Илона Левина

Тренинг для писателей №16

Тренинг для писателей №16
Придумайте миниатюру к картинке.

Вот и вторник, вот и тренинг!
Бом-бом! Тили-бом!
Этот тренинг мы оценим!
Бом-бом! Тили-бом!

Задание № 16

А если серьезно, то вышел новый тренинг. В этот раз задание чуть нетипичное. Мы предлагаем картинку, а вы напишите по ней миниатюру. На что способна ваша фантазия?

Итоги:
Оценки и результаты будут доступны после завершения конкурса
0
15:41
1067
23:28
+1
Было дело, писала миниатюру именно на это изображение.

Выход есть.
Всегда найдётся одна-другая лазейка в мире, где можно пренебречь физическим объектом. Филипп понял это, ещё когда только-только попал в коридоры.
Создатель расстелил бесконечное шахматное поле и расчертила его серыми стенами лабиринта. Броди и ищи смыл жизни сколько хочешь. Однажды его мозг переключился на иное восприятие реальности. Пути назад не было. Единственный созерцатель отправился бродить в поисках других достойных.
Филиппу попадались разные люди, но они не двигались. Стояли как экспонаты в галерее и, казалось, даже не дышали, но безусловно были живы. Однажды он очень долго простоял рядом с такой статуей и смог-таки заметить, что грудь поднимается и опускается так медленно, что, не желая, не увидишь.
Когда на его пути вырастали преграды, он повторял свою излюбленную фразу, и стены растворялись. Серая дымка пропускала его, а потом вновь обретала каменную плотность.
Филиппу сначала нравились наполненные тишиной коридоры. Он встречал новых людей. Одно время он приходил к экспонату-девушке, своей внешностью не уступающей созданию Пигмалиона, но дальше бесконечных нудных монологов дело у них не зашло. Филипп оставил её в покое.
В конце концов, люди поднадоели, и он стал больше смотреть на картины. Некоторые из них были похожи на фотографии, какие-то напоминали окна в другие реальности или нереальности с замершими пейзажами. Та, к которой он чаще всего ходил была не из таких.
Рядом стоял мужчина в костюме и шляпе. Его руки в белых перчатках наводили на мысли о кролике. Том самом, который нырял в нору, заманивая любопытную Алису. Экспонат одновременно был указателем, привлекающим внимание единственного наблюдателя.
Чёрная рама запускала Филиппа в коридор, такой же серый, как и окружающие стены, но дальше в перспективе проход становился светлее. В конце сияла дыра с куском неба. Белые облака двигались. Время двигалось в недосягаемой близости. Обычно Филипп стоял и смотрел пока не начинала ныть душа, а на глаза не наворачивались слёзы. Потом он вновь шёл гулять по коридорам памяти, которая как назло выхватывала неподвижные мгновения, а не саму жизнь.
Люди, которых он встречал когда-то, остались каменными изваяниями, моменты из жизни – бесцветными фотографиями, а миг его смерти на дне колодца обернулся бесконечностью.
14:16
Вот так совпадение :)

Создатель расстелил бесконечное шахматное поле и расчертила его серыми стенами лабиринта.

Какого пола создатель? Очепятка.

Однажды его мозг переключился на иное восприятие реальности.

Чей «его»? создателя или Филиппа?

Когда на его пути вырастали преграды, он повторял свою излюбленную фразу, и стены растворялись.

Излюбленную фразу?

Белые облака двигались. Время двигалось в недосягаемой близости.


