Ирис Ленская №1

Время Фауста

Время Фауста
Работа №678

Настал тот день, когда весь мир сотрясся от новости.

Нет, не война.

Не глобальная катастрофа.

Бессмертие.

И, оно возможно.

Новость облетела каждый город планеты, даже самые захолустные ее уголки. Все люди захотели стать бессмертными, но мало кто знал, что будет делать с жизнью длиной в вечность.

Главы государств же не знали, что предпринять, как удержать народы от столь сильной, взрывной информационной волны. После того, как доктор Фауст сделал заявление всем жителям Земли, на всех языках мира, планета превратилась в один большой митинг – жаждущих жизни вечной.

Легенда о Фаусте обернулась явью. Гёте оборвал поэму на самом интересном месте, завуалировав правду художественным словцом. Фауст остался жить. Жить столетиями.

И, по всей видимости, ему то ли надоело жить, то ли знания испортили настолько, что он пожелал власти. Люди внимали каждому слову доктора, зависая перед экранами телевизоров и планшетов с разинутыми ртами. Власть губит и разумных. Все знания мира не помогли ему устоять перед этим искушением.

-Вот история. Я впервые бессилен. Впервые не знаю, что предпринять. Как унять бушующий народ, который, как всегда, винит меня во всем и вся, - Президент, несмотря на спешку, успел поделиться тяжелыми мыслями со своей женой, в уютной домашней обстановке.

Здесь время застывало для него. Считанные минуты пребывания дома носили оттенок вечности. Благодаря таким минутам Президент не сдавался. Семья поддерживала его, и только оттуда он черпал силы для управления огромной страной.

Жена убрала руку с плеча мужа и выключила надрывающийся от одной большой новости телевизор. На этот раз в экране сменяли друг друга видеообращения людей, работающих на Фауста. Слуги Доктора строили плотины, огромную резиденцию для князя мира сего, корпели в лабораториях и повышали производительность ферм. Счастливы все, как один. Совместный труд для общего блага. Труд продлевает жизнь. Труд – первая ступень бессмертия. Только труд ведет к вечной жизни. Так говорит Фауст. Магия его голоса продолжает покорять народы, один за другим.

Нечасто Президент остается наедине с женой. Но только она видит его настоящего, его силу и бессилие.

-Иногда нужно предоставить все естественному ходу времени, - она села в кресло и подалась вперед, облокотившись на журнальный столик.

Президент сидел напротив. Она видела его глаза. В них отсутствовали прежняя решимость и постоянная уверенность. Любимый человек выглядел уставшим и подавленным. Безупречный костюм померк на фоне общего тяжелого состояния. Шик и блеск оказались неуместны. Кризис добрался до всех.

-Чернокнижник утверждает, что не будет скоро этого вот хода времени. Грядет вечность, - Президент, глубоко вздохнув, спрятал лицо в ладонях.

«Надо держать мужа собранным. Говорить, пока есть время», - судорожно соображала жена Президента. Теперь, ей нужно стать сильнее. Собрав волю в кулак, она спросила:

-Так в чем же секрет вечности? Что утверждает этот черно… доктор?..

-Не в технологиях, это точно. Не в модификации конечностей, - устало и медленно проговорил Президент.

-В одной лишь постоянной деятельности, что ли? – жена Президента скептически выгнула бровь.

-Фауст хитер. Он просто хочет стать князем этого мира, вот и дает ложные обещания народу. Да, он бессмертен – шут знает как, но это факт. Всех ученых хватил удар от его правоты. Но, ни с кем он не собирается делиться своим секретом. Да и на предстоящей встрече со мной он вряд ли откроет настоящую причину бессмертия.

Жена не знала, что сказать. Вместо слов она села на мягкий диван и обняла мужа. Ведь скоро время и обязательства главы государства вновь отнимут его у нее.

Завеса дождя отделяла маленький кривой паб от всего остального мира. Расположенный на отшибе города, он привлекал всех обиженных государством, женой, судьбой.

