Ольга Силаева №1

Зверь

Зверь
Работа №125

Только шелковое сердце не пылает, и не болит.

Паскаль.

Капли дождя ударили поверхность камня. В один миг город, что еще мгновение назад почивал в холодной мертвой тиши ноябрьской ночи превратился в сложный переливчатый перкусионный апарат низвергшейся с небес стихии. Дождь барабанил по промозглым бетонным крышам хрущовских высоток, отбивал трели на карнизах, играл глухими отзвуками в кленчатых рыночных киосках, полоскался по крышам забытых на ночь автомобилей.

Вы обращали внимание, что в зимнее время ночи всегда темнее? Неясно с чем это связано. Не то зеленые листья деревьев умеют накапливать дневной свет, не то струны летнего знойного небосвода нависают не так низко. Не то попросту дольше горят фонари.

Но зимой дело обстоит иначе. Воздух становится колюч и враждебен, звуки глохнут среди черных теней, и кажется что сам мир намерен утащить тебя в пучины холодного небытия.

А это город, где развернеться действо. Действо вообще имеет свойство разворачиваться. Как подарочная бумага на коробке, прячущей вожделенный и таинственный приз.

Город несомненно большой. Цитадель вавилонских башен, наперегонки рвущихся к небесам. Колыбель незыблемых блоков из железа, стекла, бетона и пластика. Дворцов с муравьиными ходами. И за каждым скрывается своя история, своя книга.

Наша начинается за одним из них.

Дождь стучал по окнам. Стеной нависал над застывшей улицей, смывая дневную грязь.

Шурик смоирел в окно. С отсутствующим видом следил как стекают по прозрачной поверхнгсти струи, смешиваясь, хватая друг дружку за хвост, соединяясь и обращаясь в нечто новое. В новую жизнь.

- Саша! - донеслось из за стены. - Сколько раз тебя надо просить вынести мусор? О чем ты вообще думаешь? Ну десять раз же сказала! Господи, сколько еще раз надо повторить?!

Резкий высокий голос женщины. Женщины, давно живущей в одиночестве.

Он вздохнул. Ведь она и в самом деле просила.

- Иду, тетя Валя, - буркнул он, заметным усилием подхватывая свое тело со старого советского стула. Старого, как и все остальное в его комнате. Побитый молью диван старше его лет на десять, а может и на двадцать. Выцветший ковер на стене, и еще более выцветший и облезлый на полу. Деревянный гарнитур напротив. Резные узоры, приколоченные не слишком умелыми руками на конвеере мебельной фабрики, во многих местах уже отвалились. Шелушился лак.

Стол у залитого дождем окна. Древняя поверхность, хранящаяя неповторимый запах прессованной фанеры, завалена бумагами. Под столом, сливаяясь в симфонию с постукивающими по стеклу каплями, гудит старенький системник. Экран монитора давно потух.

Саша вышел в коридор. Длинное темное помещение с холодным линолеумом, который он чувствовал даже сквозь подошву домашних вьетнамок.

Тетя Валя, тучная блондинка, немногим за сорок с плохо завитыми волосами, кутаясь в свой неизменный цветастый халат, протянула ему пакеты.

- Да куртку накинь! - проворчала она, видя что Саша собирается выйти так.

Он хотел было открыть рот. Сказать: "Зачем, мол, куртка, когда нужно всего лишь спуститься на один пролет". Но не открыл. Покорно снял с вешалки бесцветный пуховик, и продел в него руки.

- Голову смотри не забудь, - крикнула ему в след тетка.

В подъезде пахло сыростью и отходами. Набитый доверху мешок не желал пролазить в разверзтое жерло мусоропровода. Это была его вина. Он понимал это. Разгуливая в мыслях небесными стезями, он часто забывал о простом, о земном. Тонкая пленка лопнула, и на грязный бетон посыпались обертки от маргарина, картофельная шелуха, успевшая порядком подгнить, и прочее содержимое мешка с отбросами. Ему пришлось собирать их руками. Увидев, что испачкал рукав, Саша тихо выругался. Тетя Валя сожрет его за это.

