Ольга Силаева №1

Шарик памяти

Шарик памяти
Работа №134

Я открыла дверь класса.

Много лет подряд меня учили бигайскому языку. Теперь я могла говорить, писать иероглифы, читать. Моими учениками стали школьники, как мне сказал администратор, они только начинали учить язык.

Дети внимательно смотрели на меня. Я поприветствовала их. Они поздоровались со мной в ответ.

Я подумала, что некоторые из них знают несколько слов на бигайском.

- Расскажите мне, - попросила я учеников, - какие предметы в школе вам нравятся, что вы любите, а что нет.

Наверно, это слишком трудный вопрос для начинающих, но вдруг кто-нибудь справится, - подумала я и посмотрела на Ладлику, сидящую рядом со мной. Она начала говорить.

От первых ее трех фраз я застыла. Как она говорила! Тон, интонации, произношение, словно девочка всю жизнь провела на острове Бигай. А я там ни разу не была! Ладлика рассказала, что действительно много общалась с бигайцами, а ко мне пришла продолжать учиться дальше.

Следующий мальчик – Нигай говорил еще лучше, но если первую девочку я хотя бы понимала, то второго…. только отдельные слова и фразы. Но разве я могла признаться ему в этом? Нет, я кивала, создавая видимость, что мне понятно все, что он говорит. Язык остальных учеников был еще сложнее. Где же они так хорошо его выучили?

Оказалось, на острове Бигай! Дети рассказали, что все они ходили в бигайские школы, но по разным обстоятельствам им пришлось покинуть остров.

Что с ними делать дальше, чему их учить? Этот вопрос загнал меня в тупик.

Я взглянула на материал, приготовленный для урока, и мне стало смешно. Примитивные песенки, пара слов и фраз….. Нет, этой группе даже глупо предлагать такое!

Когда последний мальчик закончил свой монолог, я немного рассказала о себе.

Дети засмеялись. Я не могла понять, в чем дело. Вроде говорила без ошибок, следила за каждым словом. Ну что тут смешного?!

Они перешептывались, а потом Ладлика вдруг закричала:

- У вас забавный акцент, учительница Лита! Мы так не умеем!

И она начала коверкать бигайские слова, чтобы говорить так же, как я. Остальные дети повторяли за ней и хохотали. Я не знала, куда деваться от стыда.

- Ой, учительница Лита, - сказала Нигерь, еще одна девочка из моей группы, - у вас лицо красное!

Я поняла, что выгляжу совсем глупо: краснею, переживаю, а они продолжают смеяться. У меня в руках был белый шарик, я сжала его, и мне стало немного легче. Странно, откуда он у меня появился?

На двери висело зеркало. Я посмотрела на себя. Тушь текла по щекам. Я взяла со стола влажную салфетку и вытерла лицо.

Мне показалось, что дети посмотрели на меня, как-то по-новому.

- Ну… давайте во что-нибудь поиграем, – предложила я.

- Ура! - обрадовались они.

- В неправильные слова! – воскликнула Ладлика, - вы будете говорить, а мы повторять за вами! Вот смеху то будет!

Всем понравилась ее идея, кроме меня, конечно. Но я решила не подавать вида.

- Ну давате! – сказала я на бигайском, специально коверкая слово.

Дети радостно повторили за мной, и я засмеялась вместе с ними.

- А может, вы научите меня говорить правильно? – робко спросила я их.

- Зачем? – удивилась Ладлика, - вы говорите смешнее, давайте лучше как вы!

- Нет! – возразил Нигай, - лучше мы научим учительницу Литу хорошо говорить! Это интереснее!

Он важно вышел к доске и написал мелом несколько слов.

- Повторяйте за мной! – сказал он мне на бигайском, - привет, пока, тихо….

Я старалась говорить, как он, а весь класс помогал мне. Никто больше не смеялся, наоборот, все хотели научить меня.

Ладлика даже обиделась, ведь я вызвала ее к доске последней. Так уж получилось, я, правда, не хотела ее обидеть. Ладлика решила не учить меня словам. Она по-бигайски рассказывала о традициях острова, о том, как глупо выглядят люди, не знающие этикета. Например, среди бигайцев считалось неприлично негромко говорить. Они любят шум и очень обижаются на «тихих». Одного слишком «тихого» юношу - Герми даже казнили. Думали, раз он тихий, значит, что-то замышляет.

