Нидейла Нэльте №1

Игры разума или лечение во вред

Игры разума или лечение во вред
Работа №61. Дисквалификация за неполное голосование

«Сам факт нашего существования говорит о нематериальном создателе. И чтобы не возникало никаких противоречий с логикой, приходится признать, что разум правит материей»

Св. Патрик из Лондинута «Размышления о сущностях. Том 9 «К вопросу о волшебниках»»

« 1. Материя (далее называемая проводником) и разум (далее называемый пси-фактором) едины и неразделимы в нашем пространстве.

2. Пси-фактор не может существовать отдельно от проводника в нашем пространстве.

3. Проводник не может существовать без пси-фактора в любом пространстве»

Максим Игнатченко. Три начала пси-теории.

Люцифер был одет как обычно – черный офицерский китель Имперской разведки, черные брюки и классические коричневые туфли. Но он не был бы самим собой, если бы в его форме не присутствовали изменения. Китель, вместо того, чтобы плотно прижиматься к телу, был свободным и почти полностью скрывал мощную фигуру. Рукава, даже с застегнутыми пуговицами, были настолько большими, что в них спокойно могла поместиться пивная кружка. Любой командир Армии Империи, глядя на такое, смело мог высказывать о недисциплинированности солдата. И был бы прав.

Но вся Имперская разведка только смеялась над таким однобоким взглядом на вещи. И была права еще больше.

Свободный китель имел огромное количество потайных карманов, в которых лежало все – от секретных документов до компактного оружия. Многие опытные офицеры разведки предпочитали именно такую куртку облегающим. Начальник Имперской разведки исключением не был.

Он сидел и задумчиво смотрел на молодого псионика, стоящего перед ним. Стоит ли посылать его на столь опасное задание? Экзамены и различные проверки парень прошел с отличием, да и карточки практического стажа были идеальными. Но Люцифер слишком хорошо знал, как все это может быть обманчиво. Начальник разведки пережил Гражданскую войну, Вторую Планетарную войну и почти год участвовал в войне более глобальной и опасной, нежели все другие. В войне, которую историки впоследствии назовут Холодной. И весь опыт главного шпиона Терранской Империи говорил – профессиональная практика куда важнее всей учебной программы. Сколь бы суровой эта учеба не была.

- Итак, пси-кадет, - начал он своим чарующим басом. – надеюсь, ты знаешь, почему из всего длинного списка студентов мною был выбран именно ты?

Вопрос не подразумевал ответа. Но Люцифер все равно его ожидал.

- Потому, что я лучше всех овладел учебной программой и лучше всех сдал практические испытания, – четко проговаривая каждое слово произнес парень.

- Отчасти, пси-кадет. – Люцифер еле заметно улыбнулся. – При отборе кандидатов меня больше интересовали его личные качества, а не успеваемость. Судя по личному делу, что мне передали, вы довольно часто получали взыскания за слишком широкую трактовку получаемых приказов. Именно поэтому почти все элитные военные подразделения отказались от вас.

Кадет напрягся. Слишком часто он слышал эти слова. Практически всегда они означали отказ от работы в военных структурах. Даже когда дело шло к подписанию контракта.

- Такая характеристика стопроцентный крест на карьере военного. – Люцифер подождал несколько секунд. Ему нравилось держать всех в напряжении. – Но не для меня. Мне не нужны солдафоны, только и способные идти туда, куда их послали. Но, - Люцифер решил разбавить радость кадета. – но я еще должен выяснить, насколько широка у тебя трактовка приказов.

Начальник разведки закрыл личное дело кадета. Более оно его не интересовало.

Кадет молча ждал своей участи.

Люцифер встал. Кадет был высок ростом и лбом почти касался верхушки двери.

Начальник разведки превосходил его на голову.

- Император Иосиф поставил мне и многим другим задачу по усилению нашего влияния в мире. – начал он. – Этим займешься и ты.

- В чем моя задача?

- Необходимо переубедить целую группу политиков в их убеждениях. В целом, достаточно убрать всего лишь одну наиболее фанатичную фигуру с доски, чтобы вся их фракция посыпалась.

- Я не вполне понимаю…

- Все просто. – прервал Люцифер. – Нужно слетать в Харлоголанд. Через неделю там будет созыв Верховного Парламента. Будут, как обычно, говорить патетичные речи, выступать с громкими лозунгами… в общем, решать, к кому они присоединятся в дальнейшем – к Империи или Рикрской Федерации. Страна нужна нам исключительно для удобства размещения военных баз и усиления влияния на Салоикре. Я бы не послал тебя на другой континент в такую даль, но более простых заданий у меня попросту нет

- Что нужно сделать?

- Я уже говорил – убрать с политической доски наиболее фанатичного противника союза с Империей. Имя – Карл Армундсон. Если он перестанет влиять на парламент Харлоголанда в противную нам сторону, то победа будет за нами. Средства выполнения задачи – любые. Хоть государственный переворот устраивай, если хватит сил и времени. И учти – от качества выполнения этого задания напрямую зависит твоя карьера в нашей структуре. Вопросы?