Сама миниатюра любопытна по задумке. Из минусов (сугубо имхо):
— Слишком перенасыщенно вводными словами
— Часто рядом стоят «стилистически несовместимые» словосочетания. К примеру: В конце сияла дыра с куском неба. — сияла дыра и кусок неба порождает какой-то стилистический диссонанс, но, может, я преувеличиваю.
— Сложная вводная, про создателя и Филиппа: непонятно кто он, откуда взялся, как попал. Но понимаю, что в этом часть задумки.
— В некоторых местах перегружен язык, но это, как грится, на читателя

Плюсы:
+ интересная идея
+ неплохие сравнения
+ особенно понравилось последнее предложение

22:11
+1
Я так устал от этого рутинного дня. Стоило мне дойти до кровати, как я сразу же погрузился в сон.
Открыв глаза, я увидел странного человека, лицо которого было спрятано под шляпой. Он был с внешностью детектива из черно-белых фильмов 70х годов. Но мне никак не удавалось разглядеть его лица.
— Ну здравствуй, — его голос был мелодичным и немного наигранным, но в то же время слова звучали очень сдержано и ровно, — я ждал тебя.
Только сейчас я заметил пол в черно-белую клетку, теперь я понимаю, как чувствует себя пешка на шахматной доске.
— Прошу, не трать свое время напрасно. Перед тобой открывается замечательный мир. Добро пожаловать в него.
На стене позади него я увидел проход. В нем был небольшой туннель, такой туннельный эффект можно наблюдать, поставив друг напротив друга зеркало. Однако, он не был бесконечным. Там, в глубине, за золотой рамкой виднелось чистое синее небо. Оно манило меня, притягивало. То спокойствие, исходившее из тоннеля было ответом на все мои вопросы. Казалось, вся моя жизнь была скрыта за этим небосводом, всё, к чему я так долго шел, было в нескольких шагах от меня.
На секунду я задумался, сомнение возникло во мне неожиданно и остро кольнуло в груди. Человек в шляпе на миг склонил голову набок, словно прислушиваясь к моим ощущениям. Вдруг чистое небо в глубине заволокло облаками, тени сгустились над небом. Такое небо бывает лишь за несколько ударов сердца до начала грозы.
— Сомнение — путь истины, — в его голосе звучало смирение. — Не бойтесь, с Вами всё будет в порядке.
Его шляпа начала медленно подниматься, еще мгновение и я увижу его лицо. Мои ладони вспотели, в груди я ощущал гулкие удары, принадлежали ли они мне? Я ощущал тысячи уколов. Еще пару секунд и я увижу его. Еще пару секунд...
Он поднял голову, но я не смог разглядеть его лица, меня что-то ослепило. Его ладонь взмыла вверх, он крикнул:
— Разряд!
В глаза ударил яркий свет.
Что происходит? Где я? Я ничего не вижу. Боже мой, где я?
— Успокойтесь, вы в больнице. Не бойтесь, с Вами всё будет в порядке.
14:28
Сразу отмечу, что очень много местоимений. Не считаю это грубой ошибкой, но если синонимично заменить, то будет лучше, на мой взгляд.

в черно-белую клетку

Рекомендовала бы клетку на плитку поменять: Только сейчас я заметил пол, выложенный черно-белой плиткой.

На стене позади него я увидел проход. В нем был небольшой туннель, такой

Вот тут отметила обилие местоимений, но вообще их по всему тексту многовато.

исходившее из тоннеля

Думаю, лучше исходившее от туннеля

Не бойтесь, с Вами всё будет в порядке.

«Вами» с большой буквы пишется только при деловой переписке, в диалогах — нет

в груди я ощущал гулкие удары, принадлежали ли они мне? Я ощущал

Повтор.

Еще пару секунд и я увижу его.

Зпт перед «и» — не уверена.

