Ирис Ленская №1

Записки лунного корреспондента

Записки лунного корреспондента
Работа №217

С чего начинается неделя рядового корреспондента? Даже здесь, на Луне, с очередной скучной летучки.

В кабинет заглядывает заместитель редактора:

– Ваня, на летучку!

«Ага, полетел» – бурчу себе под нос, но всё же хватаю блокнот и плетусь в кабинет шефа.

Всё будет как обычно – Сергей Ускореев, редактор, конечно, заглянул в план основных мероприятий базы на ближайшую неделю, и с торжеством первооткрывателя будет сообщать свои идеи – о чём же мы будем информировать читателя в очередном номере. Будто не я сам принёс ему этот план, и не знаю наперёд чего ожидать. Опять учения, всё как и год, и два назад. Митинг в честь начала строительства заключительной очереди базы. Всё бы ничего, можно что-то про это написать, но постоянно в строй вводятся комплексы, хоть и не так часто, как раньше, и каждый раз это освещаем. Я сам только раза четыре писал. Ничего нового. А, какая-то ещё звезда с гастролями приедет… Все они к нам рвутся, лишь бы получить значок и справку, что тут побывали.

Вот ни к чему душа не лежит! Не то, что в первые годы! Ух, пару лет я старался сам искать новые темы, описывать их с разных сторон. Это потом-то я понял, что темы-то такие же старые, просто взгляд был свежим. А на третий год начал замечать, что всё здесь движется по кругу. Точнее, по плану, повторяемому из года в год, из месяца в месяц.

Не этого я ожидал, когда соглашался перебраться на Луну. База Воздушно-космических сил России была основана на спутнике Земли, кажется, в 2020 году. Я тогда только пошёл в школу. Столько об этом вещали по телевизору, писали в газетах, на всех новостных и даже развлекательных сайтах. Всё самое новое и передовое – на Луне. Как я мечтал туда попасть! Лётчика-космонавта из меня не вышло, зато врождённая страсть к путешествиям нашла выплеск в журналистике. На прежнем месте работы я объездил, наверное, половину Земного шара. Но на Земле мне всегда было тесно. И когда добровольцев приглашали на службу по контракту, я с удивлением узнал, что и на Луне есть вакансия для корреспондента. Правда, чтобы туда попасть, пришлось надеть погоны и привыкнуть к военной иерархии, но ведь меня ждала Луна! Мечта моего детства, где всё-всё самое передовое. Как я потом узнал, кроме людей, которые везде одинаковы – зацепившись за сытное место, они ни за что не сдвинутся ни на шаг в сторону.

– Так, все собрались?

Редактор окидывает взглядом своё воинство. Мы без труда помещаемся в тесном кабинетике – я, престарелый зам Мартын Бабанов, фотограф Костя и корреспондент Света. Она чему-то улыбается, разглядывая картинки на экране смартфона.

– Значит, так! – редактор надевает очки и, вооружившись карандашом, набрасывается на листик с планом.

Старая школа! До сих пор противится технологиям – ну есть же у тебя компьютер, смотри ты этот план на мониторе. Нет же, дай да подай ему распечатанный! С бумагой на базе напряжёнка, да и единственный принтер в отделе связи, приходится каждый раз к ним бегать, просить, обещая клёвые фотки с их следующего слёта… Да и газета наша, собственно говоря, ни разу не выходила на бумаге – очередной номер приходит прямо на смарты подписчиков. А вот план – извольте!

– Впереди у нас много важных и ответственных мероприятий!

Ага, как же. Вот вечно у него всё важное и ответственное, а наиглавнейшее – где побывал и что там сказал начальник базы. В каждом номере его высказывания, прямо летопись деятельности. Нет, против начбазы ничего не имею, мужик толковый, грамотный, а вот эта неприкрытая лесть редактора… Что ж, надо же старичку хоть как-то за место держаться, боится списания на Землю – кому он там нужен. А здесь – и оклад вдвое больше, и пенсия опять-таки льготная набегает.

– Будут учения, на открытие придёт начальник базы. Это очень серьёзно! Мне нужны хорошие фотографии оттуда. Капустин! – взгляд редактора падает на меня. – Ты понял? Нужны хорошие фотки!

