Эрато Нуар №2

Избранный поневоле

Избранный поневоле
Работа №46. Дисквалификация за отсутствие голосования

Люций Оро едва успел зацепиться за торчащий из скалы штырь, чудом оказавшийся на пути во время его стремительного падения. Молодой археолог сорвался с уступа секунду назад, но уже успел вспомнить в деталях всю свою жизнь с её фееричными успехами и колкими неудачами. И, хотя неудач всплыло в памяти на порядок больше, к досрочному завершению бытия учёный пока ещё не был готов.

«Да уж, насколько глупо было бы помереть вот так», — отметил про себя парень, с интересом изучая далёкий пейзаж под висящими в пустоте ногами. И вдруг он понял, что это знак. Археолог уже без малого две недели откладывал свой путь к месту, ради которого собственно и прилетел на эту далёкую планету.

К его неподдельному ужасу, журналисты с Земли как-то узнали про экспедицию и теперь ежедневно выпытывали свежие новости по секретному(!) каналу, предназначенному только для военных и кураторов его Миссии. Надо отдать должное «жрецам информации» — своё дело они знают. Но нашему путешественнику от этого, конечно же, легче не становилось.

Теперь в СМИ на Земле с каждым днём всё сильнее «раздували сенсацию», что обрушило на плечи молодого учёного непосильный груз. Он и так натерпелся после новости о поручении ему столь важного задания. От волнения несчастный неделю не мог нормально есть и пить, ибо желудок почти мгновенно выталкивал всё обратно. Но как иначе должен реагировать на это обычный специалист при относительно среднем университете, чьей единственной перспективой было чтение лекций бестолковым студентам до глубокой старости?

И всё же, несмотря на тяжесть ноши, Люций решил более не кормить журналистов «завтраками» и рассказами об ужасной погоде, якобы не позволяющей ему выйти из корабля для изучения планеты. В самом деле — как запомнят его потомки, если завтра он снова рухнет вниз, а спасительного штыря на пути не окажется? Тем более что погода на Асашери почти всегда была замечательной.

С глубоких дум учёный переключился на текущее бедственное положение и, собравшись с силами, начал карабкаться вверх по склону. Это было не так уж трудно — скорее увлекательно — благодаря встроенным в скалолазный костюм «когтям». В нём была скрыта и страховка, способная воспрепятствовать внезапному срыву с любой возвышенности, но горе-верхолаз повредил активирующий её модуль ещё на прошлой неделе.

Наконец, Оро забрался наверх и выполнил задачу своего визита на скалы — отколол образец породы по просьбе геолога Брона, своего друга с Земли. Люцию ещё предстояло хорошенько подумать, сколько выпивки он стрясёт с товарища за этот кусочек камня.

Закончив с делами, учёный обернулся в противоположную от скалы сторону и взглянул в очередной раз на тёмный пик вдалеке, величественно возвышающийся на фоне холмов и деревьев. Вот она — цель его прилёта на малоизведанную территорию. Восхитительное и одновременно пугающее строение давно сгинувшей расы, наречённой человечеством Архи. Столь незамысловатое название, однако, не отражало всей загадочности древнего народа. Множество тайн до сих пор — даже спустя сотню лет после первых открытий — будоражит умы учёных со всей Галактики. Люций был одним из таких.

Археолог часто вспоминал, как однажды они пришли к нему домой. Суровые люди в массивных накидках сапфирового цвета. Явились, так сказать, без стука и приглашения. Тогда он с искренним удивлением узнал, что заинтересовала их последняя находка его экспедиционного корпуса, исследующего очередные руины в Новой Африке на планете Нео-Терра.

Руины сами по себе не слишком будоражили незваных гостей, так как относились к некогда существовавшей и давно изученной расе Ти-Морра — народу торгашей и пиратов, не принёсшему Галактике ничего полезного за свою тысячелетнюю историю. Куда больше «синих» взволновало скромных размеров конусообразное орудие неясного предназначения, найденное корпусом Оро среди развалин. По структуре, материалу и стилистике исполнения оно однозначно относилось к творениям Архи. Но самым невероятным оказался вынесенный экспертизой вердикт: устройству, для чего бы оно ни изобреталось, было всего около сотни лет.

