Валентина Савенко №1

Там

Там
Работа №31

Набрав в кабине метро код Института Знания, Сергей, студент-первокурсник, постарался вспомнить все самые яркие впечатления, которые зафиксировались у него здесь, на Амальтее, в день его совершеннолетия. Это было необходимо для усвоения нового опыта.

****************

Он вспомнил, что по прибытии трое универсальных суток назад на малую станцию Юпитер-170, развернутую на Амальтее, был ошеломлен, подавлен и восхищен видом и ощущением колоссального тела Юпитера. Даже не тела, а некоего центра мира, которому, казалось, подчинялось здесь все. Это было очень интересный феномен для Сергея - планета буквально насаждала свое присутствие.

Николай, начальник станции, только хмыкнул, когда увидел ошарашенного Сергея, застывшего в большом прозрачном холле. Будучи хорошим знакомым Ивана Тихоныча, ментального тренера Сергея, который и посоветовал своему подопечному на денек-другой «прилуниться» на Амальтею, он согласился на прием гостя. Приняв спортивную сумку, он передал Сергея изоляционисту станции и, посоветовав не забывать питаться, ушел по своим делам.

Бородатый изоляционист, поздоровавшись, представился Стасяном.

- Николай рассказал, что тебе нужно.

- Что же?

- Тебе нужно наверх.

Не обращая внимания на приподнятую бровь Сергея, Стасян повел его по лабиринту светлых коридоров и переходов Юпитера-170.

****************

Остановившись около широких бронепластиконовых створ, изоляционист внимательно посмотрел Сергею в глаза.

- Что такое изоляция в подобных местах наверняка представляешь?

- Комплекс мер по гравитационной, радиационной, электромагнитной, тектонической, химической..

- Ладно, знаешь.. - перебил Стасян. - Смотри, это вход в мою калибровочную. Она находится на самой верхотуре. Я там уже долго не появлялся - не было нужды. Там стандартная берлога - спальня, душ, кухонный блок, терминал «Ниток» - в общем, увидишь. Но самое главное - в калибровочной можно менять параметры изоляции отдельно от всей станции. Понимаешь, нет?

Только сейчас Сергей осознал, для чего Тихоныч направил его к Юпитеру, «на протяжку».

- Я там могу доводить характеристики до наружных?

- Относительно, конечно, Сергей. В твоем распоряжении будут электромагнитная, гравитационная и психомодальная настройки. Красная зона первой заблокирована, но все равно - сильно не балуйся. С тяготением - понятно, а «психическая» завязана на местного Умника, по ней с ним обговоришь детали. Так, что еще?.. В общем, я всегда на связи, нужно будет - обращайся. Вопросы, юнга?

- Нет вопросов у матросов. Спасибо тебе, Стас, за гостеприимство!

Хлопнув по ладони Сергея, изоляционист оставил его в тишине тамбура.

****************

Калибровочный отсек изоляционной службы Юпитера-170 располагался на самом верху стержневидной башни трехкилометровой высоты. Выйдя из лифта, Сергей мысленно сосредоточился: «Хочу слышать Умника станции!».

- Здравствуйте, Сергей.

- Приветствую. Можешь на «ты». Как тебя зовут?

- Эгид.

- Хм.. Эгид, как сделать стенки прозрачными?

- Передаю тебе управление калибровочного модуля.

«Спасибо!» - мысленно поблагодарил Сергей.

Сделав полную прозрачность, Сергей снова застыл, глядя на огромный, в сотню раз больший, чем видится Луна с Земли, диск Юпитера, полностью освещенный сейчас невидимым Солнцем. Движение Амальтеи было сбалансировано так, чтобы гигант находился на небосводе всегда в одном месте, немного выше горизонта, а станция всегда была в тени самого спутника, загораживающего прямой свет Солнца.

Неизвестно, сколько он так простоял - Сергею постепенно начало казаться, что платиново-рыжий бархат гигантской планеты все сильнее притягивает его к себе. В себя.

