Олег Шевченко №1

Говорят, не повезет

Говорят, не повезет
Работа №115

Бога нет. Во всяком случае нет того седого старика, который восседает на троне где-то там высоко на небесах и следит за каждым нашим шагом. Нет.

Нет многоруких, красных или синих, нет и посылающих пророков, нет и спящих – все это выдумки совсем других богов. Хотя у меня язык с трудом поворачивается называть их так. Я не искал с ними знакомства. И уж тем более никогда не грезил работать на одного из них.

– Все-таки ты дурак, Сашка, – говорит Ешка. Мы сидим в баре за столиком у окна. Мимо нас проносятся люди. Падает снег, белые хлопья сплетаются в тонкую вуаль, накрывающую неспящий город. Темнота – вечный изгнанник гуляльных улиц – незаметно выглядывает из арок дворов. – Вот перед тобой стоит чудесный лагер, а ты сидишь с постной рожей.

Интересно почему? Может потому, что еще месяц назад я мог пройтись по этой улице в числе живых? Или может потому, что пресловутый бог ведет себя как студент-первокурсник, вкусивший праздную жизнь? А может потому, что мою вполне себе живую сестру, которая и не подозревает, что ее брат перешел в разряд ходячих мертвецов, похитили? Нет, право, совсем не знаю, почему у меня «постная рожа».

– Не пойму я вас людей. – Ешка делает глоток пива. Хоть убейте, но не могу я воспринимать конопатого подростка напротив меня с растущими во все стороны кудряшками как всемогущего бога. Ах, да, извините, я уже мертв. – Носитесь всю жизнь, кричите, что не хотите умирать, а стоит вам дать шанс пожить еще, так от вас апатией несет за версту.

– Я бы с удовольствием, но не так, – огрызаюсь я.

Зачем? Все это бессмысленно.

Смотрю на часы. Время близится к полночи.

– Нам не пора еще? – спрашиваю.

– И эту черту я вашу тоже никогда не пойму, – пожимает плечами Ешка. – Вечно торопитесь. Ох, ладно. Пойдем. Действительно, пора.

***

Все началось с того, что Лелька притащила домой колокольчик от ошейника для котов.

– Держи, талисман! – бодрый голос девятилетней девчонки обухом ударил по голове.

Секунду пытался сообразить, где я, что я, зачем я. Только потом догадался открыть глаза – верная мысль, иногда действительно помогает прояснить ситуацию. И – о чудо! Хотя нет. Я всего лишь дома, уснул прямо в кресле после тяжелого рабочего дня. Все-таки совмещать учебу в университете и подработки по вечерам – изматывающее занятие. Вырубился как суслик, даже не заметил, как Лелька вернулась домой.

Кстати, о самой Лельке.

Она стояла прямо напротив меня. От ее румяных щек, да и от одежды веяло холодом, но улыбка на ее одутловатом личике говорила сама за себя: она явно пришла к очередной безумной идее.

– Держи! – Лелька протянула мне красную ленточку, с привязанным к ней металлическим шариком-колокольчиком.

– Что это?

– Талисман, – отчеканила довольная сестра. – Будешь носить с собой, все будет хорошо!

– О как! – Я постарался натянуть на себя улыбку, но вышло криво.

– Не нравится?

– Нравится-нравится, еще как! – выпалил я и взял талисман. – Спасибо, Лель. Буду носить с собой, – сказал я и погладил ее по голове.

Сказано – сделано.

Однако я и не догадывался, к чему приведет данное мной обещание.

Поначалу я даже не замечал, что что-то изменилось. Повязывать талисман на руку, конечно же, я не стал. Не к лицу двадцатилетним дядькам носить побрекушки, талисман я держал в кармане. Со временем сам не заметил, как в минуты отчаяния нашаривал его рукой и сжимал, стараясь успокоиться: «Все хорошо, – повторял я про себя, – все хорошо. Дома ждет Лелька. Ради нее. Делай, что должен».

Нельзя проявлять слабость. Что бы ни происходило, никогда нельзя показывать, что ты уязвим, иначе все покатится к чертям. Даже, когда тебя избивают. А избивали меня часто:

– Слышь, Сашок, – говорил Сергей Викторович и бил под дых вместо приветствия, – ты долг, когда отдашь?

Не подумайте, что хочу вызвать у вас слезу, мне это ни к чему. Ваша жалось и даром не сдалась. На нее ничего не купишь. Люди треплются о сочувствии, но это только слова. Всем на все глубоко пофиг, если можно так выразиться.

– Ты на этой неделе просрочил оплату. – Он разминал кулаки. Его пальцы при этом всегда хрустели. Как же я ненавидел этот хруст.

Щелк!

– Мне плевать, что ты студент.

Щелк!

– Плевать, что ваша мамаша свалила.

Щелк!

– Мне нужны мои гребаные деньги.

Щелк!

– Что ты на меня так смотришь? Это я еще по-доброму. Мог бы просто укокошить вас. Убивали и за меньшие деньги.

«Да-да, мели языком, – думал я. – Мы тебе живыми нужны. Иначе деньги не вернешь».

– Я все отдам, – отвечал я. – Завтра получу деньги и отдам.

– Ну смотри. Не принесешь, отметелю так, что мать родная не узнает. Ой, – рассмеялся он, – точно, она же вас итак не узнает спиногрызов. – Его раскатистый смех гремел на всю лестничную площадку. – Вот это я отморозил! Ладно, бывай. До воскресенья.

Студентом-недоучкой много денег не заработать. Во всяком случае, легально. Душа к насилию и обману никогда не лежала, но для таких, как я, есть вполне подходящая подработка курьером. Обычно мне приходило сообщение с адресом, где я находил плотно упакованный бумажный пакетик. Затем получал другое сообщение с адресом доставки. Я никогда не встречался ни с адресантом, ни с адресатом. Все контакты проходили через интернет. Так же переводили и деньги. Иногда я попадал в засаду. Приходилось убегать, нестись через лабиринты дворов окраин города.

Все-таки я соврал. Кое-что странное все-таки замечал. С тех пор, как у меня в кармане поселился этот колокольчик, я довольно часто натыкался на дворовых котов. Не простых, а черных. Они следили за мной, впивались своими рыжими глазами, полными осуждения. Я отмахивался. Отмахивался и тогда, когда преследователи теряли меня из виду, хотя только слепой не мог меня не заметить. Удивительно, насколько человек способен объяснить все, что не укладывается в его парадигму мира.

Все встало на свои места, когда одним вечером я возвращался домой с работы. Начало зимы, начинало холодать. Облака разрастались серой плесенью по небу. Каждый порыв ветра превращался в шалость непослушного ребенка, который забирался под куртку и вдавливал в спину свои холодные ладошки. Позвонила Лелька:

– Ты скоро?

– Уже подхожу.

– Хорошо, – послышался робкий голос.

У Лельки всегда такой голос, если она что-то хочет, но боится попросить.

– Что-нибудь купить?

– Я…, – начала она и осеклась.

– Что?

– У нас закончились макароны. И мясо. «Киндер». А еще хлеб и молоко, – обрушился на меня список продуктов.