Задумка тренинга отличная. Очень понравилась. Тренинг выполнен!
17:13
+1
Быть фокусником чертовски сложно. Что сложного в том, чтобы доставать кроликов из шляпы, спросите вы? А я вам скажу, ох, поверьте, я расскажу вам все.
Во-первых, кролики не «достаются» из шляпы.Они в ней появляются, перенесясь прямиком из лесов или от какого-нибудь заядлого кроликовода. Приберегите ваши смешки, дамы и господа, я к ним так привычен, что вы ими меня не заденете. Шляпа пуста ровно до того момента, как фокусник сунет в нее руку, а потом, сказав пару-тройку заветных слов, щелкнет пальцами. И только потом, в черном бархате цилиндра появляется ничего не соображающее существо. Магия, вот что это такое. Но вы мне, конечно, не поверите.
Быть фокусником в мире, погребенном под тоннам скептицизма и сомнений, так тяжело. Вы всегда удивляетесь, зачем кому-то становится фокусником, ведь это такая смешная профессия; выступать перед детьми на всяких Днях Рождения и прочих праздниках. Знаете, мы бы и рады вытсупать перед взрослыми, показывать им настоящие, совсем недетские трюки, но только что мы услышим в ответ? О, ну вы-то знаете. Я же чувствую, как это омерзительное словечко вертится на вашем языке. «Чушь», — вот, что вы скажете. Ну разве я не прав?
Но сегодня, дорогие мои скептики, уважаемые мои дети, запрятанные в этих взрослых, ни на что негодных телах, сегодня у вас будет уникальная возможность. Я, глава Академии Фокусников Земного Шара, я, вытаскиватель кроликов из шляпы, я, завсегдатай детских утренников, я, ваш покорный слуга и бесполезный член общества, приглашаю вас пройтись со мной по миру Магии.
Посмотрите, как я вырядился: влитой костюмчик, лакированный туфли, беленькие перчатки и классическая шляпа. Хоть так я внушаю вам доверие? Закройте глаза, сделайте вдох поглубже и смотрите. Сквозь плотно сжатые веки смотрите на меня. А теперь, как только я щелкну, открывайте. Раз, два, три… щелчок. Пальцы в перчатках скользят, но разве для фокусника это проблема?
Вы видите теперь? Видите это зеркало? Видите ту дверь в зеркале? Она такая манящая, уж я-то знаю. Видите, дорогие мои реалисты, эти облака, это небо и эти лучи солнца, столь завораживающие, что хочется плакать?
Я вижу, вижу по вашим дрожащим ресницам, мои дорогие, спящие дети, что да. Ваши сердца, закованные в будни, в работу и учебу, разве не рвутся они туда, к этому свету?
Так прошу, прошу же вас, пойдемте со мной! И вы навсегда забудете это слово, всякий раз слетающее с ваших недоверчивых губ.
И вы увидите глазами, почувствуете душой, осознаете умом, что настоящая магия, она вот здесь, прямо там, где стучит ваше неумолимое, жаждущее чудес и сказок, совершенно не взрослое, отчаянно глупое сердце.
Так чего же вы ждете, мои дорогие, неподкупные критики?
Быть может, побывав в моем мире, вы наконец увидите. Увидите, что…
А впрочем, все ваших руках.
Проходите дорогие мои, проходите, закрыв глаза, но открыв сердце.
Я приглашаю вас.
14:36
Во-первых, кролики не «достаются» из шляпы.

Тут кавычки лишние, вы и так подчеркиваете, что они не просто оттуда извлекаются.

А я вам скажу, ох, поверьте, я расскажу вам все.

Можно убрать повтор и разделить: А я вам расскажу! Ох, поверьте, я поведаю вам все…

Они в ней появляются, перенесясь прямиком из лесов или от какого-нибудь заядлого кроликовода.

<...> или с какой-нибудь кроличьей фермы. От кроликоведа — звучит странновато, на мой взгляд. У кроликоведа не обязательно есть кролики, он просто в них разбирается, а вот на ферме, в зоопарке кролики точно есть.

Во-первых,

Если говорите «во-первых», то должно быть и «во-вторых».

Днях Рождения

Зачем большая буква?

вы наконец увидите.

Наконец — вводное

Интересное видение. Тренинг в целом понравился, на повторы глаза закрывала, ибо стилистика обязывает. Кстати, по вопросу стилистики вышло достаточно ровно. Спасибо, тренинг пройден.