Немного встряхнувшись, Сергей убавил гравитацию до нуля и оказался парящим перед властелином неба.

Чем больше он смотрел на Юпитер, тем четче он различал поразительную множественность цветов, ускользающую до того от внимания. Огромные потоки атмосферы постоянно, в форме ли, в оттенке - менялись. Причем Сергей начал понимать, что это движение полос на поверхности гиганта находит отклик и в его телесных ощущениях, и в характере его мышления.

Нарастающая тень ночной стороны Юпитера привнесла совершенно особые, но трудно-осознаваемые изменения в ощущениях.

Оторвавшись от зрелища Юпитера, Сергей отключил с его стороны прозрачность и, привычно управляя тяготением - многие, у себя дома или где-нибудь еще, любили его отключать, наслаждаясь невесомостью - развернулся.

««Фууух, да!»», - Сергей несколько раз глубоко выдохнул и вдохнул, сосредоточившись на виде какой-то далекой звезды. Перед взором Сергея простиралась медного цвета, освещенная Юпитером, поверхность спутника, над которой раскинулась россыпь звезд. После его прибытия в калибровочную прошло около трех часов.

«Эгид, насколько я понимаю, на станции нестандартные параметры психомодальной изоляции. Из-за этого такая сильная трансляция на меня? Я два раза, еще в школе, на экскурсии, перемещался по системе, в том числе и около Юпитера, но ничего подобного не припомню».

«Да, Сергей, именно так. А здесь, в калибровочной, различие с эталоном «земля-ноль» еще более сильное, Станислав так поставил. Очень похоже на то, что ты никогда не был на профильных станциях или в других местах регулируемой изоляции. На школьных транссистемных экскурсиях, как и на всех туристических лайнерах, всегда сохраняются параметры, совпадающие с земным эталоном. Как ты наверняка знаешь, земные характеристики сохраняются во всех местах общегражданского доступа».

«Да-да».

««Что там Тихоныч тогда сказал, обосновывая посещение Амальтеи? - подумал «про себя», то есть, не обращаясь к Умнику, Сергей. - Выключи, сказал, внутри машину. Приди к своему. Ухвати неизвестное в привычном. Тогда закончится твое начальное обучение у меня. Запоминай код доступа и держи, вот, отдашь это Николаю»».

То, о чем сказал Эгид, было общеизвестно. После начала Первого Шага - называемого так историками - когда, с помощью технологии мгновенной транспортировки достигли ближайших звезд, перед человечеством встала Проблема Выравнивания. Ведь космос оказался гораздо, гораздо сложнее, чем представлялся с Земли и даже из Солнечной системы.

Амплитуда различия воздействий разных мест космоса на земные организмы, а главное, на разум и психику человека, было чудовищным. В космосе не было двух абсолютно одинаковых мест. Поэтому необходимо было создать условия, когда бы человек, заходя в кабину метро - узел системы мгновенной транспортировки - и выходя из нее уже за несколько световых лет от стартового места, не чувствовал бы никаких изменений.

С той эпохи прошло довольно много времени. Человечество освоило Обруч - пространство, похожее на… обруч, толщина которого составляла, в среднем, около двух тысяч световых лет, а радиус был равен расстоянию от центра Галактики до Солнца. Еще люди нашли Повороты - достижимые пространства, отходящие от Обруча в сторону центра Галактики, в сторону ее полюсов и в сторону края ее диска. Освоить Обруч и небольшие «отростки» от Поворотов человечество, хотя и с усилиями, но смогло. Продвижение в иных направлениях встречало пока серьезные препятствия.

Примерно половина человечества жила на поверхности и в глубине небесных тел, или в орбитальных городах Солнечной системы. Другая половина жила в пространствах других звезд Обруча. Из-за тотальной геизации, практически все они жили в условиях не отличимых от земных. Эти условия были настолько обычны, что люди, привыкшие к ним с рождения, мало задумывались об окружающем их Пространстве. Только исследователи, первопроходцы, космические разведчики своим разумом, своими чувствами, своим телом в значительной мере получали «излучение космического неизвестного». Хотя впереди них всегда шла техника, именно они расширяли человеческий космос.