Студент как раз относился к категории обиженных и обожжённых. Ему очень хотелось запить и забыть про сессию, курсовую, многочисленные долги, вечно недовольную и недавно разведенную мать, про подружку, недавно выложившую в инстаграме фото с каким-то левым чуваком.

Сегодня он начал свой вечер с коктейлей, а закончить планировал чем покрепче. Лимонно-дынный, холодный алкогольный напиток обжигал горло и, что удивительно, внутри становилось теплее. Гнетущие мысли, одна за другой, тоже обжигались и постепенно отступали. К тому же, в уши врывались свежие новости о счастье людей, трудящихся ради себя и во имя Фауста, а также мнения политологов относительно предстоящей встречи Доктора с Президентом.

-Бармен, ну, вруби хоть рокешник какой-нибудь! Сколько можно слушать про это бессмертие? Водяры ж на меня не хватит, коли вечно жить буду! – проорал внушительного вида патлатый мужик, но в убогой, потрепанной одежде.

Бармен переключил новостной канал на музыкальный. В уши полилась какая-то танцевальная музыка, но мужик остался вполне доволен и этим. Хотя бы не новости.

Студенту ж было наплевать и на музыку, и на все остальное. Сначала он пытался настроить себя скептически относительно иммортализма – после первого заявления Фауста. Затем, после того, как ученые стали разводить руками после взятых проб биоматериала Доктора, он понял, что скоро в мире все полетит кувырком. Так примерно и вышло.

В какой-то степени Студент внутренне соглашался с Фаустом. Общий труд и вечная молодость. Повышений пенсионного возраста не предвидится – уж мать-то про это все уши прожужжала последний месяц. Что-то есть в этом. Но, тогда, рождение новых людей обессмыслится ввиду бессмертия старых. Вообще, многое обесценится, с экзистенциальной точки зрения, допустим. А может, только избранные смогут стать бессмертными? Кто знает, кто знает.

Студент, не способный долго обходиться без гаджетов, на некоторое время залип в телефон. Буквы расплывались, сообщения от одногрупников казались смешными, а бывшая девушка страшной. Ничего не жалко, и пошло оно все.

Тем временем колокольчик на двери перезвенел все остальные звуки в баре. Завсегдатаи уставились на новую посетительницу, явно нездешнюю. Даже Студент отлип от своего гаджета, разинув рот.

При виде женщины, такой неуместной для этого места, бармен с охранником выпроводили всех остальных. Будто бы заранее договорились. На Студента же никто не обращал никакого внимания, словно он представлял собой часть интерьера.

Однако, вскоре выяснилось, что это не так. Женщина, легко ступая в танкетках на высокой платформе, села за тот же столик, не снимая легкого плащика, прямо напротив молодого человека.

Студент почти мгновенно протрезвел и подумал, что ослепнет от ее красоты. Белокурые волосы, местами мокрые от дождя, небрежно разбросались по плечам. Глаза малахитового цвета казались даже слишком большими в сочетании с тонким, длинноватым носом и впалыми щеками. Стоечка темно-зеленого плаща плотно облегала тонкую шею, и тонкие пальцы перебирали легкие тканевые перчатки.

«Очень грустные глаза», - отметил про себя Студент, не в силах вымолвить ни слова.

-Здравствуйте! – она заговорила первой. Твердый голос, не высокий и не тонкий, тоже не гармонировал с общим изящным видом.

-Доообрый… вечер, - ответил ошарашенный Студент, чтобы не показаться не вежливым.

-Гретхен, - представилась незнакомка.

-Ваше имя… Эм… Нездешнее такое, - выпалил парень.

-Верно. Я ведь издалека приехала в эту страну… Лучше… Не спрашивай, как меня сюда занесло… Ой, а можно ведь на «ты»? – власть в ее голосе пропала, и появились неожиданные теплые нотки.