18:04
+1
Вы любите свою работу? Что бы я ответил, если бы кто-то спросил… Ооо.
Ненавистно-белые перчатки, ненавистно-чёрная шляпа. Ненавистно-чёрно-белая плитка на полу. Ненавистно-серые стены. Ненавистно-тёмно-серый костюм. Ненавистный свет, льющийся из ниоткуда. Но больше всего я ненавижу чёртово зеркало на стене. Именно из-за него я здесь и склоняю голову, как артист, а на самом деле в рабской покорности.
Как хорошо было бы вернуться домой, в мир по ту сторону зеркала. Никого больше не приглашать и не заманивать. Просто жить, как живётся. Вот только… Миру за зеркалом ты нужен здесь, сынок. Стой и делай вид, что тебе нравится. Лица твоего всё равно никто не увидит. Но зачем? Нам нужен швейцар. Нужна загадка. У меня как раз есть одна… Потом. Публика ждёт.
Ждёт чего?! Кролика из шляпы? Может, бесконечных платков из рукава? Фокуса с картами? Монетку из-за уха? Так вот я публику разочарую. Если хотите чуда — сделайте его сами. Другого способа нет. А если хотите чудес без усилий и каждый день, то что ж… Милости прошу в мир за зеркалом. Маааленькая пилюля и вы уже там. Только сразу предупреждаю: тамошние чудеса вам не понравятся. А когда выбор будет сделан, то я надвину шляпу на глаза, чтобы скрыть слёзы, и почтительно склоню голову. Когда-нибудь солёные капли растворят въевшийся в кожу грим, а пока… Добро пожаловать в Ад! Милости прошу стать обедом!
22:53
+1
Я мечусь по комнате, тычась в серые стены, оскальзываясь на плиточном полу. Падаю, разбиваю в кровь колени и локти, но встаю и вновь начинаю слепо кружить. Кровь причудливыми разводами украшает черно-белые плитки пола.
— Да где же этот чертов выход!
— Чертов? Уверена? – ухмыляется Он.
Он стоит, привалившись к стене, надвинув на лицо шляпу. Скрывая странный грим. Уже не мим, но еще не шут. Кто же Он? Я не знаю. Где я? Как очутилась здесь? Не знаю. Пустота. Пус-то-та!
Он морщится. Не недовольно, скорее устало. Как я могу понимать его, без слов, не видя лица? Еще одна загадка. Будто мне их мало!
— Осторожнее в мыслях. Они материальны, знаешь ли.
Предостерегает? Он? Меня? Серьезно?!
— Материальны? Что же, тогда почему отсюда нет выхода? Я только об этом и мыслю, знаешь ли!
Он вновь качает головой. С усмешкой.
— О, сколько яда. И все мне. Раз так желаешь – отвечу. Выход есть. Но ты сначала пойми, куда хочешь выйти. И хочешь ли.
Хочу ли!? Саркастично вздергиваю бровь и даже прекращаю метаться. Приглядываюсь.
— Так-то лучше. Я уже порядком устал от твоего мельтешения. Надеюсь, теперь ты готова к разговору?
Он не поднимает голову, скрывая лицо за полями шляпы. Зябко кутается в черное, длинное, словно снятое с какого-то пугала пальто. А голос?.. Ловлю себя на том, что голоса-то я не слышала. Но понимала.
— Кто ты? Как попал сюда?
— Решила начать с меня? Хм. Польщен. Но ответь сперва: сюда – это куда?
Я вновь чувствую усмешку. Нет, Он не пытается оскорбить. Он забавляется. Как взрослый, наблюдая за возней малыша. Обучает. Кривлю губы в нервной гримасе, но прислушиваюсь. Сажусь, прислоняюсь спиной к прохладной стене. Закрываю глаза. Вдох. Выдох. И еще. И еще. Дожидаюсь, пока сердце не перестанет сумасшедшей птицей биться о ребра. Оглядываюсь. Стены. Ни окон, ни дверей. Лишь темно-серая штукатурка. Без царапин, без контуров, без сколов, без повреждений. Идеально-ровный белый потолок. Пол из черно-белых плиток, словно огромная шахматная доска. А вот следов крови нет. Странно. Я же видела… Показалось?