- Только один. – Люцифер кивнул. – Полет до Харлоголанда займет два дня. Еще день, пока я смогу влиять на ситуацию.

- Да, тебе предстоит все выполнить за четыре дня. Ты правильно понял. – Люцифер кинул на стол увесистую папку. – Пока будешь лететь – ознакомься. Это твоя легенда во всех подробностях. Ты пока еще не профессионал, чтобы составлять нечто подобное себе самому. Вопросы?

- Отсутствуют.

- Прекрасно. – Люцифер отвернулся к окну. – Тогда удачной дороги.

* * *

Столдхолд был весьма привлекательным городом. Улицы никогда не были пустыми, даже ночью. Постоянно кто-то куда-то спешил, заключал сделки. В парках города вплоть до полуночи могли гулять компании, а на набережной, не занятой промысловыми доками, обычно до утра пелись песни про храбрых рыбаков. Почти три миллиона человек купались в лучах теплого солнца и прохладных ветрах с северных морей.

Древний вождь Альрик из Харлога почти тысячу лет назад привел своих воинов сюда, на берег Вечного Озера, дабы совершать успешные налеты на соседей. Место пришлось по вкусу суровым сынам полуострова Мегунгард, и военный лагерь незаметно для себя перерос в небольшой город. Обилие плодородных земель привлекало поселенцев, богатства гор притягивали мастеров металла и камня всех мастей. Все это обеспечило ему не только развитие, но и безопасность. Под знамена Альрика приходило все больше воинов, жаждавших битв, славы и золота и готовые защищать свой новый дом.

Так и появился Новый Город. Столдхолд. А страну, которую подарили жителям Мегунгарда воины из Харлога так и назвали – Харлоголанд.

Много воды в Вечном Озере сменилось с тех пор. А Столдхолд так и стоял по-прежнему на своем месте. Богатый, растущий и никем не покоренный. Даже во время Второй Планетарной войны умелым солдатам Республики Нарла не удалось взять его. Многие говорили, что за такую судьбу стоит благодарить войска Терранской Империи, отвлекших на себя основную группу войск, но власть и все ее поддерживающие пропускали эти резонные замечания мимо ушей.

Елисей Загреб полюбил этот город с первых же часов. Имперский историк приехал сюда для участия в конференции посвященной Первой Планетарной войне и захотел остаться тут навсегда. Слишком уютно было здесь после гигантских мегаполисов Терры. Три миллиона человек для Империи – это небольшой областной центр. Здесь же, на Салоикре, самая крупная столица насчитывала в лучшем случае двадцать миллионов.

Автомобиль доставил Елисея в весьма уютную гостиницу в пригороде Столдхолда. Номер был под стать гостинице. Из окна открывался прекрасный вид на Вечное Озеро. Оно и впрямь казалось нескончаемым – водная гладь уходила далеко за линию горизонта, а раскинувшаяся рядом с ним столица Харлоголанда была лишь небольшой точкой посреди огромного берега. Самая подходящая обстановка для подготовки к конференции.

Елисей разместил свои записи выступления на небольшом журнальном столике. Целые архивы Императорской библиотеки были перерыты, лишь бы материал предстал перед публикой в самом лучшем виде.

Оставив кипу бумаг с папкой исторических документов, Елисей отправился в душ. Долгая дорога утомила историка, и только горячая вода могла помочь оправиться. Закончив с умыванием, терранец посмотрел в зеркало. Короткие рыжие волосы подросли на пару дюймов больше положенного. Но состригать их сейчас было просто лень. А вот трехдневная щетина нуждалась в срочном уходе. Через неколько минут Елисей видел перед собой гладко выбритое с выдающимися скулами и большими глазами лицо.

Не успел историк расслабиться, как в дверь постучали. Он открыл дверь. Служащий гостиницы молча подал ему буклет и ушел к следующей двери.

«М-да, с вежливостью у них тут проблема» - подумал Елисей.

Буклет содержал краткое поздравление с прибытием и программу выступлений. Елисей весьма быстро нашел себя и свою тему – «След Первой Планетарной войны и ее влияние на наше время». Выступал он почти под конец. Глаз непроизвольно скользнул по последней строчке.

««Первая Планетарная война как символ сегодняшних противоречий». Автор – профессор Столдхолдского университета, депутат Государственного Собрания Харлоголанда, доктор философии истории Карл Армундсон».

Конференция обещала быть максимально политизированной.

«Что ж, - пронеслось в голове историка. – неудивительно для нынешнего времени».

* * *

С тем прикрытием, что ему дал Люцифер, приходилось вести себя крайне осторожно, чтобы не вызвать подозрений. Но легенда свое дело делала – никаких признаков слежки не было. Ни обычной, ни псионической. У него был нюх на такие дела, даже по меркам псиоников.

Но у нее был один минус. Добиться встречи с политиками такого уровня оказалось крайне нелегко. Два дня попыток организовать ее. И лишь когда Псионик назвал себя послом Империи, его согласились принять и выслушать на собрании. Он пришел раньше всех на полчаса. Хотел привыкнуть к месту переговоров.

