Ирис Ленская №1

Супермаркет по выходным

Супермаркет по выходным
Работа №719

Когда ударило в первый раз, они были в супермаркете, в отделе молочных продуктов.

Лариса искала на упаковках йогуртов дату производства, чтобы убедиться — акция на них объявлена не из-за того, что срок годности истекает.

Вот тогда это началось: загудела земля, пачка йогуртов соскользнула с верхней полки и, достигнув пола, разорвалась белой кляксой.

Женщина, стоявшая рядом, закричала и, заливаясь слезами, упала на колени.
– Это наступило! – повторяла она. – Началось, началось.

Все затряслось, стены затрещали, раздались крики, которые очень быстро оборвались.

Лариса, еле удержав равновесие, успела только отметить, что тележка с покупками не перевернулась.

На улице беспомощно визжала сигнализация машины.

Вот после этого Лариса упала, и все обезжиренные йогурты посыпались ей на голову.

– Олег! – закричала она.

Олег, ее муж, с которым она каждые выходные ездит в этот долбанный супермаркет, не отвечал. Воздух затрясся и загудел. Удар повторился. Бутылки в холодильнике зазвенели, но холодильник выдержал, не упал.
А потом все стихло.

Лариса лежала на полу и боялась пошевелиться. Почувствовала, как по волосам потекло что-то холодное. Она провела рукой, и пальцы увязли в холодной жидкой массе. Какая-то упаковка с йогуртами все-таки открылась.

Лариса осторожно поднялась и увидела Олега. Он лежал, раскинув руки на перевернутой полке с пакетами молока, которые могут храниться месяцами. Пакеты вскрылись и белые молочные ручьи текли по проходу в сторону кассы, в которой обслуживали только людей, у которых не больше пяти покупок.
Лариса шла, покачиваясь, под ногами хрустело раскрошившееся печенье.

***

Они были вместе десять лет, три последних года женаты. Поженились в каком-то молчаливом отчаянии – нужно было что-то делать.
Ей было 34 года, ему 33 и она злилась на него. Каждый день. Выходила на пробежку и бормотала его имя: ненавижу, ненавижу. Он казался причиной скоротечности лет. Она думала, что это несправедливо. У него больше времени, чем у нее. Женщины стареют быстрее, чем мужчины, а он еще и моложе на целый год.
Она не помнила, когда она в последний раз просыпалась в хорошем настроении. Сны ей снились редко, она просыпалась и сразу погружалась в холодный мрак комнаты.

Когда она просыпалась, первое, о чем она жалела, это время.

Десять лет совместной жизни. Это до хрена.

Можно было получить пару высших, выучить три языка, родить несколько детей. Хотя нет. На хрен детей. Можно было объехать весь мир и иметь несколько романов с разными мужчинами. Может и с женщинами.

Но она здесь, вместе с ним. Почему-то.

Обычно Олег вставал раньше. Он уходил в ванную и пропадал там почти час. Ларису раздражал шум воды. Она пыталась придумать, с чем он у нее ассоциируется и не могла найти ничего лучше, чем «время, которое утекает сквозь пальцы».

Она вставала, проветривала комнату, включала кофеварку. Слушала шум воды и злилась.

Потом он выходил из ванной, оставляя цепочку мокрых следов на паркете.

– Интересно, чем я его раздражаю? – думала Лариса. – Раздражаю ли? Чувствует ли он хоть что-то?

Потом она смотрела, как он ест. Заглатывает целые куски пищи, не прожевывая, не разбирая вкуса. Он даже не смотрел в тарелку, когда ел. А она смотрела на него, хотя ей было противно.

Они не разговаривали. Вечера проходили в тишине, каждый смотрел в свой монитор ноутбука. Бормотал телевизор, они включали его фоном на самую тихую громкость.

Когда они женились, она чувствовала этот пронизывающий страх, который давил на нее где-то в районе груди. Про его страх она ничего не знала, но свой ощущала очень четко. С ней никто не знакомился. Она приходила с подругой в бар, и бармен улыбался подруге, а Ларису не замечал.

Она ехала в метро и смотрела на мужчин. Ей никто не нравился. Но и на нее никто не смотрел. Она приходила домой, видела Олега и полагала, что, наверное, это судьба.

После свадьбы она ничего не почувствовала. Ей не стало спокойнее, она не стала счастливее. Но время, словно дождавшись штампа в паспорте, полетело быстрее. А, может, дело в возрасте – после 30 лет все убыстряется.

Дни их были расписаны, вечера понятны, вопросы однообразны. Что на ужин? Что купить? Что у нас закончилось? Яйца? Овсяные хлопья? Смесь из сухофруктов? Все крутилось вокруг еды. Они обсуждали за завтраком, что будут готовить на ужин. За ужином, что будут готовить на завтрак.