— Не показалось. Были. А теперь – нет. Ты успокоилась, в них нет нужды. Все просто. Хотя я бы оставил – приятно расцвечивают обстановку, знаешь ли.
Ему просто? Все просто?
— Где я?! Как очутилась здесь?!
Он прерывает меня. Улыбается, взмахнув руками как крыльями.
— По порядку, давай по порядку. Все взаимосвязано. Ответы цепляются друг за друга. Ответишь на один вопрос – ответишь на все. Немного логики. Всего лишь немного логики.
«Всего лишь!» «Просто!» Зверею!
— Где. Я.
— Какая нетерпеливая. Спокойней. Раз так желаешь, я подскажу. Ты в себе. Внутри себя. Добро пожаловать.
Оглядываюсь еще раз. С большим интересом. Убого-то как!
Он смеется.
— Не казни себя. Большей части тебя сейчас не до интерьеров. Это даже не совсем ты. Как объяснить?.. Это скорее точка перехода в тебе. Развилка.
Развилка? Без дорог? Оригинально.
— Почему же. Все дороги здесь. Они в тебе.
Он ответил. Но я не задавала вопроса. Слышит мысли?
— Мне не нужно слушать, чтобы слышать тебя. Вспомни, где ты.
Где я? Внутри себя. Значит, Он – часть меня? Вновь смеется, кивая и довольно щурясь.
— Догадалась. Больше ни о чем подумать не хочешь?
Хочу?.. Хочу. Стараюсь сосредоточиться. Вдох. Выдох. О чем мы говорили? Вдох. Внутри меня… Выдох. Дороги… Вдох. Выдох. Выход!
— Ищи. Он здесь. Все выходы здесь. Только реши, куда ты хочешь.
Куда хочу? Куда хочу?! Жадно радуюсь этому, лезу в память: куда я там хотела? Но… Пусто. Воспоминаний нет. Желаний нет. Лишь ощущение. Настоящий момент. Так куда же я хочу?..
— А какие варианты?
— Варианты?
На стенах проступают серые квадраты. Равнодушно оглядываю их.
— Ты искала чертов выход? Любуйся!
Птичий взмах черного рукава – и в одном из проемов возникает коридор, словно зеркало втянулось внутрь. Далеко в глубине него открывается дверь. Дверь в кошмар наяву. Отвратительнейшие звуки, мерзкие запахи обрушиваются на меня, словно огромная волна, с размаха ударяя об стену. Или я ударилась сама, слишком резко отпрянув?.. Не знаю. Отвратительно. Невыносимо. Ужасно. Безысходно. Мерзко. Несравнимо. Ни с чем несравнимо! Я не могу! Не могу терпеть! Это… это слишком! Все! Довольно!!!
Кошмар прекращается так же внезапно, как и начался. Догадываюсь, что по взмаху руки.
Он удовлетворенно кивает.
— Десять секунд. Молодец. Хороший результат.
С опаской кошусь на серый проем. Но нет. Коридор исчез, словно наваждение. Хриплю с трудом.
— Что это было?
Усмехается.
— Чертов выход. Который ты искала. А я просил подумать.
— Другие выходы… Они такие же…мерзкие?
Задумывается на мгновенье.
— Они разные. Впрочем, смотри сама.
Взмах. Коридор неслышно открывается, но уже в другом проеме. А в глубине – зеленые заросли. Щебечут птицы, шелестят растения, посылая в комнату волны нежнейших запахов. На меня накатывает умиротворенность. Хорошо. Спокойно. Но… Что-то… Не то.
Борюсь с тяжелеющими веками, едва разлепляю ресницы. С трудом щипаю себя, пытаясь собрать ускользающие мысли… Не помогает… Я все больше и больше проваливаюсь в блаженное, тихое и такое умиротворенное небытие…
Черный взмах – и мои открытые глаза вновь начинают видеть. Уфф! Это даже страшнее первого!
Он понимает без вопросов.
