Ольга Силаева №1

Деревенское происшествие

Деревенское происшествие
Работа №123

I

Вечер спускался на крыши домов и хижин. В тёплых жилищах горели очаги и легкий дымок, пропитанный ароматом ужина, выходил из глиняных труб. Упрямые листья, ходили взад, вперёд, подталкиваемые осенним ветром. Пахло сыростью. Гладкие камешки, которыми была вымощена мостовая, покрылись болотного цвета мхом. А ленивые облака, заволакивали небо, готовясь к дождю.

В одной из старых хижин, что находилась к северу от деревни, на самом краю плодоносной земли, за которой были лишь безжизненные пепельные поля, да красные скалы, овеянные мистическими легендами и едва уловимой голубой дымкой. В пропахшем пряностями и рыбой жилище, был большой очаг, прямо посередине, на холодной и мягкой земле. Угли в нём приветливо светились в общем полумраке, подогревая чан с чем-то странно-пахнущем. Также в хижине были две лежанки, из грубо сколоченных досок, застеленные медвежьими шкурами. По стенкам помещения, были развешаны разнообразные безделушки, кажущиеся важными компонентами интерьера и вселяющие неподдельный интерес гостей, на деле же являющиеся простыми украшениями, в виде птичьих перьев, засушенных трав, собранных в пучок и остальной всячины. Вокруг всей этой бедно-шаманской экзотики, перебираясь словно сороконожка, старый мужчина, с длинными волосами, собранными в хвост, в неказистых лохмотьях, цепкими руками, выхватывал из разных тайничков, разбросанных по всему дому, настоящие оккультные принадлежности, собирая всю эту маленькую важность, вокруг единственного источника света. Тут, на заляпанном, красном платке, уже лежали - различные стеклянные шарики, в основном светло-серого цвета, косточки разной величины по-видимому принадлежащие разным животным и порошочки, показательно высыпающиеся из непрочных изделий для их хранения, как бы говоря, мол: "Посмотрите и ужаснитесь, какие мы все тут разноцветные и магические!".

В настроение всей этой волшебной вакханалии, вдруг вторгся звук, открывающейся двери. В хижину вошел парень, лет семнадцати. Короткие черные волосы и острые, можно даже сказать резкие черты лица, выдавали в нём благородную кровь. Карие глаза, победоносно сияли, и ставшая незаметным обыкновением, для окружения этого юноши, большая родинка на подбородке, была сильно замазана каким-то бальзамом, так, что он скрывал её местоположение.

- Я нашёл ястребиный уксус, учитель! Крикнул парень, стоя в дверях, как настоящий герой, в которого никто не верил, и которому всё же удалось остановить великую напасть, он сиял, будто звезда в ночном небе, ожидая похвалы и наград.

- Сколько можно было возиться Лордвиг! Я думал, что ты уже не вернёшься, глупый мальчишка, давай скорее сюда бутылку. Не дожидаясь ответа, старик, почти на четвереньках, в два рывка, оказался у ног парня.

Лордвиг был мягко говоря удивлён такому отношению, но молча повинуясь, достал сосуд, с кислотно-розовой жидкостью внутри, а затем, когда старик вновь ускакал к своим делам, решил добавить:

- Господин Данве-Кох, я отчетливо не понимаю вашей реакции. Я бегал по окрестным деревням, как голодная пчела красных скал, в поисках этого чертового уксуса. Я потратил больше сотни шериков*, пока смог договорится с единственным в десятках миль вокруг человеком, который согласился продать мне эту жижу. И в благодарность я получаю такую похвалу? А старик-жук, в свою

*Шерики - денежные средства, для сравнения, на сотню шериков, можно купить хорошего коня.

очередь, хрипящим и скрипящим голосом, отвечал:

- А чего ты ожидал идиот? Ты думал у лучшего колдуна в стране, если не в мире, будет легко учится? Тем более, ты всё-равно не справился с заданием. Тут юноша не выдержал, и его лицо налилось краской:

- Во-первых, лучший вы, только по мнению моих родителей, во-вторых, какого дьявола вместо простого: "спасибо", я получаю грубость и оскорбления? И в-третьих, как это я не справился с заданием? Я ведь принес вам эту поганую водичку! Тут Данве-Кох прервал свою деятельность и остановился:

- А теперь слушай сюда малец. Голос его помимо всей противности, приобрёл ещё и какую-то утробную гулкость. -Твои родители, были намного умнее тебя, раз уж так думали, не получил ты похвалы, потому что не справился с заданием, а не справился с заданием, ты по той причине, по которой я просил добыть тебя уксус а не купить его, баранья ты башка! Когда ты закончишь обучение, вместо того чтобы обрушивать заклинания на своих врагов, ты тоже будешь осыпать их золотом? Теперь ты понял? Мне не нужен был ястребиный уксус, мне нужно было, чтобы ты научился его добывать самостоятельно. После этого старик разбил склянку о землю, затем поднял, свои серо-голубые глаза, полные холода и разочарования. -Проваливай, и приходи назад когда хоть чуть-чуть поумнеешь.

На лице у Лордвига появились слёзы, и он вышел из хижины громко хлопнув дверью.

II

Во дворе большого каменного дома, который находился рядом с центром деревни, оживленно бегали слуги. В своих тонких одежках, они мерзли, под лучами заходящего осеннего солнца. Во дворе, не по своей воле, оказался кучер Сфэг и помощник повара Тарти. Помощник повара, довольно быстро колол дрова, а кучер, загонял лошадь в конюшню.

- Слыхал, что на празднике будет? Непринужденно и не отвлекаясь от своего дела, спросил Сфэг.

- Это вы о дуэли за честь нашей Себастьи?

- А ты откуда знаешь?

- Так ведь уже весь двор знает, мол Доуртан Мосл назначит мужем своей дочери того, кто выиграет в турнире, в её честь.

- Как быстро слухи то разлетаются. Кучер, снял с себя меховую шапку, глубоко вдохнув, будто в последний раз, завел лошадь в конюшню. И уже оттуда, слышался его басистый, грубый голос:

- Ставить на кого будешь?