***

В первый раз о возможном апокалипсисе сказали в новостях где-то год назад. В новостях стали появляться предсказатели, которые уверяли, что это случится скоро.
Лариса только удивилась: почему на серьезном канале на полном серьезе берут интервью у людей, которые вдруг объявили себя прорицателями.

– Возвращаемся в средневековье, – сказала она.

– А вдруг это правда, – ответил Олег. – Ты почитай газеты: каждый день что-то случается. Землетрясения, глобальное потепление, опять какой-то безумный выскочил на улицу с оружием и начал стрелять.

– А это как доказывает скорое приближение апокалипсиса?

– Все чувствуют нестабильность.

Они до последнего не покупали телевизор. Для Ларисы он был символом неудавшихся отношений. Она представляла себе эти вечера: они сидят перед экраном, смотрят новости и ждут рекламной паузы, чтобы сходить на кухню. У него вытянутые тренировочные штаны и он постоянно пьет пиво, а у нее бигуди и маска на лице, потому что она знает, что он давно на нее не смотрит.

Их сосед построил бункер. Начал строительство несколько лет назад, проектировал чертежи, заказывал детали через интернет. Когда все было готово, он устроил что-то вроде новоселья. Олег с Ларисой были у него. Сосед хвастался толщиной стен, показывал, где хранятся запасы воды, закрыл и открывал двери, демонстрируя полную их вакуумность. Его жена хвасталась дизайном: им удалось на небольшой площади уместить кухню, спальню и даже места для гостей.

– Каких гостей вы будете размещать, если случиться апокалипсис? – удивилась Лариса.

– Конец света может случиться в любой момент, – сказал сосед. – У нас могут быть гости.

– Пока другие будут метаться в панике, мы спустимся с вином в бункер и продолжим праздник, – продолжала его жена.

Они так радовались этому бункеру и, казалось, что уже ждали – когда все начнет рушиться. Говорили, что ночуют уже здесь, на всякий случай.

Коллега Ларисы ушла в секту, представители которой готовились к достойному концу света. Они призывали покидать дома, уходить на природу и целыми днями молиться, выпрашивая у всех богов вечной жизни.

К Ларисе с Олегом тоже приходили представители неизвестных религий. Звонили в дверь, чаще по вечерам, но иногда и утром. Лариса уже не открывала им, только злилась.

Ее раздражали эти разговоры. Ей казалось это смешным, нелепым.

– С этой планетой ничего не случится уже, хотя было бы неплохо, чтобы она взорвалась, – говорила она.

Олегу было все равно. Он ради развлечения посещал собрания сектантов. Возвращался домой довольный, говорил, что там раздавали бесплатно печенье. А после медитаций и молитв можно было накуриться.

– Лежишь на траве, смотришь на небо. Слушаешь, как птички поют. Думаешь, какое счастье – жить, – говорил Олег и включал ноутбук. Его лицо освещало сияние монитора и он пропадал на вкладках браузера.

Лариса знала, что они вот-вот разъедутся. Ей было не до строительства бункеров. Три месяца назад он нашла подработку и собрала деньги на переезд. У нее уже была сумма, с которой она могла уехать на море, снять там квартиру и пожить пару месяцев ничего не делая. Это называют сменой обстановки и говорят, это необходимо для того, что переосмыслить свою жизнь. И понять уже, чего хочется на самом деле. Лариса сама не верила, что вот так поедет на море, но ей было спокойно осознавать, что у нее есть такая возможность.

***

Она составляла длинные списки продуктов, за которыми они поедут в супермаркет на выходных. Ее раздражало, что Олег всегда соглашался с перечнем покупок, не вносил правки, не говорил о своих желаниях. Он безучастно смотрел на Ларису и говорил, что она лучше него знает, что купить.

Она говорила ему про равнодушный взгляд, а он каждый раз удивлялся. Какое равнодушие? Он весь во внимании, он всегда полностью с ней согласен. Но ни разу не вписал даже пары пунктов. Хотя бы предложил купить пива. Или поспорил по поводу сыра. Нет, он был со всем согласен.

Ее раздражало, когда он спокойно говорил: все хорошо.

Так вот, супермаркет. Каждые выходные. Традиция, которую они не нарушали.

Нужно было ехать в любом случае, даже если в глазах темно от головной боли, даже если на улице ураган и МЧС объявляет красный уровень опасности.
Наверное, если бы земля разверзлась, они бы все равно поехали. Там было выгодно покупать: скидки, акции, самые низкие цены в городе. Чем больше берешь, тем больше экономишь.