Когда в комнату начали приходить люди, Псионик не удержался от чтения мыслей.

Большая часть была вполне характерной для людей их профессии – власть, популярность в народе, семья. О чем еще может думать политик? Он давно коллекционировал мысли различных групп – бедные, богатые, солдаты, рабочие, музыканты, художники, студенты… всех, кто попадался. В глубине его чемодана даже осталась записная книжка с результатами проникновения в разум.

И вот зашел последний. Еще даже не успев толком его разглядеть, он уже проник в его мысли.

«Если предложение Империи будет действительно таким хорошим, как о нем говорят, то нужно приложить все силы к подписанию союза. Так было всегда – Харлоголанд прекрасно жил при помощи более сильных соседей. Времена, когда наша страна была независимой и сильной давно прошли».

Только после этих мыслей он внимательнее присмотрелся к вошедшему. На вид лет пятьдесят, одет в военную форму без погон и знаков отличия. Хоть лицо и было покрыто морщинами, но выглядело отнюдь не дряхлым.

- А кто вы? – спросил он человека со столь странными мыслями.

- Что за вопросы? – спросил тот, посмотрев на Псионика самым презрительным взглядом.

- Ответьте, будьте добры. – уже со стальными нотками повторил он.

- Харальд Лингренс. Депутат Государственного собрания…

- И ветеран Второй Планетарной. – прервал он Харальда. – И, судя, по мыслям, практически единственный человек, которому не плевать на будущее Харлоголанда.

Лицо Харальда приняло кирпичеобразное состояние.

- Не лезьте в мои мысли, имперец.

- О, прошу простить. – улыбнулся Псионик. – Порой люди так громко думают, что хочешь не хочешь услышишь ваши раздумья.

Примерно двенадцать человек. Элита политической жизни Харлоголанда. Лидеры сильных партий и фракций. Как же их немного, поддерживающих Империю! Ну что ж… когда Империи было легко?

- Почтенные господа. – Псионик, как обычно, хищно улыбался. – Оратор я не важный, поэтому, говорить буду кратко. Как вы знаете, наш мир стоит на пороге великих изменений. И они коснутся всех. На этот раз, никому не удастся отсидеться в сторонке. Вот, что хочет вам предложить император – Харлоголанд входит в состав Терранского союза со всеми вытекающими последствиями. И все силы, не поддерживающие нас, должны быть искоренены. Не обязательно силовыми методами.

Депутаты переглянулись. Кроме Харальда. Тот по-прежнему сохранял спокойное выражение лица.

- Условия я вам сказал. У вас полчаса на обсуждение.

Псионик вышел. Ему не нужно было лично присутствовать в комнате, чтобы слышать каждое слово политиков. Как сказанные, так и скрытые.

В Академии его специально тренировали на чтение мыслей группы людей. В голове это звучало, как нестройный хор, и приходилось серьезно напрягаться, чтобы разобраться в этой каше голосов. Более получаса такое выдержать не мог никто. Уже через пять минут начала болеть голова. Но смысл был.

В голове мельком пронеслась мысль:

«А что может дать Империя лично мне? Федерация сможет щедро заплатить, а что могут дать терранцы?»

Псионик прикрыл глаза. Найти псионический след задача несложная, но для этого необходимо серьезно разгрузить мозг. Через глаза человек воспринимает почти девяносто процентов информации. И отключение такого органа чувств не только почти полностью отрезает от внешнего мира, но и снимает всю связанную с восприятием нагрузку. Благодаря этому, другие органы чувств усиливаются. А у псиоников открываются дополнительные возможности.

След привел Псионика к депутату весьма внушительной комплекции, но не столь внушительных амбиций. Он с самого начала ему не понравился. Слишком много думал о своей личной выгоде. Надо бы его проучить.

«Терранцы тебе позволят жить, если будешь держать подобные мысли при себе»

Ох… это чудное чувство страха с примесью недоумения! Как сладко ощущать такие сильные эмоции! Слаще, чем дыхание девушки над ухом.

Псионик решил, что пора бы уже расставить все позиции по местам.

- Итак, - начал он, входя в комнату. – как некоторые из вас поняли, я псионик. Кто не знает – поясню. Псионик – индивидуум, способный при помощи пси-фактора влиять на материю либо на разум живого существа. Я принадлежу ко второму типу. То есть – я могу читать ваши мысли, телепатически с вами разговаривать и полностью влиять на вас. Так что советую вам даже думать так, как нужно.

«Неплохая завязка. - подумал он. – А теперь приступим к самому главному».

- Сами понимаете, от вас вообще ничего в данной ситуации не зависит. Будете кочевряжиться – я аккуратненько направлю ваши мысли в нужное русло. Мне нужно… - он откашлялся. – То есть, Империи нужно согласие Харлоголанда на вхождение в Имперский Союз. И вы его обеспечите.

Согласие не требовало своего озвучивания. Но горький привкус неуверенности собравшейся элиты портил весь вкус их осознания подчиненности.