Разумеется, всего этого у нас было в достатке. Я старался следить, чтобы холодильник, если и не ломился от продуктов, то хотя бы пробегающие мимо мыши не считали его местом, подходящим для самоубийства.

– Ох, – усмехнулся я. – Хорошо, куплю.

– А, и еще: ты носишь талисман?

– Да-да, ношу. Постоянно спрашиваешь.

– Точно?

– Точно. – Машинальным движением я извлек ленточку из кармана. – Не пережив…ай. – Кто-то врезался в меня. Колокольчик выпал из рук. Шедший впереди мужчина, покачиваясь побрел дальше, как ни в чем ни бывало. Даже не извинился. – Ладно, Лелька, скоро буду, давай.

Я наклонился, чтобы поднять колокольчик. И ровно в ту секунду, когда моя рука коснулась его, раздался женский крик.

Молодая пара. Шла позади. Девушка с гримасой ужаса застыла посреди дороги.

– Ты чего? – спросил ее спутник.

– Ты видел его?

– Кого?

– Его! – она показала пальцем на меня.

Инстинктивно я проверил одежду, но ничего подозрительного не обнаружил. Пожал плечами. Ладно, мало ли, просто страшный, какой уж родился, извините.

Я хотел развернуться и пойти дальше, но услышал:

– Марин, ты меня пугаешь, там никого нет.

То есть?

Я обернулся. Девушка смотрела куда-то в сторону, словно для нее я давно исчез.

«Пьяная? – подумал я. – Белочка?». В наших краях – не редкость.

Я спохватился, что все еще сжимаю колокольчик в руке. Убрал его в карман и снова послышался вскрик. На этот раз мужской.

– Эй, парень, ты откуда вылез?

– Что? – опешил я.

Пара тут же подскочила ко мне:

– Ты фокусник? – посыпались расспросы. – А покажи что-нибудь еще?

– Я не фокусник, – пытался отбиться от них, но шквал вопросов не давал мне вставить и слова.

Ситуация начинала напрягать. Не хватало мне приключений, так еще этих двоих чудил принесло. Парочка не умолкала ни на секунду. Тараторили, словно дятлы, пробиваясь в мою и без того усталую голову. Пытаясь успокоиться, я нашарил в кармане колокольчик.

– О! Опять исчез.

«В смысле?» – пролетела мысль, но затем появилась другая: шанс! Пора бежать. Не дожидаясь, пока опомнится парочка, я ринулся прочь и спустя пять минут пробежки обнаружил себя посреди многолюдной улицы. Огляделся. Никого. Какое счастье! Как мало нужно для него: всего-то отсутствие психов в округе.

Но расслабился я рано. Не успел перевести дыхание, как в меня тут же врезался какой-то мужик. Оглянулся, пожал плечами, пошел дальше. И он был не один. Люди, будто бы действительно не видели меня. Они могли стоять прямо передо мной и не замечать, что кто-то чуть ли не дышит им в лицо.

В фильмах, когда герои сталкиваются с чем-то мистическим, долго отрицают очевидное. Я довольно быстро сообразил, что к чему. Уж не знаю, можно ли считать это заслугой, но применение способностям нашлось быстро. Все просто: работа курьера сопряжена с риском, что тебя либо попытаются ограбить, либо посадить. Умение становиться невидимым с легкостью решало эту проблему. К тому же, как выяснилось, если держать колокольчик или хотя бы просто сохранять с ним контакт, то повышается прыть. Я научился бегать быстрее. Прыгать дальше и выше. В некотором роде я уподобился кошке.

«Буду больше работать, – думал я. – Заработаю кучу денег и рассчитаюсь с долгом». Самоуверенная мысль, за которую пришлось расплатиться сполна.

О чем я не подумал, так это то, что рано или поздно объявятся хозяева колокольчика. Что и случилось месяц назад.

Я почти закончил разносить пакеты. Время близилось к полночи. Тьма безлюдных улиц разливалась морем, упираясь в сушу маленьких островков света. Последний пакет нужно было спрятать у подъезда одной из хрущевок. Я заложил его за скамейкой. Сделал снимок, отправил работодателю, хотел двинуться домой, как тут появилась она.

Девушка в желтом дождевике, примерно моего возраста, стояла позади в нескольких метрах. Из-под капюшона выбивались черные локоны, на шее виднелась тонкая красная ленточка. Свет уличного фонаря падал аккурат на нее, оттеняя мир вокруг, подчеркивал желтизну ее куртки.

– Привет, – сказала она.

Ладно-ладно, все было не так.

– Ну и мерзкий же ты тип, – бросила она вместо приветствия. – Мог сделать, что угодно, а фантазии хватило только на доставку наркоты всяким отбросам? Как мелочно!

Я выжидал. Огляделся по сторонам: в округе никого. Значит, пришла одна.

– Не переживай. Я и одна могу тебе навалять.

Я пожал плечами.

– Это еще вопрос нерешенный. – Схватив колокольчик, я бросился бежать.

– А ну стой! – крикнула она вдогонку.

Ну, да, конечно. Так я и послушался. Серьезно? Сколько веков выстреливают этой фразой в спину убегающим, а до сих пор все думают, стоит только пустить эту стрелу, так все сразу и остановятся, ну.

Я бежал со всех сил. Бежал дворами, перепрыгивая через заборы детских садов, но девушка дышала мне в затылок. Каждый раз оборачиваясь, видел желтое пятно позади. Вот уж вляпался, так вляпался. Какие бы обманные маневры я ни выдумывал, какие бы уловки ни применял, она следовала за мной.

В какой-то момент мы добежали до моста. Я запрыгнул наверх и, пока девушка не успела последовать за мной, перемахнул через него, спрыгнул вниз. Затем пробежался под мостом и вышел на улицу. Огляделся: никого. Не знаю как, но на этот раз удалось ее перехитрить. На пешеходном переходе загорелся зеленый свет, я стал переходить дорогу и тут услышал:

– Осторожно, кретин! – закричала девушка в желтом дождевике. Я обернулся и увидел несущийся на меня грузовик.

В следующий миг я лежал на земле. Старался справиться с дыханием. Каждый вдох отзывался дикой болью, словно горло пронзал нож. Тело дергалось в конвульсиях, будто старалось найти положение, при котором уйдет боль, но от каждой судороги становилось только хуже. «Я умру?» – из груди вырывался только хрип.

– Черт. – Лицо девушки нависло надо мной. Ее серые глаза блестели в темноте, словно они сами светились. И, вглядываясь в них, я подумал, что она довольно красива. Забавно, какие только мысли не приходят на смертном одре. – Ну и придурок же ты. – Она тяжело вздохнула и снова выругалась. – Ешка! Ешка, сюда.

– Что у вас? – послышался мальчишечий голос, а затем надо мной нависло лицо конопатого подростка. – Да, дела-а… Жить хочешь? – спросил он.

Хотел съязвить, но вместо вырвался только сиплый хрип.

– Просто кивни головой. Повторю: жить хочешь?

Я кивнул и перед глазами все потемнело.