Уже много лет они жили только вдвоем. Его родители погибли, когда ему не было и семи. Их старую квартиру тетка продала, а деньги попыталась вложить в какой то сомнительный бизнес. Её партнера, дядю Юру, он помнил смутно. Тот слишком быстро исчез из их жизни, прихватив с собой остатки капитала, должного обеспечить им счастливую жизнь. С тех пор остались только они. Тетя Валя торговала на рынке, все время отдавая работе. Он поступил на информационный факультет. Сам поступил. У семьи попросту не было денег, что бы платить за обучение. На выходных Саша помогал сестре матери. Помогал, непереставая выслушивать оды собственной безрукости. Со временем он даже научился уходить от них. Сам не зная почему, Саша был убежден, что кроме этого мира, этой затхлой обители дыма и праха, есть и другой. Мир славного подвига. Мир верного друга. Мир прекрасной принцессы. Ах, как же ему хотелось верить. Саша не знал от кого из родителей унаследовал он эту черту. В его груди жил осажденный гарнизон, требовательный и упрямый. Гарнизон, обьявивший войну всему миру. Обьявивший войну без его согласия. И в этой войне, его идолом, его богом, конечно была Она. Та самая, с большой буквы. Его Афродита, его Клеопатра, к ногам которой он готов был бросить весь мир. Если бы только решился заговорить.

О чем он думает? Конечно, он думает о Ней. О чем еще думать человеку в 18?

Отряхнув руки, Саша поплелся наверх.

Впервые он увидел Марьяну в холле университета. У него как раз закончилось распределение на группы, и он стоял посреди сводчатого коридора новой Альма Матер, крутя перед носом бумажку, пытаясь разобраться в чередовании верхних и нижних недель и списке необходимой литературы. Шаги снующих туда сюда людей гулко отражались от стен. Обрывки голосов раскатывались вокруг звонким эхом. Мимо, весело щебеча, проплыла стая девиц. Саша поднял взгляд, и уже не смог опустить его вниз.

Их было пятеро или четверо. Это не имело значения. Среди русых и темных голов, притягивая взор, сверкала пламенной медью густая рыжая шевелюра. Под ней пряталось лицо, белое и кроткое. Блеклые веснушки усыпали его, придавая еще более невинный вид. Саша поедал взглядом длинные белые пальцы, хрупкую женственную фигуру. Тонул в облаке волшебных зеленых глаз. Его сердце упало, провалилось куда-то вниз, останавливая свой бой, и он уже не мог думать, не мог чувствовать ничего кроме страстного влечения. Желания обладать, желания поклоняться.

Она стояла у окна, придерживая левой ладонью правый локоть. Кивала в ответ на чьи-то реплики, отвечала, улыбалась. О, что это была за улыбка! Она проливалась на его душу словно мед, пьянила как розовое летнее вино, и он не сразу понял, что стоит с разинутым ртом, вытаращив глаза, точно Савл, узревший пришествие Бога.

Тяжелая крепкая рука легла вдруг на его плечи. Саша обернулся. Рядом стоял здоровенный детина, превосходящий его ростом на целую голову. Он уже видел его раньше. Этот парень был с ним среди прочей сотни, мгновение назад занимавшей узкую длинную аудиторию позади. Кажется, его новый одногрупник.

Незнакомец не выглядел грозно. Напротив, он весело улыбался, и протягивал ему правую руку.

- Ну что, будем друзьями а? - сказал он, тряхнув Сашу так, что тот едва не выронил бумаги. - Игорь. Игорь Вершинин.

- Саша, - неуверенно сказал Саша, пожимая протянутую лапу. - Шаргубин Саша.

- Ты не меньжуйся, Сань, - добродушно попросил Игорь, хлопнув его по плечу. - Я не задира. Своих в обиду не даю.

Игорь наклонился ближе к его уху:

- Вообще-то, я мечу в старосты. Голоснешь за меня?

Заглянув Саше в глаза, Игорь невольно проследил его взгляд, то и дело смещающийся в строну девушек.

- А рыженькая ничего так, да? Симпотная. Да чего ты так на меня смотришь? - усмехнулся он. - Дерзай. Подкати.

"Подкати". Какое ужасное слово. Словно обращенное к инвалиду в коляске.

Легко сказать подкати, когда ты мускулистый светловолосый красавец с голубыми глазами. Не то, что он. Невзрачный серый мышонок.

Но подкат так и не состоялся. Пока Саша раздумывал, что ответить, одна из девушек взяла Марьяну под руку и увела прочь. Игорь улыбнулся, и лишь снова похлопал его по плечу.