— Две стороны одной медали. Выборы, доступные верующим. Ведь ты сама верила. Долго. Вот я и решил показать тебе их. Любопытно, не правда ли?
— Так это… Оно?.. Рай и ад?
— Да. По меркам твоей прошлой веры.
— Но почему… В раю так… Странно и пустынно?
Говорить еще тяжело. Но Он слушает меня.
— Опиум для народа. Слышала о таком? Не на пустом месте возникло. И потом, подумай: как создать идеальное место, где все рады, довольны и счастливы, если все удовольствия входят в список грехов? Да и попадают сюда единицы. А попавшие… Где-то там, сидят на травке, блаженствуют. Им ничего не нужно. Вспомни свое состояние. И ведь на тебя только отголоском повеяло.
Впечатляюсь. Искренне. А Он удрученно качает головой.
— В аду хотя бы остается сознание. И плата не превышает вину. Но это уж кому как.
Молчу. Он косится на меня, пытаясь разобраться в вопросах, кружащихся в моей голове. Усмехается.
— Нет. Вариантов много. Все в тебе. Дороги открываются в то, во что ты веришь. Куда пожелаешь. Почему показал именно те? Раньше ты в них верила. А сейчас понимаешь. Понимаешь, дорог множество. Выбираешь лишь ты. Смотри.
Он даже не стал махать. Проемов, похожих на затянутые серой пленкой зеркала, стало великое множество. Они стали бестолково открывать-закрывать коридоры. Я с трудом успеваю ловить отдельные моменты.
Столы, ломящиеся от дичи, бочонков, бутылей; суровые викинги, размахивающие огромными кружками… Вальхалла?
Светлые дворцы, с возлежащими тут и там завернутыми в белые тоги людьми, томно поедающими фрукты… Олимп?
И таких картин, узнаваемых и не очень, — множество. В одной вообще чернел провал.
— Мир глазами атеиста. Ибо прах мы есмь: из праха вышли и в прах уйдем. А что, тоже точка зрения.
Я улыбнулась. И наконец-то поняла. Все. Мы – то, что создаем сами. Результат наших мыслей. Дороги, которые мы выбираем. Вопросы, которые задаем. Все – в нас. Внутри.
И я узнала его. Незачем смотреть ему в лицо. Я знаю, что увижу там.
— Что-то ты разговорился.
Он доволен, знаю. Малыш все-таки засунул фигурки в правильные отверстия.
— Так что ты выбрала?
Улыбаюсь в ответ. Значит, играем до конца?
— Ты же знаешь.
Улыбается тоже. Взамен незаметно исчезнувших проемов появляется один, большой, в полстены. Но пока без коридора.
— Спрашивай.
— Зачем?
Он понимает. Улыбается вновь, устало, но светло.
— Иногда тебя нужно хорошенько встряхнуть. Так и норовишь свернуть абы куда.
Помедлив, принимаю его ответ.
— Со мной бывает. Спасибо. Открывай уже.
— Уверена? Может…
И в проеме открывается дверь в волшебный мир. Диковинные растения, невиданные животные, магия…
Смеюсь довольно, качаю головой. Он лукаво усмехается.
— Но должен же я был предложить. Рад, что ты поняла.
Коридор изменяется. Теперь там больничная палата. Суетящиеся врачи, писк приборов, шум…
— Тебе пора.
Вздыхаю.
— Знаю. Я буду помнить это?
Он зябко кутается в пальто, еще ниже опуская лицо. Раздумывает.
— Вряд ли. Помнить – нет. Ты будешь знать. Всегда.
Улыбаюсь в ответ. Встаю на немного онемевшие от долгого сидения ноги и делаю шаг в жизнь. В свою жизнь. Ту, что выбрала сама. Что создаю – сама. Которую меняю – сама.
Перепутье не исчезнет. Оно всегда во мне. Во мне сотни тысяч дорог сплелись сетью капилляров. Сотни тысяч вариантов пути. Это ли не чудо?
Все чудеса – в нас. Им не нужна вера, чтобы происходить. Они происходят ежеминутно. Нужно лишь немного внимания.

