Ольга Силаева №1

Храм

Храм
Работа №376

Автобус тряхнуло, и я проснулся. Где я, куда еду? Наконец дошло, вспомнил про командировку в К., про вчерашние посиделки «под водочку» у Сереги до пяти утра, про записку жены, написанную в спешке неровными буквами. Она у меня с юморком, однако. Написала: «в моргах и больницах не ищи, я ещё поживу у мамы». И подпись такая витиеватая – бац, жаль печати нет для полного эффекта… Чтобы успокоиться, стал смотреть в окно. Лес, лес, поляна, лес – глаза стали слипаться и я, не противясь, снова провалился в мягкий, обволакивающий сон.

***

Наконец, приехали. Автобус остановился на площади у небольшого домика, выкрашенного в синий цвет. Две камеры наблюдения подслеповато следили за пассажирами, спешащими по своим домам. Я вышел и поежился, слегка знобило. Утро было какое-то недружелюбное – сыпал мелкий снег, плотные облака нависли почти до земли, слякоть. Было тихо. Мне стало даже не по себе от этой тишины, как будто попал на кладбище – пустынные улочки, тусклые фонари, старые, угрюмые дома, лишь временами взбрёхивала собака, нарушая покой. Я с наслаждением вдохнул в себя свежий воздух, так что закружилась голова. Ни гари, ни копоти, ни кислого запаха гидролизного завода, даже непривычно как-то. Куда идти-то? В гостиницу устраиваться? Купить пивка с воблой, семечек, посидеть у телека, хмм, заманчиво. Нашел пару магазинов, блин, закрыты ещё, ждать два часа. Перспектива попить пива у телевизора накрылась медным тазом. Ладно, сначала дело, потом пиво. Вспомнил про «потехе час» и ухмыльнулся, да, у Сереги этот час вчера растянулся на целых десять. И водки было ровно десять, это ж надо… Потеха удалась на славу, вот только голова трещит, пивка бы… бляха, почему круглосуточных у них нет? Сухой закон что ли!?

***

Я вытащил мобильник, нашел навигатор и вбил конечную цель маршрута – Христорождественский собор. Синяя линия запетляла, словно клубок из сказки про Ивана-дурака и уперлась в красную точку около реки. Снег перестал. Я прошел квартал и оглянулся. Одинокая цепочка следов наталкивала на мысль о первопроходцах, суровых покорителях Севера. «Суровых» я сразу отбросил, а «покорителей» оставил. Вчера главред так и сказал, что, дескать, поедешь, Павел Север покорять. А потом осклабился и добавил: – Только смотри, чтобы он тебя не покорил там, завязывай уже с выпивкой. Я пока смотрю сквозь пальцы, так как спрос диктует предложение, сам понимаешь, талантливых ребят днем с огнем…Но уж если что – не обессудь, нам лишняя шумиха не нужна, усёк? А я что, я - ничего. Сразу вспомнилось – «а кто не пьёт - назови, нет, я жду». Но вдаваться в философию с начальством не стал, а то «Стиморол» не спасет, выслушивай потом истории с моральной развязкой, нет уж, плавали – знаем…

***

Сильно хотелось пива. Чтобы отвлечься, стал размышлять об иконе, ради которой я, собственно, здесь и очутился. Никогда прежде я не видел, как мироточат иконы, да и главред, пожалуй, не видел, поэтому и загорелся первым сообщить о сенсации всему миру. Весь мир замыкался в восемь тысяч экземпляров, ни больше не меньше. Новость была свежая, почти горячая, поэтому действовать нужно было как можно быстрее, коллеги не дремлют. Волка ноги кормят… Ноги привели «волка» к храму.