***

Очнулся я через несколько часов. За окном стояла темень. Белоснежный потолок надо мной явно не походил на разошедшийся трещинами в моей квартире, поэтому первый вопрос был: «Где я?». Только затем я вспомнил, что по всем законам природы должен спать на металлическом столе патологоанатома.

– О, очнулся? – расплывшееся в улыбке лицо Ешки повисло надо мной.

Я попытался приподняться и, на удивление, вышло хорошо. Настолько хорошо, что я тут же врезался лбом в нос Ешки.

– Ай, блин! Зачем так делать?! – схватился он за нос и отпрыгнул в сторону.

До чего странный тип. Не обращая внимания на его вопли, я решил осмотреться. Комнате, в которой я находился, идеально подошло бы только одно описание: хламовник. Обои на стенах пожелтели, местами и вовсе содраны. Разномастные стеллажи, набитые до отказа всяким барахлом, от турецких ламп до китайских статуэток, выстраивались в подобие лестницы, ведущей на второй этаж, где свили гнездо с десяток черных кошек. Все они сидели на перилах и молчаливо следили за происходящим внизу. Пол был усеян раскрытыми пакетиками кошачьего корма. Повсюду валялись различные шарики и пластмассовые мыши, а завершала эту прекрасную картину громадная белая японская кошка с поднятой лапкой.

Внезапно у меня заурчал живот:

– Хочу есть, – некстати отреагировал я.

– Странный ты парень. – Ешка продолжал держаться за нос, оттого гнусавил. – Обычно люди спрашивают что-нибудь типа «Я жив?» или «Это рай?».

– Скорее похоже на ад.

– Между прочим, обидно. Все-таки ты у меня дома.

Я пожал плечами. В коридоре хлопнула дверь и вскоре на пороге появилась девушка в желтом дождевике с пакетом из «Ленты».

– Я купила продукты. – Она перевела взгляд на меня: – О, очнулся. – Ее голос звучал апатично, словно она просто поставила где-то галочку напротив пункта невидимого списка. – А с тобой что?

– Этот, – кивнул на меня Ешка, – зашиб.

– Нечего было подкрадываться.

– И это вся благодарность за спасение! – Ешка театрально развел руками.

Я встал с дивана и немного размялся. На удивление нигде ничего не болело. Более того, за всю жизнь не чувствовал себя лучше. Даже растяжка и та стала лучше. Я наклонился вниз и с легкостью не только достал руками до пола, но и смог согнуть их в локтях. Только тогда я заметил, что на шее у меня повязана ленточка с колокольчиком.

– Что вы со мной сделали? – спросил я.

– О, наконец-то правильные вопросы. – Лицо Ешки расплылось в улыбке.

– Какая-то магия или что-то в этом роде?

– Можно сказать и так.

– Ладно, не говорите. – Я пожал плечами. – Спасибо, но я пошел.

Я направился к выходу, но девушка преградила путь.

– Нет, извини. – Ешка говорил монотонно. – Отпустить тебя не могу. Видишь ли, мне придется забрать колокольчик, а без него ты… ну, уже через сутки умрешь.

Интересная новость. Я посмотрел на девушку. На ее тонкой шее красовался такой же колокольчик. Она едва хмыкнула, как бы говоря: «Думаешь, стала бы я носить эту хрень по доброй воле?».

– И? Что вы хотите?

– Работай на меня.

– Спасибо, у меня уже есть работа.

– Пичкать наркотой отбросов – ты это называешь работой? – вмешалась девушка. – Серьезно?!

– Ань, спокойно, – бросил Ешка вполоборота, затем снова повернулся ко мне: – Вообще, колокольчик предназначался твоей сестре, но она отдала его тебе. Понимаешь, к чему я клоню?

– Вот только сестру мою не надо сюда примешивать!

– И не буду! Не буду, не переживай, но тогда «примешаться» должен ты.

Голова шла кругом. Информация только начала выплывать, а ее уже было слишком много. Я глубоко вдохнул.

– Ладно, рассказывай.

– О, приятно, когда тебя готовы слушать. Почему бы тебе не остаться на ужин? После все и обсудим.

– А у меня есть выбор? – спросил я.

– Никакого.

События развивались все чудесатее и чудесатее. Мало того, что меня шантажировали, так еще и заставили готовить. Но больше всего меня раздражало то, что пока я и Аня занимались ужином, Ешка игрался со своей стаей кошек.

Ингредиенты назвать нормальными тоже было нельзя. Креветки, рыба, курица и, внезапно, капуста, которой, собственно, я занялся. Пока был поглощен шинкованием, Аня нарезала лук, и выходило у нее из рук вон плохо. Не успев дорезать первую луковицу, она вся зашлась слезами.

– Смочи нож в холодной воде.

– Что? – Аня одарила меня непонимающим взглядом.

Господи, неужели она первый раз готовит?

Смочи нож, – повторил я. – Не будет щипать.

Аня только хмыкнула, но нож все-таки смочила. Хотя, по-хорошему, его бы еще заточить.

Спустя полчаса стол ломился от яств. Такой пир я видел разве что только телевизору.

– А вот и вино! – С грохотом Ешка поставил бутылку на круглый стол, которую вскоре разлили по бокалам.

Не успели мы сесть, как хозяин дома принялся уплетать за обе щеки. Аня, впрочем, от него не отставала. Я же потерял всякий аппетит. Молча ковырял вилкой еду.

– Ладно, может, все-таки перейдем уже к разговору? – не выдержал я.

– Торопишься? – спросил Ешка. Из уголка рта торчал рыбий хвост.

– Вообще-то да!

– Ну задавай вопросы.

Прекрасно. Малого того, что притащили черт знает куда, так еще и выясняй все сам.

– Ох, ладно, – вздохнул Ешка, заметив мое недовольство. – Без всяких предисловий, титулов и прочей ерунды: я Ешка, его наисветлейшее светлейшество бог черных котов, покровитель всех голодных и попавших в беду. Моя история начинается… ладно-ладно, шучу, у тебя такая постная рожа, что я не смог удержаться.

– Ха-ха, очень смешно.

– Но я действительно бог и занимаюсь тем, что помогаю тем, кто попал в беду. Более-менее.

– Бог? Серьезно? Еще скажи, что и она тоже.

– Тебе что-то не нравится? – оскалилась Аня.

Что ни говори, а все-таки она милее, когда молчит.

– Нет, такая же, как ты. Ох, ладно, придется все-таки издалека и по порядку. – В эту секунду раздался звонок. Ешка вынул из кармана телефон и улыбнулся: – Или нет. Практика нагляднее. Собирайтесь.

– Что? – опешил я. – Куда?

– Спасать! – с этими словами Ешка выпрыгнул из-за стола и очутился за нашими спинами. – У нас заказ.

Он положил руки нам на плечи, и окружение тут же завертелось перед глазами в водовороте. Затем стало темно.

Поначалу мне казалось, что я снова провалился в сон или все-таки умер, но вскоре глаза привыкли и выловили из мрака отдельные черты неосвещенного переулка. В нескольких метрах впереди виднелся просвет, откуда слышалось шипение, проносящихся мимо машин – привычный гул города.