- Отчего же вы колеблетесь? – Псионик подождал минуту. Не дождавшись ответа, он сказал, – Я могу залезть в ваши мозги и узнать все ответы сам. Мне это сложности не представляет. Ты, – он ткнул пальцем в Харальда. – ты среди всех собравшихся вызываешь у меня больше всего доверия. Говори за них за всех.

Харальд продолжал сохранять выражение кирпича на лице. В разуме у него не царило того сумбура, что был у остальных. Мысли четкие и ясные. Этот человек нравился Псионику все больше и больше.

- Не знаю, чем заслужил ваше доверие… - он смотрел ему прямо в глаза. – Но раз уж так… мы сможем продавить решение о подписании договора вхождения в Имперский союз. Но есть одно «но» – Карл Армундсон. Ветеран Второй Планетарной, герой Харлоголанда, начальник обороны Столдхолда… в общем, личность весьма популярная в народе и в узких кругах элиты. Его речи поддерживают многие, хоть они и ведут нас в пропасть. Нужно сделать так, чтобы он больше не говорил. – Харальд помолчал несколько секунд и добавил. - Хотя бы против нас.

- То есть, вся проблема в этом Карле?

- Да, – кивнул Харальд.

- Ох уж эти республики… С диктатурами да монархиями легче договориться, чем с этими «оплотами свободы»! Ладно… я вас понял. Вы пока готовьте все, чтобы Харлоголанд был с Империей. Армундсона я возьму на себя.

- Только одна просьба, посланец Империи. – Псионик посмотрел на Харальда. – Убивай его в последнюю очередь

- Клянусь, я его и пальцем не трону, – улыбнулся он в ответ.

* * *

Все проблемы Псионика были решены. Депутаты запуганы, условия почти приняты. Оставалось только разобраться с Карлом Армундсоном.

Что же с ним сделать?

Напрямую внушать ему проимперские мысли нельзя – слишком заметен будет результат, для политика такого уровня. Запугивание? Нет. Военного лидера и героя Харлоголанда непросто запугать. Нужны тонкие и одновременно быстрые методы. Внезапная психическая болезнь? В принципе, вполне легко устроить, при таком упорядоченном разуме.

Нет. Болезнь тоже не вариант. Нужно убрать его так, чтобы никто не смог даже подкопаться. А следы псионического влияния, при таких действиях, весьма легко обнаружить.

И тут в голове мельком пронеслась одна мысль.

Псионик очень сильно интересовался недавними лечебными опытами Мигеля Плацебо. Когда благодаря псионическому воздействию человек исцелялся самостоятельно, без применения медикаментов. Плацебо внушал своим пациентам на уровне разума, что они вылечены. И организм, как это ни странно, сам себя лечил. Оторванные конечности таким способом не нарастишь, но избавиться от пневмонии или простуды таким образом было возможно.

А что если… Надо попробовать!

Нужно заложить ему глубоко в разум одну простую мысль. Как мину, срабатывающую при определенном воздействии.

Только спустя два часа полного обдумывания методики воздействия и продумывания мелких деталей Псионик позволил себе кратковременный сон. До созыва Верховного Парламента оставалось два дня. До события, где можно встретить Карла Армундсона – десять часов.

* * *

Зал для конференции был выбран идеально. Лет триста назад здесь находился самый большой театр страны. Но за три века многое изменилось, и здание успело побывать в разных ролях – склад, штаб оборонительных сил, военный госпиталь. Театр давно переехал в здание побольше и покрасивее, и сейчас здесь находился музей. Полностью его так и не отреставрировали, но работы велись с большим рвением.

Зал вмещал в себя три тысячи человек. Сцена была огромной. Сотня человек могла встать в одну шеренгу.

«А здесь бы поместился макет Золотого Дворца из Имперского Музея» - подумал Елисей, глядя на эту сцену.

Историки и слушатели прибывали. В основной массе, это были студенты университетов Харлоголанда. Но попадались и другие. Группа слушателей из Лондинута выделялась на фоне остальных своими цилиндрическими шляпами. Попалась пара человек из Маскаля. И уж совсем удивился Елисей, когда он услышал родную терранскую речь.

- Говорят, интересное мероприятие будет. – говорил один.

- Когда-то говорили, что Империя нерушима. – ответил второй. – И в итоге что? Гражданская война.

- Но ведь Империя так и осталась прежней. – возразил первый.

- После гражданских войн страна никогда не бывает прежней, кто бы ни победил.

- Я имел в виду, что она осталась нерушимой.

Не ждал имперский историк, что его сограждане проделают столь долгий путь. Он коротко поздоровался с ними (это оказались преподаватели Столичного Исторического Университета) и отошел в сторону. Выступление планировалось долгим и сложным. Надо было хорошо подготовиться. Елисей погрузился в записи.

Его внимание привлекла фигура у входа. Низкий, крепко сложенный мужчина в военной форме. Насколько Елисей помнил систему званий армии Харлоголанда – полковник. На груди у него висела бирка с неразборчивыми буквами.

Мужчина посмотрел на Елисея и пошел к нему. Дойдя до имперского историка, он протянул руку и представился:

- Карл Армундсон. Рад видеть здесь имперского историка. Как-никак, а именно ваша страна больше всех имеет отношение к Первой Планетарной войне.