««Вот о чем говорил Тихоныч - большинству не нужно Пространство. Для них Пространство слишком хлопотно»».

«Эгид, Стас сказал, что здесь можно будет изменять психомодальную изоляцию. Скажи, пожалуйста, как это сделать?»

«Хорошо, Сергей. Для этого прими базовую инструкцию по ее управлению».

- Принимаю, - вслух произнес Сергей.

****************

Пакет информации был принят и усвоен за минуту.

««Действительность, разрешение, возможность, невозможность, необходимость, случайность, способность, потребность, запрет, принуждение, желание, власть, обычное, чудесное, любовь… Ничего себе!»». Даже вот так, на элементарном уровне, пространство значений аппаратной космопсихологии было фундаментально и многомерно. Сергею вспомнилась объемная динамическая картинка, какую показывают самым маленьким детям, рассказывая о структуре мозга - нейронах, синапсах, аксонах, дендритах и их взаимодействии.

««Ладно, про «что?» немного понятно. Теперь нужно узнать «как?»»

Стас внутренний интерфейс управления электромагнитной и психомодальной изоляцией переделал под себя. Первый был в виде ползунка на разноцветной, красно-оранжево-зеленой, полоске - и ползунок сейчас находился в самом верху зеленой области.

Второй выглядел как рычаг со сферической вершиной, рядом с которым была шкала. На одной стороне шкалы были надписи - Земля, Станция, Лаба и Банзай. На другой - были цифры от 0 до 100. Земля соответствовала числу 100, Станция - 75, Лаба - 60. Напротив Банзая багровым светился 0.

Рычаг располагался рядом с «Лабой».

Закрыв интерфейс управления, Сергей восстановил гравитацию до половины земной. Подпрыгивая, он переместился к кухонному блоку и активировал его.

- Два больших блина с картошкой и грибами, два средних блина с черникой и большой стакан чая с ложечкой меда, - сделал он заказ.

Приступив к еде, он вдруг понял, что можно прямо сейчас научиться взаимодействовать с Юпитером, не впадая в такой слабо-контролируемый транс. Съев вкусные блины, Сергей закрыл глаза и, как учил Тихоныч оперативному конструированию, смоделировал свое новое состояние, выбрав его ядром понятие «отстраненность». Поиграв с этой моделью, он ввел ее в контакт с ключевыми центрами своей памяти.

««Проверим»».

Открыв глаза и снова сделав полную прозрачность, Сергей прямо посмотрел на Юпитер.

Ночная часть уже захватила больше половины диска. Да, необычайное притяжение внимания к планете оставалось, но с этим уже можно было иметь дело. Попивая чай, Сергей, с помощью ультраоптики калибровочного отсека, начал разглядывать молнии в полярных областях ночной стороны гиганта.

В тысячи раз более мощные, чем на Земле, разряды пронзали темные гигантские клубы атмосферного вещества, вытягиваясь на многие сотни километров. Присмотревшись, Сергей увидел разлетающиеся от молний в разные стороны и с разными скоростями, еле заметные разноцветные капли. Ему начало казаться, что он слышит грохот свирепых разрядов молний.

Быстро допив чай, Сергей включил невесомость. Затем он перевернулся головой в сторону пола, вызвал интерфейс, убрал до возможного минимума электромагнитную изоляцию и переставил рычаг в значение 25.

****************

Они встретились в тамбуре и направились в сторону центрального холла.

- Ты поспал хоть немного? - изоляционист понимающе улыбнулся. - Хотя о чем я говорю? Эгид сказал - ты на четвертном девять часов пробыл, а два часа назад включил Банзая. Я вообще работать спокойно не могу из-за тебя, потому что вижу то, чего никогда не видел. Кстати, ты сказал, что «закончил принимать процедуры». Что-то случилось? Ты станцию не собираешься штурмовать?