Как такое возможно, если самим руинам Ти-Морра было уже более тысячи лет, а раса Архи и вовсе исчезла несколько эпох назад? Мистика какая-то. По этой причине все связанные с Архи и замороженные ранее государственные исследования были в спешном порядке активизированы. В разные уголки Галактики отправились учёные всех мастей для всеобъемлющего изучения оставшихся памятников этой древней цивилизации. Причина такой активности, вероятно, в том, что раса Архи в свои лучшие годы была весьма воинственной, а любые намёки на продолжение её существования — хотя это было бы совершенно невероятно — нынешних власть имущих крайне нервируют.

Насколько Люций понимал, к настоящему моменту он добрался до своего так называемого Объекта первым и пока что был к нему ближе остальных. Казалось бы, что мешает дойти, в конце концов, до этой «башни», изучить её вдоль и поперёк и сбежать с этой планеты, навсегда вписав своё имя в историю? Мешает смутное ощущение, что туда ему никак нельзя. Интуиция тормозит, если угодно.

К несчастью, одним из минусов развитой техногенной цивилизации является несерьёзное отношение человека к сигналам души, которая временами так и рвётся к мозгу через непробиваемую стену из логики и стандартных протоколов. Впрочем, у Оро всё равно не было выбора. Что он скажет по прилёте обратно? Что он уже почти дошёл до цитадели, а потом вдруг передумал и вернулся на корабль? Смешно. Посадят в лучшем случае…

Отбросив унылые мысли, Люций двинулся по горной тропе обратно к кораблю. Он совершенно чётко решил, что завтра отправится-таки к цели путешествия и закончит Миссию. Бесконечно тянуть не получится.

***

— Какие новости, джентльмены? — громогласно задал вопрос генерал Уильям Пэйн, окинув суровым взглядом каждого за круглым столом. — До сих пор ничего не выяснили?

В кабинете повисла напряжённая тишина. Впрочем, Пэйну уже надоело вытягивать из каждого информацию клещами, а потому он просто ждал выступления первого смельчака. Им оказался глава корпорации по производству дронов-разведчиков:

— Ни один из наших аппаратов так и не вернулся с Асашери-2, генерал. Причина неизвестна. Никаких естественных факторов, способных повлиять на работу дронов, на данной планете не имеется, — монотонно пробубнил господин Карлос Роуч. — Связь с ними просто прервалась. Работаем над выяснением обстоятельств.

— Плохо работаете, Карлос. Отвратительно. А что там с нашим юным дарованием, исследующим Объект на соседней планете? Как там его… Люций, верно? — спросил Уильям Пэйн, глядя уже на начальника своей разведслужбы. И, конечно, он прекрасно знал, как зовут молодого археолога.

— Верно, мой генерал, — мягко и едва слышно произнёс Эдриан Вольф, прозванный в народе Зубоскалом. Он с одинаково великолепной улыбкой мог говорить как о бабочках с цветочками, так и о миллионах трупов после очередного столкновения на границе империй. Хотя, признаться честно — о бабочках и цветочках он никогда не говорил. Вольф продолжил:

— От Оро внятных новостей не поступало. Тем не менее у меня есть некоторая информация, но она не для лишних ушей. Не хотелось бы очередной утечки данных, которую так эффективно обеспечивают некоторые здесь сидящие, — с неизменной улыбкой протянул Эдриан.

— Да как вы смеете обвинять нас?! — вспылил Генри Дур, главный спонсор экспедиций по исследованию Объектов. — Вы же у нас начальник разведки, так? Вот и разберитесь конкретно, без этих ваших двусмысленных намёков!

Улыбка Эдриана Вольфа лишь стала ещё шире:

— Разбираемся, старина. И вы сейчас первый в моём списке подозреваемых: после появления данных об экспедициях в СМИ, акции вашей чудесной компании взлетели до небес. Так что не усугубляйте своё положение, Дур.

После таких слов Генри насупился, но резонно решил промолчать. Он лично знал многих из тех, кто когда-либо попадал в «список» к Вольфу: сейчас они либо мертвы, либо за решёткой. Эдриан был безжалостным человеком с огромными полномочиями, что пугало абсолютно каждого в этом кабинете. Кроме генерала, разумеется, который только рассмеялся.

— Эдриан, прошу тебя, — устало произнёс Пэйн. — Если бы я хотел общаться с каждым из вас поодиночке, то не созывал бы ежедневно это проклятое собрание. Говори, если данные действительно имеют значение.