***

Храм. Огромный, величественный, я прикоснулся к нему почти с трепетом и кожей почувствовал смысл слова «вечность». Сколько же поколений сменилось, а он стоит, молчаливо, как русский богатырь, врагам не сдвинуть с места, хотя, вот и трещина поползла, время камень точит, как жук дерево. Я обошел храм несколько раз, отходил и смотрел издалека, приближался и пытался разгадать церковные символы, но тщетно, зарисую в блокнот, потом покумекаю. С четвертого обхода я вдруг услышал непонятные звуки, будто хныкал ребенок. У Гоши, друга институтского, близнецы родились год назад, помню погульбанили тогда на славу, ножки обмывали. А недавно был у него, один малыш вот так же хныкал, с братом не поделил что-то... Хныкает. Я стал прислушиваться и вдруг до меня дошло, что звук идет изнутри. Нет, я, конечно, вчера перебрал, но не до такой же степени, тьфу-тьфу. Ребенок ненадолго замолчал, а потом заревел жалобно так, тоскливо. Меня передернуло. Да что творится то? Как? Почему? Вопросы толпились в голове как студенты перед закрытой дверью столовой в обеденный перерыв. Нужно было что-то делать и, причем, немедленно. Я пробовал было приглядеться сквозь щели в массивных воротах, но ничего не увидел. Темно. Холодом потянуло оттуда и запах странный какой-то, у жены духи были цветочные, сильно пряные, так вот похожий аромат. Потом только дошло, что миро…

***

Я побежал к начальству музея, скользко то как, мать его, а там ребенок, бред какой-то. Вот и контора, окна горят, значит пришли. Забегаю, дверь на тугой пружине – хлоп, как выстрел. Вижу табличку – смотрители. Отдышался немного, захожу: – Здравствуйте! Парнишка молодой с усиками и челкой с пробором: Здравствуйте! Чем могу помочь? Я: – Там, походу, ребенок в храме плачет, может, сходим, посмотрим? Он: – Хм… Вы сегодня с утра ничего не употребляли, случаем? – и улыбается так противно, хамоватый какой-то попался, я не обиделся, не до того и снова к нему – Пойдемте, посмотрим, сами убедитесь, а если правда – замерзнет ведь! – а у самого руки трясутся и внутри тоже колбасит. Он: – Хорошо, сейчас разрешения спрошу у директора, и сходим. Ушел, минут через пять вернулся с ключами: – Пойдемте! – а сам все на улыбочках. Пришли к храму. Замок там висит амбарный, килограмма на три, наверное, хотя раньше пудами меряли, интересно в пудах сколько будет, ого, ключ какой с завитушками, умели же раньше ваять. Смотритель с усилием провернул ключ и толкнул массивную дверь. Сильно запахло цветочными духами. Что там жена у мамы делает сейчас, сидят, меня обсуждают или с пироги стряпают? Щёлкнул выключатель и тусклый свет выдернул из тьмы иконостас, с серьёзными и торжественными ликами святых. Сверху из стены торчала какая-то шпала, похожая на руку, видно держала люстру или как её там, паникадило. В церковных понятиях я был невежей, знал кое-что из книг и всё. Креститься наотрез отказался, было мне тогда лет двенадцать, уперся и всё тут, так и живу некрещеным, закостенелым атеистом, у каждого свой выбор, я к вам не лезу и вы ко мне, будьте добры, со своим монастырем… Смотритель походил туда-сюда и ко мне: – Нет тут никого! Послышалось Вам! – и опять улыбочки свои. Я фонарик включил в мобильнике и стал методично обшаривать лучом все темные углы. Обошел весь храм – никого, вот досада, неужели и правда последствия от вчерашнего!? И вдруг – дверь. Темная такая, замок ржавый, давно не открывали, скорее всего.

– А эту дверь можно открыть?

– А для чего? Как туда ребенок мог просочиться? Может это привидение было? – смотритель слегка подмигнул мне, зубоскаля.

Надо же попасть в такую конфузию, но тут я вспомнил, почему я здесь, в этом городе и дрожащими ещё руками вытащил корочки.

– Вот, приехал в командировку, писать репортаж об иконе… может и правда почудилось…

Смотритель, подслеповато щурясь, изучил документ и сразу как-то изменился, убрал издевательскую улыбочку, расправил плечи.

– Что же Вы сразу не сказали? – он протянул мне руку и представился – Андрей.

– Павел, – я почти успокоился и достал из кармана командировочное. – Подпишите?

– Конечно, сейчас схожу, а Вы пока изучайте, икона воон в том углу, рядом со «Страшным судом».

– А что там, за дверью? – почему то мне хотелось туда попасть, хотя что там может быть, подвал с крысами, наверное, и все же…

– Я Вам открою, но там ничего примечательного, подвальное помещение, своды осыпаются, поэтому мы там редко бываем. Вы загляните, но осторожней, я сейчас приду, - он отпер со скрипом замок, повесил на петлю и ушел, притворив дверь.