Так и повелось у них. Вершинин взаправду стал старостой, и на поверку оказался неплохим парнем. А Шурик... Он лишь вздыхал, писал на парах любовные речи примадонне Лауре, и зачарованными глазами смотрел в след всякий раз, когда Марьянна проходила мимо. Он узнал о ней все. Узнал, что она училась на соседнем потоке, что, некогда девушка серьездно увлекалась рисованием, и даже окончила художественную школу. Знал ее чарующий запах, так не похожий на бездушные ароматы бесцельного настоящего. Но сама мысль о том, что бы подойти и заговорить, чио бы дотронуться одной мыслью до этого небесного создания, приводила мальчика в иступляющий ужас. Да и что он скажет? Что он вообще мог сказать девушке?

Саша тихонько вошел в прихожую, и притворил дверь. На кухне громко орал телевизор, и тетка не заметила его возвращения. Он надеядся хоть сейчас избежать ее общества. В высоком зеркале у обувной тумбы отразился высокий нескладный парень с сутулыми плечами и мрачным взглядом. Затертые джинсы и полосатый свитер дополняли картину угрюмого задумчивого лица. Над глазами нависала немытая челка, щеки от легкой небритости казались грязными.

" Зверское убийство! - вещал телеящик. - Сегодня в нашем городе были убиты три человека. Минувшей ночью в квартиру предпринимателя Генадия Золотова ворвались неизвестные. Семья предпринимателя, их портреты вы видите на экране, была обнаружена правохранительными органами этим утром. Все трое: мужчина, женщина и ребенок скончались от ножевых ран. Разрабатывется версия о вымогательстве. Правоохранители сходяться на том, чтоя жену и ребенка могли пытать. Родственники погибших связывают жестокое преступление с деятельностью банды Георгия Аркадьева, иначе Жоры Крота. По их словам люди Аркадьева вымагали у мелкого предпринимателя Золотова паевую часть в его бизнессе, магазине по продаже автозапчастей " Вираж". В полиции разводят руками, мол, обращений от граждан не поступало. Ведеться следствиее..."

О дивный мир! О чудный мир. Саша сбросил пуховик и прошел в комнату. Зачем создавать видимость закона, когда всем на самом деле правит сила? Он уселся в кресло и подпер ладонью лоб. Зачем делать вид, что люди защищают слабых, когда не проходит и дня что бы сильный не ткнул, не унизил, не изнасиловал слабого. "Rape me", как пел какой то американский певец. И кто же называет себя людьми? Животные, отягощенные высшей нервной деятельностью и от этого почитающие себя сверхсуществами? Ошибки природы.

Дождь за окнами понемногу перестал. Лишь проезжающие мимо машины нарушали тишину наступающей ночи.

***

Шум ревущей дискотеки заглушал все остальные звуки. Игорю Вершинину с трудом удавалось протискиваться сквозь толпы бесснующихся тел. В его руке мерцал экран мобильного, однако расслышать что либо при столь громкой музыке было невозможно. Повторящийся бит отдавался в мозгу Игоря, разгоняя вещества по крови. На него налетела какая то девушка, улыбнулась бессвязной улыбкой, и человеческое море увлекло ее дальше. Кого то он задел плечом. Его извинений никто не услышал, да и не смог бы. Но из-за его габаритов с Игорем предпочитали не связываться. Впереди замаячил выход.

Холодный возлух отрезвил Игоря. Вокруг клуба "Афродайт" было припаркованно множество машин. Но людей было немного. Никому не улыбалось стоять под проливным дождем даже для того, что бы с пользой провести вечер пятницы. Но теперь дождь кончился, и только влажный воздух да мокрый асфвльт напоминали о недавнем буйстве стихии. Игорь осмотрелся, на секунду задумался о чем то своем, а затем вспомнил, зачем он покинул клуб. Найдя в телефонной книге нужное имя, он набрал номер и стал ждать. Какой то кавказец курил в стороне и что то щепетильно доказывал в трубку на родном языке. У машины выясняли отношения парень и девушка. Игорь отошел немного в сторону. Наконец, гудки прекратились, и на том конце спутника нажали на зеленый значок.