Конечно, я понял. Кто же у нас умеет делать классные снимки? Ясное дело, не фотограф. Я всё прекрасно понимаю, но мне скучно, хочется немного подурачиться, и я с напускным удивлением говорю:

– Так может, лучше отправить Константина? У него богатый опыт полевых съёмок.

– Я сказал, нужны классные фотки! Костю мы найдём, куда отправить, – редактор непреклонен.

Другого я и не ожидаю. Может, перестать спорить? Давным-давно, после пары рюмок дарёного коньяка, шеф признался, что «Костя – просто хороший парень. Ну, плохо он фотографирует, а куда его денешь? Другого всё равно нет. А пришлют если кого, так откуда знать, что он будет лучше? Да и, тем более, его дядька мне неплохо помог в своё время». Как там ему помог костин дядька я уже не вникал. Но словосочетание «хороший парень» с тех пор мне встречалось так часто, что вызывает тошноту. И замредактора у нас тексты правит кое-как, и инициативы никакой, зато «хороший парень». Да и в других отделах я не раз сталкивался с этой характеристикой – «хороший парень, ну и что же, что он…» далее идёт перечень профессиональной некомпетентности, с которым на Земле ни в одну бы контору не взяли. Недаром у нас ходит поговорка: «здесь, на базе, всё решают связи».

Я гляжу в круглое окно за спиной редактора. Серый бетонный забор, за ним бесчисленные ряды складов и производственных помещений. А выше – только чёрное небо, усыпанное тысячами мерцающих звёзд. И ни единого облачка. Да и откуда ему здесь взяться? Мне кажется, что я начинаю забывать, как выглядят тучи, что такое дождь, роса… Всё это осталось в прошлом, лишь на видеозаписях и фотках. Уже семь лет я тружусь здесь после того, как сорвался с Земли. И всё – одно и то же… Может быть, и пользы-то от меня газете и, значит, базе в целом, уже не так много? Может, я и сам превратился в «просто хорошего парня»?

– Капустин! – я с удивлением обнаруживаю, что насмешливый взгляд редактора и равнодушные глаза коллег направлены на меня. – Опять ворон считаешь?

Ага, какие тут вороны… Если только дроны? Я трясу головой, выпутываясь из клубка размышлений, которые всё чаще уносят меня куда-то прочь. Особенно во время летучек, совещаний и докладов.

– Вот о чём я сейчас говорил? – ну всё, теперь от меня не отстанет, пока вдоволь не потешит своё самолюбие.

– Виноват, прослушал, о газете думал.

– Не надо тебе думать, тут я есть, чтобы думать. А ты делай!

Тут уж я не нахожу, что ответить. Да и отвечать, кажется, и не нужно. К этому времени я уже понял первое правило единоначалия: «Я начальник – ты дурак».

– Так, по учениям разобрались, – как ни в чём не бывало, редактор вновь цепляется к плану. – Есть ещё пара направлений. Важная веха в развитии нашей базы – начинается строительство заключительной очереди. Таких строек больше не будет. По крайней мере, в ближайшее время. Капустин, ты уже бывал на таких мероприятиях, быстро напишешь там строк триста-четыреста.

Опять Капустин. Но я уже привык. И дело даже не в том, что я могу написать хоть на пятьсот этих строк, не выходя из кабинета. Текст речи даже не придётся искать – всё равно на таких митингах, которые проходят на нашей базе, их хоть и произносят с трибуны, но всё равно транслируют прямо в наушники собравшимся. Попрошу знакомого, чтобы запись включил, есть у меня там приятель среди строителей. Он и пофоткать может, не вопрос. Вопрос «почему я» у меня тоже не возникает – именно потому, что для меня всё это не сложно.

– Константин, ­– надо же, нарисовалось задание и для фотокора, отмечаю про себя, – с тебя фоторепортаж с третьего энергоблока.

И что там можно наснимать? Видимо, у редактора там какие-то особые поручения для Кости, а задание это – так, нам глаза отвести. Ну и Лунный заяц с ними обоими.

– Светлана, к вам у меня особое задание, – редактор акцентирует на слове «особое».

Мол, не один Капустин у нас спец по текстам, другие тоже, вот, смотри.