– И кто наш клиент? – спросила Аня.

– Хм… Евгений Санников. Погибнет под колесами грузовика через 5 минут. Ну, конечно, если мы ничего не предпримем. Водитель не справится с управлением и вылетит на тротуар.

– Эм, и откуда все это?

– Ох, – вздохнул Ешка. – То ты ничего не спрашиваешь, то задаешь кучу глупых вопросов. Идем.

Я начинал злиться. Все меньше мне становилось понятно, что происходит, и все больше возникало вопросов, на которые, похоже, никто не собирался отвечать.

Мы вышли на улицу, залитую светом. Поток машин был настолько стремительным, что дорога походила на разбушевавшуюся реку смерти. Но, невзирая на опасность, люди частенько перебегали через нее то на красный свет, то вообще в неположенном месте.

– Вот он! – Ешка указал пальцем на сутулого мужчину, бредущего по обочине дороги. – А вот и грузовик. Ладно, Ань ты знаешь, что делать.

Девушка уверенно кивнула, но затем нерешительно посмотрела на меня.

– Ну?

Закатила глаза:

– Мяу, – сказала она, и я уже почти рассмеялся, но тут ее тело стало стремительно уменьшаться, одновременно сменяя очертания, пока не превратилось в кошачье.

– Что за черт? – От удивления я даже чуть отпрыгнул.

– Смотри.

Не успел я опомниться, как тут же новоявленная черная кошка подбежала к мужчине и зашипела.

– Ой! – воскликнул тот от испуга и замер на месте.

Грузовик надвигался на него со спины. Евгений, или как там его, никак не мог заметить приближающуюся опасность. Машина опасно вильнула и полетела по дуге прямиком на тротуар. Расчет шел на сантиметры.

– Осторожно! – крикнул я, но моя реплика оказалась бесполезной.

Грузовик махнул своим задом чуть ли не перед носом мужчины, затем по такой же дуге обратно вернулся на дорогу. Бедолага тут же рухнул на землю и схватился за голову, принялся ощупывать себя, словно не верил в удачу, а черная кошка во весь опор неслась к нам.

– Вот так и живем. – Ешка похлопал меня по плечу. – Ладно, иди домой. Хватит с тебя на сегодня впечатлений.

И он был прав.

***

– О, ты повязал его на шею? – спросила Лелька за завтраком.

– Да, подумал, что так лучше.

– Прямо, как кошка, – усмехнулась она и завела непослушную прядь волос за ухо.

Как водится, если начинают случаться “чудеса”, то они случаются уже без всякого предупреждения. Не успел я допить чашку кофе, раздался звонок.

– Я открою! – бодро выпалила Лелька и понеслась в коридор, пока я дожевывал бутерброд.

«Как кошка, да?» – подумал я и вспомнил вчерашний эпизод с превращением. Значит ли это, что и я так могу?

– Саш, это к тебе, – послышался голос из глубин квартиры.

«И кого принесло с утра пораньше?» – недовольно подумал я, а затем испугался, что пришел Сергей Викторович, и поспешил в коридор. Каково же было мое разочарование, когда на пороге я застал Аню в неизменно желтом дождевике.

– Доброго утра, – хмыкнула она.

Только сейчас я вспомнил, что, по сути, вышел к ней в неглиже. Во всяком случае, назвать дырявую футболку и трусы подходящей одеждой для встречи гостей тяжело даже с натяжкой.

Лелька посмотрела на меня испытующим взглядом. Затем подошла поближе и прошептала:

– Это твоя девушка?

– Нет, Лель, – я погладил ее по голове. – Иди, доедай. Нам надо поговорить.

Без лишних слов сестра ушла на кухню. До чего послушный ребенок. Прелесть.

– Хорошо выглядишь. – Едкая улыбка не сходила с ее лица. – Одевайся, работа есть.

– Сейчас?

– А ты думал еще ванну принять и укладку сделать?

– Очень смешно. Погоди пять минут.

Ожидание против реальности – так бы я охарактеризовал те дни. Собравшись, я приготовился к очередному головокружительному путешествию сквозь пространство и время, но вместо этого мы сели на самый обычный автобус под номером «13». Первую половину пути мы провели в молчании, гуляя по аллеям собственных мыслей, что было не удивительно, ведь наше общение не задалось с самого начала. Но и здесь для меня был припасен сюрприз:

– Как-то ты слишком все легко воспринял, – заговорила со мной Аня где-то на десятой остановке.

– В смысле?

– Не прикидывайся. – Она разглядывала пейзаж за окном. Свет пасмурного неба высветлял ее и без того бледное лицо, придавая чуть серый оттенок в тон к глазам. – Ты быстро принял правила игры. Почти без вопросов.

– Вы все равно отвечаете на них избирательно. – Я пожал плечами. – Вот, например, если я спрошу, как ты во все это вляпалась, что ты мне скажешь?

– Хм… Так же, как и ты: умерла, а Ешка предложил сделку. Я согласилась. Вот и вся история.

– Сомневаюсь, что это вся история.

– Дело твое. – Автобус начал медленно тормозить, пришвартовываясь к остановке. – Пора выходить.

Район был мне незнаком. Дома разрастались в округе, словно не оформившиеся зубы ребенка. То огромными клыками взмывали ввысь новостройки, то встречались старые покосившиеся деревянные домики.

Ешка поджидал нас на остановке. Хотя на улице было довольно прохладно, он потрудился надеть на себя одну футболку, будто мороз для него всего лишь слово.

– Опаздываете, – бросил он вместо приветствия. – Клиент уже заждался. Идемте.

Он завел нас в полуподвальное помещение. Надо сказать, что еще висящая снаружи вывеска насторожила меня, но когда мы очутились в обители «Мадам Лу», мне захотелось закрыть глаза и проснуться. Царил полумрак. Повсюду паутиной расходились полупрозрачные занавески красных и синих цветов. Слышался запах благовоний. Откуда-то из глубин доносилась околомистическая музыка, а женщина, встретившая нас на пороге, была выше всех похвал.

– Вот они мои дорогие! – воскликнула полная женщина в черной мантии.

На каждом пальце по перстню. В ушах громадные серьги. Нос тоже не обделила. Левый глаз украшала белая линза. Над губой накладная родинка невиданных размеров. Господи, в какую дыру меня занесло! Спасите!

– Мадам Лу! – вскрикнул Ешка и кинулся обниматься.

– Ох, прохвост! Ох, прохвост! – женщина похлопала его по спине. – У тебя опять новые ребята, я смотрю. Куда ты старых деваешь, изверг?

– Коммерческая тайна. – Ешка приложил палец к губам.

– Дайте я на вас хоть посмотрю. Ох, ну ты и бледная! А у тебя глаза, как у дохлой рыбы!

– Спасибо, старался, – огрызнулся я.

– Понятно. – Мадам Лу понимающе кивнула. – Совсем новенький. Ничего, скоро освоишься. Ладно, по местам, скоро придет клиентка.

– Клиентка? – спросил я, но мой вопрос остался без внимания.