- Алло! Алло! - закричал Игорь, за время пребывания в "Афродайте", успевший порядком оглохнуть. - Санечек! Это я! Да! Хотел! Это очень важно! Послушай! Быстро собирайся, приводи себя в порядок и дуй сюда! Ты здесь очень нужен. - Игорь нахмурился. - Да почему сразу пьяный? Я серьезно. Машка твоя здесь, понимаешь? Ну, Марьяна! Она тут. С подругами. Да что ты не знаешь? Да пойми ты, глупый, она выпила. Не ты, так ее снимет кто то другой. Лучшего шанса не будет! Что? Совсем нет? Да поскреби ты по сусекам! Тебе что важнее, женщина или деньги? - Игорь замолчал, слушая ответ. - Ну, вот так бы сразу. Все, жду братишка. А? Да прослежу, прослежу. Но и ты давай, не томи там.

Игорь Вершинин отключил телефон. На душе у него было легко и приятно. И довольный своим поступком, он зашагал назад, к клубу "Афродайт".

***

Саша переберал ногами, старательно обходя лужи. У него не было права запачкать свои единственные приличные джинсы. От быстрого шага сбилось дыхание. Или это от волнения? Ничего, волнение можно унять водкой. У Игоря и его компании наверняка что-то будет. Сам Шурик молился что бы его збережений хватило хотя бы на вход. Он никогда не понимал клубной музыки, и не любил ее. Да и вообще сомневался, что набор трех повторяющихся нот можно считать музыкой. Но его сверстникам почему-то нравилось. Они даже готовы были платить завидные деньги, что бы услышать выступления того или иного диско жокея, которые, на взгляд Шурика ничем не отличались.

- Эу, стопэ, - окликнул грубый голос. - Чё оглох что ль, пассажир?

Этого не хватало! Судорога пронзила тело юноши, и он проклял свои слабые ноги, за те что они не пошли жальше. Саша замер, и нерешительно обернулся. Их было трое. Под аркой, в подворотне. Кажется, один был с девушкой. Их разделяло около сорока метров, и в темноте было не просто разглядеть. Один, худой и лысый, неспешно двигался ему навстречу.

- Ты че сразу не останавливаешься? Когда люди к тебе обращаються? Бессмертный что ли?- пальцы на руках лысого жили своей жизнью, и казалось, были лишены костей.

Саше было страшно. Однако, мысль о лежащих в кармане деньгах вселила в мальчика не бывалую храбрость, и заставила выйти из ступора. Он развернулся, и побежал. Побежал так быстро, как только мог, спасая честь своей дамы. Излишне говорить, что его ботинок хлюпнул в первую же попавшуюся лужу. И только дружный гогот шпйки летел ему в спину.

***

Клуб Афродайт был мерзким местом. Саша не любил большие скопления людей. Обычно, ему хотелось посильнее вжать голову в свои худые плечи, и сделаться неприметным. Тут же люди буквально терлись друг о друга влажными, розжаренными телами. Очевидно, охранник не заметил его мокрую штанину. Или же сделал вид, что не заметил. Спасенных денег ему хватило, что б заплатить за вход, и покинув холодную улицу, он очутился в душном, задымленном помещении. Ультрафиолет, сладковатый запах и окрашенные в малиновые тона стены дополняли картину. Он сдал куртку в гардероб, и остался в одной лишь розовой рубашке, аккуратно заправленной за ремень пострадавших джинс. Ну и как ему найти кого то в этой толпе? Звонка Игорь, конечно, не услышит. Остается двигаться напролом.

Покинув малиновый коридор, Саша оказался в большом зале. В дальнем конце светилась сцена. Где то слева, скрытый за толпами людей терялся бар. В стенной нише справа от него размещались немногочисленные столики. Саша знал, что на такие мероприятия, Игорь ходит только в составе больших компаний, и искать его лучше всего там. Но глазами он надеялись увидеть в знакомую рыжую гриву.

Протискиваясь между танцующими, Саша то и дело по привычке извинялся, но люди вокруг обращали на него мало внимания. Марьяны нигде не было видно. Вдруг, в толпе мелькнуло знакомое лицо. Он узнал товарища Игоря, Кирилла. Тот проорал что то ему в ухо, указывая руками направление. Саша разобрал только: "Все там".