– Скоро у нас День первопроходца, – напоминает редактор, обращаясь к Свете. А то мы не знаем, вся база будет отмечать. – Так вот я хочу, чтоб ты подготовила необычный материал, так сказать, с женским взглядом. Пообщайся с жёнами ребят, которые сейчас на дальних вылетах, как они ждут, переживают.

– Опять сопли… – я сам не замечаю, как это вырывается у меня вслух. Вроде, про себя проговорил.

– Капустин, ты начинаешь меня раздражать! – снова закипает редактор.

Я – равнодушно, и коллеги – с удовольствием узнают, какой я «не в меру амбициозный, самонадеянный, самодовольный и неприятный тип». Что «непонятно, по какой такой протекции, и мол, мы это ещё выясним», меня занесло на базу. Известный факт, что сюда я прошёл на конкурсной основе, он упоминать не стал. Что «ещё непонятно, чего я смогу». Чего я смогу? Мне вот тоже непонятно. И, в конце концов, что я вообще ничего не смыслю в редакционной политике. Ну, что верно, то верно – в его «политике» я не силён.

Выпустив пар, редактор продолжает спокойнее:

– Пообщаешься с жёнами членов экипажей, а ещё с действующими сотрудницами базы, – глянув на меня, добавляет, – но не только с нашей станции, но и с каких-нибудь отдалённых. Можешь по телефону, но чтобы из разных мест. Хорошо?

– Хорошо, Сергей Макарович, я всё сделаю, – тихонько отвечает Света.

– Да, и ещё кое-что было, – редактор вновь тыкает карандашом в план. – Ага, вот оно. К нам прибывает с концертом народный артист Семён Безногов. Какая-то постановка по поэтам двадцатого века – то ли по Есенину, то ли по Высоцкому, или по обоим сразу.

В уме прикидываю – Костя сваливает фоткать энергоблок, у Светы задание есть, у меня аж целых два. Неужели отправит Бабанова? Вряд ли, тот недавно из отпуска, с Земли, был у родственников на Кавказе и явно привёз или местного коньяка, или домашнего вина. Такого ценного кадра он «в поле» не выпустит, по крайней мере, сейчас, пока ёмкости полны горячительных приветов с малой родины. Может, вторая задача Светлане, чтобы уравнять нашу загруженность?

– Капустин! Ты же, кажется, любитель старой поэзии? Сам, вроде, чего-то пописываешь?

Сам ты… пописываешь, хочется сказать мне, но благоразумно молчу.

– В общем, Капустин, с тебя репортаж с концерта и интервью с Безноговым!

Редактор выжидающе смотрит на меня, ждёт реакции. Уже, видимо, заготовил пару реплик или целый спич в ответ на мои возможные протесты. Но я сознательно его разочаровываю. Смотрю на воображаемого совёнка, который укладывается спать в своём гнёздышке, и молчу. Шеф повышает тон:

– Капустин, ты меня услышал?

– Я вас понял. Можно приступать к работе? – говорю совершенно спокойно.

А чего мне беспокоиться? Я иду по колее. Я знаю, что и как делать. Ещё нигде не побывав, я уже рисую картину будущих заметок, все они – бесчисленное повторение прошедших. И я напишу новые, и они будут «читабельны». Потом новые, и так по кругу. Чувствую, что уже скоро начну, как Ускореев с Бабановым мечтать только о пенсии и возвращении на Землю, а все цели и надежды развеются в межпланетном вакууме.

– Да, все по рабочим местам, – объявляет редактор, – а вы, Мартын Борисович, задержитесь. Расскажете, как отпуск провели.

Возвращаюсь в свой кабинет, открываю справочник и нахожу номер отдела подготовки. Надо уточнить всё по учениям, во сколько и куда прибыть. Потом связаться со строителями. Затем с организаторами концерта… В общем, день пройдёт в звонках и каком-то подобии движения, что хоть как-то скрасит газетную рутину. А дальше понесётся: вторник и среда – учения, четверг – начало стройки, пятница – концерт. Так и пройдёт очередная неделя.

Потом долгожданные выходные, съездим с женой и дочкой в Луна-парк. Как раз туда недавно доставили новый аттракцион – «Возвращение на Землю», что ли. Кто был, рассказывают, что там создаётся полная иллюзия, будто бродишь то по берегу моря, то блуждаешь в джунглях, то гуляешь по лесу – с полной реалистичностью, вплоть до запахов, давления и влажности. Даже не знаю, кому там будет интересней – дочке или нам с женой. Вспомнить, как это всё – когда по-настоящему. Сколько мы не были на Большой Земле? Год примерно, или больше? Надо подсчитать.