Его терранский был весьма хорош. Впрочем, неудивительно. Язык был не самый сложный в освоении.

- Благодарю за такие слова. – ответил Елисей, пожимая руку. – Правда, я предпочитаю называть ее Война Развязки. Первая Планетарная – слишком претенциозное название этого события.

* * *

Он был во власти Псионика. Времени теперь не существовало. Был только он и мозг Карла. Разум был чист и упорядочен. Не было леса сбивчивых мыслей. Не было лабиринтов желаний. Карл Армундсон военный, а военные с их весьма легким мышлением были крайне легкой целью для псионического воздействия. Настала пора действовать!

Вид аккуратной комнаты разума Карла испарился. Псионик оказался в огромной пустыне с палящим солнцем и полным комплектом для закладки мин. Ох уж эти ассоциации!

Итак… мысль заложена и замаскирована под толстым слоем воспоминаний. Теперь необходимо установить датчик движения. Кодовые слова, которые приведут к ее детонации и развитию мысли. Что же это может быть? Ну конечно!

Мысль была заложена, ожидая своего часа.

Псионик ушел из разума Карла Армундсона. Больше он был не нужен.

Все манипуляции заняли меньше мгновенья.

* * *

- Что ж, Елисей Загреб, - не без труда прочел бирку Карл Армундсон. – у вас больше прав так называть эти события. Хоть я не питаю любви к вашему государству, но должен признать – история у него великая.

- Еще раз благодарю. – улыбнулся Елисей. – Извините, мне нужно подготовиться к выступлению.

- Конечно.

Карл Армундсон отошел к другой группе людей. Елисей снова погрузился в записи.

Когда уже весь текст на десятках страниц был перечитан по несколько раз, историк поднял глаза. Зал был полон. Гул голосов медленно стихал, предвещая начало конференции. Имперец отложил свои записи и оглянулся.

Место рядом с ним пустовало. Впрочем, не долго.

- Здравствуйте! Здесь не занято?

Судя по акценту и до идеальности аккуратной одежде, это был гражданин Нарла. Слова порой походили на лай и прерывались куда грубее и топорнее, нежели в терранском языке. Неудивительно, что у этого народа даже самая романтическая песня напоминала военный марш.

- Нет, не занято.

- Спасибо! – нарлиец сел. – Джозеф Борман, доцент Университета Нарла.

- Елисей Загреб, Имперский Университет.

- Очень приятно! Уверен, что мы подружимся.

- Сомневаюсь, что после конференции мы вообще встретимся. – улыбнулся Елисей.

- Да, вы правы. – развел руками Джозеф. – Но пусть хоть на такое малое время мы станем друзьями.

- А вы выступаете?

- О, нет. У меня другая специализация. Но мне всегда интересно послушать профессионалов из других областей.

- А если не секрет, на чем специализируетесь?

- На искусстве Древнего Нарла. Наш остров весьма богат ею.

- Да, это верно. – кивнул Елисей. – История и культура Нарла не уступает Терранской в интересности и величии.

- Ну… это уже на чей вкус.

- Не скромничайте. Ваша страна в один короткий год контролировала весь Салоикр.

- О, да! Авл Великий действительно смог осуществить это. Жаль, что он умер почти сразу же после завоевания. Давайте потом поговорим об этом. Вот уже первый выступающий вышел.

Елисей и сам не заметил, как пропустил вступление. Впрочем, там все равно ничего интересного бы не было.

Историк рассказывал что-то о предпосылках к Первой Планетарной войне. Рассказывал о возвышении Империи Соол-Нарх, о том, как она захватила весь континент Лиманию, как в дальнейшем начала давить на королевства Салоикра и на могучую империю Талабхайм, раскинувшуюся на другом материке. И, разумеется, о вмешательстве во все эти события Терры.

Это все было бы интересно, если бы историк говорил об истинных причинах той войны. По его выкладкам выходило, что весь конфликт случился лишь из за разделения сфер влияния.

- А что в действительности было? – спросил Джозеф Елисея, когда тот поделился ним своими мыслями.

- А все куда проще. Вы же знаете про псиоников? – Джозеф кивнул. – Раньше были люди, которые могли блокировать их способности. Эдакие антипсионики. В Соол-Нарх они построили свое государство. Ну а дальше сами можете представить, как это понравилось традиционной магократии Терранской Империи. Собственно, война случилась именно от этого.

- А разделение сфер влияния между Соол-Нархом и Террой и прочая дребедень?

- Соол-Нарх. - поправил его Елисей. – В нашем языке это название не склоняется. Тоже было. – кивнул историк. – Но в куда меньше степени по важности.

- А где сейчас эти антипсионики?

- Полностью истреблены. Уже более тысячи лет.

- А почему об этом никто не говорит?

- Почему же? Говорят. Но не в странах Второго мира.

- Извините… не понял. Что за Второй мир?

- Сейчас объясню.

Пока другие историки продолжали свои выступления, Елисей объяснял нарлийцу одну из самых важных особенностей всей мировой истории. И о которой, как обычно, мало кто рассказывал.