– Итак, слушайте! – начала Мадам Лу. – Видите ту доску с буквами? Будете общаться с клиенткой через нее. Мысль такая: нужно тебе менять жизнь, делай, что велят. Импровизируйте по ходу.

– А просто говорить нельзя?

Мадам Лу цокнула.

– Ешка, он тугодум, да? Ты же котом будешь! Коты не разговаривают.

– Котом?

В эту секунду послышался шум с улицы, хлопнула дверь.

– Все по местам! – скомандовала Мадам Лу и направилась к двери.

– Ну, чего ждете?

– Ох, – вздохнула Аня. – Мяу. – И обернулась кошкой.

– А ты?

– Что я?

– «Мяу»! Говори: «мяу»!

– Что за идиотизм!

– Быстро!

– Ладно.

Превращение в кота оказалось совсем безболезненным. Более того, оно прошло настолько обыденно, что я даже не сразу почувствовал разницу. Впрочем, то было до того, как появилась женщина лет тридцати. Если обычного человека воротит от запаха немытого тела, то обоняние усатого оборачивается настоящей пыткой. Едва долетели первые пары зловония, как тут же скрутило живот. С трудом пересилив рвотный рефлекс, я уместился рядом с Аней на столе.

– Проходи, дорогая. Давно тебя жду. – Мадам Лу провела ее к столу. – Рассказывай.

– Я…

– Хотя нет, я и так знаю, зачем ты пришла. – Мадам Лу закрыла глаза и задумалась. – Нет-нет, вот оно. У тебя проблемы в личной жизни.

– Как вы догадались? – удивилась женщина.

– Дорогая моя, я не догадалась, я вижу.

И в эту секунду я пожалел, что не могу смачно ударить ладонью по своему лицу. Что за цирк!

Мадам Лу достала засаленную, потрепанную колоду карт и принялась проделывать фокусы: что ни скажет, женщина все кивает, да удивляется: «и со здоровьем у тебя проблемы, да и порчу навели, дорогуша».

«Зато с деньгами нет проблем», – подумал я.

– Но что мне делать?

– Хм… – задумалась Мадам Лу. – Давай спросим у Джанго и Гиты.

Похоже, наш выход.

Мадам Лу придвинула доску для спиритических сеансов поближе. Аня тут же подошла и принялась толкать указатель.

– С-Н-Я-Т-Ь П-О-Р-Ч-У, – прочитала женщина и ахнула. – Это какой-то трюк?

Теперь уже подошел я и перевел указатель на слово «Нет». Женщина снова ахнула.

– П-О-Р-Ч-А М-Е-Ш-А-Е-Т Т-Е-Б-Е Ж-И-Т-Ь.

– Гм-гм, – закивала головой Мадам Лу. – Я пришла к такому же выводу.

Ну вот, дожил! Помогаю облапошивать наивных идиотов, притворяясь всезнающим котом.

– И что делать? – трогательным голосом спросила женщина.

– Будет непросто. – Мадам Лу покачала головой. – Давай начнем с чистки твоего биополя. Уж очень оно у тебя негативное.

– Хорошо. – Женщина тут же достала блокнот и приготовила ручку.

– Пишешь? Тогда пиши: каждый день надевай свежую одежду, вчерашнюю стирать не только с мылом, но еще и солью. Соль хорошо впитывает негатив. Затем! – Мадам Лу вынула из-под стола какую-то баночку с темной жидкостью. – Этим обмывать тело каждый вечер. После смыть теплой водой с мылом.

– И солью?

– Можно и с солью, хуже не будет. Главное – каждый день! И еще: волосы! – Мадам Лу указала пальцем на ломкую беспорядочную шевелюру женщины. – Нужно состричь концы. Они тоже впитали в себя негатив. Обязательно сходи в парикмахерскую и постригись.

– Хорошо, – покорно записала клиента. – Что-нибудь еще?

– На этом пока все. Приходи через месяц, посмотрим.

Не знаю, что мною двигало в эту секунду, но я подошел к доске и выписал сердобольное: «Удачи».

Женщина пришла в восторг. Ее впечатлительная натура настолько возбудилась, что даже свет, казалось, в помещение стал ярче. Мадам Лу пыталась выпроводить, но та все продолжала рассыпаться в благодарностях и кидалась обниматься, отчего нос Мадам Лу тут же сморщивался как умирающая картофелина.

– Фух, избавились, – вздохнула Мадам Лу, когда женщина ушла, а мы смогли принять человеческий облик. – А вы ребята молодцы! Особенно ты. Твое пожелание произвело фурор!

– И уже жалею об этом, – зачем-то сказал я.

– А что такое? – удивилась Мадам Лу. – А, думаешь, что я обманщица.

– Именно так.

– Саша! – Аня строго посмотрела на меня, но неизвестно откуда появившийся Ешка (кстати, где он прятался все это время?), положил ей руку на плечо и помотал головой.

– Скажи мне, – начала Мадам Лу, – как думаешь, в чем ее проблема?

– В излишней доверчивости.

– Да, возможно… Но прямо сейчас ей скорее мешает жить внешний вид. И не говори мне, что не почуял, как воняет от нее за версту.

– Эм, возможно, – неуверенно ответил я.

– И теперь подумай, стал бы ты ухаживать за такой милой дамой? Сомневаюсь. А теперь хоть, может быть, мыться каждый день будет, да одежду стирать. Глядишь, через месяц и не узнаешь. Вот так, мой дорогой.

Я растерялся, но прежде чем успел сообразить, вылез Ешка:

– Не все очевидно с первого взгляда, Саш.

Не все. Далеко не все. И если забегать вперед, то я даже не догадывался насколько может смениться фокус восприятия при подходящих событиях. Впрочем, жаловаться мне было не на что. Работа была не самая трудная, Ешка за нее платил и, если была возможность, то даже не дергал меня, когда я находился в университете.

Тем же вечером, вернувшись домой, я застал на лестничной площадке темную фигуру размером с кабана. В воздухе витал запах табака. Из темноты угла аккуратно выглядывал рыжий огонек.

– И где тебя носит? – Сергей Викторович бросил окурок на пол и растер его ногой. – Деньги где?

Когда звучат такие вопросы, хорошего не жди.

– Я же отдал на прошлой неделе, – старался сохранять самообладание.

– Ты этими грошами можешь подтереться, если хочешь. Мне надоело ждать.

Сергей Викторович вынырнул из сумрака и его смуглое щетинистое лицо обелилось. Он цокнул языком, сверкнул своим золотым зубом и двинулся ко мне.

– Слушай сюда, – начал он, – ты, я вижу, жируешь последнее время. Даже на работу забил, значит, с деньгами у тебя проблем нет, а вот у меня есть. Чтобы через две недели все вернул. 500 тысяч. Наличкой.

– Но у меня нет таких денег!

– Э, не мои проблемы. Хоть кредит возьми, хоть почку продай, мне плевать. Не достанешь, пеняй на себя.