- На кого, на кого. На Лордвига конечно.

- Это который ученик, Данвекха? На деревенский манер, проговорил имя Данве-Коха, Сфэг.

- Ага. А на кого ещё ставить? У этого Лордвига и родители богатые, из города. Да и сам он дерется на мечах хорошо, я сам видел. Так ещё и... Тарти замолчал, продолжая колоть дрова. Из конюшни вышел, черноволосый кучер, стриженный под горшок. В одной руке он держал меховую шапку, а другой поправлял, пояс, съезжавший с его огромного живота, на который он так любил его натягивать, чтобы казаться стройнее.

- Чего ты там недоговорил?

- А вы не знаете? Шёпотом спросил помощник повара, отложив топор, и положив руки в карманы. -Мосл, в хороших отношениях с семьей Лордвига, поэтому ставить на кого-то другого, явный проигрыш.

- Зачем тогда дуели эти? Ежели и так в хороших отношениях? Вновь на деревенский манер сказал кучер.

Юноша в ответ лишь пожал плечами, взял в охапку колотые дрова, и поспешно пошел в дом, а Сфэг так и остался стоять на улице, просто уставившись на слегка покосившийся забор.

Дом был обставлен со вкусом. Множество комнат украшали различные софы, накрытые разными узорчатыми одеялами. На одной из таких, стоящей на против стены с трофейным оружием, собранным владельцем дома в разных войнах, восседала прекрасная девушка. На вид ей было лет семнадцать, мягкие, светлые волосы спускались на её статные плечи. Миловидное лицо, с голубыми глазами, смотрело вокруг слегка отрешенно, с некоторой простотой, но в то же время, с заинтересованной улыбкой. Она была в бордовом платье и очаровательных кожаных башмачках, подчеркивающих как аристократичность, так и некое ребячество. На её шее было обворожительное ожерелье из черных камней, мастерски инкрустированных в какой-то металл, темно-багряного цвета. Рядом с ней, на деревянном стульчике, по всей видимости тоже очень дорогом, из черного дерева, с тучей разных узорчиков и темно-зелёной подкладкой, сидел парень, лет двадцати. Слегка высоковатая голова, была какой-то вытянутой, с русыми, неаккуратно уложенными волосами и маленьким ртом, она была прицепленная на длинную шею и пристально наблюдала за девушкой. Одет парень был в простой дублет и хлопковые штаны, заправленные в очень грязные, видавшие виды сапоги.

- Себастья, ты ведь знаешь как я тебя люблю, прошу, скажи мне, почему мы не можем быть вместе?

Девушка устало закатила глаза, а парень, будто и не заметил этого, продолжая ловить каждое её слово, преданным взглядом.

- Я же тебе говорила, что мой отец, против нашего общего счастья. Ведь ты сын плотника, и у тебя совсем нет денег и достойной работы. Он не хочет чтобы его внуки, жили в бедности. Сказала дочь Доуртана Мосла, своим тихим и чувственным голосом. Нужно сказать, что она всегда выглядела прекрасно, и любые эмоции только красили её. Мужчины были безнадежно влюблены в неё, но лишь не многим, она позволяла даже говорить с ней.

- Но мой отец не был никаким плотником, он был зодчим и лично руководил постройкой огромного количества домов в разных деревнях и городах.

- Видимо моему отцу на это плевать, но есть ещё один выход! Её глаза блеснули, странным огоньком, а парень вновь не заметил этого. - Послушай Бравнор, мой папочка, завтра организует турнир, в мою честь. Он щедро заплатит победителю и выдаст меня за него замуж! Мы... Ты можешь победить, я видела как ты сражаешься, и получив деньги, ты получишь и меня.

Сильно поникнув духом, но не показав этого внешне, после долгой паузы Бравнор дрожащим голосом спросил:

- А что... Что если я проиграю?

Глаза девушки вспыхнули ещё сильнее, а на лице появилось злорадное выражение, которое к слову, придавало ему большую четкость и красивость черт, особенно милый, острый носик девушки, хорошо смотрелся.

- Значит ты меня не любишь! Всё уходи, не хочу тебя больше видеть!

Тихо повинуясь парень встал со стула, и медленно побрел по сверкающему новизной дому, в сторону выхода, не смея обернуться и посмотреть на свою возлюбленную.

Выйдя на улицу, Бравнор глубоко вздохнув, оглядел напоследок дом Доуртана Мосла, попрощался, с глупо стоящим и смотрящим в никуда кучером и побрел по грязным улочкам деревни, к своему аккуратному домику. Идя сквозь перемешанные хижины, с огородами, он постоянно думал о предыдущем разговоре:

" Это конец. Я никогда не смогу на ней женится. Чувствовать её нежные пальцы в своей руке и ощущать шёлк её прекрасных волос. Может, уехать? Прямо сегодня, собрать всё самое необходимое, заплатить извозчику Джереми, пару шериков и навсегда покинуть это место? Нет... Я никогда не смогу её разлюбить, я хочу видеть её каждый день, хотя бы чуточку. Лучше я паду в бою за её честь, чем как трус, с позором, под покровом греховной ночи..."

Парень показательно пнул причудливый камень, который своим видом, отдаленно напоминал тучный силуэт с поднятыми кверху руками. Бравнор сразу вспомнил старые сказки о троллях и великанах. Слегка улыбнувшись, он побрёл дальше, и завернув у хижины старика Мобарта, который продавал лучший в деревне сыр и молоко, увидел своё жилище. Это был небольшой домик, очень миленько смотрящийся, на фоне маленького садика и деревянной оградкой с узорами, изображавшими волков, медведей и других зверей, на которых охотились люди, вооруженные луками и самострелами. Большие окна, смотрели на улицу, с некоторым унынием. Хоть снаружи дом был усеян различными узорами и декоративными деталями, внутри, интерьер был обыкновенным и серым. Старый родительский шкаф, грубо сколоченные, пустующие уже много лет полки, столовая, с большим дубовым столом и простыми стульями. Пара лавок в прихожей и новенький сундук в спальне, возле кровати. Сундук Бравнор приобрёл на недавней ярмарке, в городе. В нём он хранил самые ценные вещи: Свой меч, который хоть и был, довольно просто сделан, но являлся очень дорогим для парня, платок, который когда-то подарила ему возлюбленная, её любовные записки, колпачок от её духов, который Бравнор иногда нюхал, вспоминая Себастью, во всей её красе.