***

Тишина. Только где-то капает – кап… кап…. Крыша протекает что ли? Как-то смотрел фильм один, там тоже вот так жутковато капало, а потом зомби повылазили, что это я про зомби и в храме, надо работу работать. Я подошел к иконе «Страшный суд» и прочитал внизу: «чудовище, выползающее из геенны огненной и несущее на себе печать человеческих грехов». Хм, занятно, так, а что за грехи, ааа вот они – «пьянство, блуд, тщеславие, лихоимство, лжесвидетельство, сребролюбие, чревоугодие, гордость, осуждение, ярость, кровосмешение, ограбление, убийство, неправда, объедание, скупость, гнев, чародейство, идолослужение, лакомство». Лакомство. Во рту опять появилась тягучая слюна и захотелось пива, я сглотнул, нашарил в карманах ручку и занес все грехи в блокнот, авось пригодится. Подошел к мироточащей иконе, Казанской Божьей матери. Как они умудряются так изобразить лики, как живые… Я вспомнил маму, как она меня встречала, радостно, с восторгом, с любовью. Накрывала стол, все самое вкусное для меня, кроме неё никто так меня не встречал, я млел просто. И ещё вспомнил, как пьяный куражился, злился, наговорил ей тогда, все обиды на жизнь слил, а она сидела и молчала, смотрела так ласково и молчала. А сейчас нет её, не докричишься… Мама! В горле вдруг запершило, словно твердый комок застрял, ни выплюнуть, ни проглотить. Так и стоял, поперхнувшись. А миро по иконе стекало мелкими каплями, кто-то подставил ванночку под него, догадался. Я неожиданно для себя окунул палец в жидкость и нарисовал крест на лбу, зачем, не знаю, просто как-то вышло, баночку бы найти, отлить себе немного, это поядреней духов будет, жене подарю, может, простит…

***

Сколько простоял у иконы не знаю, но чую – плачет опять, канючит. Звук шел как раз из- за подвальной двери. Я подошел и потянул дверь на себя. Скрип ужасный, надо бы смазать. Темно. Включил фонарик, ступеньки замшелые, одна, вторая, насчитал девять. Тихо. Кладовка какая-то справа. И свет там, похоже, свечка, да не одна. Открыть или нет? Или бежать отсюда, вдруг и, правда, зомби. Затрясло опять, вспотел как на приеме у стоматолога. И снова хныканье. Тут моё любопытство пересилило страх, и я медленно так дверку тяну на себя, меедленно… Комнатка. Свечки горят, воткнуты беспорядочно. Скамейка. Я похожую на набережной недавно видел. А на скамейке – девчушка. Сжалась вся, в ладошки уткнулась и хныкает, плечи вздрагивают, видно наревелась до колик, устала. Я тихо так: Ты кто? Как сюда попала? – а сам на выход посматриваю, весь в напряге. Она вдруг как зыркнет на меня, полыхнуло светом таким, что на ногах не устоял, пал, держусь за дверь и пытаюсь отползти обратно, но будто сковало меня всего, волосы шевелятся, жуть то какая, мама!

***

А она смотрит так грозно, и вмиг марево, и вот уже не девочка передо мной, а женщина красоты неземной, я таких не встречал ещё, хотя много где побывал и народа перевидал много. Именно неземной - сразу как-то мысль прыгнула. И взгляд – величавый и вместе с тем теплый какой-то, душевный. Одета в тунику, сандалии на ногах, где же я видел эти сандалии. И вдруг кольнуло – на иконе. Паша, ты допился, ёкарный бабай, что ж будет то теперь? Больничка, укольчики, терапия – полный набор. А она говорит мне ласково так: – Не болен, ты смертный! От слова «смертный» меня опять затрясло по страшной силе, но язык будто к одному месту прирос – не могу сказать и всё тут. Только глаза вытаращил и смотрю не мигая. Где же я, в какую реальность меня занесло? Однажды читал в поезде книжку о временных провалах, круто там сюжет был завернут, не спал всю ночь, пока не дочитал. Но ведь то книжка!

