю, - сказал он раздраженно, будто давно пытался сам себе ответить на этот вопрос. - Но скажите, зачем на «Одиссее» столько военных? Зачем танки? И я видел ящики с автоматами. Но самое главное - зачем корабль вооружили ядерными ракетами? Для самозащиты? Нет, я не думаю, что мы прилетим и начнем бомбить Терру, но для чего-то мы прихватили эти бомбы. Это странно, но я больше доверяю им, чем своим… А что, если...

Белобрысый уселся на кровать рядом с Андреем.

- Вот вы зачем летите на Терру? Только не рассказывайте про «узнать новую цивилизацию» и прочее. Что у вас в самой глубине души закопано?

Андрей прикусил губу. Он не хотел отвечать. Но собеседник и так понял.

- У меня тоже. Сестренка... Год назад. И почему рак до сих пор не лечат?

Андрей молчал. Он вдруг почувствовал родной, теплый запах жены. Он знал, что это иллюзия, что мозг жестоко играет с ним. Влажная пелена затуманила взор, он несколько раз моргнул.

- Мы найдем Его, - тихо произнес парень рядом. - Обязательно найдем. Вестник Дин не рассказал нам ничего, но когда «Одиссей» выйдет на орбиту Терры, у нас будет веский аргумент, горячий, радиоактивный аргумент. А потом... Кто-то спросит, почему Он забрал близких, кто-то - встретятся ли они с ушедшими родными. А я спрошу, почему Он не слышал мои молитвы.

В каюте вдруг загудело. Андрей не сразу понял, что это ожили динамики, установленные по краям экрана на стене. Мягкий женский голос произнес:

- Уважаемые пассажиры, пожалуйста, пройдите в свои каюты. Через десять минут «Одиссей» начинает путешествие к Терре.

***

Только Бог помнил, что семнадцать тысяч триста семьдесят два года назад 24 межзвездных корабля, обжигая голубым пламенем и без того измученную радиацией землю, поднялись с космодрома, который давно поглотили джунгли Центральной Африки. Поднялись, чтобы совершить путешествие через космос и обрести новый дом – Терру. Такой же путь проделает «Одиссей» и завершит его в 17373 году от Исхода.

+2
601
09:48
не поняла, почему в финале вдруг появился Бог, если по сюжету все делалось людьми…
12:30
+1
Нет, ну блин. Ну я и сам петли времени зело люблю, ценю и уважаю. Но как-то оно все…

Ладно, по порядку. Сначала на космическом корабле капитан умирает от аппендицита. Серьезно? Космический, мать его, корабль! Колонизационный! Где штатный медик?! Ладно, у них был медблок. Которого не было. Ладно. Медик где?! Техника техникой, но кто-то же должен по ней специализироваться. А аптечка? Сумма технологий, ребятушки: есть корабль — есть и мощные обезболивающие. Лазерные резаки какие-нибудь. Капсулы криосна. А они режут капитана столовым ножом и волокут в каюту — тухнуть и разлагаться. Не верю!

Дальше повеяло Вархаммером: Терра, Бог-Император, двенадцать примархов… или их двадцать было? При этом вся эта божественно-мистическая история ни разу не «стреляет». Зачем она вообще? Не продумано, не проработано, сунуто в текст для «чтобы было».

Ну и потом начинается чехарда, в которой вообще ничего не понятно. Вынырнули? Не вынырнули? В гипере? Не в гипере? Земля? Не Земля? Еж ногу сломит.

Написано зато прилично. Есть косячки, но небольшие. На этом фоне даже обидно, что сюжет не сыграл. Соответственно, оценка будет где-нибудь посередке — в назидание.

Но вы и так уже все поняли.
16:17
-1
и первый человек, который умер в открытом космосе от аппендицита в открытом космосе или все-таки на корабле?
егозмы
с небольшим ножом, каким удобно оголять провода не знаю, что автор подразумевает под оголением проводов, но для снятия изоляции есть специальные инструменты. «каким» тут коряво
Да и бывают ли ножи, которыми удобно резать, вспарывать теплое, трепещущее тело? полно
Рука Сэнд дрожала. Она вся тряслась и спрашивала, подводя нож к оголенному животу капитана, но не прикасаясь лезвием к телу: «Здесь? Здесь?» рука спрашивала?
Ни Волеса, ни Рачика, ни Ааразида уверены, что тут не нЕ?
этизмы
имена неуклюжие — взгляд спотыкается при чтении
Если в гиперпространстве изменить массу корабля на десять или больше процентов как они что-то могли выбросить в гиперпространстве?
«нипонятно нихрена» ©
скучный вторичный текст, к тому же, у меня есть сомнения в физической природе сюжета

22:25
+2
Тут повеяло добротной, крепкой фантастикой семидесятых.
Только Бог помнил, что семнадцать тысяч… — Конечно, а кому еще помнить. Он главный диспетчер, логист и управляющий этим бедламом. Только скоро и Терра будет перенаселена и милитаризована. Двигали бы уже сразу, куда подальше. Впрочем кто я, чтобы советовать Богу.
(+).
20:45
+1
Интересный, закрученный сюжет. Нелинейный! И это здорово. Даже есть над чем подумать.
Правда я в конце запуталась:
Чтобы прибыть в 17373 году Исхода, Одиссей должен путешествовать 1 год в гиперпространстве и выйти из него экстренно, насколько я поняла идею автора. У них что был недоработанный вариант двигателя?
И почему «семнадцать тысяч триста семьдесят два года назад» — почему число стало магическим?
Они что прибывают на Терру, сразу находят Бога, забывают о Земле и опять летят на Землю?

Оч хочется узнать ответ после открытия.
Нет, «Одиссей» совершит нормальный полет в гиперпространстве от Земли до Терры. Если бы он вышел экстренно, то прибыл бы через много лет (коэффициент 17373).
17:26
+1
А под Исходом имеется в виду не отлет с Земли?
Да, отлет с Земли нынешних жителей Терры — Дина, Дара Года, Волеса Рада и прочих. Их предки покинули Землю за 17372 года до вылета Одиссея.
17:33
+1
А-а-а. Я решила было, что новых.
Извините, что туплю. Но почему числа совпадают, если привязки к гиперпространству нет?
Это число привязано не только к гиперпространству, но и к количеству лет между Исходом и прибытием «Одиссея» на Терру, а также это количество пассажиров и членов экипажа на «Одиссее».
17:44
+1
В каждой науке должно быть место волшебству/странностям/совпадениям :)
rose
Гость
17:17
+1
Интересное построение сюжета, автор чувствует как интересно преподнести историю. Но гиперпрыжок перебор, нужно объяснять проще или не вдаваться в детали. И последний абзац можно убрать. А так красава.
Последний абзац важен. Он выбивается, но важен.
Загрузка...
Надежда Мамаева №1