Сын зодчего, вошел в дом, снял грязные сапоги и забросил их под лавку, начал растапливать печку. Затем, когда стало теплее, он снял дублет и в одной серой рубашке, уселся на стул, возле очага, попивая какое-то вино из бурдюка. Он не помнил как оно к нему попало, но на вкус было не дурно.

"Если бы не этот Лордвиг, со своими магическими штучками, то я бы точно победил. Но он даже фехтует лучше. Себастья никогда не будет любить его и всю жизнь проживёт в горе. Что же, раз такова судьба, то я не смогу её изменить."

Тут, он бросил опустевший бурдюк на пол и закричал на печь:

- Нет, я не должен этого допустить! Ради Себастьи! Этот проклятый ученик колдуна, сначала заставит её мучится, а потом и вовсе убьет! Так быть не должно, я обязательно выйду победителем из турнира, иначе Себастья, больше никогда не будет счастлива!

В ответ на его громкие выкрики, печка лишь уютнее затрещала. На улицу уже давно сгустилась прохладная ночь. И на небе стали виднеться, первые серебряные точки. Вино сделало своё дело, уставший Бравнор, побрёл в свою одинокую постель и забылся тревожным сном.

Полный человек, в дорогом жакете, и гладко уложенными, немногочисленными волосами, восседал на кресле и пил чай, глядя на камин. Большие глаза его, заворожено наблюдали, за игрой огня, а губы, говорили с Себастьей:

- Тебе определенно пора замуж.

Девушка в свою очередь, показательно хихикнула и ожерелье на её шее, сверкнуло блеском в черных камнях.

- За кого папенька? Разве в нашей деревне есть достойные мужи?

- Именно поэтому, я организовал турнир в твою честь, чтобы выбрать самого достойного. На него съедутся воины со всей округе, в том числе и из города.

- Из Ливдона? Я очень сомневаюсь, что там есть хоть один достойный человек. Это город вонючих выпивох и мерзких торгашей.

- Не говори так Себастья, ты была там всего пару раз. Мягко ответил Доуртан Мосл.

- И мне было этого достаточно. Отец зачем мне эти мужья? Разве я не могу быть одной?

- Я бы не устраивал турнир, если бы ты хоть намекнула на того, кто пришелся бы тебе по вкусу? Чем тебе не нравился, тот лорд, который гостил у нас в прошлом году? Да ладно лорд, а как же тот парень, с которым вы и по сей день общаетесь? Отличный человек, кажется, его Бравнором зовут? Я хорошо знал его отца, это был лучший зодчий! Он хоть и не строил наш дом, зато проектировал многие другие достойные жилища.

- Отец, я тебя умоляю, он ведь простолюдин. У него нет ни единого шерика за душой, зачем мне бедный муж, а тебе бедные внуки?

Отставив чашку на прекраснейшей работы кофейный столик, с резной столешницей, в виде солнца, мужчина слегка привстал в кресле и сказал:

- Я делаю всё чтобы ты была счастлива. Мне всё равно, кто будет твоим избранником, тебе с ним жить, а не мне. Главное чтобы ты его любила, а всё остальное, так - пустота, которую я благо, могу заполнить деньгами.

- Ты как обычно, деньги, деньги, деньги. Как будто в мире больше ничего и нет! Вскрикнула девушка и быстрыми шагами, ушла к себе в комнату. А Доуртан, ещё долго сидел в кресле и смотрел в огонь. Затем встал и произнёс:

- Деньги мне дороги, но ты, моя милая Себастья, дороже всего мира.

III

- Вино, пиво, рыба, подходим, покупаем!

- По два шерика за кружку!

- Выпьешь пару и помрёшь, а не помрешь - ещё придешь!

Выкрики доносились из многочисленных палаток, владельцы которых, приехали из города, нажиться на деревенских жителях, за счет турнира. Здесь было всё, горшки, лекарства, ткани, ну и конечно же, выпивка. Люди, уже приобретя всё что нужно, нетерпеливо ждали начала турнира. Такие мероприятия были редкостью, так что посмотреть съехались и из города, и из окрестных селений. Место для турнира подобрали подходящее. Пустырь, к северу от деревни. Там установили небольшую трибуну, на которой восседали Доуртан Мосл и его дочь Себастья Мосл. Рядом с ними, стояло пять телохранителей. Было поставлено двадцать скамеек, но и этого оказалось мало. Людей было столько, что скамеек нужно было, минимум сотню, с учетом того, что на каждую помещалось человек по пять. В огромном шатре, для участников, которых к слову тоже было не мало, собрались все кому не лень. И сын дровосека, имени которого Бравнор не помнил, Леприен - местный кузнец, Джвартан - хороший воин, раньше он служил в королевской гвардии, но ушел на покой, после битвы на Весёлых болотах. Никто точно не знает что там происходило, по заверению короля, мы одержали простую победу, но то что рассказывали участники битвы, повергало в дрожь, а Джвартан, вообще перестал говорить. Ну и конечно же Лордвиг. Весь в дорогих доспехах, с превосходным мечом. Бравнор слегка поежился, но вспомнил о Себастье, которая ждет его победы и все сомнения, улетели куда-то глубоко в него. Также, здесь были городские уроженцы и люди из соседних деревень и посёлков. Даже было пару женщин. Никто недоумевал зачем они решили участвовать, но все боялись спросить, уж очень грозный у них был вид.

Правила им рассказали тут же, в шатре. Всего участников было тридцать три. Всех поделили на одиннадцать команд. На поле решили выпустить всех, устроив тем самым грандиозное "рубилово", а когда в живых останется десяток, тогда уже пусть сражаются по парам. Победитель будет только один. Бравнора поместили вместе с Лордвигом и каким-то человеком, в стальных доспехах, с огромным двуручным молотом. Всем троим повезло, ведь были команды и намного хуже, но выбирали способом жеребьевки.