Я поблагодарила Ладлику за интересную историю, и прозвенел звонок.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел пожилой мужчина.

- Меня зовут Герми, - сказал он, - я методист вашей школы.

- Так вас не казнили? – изумилась Ладлика.

- Людей с похожими именами много! - объяснила ей я.

- Нет, я и есть именно тот Герми!- прошептал он мне на ухо, - к счастью, мне удалось бежать, – он обратился к классу, - дети вам понравился урок?

- Да! – радостно закричали мои ученики или учителя….

- Мы многому научили учительницу – Литу, - ответила Ладлика, - думаю, к концу года она будет говорить по-бигайски не хуже, чем мы.

Я очень хотела, чтобы Герми не поверил детям. Он сел за парту и сказал:

- Ребята, вы свободны, нам нужно поговорить с вашей учительницей. Дети выбежали из класса.

Он предложил мне сесть напротив него. Я очень волновалась, ведь меня могли уволить из школы.

- Лита, - сказал он и вдруг достал у меня из рук белый шарик. Я почувствовала, что со мной что-то происходит. Класс, дети, Герми, - все куда-то уплывает, освобождая место чему-то другому, словно этот мир был не настоящим, придуманным, не моим. Где я, кто я….

Я открыла глаза, не было никакого класса, я оказалась в кафе. На столе стоял горячий кофе. Напротив меня сидел парень лет двадцати.

- Что со мной? Кто вы? – спросила я его.

- Я – Герми, а вы не Лита, вы….

- Я - Анна, родилась в маленьком городке Туль-туль, работаю юристом…. А причем здесь бигайский? Что-то я ничего не понимаю. Я терпеть не могу преподавать…. А что это за язык такой?

Парень улыбнулся:

- Я рад, что вы все вспомнили. А то ваш урок как-то затянулся, но вы…. Вы просто чудесно выкрутились!

- Не поняла!

- Обычные люди теряются, не знают, как себя вести, а вы….

- Я тоже растерялась…

- Вначале растерялись, а потом справились.

Он вдруг стал очень серьезным:

- Я хочу вернуться на остров Бигай, но боюсь…

- Так Бигай существует и бигайский язык тоже? Объясните мне, почему я сначала была в классе, а теперь оказалась здесь в кафе?

Он широко улыбнулся:

- Ну… я немного поучаствовал в этом, одну память заменил на другую..., а все остальное…. расскажу потом.

Я взглянула на свои руки, и увидела в одной из них все тот же белый шарик.

- Здесь записана ваша новая память, - радостно сказал он.

Мне стало страшно, он играет с моей памятью, как хочет! Надо бежать!

Я схватила сумку, висевшую на спинке стула, и бросилась к двери. Он не двинулся с места, а все продолжал мне улыбаться. Он завораживал меня взглядом и я…. упала без чувств. Темнота… тишина, больше ничего не помню.

Я услышала знакомый голос и очнулась. В небе светило яркое солнце. Огромное дерево словно склонилось надо мной, нежно касаясь моей щеки мягкой листвой. Рядом сидел пожилой мужчина – Герми! Точно, это был он! Тот Герми – методист из школы или он всегда был одним и тем же, просто постоянно менял свой облик...

- Ты помнишь, кто ты? – загадочно спросил он.

Я резко села. Поток воспоминаний нахлынул на меня. Я оказывается была не Анной. Меня звали Рубеной. Какое странное имя мне дали родители! Я была замужем и жила на берегу океана…. Замужем? За кем? За Герми! Вот этот старик мой муж?! Не может быть! Солнце осветило его лицо. Ну конечно, он мой муж, мы поженились два года. На нашей свадьбе не было родителей. Да, тех родителей, которые дали мне такое странное имя. Только вот, как они выглядят? Не помню! Я совсем ничего не помню о родителях! Что-то не так, да и Герми, как он стал моим мужем? Мне он совсем не нравится, это опять обман! Опять какая-то игра с памятью! А что же настоящее? Кто я на самом деле? Я взглянула на свои руки. Кожа была черной. А до этого белой! А в руке я держала все тот же шарик.