Вольф кивнул и начал громко раскрывать конверт, лежавший всё это время перед ним. Сидевшие рядом перестали шептаться и дружно уставились на фотографии, переданные генералу начальником разведки.

Лицо военного мгновенно превратилось в камень.

— Проклятье, Вольф, — прошептал Пэйн уже без тени улыбки. — Это же мои ребята.

Эдриан кивнул. На снимках разведдрона в руках генерала был запечатлён один из отрядов его личной гвардии, а точнее — братская могила отряда. Ужас и горечь от увиденного овладели генералом, Уильям долго не решался говорить. Каждого из парней на фото он знал лично и с малых лет. Присутствующие в кабинете уже успели пожалеть, что не ушли сами после прямого намёка главы разведки.

— Как это произошло? — спросил Пэйн, собравшись с духом.

— Одна из местных группировок устроила засаду, — ответил Эдриан, продемонстрировав членам собрания вещдок в виде гильзы с места бойни. — Типичные патроны из типичного оружия. Дрон также прихватил образцы крови, грунта и пороха, эти убийцы — обычные люди. Никакими Архи, Ти-Морра и тому подобными чудесами здесь не пахнет, господа. Наши парни так и не дошли до Объекта.

— Пообещай мне достать этих подонков, Эдриан, — по тону голоса генерала было понятно, что собрание идёт к завершению.

— Клянусь тебе, Уильям. Я буду там лично.

Генерал кивнул. Он поднял глаза, и все мгновенно поняли, что пора расходиться.

***

Последним аккордом в очередной аудиозаписи стал звук хлопнувшей двери.

— Теперь это не особо похоже на сенсацию, ага? — гневно спросил главный редактор «Вестника» — крупнейшего транслятора новостей Галактики. — Вместо невероятной истории про нашествие чужаков, мы получили паршивую бандитскую западню, Джон?!

Один из лучших журналистов «Вестника» и так был расстроен, а начальник лишь усугублял положение. Впрочем, как и всегда.

— У меня есть ещё один источник. Он достанет для нас информацию.

— Очень надеюсь, Джон. В ином случае можешь более не приходить на рабочее место, — выпалил своему сотруднику редактор. — Пошёл вон.

Джон Берге вызывающе низко поклонился руководителю и покинул кабинет. Он решил живьём похоронить Люция Оро во всех статьях и на всю треклятую Галактику, если тот немедленно не отправится к башне Архи.

***

Археолог нервно пробирался сквозь густые заросли каких-то неведомых трав и кустарников, яростно размахивая перед собой казённым виброножом.

Несколько часов назад, взбешённый наглостью очередного журналиста, он с трудом удержался от того, чтобы не разнести об пол корабля коммуникатор.

— Подумать только, обвинил меня в чрезмерной лени и некомпетентности?! — воскликнул в очередном порыве негодования Люций. Правда, ближайший потенциальный собеседник был в миллионах километров отсюда.

Так или иначе, Оро всё равно собирался отправиться в дорогу. По его примерным расчётам, путь до Объекта должен был составить не более десяти часов с учётом всех возможных препятствий. К счастью, из таковых он выявил только флору в виде упрямых к срезанию кустов. Фауна на Асашери не слишком развита и распространена, а потому опасности для исследователя — защищённого наземным скафандром — не представляет. И всё же туманное чувство тревоги не покидало его. Продвижение шло быстрее задуманного и не вызывало особых затруднений. В чём было дело?

— Аааааааарррррх! — внезапный вопль откуда-то сверху заставил учёного сначала запнуться и упасть, выронив нож, а потом выхватить из кобуры плазмоган. Покрывшись потом, Люций бешено водил оружием над своей головой, пока не увидел странного вида птицу, пристально — если можно так выразиться — его разглядывающую.

— Ты, что ли, тут орёшь? — с явной надеждой в голосе спросил археолог. Ему очень не хотелось получить в ответ тишину.

— Аааааааарррррх! — повторила птица и просто взмыла в небо как ни в чём не бывало.

Оро поднял забрало скафандра и протёр лицо. Он не мог вспомнить, когда последний раз так чего-то пугался. Даже недавнее падение вызвало, скорее, чувство смирения с неизбежностью кончины, чем такой животный страх во всём своём примитивизме. И теперь учёный ещё меньше хотел приближаться к чуждому его расе строению. Но разве это кого-то волнует?