– Но…

– Я все сказал, – бросил Сергей Викторович и прошел мимо меня, толкнув в плечо. Долгое время я вслушивался в звук его шагов, доносившегося с глубины лестничных пролетов, пока не раздался финальный скрип парадной двери.

***

– Эй, не витай в облаках! – голос Ани звонкой оплеухой прошелся по моим ушам.

Мы стояли в арке, выглядывая из темноты вечернего города, поджидали, очередную несчастную, несущуюся на всех порах на встречу с костлявой. Из наводки от Ешки мы знали, что на нее обрушится куча снега, в которой притаилась крупная глыба льда. Девушка должна была вот-вот появиться, а меня некстати отвлекло сообщение от Сергея Викторовича: «Ищи деньги». Прошло три дня, а я так и придумал, как вылезти из того болота, которое медленно тянуло меня на дно.

– Я, конечно, понимаю, что у тебя в телефоне происходит что-то важное, но давай ты отложишь его на пару минут, а?

– Да, извини. – Я убрал телефон.

– О, вот и она.

Узнать ее было несложно. В черном пальто девушка шла с понурой головой, отрешенно смотрела под ноги. За несколько дней работы я заметил: чаще всего в передрягу попадают люди, витающие в облаках или упивающиеся депрессией.

– Твоя очередь, – сказала Аня.

Мы работали посменно. Один обращался котом, другой становился невидимым и подстраховывал, если вдруг что-то пойдет не так. Чего я не понял до сих пор, зачем нужны были такие сложности, когда можно было просто отвлечь бедолаг случайным разговором. Но работа есть работа. Сказано – делай.

– Хорошо. – Я выбежал на дорогу и зашипел. Надо отдать должное, девушка просто прошла мимо. С таким же успехом она могла попасть под машину или споткнуться и влететь головой в косяк, словом, с ней могло произойти что угодно.

Не придумав ничего лучше, я вцепился когтями в ее колготки и потянул на себя.

– Ах ты падла! – закричала она.

«Да-а, не очень красиво вышло!» – только подумал я, как девушка пнула меня ногой в живот, и я отлетел, готовый уже распрощаться с содержимым своего желудка. Она снова занесла ногу, но, к счастью, тут послышался треск, и с крыши лавиной обрушились увесистые осколки льда в паре метров от нас. Пока «заново родившаяся» собиралась с мыслями, я бросился наутек и спрятался в ближайшей арке, где вскоре меня нагнала Аня.

– Здорово тебе досталось. – Ее ядовитый тон начинал меня раздражать. – Наверное, это карма.

– Могла бы и помочь. – Я пытался отдышаться. Все-таки тело кошки гораздо чувствительнее к боли, чем я ожидал. Выворачивать наизнанку не выворачивало, но мутило сильно.

– Ты и без меня неплохо справился.

Да уж. Неплохо.

– Опять ругаетесь? – послышался голос Ешки, по обыкновению появившегося из ниоткуда.

Аня пожала плечами, как бы говоря, что она здесь ни при чем.

– А тебе, я смотрю, прилетело.

– И как ты догадался? – не выдержал я.

– Да ты весь бледный, словно тухлой рыбы объелся, – наивно ответил Ешка.

– Слушай, – начал я, – объясни мне, почему нам обязательно превращаться в котов?

– А что?

– А что? – Злоба волной подкатила к горлу, и я взорвался. – Мне надоело, что при каждом удобном случае мне задают взбучку. Целыми днями мотыляемся по городу, чтобы снова огрести! Я уже не говорю о том, что у меня весь рот в шерсти к концу дня.

– Ладно-ладно, успокойся. – Ешка взмахнул руками. – Не кипятись.

– Я не кипячусь!

– Истеричка, – вставила Аня.

– К тебе у меня тоже немало вопросов.

– Ну, давай, валяй! – Она вызывающе задрала подбородок.

– Ладно, хватит, – вмешался Ешка. – У нас новый заказ. Клиент ждет.

– И речь меня твоя тоже бесит! – выпалил я. – Заказы, клиенты, у меня ощущение, что я работаю на сутенера.

– Оу, даже так? – улыбнулся Ешка. – В таком случае, получается, ты моя кошечка? – паясничая и виляя бедрами отшутился Ешка.

Глупая идиотская шутка ввергла меня в ступор, злость мигом обернулась бессилием. Аня тут же взорвалась смехом и никак не унималась, по-видимому, радуясь, что я опростоволосился.

– Что ты смеешься-то? Горе ты мое луковое, – сказал я, сжав пальцами переносицу, – все-то до тебя не сразу доходит: ты ведь тоже на него работаешь.

Маска смеха тут же растаяла, обнажив сначала слой недоумения, а когда стек и он, осталось только возмущение.

– Что? Эй! – Аня замахнулась рукой, чтобы влепить оплеуху, но Ешка уже предусмотрительно отошел в сторону.

– Боюсь! – спрятался он за меня.

Тоже мне, Бог называется.

Так и проходили дни. Сквозь вереницу смеха, нескончаемой работы я продирался, а тем временем чувствовал, как обстоятельства наступали мне на пятки, и тонкий клинок времени подбирался к горлу.

– Мне нужно время. Я не успеваю, – бесполезно пытался я достучаться до Сергея Викторовича.

За прошедшую неделю я обил с десяток порогов банков, но ни один не согласился выдать мне и часть необходимой суммы. Конечно, какой дурак займет безработному студенту? Я словно оказался на тонущем корабле, команда которого уже давно разбежалась, даже капитан и тот упорхнул, оставив бренную посудину на произвол судьбы. Хочешь спастись? Спасайся сам. Всегда так было. Всегда так и будет.

Отчаяние медленно душило. Дело дошло до того, что даже Лелька забеспокоилась.

– У тебя все в порядке? – спросила она, застав меня сидящим на полу в полной темноте на кухне, где я медитировал, таращился в стену, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход. – Саш?

– А, да, извини, задумался, – опомнился я. – Считал бюджет на следующий месяц и увлекся.

– Нам не хватает? – насторожилась Лелька. – Если хочешь, я устроюсь на подработку.

Ну не дурак ли я? Заставил переживать девятилетнего ребенка, которому впору думать о друзьях, да развлечениях, а не о работе и взрослых проблемах.

– Нет, Лелька, – покачал я головой. – Все нормально. Разберемся.

И я твердо намеривался это сделать, но не знал как. Благо в запасе еще оставалось время. Во всяком случае, так я думал.

***

– Ваша заявка отклонена, – сообщил мне равнодушным голосом автомат по телефону.

За последние несколько дней я собрал около 70 тысяч, и что-то мне подсказывало, Сергей Викторович вряд ли обрадуется такой сумме.

– Ты в последнее время прямо живешь в телефоне. – Ешка поглядывал на часы. Мы стояли возле новостройки. Кипела работа, то и дело что-то стучало, гудело, жужжало. – Все в порядке?

– Да, – ответил я, убирая телефон в карман, – в полном.