Разговоры о еде, это хорошо. Это безопасно. Лучше говорить об удачно купленных спагетти (недорогие, но хорошие), ругать качество российского сыра, обсуждать статьи из интернета. Когда лучше пить чай: сразу после еды или нужно подождать полчаса? Это хорошая тема для разговора.

Любая другая могла стать поводом для ссоры.


Поэтому Лариса держала себя в руках. Ей не нравилось, как Олег водит машину, как находит парковку, как укладывает покупки в пластиковый пакет. Она видела, как острые края упаковки с мясным рагу разрезали тонкий пакет и внутри у нее все кипело.

Но она молчала.
Она не могла понять, почему это происходит. Но когда видела как он неловко пытается открыть банку с каперсами, которые она придирчиво выбирала минут 15, у нее увеличивался пульс. Она сжимала и разжимала кулаки и молча смотрела на его пальцы. Такие странные, слишком длинные, по женски аккуратные. По вечерам перед телевизором он брал пилку и подравнивал себе каждый ноготь. Она свирепела от этого звука, бежала на кухню, открывала холодильник и быстро-быстро пробегалась глазами по продуктам, которые там были. Что еще нужно купить? Все ли у них есть?

***

Сегодня, в субботу, они оба долго не могли проснуться. Олег встал раньше, сходил на кухню, вернулся в кровать и сказал, что ему нехорошо. Небо было низким, серым и обещало бесконечные дождливые выходные.
– Нам нужно за покупками, – сказала Лариса. Она с трудом поднялась с кровати. Тело ломило будто при температуре. Ветер завывал в приоткрытое окно. Она закрыла форточку и посмотрела на улицу. Ни одного человека.
– Может, никуда не поедем? – услышала она голос Олега.
Странно, подумала она, где все люди.
– Который час? – спросила она.
– Часы на кухне остановились, – сказал Олег. – Нужно батарейку купить.
– Так, посмотри время в телефоне, – раздраженно сказала Лариса. – Значит, нужно купить батарейку еще.
В супермаркет они поедут, это без вариантов. Надо выпить кофе, сходить в душ и станет полегче.
Она щелкнула пультом, телевизор не включился. Проверила свет (его не было).
– Вчера в новостях передавали, что ночью будет ураган. Наверное, дерево упало, задело провода, – говорил Олег.
Лариса про ураган ничего не слышала.
Они долго и вяло собирались. Кофеварка не включалась, посуда оказалась не вымытой с вечера. На столе стояла чашка со вчерашним чаем. Лариса вскипятила воду на газовой плите и разбавила вчерашнюю заварку. Ели бутерброды с сыром, хлеб был тоже несвежий. В квартире было тихо, за окном дул ветер.
Лариса чувствовала, что внутри ее копится напряжение. Пока она пила этот чай, простой черный чай, она держала себя в руках.
Но в машине ее прорвало.
– Ты взял сумки для покупок? – спросила она.

– Да, на заднем сидении лежат, – ответил он.
– Я видела, там всего две, – не отставала она.
– А сколько нужно? – без эмоций ответил он.
– Ты с ума сошел – две? Это же выходной день! Это закупки на неделю! Мы не обойдемся двумя сумками!

– Уймись, – говорил он. – Мы возьмем пакеты.
– Я ненавижу, когда ты мне так говоришь. Уймись. Что за слово вообще?

– А что ты заводишься, мы возьмем пластиковые пакеты. Их там дают бесплатно.

– Ты с ума сошел? Мы же с тобой смотрели видео! Ты видел, они засорят океан!
– Да скоро весь мир грохнется, а ты беспокоишься об океане!
Лариса закатила глаза: опять эта тема про конец света. Она включила радио – тишина. Она покрутила громкость – не было слышно даже помех.

– Что за ерунда? – пробормотала она. Олег ничего не ответил. – Антенна сломалась, может быть?

Лариса сжимала в руках телефон. В телефоне был список продуктов.
Они подъехали к супермаркету, с трудом нашли парковочное место. Целый ряд машин молчаливо выпрямился перед входом в магазин.
– Надо было раньше приехать, быстрее бы место нашли, – сказала Лариса. Ей хотелось плакать. Про себя она молилась, чтобы дома заработало электричество. Чтобы можно было прийти и тут же включить телевизор, компьютер, кофеварку. Все бытовые приборы. Когда всё работает, это как-то спокойнее.
Стеклянные двери раздвинулись, и они зашли внутрь. Машин на парковке очень много, но людей внутри почти не было. Охранник даже не посмотрел в их сторону. Девушка в яркой форме промоутера не дала листовку. Кассирша медленно пробивала товары и писк считывающего устройства слышался очень долго, до самого отдела с мясом и колбасами.
– Так, – сказала Лариса и посмотрела в телефон. – Что у нас там по списку?