Зажужжал телефон, отвлекая от приятных воспоминаний об отпуске. На экране высветилось: «Лесин Марс».

Пашка Лесин. Что это он обо мне вспомнил? Когда-то мы с Пашкой, ещё оба холостые, неплохо покуролесили здесь. Однажды чуть не разбились на моём первом луноходе, сейчас смешно вспоминать. Он работал со мной, и сидел напротив, где сейчас над очередным видео похихикивает Света. С тех пор, как Пашу перевели с нашей базы в Главное управление колонизации Марса, в журнал с символичным названием «Марсианские хроники», его звонки и сообщения стали большой редкостью. Понятно, там у него сейчас совсем другие масштабы – полным ходом идёт освоение Красной планеты, все силы и средства брошены туда. Там движуха, там интересно. Он мотается по всему Марсу, делает репортажи со строек и рудников, бывал и в районе контр-марсианских операций, пару раз гонял с разведчиками к Поясу астероидов… А мы, кажется, остались в прошлом веке.

– Пал Палыч, слушаю вас, – напускаю на себя важности, и тут же добавляю, – Здорово, Паш! Какими судьбами?

– Вань, привет! Ты сейчас можешь говорить? – тон Павла предельно серьёзен, будто что-то случилось.

– Да, конечно, могу – трубку же взял! – не хочу принимать я его тон, это же Пашка, хоть и взлетел высоко!

– Иван, важный разговор. Ты точно можешь говорить? – он делает упор на слово «точно».

Я смотрю на Свету. Она в наушниках и, кажется, целиком погружена в происходящее на экране. Да она, даже если что-то услышит, всё равно никому не скажет.

– Точно, Паш, точно.

– Тогда слушай. В общем, мой редактор заинтересовался твоими публикациями. У нас как раз сейчас человек собирается переводиться на Землю. Понимаешь, к чему я?

– Интересно-интересно, – естественно, я понимаю, к чему он клонит, у меня коленки затряслись от волнения. Неужели это то, о чём я думаю. – Паш, скажи прямо, хочешь меня к себе на Марс выманить?

– Ну, я тут ни при чём, говорю же – редактору твои материалы понравились. Нет, конечно, я порекомендовал твою кандидатуру. Но окончательное решение за тобой.

– Хо-хо, какое решение! Ты же знаешь, или можешь догадаться, как мне уже тут всё надоело! Конечно, я согласен!

– Не горячись, Вань. Подумай хорошенько, с женой посоветуйся. Завтра дашь ответ. Если «да» – поговоришь сразу с главным.

Его слова немного остужают мой пыл. Действительно, такие решения скоропалительно принимать не следует. Это же всё-таки не из одного города в другой переехать. Это Марс! Чёрт возьми, Марс, о котором столько книжек перечитал, столько фильмов посмотрел, и ни разу там не был, и даже не мечтал туда попасть. Что там нас ждёт? Тут уже налаженный быт, жена работает на базе, ребёнок в садик ходит. Свою специфику я, опять-таки, знаю от и до. Надо подумать.

– Вань, ты здесь? Чего замолчал? – задумавшись, я и забыл, что на проводе у меня человек с другой планеты.

– Да, Паша, я тебя понял. Хорошо.

– Что «хорошо»?

– Хорошо. Созвонимся завтра.

– Вот и славненько! Как сам?

– Как сала килограмм. Ладно, Паш, Марс далеко, а редактор близко. На меня работы кучу навесили, созвонимся завтра.

– Ну, давай, до связи.

Чтобы отвлечься от всех новых мыслей и дать им улежаться, берусь за работу. Но нет огонька, нет уже здесь задач, с которыми я бы не мог справиться. А Марс…

День проходит, как я и предполагал, в телефонных звонках. Договаривался, убеждал спецов из отдела подготовки, что осветить в газете учения просто необходимо. Увещевал строителей, что публикация о начале стройки – залог успешного её окончания, мол «не раз проверено». Объяснял организаторам, что заезжую звезду хлебом не корми – дай интервью пораздавать. Всех победил. Пора домой.