-Конечно…

-Да, я ведь… Ты не представляешь, насколько старше тебя. Но, об этом не сразу, позже… - она замялась, внезапно занявшись изучением ряда вин на полках.

-Наверное, от силы лет на 10-15, - сделал смелое предположение Студент.

-Нет, - ответила Гретхен, не глядя на своего собеседника. – На несколько веков я тебя старше.

Хорошо, что Студент не пил в этот момент. Точно б поперхнулся. Конечно, в свете последних событий, возможно многое. Но всё-таки…

-Позволь, расскажу тебе свою историю. Не только свою. Можешь перебивать, задавать вопросы – отвечу. Чего мне уже терять, когда потеряно самое дорогое. Навечно… Прошу, запомни то, что тебе расскажу. Часть можешь записать. Хочу, чтобы что-то осталось, - странная женщина взглянула зелеными глазами на студента. Столько они перевидали за столь долгую жизнь…

-Тот, кто после себя что-то оставляет, бессмертен, - философски отметил Студент. – Хорошо, я запишу вашу историю. Я сам иногда веду дневник, и…

-Верно, - Гретхен перебила парня. – Человеку не нужна вечная жизнь здесь, на земле. Он итак способен оставить многое после себя – начиная от потомства и заканчивая, скажем, рукописями, иными видами творчества… Тебе наверняка интересно, что я делаю в вашем городе. Несмотря на иностранное происхождение, в совершенстве владею вашим языком. За столько лет-то хватило времени выучить… Да, я приехала из-за Него. Он ведь, совсем скоро, будет говорить с вашим Президентом, - женщина потупила взор. Глаза потеряли свой таинственный блеск и будто бы погасли.

-Из-за Фауста? Кем он вам… приходится? – осмелился перебить Студент.

Постепенно он начинал верить в происходящее.

-Когда-то... любимый человек. Сейчас же…- Гретхен потянулась за платочком в карман. – В общем, только мы бессмертны во всем мире. У нас получилось… По отдельности, то есть, одному человеку, невозможно стать бессмертным в прямом смысле этого слова. Только в паре. Это и наука, и философия, и…

-Алхимия, - предвосхитил Студент. - Современная наука к ней серьезно не относится. Да, она, безусловно, повлияла на формирование науки как таковой. Но бессмертие, полученное с помощью ритуалов… Оккультизмом пахнет.

-Если алхимия способна обогащать металлы и улучшать их свойства, то почему она не может сделать то же самое с человеком?.. С двумя людьми, с одним началом и другим?..

-Я бы хотел понаучнее, конечно, - хмыкнул Студент. Здоровый скептицизм поднялся в нем с новой силой.

-Терпение, мой юный друг. Любую историю лучше начинать издалека. Историю настоящую, подлинную, не художественную. Хотя, пожалуй, она вполне может лечь в основу какого-нибудь романа в жанре фэнтези. Все равно ведь, не поверят… А попытаются повторить лишь спустя века, - Гретхен смотрела на Студента отсутствующим взглядом. Она погрузилась в глубокое прошлое, на несколько веков назад…

-…Фауст тогда действительно хотел развития, жаждал новых знаний. Никакой корыстной цели не стояло за этим желанием – знания являлись ценными сами по себе. Доктор трудился, путешествовал, полюбил. А полюбив, захотел Вечности.

Тогда я не знала о последствиях – я ведь тоже любила. Слепо и безоговорочно, всем сердцем. Восхищалась пытливым умом своего избранника, а он вдохновлялся мной. Помимо исследований по гомункулам, он также, не менее настойчиво и упорно, искал эликсир бессмертия. Еще в то время, он наконец понял, в чем кроется суть – в делении клеток. И открыл, что именно способно ускорить их деление. Прочный союз двоих... Когда он ослабляется, происходит затрата, убавление, а при усилении союза – нарастание, ускорение. Две стороны непрерывно взаимодействуют, влияют друг на друга…

-Абстрактно как-то… Напоминает древнекитайскую философию, - Студент, в начале рассказа слушавший с интересом, начал постепенно засыпать.