В первой команде, которую почему то объявили как "Мертвые лютики" (однако название выбрать не предлагали), были две женщины и тот сын дровосека. Лет ему было меньше чем Бравнору, но по его решительному виду, было ясно, что он настроен серьезно. В руке у него было копье, а у женщин было по два полуторных меча в каждой руке, они кажется совсем не обращали внимания на третьего члена, их команды.

Против них вышли, какие-то люди, по видимому из города. Один был в легких доспехах, с одним коротким мечом. Другой, был вообще без доспехов и обходился большой дубиной, да и сам он был крепкого телосложения, с глупым выражением лица, судя по всему, хорошее оружие, он рассчитывал получить в бою. С ними был ещё какой-то простой наемник или кто-то другой, Бравнор не успел рассмотреть, они вышли следующими.

Солнце было уже высоко, но морозный воздух заставлял, мерзнуть. Зима медленно наступала на души людей. Бравнор стоял, опираясь на меч. "Возможно последний мой день.", думал он про себя. Парень всё смотрел на скучающую Себастью, которая даже не обращала на него внимания. И тут дали сигнал, не успев опомниться, как кругом уже валялись парочка таких же зевак. Все кричали и метались из стороны в сторону. Бравнор подхватил свой меч, как на него тут же набросился, какой-то мужчина с секирой, грозясь разрубить его пополам, но парень лихо увернулся и рубанул его по плечу. Мужчина молча упал на землю, так и не выпустив своё оружие. После этого, на него напали двое, один из них был с большой дубиной, а другой с коротким мечом, этих он видел ещё вначале. Тот что с коротким мечом, постоянно норовил ударить из под тишка, пока другой обращал на себя внимание, тупыми ударами дубиной. Бравнор медленно отступал к краю поля, ему удалось пару раз зацепить болвана, но тот не обратил на это никакого внимания. Было видно что глупыш выдыхается, и подобрав момент, Бравнор сделал выпад, но был несказанно удивлён, когда его меч, столкнулся со сталью короткого меча, помощника. Секундная пауза, обернулась крепким ударом дубины и сын зодчего, отлетел прямо к противоположному концу поля. Очень удивившись что не умер, он слегка приподнялся, и увидел лежащего перед собой, сына дровосека. Бравнор наконец вспомнил, что его имя было Каррон. Каррон лежал на земле, распластав руки в разные стороны, в его груди, торчало его же копье. На лице, застыл ужас. Бравнор медленно поднялся, утирая слезу, и осмотрел поле битвы. Лордвиг с легкостью отбивал удары двух женщин. Мужчина в латах, отмахивался сразу от четверых, и был изрядно побит. На поле битвы осталось всего семнадцать, бойцов. Не успел сын Зодчего прийти в себя, как на него накинулся растрепанный и красный мужчина, в руках он держал круглый деревянный щит - баклер. И боевой топор. Бравнор вяло атаковал, предпочитая оставаться в защите. Его меч, был весь в зазубринах, а голова болела так, что по мнению парня, лучше было бы умереть. Единственное что держало его на поле битвы, так это Себастья. Он не успевал никак посмотреть на неё, его противник очень быстро атаковал. Наконец, Бравнор совсем выдохся, и тут на помощь, пришел латник, снеся голову противника, одним ударом молота.

- Не спи доходяга, бой ещё не закончен! Крикнул он ему. Но в следующий миг, из его шлема торчал метательный топорик. Воин тяжело опустился на колени и упал лицом в грязь. Его тяжелые доспехи оглушительно громыхнули, а метнувший топор, переключился на сына зодчего.

Сражение продолжалось всего минут двадцать, а Бравнору, казалось, что вечность. В живых остался он, Лордвиг и ещё человек пять. Этот ряд Бравнор преспокойно покинул, если бы не сигнал, к окончанию битвы. Теперь в центр приглашались два бойца и сражались между собой. Себастья, игриво наблюдала за битвой, либо она до конца не понимала что происходит, либо ей это нравилось.

На данный момент Лордвиг сражался, с бывшим соперником Бравнора, с тем, у которого был короткий меч. Его недалекого помощника, уже не было в живых. Трупы потихоньку оттаскивали, а Лордвиг, сильно измотанный и уставший фехтовать, просто метнул в соперника, что-то синеватое, похожее на диск, и того перерубило на две части. До этого момента Лордвиг не использовал магию, те кто выжили, заметно дрогнули.

За ними сражались двое, вооруженные полуторными мечами и деревянными баклерами. Оба были с *гербами Ливдона. В итоге один из них, проведя серию серьезных ударов, и поскользнувшись, на чьих-то кишках, упал на них же, и был убит уколом в сердце.

Сына зодчего, вызвали почти в самом конце. Ему предстояло сразится с Джвартаном. Он не сразу его узнал, из-за слипшихся от крови волос. Джвартан был вооружен кистенем. Воин Весёлых болот, сделал несколько ударов, но Бравнор, немного отдохнувший, уклонился от них. Он прекрасно понимал, что блокировать удар, кистеня, практически невозможно, поэтому, пока что, он старался держать безопасную дистанцию. Было заметно, что противник сильно ранен, из под доспеха, струилась алая кровь и после ещё нескольких ударов, он потерял сознание и умер.

Этот поединок закончился легко, поэтому сразу же, поставили следующую пару. Всё закончилось тем, что Леприен, который к слову упорно побеждал, ударил противника в грудь, и думал что победил, но повелся на его уловку. Думая что соперник ещё жив, но находится без сознания, Леприен решил подойти к нему, чтобы закончить дело, но тут же получил нож под ребро. В итоге оба скончались.

И последними сражались Лордвиг и Бравнор. Последний был очень удивлён. Он не ожидал даже дожить до этого момента и в последний раз, взглянув в восторженные глаза Себастьи, приготовился умирать. Лордвиг выставил перед собой меч и сказал:

- Я убью тебя быстро. Не беспокойся воин!