- Герми! – закричала я, - скажите мне правду!

Он хрипло засмеялся. Мы сидели на берегу океана. Волны плавно накатывали одна на другую. Я вгляделась в лицо Герми. Оно было простым, непривлекательным. Седые волосы, морщины на лбу и на щеках. Тот молодой человек в кафе мне нравился гораздо больше.

-Не хочешь искупаться? – спросил он вдруг.

В этот момент трое подростков прыгнули в воду и обрызгали нас с ног до головы. Я встала с песка и смело посмотрела в глаза старику:

- Я не сдвинусь с этого места, пока вы мне все не объясните. Кто я, на самом деле? Учительница бигайского, Анна или Рубена?

- Какая же ты упрямая! – воскликнул он, - не ожидал такого!

- Я нормальная девушка и хочу знать правду!

Он долго смотрел на волны, на небо, словно стараясь потянуть время. Он не хотел мне ничего объяснять. А может больше не решался обманывать… или искал чем бы еще наполнить мою память. Память? Я взглянула на шарик и с размаху бросила его в воду, в надежде, что он утонет, но нет! Волна вынесла его на берег.

Ой, опять темнота….

Проснулась я на руках у Герми, только молодого и красивого, того юноши из кафе. Вокруг росли розовые тюльпаны.

- Где я?

- Неважно, - ответил он.

Я попробовала что-нибудь вспомнить. Но нет, память больше ничего не выдавала мне. Я с опаской посмотрела на свою ладонь. В ней не было шарика, и кожа опять стала белой. Интересно, почему ни красной, ни желтой? Раз Герми так легко играет с моими воспоминаниями, мог бы еще что-нибудь придумать, например, превратить меня в фиолетового маленького человечка.

- Я жду от вас ответа! – сказала я спокойным и уверенным голосом.

Он молчал, минуты тянулись вечно.

Наконец, он дотронулся до моей руки и вдруг заплакал.

- Ты.. ты…несчастное создание… хочешь я просто выключу тебя, и ты не будешь больше ничего чувствовать?

Сердце забилось, так как не билось никогда раньше. Только вот было ли у меня это «раньше»? Я хотела закричать, попробовать вырваться, но от страха не могла даже пошевелиться.

- У тебя нет прошлого! – прошептал он, - ты появилась два часа назад. Прости, ты просто неудачное стечение обстоятельств.

Мне стало неприятно. Он оскорбляет меня! Я обиженно сомкнула губы.

Но Герми продолжал, не обращая внимания на мою реакцию.

- Я бигаец по происхождению, всю жизнь прожил на острове, но десять лет назад меня объявили самым тихим, и решили казнить. Я бежал в Дуклад – ту страну, где ты учила детей бигайскому. Но хочу вернуться домой, и теперь мне нужно создать что-то необыкновенное и громко заявить о себе! Наука ценится на нашем острове. Десять лет я постоянно меняю облик, чтобы бигайцы не нашли меня, и каждый день открываю что-нибудь новое, но, увы, мои достижения никому не нужны. И вот сегодня я уже был совсем близок к победе. Я создал сознание! Сознание человека! И думал, что теперь смогу доказать родителям, друзьям и всем бигайцам, что я не тихий. Но… получилась ты!

- А разве я такая плохая?

- Должен был получиться ученый, как я! Умный, добрый, готовый на все ради науки и бигайцев. Я не знал, что с тобой делать, уничтожить сразу или дать возможность жить.

- Почему же вы не убили меня, добрый ученый? – взорвалась я.

- Мне стало интересно, а вдруг ты тоже на что-то способна, и оказалось, что ты придумала выход в нестандартной ситуации, ты обидчивая и стремишься допытаться до истины!

- Почему я должна вам верить?

- Не хочешь не верь. Да и вообще, ты свободна, иди куда хочешь, выключить тебя у меня рука не поднимается.