- Нет, зачем? Ведь мне нужно срочно на Землю, в Дом Правительства.

Изоляционист хохотнул.

- А кроме шуток, Стас, мне действительно пора на Землю.

- Я могу поздравить тебя с новым Днем Рождения. Космос поймал тебя.. или ты его.

Помолчали.

- Стасян, все хотел спросить - что это там за рычаг такой?

- Да-а.. у меня батя болеет древней техникой и мне чуть передалось. Это рычаг кулисы танка Т-34.

- Понятно. Ладно, спасибо тебе за все, капитан! Я отчаливаю.

****************

Расставшись со Стасом в холле, Сергей постоял там еще, почему-то не решаясь зайти в кабину метро. Если раньше она была просто привычной утилитарной комнатой, в которую заходишь и из нее же выходишь, то теперь за ее светящейся силовой мембраной Сергей чувствовал бездну. А для входа в бездну нужно было принять серьезное решение.

- Подожди немного, - в холле появился Николай. Подойдя к Сергею, он подал руку, которую тот пожал. Неожиданно Николай накрыл руку Сергея второй рукой и взглядом предложил ему сделать то же самое.

«У-ш-мэ, - тихо прозвучало внутри.

Это не было похоже на мысленное управление машинами или разговор с ними. У машин голос был очень четкий, не громкий и не тихий. Стерильный. Здесь же был едва слышимый шепот, но его сопровождали хоть и смутные, но.. живые образы. По сути, это не был просто некий внутренний звук. Это было как окно в другой мир, в которое проникали неясные сигналы, отблески, звучание отрывков мелодий, в нем были заметны летающие и стоящие фигуры, теплые и прохладные волны доносили ароматы неизведанных лесов и полей, издалека доносились отголоски шума горной реки, неспокойного моря и далекого грохота грозы.

«Уиш мэ»..

«Ушиш мэа»..

«Услэш мэна»..

«Услышь меня»..

«Услышь меня!»..

«Услышь меня!!»

«Слышу вас, слышу вас!»

«Сколько будет дважды-два?»

«В районе четырех»

«Давай тогда усилимся. Постарайся услышать часть моего разговора о тебе с Иваном Тихоновичем перед твоим прибытием, а потом я помогу тебе зайти в кабину»…

… «Он твой Юпитер, твоего Дядьку, Коля, одной ладошкой возьмет, а другой прикроет, не забывая при этом думать о девочках. Ты, отшельник мой родной, таких еще не видел, а они начали появляться».

«Иван Тихонович, если это очередное Изменение, как перед Первым Шагом или перед Замыканием Обруча, то давно пора. Может теперь мне, пока я ласты не склеил, удастся заглянуть за горизонт внутри ядра Дядьки».

Послышался стихающий смех собеседников…

****************

Приборы атмосферного слежения юпитерианских станций зафиксировали зарождение урагана точно на противоположной, от Красного Пятна, стороне планеты. Местный кластер Умников присвоил ему реестровый номер, передал сведение об этом в общенаучную сеть и начал анализировать новый феномен.