23:17
Неплохо. Чем-то похоже на «Тёмную башню», но не так тяжеловесно.
16:37
Здрасьте! Ещё есть возможность учавствовать?
13:53
конечно. У тренингов нет срока давности. Пишите, только сообщайте о выполнении
Katarine
15:25
Танго со светом

Мечта вдохнуть живой воздух
Ценой жизни, подаренной краской.
Словить ранний луч солнца,
Соскользнуть по нему с пристанища.
Закачаться от твердости пола,
Удержаться на грани смыкания.

Танго томное в хилых касаниях,
Танго жгучее в воспоминаниях.
Никогда не быв человеком,
Растворённый — сгущённый лаком,
Дышит, чувствует, осязает,
Сердце слышит. Слеза стекает.
Гость
23:19
Рубеж неопознанного.
-Ты снова предлагаешь нам пройти испытание?
-Если только вы готовы.
-Что нас ждёт за этим зеркалом?
-Если я расскажу вам, я перестану быть искусителем.
-Ты искушаешь нас, зачем?
-Искушение, это стремление познать неизвестное.
-Адам и Ева больно за это поплатились.
-Я искушал Еву, Она в свою очередь сделала тоже самое с Адамом.
-После ты прогнал их из рая.
-Другая моя сторона.
-Что значит другая сторона?
-В мире все двоично, другая сторона искусителя, Спаситель.
-Так ты за одно с дьяволом?
-Абсолютно
-Ты искушаешь, ты же наказываешь?
-Нет. Только искушаю.
-Кто же тогда наказывает нас?
-Вы сами.
-Как?
-Добровольным выбором своего следующего искушения.
-Что же тогда делает Спаситель?
-Следует вашему выбору, безоговорочно и безупречно.
-Почему бы ему не подсказать нам правильный выбор?
-Если вас научить быть богами, вы будете знать лишь теорию. Теория добра принимается людьми легко, теория зла познаётся душей. Не сотворив зла, не приняв чужое зло, не простив и не полюбив зло, так же как вы любите добро, вы не станете мной.
-Ты говоришь о том, что совершать зло необходимо для познания добра?
-Для ответа на ваш вопрос, я дал вам душу, она подскажет.
-Но как, мы её не слышим.
-Ваши проблемы. Что-то вы слышите в любом случае. Ваши мысли толкают вас совершать ваши поступки.
-И чаще это ошибка.
-Осознание этого, медленно и уверено приведёт вас к восприятию души.
-Но все решения принятые нами, кажутся нам правильными.
-Так и есть.
-В чем же причина?
-Причина в окружающем вас мире, и в моем вас искушении. Вы люди так же двоичны как и я. Вы созданы по моему образу и подобию. Безоговорочно. А значит не делаете ничего, что не сделал бы я. Или не делал прежде. Вы взываете ко мне, в то же время проклиная мою вторую половину, зло.
Будучи уверенными, Бог создатель всего окружающего вас мира, вы почему то думаете, что зло создаёт кто-то другой. Меня это немного огорчает…
-Не значит ли это, что людям можно творить зло не переживая о последствиях?
-Люди могут и будут делать то, для чего вам дана душа. И только то, что желает ваша душа. Если вы склонны сейчас слушать свой разум, значит вы склонны делать все, в чем он вас убеждает. Любое действие человек совершает во благо. И движет его поступками уверенность в своей правоте. Люди допускают ложь во благо. Сокрытие от своих детей определенной части своих знаний, тоже ложь, потому как сокрытие это есть намеренная ложь, и не является делом правым.
