Нидейла Нэльте №1

От чистого истока

От чистого истока
Работа № 109

Еще раз искупавшись в местном океане - ему очень нравилось медленно погружаться на дно одной из расщелин шестидесяти километров глубиной, а затем всплывать оттуда в скоростном режиме - Слав посмотрел на яркую голубую бусинку светила. Пора!

Слав переместился к «люльке» - строительной площадке, на которой создавался каркас его крейсера. Она располагалась внизу огромной каменистой котловины ночной стороны планеты. Ураганы из зоны стабильного терминатора, то есть окружности, где встречались ночная и дневная стороны планеты, всегда повернутой к светилу одной стороной, не доходили до «люльки», рассеиваясь где-то по пути.

Над котловиной стоял густой темный туман. В нем было заметно множество двигающихся кристаллов, отражающих звездный свет здешнего яркого рукава. Петляя среди огромных скальных обломков, Слав начал быстрым шагом спускаться с высокой горы, на которой появился, с расчетом минут за двести добраться до «люльки», как раз к завершению формовки крейсера. Он любил прогулки перед полетом.

Спустившись, Слав остановился около стены тумана, который всегда конденсировался при создании пространственника. Внутри этого тумана, взаимодействовали между собой, возникая, переплетаясь и распадаясь с огромной скоростью, множество материалов. Крейсер создавался из самого пространства, в очень малой степени задействуя находящееся рядом вещество. Чаще всего наоборот, после формовки его каркаса, на месте рассеявшегося тумана оставались довольно компактные объекты фрактальных форм, состоящие снаружи обычно из силикатов, металлов, целлюлозы, а внутри себя таящие материалы с самыми невообразимыми свойствами. Слав, при виде этих, как их называли, «брызг», всегда с улыбкой вспоминал своих друзей, материальщиков и топологов - вечно восторженных детей.

Сам Слав был поисковиком.

Вселенная оказалась не тем, чем она представлялась при наблюдении только с Земли и ее окрестностей. Физические законы, отличающиеся от привычных и на заре космологии представимые только в «других вселенных», оказались буквально за порогом земной колыбели. Около каждой звезды формировалось, до определенной степени собственное пространство, включая и слои квантового мира. Поэтому однородность космической панорамы была результатом действия некоего фильтра физических законов, пропускающего до наблюдателя только те данные, которые соответствовали параметрам пространства, организованного Солнцем. Упрощенно говоря - это как человек, смотрящий на мир через зеленые очки, все видит зеленым.

Когда человечество научилось не умирать в пределах тройной системы Альфа Центавра, оно примерило еще три пары очков. Уже в те полулегендарные времена, человечество вдохновилось мечтой, что возможен не только бесконечный перебор разноцветных очков, но и полный отказ от их использования. Отказ от реагирования с физическими законами Вселенной, оставаясь при этом живыми.

Поисковики делали это, перемещаясь в космическом пространстве. Попутно они, или точнее их крейсеры, занимались картографированием доменов. Того, что раньше называлось метагалактиками.

Так как крейсер создавался из самого пространства, то передвижение в нем отличалось от передвижения в твердоматериальных, плазменных или лучевых транспортах. Он с предельно малой степенью взаимодействовал с пространством Вселенной, даже будучи причален. Для поисковика, «разгоняющего» свой крейсер, расстояния переставали иметь какое-либо значение. Зато главной задачей становился выбор цели маршрута.

Слав переместился внутрь крейсера. Каркас его, пригодный для данного домена, был готов, осталось сформировать и сформулировать его центральный вычислитель. Проявившуюся андроидную личность, носящего имя Фил, Слав синхронизировал с памятью прошлых «филов». Балагур Фил воспринимал эту процедуру как очередное пробуждение.

Затем Слав, попрощавшись с приютившими его светилом и планетой, дал команду на старт. В этот раз он выбрал особую цель своего маршрута.

***

- Опять пришли претензии от тарлианцев! Я уже утомился выслушивать их жалобы, - немного ехидный голос Гарды прокурлыкал в голове Роста.

- Вопрос по теме Ридиуса закрыт. Тарлианцам от меня почет и уважение!

- Кх-рл.. Все-таки в этот раз я воспользуюсь своим статусом и проигнорирую их запрос.