Другие работы:
-2
513
17:03
Буду здесь первым, раз прочитал.
Довольно любопытно и неплохо написано, только скучновато и не без мелких косячков.
«Амплитуда различия воздействий разных мест космоса на земные организмы, а главное, на разум и психику человека, было чудовищным» — вот здесь сложная навороченная фраза, которая не обошлась без ошибки с родом глагола.
Странные двойные кавычки и, как обычно, небольшой непорядок с запятыми.
В общем, фигня, на которую можно было бы не обращать внимания, если бы рассказ захватил сюжетом или идеей.
Не захватил.
Удивило, что автор уверенно описывает Обруч, совершено забыв о трёхмерности пространства. Как на картинке звёздного неба. Реально должна быть Сфера.
Ну и, в общем, идея не совсем чётко подана, много вопросов. Возможно, автор из тех авторов, которые предпочитают выражать свою мысль намёками, а я из тех читателей, которые любят, когда всё разжёвано до мельчайших подробностей.
11:09
Обруч таки да. Потому что автор говорит о нашей галактике Млечный Путь, а она в боковой проекции не сферическая.
17:33
Я прочитала, но что прочитала, о чем… Могу только сказать, что было скучно, увы.
18:05
Спасибо за рассказ. В некоторых местах не сходятся падежи. Есть пунктуционные и грамматические ошибки. Но нет «драйва», нет идеи, словно «халтура».
11:59
+1
Кажется, я читал этот рассказ на Грелке. Или не этот. Или не читал.

Постараюсь быть объективен. Идеи у автора, конечно, есть. Вторичные, правда — про псайкеров и изменение физических кондиций по мере приближения к центру галактики у кого только ни было.

Но плох рассказ не вторичностью. Он скучно написан и не увлекает читателя. А это, в общем-то, главное.
08:45
Начало рассказа не зацепило вообще. Во многом потому что автор рассказывает, а не показывает. К воспоминаниям подводят в лоб: попытался вспомнить, потому что – и дальше собственно сами воспоминания. Плюс сама эта подводка – 2 предложения, но одно из них длинная гусеница.
«Набрав в кабине метро код Института Знания, Сергей, студент-первокурсник, постарался вспомнить все самые яркие впечатления, которые зафиксировались у него здесь, на Амальтее, в день его совершеннолетия.» И, например, вариант типа:

В противовес такой вариант: «Сергей, студент-первокурсник, зашел в кабину метро и набрал код Института Знания – это пример на коленке, но тут уже не описания, а действие.
Дальше, насколько я поняла, оказывается, что в сюжете инверсия – финал истории вынесли в начало и развивают сам сюжет в воспоминаниях. Но оно так не воспринимается. Кажется, что герой вот сейчас вспомнит какую-то ключевую инфу и дальше будет самостоятельное действие. Возможно, этот эффект исчезнет если не вести следующую часть таким же описанием: он вспомнил, что… был ошеломлен и бла бла бла.
Вместо звездочек можно указать «Три дня назад» и что-нибудь типа: «Сергей вошел в большой прозрачный холл станции и ахнул – ляпота-то какая!» — утрирую, конечно, но общий посыл – показать его эмоции, а не рассказать о них.
По сюжету в целом не понятно, в чем собственно конфликт. В первом абзаце вроде бы дается вводная – вспомнить для закрепления опыта. Но дальше из-за описательного характера теряется само намерение персонажа. Он приехал учиться, пройти несколько каких-то тестов ( механизм которых автором освещен но не объяснен) и все? Если там и есть какое-то эмоциональное напряжение, например, у героя до этой практики что-то не получалось и он усердно противостоит самому себе, то это осталось за кадром.
Общее ощущение – приехал, поучился, уехал.
05:51 (отредактировано)
+2
Оценки читателей путеводителя по золотому кольцу галактики.

Трэш – 1
Угар – 1
Юмор – 1
Внезапные повороты – 0
Ересь – 0
Тлен – 0
Безысходность – 1
Розовые сопли – 0
Информативность – 3
Фантастичность – 95 (по пятибалльной шкале)
Коты – 0 шт
Калибровочные отсеки – 1 шт
Блины с грибами — 2 шт
Блины с черникой – 2 шт
Соотношение потенциальных/реализованных оргий – 0/0
Норма психомодального излучения Земли – 120 кмл (киломалышев)

Два раза в год ко мне приходят друзья. Сперва появляется Валера. Обычно после завтрака он начинает мне советовать, как порешить соседей по площадке, которые за мной постоянно наблюдают. Потом подтягиваются Тимофей, Давид и Настя-поджигатель. Когда же в отражении зеркала я вижу рядом с собой Рому с большим окровавленным тесаком, я еду сдаваться.