Псионики были всегда. Под разными названиями – волшебники, маги, ведьмы, чернокнижники. И зачастую они играли роль вождей древних племен. Способные повелевать неведомыми остальным силами люди вызывали самую разную реакцию других. Одни шли за ними без оглядки. Другие же опасались их, и не без причин.

Но все-таки, именно псионики построили основные цивилизации. Первый мир – мир магократии. Мир, где к псионикам относятся с почтением или видят мало разницы между ними и обычными людьми.

Но был и другой взгляд. Мир, где к ним относились с опаской и страхом. Мир, где люди считали псиоников опасным оружием, которое нужно максимально унизить и поставить под жесткий контроль. Второй мир.

Два мира постоянно враждовали. Большая часть всех войн случалась именно из за этого конфликта мировоззрений. И, по иронии судьбы, два мира участвовали в самых глобальных войнах в одном лагере. Первая Планетарная война велась силой, которая хотела уничтожить псиоников, как таковых, с чем не соглашался никто. Даже Второй мир рассматривал их в качестве полезного средства.

Вторая Планетарная война случилась во многом из за Второго мира. Угнетенные псионики создали целую идеологию, возвышающую их над остальными. Эта группа укрепилась в Республике Нарла и начала свою войну. Они рассчитывали, что Первый мир им поможет. Ожидания не оправдались.

- А почему? – спросил Джозеф. – Ведь это же почти Первый мир.

- Нет. – возразил Елисей. – Первый мир лишь говорит о равенстве псиоников и обычных людей. У нас нет идей превосходства кого-то над кем-то. Поэтому то из Первого мира Нарлу никто не помог. Думаю, уж вам не стоит объяснять, почему.

- И тем не менее, эта группа псиоников чуть не покорила весь мир.

- Далеко не в одиночку. Такие группы существовали повсюду. А наибольшее распространение они получили у вас и на островах Седьмого Континента. Но в остальном вы правы.

- Понятно. – Джозеф некоторое время послушал выступающего. Пока Елисей читал ему лекцию о двух мирах, сменился уже шестой.

- О, - спохватился Елисей. – прошу простить! Мне пора.

- Приятно было поговорить.

- Мне тоже.

* * *

Карл никогда не страдал боязнью сцены. Но сейчас… что-то не давало ему покоя. В голове засела какая-то устойчивая мысль, которую он не мог поймать. Не очень важная, но донельзя чужеродная мысль. Как будто и не его. Впрочем, думать об этом было некогда. Выступление слишком важное, чтобы отвлекаться на мелочи. И все равно – что же это за мысль…

- Господин Армундсон, - к нему подошел один из многочисленных волонтеров. Может, он его уже где-то видел.

- Я.

- Вам просили передать. – он протянул Карлу сверток бумаги.

Карл развернул сверток.

«Уважаемый Карл Армундсон! Чтобы не отвлекать вас от важного выступления, буду краток – вы отравлены. Яд бинарный и хорошо известный ветеранам Второй Планетарной войны – так называемый «волчий глаз». То есть, сейчас в вас находится одна часть вещества, безвредная для организма. Если вы не откажетесь от выступления, вы получите вторую часть. Думаю, вы знаете последствия. Поверьте, отказ от выступления будет компенсирован.

С уважением!»

- Господин Армундсон, ваш выход.

- Что? – не понял Армундсон. – Почему так рано?

- Елисей Загреб почему-то не вышел.

* * *

Весь зал аплодировал выступлению Армундсона. Что ж… надеяться, что он действительно откажется, было глупо. Впрочем, расчет был все равно не на это. Кодовые слова были прочитаны. Теперь уже поздно что-либо менять.

Теперь оставалось только ждать.

* * *

Он прошелся по набережной. Красиво было это Вечное Озеро. Куда ни глянь – везде оно. Интересно, почему его назвали так? Может, кто-то когда-то неудачно пытался осушить участок и использовать для сельского хозяйства? Вряд ли. Жители полуострова Мегунгард были мастера на такие дела. Родина приучила их бороться с водной стихией. И все же, почему Вечное? Наверняка кто-то из местных знает. Надо бы при случае спросить.

Судя по большой толпе, выходящей из здания театра, конференция закончилась. Один из первых вышел Карл Армундсон. Вернее, не вышел, а вылетел.

«М-да, - подумал Псионик. – не думал, что такой эффект будет. За противоядием побежал? Хотя, какая в сущности разница?»

Он проследовал за Карлом. Он шел пешком довольно долго, пока не оказался в витиеватом лабиринте старых улиц. Депутат Собрания уверенно шел дальше. Псионик запутался в этом лабиринте почти сразу же.

Это была не улица в ее обычном понимании. Это был знаменитый FestningHaraldus – дом, выстроенный как крепость. Весь этот лабиринт был создан лишь с одной целью – запутать противника. Без знаний планировки этого здания невозможно было в нем ориентироваться. Со временем, когда грабежи воинов Харлоголанда прекратились, FesteningHaraldusстал местом жительства важных персон Столдхолда.