Проходя по коридорам жилого модуля, я размышляю, как преподнести жене новость о переводе. Точнее, о возможном переводе. Или… о его возможности? Ведь всё это пока только слова, хоть и слова надёжного человека, в котором я не сомневаюсь. Что-то конкретное может сказать только главный редактор, а с ним надо общаться, уже приняв какое-то решение.

Дома меня первой встречает дочка. С порога бросается на шею и, не давая даже раздеться, щебечет свои забавные новости – во что она сегодня играла, какую кашу кушала, кого видела в садике. Я кое-как разуваюсь и с дочкой на руках прохожу в комнату. Жена что-то готовит на кухне.

– О, Ваня, ты пришёл! Привет!

– Привет, Оленька! Кстати, я всегда прихожу в одно и то же время.

– Ну да. Слушай, сегодня у нас в отделе проводили такое интересное исследование…

Договорить жена не успевает, потому что с такой же деловитой интонацией её перебивает дочка:

– Папа, слусай, к нам в садик пиходил какадий!

– Танюшка, – жена, как ревнительница порядка пытается включить педагогические навыки, – я вообще-то с папой разговариваю!

– Я тозе…– дочка кривит губки.

Вот только ещё не хватало, чтоб расхныкалась – отличное начало вечера. Я беру инициативу в свои руки:

– Хорошо, я с удовольствием послушаю вас обеих, только по очереди. Ладно, доча?

Она, улыбаясь, кивает.

– Так кто к вам в садик приходил?

Сначала выслушиваю целую историю о том, как к ним в садик приходил крокодил. Точно, припоминаю, должны были к ним прийти аниматоры. Потом узнаю про новое уникальное исследование в отделе, где работает Ольга. Разговор про Марс решаю отложить до того, как уложим Танюшку спать и останемся наедине, чтобы не отвлекаться на вновь всплывающие детали визита крокодила и дополнительные подробности исследования.

Дочка сопит в своей кровати, а мы сидим на кухне с полными кружками чая. Я пересказываю Ольге наш короткий разговор с Лесиным. Она молчит. Дует на и без того остывший чай. Наконец произносит:

– И ты ведь уже всё решил?

Я отрываю взгляд от кружки, смотрю на жену. Я просто не могу врать этой девушке. Пять лет назад она согласилась сорваться сюда с Земли, не смотря на явное нежелание её родителей. Все постепенно покидают родные гнёзда, птенцы вырастают и улетают – кто ближе, кто дальше. Она и сама давно мечтала куда-нибудь уехать, в поисках перспектив, новых целей, лучшей жизни. Мечтала, но не решалась. И тогда в её жизни появился я. А она – в моей. Такая умная, смелая и красивая. Может, это и есть судьба. А судьбе лгать не следует.

– Да, родная, я решил.

– Я так и знала, что ты так скажешь. А зачем тогда спрашиваешь моё мнение?

– Ну а как иначе? Мы же семья! Я решил, ты решила, и из наших решений складывается общее. И оно может отличаться от моего… Но разве ты не хочешь улететь отсюда? Что нас держит?

– Тебе просто стало скучно на твоей работе.

– Да. Да, мне скучно, я этого не скрываю. Я прошёл здесь рост, и теперь деградирую. Я тупею. Ничего, ничего нового из года в год. Одно и то же. Всё идёт по кругу.

– А ты уверен, что там не будет также?

– Там, Оль, совсем другие горизонты, совсем другие перспективы. Ты пойми, сейчас все средства вкладываются в Марс. Все деньги там крутятся! Идёт же тотальная колонизация. А здешние проекты были запланированы ещё лет двадцать назад. Вот, съезжу я в четверг в небольшую командировку на начало объекта, и это последняя крупная стройка, я слышал от шефа. Здесь жизни нет, Оль! Скоро останутся лишь рудники. Нет, какое-то время база ещё просуществует в её нынешнем виде, но со временем тут будут только шахтёры и охрана. А там сейчас требуются все: от воспитательниц и учителей для детишек колонизаторов до инженеров и астробиологов.

– Откуда ты знаешь?