И вот лежу я в психдиспансере, отсыхаю под галоперидолом, уже начал воспринимать своего соседа по палате как адекватного человека, а не как шпиона госдепа. Ну как адекватного – его зовут Сергей, но санитары дали кличку Астроном. Говорят, пересмотрел на звёзды. Он из тихих. Встаёт всегда за пять минут до рассвета, подходит к решётчатому окну и шепчет: “Включить полную прозрачность, включить полную прозрачность…”. Так он может стоять весь день с перерывами на приём пищи. На туалет не прерывается, ходит под себя.

Как-то после завтрака Серёга опять занял пост оконного наблюдателя. А я сижу на кровати и леплю. Друзья разбежались до следующего межсезонья, остался только Валера. Он шепчет мне, как правильно заточить украденную в столовой ложку и перерезать горло главврачу. Он делает это неуверенно и как-то даже нехотя. Понимает, что галоперидол в конце концов победит.

— Валера, ты с ума сошёл — резать заточкой Николая Тихоновича. Ты плод моего воображения, как ты смеешь мне вообще такие советы давать, а ещё друг называется, — отвечаю ему, вылепляя из пластелина голову куклы Вуду. Вчера был плановый обход, и мне удалось незаметно стащить с воротника халата главного врача пару выпавших волосков. Надеюсь, этого хватит для ритуала.

Тут оживает Сергей. Не отрываясь от окна он бормочет.
— Большинству не нужно Пространство. Для них Пространство слишком хлопотно.
— Серёг, если тебе пространство не нужно, мне отдай. И это, у меня в тумбочке сникерс лежал, ты не знаешь, кто его телепортировал?

Он оборачивается и непривычно громко произносит.
— Мне срочно нужно в Дом Правительства! — и выбегает из палаты.

Мы с Валерой переглядываемся: “Во псих, какой Дом Правительства, сегодня же выходной.”

И точно, не дошёл. Через двадцать минут его, обколотого, затащили двое санитаров и аккуратно приковали к спинке кровати.

Через три для меня выписали домой. Сергея я больше не видел. А вот сейчас читаю твой рассказ, и мурашки по коже бегут от воспоминаний. Не может быть столько совпадений сразу. Ну а теперь к делу.

Жанр глубокой фантастики в кругах профессиональных критиков считается низшей ступенью в карьере писателя. Также как и в сказках и в фэнтези, в рассказах про сверхдалёкое будущее можно творить любую дичь, никак это логически не объясняя. Потому как через тысячи лет может быть всё что угодно. Всё кроме юмора и эволюции прямой речи. Она как была на уровне двадцать первого века, так и осталась. У тебя хотя бы более-менее органичные диалоги и пара шуток проскочила, но общего впечатления это не меняет.

А вот повествование фантастически тугое. Например.

“ Сделав полную прозрачность, Сергей снова застыл, глядя на огромный, в сотню раз больший, чем видится Луна с Земли, диск Юпитера, полностью освещенный сейчас невидимым Солнцем. Движение Амальтеи было сбалансировано так, чтобы гигант находился на небосводе всегда в одном месте, немного выше горизонта, а станция всегда была в тени самого спутника, загораживающего прямой свет Солнца.”

Полностью освещённый сейчас невидимым солнцем… приходится напрягать воображение, чтобы представить правильную картинку. Тут надо или текст разрыхлить или добавить в самом начале, как только Сергей прибыл, что Амальтея, это спутник, похожий на Луну, постоянно повёрнутый к Юпитеру одной стороной. Если делать аналогию с Землёй, то правильно было бы написать не “Чем видится Луна с Земли”, а “Чем видится Земля с Луны”, так как Серёга находится именно на спутнике.