Все сокрытое рано или поздно станет явным. Стыд за это заставит вас пожалеть о содеянном, это будет знаком обретенного опыта, который откроет перед вами новое искушение, не без моей помощи. И снова в этом искушении, вы будете творить все, что придёт вам на ум. Так шаг за шагом, пока не станете мной. Изо дня в день, из года в год, из жизни в жизнь. Адам и Ева вкусили плод познания, не успев вкусить плод с дерева вечной жизни. Теперь вы продолжаете вкушать познание, и будете есть его, до тех самых пор, пока познание и истина не будут поглощенны вами полностью. Не упаивайте на смерть как на избавление, это всего лишь искушение. Не задерживайте очередь, прошу вас, входите. Не бойтесь, с вами не случится ничего, что случиться с вами не должно, ступайте смелее, я никогда вас не оставлю. Я сказал, вы созданы по моему образу и подобию, уйти от этого можно только одним путём, стать мной. Я буду учить вас этому, всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Пути мои неисповедимы, Цель у них одна, создание мне подобных. Так же как и вы, создаёте себе подобных людей. Когда про ваше создание говорят плохо, вы злитесь, я злюсь когда про мои создания говорят так же. Не злите меня, ступайте смелее, или вам необходим мой божий пендаль?
17:10
Мечта
Это было обычное зеркало, каких много. Оно висело в фойе кинотеатра. Днем в него смотрелись разные люди. А когда сеансы заканчивались, все менялось. Это заметила уборщица Даша, моющая по вечерам полы. Зеркало переставало отражать ее с тряпкой и ведром. Что она там видела, трудно сказать, но никогда она не подходила к нему близко. Зеркало в высоту занимало почти всю стену. Даша думала, что это не ее дело, может, в кинотеатре есть свой тайный ход. Как-то вечером из зеркала вышел мужчина в костюме и шляпе. Его манеры были безупречны.
— Добрый вечер, — поздоровался он.
Даша не удивилась и не испугалась. В фильмах она и не такое видела. Мужчина улыбнулся ей, и сделал приглашающий жест в сторону зеркала.
— Я давно наблюдаю за вами. Вы так красиво двигаетесь, когда моете. Можно пригласить вас на чашечку чая?
Даша в молодости занималась танцами, и иногда танцевала со шваброй, когда никто не видит. Так она думала…
— Я бы с удовольствием, — вздохнула Даша, — но полы не домыты.
— Пустяки.
Мужчина взмахнул белыми перчатками, и полы заблестели как новые.
— Вы волшебник?
— Не совсем, — уклонился он от ответа. – Я хочу показать вам другую жизнь.
Даша, подумав, согласилась. Они шли по длинному коридору, приближаясь к далекой двери, за которой, другая жизнь. Она увидела огромный зал, заполненный зрителями. На сцене танцевали красивые девушки, и в одной из них она узнала себя. Зрелище было завораживающее. Зрители хлопали, кричали браво. У Даши на глазах выступили слезы, она отвернулась, закусив губу.
— Вам не нравится? – удивился мужчина.
— Нравится, — едва прошептала Даша. – Но танцевать я не смогу. Когда-то я попала в аварию, и врачи запретили мне танцы.
— Танцевать можно всегда, — сказал он. – Вы хотите?
— Это невозможно.
— Ваш чай.
Мужчина вручил ей чашечку и усадил на стул на балконе театра. Чашечка пустела, а Даша чувствовала, как ее тело наполняется легкостью. Ощущение было необычным. Льющаяся музыка завораживала, Даше хотелось вскочить и начать танец. Между тем девушки покинули сцену, помахав руками на прощание. Заиграла очень знакомая, и тихая музыка, такую Даша слышала в детстве. Зрители заворожено примолкли. Мужчина в костюме указал ей на сцену и даже легонько подтолкнул в спину. Даша, смущаясь и краснея, оказалась одна перед многочисленными зрителями. Все они ждали от нее прекрасного танца, легкого и воздушного. И Даша стала танцевать все неистовее и неистовее. Она забыла о зрителях, о времени, о том, что когда-то получила травму. Тело повиновалось ей, она порхала по сцене, следуя за музыкой. Когда музыка стихла, Даша обнаружила, что находится все в том же фойе на полу, в шахматную клеточку, перед зеркалом. Ведро перевернуто, вода разлита. Очевидно, она замечталась и задела его. Что ж, мечты мечтами, а полы нужно мыть!
Анастасия Шадрина

Достойные внимания