-То, что древнее, то более истинно, - продолжила так же абстрактно изъясняться Гретхен. – Фауст нашел недостающий элемент в эликсир бессмертия. Это и оказался особый фермент – фермент любви… То, что вы называете теломеразой. Но, не просто теломеразой…

-Активированной теломеразой? – догадался Студент, потянувшись к стакану. Увы, он оказался пуст. Сделав знак бармену с просьбой повторить, он, наконец, решился на сложные вопросы, – А про замораживание Доктор не думал?..

-Ха, крионика? – женщина искренне засмеялась. – Всего лишь имитация стремлений к бессмертию… Остановка жизненных процессов. Она продлевает жизнь, но не способна достигнуть вечности. Попытка обмануть природу, обойти естественные процессы… Фермент любви – часть природы, сокрытая, труднодоступная. Но, природа может как дать, так и отнять…

-Почему Бог одной рукой дает, а другой отнимает? – спросил вновь захмелевший от одного стакана парень. От точной науки его мотнуло в сторону зыбкой и эфемерной теологии.

-Потому что правила Вселенной непреложны. К примеру, заполучая бессмертие, теряешь интригу. Интригу самой жизни. Твоя жизнь не конечна, ты ничем не ограничен – делай с ней все, что хочешь. Рискуешь. А рискуя, искушаешь Бога. Потеря интриги жизни, ее полноты – большая цена… Нет, друг, не стоит торговаться с тем, кто выше тебя… Ни с Богом, ни, тем более, с Мефистофелем… Бог простит, поскольку человеколюбив, а тот…Развратив, отнимет душу, и вечная жизнь станет настоящим проклятием… Многие думают, что это здорово. Но, какого это, когда все вокруг тебя умирают… А ты продолжаешь свою жизнь под солнцем, изо дня в день, из года в год, из века в век.., - Гретхен неприязненно покосилась на экран, где Фауст продолжал пафосно вещать об общем благе. Речи, повторяемые ежедневно, уже стали привычным фоном для Студента. Он их не слышал, не замечал, не придавал значения. Как и многому другому в своей жизни. Такой молодой и такой старый. Зачем ему вечная, депрессивная жизнь?..

-Никогда не любил философию. Еле сдал на первом курсе, - поморщился Студент. – А философия религии тем бо…

-Мы значительно отклонились от темы, - бесцеремонно перебила Гретхен, отвернувшись от экрана и передвинув свой стул так, чтобы находиться к нему спиной. – Времени крайне мало. Полагаю, тебе интересно, почему оказался действенным именно этот способ, многогранный, сочетающий в себе науку и искусство, пропитанный мистикой и подкрепленный теософским бредом. Ты спросил про крионику… Так, что у вас еще развивается…, - она делала акцент на «вас», как бы подчеркивая, что современный мир никогда не станет ей родным. – Клонирование – бездумное копирование… Кстати, с подачи все той же алхимии, исследования в этом направлении стали интенсивно развиваться. Информационные технологии? Не менее смехотворны. Превращение мозга во флешку, безбожное искажение настоящего облика человека… Тоже, не подлинное бессмертие, грезы научных фантастов, - загнув три тонких пальца, Гретхен задумалась.

-3-D печатные органы, - подсказал Студент тихим голосом, чувствуя, что его и здесь раскритикуют.

-Промолчу. Забыли про молекулярный уровень. Как узко, насколько же вы узко смотрите! Упираясь в научное, упускаете творческое, полагая необходимое, забываете о возможном. Да Винчи сочетал науку и искусство… Потом, пошло разделение... Вам, лишь бы делить, членить, разбивать на части. Разрушать проще, чем созидать, равно как и дробить легче, чем объединять. Органы, про которые ты говоришь – замена частей, но не остановка старения.