*Герб Ливдона - Черное поле, на котором изображен красный замок.

Но тут сын Зодчего вспомнил, о том, что Лордвиг вечно будет пленить Себастью, о всех своих мыслях по этому поводу, и глубоко вздохнув, решил идти до конца. Ничего не сказав в ответ, громко рыча, Бравнор бросился на ученика колдуна, но тот, только ухмыльнувшись, парировал его атаку и оставил серьезный порез на ноге противника.

- Как я уже сказал, я дарую тебе быструю смерть. Показательно крикнул Лордвиг сложив руки в замок, прошептал что-то невнятное и бросил в парня серебряную стрелу. Та, в свою очередь, рассыпая звёзды вокруг, подлетела прямо к сердцу своей цели, но случайно встретилась со сталью, и отскочив назад, отлетела к сердцу, своего ошеломленного родителя.

Бравнор, держал в руках, обгорелую ручку своего меча (к слову, это всё что от него осталось), едва стоя на ногах, не понимал что произошло. Все вокруг кричали и радовались, но тут из пьяной толпы вылетел, старик, в лохмотьях. Он подбежал к трупу Лордвига. Противник, в отличие от меча Бравнора, не получил даже маленького синяка. Его сердце просто остановилось.

- Ай-ай-ай. Глупый мальчишка. Полушепотом говорил старик. -Зачем ты полез сюда, ай-ай-ай, как же всё плохо. Он поднял, мокрые глаза на победителя. Это был Данве-Кох, местный колдун и учитель Лордвига. Ничего не сказав, он утянул тело, куда-то в противоположную сторону от ликующей толпы.

Народ ещё долго веселился и гулял, трупы отправили к своим семьям, на трёх повозках. Солнце медленно клонилось к горизонту. Ночь обещала быть холодной.

IV

Полночь застала Бравнора, на следующей день, в стенах жилища Доуртана Мосла. Все лампы в доме были потушены и только в одной из комнат горел свет. Он струился через замочную скважину и нежно обволакивал противоположную стену.

- Господин Бравнор, я прошу вас. Вам ли не знать, какая моя дочь капризная, ведь вы её лучший друг. Я желаю вам только добра, но если она не захочет вас видеть, прошу вас в ту же секунду покинуть мой дом, и больше никогда сюда не возвращаться. Я дам вам много денег и вы сможете, до конца жизни, прибывать в достатке. Только умоляю, если она полюбит вас, останьтесь с ней. Я не переживу её смерти. На лице Доуртана, покрытого тенью, выступил пот.

- Я всё прекрасно понимаю, но мне не будут нужны ваши деньги если она отринет, меня. Ведь я люблю её так же как и вы, и сам не буду видеть смысла в жизни, став ей ненужным.

- Ну идите, она ждёт.

Приоткрыв дверь, комнату, в которой находились говорящие, осветил огонёк от одинокой свечи, едва задев макушку Доуртана, он сразу же спрятался от света за стенку. На кровати, вальяжно сидела Себастья, одетая в вечернее платье, волосы её были заплетены в дулю, а на ногах красовались аккуратные, словно хрустальные туфельки. Она тут же бросилась на шею к Бравнору, и заплакала.

- О мой герой, я люблю тебя, всем сердцем люблю, но...

- Что но? Себастья?

- М-мой отец. Он против! Он держит меня тут насильно, я не хочу жить с ним, я хочу уехать с тобой.

- Но как же так, ведь я то... Не успел договорить сын зодчего, как его перебила девушка.

- Я хочу чтобы ты убил его Бравнор. Убей его для меня, и я буду с тобой вечно! Прошу, убей!

Бравнор слегка отстранил её, и побрёл к выходу из дома. Печальными глазами провожал его Доуртан, молча смотрели картины, прикрытые вуалью ночи. Он вышел на улицу, в который раз, осмотрел двор и побрёл вперёд. На этот раз ни к себе в дом, а на окраину деревни. В хижину Данве-Коха. Сын зодчего прекрасно понимал, что Себастья лжёт на счёт отца, что она просто хочет заполучить его состояние, и он ей был по сути не нужен. Но её ложь, она так красиво ласкала его разум, что он не хотел представлять иного расклада. Бравнор сделает всё что она хочет, но сможет ли? Сможет ли он убить такого же верующего, в непосредственную чистоту девушки? Того кто любит её также как он? Этого мирного человека, который ничего плохого не сделал для своей дочери.

Сын зодчего постучал в гнилую и старую дверь.

- Войдите. Проскрипел глухой звук.

Войдя внутрь, парня поразила царящая вокруг тишина, кажется только миг назад, его окружали различные шумы и грустные звуки его мыслей, а тут тишина, спокойствие и едва заметные, тлеющие угли.

- Что мне делать Данве-Кох. Без приветствия, угрюмо начал парень.

- Ты смеешь приходить ко мне после такого? Что-то пошевелилось во тьме хижины.

- Смею, ведь Лордвиг проиграл, и проиграл честно. А я пришёл просить твоей помощи, можешь испепелить меня прямо здесь, потому, что если ты мне не поможешь, то мне не поможет никто.

Слегка подумав старик промолвил:

- Лордвиг и правда погиб из-за своей глупости, говори, я слушаю. И поведал Бравнор всю свою историю, а во время повествования старик думал: "Какая ведь чистая и безвозмездная любовь, ей можно было бы напоить весь мир!".

- Хорошо парень, я помогу тебе. В тот момент, как тебе придется убивать отца Себастьи, я заберу твою душу и оставлю лишь холодный разум. А он и опомниться не успеет, как твой меч уже будет рубить голову Мосла. После этого я верну тебе твою душу, но когда ты будешь при смерти, вновь заберу её, в отместку, за своего ученика. Идёт?

На том и порешили, Данве-Кох отдал меч Лордвига Бравнору и тот вновь отправился к поместью Мослов. Когда он входил в дом, на его пути встретился сонный Тарти, помощник повара, он сразу же уступил дорогу сыну Зодчего. И не задавая никаких вопросов, побежал будить кучера Сфэга и охрану.