Беспокойство Ешки было оправдано. В наводке говорилось, что жертв будет несколько. В 16:24 башенный кран рухнет прямо на забор, а вместе с ним раскатает под собой несколько машин

Аня стояла на другой стороне улицы, готовясь выскочить на дорогу. Ее задача – остановить проезжающую мимо легковушку с семьей. Моя же – не пустить другого водителя к своей машине. Ешка ждал на подхвате. Он нервничал. Жутко непривычно видеть, как этот малахольный подросток нервничает.

Я мысленно готовился к очередной схватке с костлявой. Вдох. Выдох. Вдох и снова выдох. Мне казалось, я готов ко всему, но за несколько минут до начала выяснилось, что это далеко не так.

«Беги домой!» – гласило сообщение от Сергея Викторовича. Ниже была прикреплена фотография нашего окна, из которого выглядывала Лелька.

Я запаниковал. В глазах тут же потемнело, а воображение достроило тысячи возможных причин, почему мне стоит бежать прямо сейчас.

– Я домой, – бросил я и тут же ринулся в сторону метро.

– Эй, ты куда? – донесся разгневанный возглас Ани, но мне было все равно. Я должен был срочно вернуться. Все мое нутро кричало, что нужно сделать это как можно скорее.

Дорога пролетела в одном немом исступлении. За двадцать минут я добрался до своего дома, но эти двадцать минут обернулись вечностью, растягивающейся как пиявка, которую думаешь, вот-вот выдернешь, а она все никак не отцепится. Долго. Слишком долго.

Я взбежал по лестнице на свой этаж. Трясущимися руками открыл дверь, и тут же в мою шею вцепилась рука и одним движением вдавила в стену.

– О, прибежал-таки. Быстро, однако, – послышался голос Сергея Викторовича.

Амбала, который вдавливал меня в стену я не знал. Лелька лежала на полу без сознания.

– Что вы с ней сделали? – Я попытался вырваться, но рука сильнее сдавила мое горло. На секунду мне показалось, что я и сам отключусь.

– Тише-тише. – Сергей Викторович медленно подошел ко мне. – Ты собрал деньги?

Я молчал.

– Отвечай! – рявкнул амбал и ударил в живот.

Глухой стон вырвался из меня:

– Нет, мне нужно больше времени. – Слова давались с трудом.

– Я так и знал. – Сергей Викторович цокнул языком. – Знаешь, я тут подумал, что тебе не хватает, как это говорится, – он пощелкал пальцами.

– Мотивации, – подсказал амбал.

– Да! Точно! Мотивации. Поэтому пока ты не принесешь деньги, твоя драгоценная сестра побудет с нами. – Он наклонился и погладил ее по голове.

– Убери от нее, – закричал я, но снова получил удар в живот.

– Правда, наверное, недолго. Если не принесешь деньги, даже и не знаю, где придется ее искать.

– Урод! – Я предпринял попытку вырваться, но и она провалилась. Оставалась только одно: я попытался сделаться невидимым, но в следующую секунду ленточка тонкой нитью впилась мне в шею, а затем лопнула.

– Милая вещица, – Сергей Викторович принял ленточку из руки амбала. – Значит, она и правда позволяет тебе творить эти фокусы.

– Откуда ты…

– Видишь ли, я проследил за тобой. И увидел немало интересного, но что бы настолько! Ох-ох-ох, я не ожидал, – рассмеялся он. – Я заберу ее себе в качестве компенсации. Ты же не против?

– Отпусти мою сестру!

– Принесешь деньги – с радостью!

– Отпусти! – снова закричал я, но почувствовал тупой удар в голову, в глазах резко потемнело.

***

Я очнулся, когда за окном уже стемнело, от того, что кто-то бил меня по щекам:

– Проснись, идиот! – раздался громкий возглас, а за ним последовала звонкая оплеуха.

Аня. Ее обеспокоенное лицо нависало надо мной, а рядом стоял Ешка, держа руки в карманах.

– Что случилось? Почему ты убежал? И где, черт возьми, твой колокольчик? – посыпался на меня град вопросов.

Я попытался встать и чуть не рухнул, благо Ешка подхватил меня под руку и помог подняться. Голова кружилась, гудела от боли, каждый удар сердца отдавался болезненной пульсацией в висках.

– Ну и? Расскажешь? – спросил Ешка. – Хотя я итак примерно догадываюсь. Они похитили ее, да?

– Кого? – Аня с недоумением посмотрела на меня. – Лелю?

– Это мои проблемы, я разберусь.

– Интересно как? – голос Ешки звучал холодно.

– Да что произошло-то? Объясните уже кто-нибудь.

Я молчал.

– Ох, – тяжело вздохнул Ешка. – Их мать задолжала какому-то братку, а Саша должен был вернуть деньги. Видать терпение подошло к концу, поэтому он решился на крайнюю меру – шантаж, верно?

Тяжелый взгляд. Настолько тяжелый, что я отвернулся.

– Эй, ты придешь в себя уже или нет?

«У меня нет времени на эти разговоры», – подумал я и направился к выходу.

– Ты куда? – Аня схватила меня за плечо.

– Искать день… – не успел я договорить, как мне тут же прилетела пощечина.

– Да перестанешь ты быть таким кретином или нет? – закричала Аня. – Тебе нужна помощь, почему просто не попросить? А? Может, мы вместе что-нибудь придумаем? Ешка, например, может дать денег! У тебя ведь есть, да?

– Нет, – сухо ответил он. – Деньги-то не проблема, но сомневаюсь, что это поможет.

– Почему?

– Ох. Потому, что он потом попросит еще, затем еще и так до бесконечности. Нужно решить проблему кардинально. К тому же у этого братка колокольчик, который тоже нужно вернуть или Саша уже завтра окочурится.

– Плевать на колокольчик. Ешка, – я повернулся к нему, – помоги ее спасти, пожалуйста.

Секунду или две он молча вглядывался в меня, а я мысленно готовился к отказу, но затем Ешка улыбнулся:

– Конечно, – сказал он. – И у меня уже есть план.

***

И вот тем же вечером с огромной сумкой, полной всяких тряпок, мы выходим из бара. Встреча была назначена в старом здании хлебзавода, словно в духе старых фильмах о мафиозных разборках. Я нервничаю. Слишком много в этом плане может пойти не так.

– Ты уверен? – спрашиваю Ешку.

Он кивает головой. И когда мы подходим к хлебзаводу, резко останавливается.

– Дальше идешь один, но помни, мы рядом.

– Хорошо, – говорю я и захожу внутрь.

Темно. Холодно. Пахнет сыростью и гнилым деревом. Вдалеке виднеется желтый островок света, образованный уличными фонарем, светящим прямо через окно. Сергей Викторович стоит прямо в центре. Рядом с ним амбал держит связанную Лельку. Завидев меня, она пытается что-то кричать, но раздается только мычание.

– Принес деньги? – спрашивает Сергей Викторович. – Кидай сумку. И скажи своим дружкам, чтобы вышли.

Провал… Ничего не получится. И хуже всего то, что в сумке нет никаких денег. Озноб пробежался по телу.

– Извините, – слышится голос Ешки, – я не мог так просто отпустить его одного. Все-таки дорогой подчиненный, сами знаете.

– А ты еще кто? – настораживается Сергей Викторович.