– Да Пашка ссылку на видео прислал. Это теории отчасти. Но когда-то ведь, давно, и само существование нашей базы было только теорией, когда-то и о Марсе люди не мечтали. А сейчас всё это реальность – живут, работают.

– И что-то там ещё интересное было?

– Вообще-то, да. Самое, что меня зацепило, это предположение, что терраформирование начнётся не здесь, а как раз таки на Марсе.

– Да ладно? Правда?

– Они там убедительно строят аргументы. Я тебе тоже скину видео. Оля, ты представь – огромная планета, хоть и меньше нашей родной Земли, будет с атмосферой, можно будет гулять по марсианским горам и сажать деревья, как в книжках старых фантастов. Не то, что сейчас эти купольные модули, а целая планета!

– Когда-то говорили, что так будет и здесь…

– Да, моя хорошая, говорили. Но нет, ничего не происходит.

– И ты так веришь, что там это произойдёт на самом деле?

– Вера – вещь неконкретная… Я думаю, такое возможно. Если не при нашей жизни, то вон – Танюшка по марсианским горам без скафандра полазит… Ну что мы теряем здесь, Оль? Что бросаем?

Жена оглядывает нашу кухню, которую не так давно мы доукомплектовали самыми современными приборами. Вздыхает.

– Да, Оль, мы оставим только этот модуль, эту кухню и эту базу. Родня всё равно на Большой Земле, и нет принципиальной разницы, откуда к ним лететь – отсюда или с Марса. Всё равно чаще, чем раз в год вырваться не получится, а им что сюда нельзя, что туда.

Оля кладёт руку мне на плечо:

– А ещё мы оставим здесь приятные воспоминания – первые годы супружеской жизни, рождение дочки, её первые шаги.

Я прижимаю к себе любимую женщину, глажу её по волосам.

– Так ты согласна?

– Конечно, родной. Наш дом там, где мы. А где – хоть на Марсе – без разницы.

Я обнимаю супругу покрепче. Как же мне с ней повезло! В самые трудные моменты она всегда рядом, поддерживает. Вот и сейчас доверилась мне. Но не иду ли я на самообман? Не ищу ли только личной выгоды и карьерного роста? По сути, нам и здесь нормально. Есть работа и крыша над головой. Но ведь не хлебом же единым! Куда здесь стремиться? Не только мне, но и Ольге – всю жизнь просидеть на одной и той же работе, не видеть ничего, кроме базы. А Танюшка? Ей надо будет учиться, а это – или переезд на Землю, или, возможно, на тот же Марс. Весь научный потенциал там, а значит – там будут и приличные учебные заведения. Всё равно дочка однажды упорхнёт от нас, как когда-то её мама. Как и я, покинувший родные стены уже больше десятка лет назад. Решено!

Разговор с Егором Ковешниковым, главным редактором «Марсианских хроник», Пашка устраивает в назначенное время. Егор Петрович принимает моё согласие как должное и обещает по возможности ускорить процесс перевода. Не знаю, какие мотивы им движут. В качестве своих материалов я не сомневаюсь, но вера в карьерный рост из-за одного таланта у меня давно пропала. Скорее всего, ему там в «Хрониках» нужна «рабочая лошадка», кто будет делать всё быстро и не возмущаться. Но объёмов работы я не боюсь! Всё, кроме болотного спокойствия!

Тем не менее, от газетной рутины никуда не денешься, и всю неделю я мотаюсь по заданиям, полученным в понедельник. Зато время проходит довольно быстро. На выходных мы посещаем тот аттракцион, много гуляем по базе, словно прощаясь с ней. Но наступает очередная неделя, за ней другая, третья, а вестей с Марса не приходит.

Наконец, спустя примерно месяц меня вызывает к себе редактор:

– Ты что, драпать от нас собрался? – с ходу набрасывается на меня Ускореев.

В кабинете мы вдвоём, играть на публику не перед кем, и я спокойно отвечаю:

– Мне предложили интересную должность, и я на неё согласился.

– Согласился он! А со мной посоветоваться?

– Сергей Макарович, я взрослый человек, и решения могу принимать самостоятельно, – я невозмутим, и, знаю, редактора это бесит.

Он долго смотрит на меня, изображая то ли негодование, то ли презрение. Потом цедит сквозь вставные зубы:

– Это мы ещё поглядим! – его рука тянется к телефонной трубке, а в меня летит: – Марш на рабочее место!