Найдя спальню Доуртана, Бравнор быстро вошёл, и не думая ни о чём, резко вознёс меч над проснувшимся Мослом. И резкий холод ударил его в сердце, взгляд на секунду потух и в груди парня оказалась безмерная пустота. Он слышал глухой стон хозяина дома, крики людей и топот охраны. Но когда вновь открыл глаза, всё было как прежде, тело наполнилось теплом и только окровавленный меч был в его руках, а из под одеяла, струилась черная, в ночном свете, кровь.

В комнату тут же забежала Себастья и захлопала в ладоши, лицо её было полно радости и ликования, но всё это быстро сменилось, на кроткий взгляд и резкий тон:

- Ты убил моего отца и очерствел! Я не знаю любишь ли ты меня теперь, если любишь, то упади грудью на этот меч и я навеки буду твоей.

И Бравнор, с улыбкой и слезами, упал грудью на меч Лордвига и окропил своей кровью, чудесный пол, с резными узорами, сотканный словно ткань из заморской древесины.

- Было бы мне тебя жаль, чудесный сын зодчего, но ты испортил такой прекрасный пол. В тот же миг ворвались слуги с охраной и Себастья показательно упала в обморок. А по груди Бравнора, уже расплывался, холодный поток, да знакомая ему пустота. И только старик, будто безумная сороконожка, перебирался по холодным улицам, деревни, на которые падал первый снег. Он держал в руках, что-то тёплое, точно свечу, которая грела, его старческие кисти, и всё приговаривал:

- Ай-ай-ай. Глупый мальчишка.

- Зачем ты полез сюда, ай-ай-ай, как же всё плохо.

V

В бездыханный труп Лордвига, который преобразился тонкими и ровными чертами, придававшими хозяину, тихую красоту, Данве-Кох, осторожно укладывал тёплую каплю, которая сияла, будто маленькое солнце, в тёмном и сыром подвале, она скользнула из рук колдуна и распласталась по груди мертвого.

Всё вдруг замолкло. Тишина. Тишина. Вздох.

***

В предрассветном сумраке, мчался старик, волоча на себе тело Лордвига, с душой Бравнора, по пепельным полям, которые были выжжены, до сотворения времён, к красным скалам, к ущелью, с саркофагом, в котором был упокоен великий маг всех веков, Ровиус Мудрый, который когда-то пообещал Данве-Коху, исполнить его желание, потому как тот, пообещал похоронить его так, как он, Ровиус, того желает.

- Молви свою просьбу колдун. Донеслось из под каменной крышки.

- Верни этого мальчика назад, прошу и пусть он сделает всё как нужно!

- Будет исполнено, о Данве-Кох, похоронивший меня и единственный, хранящий из ныне живущих память обо мне.

VI

"Доуртан Мосл не спавший всю ночь, всё думал о своей дочери, как же я могу помочь ему? Ах да, конечно!"

- Турнир... Донеслось откуда-то сверху, из чердака видимо.

- Что? Подпрыгнул на своей кровати хозяин дома. -Кто здесь? Наверное мне приснилось, пора немного поспать... А ведь неплохая идея. Турнир.

***

Яркое солнце, не по осеннему жарило, бедных жителей деревни. По улице брёл угрюмый Лодвиг, на встречу которого, выехала одинокая повозка, которую тащила на себе старая лошадь. Человек, в длинной черной мантии, лицо которого было скрыто под капюшоном остановил лошадь и спросил:

- Чего ты такой грустный юноша?

- Тебе то какое дело? Бросил ученик колдуна.

- Мало ли чем помочь тебе смогу, я старый знахарь, у меня есть множество снадобий от грусти и усталости.

Глаза Лордвига загорелись восторгом:

- А у тебя есть ястребиный уксус?

Фигура в капюшоне, молча достала из под мантии и бросила сосуд с кисло-розовой жидкостью парню в руки.

- Я... Я не знаю как вас отблагодарить. Сколько вы хотите за него?

Фигура усмехнулась. -Нисколько, просто не делай глупостей.

И лошадь тронувшись с места, побрела дальше, оставив удивленного Лордвига стоять в глубокой луже, которую он, в порыве восторга, даже не заметил.

***

Печка мирно потрескивала, а рядом с ней, сидел угрюмый Бравнор, и о чём-то размышлял.

"Не-е-ет, так он точно вытворит какую-нибудь глупость. Вот тебе дружок вина, поспи чуток."

В этот момент, что-то зашуршало в углу и сын зодчего встал и достал оттуда бурдюк с вином.

***

Бой был в самом разгаре, ученик колдуна, сражался, с каким-то ловким разбойником, в руках которого был острый короткий меч. Противник Лордвига, легко уклонялся от его ударов и словно танцевал, вокруг него.

- Ах что же делать, его ведь убьют, старый я дурак, нужно было его запереть! Волновался старик, одетый в какое-то тряпьё.

- Мой вам совет: Сохраните его тело.

- Чего? Переспросил Данве-Кох. Но говорившего и след простыл.

***

Три года спустя.

Себастья ворочалась в своих покоях. Она уже третий месяц не могла заснуть. Ей всё время снился тот ужасный сон, где Бравнор, убивает её отца, а затем и себя самого. Она вновь просыпается в холодном поту. Её глаза черны от бессонницы, а сама она, бледна как смерть.

- Я так больше не могу, скажите что мне делать и не мучайте меня! Крикнула она в темноту, да так громко, что проснулись слуги. Но в доме было тихо. И только снег мирно падал на деревню, где в паре окон, горел свет. Но тишину вдруг нарушил шёпот:

- Не мучайся Себастья, они прощают тебя.

Девушка, побелела ещё сильнее и не в силах сказать не слова, застыла в своей простой сгорбленной позе, сидя на кровати.

- Отрекись от своего богатства, оставь его своим слугам. Пойди в монахини и не греши больше. Молись, молись за каждого на этом свете, кем бы он ни был. Молись за своего отца, за сына зодчего Бравнора, за сына дровосека Каррона, за кузнеца Леприена, за воина Весёлых болот Джвартана, за всех в этом мире, и будет тебе счастье.