– Я? Я Ешка. Вообще, многие зовут меня богом, но… – и тут его несет. И пока он тараторит, я чувствую легкое дуновение возле своего уха:

– Не переживай. Это часть плана, – шепчет Аня.

Отлично, а меня никто не посвятил.

– Сергей! – кричу. – Вот деньги, отпусти ее!

– Кидай сумку сюда, потом отпущу.

– Нет, так не пойдет.

– Ну как хочешь. – С этими словами абмал достает пистолет и приставляет его к голове Лельки, замершей от страха на месте.

– Ой не! – вопит Ешка. – Давайте без этих игрушек! – Он взмахивает рукой и тут же пистолет отлетает в сторону. Ошарашенный амбал молча смотрит на Ешку.

– Как ты это сделал?

– Я же сказал, что я бог.

– Болтай-болтай, – смеется Сергей. – У меня теперь тоже есть эта безделица. – Держась за красную ленточку, он трясет колокольчиком у своего уха.

– В том-то и суть, что она безделица. Особенно против бога. – Ешка щелкает пальцами, и колокольчик взмывает вверх, а затем исчезает.

– Что за черт?! – От неожиданности Сергей пятится назад.

Пока он оглядывается по сторонам, я чувствую, как мне повязывают ленточку на шею, и все сходится: Аня и еще несколько незнакомых мне парней стоят позади Сергея Викторовича и его пешки, внимательно следят за каждым движением Ешки, рядом со мной Мадам Лу.

– В общем, ребята, у вас есть выбор, – говорит Ешка, – либо вы отваливаете, либо познаете мой гнев.

– Да я тебя, – кричит Сергей и выхватывает пистолет, но в ту же секунду Аня его перехватывает и наставляет на него самого. Ешка складывает пальцы в форме пистолета.

– Бам! – говорит он и раздается выстрел.

Закрывшись руками, Сергей лежит на земле:

– Не убивайте! Нет! Я уйду, уйду!

– Точно? – Ешка слегка наклоняет голову в бок.

– Да!

– Ну бегите тогда.

Повторять дважды не приходится. Сергей и его амбал тут же бросаются бежать, только пятки и сверкают, а я уже несусь к Лельке.

– Саша! – плачет она. Слезы тоненькими ручейками льются по ее щекам. – Я так испугалась!

– Ничего все хорошо! – Я обнимаю ее за плечи. – Теперь все будет хорошо. Все закончилось, – тараторю я, сам не веря, что все действительно закончилось.

– У тебя сестринский комплекс, ты в курсе? – Аня положила мне руку на плечо. – Но я рада, что все обошлось, – улыбается.

– И я тоже, – добавляет Ешка.

– Да, – говорю, – и я.

***

– Я тоже хочу превращаться в кошку! – вопит Лелька. – Почему мне нельзя?

Мы сидим за столом в гостях у Ешки. Он разливает чай, а мне до жути непривычно видеть его в роли гостеприимного хозяина.

– Вот подрастешь, тогда поговорим. – Ешка протягивает мне чашку с бледно зеленой жидкостью, от которой немного попахивает рыбой.

– Ты бы аккуратнее с такими речами. Она ведь действительно подрастет и придет, – говорю я и делаю глоток. На удивление чай оказывается весьма неплох, но запах рыбы все равно смущает.

– Пусть приходит.

– Эй!

– Шучу-шучу!

Прошло несколько дней с похищения. Жизнь возвращалась в привычное русло. На это время Ешка дал мне отгул, но понемногу я уже начинал изнывать от безделья.

– Кстати, а где Аня? Когда она вернется уже? – спрашиваю.

– Хм… – Ешка смотрит на часы. – Да вот-вот должна.

Тут же слышится шум в коридоре и на пороге появляется она. От ее одежды веет холодом, светятся румяные щеки.

– Так нечестно! – Снимает куртку. – Пока я работаю, вы чаи гоняете!

– Извини, – Ешка разводит руками. – Ты сама опоздала.

– И по чьей же милости?

– Уж явно не по моей, – говорит Ешка и кивает в мою сторону.

– Ты вообще-то сам меня в отпуск выпер.

– На, держи! – Лелька подбегает к Ане и протягивает ей чашку с горячим чаем.

– Спасибо, Лель. – Треплет довольную сестру по голове.

И вот спустя десять минут мы сидим за круглым столом, словно одна большая семья. В каком-то смысле, это действительно так. За окном падает снег, а мы в тепле горячих разговоров. Аня пускается пререкаться с Ешкой, Лелька весело гогочет, глядя на них. Что еще желать?

– Опс, – подскакивает Ешка и смотрит в телефон. – Кажется, у нас новый клиент.

– Опять? – недовольно вздыхает Аня. – Ладно, где?

– Недалеко, но боюсь, работа теперь для двоих, – отвечает Ешка и глядит на меня.

– Я только за, – улыбаюсь.

– Эй, а как же чай? – возмущается Лелька. – Вы меня тут одну оставите?

Я и Аня подходим к Ешке. Волнение разливается по телу. Работа у нас утомительная, сопряженная с риском и негативом, но все-таки приятная.

– Мы скоро, – говорю я.

Через мгновение, мы снова вступим в схватку с костлявой в облике черных котов. Такова наша работа. И мы ее выполним.

– Ну готовы?

– Да, – киваем.

– Тогда пошли!

В быту верят, что появление черных котов приносит несчастье. Но если встретитесь с таким усатым, все-таки не верьте, что не повезет.

Наоборот: вам очень повезло.

+6
515
21:36
+1
нет и посылающих пророков двусмысленно
гуляльных улиц?
Вырубился зпт
От ее румяных щек, да и от одежды веяло холодом, но улыбка на ее одутловатом личике говорила сама за себя: она явно пришла к очередной безумной идее. она пришла — это про улыбку?
побрекушки побрЯкушки
ты долг, когда отдашь? зпт зачем?
итак раздельно
Я…, зпт не нужна
непонятно, как работал колокольчик
В какой-то момент мы добежали до моста. Я запрыгнул наверх и, пока девушка не успела последовать за мной, перемахнул через него, спрыгнул вниз. наверх чего? мост обычно над рекой Затем пробежался под мостом и вышел на улицу
поставил бутылку на круглый стол, которую вскоре разлили по бокалам. коряво
я застал на лестничной площадке темную фигуру размером с кабана на четвереньках стояла?
его смуглое щетинистое лицо обелилось это как? покрылось белилами?
сверкнул своим золотым зубом мог сверкнуть чужим?
500 тысяч 70 тысяч числительные в тексте
16:24 шестнадцать двоеточие двадцать четыре? — так и сказал?
бледно зеленой дефис пропущен
терпимо, хотя и банально
но на фоне большинства рассказов вполне сносно
Аню надо было сделать рослой, крепкой и лицом похожей на окосевшую Бузову
18:56
Вот и супергеройские комиксовые мотивы подоспели) Чтиво для подростков, но хотя бы читабельно. Надеюсь, творчество автора будет развиваться в сторону от супергероев.
Загрузка...
Илона Левина №1