Остаток пути Люций преодолел быстро, не забывая при этом осторожно оглядываться по сторонам в поисках дьявольской птицы. Но больше она ему не встречалась.

Наконец, после тысячного взмаха виброножом, взору уставшего археолога открылся впечатляющий вид на башню. Вблизи она выглядела ещё более массивной и величественной: гигантские стены цвета чёрного обсидиана стремились ввысь и, как казалось снизу, сходились в острейшую иглу на самих небесах. Учёный уже собирался подойти поближе и осмотреть поверхность стен, как вдруг заметил нечто, пробравшее его холодом до самых костей. У башни были ворота. Открытые ворота.

Сперва Оро решил, что никакое возмездие на Нео-Терре не загонит его внутрь этого сооружения. И пусть Архи давно канули в небытие, они вполне могли оставить о себе «добрую» память в виде тысяч ловушек. С другой стороны, могут ли механизмы миллионы лет сохранять свою работоспособность, даже если они созданы столь высокоразвитой цивилизацией?

«Вряд ли», — подытожил про себя учёный. А потом прикинул, какие овации ждут его по прилёте домой. Тщеславие, в конце концов, победило. Трудно с ним бороться, когда так надоело быть неудачником!

Археолог преодолел последнее сопротивление растительности и осторожно двинулся к воротам. По пути он замечал новые детали на стене цитадели, что проявлялись по мере приближения к ней, не забывая всякий раз восхищаться. Подойдя к воротам, открытым, словно пасть гигантского хищного зверя, Люций снова ощутил укол в груди. Но отступать было слишком поздно, а потому он всё-таки вошёл в здание Объекта. Спустя почти две недели сомнений и неуверенности.

Учёный сделал несколько шагов и медленно обернулся, ожидая, что двери за ним закроются, как в одном из тысяч фильмов ужасов. Однако ворота остались на месте. «Что не удивительно, разумеется», — Оро по долгу службы не верил в чудеса и сказки.

Из-за непроглядной тьмы в глубине строения, Люцию пришлось активировать прибор ночного видения. Постепенно он понял, что помещение совершенно пустое: своим прибором он видит противоположную стену и отсутствие препятствий на пути к ней. В цитадели, кажется, не было ничего… за исключением статуи, стоящей прямо посередине пространства на небольшом возвышении. «Образ представителя народа Архи? Всё же лучше, чем ничего», — решил парень и подошёл ближе к статной фигуре.

Он остановился в паре шагов и выключил ночной режим. «На подобное стоит посмотреть вживую», — подумал Люций, доставая фонарь.

***

Исследователь бежал изо всех сил, словно стараясь умчаться от пережитого. Он помнил лишь, как эта проклятая статуя Архи ожила и обхватила его голову обеими руками. Тогда он увидел многое, слишком многое для одного маленького человека. Он смотрел свысока на пылающие города и бесконечное кладбище павших на полях сражений, наблюдал, как люди с остервенением и ненавистью уничтожают друг друга. Ощущал всю боль и горечь целого народа, охваченного невиданной ранее гражданской войной. Как ему вынести всё это? И в миг, когда учёного почти охватило безумие, звучный и благородный голос с небес сказал ему: «Архи придут. Но люди не должны знать и готовиться к пришествию Высших — так гласит Пророчество. Возвращайся домой и сделай всё возможное, чтобы сохранить увиденное тобой в тайне. Лишь Мы остановим катастрофу, Люций. Помни это».

Воспоминания оборвал коммуникатор. Оро меньше всего хотел сейчас разговаривать, но всё же ответил.

— Ты обещал перезвонить, старина. Я надеюсь, ты не слишком на меня обиделся после предыдущего разговора? — заискивающе спросил журналист Джон Берге.

— Я был в башне, — спокойно ответил молодой археолог.

— Невероятно! И что же там внутри?! — журналист казался возбуждённым до предела.

— Абсолютно ничего. Пустота. Никаких намёков на Архи и их существование, Джон. Мне жаль.

Закончив разговор, учёный отключил коммуникатор. Теперь он сделает всё, что необходимо. И пусть никто не узнает о его героизме — Люций наконец-то почувствовал свою значимость и был по-настоящему счастлив.

Они сказали, что спасут человечество. Они обещали. И он им поможет.