Все действительно были там. Большая компания его университетских знакомых. Игорь сидел во главе стола в белом свитере, отсвечивающем в ультрафиолете, сжимая бокал с виски. Марьянна сидела у него на руках. Они целовались.

Многие говорили потом, что даже сквозь ритмичный шум дискотеки они слышали крик. Крик полный боли и отчаяния. Словно саму плоть раздирало на части.

Игорь тоже услышал. В полупьянгм бреду, он оторвался от сладких губ, и вгляделся в зал. Немного придя в себя, он только сейчас осознал, кто сидит у него на руках. Душу словно обожгло льдом. Бесцеремонно спихнув девушку, он бросился к выходу. Ему не понравился и тот факт, что между танцующими вдруг образовался проход. Тонкая ложбинка, ведущая к выходу. Словно люди уже пропускали кого-то.

Добежав до выхода, Игорь застал там растерянного охранника, который подымался с земли.

- Что случилось? - требовательно спросил он.

- Да ненормальный какой-то, - развел руками охранник. - Сбил меня с ног. Сильный зараза.

Игорь посмотрел в ночь. Темные облака разошлись, открывая диск полной луны. Вокруг было так же безлюдно. Предчувствие чего то нехорошего не оставлядо его.

***

Он бежал. Бежал, не разбирая дороги, натыкаясь на здания, мусорные контейнеры, и сбивал их с пути. Его мотало из стороны в сторону. Горло хрипело, сипело, рычало. Пальцы рвали на себе одежду, царапали плоть. Ногти на его руах словно выросли, и теперь работали вовсю, раздирая связь с прошлым.

Когда человек становится зверем? Когда его кровь закипает, а инстинкты берут власть над разумом? Пить. Есть. Убивать. Совокупляться. Не тогда ли, когда все хорошее в нем умирает? Когда остается лишь злоба, и мясо обращается в мясника.

Оказавшийся неподалеку бродяга видел, как на одной из задворок старой подстанции появился человек. Он лежал на земле, свернувшись в позу эмбриона. Его тело било, колотило, как от удара током. Крестясь, бродяга боялся подойти ближе, но и взгляда отвести не мог. Плоть корежилась, изменялась, росла.

А затем все стихло. Всхлипы и поскуливания прекратились. Тело перестало трястись.

Существо медленно поднялось и оглядело себя. Над невероятно прямой спиной возвышалась линия мощных плечей. Мышцы ног были такими, что он мог бы пробежать марафон. Кубики покрывали плоский живот. Он как будто стал выше ростом.

Бродяга шелохнулся, и существо услышало. Оно развернулось и ровным шагом пошло к нему. Его голое тело совсем не ощущало холода. Парализованный страхом, старый бомж не двигался с места. Существо взглянуло на него, и бродягу поразил этот взгляд. Холодный, мертвый, обжигающий. В нем не было ничего человеческого. Он смотрел в самую суть души и видел все. Бомж тихо заскулил.

Однако, существо отвело глаза. Оставив бродягу без внимания, оно широким решительным шагом зашагало прочь.

***

- Я тебе говорю, - вещал Леха Кислый, потягивая дешевый портвейн. - К нему все нормальные пацаны идут.

- Да на х** мне это нужно, - отвечал Саня Боян. - Дрозд это так не оставит, если мы перебежим. У нас же свой райончик. Киря, скажи ему.

Киря Шприц согласно закивал. Троица стояла в той же подворотне. За углом работал круглосуточный ларек, а стены защищали от ветра.

- Да, Дрозд сам скоро к Жоре побежит. Еще подстелится под него, увидите.

Леха продолжал убеждать своих товарищей, когда Киря внезапно оборвал его, и сказал:

- Ты глянь на это.

К ним приблежался голый человек.

- Опа, них** себе, - заржал Леха. Потом нахмурился. - Погоди, я тебя знаю.

Удар локтя в грудь сбил его с ног. Крутая подсечка повалила разбрызгивая портвейн. Ошалевший Саня выхватил нож. Человек схватил обеими руками его запястье, и вывернул с такой силой, что лопнула кожа. Саня закричал, опускаясь на колени. Удар в лицо раздробил ему нос и довершил дело. Испуганный Киря бросился бежать. Но человек подобрал умущенную Саньком бабочку, и метнул. Лезвие вошло в ногу, чуть пониже колена.