- Ну-ну.. Слушай, старина, ты может правда немного устал, может тебе в отпуск какой-нибудь оправиться. Капсулу вон возьми и вперед, на лучший птичий курорт к курочкам, - Рост улыбнулся, уже зная примерный ответ на свою подначку.

- Не имеете пр-р-раво пр-р-ровоцировать меня блестящими штучками, - Гарда всегда переходил на «вороний язык» в ответ на подобные шутки Роста.

- Ладно, ты не исправим, и поэтому я пока оставлю попытки отдохнуть от тебя.

- Вот-вот, всякие попытки!

Рост посмотрел на своего помощника и друга - могучее трехметровое существо ярко-белого цвета, черты головы которого больше всего напоминали сокола-балобана с синими глазами, но без большого острого клюва. Представителям его цивилизации уже давным-давно перестал быть нужен острый клюв.

Они беседовали на крыше одного из небоскребных отелей, откуда открывался великолепный вид на небольшой гостевой, в утренней дымке, городок внизу и высоченные лесистые холмы до горизонта. Официальный визит на какую-либо тарлианскую планету-заповедник предписывал использование жилья в таких, закрытых районах, за пределы которых разрешалось отправляться только по предварительному согласованию, в сопровождении сотрудников заповедника и на специальном эко-транспорте.

Рост подошел к краю крыши, затем, облокотившись на голубоватые силовые перила, посмотрел вниз. Он отключил около себя невидимый погодный фильтр отеля и довольно крепкий ветер толкнул его, развевая волосы и одежду. Рост прикрыл глаза.

Настойчивая просьба тарлианцев заключалась в том, что те были «несколько не согласны, со всем уважением к галактическому советнику Гарде, так скоро предоставить неготовой для данного изменения планетарной цивилизации возможность достигнуть космического статуса». То есть, в данном случае, позволить пилотам этой цивилизации ступить на поверхность спутника их планеты.

«Какой совершенный узор намерений и действий!», - в который раз изумленно подумал Рост. Уже долгое время он искал того, кто, не проявляя себя, позволил землянам долететь до Луны и прикоснуться к ней ладонями. Кто, подобно Гарде сейчас, запретил контролирующей околоземной космос цивилизации мешать космонавтам человечества достичь Луны. Характерно, что также как тарлианцы, та цивилизация использовало метод принудительной виртуализации второго ключевого космического достижения человечества.

Однажды в своих поисках Рост добрался до большой, в несколько десятков триллионов звезд, шарообразной галактики. Цивилизационная структура в ней была довольно интересной, ее основные магистрали имели вид пересекающихся между собой спиралей. Во всех ключевых узлах структуры находились пространства цивилизации соколообразных разумных, которые могли поразительно быстро переходить из обычного состояния в плазменное. Особенно в тот момент, когда они были уверены, что им угрожает опасность.

Рост это увидел в момент первого, довольно неловкого знакомства с ними. В тот раз несколько десятков плазменных сгустков так и висели в воздухе, освещая огромный синий зал, пока Рост не обсудил вопрос своего неожиданного появления в сверхсекретном центре управления с правителем узла. Потом правитель попросил освободить его лучших бойцов.

Тогда же и Гарда, внук правителя узла, прибывший чуть позже, попросил Роста позволить помочь ему. Гарда тогда упомянул, что обладает высоким статусом галактического советника и это должно изрядно облегчить поиск. О чем Гарда не упоминал никогда, а Рост и не настаивал, так это о своей абсолютной памяти.

С тех пор прошло пять земных лет. Столько потребовалось времени, чтобы найти среди сотен тысяч цивилизаций этой галактики взаимосвязь двух из них, полностью тождественной с историей колыбельной Земли в вопросе смены своего статуса на космическую цивилизацию. «Узор» этой взаимосвязи был посланием и, одновременно, дверью. Которую Рост и открыл, сказав Гарде запретить тарлеанцам действия по декосмизации Ридиуса.

Оставалось ждать, а Гарда заметил, что если и ждать чего-то, то в красивом месте и пригласил его в этот заповедник, холмы которого сейчас дышали спокойствием и величием вокруг них.