Я не знала, что думать, что говорить. У меня нет прошлого, но я живая! И не хочу умирать, только потому, что не нравлюсь Герми. Пусть я не стану ученым или мудрецом! Я буду жить!

Мне вдруг стало жутко обидно, что Герми считает меня просто своей неудачей. Да, и куда мне идти без него, что делать? Он единственный человек, которого я знаю. Ну… кроме школьников, свободно говорящих по-бигайски.

- А дети тоже результат неудачных экспериментов? – с грустью спросила я.

- Дети обычные, и вполне удачные.

Дети… они хотели меня учить, они ждут наших уроков, я должна быть рядом с ними!

- Пусть я не получилась и вам совсем не нравлюсь, но верните меня к детям, пожалуйста! – взмолилась я.

Он улыбнулся.

- Ты еще как получилась! Думаешь, я просто так отправлял тебя из мира в мир? Мне нужно было узнать, какая ты.

- И какая же я?

- Капризная, обидчивая! Ты мне нравишься, только ни как помощник в науке, а как неожиданный результат. Возвращайся к детям, Лита, и будь счастлива! А я попробую еще что-нибудь создать.

***

Я стояла у доски и повторяла слова за Ладликой и Нигаем. Герми сидел за партой вместе с остальными детьми и рисовал какие-то чертежи на листе бумаги. Теперь он выглядел, как мальчик лет десяти. Ему нравились мои уроки, он тоже с удовольствием учил меня бигайскому.

Вдруг в класс ворвалась незнакомая женщина и закричала:

- Герми, сынок! На острове Бигай тебя объявили самым громким! Все только и говорят о твоем открытии!

Она внимательно посмотрела на меня:

- У нас везде висят фотографии Литы! Бери ее с собой и… она, наконец, выучит бигайский.

- Мама! - воскликнул Герми, - не может быть! Я не верю! Как же вы узнали о Лите?!

- Последнее время бигайцы с интересом следили за твоими экспериментами, и не зря!

- А я думал, никто догадывается, где я! – наивно признался Герми.

- Да, бигайцы каждый день фотографируют твою Литу и тебя!

Герми широко раскрыл рот от удивления. Мать обняла его, и он принял облик красивого молодого человека, который мне понравился в кафе. Герми нежно посмотрел мне в глаза. Впервые за мою небольшую жизнь! Хотелось, кричать, визжать от радости! Меня не считают неудачным стечением обстоятельств, я великое открытие! Но я сдержалась.

- Герми, я никуда не полечу без моих учителей! – воскликнула я.

- Да, мы тоже хотим на остров! - закричали дети.

- Кто же кроме нас поможет Лите понять бигайцев?! – с важностью заявила Ладлика.

- Конечно, кроме вас никто не справится с этой задачей, - шутливо ответил Герми, - летим все вместе!

Я смотрела на Герми и на его маму, они счастливы видеть друг друга, а я….никогда не была ребенком. А как бы мне хотелось тоже сесть за парту и кого-нибудь учить бигайскому языку. Дети замечательные учителя, и за их уроки можно отдать все! Правда, у меня ничего нет, кроме грусти, радости, фантазий…., но это неважно. Главное, мне теперь есть ради кого жить!

+3
1429
06:52
Рассказ неплохой (автор решил взять опять тематику учительницы и школы). В принципе ясен сам замысел, но абсолютно не понятно как они так перемещались в пространстве! И вот это описание — «ой, опять темнота» — очень скомкано, как будто автору не хотелось это описывать. Герми менял облик с такой легкостью благодаря какому-то устройству? Или это была другая раса имеющая такую способность? Как?
Рассказ больше похож на зарисовку, главную идею, записанную чтобы не забыть, а потом подробнее расписать.
Хромает оформление. То есть
кроме грусти, радости, фантазий… ,

так не ставиться запятая после многоточия
Комментарий удален
Ve
00:41
+1
Про текст:

Теперь я могла говорить, писать иероглифы, читать.
— Это скорее информация к размышлению. Резануло, потому что «говорить» и «читать» без уточнения, т.е. слово «иероглифы» выбивается из заданного стиля (понимаю, что тяжело говорить о стиле на втором предложение). Может, стоит обыграть? Например: «Теперь я могла выговаривать жуткие корявые слова, писать не менее корявые иероглифы, читать...». Ну, смысл понятен. Пример кривой, но, надеюсь, суть донес.