Пропускаю мимо этот тон, молча разворачиваюсь и ухожу. Недолго тебе, старый сатрап, осталось мной командовать! Конечно, я не знаю, какое там начальство, какие манеры, но… Но там всё будет по-новому! Как с чистого листа. Я уверен, что там будет лучше.

Какую подковёрную игру затеял Ускореев, я не в курсе, но явно он постарается подключить свои связи, чтобы препятствовать моему переводу.

Авторитет Ковешникова в высоких инстанциях ожидаемо оказывается весомей, и решение о моём переводе утверждено и задокументировано на всех уровнях. И вот у меня в руках предписание: «Явиться в распоряжение главного редактора журнала «Марсианские хроники» Главного управления колонизации Марса».

Недолгие сборы – имущества-то у нас всего на пару чемоданов. Всё остальное – собственность базы. Прохладные проводы в редакции. Сумбурная речь Ускореева, в конце которой он всё-таки выворачивает на пожелание «удачи на новом месте». Какие-то фразы уже успевшего набраться Бабанова. Неожиданно открытка – настоящая, бумажная, и где только достала! – от Светы. Крепкое рукопожатие Кости-фотографа – он вообще скуп на слова. Вот и всё. Семь лет работы в этом коллективе позади. Только сейчас я начинаю задумываться, а не буду ли скучать по этим людям? Всё-таки немало вместе пройдено, хоть где-то косо и криво. И, как ни крути, Ускореев меня чему-то научил в журналистике. Может, не такой уж он скверный старик, каким я рисую его себе последние годы? Нет! Это всё действие спиртного, всегда становлюсь сентиментальным после пары капель. Они все – «хорошие парни». Хорошие, но уже без стремлений и целей. Они достигли своего потолка, а я уверен, что нет. Так что, к чёрту сопли!

И вот мы – я, моя ненаглядная Оленька, моя маленькая принцесса Танюшка – занимаем свои места в ракете. До старта считанные минуты. Таня что-то рассматривает в иллюминатор, ведёт себя совершенно спокойно. Это её третий межпланетный полёт – мы пару раз летали вместе к нашим родителям. Мы с Ольгой держимся за руки. Сейчас как никогда мы с ней в едином порыве, и даже не хочется ничего говорить. Кажется, под гул двигателей мы слышим мысли друг друга. И мысли эти – светлые. Она улыбается, и я улыбаюсь в ответ.

Старт! Ракета отрывается от поверхности. В иллюминатор я вижу, как уменьшается внизу наша база. Вот она всё больше похожа на собственный макет. Ракета продолжает стремительно набирать высоту, и вот уже база давно потерялась из виду, да и сама Луна постепенно превращается в небольшой серебристый шар. Там, чуть дальше в просторе открытого космоса узнаю нашу родную Землю, которую в эпоху Великих космических открытий стали называть малой родиной человечества. Ракета ложится на курс к Марсу. Мы оставляем позади родной дом, оставляем и место, ставшее домом на долгие годы. Впереди – будущее!

0
402
17:26
+1
13 работа 13 группы. Это фиаско…
заглянул в план основных мероприятий базы на ближайшую неделю, и с торжеством первооткрывателя будет сообщать свои идеи – о чём же мы будем информировать читателя в очередном номере