Леха бросился на человека сзади, выхватив собственный нож. Тот ударил его ногой в пах. Леха вновь повалился на землю, скрючился и застонал. Человек медленно подобрал упущенный нож, и склонился над Лехой.

- Поговорим, - сказал он холодным металлическим голосом.

***

Утро застало Игоря глубоким похмельем. Он смутно помнил как уходил из клуба, но точно припоминал, что где то еще пил водку. Недопитая тара до сих пор стояла на его столе. Воспоминания переваливались в голове маслянной кашей. С трудом встав, он прошелся до раковины, и набрал стакан воды. Выдохнул. Набрал снова, бросил в сырую воду растворимую таблетку. Подумал и бросил еще одну. Тишина давила на уши.

Игорь нашарил на столе пульт и нажал на кнопку. Вспыхнул экран "Самсунга".

" ...в нашем городе продолжаются, - говорил строгий женский голос. - Бандитские разборки. Как долго гражданам терпеть засилье криминалитета?"

Картинка на экране сменилась знакомым изображнием. Игорь знал эти улицы. Там недалеко живет Саша. Саша! Это имя выстрелело в его голове, словно молния в безоблачный день. Оставив свое питье, Игорь бросился к телефону.

"Телефон вызываемого абонента выключен, или находиться вне зоны действия сети".

Черт. Черт. Черт. Воспоминания о Марьяне, что норовили пролезть в его голову, он гнал. Старался не думать об этом. После неудачного соединения с Сашей он стал набирать номер его тети, и не слышал, что трое погибших вчера парней, были убиты особо жестоким способом. Даже по меркам бандитов. Их изрезали, искромсали на части. Словно дикое животное забрело в город. Каким то седьмым чувством Игорь улавливал связь между этим событием, и тем что тетя Валя не видела племянника со вчерашнего вечера. И тем, что сделал он сам.

***

Над оживленной улицей летали машины. Небо, ясное и голубое сияло над новым днем. Асфальт из черного снова сделался серым. Утихли осенние ветра. Холодный воздух был чист и сладок.

Люди Жоры Крота заезжали на стоянку у внушительного широкого здания с колоннами в белых и пастельно зеленых тонах. Ресторан " Челстед" гласила вывеска. Мужчины парковали автомобили, жали друг другу руки, и направлялись внутрь.

Через дорогу за ними следил человек. Он был одет в черное. Черная водолазка облегала литые грудные мышьцы. Черные брюки заправленны в черные ботинки. Солнечные блики играют на отполированной до блеска коже. Полы черного пальто развивает ветер. Ладони спрятанны в карманы, глаза скрывают круглые черные очки. Волосы зачесанны назад.

Дождавшись пока все бандиты окажутся внутри, человек усмехнулся. Плотно сжал в своем кармане холодный черный пистолет, и зашагал вперед, навстречу судьбе. И вряд ли кто то на этой планете узнал бы в нем Александра Шаргубина.

-1
1093
Ve
23:54
Про текст:

Только шелковое сердце не пылает, и не болит.
— Это еще только эпиграф, а уже лишняя запятая XD

Капли дождя ударили поверхность камня.
— Может все-таки «ударились о поверхность камня»?

В один миг город, что еще мгновение назад почивал в холодной мертвой тиши ноябрьской ночи[,] превратился в сложный переливчатый перкусионный апарат низвергшейся с небес стихии


Дождь барабанил по промозглым бетонным крышам хрущовских высоток, отбивал трели на карнизах, играл глухими отзвуками в кленчатых рыночных киосках, полоскался по крышам забытых на ночь автомобилей.
— Высотки, хм… Все-таки «хрущевку» высоткой назвать очень сложно. Все-таки хрущевки обычно пятиэтажные, а высотки — это что-то выше 10 этажей.
Слово «крыша» у Вас повторяется два раза в одном предложении. Нехорошо. «Кленчатых» — нет такого слова. Есть слово «клеенчатый».

Шурик смоирел в окно. С отсутствующим видом следил[,] как стекают по прозрачной поверхнгсти струи, смешиваясь, хватая друг дружку за хвост, соединяясь и обращаясь в нечто новое.
— Текст не вычитан совсем, это я уже понял.

В подъезде пахло сыростью и отходами
— Скорее «мусором» все-таки.

О чем еще думать человеку в 18?
— Ясно, что не кошке)
Можно опустить.