Моими учениками стали школьники, как мне сказал администратор, они только начинали учить язык.
— Кажется, лучше разбить на два отдельных предложения.

Тон, интонации...
— Повторения, а суть одна и та же. Тон — отдельная высота звука. Интонации — ряд.

а ко мне пришла продолжать учиться дальше.
— Можно опустить без потери смысла, но ускорить темп.

Но я решила не подавать вида].


Одного слишком «тихого» юношу — Герми даже казнили.
— Специально посмотрел в словаре Розенталя, т.к. возникло сомнение. Имя «Герми» здесь либо обособляется запятыми, либо вообще без предварительных знаков препинания, цитирую: «в зависимости от наличия/отсутствия пояснительного оттенка». Т.е. никаких тире здесь быть не должно. Доказательство.

дети[,] вам понравился урок?
— Запятую потеряли.

— Мы многому научили учительницу – Литу
— Здесь точно не нужно тире.

— Что со мной? Кто вы? – спросила я его.
— Можно опустить без потери смысла. И так понятно, что она спросила парня, а не старушка в другом конце зала)

Я — Анна, родилась в маленьком городке Туль-туль, работаю юристом…. А причем здесь бигайский?
— Слишком в лоб. Лучше бы рассказал парень, не так нарочито.

Кто я, на самом деле?
— Запятая ненужна.

— Я нормальная девушка и хочу знать правду!
— А это к чему? Непонятна логика немного. Выглядит неестественно.

Интересно, почему [нине] красной, [нине] желтой?


только [нине] как помощник в науке


Тексту не хватает образности. Заметьте, чаще всего Вы подаете сравнения через «словно». Потренируйтесь описывать места и людей, придумывая красочные и емкие метафоры. Текст только выиграет. В целом, читать легко, но без изысков.

Про идею и сюжет:
Задумка интересна, но не хватает смысла. Зачем все это было? Если это размышление на тему «что есть человек?», то Вы не смогли в полной мере раскрыть ее. Сейчас Ваша работа скорее походит на зарисовку, чем на полноценный рассказ, но! это не значит, что это плохо. Наоборот! Есть куда развивать идею)

Работайте. Успеха)
18:02
Интересно, читается легко. Что-то новое в этом жанре. После этого рассказа легко на душе. Есть о чём подумать. Спасибо.
14:55 (отредактировано)
+1
Оценки читательской аудитории клуба “Пощады не будет”

Трэш – 0
Угар – 1
Юмор – 2
Внезапные повороты – 2
Ересь – 0
Тлен – 0
Безысходность – 0
Розовые сопли – 3
Информативность – 0
Фантастичность – 1
Коты – 0 шт
Шарики – 3 шт
Соотношение потенциальных/реализованных оргий – 1/0
Минимальный уровень шума для подростков – 32 дБа

Мне очень нравится, когда женщины пишут разные добрые истории. Это всегда получается искренне. Хотелось бы, чтобы их было больше. Будет, что почитать в бункере во время ядерной войны. Итак.

Начало – гуд. Я бы даже сказал по-бигайски – экселент. Героиня живая, дети живые, диалоги тоже живые. Лита показана настоящим человеком, который благодаря личным качествам решает проблему с уроком, поворачивает свой недостаток себе и детям на пользу. На таких людей хочется ровняться. Хотелось бы ещё, чтобы девушка обладала и чувством юмора, но для этого надо брать в соавторы мужика. Да и продолжение тоже норм. Я прочитал два раза и не смог найти каких-то дыр в сюжете, которые нельзя было бы исправить.

Не очень понятно отношение к тихим людям на острове.

“- Я бигаец по происхождению, всю жизнь прожил на острове, но десять лет назад меня объявили самым тихим, и решили казнить. Я бежал в Дуклад – ту страну, где ты учила детей бигайскому. Но хочу вернуться домой, и теперь мне нужно создать что-то необыкновенное и громко заявить о себе!”