***

Эдриан Вольф только начал вдумчиво покуривать на балконе своего пентхауса, как из комнаты раздался звонок. Начальник разведки Нео-Терры выругался, но всё же поспешил к коммуникатору. Сейчас звонил его личный аппарат, что происходило не чаще нескольких раз в год.

«Неопределившийся номер. Какая банальность», — улыбнувшись, подумал Эдриан и ответил на звонок: — Говори.

— Как делишки, Зубоскал? — беззаботно спросил некто на ломаном общегалактическом. — Соскучился по своим братьям?

Главный разведчик слишком часто слышал этот голос ранее, чтобы не узнать хозяина.

— Наше братство в последнее время обходится дороговато, — с упрёком, но всё так же улыбаясь, ответил Вольф. — Я не собираюсь больше прикрывать вас, рискуя при этом выглядеть идиотом. Или, например, предателем.

— Нам очень жаль, что вышло так неловко с теми мальчишками. Генерал не сильно расстроился? Дроны, кстати, упали сами — не наших рук дело.

— Издёвка в твоих словах явно показывает, насколько ты не осознаёшь моего шаткого положения, Азури, — сказал Эдриан уже жёстче. — А это значит, что наши договорённости скоро отменятся.

В трубке повисло недолгое молчание. А секунду спустя собеседник разразился хохотом:

— Шаткое положение, говоришь? Генерал доверяет тебе без оглядки, будто младенец. Во всей Галактике лишь твой коммуникатор не прослушивается — это ли не чудо? К тому же, братишка, я слишком хорошо тебя знаю — шантаж неуместен. Ты не выторгуешь больше, чем мы предложили. Ибо предложенное и так безмерно велико. К слову, я лишь хотел поблагодарить тебя за помощь и сообщить, что археолог в деле. После небольшой театральной постановки. Как видишь, мы тоже не ерундой занимаемся.

— Хорошо, — чуть спокойнее проговорил Вольф. — Не могу же я один приближать нас к победе.

Собеседник позволил себе короткий смешок.

— Воистину к победе, брат. Напоследок попрошу тебя организовать встречу малыша Люция по всем правилам. Он нам ещё понадобится, как ты понимаешь. Не позволяй ему видеться с Пэйном. Бывай, Алури, — сказал Эдриану собеседник и отключился. Услышав своё истинное имя, разведчик чуть не предался старым воспоминаниям, которые сейчас были совершенно неуместны. Думать необходимо о будущем.

Алури Перворождённый, известный всему человечеству как Эдриан Вольф, вышел на балкон и продолжил начатое — закурил отменную сигару. Он знал, что сделать предстоит ещё очень многое. Но чего только не сотворишь ради себя и родни! Уже так скоро он пройдёт по улицам этого города в качестве нового Императора, а могущественная длань Иллидари вновь накроет Галактику и сожмёт её в несокрушимый кулак. Иллидари… звучит куда лучше Архи, вы не находите?

Другие работы:
+1
1085
19:28
Производит впечатление какой-то вырезки большой формы. Слишком уж много разлохмаченных мыслей и сюжетных нитей впихнуто для рассказа. Героя нет, он статичен.
20:36
+1
Люций Оро едва успел зацепиться за торчащий из скалы штырь, чудом оказавшийся на пути во время его стремительного падения. Молодой археолог сорвался с уступа секунду назад, но уже успел вспомнить в деталях всю свою жизнь с её фееричными успехами и колкими неудачами. И, хотя неудач всплыло в памяти на порядок больше, к досрочному завершению бытия учёный пока ещё не был готов. как изысканно-нездорово-пафосно
«Да уж, насколько глупо было бы помереть вот так», — отметил про себя парень, отметил про себя в книге отзывов и предложений?
Археолог уже без малого две недели откладывал свой путь к месту, ради которого собственно и прилетел на эту далёкую планету. может ли археология по определению изучать другую планету?
кураторов его Миссии. Миссии?
канцеляризмы
громоздко
выполнил задачу своего визита на скалы — отколол образец породы по просьбе геолога Брона, своего друга с Земли. своего/своего
неестественные диалоги
Типичные патроны из типичного оружия. eyes
плазмоганы гнилые
виброножи
лучше бы выдроножи придумали
банально, вторично, скучно
ГГ картонный и убогий
сюжет нулевой
не интересно даже для археологов-ботанов
Загрузка...
Ирис Ленская №1