***

Сфэг так и не ложился спать. Он сидел, одетый в шубу, на холодной скамье и смотрел, в ночную мглу, на серебряные звёзды.

- Эх, жалко, что время идёт. Сидеть бы мне так, смотреть на эти красивые точки, на медведя, на дракона. (Так он обзывал причудливые рисунки, которые вырисовывались из точек на небе.)

- Хотел бы я узнать что там. За ними.

Вдруг, он услышал тяжёлые шаги, под которыми скрипел добрый снег. Через несколько минут, в полной тишине, мимо двора прошёл человек. В такой же тёплой шубе и меховой шапке. Он повернул голову в направлении кучера.

- Всё сидишь старина?

Сфэг не узнал того кто к нему обращается. Но всё равно ответил:

- Садись земляк. Ночь долгая, на небо посмотрим, потолкуем.

- Некогда мне с тобой толковать. Ты лучше принеси своей хозяйки воды и приготовь лошадь. Она у тебя нынче плохо спит.

- Это ты точно подметил. Она у нас... Он не успел договорить, как собеседника уже не было. Немного подумав Сфэг решил: "Пойду проверю, чем черт не шутит, может и правда ехать куда решит."

ЭПИЛОГ

Через десять лет, у бывшего кучера, было своё поместье, которое некогда принадлежало семейству Мосл. Себастья сама отдала его ему со словами: "За находчивость!". Сфэг никогда не забудет её опавшего, не здорового, но такого радостного лица. И теперь, бывший кучер несёт эту радость своим детям и лесорубам находящимся в его подчинении, он всегда говорит "спасибо", за каждую мелочь. Как добрая и уже старая монахиня, когда убирается, на старых могилках деревенских жителей, говорит неизвестному советчику " спасибо". Как Данве-Кох, спящий в усыпальнице, красных скал, говорит "спасибо", своему ученику, похоронившему его рядом с его учителем Робиусом Мудрым.

А Робиус сидит и смотрит на всё это, с высоты красных скал, через пепельные поля и всё ему оттуда видно. Каждый кусочек нашего мира. И молвит он про себя и для всех:

- Надеюсь я всё сделал правильно. Спасибо тебе, тот кто направляет меня.

А вселенная вторит в ответ всем благодарным:

- Пожалуйста дети мои. Пожалуйста.

-1
401
20:20
+1
В одной из старых хижин, что находилась к северу от деревни, на самом краю плодоносной земли, за которой были лишь .....

Конструкция предложения показывает, что здесь должно идти какое-то уточнение, но этого нет. автор просто стал писать дальше, как он видит.
В настроение всей этой волшебной вакханалии, вдруг вторгся звук, открывающейся двери.

Вторгся???7
Я понимаю, что можно так написать. Но для этого должна быть совершенно другая обстановка.
Данное слово несколько не уместно.
Во дворе, не по своей воле, оказался кучер Сфэг и помощник повара Тарти. Помощник повара, довольно быстро колол дрова, а кучер, загонял лошадь в конюшню.

Странно. Почему кучер оказался во дворе не по своей воли?
Кучер это работник который управляется с лошадьми. Так? Лошади, ну так принято, живут вообще-то на открытом воздухе, и у них есть конюшня. Было бы странно если бы кучер загонял лошадь на кухню…
Быстро рубил дрова? Это собственно как?
Колка дров моё любимое занятие. Всю жизнь. А живу я долго. Но вот, блин, рубить быстро не научился)))))
Из конюшни вышел, черноволосый кучер, стриженный под горшок.

Что нам дает знание о том как пострижен кучер?
И да.
Диалоги не совсем правильно оформлены.
— Слыхал, что на празднике будет? Непринужденно и не отвлекаясь от своего дела, спросил Сфэг.

После вопросительного знака, и вообще, после прямой речи ставиться тире.
Непринужденно в данном случае лишнее.
, отложив топор, и положив руки в карманы.

Для того чтобы положить руки в карманы их для начала нужно отрубить.
Положить в карман можно только какую-либо вещь.
руки в карманы засовываются.
— Зачем тогда дуели эти? Ежели и так в хороших отношениях? Вновь на деревенский манер сказал кучер.

То есть иногда кучер говорил на городской манер. так? А если он не умел говорить на другой манер зачем упоминать его манеру говорить.
Достаточно один раз прописать, мол, кучер деревенщина. И все. Это уточнение, про манеру говорить, излишнее.
Ну и так по всему тексту.
Я так понимаю, стремление к оригинальности сыграло шутку.
Во многих местах, можно я не буду больше цитаты вставлять? случаются моменты которые я показал первой цитатой.
То есть автор делает какой-то акцент, но не продолжает а, видимо, отвлекшись, забывает о чем хотел сказать, и начинает писать новую мысль.
Я здесь немного не понял, что тормозит, а что убегает — мысль или буквы.

Слегка высоковатая голова, была какой-то вытянутой, с русыми, неаккуратно уложенными волосами и маленьким ртом, она была прицепленная на длинную шею и пристально наблюдала за девушкой. Одет парень был в простой дублет и хлопковые штаны, заправленные в очень грязные, видавшие виды сапоги.

Обещал, но не сдержался.
Я просто представил эту сцену.
Шея, высоковатая голова, при этом она, голова, еще и вытянутая, и она, голова, наблюдала за девушкой.
А тут еще и штаны, и даже сапоги…
Ужас, как страшно жить. ©

И девушка. Тоже видимо не все дома.
Сама спрашивает и сама же отвечает.

«Если бы не этот Лордвиг, со своими магическими штучками, то я бы точно победил. Но он даже фехтует лучше. Себастья никогда не будет любить его и всю жизнь проживёт в горе. Что же, раз такова судьба, то я не смогу её изменить.»