— Я бигаец по происхождению, всю жизнь прожил на острове, но десять лет назад меня объявили самым тихим, и решили казнить.
— Ты что, не мог говорить громко?
— Так я немой, — ответил Герми
— Понятно… — протянула я и подумала, что глотать шарик на голодный желудок было плохой идеей.

А если серьёзно, то убивать людей за то, что они не такие как все – это жестоко даже по меркам девяностых, когда пидарасов просто избивали битами. Совсем другое дело, когда Герми чувствовал себя виноватым за свою необычность и сбежал сам. Но по острову скучал. А объяснить наблюдение за ним можно тем, что парень был талантливым.

“Ой, опять темнота….”

Давай без темноты. В первом случае переключение произошло внезапно, а последующие вдруг с затемнением. Не надо так. Рушится динамика. Лучше будет безо всяких переходов.

“- Капризная, обидчивая! Ты мне нравишься, только ни как помощник в науке, а как неожиданный результат. Возвращайся к детям, Лита, и будь счастлива! А я попробую еще что-нибудь создать.”

Фишка рассказа в том, что в начале каждого перехода девушка теряет шарик. В каждом хорошем рассказе есть деталь, которая связывает все части в одно целое. В твоём случае это шарик памяти. Поэтому Герми должен был выхватить ещё один у Литы из рук, и она переместилась в класс.

А в самом последнем эпизоде, когда в класс вбежала мать – тут шарика быть не должно. Девушка разжимает руки и видит, что обе ладони пусты.
Она смотрит на Герми: “Где он?”
Парень пальцем показывает себе на лоб: “Здесь. Теперь всё по-настоящему”

Таким образом у тебя будет сразу две концовки:
Грустный. Генри показал на свою голову, говоря о том, что Лита на самом деле существует только в его памяти. Своей разработкой независимых личностей на базе мозга другого человека он доказал, что он великий учёный. Это объясняет все превращения, которые происходили с девушкой
Хэппиенд. Генри показал на свою голову, имея в виду голову Литы. Теперь ты обладаешь настоящей памятью. Шарики больше не нужны. Ты стала полноценной личностью. Это мало что объясняет, но зато финал хороший. За кадром любовь, свадьба, куча детишек.

Рассказ больше похож на сказку. Фантастика тут только антураж для мелодрамы. Но я опять прибухнул рома и опять размяк. За рассказ ставлю плюс, но не потому что размяк, а потому что он не влияет на рейтинг и бесплатный. Если прислушаешься к моим советам и к критике Ve, и допилишь его – будет просто бомба.

И надо вставить больше шуток тика таких:

“- Почему же вы не убили меня, добрый ученый? – взорвалась я.”
“- У нас везде висят фотографии Литы! Бери ее с собой и… она, наконец, выучит бигайский.”


От них не падаешь под стол, но для фантастической мелодрамы такой уровень пойдёт.

Критика)
17:13
Хороший, добрый рассказ. Хотя в таком жанре есть недостаток сложно уследить за переходами от одной реальности к другой.
Из героини получилась замечательная учительница, она сама выбрала свой путь, хотя создатель показывал ей разные варианты бытия. А дети потянулись к ней, хотя она и не тянула по уровню знаний, но смогла сплотить и заинтересовать.
Немного не ясно осталось, кто носитель созданного сознания. Робот, человек, или просто голограмма плюс сама память.
Комментарий удален
21:47
Я открыла дверь класса.

Много лет подряд меня учили бигайскому языку. Теперь я могла говорить, писать иероглифы, читать. Моими учениками стали школьники, как мне сказал администратор, они только начинали учить язык.

Дети внимательно смотрели на меня. Я поприветствовала их. Они поздоровались со мной в ответ.
сходу коряво как-то, как отчет аутиста-чиновника
автор решил поработать по мотивам рассказа-победителя НФ-2018?
— Людей с похожими именами много! — объяснила ей я.
— Нет, я и есть именно тот Герми!- прошептал он мне на ухо, — к счастью, мне удалось бежать, – он обратился к классу, — дети вам понравился урок?
вторично…
скучно…

Загрузка...
Мартин Эйле №1