- Впрочем, если не хочешь портить свою прическу, засовывая голову в песок, спроси у тарлеанцев о комплексах, которые они, вроде как тайно, внедряют в ядра своих планет-заповедников.

- Мы проверим анонимное сведение о том, что в гравитационном центре Ридиуса находится незадекларированный комплекс социоинженерного воздействия, - мгновенно среагировал Гарда.

***

Когда Слав и Рост встретились, они улыбнулись друг другу.

- Ты задавался вопросом, кто тебя сюда проводил?

- Да, и я до сих пор не знаю на него ответ.

Помолчали.

- Мы с тобой добрались до вершины волны, с разных сторон которой находятся такие разные миры.

- Разные, но не во всем.

Похожие друг на друга, как родные братья, Рост и Слав опять улыбнулись.

- Однако, в моем мире нет других разумных, а каждый поисковик должен брать с собой «контейнеры жизни», распространяя жизнь везде, где это возможно.

- А в моем мире нет такого интенсивного пространства.

- Можно предположить, что наши миры сдвинуты во времени по отношению друг к другу?

- Можно, но это какое-то другое время, мгновения которого застыли здесь, на вершине.

- Вершины - это и есть мгновенья другого времени.

Улыбки.

-1
348
13:40
Какая мощная идея! (восхитился) Автор, вы талант. Вот так взяли — и эпично, масштабно, развернуто и комплексно…

Пукнули в лужу.

Нет, кроме шуток. Помните, у Лукьяненко, в «Звездной Тени»?
— Планета горела, Петр. Всю поверхность затянуло плазменное море. Огненные валы захлестывали горы, пламя плясало по океанам. Протуберанцы били сквозь атмосферу, словно уже и не планета была перед нами, а звезда… Я решил, что они доигрались. Что у них техногенная катастрофа. Или война. Глазам было больно смотреть на этот мир, утопающий в огне… но мы все же приблизились. Лучший крейсер Альянса, он мог идти сквозь фотосферу звезд… мы приблизились…

Я видел то, о чем он говорил. Я мог представить этот пылающий мир. И крейсер, парящий над ним, укутанный силовыми полями, крейсер, полный людей… простых людей, пытающихся сотворить свою империю на обломках Тени…

— На планете все оставалось целым, Петр. В лесах порхали птицы, в океанских волнах играли дельфины. Стояли города… древние города, я всегда мечтал их увидеть… По улицам ходили люди. Понимаешь — мир пылал и не замечал этого! Словно это происходило в двух непересекающихся пространствах, но мы же видели огонь, и защита стонала от нагрузки. А по улицам, облитым плазмой, ходили люди. Как автоматы. Словно заводные куклы, которые уже никому не нужны, но завод еще не кончился и механизм не износился… Это было страшно. И тоскливо — будто нас ткнули носом в собственное убожество.


Тут та же история. Цивилизации, сверхцивилизации, надцивилизации. Метагалактики и закусочные «Ваш старый Микки-Маус» на каждой звезде. И что в итоге?

А пусто. Автор помахал своим воображением перед нашими носами, развернулся и ушел. Это даже не рассказ, это просто интеллектуальное селфи в туалете. К тому же корявое: не бывает океанов на планетах с приливным захватом, не нужны настолько высокоразвитым существам межпланетные дрязги и политика.

В общем, пук. Как я и говорил. Накину пару баллов за размах, но и только.

И автор в курсе, за что я так с ним.
19:44
Ураганы из зоны стабильного терминатора, то есть окружности, где встречались ночная и дневная стороны планеты окружности? т.е. он стоял в окружности? или для него это была не окружность?
темный туман. В нем было заметно множество двигающихся кристаллов, отражающих звездный свет здешнего яркого рукава. так темный, или отражающий свет?
громоздкие корявые предложения с кучей лишних слов, вроде Особенно в тот момент, когда они были уверены, что им угрожает опасность.
которовизмы
канцеляризмы
псевдонаучность
втирание очков
неготовой для данного изменения не готовой
Мы проверим анонимное сведение всю жизнь были сведениЯ
отрывок без начала и без конца. сюжет не ясен, сеттинг и идея неоригинальные
2 +

Загрузка...
Константин Кузнецов