Надо же было так заблудиться! И что теперь делать? Как найти этого депутата с антиимперскими взглядами?

Как будто отвечая на этот вопрос, Карл Армундсон прошел по одному из мостов на втором ярусе здания.

Псионик осмотрелся и вышел на перекресток. Три пути – один вел на выход, два других шли в противоположных направлениях. Одна из дорог явно поднималась вверх. Другая опускалась вниз. На второй ярус могли вести обе. Что же делать?

А может, попробовать дальний контакт? Сил потребуется много, да и практики подобного маловато. Но что еще остается?

Псионик прикрыл глаза.

Было ощущение, будто сам разум вышел из тела. Он мог наблюдать свое тело, стоящее меж трех дорог. И размытые очертания здания, которое запутало его. Разум не чувствовал ничего, кроме необъятной пустоты. И в этой пустоте он отчетливо ловил псионические сигналы. Судя по ним, в доме сейчас находилось примерно двадцать шесть человек. Точнее сказать сложно – слишком уж большое здание.

Нужно было настроиться. С Карлом Армундсоном он уже контактировал. Обнаружить его не представляло труда. Вот он. Замер с поднятой для шага ногой посреди небольшой площади. Проникновение в разум прошло с трудом. Расстояние было весьма порядочным, зрительный контакт отсутствовал. Все это размывало восприятие и затрудняло манипуляции с сознанием. Но было достаточно для чтения мыслей. Нужно было представление о здешних проходах. Ага! Вот оно! Все, надо заканчивать.

Теперь все более-менее понятно. Идти нужно по опускающейся дороге. А умно придумали древние архитекторы из Харлога! В горячке боя и не подумаешь, что для того, чтобы подняться на второй ярус, нужно в начале немного спуститься.

* * *

Карл Армундсон спешил. Если записка не врала, то он отравлен весьма опасным ядом. Верно, от одной части организму ничего не будет. Но если ему действительно дадут вторую половину яда… даже думать не хотелось. В лучшем случае, просто начнет останавливаться нервная система. В худшем, если реакция пойдет со сбоем, – вполне возможно, что каждый свой орган он вытошнит по кускам. Благо, противоядие очень легкодоступное. Но принять его нужно по скорее – пока вторую часть волчьего глаза не получил.

Он открыл дверь своей квартиры. Не успел он войти в прихожую и снять сапоги, как его ноги отказали. Он пытался ими пошевелить, но не мог.

«Началось. – промелькнуло у него в голове. – Через пару минут начнут неметь руки».

Нужно срочно добраться до противоядия. В аптечке как раз оставалось немного после войны. Но как ему дали вторую часть? Он ничего не ел и не пил с конца выступления. А воздушно-капельным путем этот яд в организм не попадает.

Карл Армундсон полз. С каждым мгновением ноги все меньше и меньше чувствовали. Когда Карл дополз до кухни, нервная система была парализована до пояса. Пока он добрался до ящика с лекарствами, начали неметь руки. Не успел.

Звук открывающейся двери привлек его внимание.

Карл развернулся и хотел уже было попросить о помощи… и опешил. Вот уж кого он действительно не ожидал увидеть!

- Ты! Что ты тут делаешь?

Слишком поздно сошлись все элементы единой картины. Слишком поздно.

* * *

Псионик подождал немного. Дверь открылась недавно, яд еще не успел подействовать в должной мере. Волчий глаз парализует всю нервную систему. Сначала отказывают конечности. Затем яд блокирует все органы чувств. А потом начинается отключение всей вегетативной нервной системы, что и приводит к смерти.

А все-таки пригодились занятия по отравляющим веществам в Академии! Не зря тогда предпочел именно этот урок дополнительным пси-тренировкам.

Что ж, времени прошло достаточно. Можно и зайти.

Смысла в этом не было. Но уж больно хотелось напоследок заглянуть в эти ничего непонимающие глаза.

И ощутить до этого не опробованные эмоции. Эмоции страха перед смертью. Безысходности. И бессильной ярости.

* * *

- Да, это я. – мягко улыбнулся Елисей. – Что ж поделаешь, внешность порой обманчива.

- Ты!... ты имперский шпион, не так ли?

- Да. Так оно и есть. С одной маленькой приставкой –«пси».

Карл яростно вздохнул. Больше он ничего сделать не мог.

- Чтоб вас всех поубивали! Проклятые псионики… как ты это провернул? Часть яда ты мне дал, а другую…

- Остановитесь. – улыбка Елисея стала на пару дюймов шире. – На самом деле, правда проста – яда я вам не давал. Волчий глаз был распространен во время Войны, была куча подпольных лабораторий, которые делали его бесконтрольно. Но с тех пор пошло уже года четыре. Производство этого вещества взяли под контроль. Не то, чтобы я не мог достать волчий глаз… но у меня банально денег таких нет. А мое начальство мне пока не сильно доверяет, чтобы такие вещества давать.