***

Я вдруг проваливаюсь куда-то, сон-не сон, себя вижу, свою жизнь, как будто фильм о себе смотрю, интересно, блин. Вижу себя малышом, мама пальчиком по лицу водит, а мне приятно, я смеюсь, и пальчик хватаю, а она тоже смеется и хорошо так… Потом вижу уже подросшего пацана – это я на плоту наперегонки с Мишкой и Серегой. Вот мы вместе опять на дискотеке и первый раз самогонку попробовали, рвало потом ужасно, голова трещала и от мамы попало. Вот я за женой ухаживаю, целуемся, ух, было ведь и такое, не все ругались. Вот и ругаемся, как на заказ сцена - посуду бью, кричу, со стороны так смешно, из-за пустяка же тогда поссорились. Вот опять с Серегой, начали в кафешке, а закончили в «обезьяннике», тьфу, противно даже. А вот мама. Старенькая уже, лицо в морщинах, что-то говорит мне, советует, а я ору, убегаю, хлопнув дверью. Картины, картины… Когда же кончится этот фильм? И как по заказу – стоп, снято. Лежу, глаза открыл, весь в слезах, соплях, а она смотрит ласково и говорит: – Видел, что ты выбираешь? Как тебе, нравится жизнь твоя? Я еле губами шевелю: Нет. Мне и правда, не по себе, одно дело такие фильмы про других смотреть, а другое – про себя. Про детство ещё ничего, а про остальное…

А она: Что же ты Бог, творишь, не ведая!? Забыл своё предназначение? Повесил обязанности на Богинь своих, а сам прячешься? Ругаешь их при всех, коришь словами бранными, улыбку стираешь с уст их! Обвиняешь в слабостях, а сам как дитё неразумное мечешься в желаниях пустых, тленных! Словами воздух сотрясаешь, а дел не видно! Помощница твоя земная доведена до отчаяния – не видит силы и мощи своего Бога, а только слабость, трусость, безответственность! Пора проснуться тебе, Бог!

И чем больше она говорит, тем ярче сверкают её глаза, мощь такая прёт, что я не выдерживаю, слабею, снова ухожу куда-то, теряюсь…

***

Очнулся на крыльце храма, сижу и улыбаюсь как блаженный. Вижу – Андрей, смотритель бумажку несет в руках. Увидел меня- вскрикнул и обратно побежал, странный какой-то. А что я здесь делаю? И вспомнил всё – икону, подвал, девочку-женщину, свечки, фильм про свою жизнь… Побежал обратно в подвал, дверь в подсобку толкнул, свечу фонариком – никого, только бутылки пустые валяются, лом какой-то, тряпьё. Приснилось мне, что ли всё? Блин, что- то я выпадать стал из реальности, надо и правда, врачу показаться. Чувствую, что рука сжимает что-то, разжал – крестик. Маленький такой, чуть посеребрённый, почти невесомый, на веревочке холщовой. Я хотел в карман сунуть – не смог. Неловко как-то. Надел на шею. Перекрестился неумело, а внутри вдруг что-то затренькало, приятно так, как колокольчики зазвенели. Вспомнилось, как лежал на траве в поле, смотрел на небо, на облака проплывающие, а жена травинкой так ласково по лицу водила, и колокольчики внутри, как сейчас, звенели, тренькали. Хорошо то как! Сейчас наберу её, скажу как люблю сильно, как обнять хочу её, эх, слезы опять, что-то расклеился я в последнее время… Я вдруг почувствовал, как сильно захотелось жить, вдохнуть жизнь полной грудью, крикнуть во все горло –эгегей, я здесь! Я живу! Господи! Я живууу!...

***

… Перепуганная ворона с криком вспорхнула с насиженного места и полетела, косясь на странного седого человека, радостно кричащего во весь голос и размахивающего руками. 

Другие работы:
+1
1201
15:53
Очень не понравилось как написан рассказ.
Само письмо, исполнение.
Идея на полшишечки
16:42
Для меня христианская фантастика это как у Брэдбери, фантдоп для возможности поразмышлять, или метафоричные образы как у Льюиса. Либо уж когда это звучит мистично, искренне и ярко.
А здесь и не фандоп и не жизненно как-то. И в итоге выходит ощущение нравоучения, которому не хватает мощности красивого текста.
14:01 (отредактировано)
+1
боже мой, ребят, да вы что?! это же чудо, как хорошо! насколько надо душой очерстветь, чтобы минусы понаставить! рассказ от первого лица, язык поэтому живой, человеческий. читается очень хорошо и интересно. а душевный переворот в храме, так почему нет? у каждого свой путь к Богу, очень хороший светлый и человеческий рассказ. спасибо большое автору, тронул за душу.
14:19
+1
Я вытащил мобильник, нашел навигатор и вбил конечную цель маршрута – Христорождественский собор.
Зачем?! Вот после рассуждений о пивке не верю от слова совсем. Или там батюшка знакомый с бражкой?
стал размышлять об иконе, ради которой я, собственно, здесь и очутился.\
Ах вот оно что. Загадка разрешилась, но я бы посоветовал это пояснение повыше вставить. А то совсем когнитивный диссонанс.
Замок там висит амбарный, килограмма на три
И это надо было раньше объяснить. Я был уверен, что храм действующий. Как иначе они вообще выяснили, что там икона мироточит? Ну толпа бы уже народа стояла. А тут один бухой журналюга. Не верю.