Время разное. Так не пишут. И вообще вся фраза корявая.
дай да подай

Меня заело на этом сочетании.
Дальше тоже очень много тяжелого текста. Работайте над ним. Читайте его вслух. Перефразируйте, если спотыкаетесь. Режьте лишнее.
Что касаемо сюжета, у меня всего один вопрос: как автор хотел заинтересовать читателя? тут же нет вообще ничего! В чем соль истории? О том, что герою все надоело и он с семьей решил смотаться на другую планету? Где сюжет? И это не рассказ. Это вообще зарисовка одного дня из жизни журналиста. Ни трагедии, ни тревоги, ни переживаний, ни страха, ни юмора, ни приключений, ни сказки, — здесь нет ничего! Нет и персонажей кроме Капустина. Куча картонных говорящих фамилий, и занудные размышления ГГ. Даже зацепиться не за что.
Автор! Надо писать так, чтобы читатель с интересом прочел вашу работу, чтобы ему было над чем подумать, было что вспомнить.
Успехов!
18:09
+2
На прошлом конкурсе тоже был реалистичный рассказ про луну — там герой лунный участок в наследство получал с тяжбами и проблемами. Теперь лунный журналист.
Да, тут нет выносящего мозг сюжета, но прочиталось в целом гладко и позитивно.
01:57
+4
Мне показалось, что автор просто поменял Рязань-Москву на Луну-Марс и всё. Трудно увидеть фантанстику, да и рассказ тоже.
09:58
+1
Ох, я уж думал в конце — РАКЕТА ВЗОРВЕТСЯ!!! А, нет! А такая была бы концовка!
11:05
+1
Рассказ вычитан и ровно написан. Есть шероховатости, корявые обороты, но у кого их нет? Особенно на этом конкурсе. Это не похвала, а констатация факта.

При этом, как у произведения, здесь нет многих составляющих хорошего рассказа.

Во-первых, динамика. Весь рассказ — плавная тягомотина от начала к концу, без раскрытия характеров, плохих, хороших, без острых сюжетных ходов, изюминок и др. Такое впечатление, что смотришь старый советский фильм «Гараж». Я не говорю, что он плохой, но пока смотришь, успеваешь выспаться )

Во-вторых, сам сюжет. Он должен направлять произведение от чего-то к чему-то. Здесь же получается вариация на тему «Один день из жизни Ивана Денисовича», ну или не день, а месяц, ничего не измениться.

Могли бы написать про заговор, между Марсом и Луной, про пришельцев, тайно внедрившихся в редактора или его зама, много могли бы написать, уважаемый автор, чтобы сделать чтиво интересным. Без этого и фант элемент особо не смотрится и кажется надуманным, как уже писали комментаторы выше.

Итог: нуднятина с хорошим потенциалом, который автор так и не реализовал…
08:06
Это рассказ «Переезд» с конкурса НФ-2018.
Романенко Алексей Юрьевич, разве можно так поступать? Ведь в условиях участия в конкурсе ясно было сказано — новые рассказы.
08:09
А разве рассказы не проверяются на уникальность перед приемом на конкурс?
09:25
Тот рассказ был удалён «по просьбе автора». Возможно, следов в сети не осталось. А возможно, проверяются только прошедшие в следующий тур.
14:12
На прошлом конкурсе он провисел недолго, потом по личным причинам снят. Этот — изменён. Прочтений было мало, и другой версии, так что этот можно считать новым. Так как изначально писался на этот конкурс, но в первый раз не смог оставить его, рассказ получил второй шанс на аналогичном конкурсе на этой же платформе. pardon
15:28
+1
Хорошая тактика! Надо взять на вооружение.
А что? Выставил рассказ, получил кучу комментариев и тут же снял. Потом учёл замечания, чуть-чуть подправил — и на следующий конкурс! И так до бесконечности. Или до победы. Ведь нет предела совершенству, да?
Но, как назло, я этот рассказ оценивал в прошлый раз. И даже дал ему неплохую оценку. Поэтому узнать мне его было нетрудно. Несмотря на незначительные изменения.
15:34
Прошу прощения, искренне. sad
Так получилось не по «корыстному» умыслу. Комментов было, кстати, всего два, в открытых. Те, что из закрытой части, от голосовавших, не показывались. unknown
Блин, реально не хотел никого задеть. По сути, исправлен только один персонаж, чтобы не обижать прототипа.
Ну хотите, минусите. Может, не надо было так делать) think
16:11
Делать так действительно не надо было. А минусовать смысла нет.
Только не так всё было. Рассказ висел всё время голосования. Комментарии читателей некоторое время после оглашения результатов были в открытом доступе. Я не один день видел их на сайте и даже не знал, что рассказ был впоследствии снят.
Хорошо хоть, вы искренне раскаиваетесь. И рассказ не прошёл дальше первого тура. А если бы прошёл? Обман всё равно рано или поздно бы вскрылся, только с бОльшим позором.
16:41
Кстати, о чём я? Они и сейчас на своём месте — комментарии и оценки этого рассказа. По ним я и нашёл название.
18:41
+1
Спасибо всем, кто прочитал и прокомментировал!
Загрузка...
Ирис Ленская №1