крутя перед носом бумажку, пытаясь разобраться
— Частое повторение причастных и деепричастных оборотов утяжеляет текст, а ведь легко избежать: "… крутил перед носом бумажку, пытаясь разобраться...".

" Зверское убийство! — вещал телеящик. — Сегодня в нашем городе были убиты три человека. Минувшей ночью в квартиру предпринимателя Генадия Золотова ворвались неизвестные. Семья предпринимателя, их портреты вы видите на экране, была обнаружена правохранительными органами этим утром. Все трое: мужчина, женщина и ребенок скончались от ножевых ран. Разрабатывется версия о вымогательстве. Правоохранители сходяться на том, чтоя жену и ребенка могли пытать. Родственники погибших связывают жестокое преступление с деятельностью банды Георгия Аркадьева, иначе Жоры Крота. По их словам люди Аркадьева вымагали у мелкого предпринимателя Золотова паевую часть в его бизнессе, магазине по продаже автозапчастей " Вираж". В полиции разводят руками, мол, обращений от граждан не поступало. Ведеться следствиее..."
— Вот это ужас. Такие пассажи очень скучно читать. Я понимаю, что Вы хотите донести информация, но почему ее не донести как-нибудь поинтереснее? Например, можно было бы дать ключевую фразу «зверское убийство», а потом дать диалог Шурика с кем-нибудь, чтобы они обсудили эту новость. Тогда бы я узнал, что думает сам Шурик, что думает его собеседник, заодно узнал бы и про убийство. Показывайте, не рассказывайте.

Отмечу, что Вы неплохо чувствуете текст, но, конечно, надо проводить редактуру (а лучше две или три), иначе читать тяжело. Много ошибок, еще больше опечаток. Что-то выделил, но копаться в не вычитанном тексте не хочется.

Про идею и сюжет:

Подростковые переживания привели героя к борьбе с преступностью… или ее возглавлению? Не понял.Нет, не подумайте, для подростков и о подростках писать можно и нужно, но нужно это делать с чувством, с толком, с расстановкой. У вас же все очень смято. Во-первых, для чего такое долгое описание отношений героя с тетей, если она потом упоминается всего один раз?
Во-вторых, у Вас слишком затянута экспозиция, а толку мало. Лучше бы конец более детально прописали.
В-третьих, я готов поверить, что для героя предательство Игоря стало ударом, но что бы он потом стал из-за этого ТАК буянить… ну… сомнительно.
И где фантастика?

06:12 (отредактировано)
Одному нос разбил, другому — лезвием ниже колена, третьему — ногой в пах. Потом — поговорить позвал… Почему они умерли не понятно? Если ему невдомёк, что он ещё и шманает тех, то и читателю не понятно, да ещё и в самый кульминационный момент. Кто погиб то? И тех же было трое, значит всё же те? Зверь — да на мразей! Хорошо бы! Чтоб рассосало! Законы же — лишь для видимости.
21:06
Слабенький рассказ. Всё достаточно примитивно и не очень интересно. Больше походит на рассказ про оборотня, но оборотнями становятся не просто так, а тут просто психанул и всё — супермен. А где захватывающая фантастика?
10:52
Согласен с комментаторами выше. Помимо уже обозначенного удивил перкусионный аппарат. Интересно, автор медик?

Вы обращали внимание, что в зимнее время ночи всегда темнее


этот тезис тоже странный. Обычно, из-за снега зимой гораздо светлей.

Действо вообще имеет свойство разворачиваться


Здесь не поспоришь laughХотя заворачиваться тоже.

заметным усилием подхватывая свое тело со старого советского стула


Взял тело, подхватил и пошел )

Разгуливая в мыслях небесными стезями


Такой язык выбивается из повествования. Да и кто так говорит в жизни?

Рассказ явно один из первых у автора. Есть куда расти. Больше читайте и вычитывайте текст.

Критику также воспринимайте не в штыки, а как руководство к действию.
17:24
Только шелковое сердце не пылает, и не болит.