Ну что. Зашел я сюда из-за полярных мнений Всегда интересно, чью сторону я приму. И скажу так — это не минус, конечно, но ничего хорошего тут нет. Серьезно — бухарик увидел призрака и сбрендил. Очень слабенький хоррор без нормальной идеи. А постоянные упоминания пива просто задолбали под конец. Васильева напомнило. У того герои тоже постоянно с пивом и про пиво. Не, я люблю пиво. Но таких акцентов не понимаю.
Увы.
14:37
+2
Норм. Зашло. thumbsup
14:50
+1
Пришла за Ветром и названием.
Что сказать… Надо знать то, о чем пишешь. И я не о Храме. Это вообще в ворота не влезло, ни в какие. Я о ГГ. Вот раньше промелькивали такие романы, рассказы, про стройки века, про соц.соревнования, про таких коммунистов, которые и честные, и добрые, и красивые, и таких империалистов… ну, я думаю вы понимаете, о чем я говорю. Не о выдающихся произведениях, а о поточных, по которым сейчас некоторые «борцы» судят об эпохе. Тот же случай в тексте. Это, конечно, не картон, это резиновое изделие. Такой образ журналюги-горетьемуваду. И пьяница, и маму обидел, и жену, надо было еще собаку пнуть. Ну, автор, дорогой вы наш человек! Язык-то литературный у вас гибкий, подвижный, не надо читателей, за своих героев держать. Шаблон же… Как так можно, вы же не в сети балуетесь, вы же на конкурс за плюшками пришли. Если б у вас в языке потенциала не было, я бы поцеловала вас виртуально в лоб и помахала бы платочком. А я вас ругаю. Так нельзя подавать персонаж, так и атмосферу давать нельзя. Об истории не говорю. Нет истории. Обычно ругаю за манеру подачи, потому что люди губят свои идеи. Тут обратный случай. Подача не живая, конечно, но живенькая, некоторые даже благодарят, но это они с горяча.))))
Дайте живого героя, чтоб к нему интерес возник, а не отвращение, чтобы хотелось за ним наблюдать. И история придет, а не этот абсурд с величественным храмом в К… музей-не музей, собор-не собор. Подпись под иконой повеселила. Надо поизучать))))
Мимо.
18:22
Глупенькая подводочка, глупенький саспенс, глупенькое чудо.

ГГ — алкоголик и тунеядец devil картонное скопище порока без плюсов. Рассказ подошёл бы для какой-нибудь газетки с ах*ительными историями — газетки ранга Спид-Инфо, годах эдак в 90-х. Ну, после вычитки, разумеется.
И да, рассказ оскорбил мои чувства angel sorry
18:28
+1
Да ладно… он и на это не тянет, разве что, вы верили, что ГГ получит-таки пиво
19:00
А мне понравилось. Причём с самых первых строк. Сразу картинка нарисовалась. И герой, на мой взгляд, самый что ни на есть реалистичный. И храм-музей меня не удивил, и то, что утром на нём замок висит амбарный. Всё взято из жизни. А дальше мистика, тут на любителя. Но мне зашло.
Комментарий удален
14:23
Конечно, рассказ получился динамичным и даже захватывающим, и фантастика на основе реальности российской тоже не может не радовать.
Но есть и большой недостаток этого рассказа, заключающийся в непритягательности главного героя(это мое сугубо личное мнение). Герою хочеться сострадать, переживать за него, а в данном произведении как-то не получается…
Но все же спасибо автору за старание!
16:52
очень, очень слабое подобие, не стоящее времени, затраченного на чтение
Загрузка...
Arbiter Gaius №1