Они не разговаривали, когда взяли тележку и зашли внутрь. Они не разговаривали, когда сделали первые покупки: дыня по акции, ее не было в списке, но Лариса выразительно показала на ценник, и Олег отнес ее на весы. Десять видов овсяных хлопьев, пятнадцать видов макарон из твердых сортов пшеницы. Олег ничего не говорил, пока она выбирала те продукты, которые ей казались лучше. Полезнее. Выгоднее.
Они не разговаривали, когда прошли в хлебобулочный отдел. Он не стал спрашивать, почему они пропустили бакалею. Ее это возмутило, но она ничего не сказала.

И вот, когда они дошли до отдела молочной продукции, ударило в первый раз.
Как будто что-то тяжелое упало в самом центре парковки. Завопила сигнализация. Удар повторился.

Окна затрещали, круассаны с шоколадной крошкой, фитнес-печенье, длинные багеты и хлеб из отрубей с шелестом упали на пол. С отчаянным писком ухнул холодильник.
Потом был третий удар, после которого все стихло. Лариса осторожно поднялась и поискала глазами Олега. Она увидела женщину, которая кричала. Та лежала с разбитой головой – на нее рухнул монитор, по которому нон-стопом крутилась реклама. Сейчас экран потух, а из головы женщины выливалась кровь, смешиваясь с молочными реками.

Лариса осторожно подошла к Олегу и позвала его по имени. Он открыл глаза и она вздохнула и не поняла, что это – вздох облегчения или...
– Больно как, – простонал он. – Упал спиной, очень неудачно.
Лариса прошлась по проходу между провалившимися полками. Рассыпавшееся печенье хрустело под ногами. Пакеты с углем для мангала, шампунь по акции, сливы на развес – всё разбросано, все перемешано друг с другом, упаковки разорваны.
– Кто-нибудь, – крикнула она и почувствовала, как у нее болит в левой части груди. – Кто-нибудь, пожалуйста...
Никого не было. Она вышла из молочного отдела, не останавливаясь прошла бакалею, пробежала мимо овощного и оказалась у касс. Увидела кассиршу, насмерть придавленную витриной с сигаретами.
– Подожди меня, – стонал Олег. Он как-то поднялся и уже шел за ней, хромая. Наверное, подвернул ногу. – Где все люди?
Как будто она знала!

Стеклянные двери не работали, но одна створка заела. Лариса протиснулась и вышла на улицу. На парковке стояли исковерканные машины, словно расплавленные под палящим солнцем.
Никого не было.
– Никого нет, – услышал она голос Олега и обернулась. – Где все люди?
Он стоял перед ней и рукав его куртки был в молоке, том самом, которое хранится несколько недель. Она подумала о молоке сначала, а потом об Олеге.
Это случилось. Катастрофа. Апокалипсис. Не понятно что. Но люди или погибли или пропали. Может, спрятались в бункерах, может рассыпались на атомы – такое ведь тоже возможно. Что-то случилось, пока они там были там в магазине, и она выбирала йогурт.
И тут Ларисе стало страшно. Она смотрела на Олега и думала: почему они живут вместе, какой к черту йогурт и как ей все надоело.

– Я сейчас кому-нибудь позвоню, – сказал Олег, доставая мобильный телефон.
Лариса вышла на парковку. Температура воздуха поднялась. Или это она так нервничала. Она вытерла испарину со лба, дышать было тяжело.

– Связь не работает, – крикнул ей Олег. – Ни до кого не дозвониться! Давай к соседям быстрее. У них бункер, они могут нас спрятать.

Лариса еще раз оглянулась на очередь исковерканных машин. Стало еще жарче.
– Ты не помнишь, где мы припарковались? – спросил ее Олег.

Лариса смотрела тревожно на горизонт, за которым показался тонкая туманная дымка, которая поднималась выше и выше.
– А что если только мы вдвоем выжили? – думала она. – Больше никого нет и только мы остались вдвоем. 

0
1001
11:31
+1
Прочитала — и даже не заметила, как прочитала. То есть то ли вы, автор, очень молодец, то ли мне ваш рассказ в нужный момент попал, — но, думаю, и то и то сразу.
Напомнило, кстати, немного ту небольшую историю у Коупленда из «Поколения Х», тоже про супермаркет и апокалипсис, всегда любила ее.
В общем первый прочитанный конкурсный рассказ — и такой клевый. Автор молодец)
Загрузка...
Мартин Эйле №1