-Так как же вы, все-таки, обрели бессмертие? Я не прошу раскрывать всех секретов, но, можно чуть ближе к сути, - не сдавался Студент. Легкие пьянящие грезы уносили его к вершинам славы. Он видел себя, переведенного на факультет биоинженерии, видел дальнейший расцвет блистательной карьеры ученого и гремящую мировую известность.

-Удачное совпадение. Комбинация. Если бы ты спросил меня несколько веков назад… Даже не знаю, насколько коряво звучал бы ответ. Но современным языком я могу объяснить то, что мы назвали просто “ритуалом”. Позволь мне вдаться в подробности этого действа… Пока, еще есть время…

Гретхен прикрыла глаза. Пальцы, крепко сжимавшие угол стола, расслабились. Если бы лицо покрывали морщины, то и они бы разгладились.

Студент ушел в воспоминания вместе с ней.

… Гретхен присела на камень возле входа в пещеру. Вокруг Трансильванских Альп всегда витали легенды, но никто не решался нарушить покой древних гор. Все чего-то боялись. Кто-то Бога, кто-то духов, кто еще невесть чего. Все боялись, кроме двоих.

Доктор, в длинном черном походном плаще, мечтательно смотрел вдаль, держа в руках фиал с золотистой жидкостью. Ламмервайн, напиток богов. Эликсир молодости. Но один он не подарит бессмертие. Алхимики ошибаются. Нужно удачное стечение обстоятельств, условия, способные совершить чудо. Возможно, Доктор видел это во сне. Неизвестно, кто ему нашептал формулы и продиктовал действия.

Фауст положил руку на плечо Гретхен.

-Пора, - сказал он неожиданно мягким голосом, совершенно непохожим на голос из “последних известий”.

Гретхен молча поднялась, оправила небесно-голубое платье, удивительно подходящее белой коже и золотым косам, и шагнула в грот, освещенный яркими всполохами пламени.

-Мы долго готовились к этому. Все условия созданы. Возможно, будут необычные ощущения. Но не бойся, любовь моя, я с тобой… - Фауст откинул капюшон плаща. В памяти Гретхен он остался таким. С чистым, не озлобленным взглядом зеленых глаз - таких же, как и у возлюбленной.. Со слегка небрежными прядями черных волос. И родные, благородные черты квадратного лица… Благородные, не тиранические. Удивительно, насколько сильно способны идеи изменить внешний облик человека...

-Алхимия - она не только внешняя, но и внутренняя. Мы созерцали и медитировали. Соблюдали порядок в мыслях и действиях.

-Пили янтарный напиток, - улыбнулась Гретхен, обернувшись к Фаусту по пути. - Должна признать, я уже привыкла к этой кислятине.

-И выпьем его еще раз, последний. Чтобы не умереть, нам останется поддерживать только…

-Любовь, - закончила за него женщина.

-Если она закончится, связь разорвется, и тогда…

-Не закончится, не разорвется, - твердо ответила Гретхен.

Много чего она тогда не знала…

… Дневной свет бил из глазниц риской маски женского божества, прикрепленной к расщелине в скале.

Двое сели на каменный жертвенник, испещренный символами. Огонь лизал его подножие, играл бликами на стенах. Бесполезный, но вычурный интерьер добавлял ритуалу сказочности.

Двое осушили фиал по очереди и обнялись. Через некоторое время напиток подействовал. Видения, спровоцированные напитком и аномальным полем места, перевернули пещеру вверх дном.

Гретхен мучали апокалиптические видения. Фауст держал ее за руки, не отпуская на протяжении всего безумия. Вместе они блуждали по просторным полям фантазий, то уносясь ввысь, в небеса, то низвергаясь в бездну.

Главное, вместе.

Именно поэтому они и пробудились бессмертными…

-Аномальное магнитное поле многое определило, - подытожил Студент, нехотя возвращаясь в реальность. Голос Гретхен обволакивал и погружал в воспоминания.

Теперь, снова бар, и снова дождь за мутным окном, и неугомонный телевизор.