- Но как…

- Все просто. Вы сами себя убили. – Елисей отошел к окну. – Видите ли… наш разум весьма интересная штука. Когда я услышал про опыты Плацебо, мне стало интересно – если с помощью разума можно вылечить человека, можно ли теми же методами его убить? Или оказать на него пагубное влияние? Можно ли обернуть подобное лечение во вред? Возможно ли, внушив человеку, что он отравлен, добиться эффекта отравления? В Академии таких опытов не поставишь. Да и в Империи такие действия бы не приветствовали. А тут подвернулся такой шанс узнать! Видите… - Елисей развернулся к Армундсону. – Стоило вам внушить мысль, что вы отравлены, приправить небольшой щепоткой паранойи и результат налицо. Вы сейчас чувствуете все действие яда, потому, что ваш организм уверен, что яд был доставлен. А правда в том, что яда нет. Правда в том, что ваш разум и стал тем самым ядом. Забавно, не правда ли? Как пси-фактор может влиять на сам проводник.

- Я не псионик… чтобы достигать такого.

- О… вот тут вы не правы. – Елисей снова обратил свой взор на Вечное Озеро. – В пси-теории есть гипотеза, согласно которой вся человеческая раса – псионики. В той или иной степени. Иные говорят, что уже сама возможность мышления делает существо псиоником, но это совсем уж радикалы. Собственно, псиониками принято называть тех, кто способен сознательно использовать свои способности. Вы тоже в принципе можете читать мысли или швырять камни силой разума. Но для этого вам необходимо испытать очень сильный стресс. А что может быть для разума хуже, чем вмешательство в него извне?

Елисей посмотрел на Армундсона. Дыхание прекратилось. Пси-след угас.

- А впрочем, вам уже все равно.

* * *

Елисей вышел из FestningHaraldus. На улицы медленно опускалась тьма. Он снова решил пройтись по набережной. Озерный воздух освежал и бодрил. Эта набережная обладала удивительным свойством – она заставляла забывать все проблемы. Нет никаких забот и сложностей… пока ты не дойдешь до ее конца.

Задание было выполнено. Ему поставили задачу убрать с политической доски Карла Армундсона. Он убрал… в каком-то смысле. Теперь Империи ничто не помешает.

Впрочем, что ей хоть когда-то мешало?

Осталось только доложить обо всем Люциферу.

Ночь тихо опускалась на Столдхолд. Елисей шел один по набережной. Даже странно для выходного дня. Только где-то вдалеке раздавался голос рабочих, во весь голос певших песню. На всю набережную только и слышалось:

Что же нам делать с пьяным рыбаком,

Что же нам делать с пьяным рыбаком,

Что же нам делать с пьяным рыбаком,

С утреца пораньше?

Камень на шею, и бросить его в воду,

Камень на шею, и бросить его в воду,

Камень на шею, и бросить его в воду,

С утреца пораньше!

* * *

- Вот так вот! – произнес Люцифер, прочитав отчет два дня спустя. – Только карьеру начал, а уже свое кладбище открыл. Как так? Что я пропустил, пока работал на благо Империи? Неужели у нас поколение стало более жестоким?

- А что вас удивляет? – спросил его заместитель по пси-разведке. – Он выполнил свое задание. Пусть и несколько своеобразно.

- Это меня не удивляет. – ответил начальник разведки, откладывая отчет. – Меня удивляет то, что двадцатичетырехлетний кадет, только выпустившийся из Академии Псионики, обладает холодностью матерого диверсанта. Да еще и так изобретательно… почему никто до него так сделать не додумался? Сколько средств можно было на ядах и лекарствах экономить!

- Никто и не думал так делать, – как бы в оправдание ответил заместитель.

- Жаль. Ну что ж… задание он действительно выполнил. Как тебе его действия? Тебе же, по большей части, с ним работать.

- Он хорош. Но надо бы ему объяснить, что в нашей работе убийство – последнее средство.

- Ну, вот ты и объясняй, в таком случае. Я не вижу причин для препятствования его карьере.

Люцифер поставил свою подпись и печать на личном деле Елисея Загреба.

- Так… - вспомнил Люцифер. – он в конце своего послания просил, чтобы его оставили на Салоикре. Что ж… не вижу причин отказывать. Агентов там мало, а плацдарм весьма важный. Сформируй там группу пси-разведки. Командование ей доверишь полковнику Верхотурину. Он человек опытный, надежный… в общем, если кто и справится с такой задачей, так только он. Вопросы?

- Только один – что передать Верхотурину по нашему новичку?

- Хм… у него явно есть определенная хватка и талант… пусть назначит командиром отделения, для начала. А там по его усмотрению. Вопросы?

- Нет.

- Тогда удачной работы.

Другие работы:
0
1153
21:15
куча лишних местоимений
Но, — Люцифер решил разбавить радость кадета. – но я еще должен выяснить, насколько широка у тебя трактовка приказов. неверное оформление прямой речи
куча названий — возникает путаница
громоздкий и скучный текст
все эти псионики давно навязли на зубах и сидят в печенке. империи тем более
сюжет банален
персонажи вторичные, почти как половые признаки
текст откровенно скучен
Загрузка...
Светлана Ледовская №1