А я не понял, зачем ему Людовига-то любить?
Странный герой у нас какой-то.
Полный человек, в дорогом жакете, и гладко уложенными, немногочисленными волосами, восседал на кресле и пил чай, глядя на камин. Большие глаза его, заворожено наблюдали, за игрой огня, а губы, говорили с Себастьей:

Я уже не могу.
немногочисленные волоса.
Глаза наблюдают, а губы говорят.
Я даже вздрогнул когда это представил)))))
Боже ж ты мой…

Всего участников было тридцать три. Всех поделили на одиннадцать команд.

Зачем делить на одиннадцать команд, если они будут биться стенка на стенку, я так понимаю…

Да что же это такое-то????

В первой команде, которую почему то объявили как «Мертвые лютики» (однако название выбрать не предлагали), были две женщины и тот сын дровосека.

турнир за невесту. С какого боку тут женщины затесались?
Лесбиянки что ли?

Короче, я дочитаю, правда писать больше ничего не буду.
надоело.
В этом тексте каждое предложение перл!!!
Комедия могла бы хорошая получиться.
Извините, но просто плохая, очень плохая работа.
Все так перепутано, запутано, кто, куда, зачем.
Поставлю-ка я минус…
15:25
Спасибо огромное, за столь качественный разнос моей работы.)
А по мне задумано интересно, фантазия богатая, но широко замахнувшись, автор не справился со своим замыслом. Сумбурно. Но на маленький плюсик дотянул.
Так я фантазию авторскую и не трогаю. macho
Я как раз и писал, что фантазия до такой степени широкая, что она уже покинула пределы этого конкурса.
И кажется продолжает движение к центру нашей галактики… laugh
15:25
Спасибо большое за отзыв, мне приятно.)
Ve
16:23
Про текст:
В тёплых
— Все Ваши «ё» в печати превратятся в «е». Лучше сразу писать правильно, чтобы не добавлять работы корректорам.

выходил из глиняных труб. Упрямые листья, ходили
— Повторы. Старайтесь их избегать.

А ленивые облака[,] заволакивали небо, готовясь к дождю.
— Лишняя запятая.

Короткие черные волосы и острые, можно даже сказать резкие черты лица, выдавали в нём благородную кровь.
— Мне кажется, так себе показатель благодарности. Благородство выдает осанка, поведение, одежда, на худой конец, но не черты лица.

— Сколько можно было возиться Лордвиг! Я думал, что ты уже не вернёшься, глупый мальчишка, давай скорее сюда бутылку. Не дожидаясь ответа, старик, почти на четвереньках, в два рывка, оказался у ног парня.
— Изучите правила передачи чужой речи на письме. После реплики героя должно стоять тире. И запятая потеряна перед обращением.

— Значит ты меня не любишь! Всё уходи, не хочу тебя больше видеть!
О_о я серьезно начинаю беспокоиться за юношу. Может, нафиг ему за такой барышней ухаживать? -__-

Парень показательно пнул причудливый камень
— «Показательно» используется для того, чтобы сделать акцент, мол, жест сделан для кого-то, но у героя нет наблюдателей. Зачем тогда здесь это слово?

Если бы не этот Лордвиг, со своими магическими штучками, то я бы точно победил. Но он даже фехтует лучше.
— Противоречие. Откуда уверенность в победе в первом предложении, если во втором он говорит, что его противник лучше?

У Вас слишком много лишних нудных описаний. Диалоги кажутся вычурными. Понятно, что закос под старь, но все-таки люди, мне кажется, и тогда так не говорили. Герои у Вас часто сообщают информацию, которая по определению должна быть известна всем. Вопрос: зачем? Вы же не говорите при каждом удобном случае, что воздух прозрачный, а Земля круглая?)

Про идею и сюжет:

Хорошие наметки, но они теряются в исполнении. Поработайте над структурой. Когда речь идет о рассказе лучше стараться сохранять единство времени и места, иначе рискуете написать синопсис романа, а не рассказ.

Комментарий удален
15:24
Огромное спасибо, за столь конструктивный отзыв.
16:53
Отсутствуют знаки препинания!!! Попытка наполнить рассказ красивыми и образными выражениями не получилась, написано не грамотно. В результате читается тяжеловато и не интересно. Концовка не проработана. Это не фантастика, даже не тянет на фэнтази.
15:23 (отредактировано)
А вы пожалуй, сначала узнайте что такое фэнтези и как это слово пишется. Но за критику спасибо.
21:35
мостовая в деревне? мощеная? на какие шиши?
В одной из старых хижин, что находилась к северу от деревни, на самом краю плодоносной земли, там было несколько таких хижин?
на холодной и мягкой земле. как земляной пол в хижине может быть мягким? он должен плотно утрамбоваться
разнообразные безделушки, кажущиеся важными компонентами интерьера и вселяющие неподдельный интерес гостей, на деле же являющиеся простыми украшениями, в виде птичьих перьев, засушенных трав, собранных в пучок и остальной всячины. канцеляризмы, выбивающиеся из контекста
ставшая незаметным обыкновением, для окружения этого юноши, большая родинка на подбородке, была сильно замазана каким-то бальзамом, так, что он скрывал её местоположение. eyesдо чего коряво
— Я нашёл ястребиный уксус, учитель! Крикнул парень, стоя в дверях, как настоящий герой, в которого никто не верил, и которому всё же удалось остановить великую напасть, он сиял, будто звезда в ночном небе, ожидая похвалы и наград.

— Сколько можно было возиться Лордвиг! Я думал, что ты уже не вернёшься, глупый мальчишка, давай скорее сюда бутылку. Не дожидаясь ответа, старик, почти на четвереньках, в два рывка, оказался у ног парня.
неверное оформление прямой речи
*Шерики — денежные средства, для сравнения, на сотню шериков, можно купить хорошего коня. к чему писать денежные средства? что за канцелярская вакханалия. для сравнения: сколько презервативов можно купить на сотню шериков?
убогий корявый простроченный ущербным канцеляритом, неуместным как дети мула, текст
10:52
Спасибо за критику. Постараюсь принять к сведению.
таки право слово, не за что
рад, когда мои убогие потуги могут кому-то помочь
Загрузка...
Константин Кузнецов