“На школьных транссистемных экскурсиях, как и на всех туристических лайнерах, всегда сохраняются параметры, совпадающие с земным эталоном. Как ты наверняка знаешь, земные характеристики сохраняются во всех местах общегражданского доступа».
«Да-да».”


Нет-нет. Эгид не может предполагать. ИИ говорит конкретно:

“На школьных транссистемных экскурсиях, как и на всех туристических лайнерах, всегда сохраняются параметры, совпадающие с земным эталоном. Земные характеристики сохраняются во всех местах общегражданского доступа.”
“Да знаю, я знаю, давай быстрей чай неси, разболтался тут.”

“- Ты поспал хоть немного? — изоляционист понимающе улыбнулся. — Хотя о чем я говорю? Эгид сказал — ты на четвертном девять часов пробыл, а два часа назад включил Банзая. Я вообще работать спокойно не могу из-за тебя, потому что вижу то, чего никогда не видел. “

Студент прибыл трое универсальных суток назад, его сразу встретил Николай, забрал сумку с коньяком и передал Стасу. Стас сразу же отправил его в калибровочную. Там он пробыл почти четыре часа, потом перевернулся вниз головой и понизил изоляцию до двадцати пяти процентов. После этого сразу идёт разговор со Стасяном. И создаётся впечатление, что он и дня не пробыл. А если Николай его встретил в холле через три дня после прибытия, что он делал на станции всё это время? И почему ходил всё это время с сумкой. Хорошо, это далёкое будущее, в универсальных сутках по пять часов, всё, молчу. Но что такого необычного увидел Стас?

“- Нет, зачем? Ведь мне нужно срочно на Землю, в Дом Правительства.
Изоляционист хохотнул.
— А кроме шуток, Стас, мне действительно пора на Землю.
— Я могу поздравить тебя с новым Днем Рождения. Космос поймал тебя… или ты его.”


Что, случилось во время медитации Сергея? Почему самое важное в рассказе – противостояние человека мощному воздействию Юпитера – осталось за кадром? Причём тут красное пятно и как оно участвует в истории? Что Сергей такого узнал, что ему надо срочно в Дом Правительства? Каким образом космос чудовищно влияет на психику человека? Кто будет Сергей по специальности? Почему именно Юпитер? Какого хрена ты не раскрываешь главную интригу — то, ради чего и пишутся такие рассказы? Ради чего мы тут все собрались: я, Валера, Тима, Давид, Анастасия и Роман?

“Набрав в кабине метро код Института Знания, Сергей, студент-первокурсник, постарался вспомнить все самые яркие впечатления, которые зафиксировались у него здесь, на Амальтее, в день его совершеннолетия.”

Ему же надо было срочно в Дом Правительства, но когда они мысленно пообщались с Николаем, он вдруг изменил решение. Что такого было в это разговоре, с виду обычная телепатия. И к чему вообще надо было общаться мысленно?

Короче, сплошные вопросы без ответов. Как будто ты писал его людям будущего, а не на конкурс 2019. Рассказ без смысла, без внезапных поворотов. Если счистить с конфетки толстый слой шоколада в виде красивых слов останется вот такой сюжетный кусок поролона: Студент Сергей, по просьбе профессора, отвозит его другу передачку, обедает, смотрит на Юпитер и уезжает домой.

За это минус однозначно. Поможет глобальная переделка рассказа с открытием всех козырей. Допиливай, старичок, допиливай. И лучше бы тебе поторопиться. Я ни на что не намекаю, но в тот раз Сергей оставил в палате свои трусы с генетическим материалом, а кукла Вуду у меня всегда под рукой.

Критика)

P/S Чуть не забыл похвалить. Идея про влияние глубокого космоса на психику супер. Записал себе в блокнотик лучших решений 2019.
01:40
+1
Зачиталась рассказом про сумасшедший дом, даже жалко стало, когда закончился :))
BQ
12:00
+1
Спасибо всем откомментировавшимся! Будьте аккуратны с куклами вуду ))
Загрузка...
Лара Шефлер №1