Паскаль.
уверены, что Блез Паскаль занимался профилактикой сердечных заболеваний?
Капли дождя ударили поверхность камня о поверхность или в поверхность. но не поверхность
В один миг город, что еще мгновение назад почивал в холодной мертвой тиши ноябрьской ночи зпт
В один миг город, что еще мгновение назад почивал в холодной мертвой тиши ноябрьской ночи превратился в сложный переливчатый перкусионный апарат низвергшейся с небес стихии. eyesперкусСионный апПарат…
отбивал трели на карнизах как можно трель отбить?
в кленчатых рыночных киосках в смысле? сделанных из клена? тогда кленовых. или стоящих под кленами?
полоскался по крышам забытых на ночь автомобилей. как можно полоскаться по крышам?
Вы обращали внимание, что в зимнее время ночи всегда темнее? чушь. в городе зимой ночи светлее
Не то попросту дольше горят фонари. фонари дольше горят зимой
Не то зеленые листья деревьев умеют накапливать дневной свет, не то струны летнего знойного небосвода нависают не так низко. корявый пафос хорошо бы приберечь для надписей в туалетах
с препинаками жопа
А это город, где развернеться действо. Действо вообще имеет свойство разворачиваться.
развернется
Цитадель вавилонских башен, наперегонки рвущихся к небесам. Колыбель незыблемых блоков из железа, стекла, бетона и пластика. Дворцов с муравьиными ходами. И за каждым скрывается своя история, своя книга.

Наша начинается за одним из них.
опять этот душащий текст пафос
Шурик смоирел в окно надеюсь, смоирел это не эвфемизм онанизма или мочеиспускания?
поверхнгсти ???
онозмы
Резные узоры, приколоченные не слишком умелыми руками на конвеере мебельной фабрики если резные узоры приколочены на конвеЙере, то они там и будут. при чем тут гарнитур? а если к гарнитуру, то кто вообще к нему резные узоры приколачивает?
хранящаяя неповторимый запах прессованной фанеры, завалена бумагами бывает не прессованная фанера в природе? и что за неповторимый запах у нее такой?
Длинное темное помещение с холодным линолеумом, который он чувствовалОЩУЩАЕМЫМ даже сквозь подошву домашних вьетнамок.
немногим за сорок с плохо завитыми волосами что за возраст такой? за сорок с плохо завитыми волосами? это сколько?
кутаясь в свой неизменный цветастый халат могла кутаться в чужой?
протянула ему пакеты. могла протянуть мне?
— Да куртку накинь! — проворчала она, видя что Саша собирается выйти так.
— Голову смотри не забудь, — крикнула ему в след тетка. две зпт пропущены
Набитый доверху мешок не желал пролазить в разверзтое жерло мусоропровода. Это была его вина. его — это кого? мешка или мусоропровода?
егозмы
вообще, с лишними местоимениями беда не меньше, чем с препинаками
какой то дефис
Её партнера, дядю Юру, он помнил смутно. главное, чтобы своих партнеров не забывал
Тот слишком быстро исче crazyи снова Тот в конкурсном рассказе
О чем еще думать человеку в 18? числительные в тексте
туда сюда дефис
в облаке волшебных зеленых глаз какой же формы были глаза?
что стоит с разинутым ртом, вытаращив глаза, точно Савл, узревший пришествие Бога. а когда Савл (Павел) пришествие Бога узрел? не было такого
— Вообще-то, я мечу в старосты мечут икру… бисер перед свиньями…
Сегодня в нашем городе были убиты три человека. Минувшей ночью в квартиру так сегодня или минувшей ночью?
РазрабатывАется
чтоя жену и ребенка могли пытать чтоЯ?
бизнессе
вымаОгали у мелкого предпринимателя Золотова паевую часть в его бизнессе если бизнес Золотовский, то при чем тут паи?
Ведеться следствиее...
ошибок в тексте так много, что немногочисленные правильно написанные глаза режут взгляд
шпйки?
сжимая бокал с виски. Марьянна сидела у него на руках. если Марьяна сидела на руках, то как был виден сжимаемый бокал виски? давно виски бокалами пьют?
Ногти на его руах птица Руах?
Кубики покрывали плоский живот кубики Рубика?
Крутая подсечка т.е. подсечки делятся не на задние, передние и боковые, а на крутые и пологие?
Черные брюки заправленны в черные ботинки как давно брюки стали в ботинки заправлять?
лажа какая-то, об очередном «избранном» ботане, которого долго щемили по подворотням, но в один день…
чушь, притом совершенно безграмотная
Загрузка...
Илона Левина №1