-Живые существа не просто воспринимают электромагнитные потоки. Они способны генерировать и собственные. Поле положительно влияет на систему кровообращения. Многие называют подобные места “местами силы”. И, не случайно. В свое время электромагнитные поля неимоверной силы оказали воздействие на эволюцию живых организмов. Можно сказать, эволюционировали и мы, вобрав в себя как “силу места”, задействовав эликсир и в завершении, образовав связь.

-Наряду с энергетическими взаимодействиями в биологических процессах колоссальную роль играют информационные взаимодействия. Если чувствительность воспринимающих систем достаточно высока, передача информации электромагнитным полем может осуществляться при помощи малой энергии… Что-то помню, натыкался где-то на такую гипотезу, - задумался Студент, и почти тут же воскликнул, - Ваши чувства породили некое информационное поле!..

-Да, довольно быстро схватываешь, - как-то грустно улыбнулась Гретхен. - Кстати, в отличие от других воздействий, магнитное поле действует на весь организм в целокупности. Нервная и сердечно-сосудистая системы, мозговая деятельность - неизбежно изменяются. Обмен веществ ускоряется и, даже, качественно изменяется состав крови. Представь, какой силы взаимодействие…

-Информационное, магнитное…

-Такая вот феноменология любви, - на лице женщины вновь появилась грустная улыбка. Быстро появилась и так же быстро исчезла.

-Так, а что за напиток? Ламмер… как его? От него могут быть зрительные галлюцинации?

-Ламмервайн. Киноварь и селитра, излюбленные многими алхимиками, оказались не действенными. Мало кто знал о стимулирующих свойствах янтарной кислоты. Как благотворно она воздействует на нервную и иммунную системы, улучшает кровоснабжение и ускоряет обмен веществ. Организм становится более устойчив к стрессам и инфекциям разного рода. Янтарная кислота в сочетании с фито-препаратами останавливает раковые опухоли. Да-да, это так, не единичный случай, - Гретхен поймала удивленный взгляд Студента. – Янтарная кислота также получила широкое распространение в косметологии. Обновление кожи, повышение ее эластичности, сокращение морщин... Инъекционное же введение вообще воздействует на глубокие слои кожи. Мы не только принимали кислоту внутрь, как ламмервайн, но и вводили под кожу. Таким образом, бессмертие породилось синтезом – а именно, слиянием компонентов кислоты (длительно и регулярно принимаемых) с клетками организма под воздействием внешних критических условий. И, феноменологии любви…

-Комплексно… Вот формула, кто бы мог подумать, - вздохнул Студент. – Кстати, насчет ламмер-вайн… Уф, неужели выговорил!.. Гитлер вроде проводил исследования. Вы были в этом…

-Проводил, - уже в который раз перебила Гретхен. – Но, мы с Фаустом… не были в этом замешаны. Исследования засекречены и закрыты. Чего только ни исследовали нацисты…

-Наверное, были близки к вашему открытию, - предположил парень.

-Может быть. Но, про любовь, единение… Вряд ли бы добрались. Ничего не выходило у них… Ни в священных местах Тибета, ни в Антарктиде, нигде. Человек не всесилен. Бог прописывает ограничения, которые идут ему же, человеку, на пользу. Правда, слишком поздно порой это замечается, понимается и ценится.

Студент ничего не стал отвечать. Возможно, он не знал, что такое любовь.

Где-то вдалеке ухал гром. Дождь не собирался прекращаться. Он стекал по мутным окнам, стекал по стеклянным мозаичным узорам, не столь уместно подходящим интерьеру бара. По лицу неизвестной женщины, обвитому нелепыми узорами, стекали капли. Создавалось впечатление, что женщина плачет.

Гретхен засмотрелась на изображение. Студент же наблюдал за бессмертной. Он старался запомнить весь ее образ целиком, вплоть до мельчайших подробностей. Он чувствовал, что видит ее в последний раз, и что больше никто и никогда не увидит ее. Он понимал, что причудливый разговор, так похожий на сюр, подходит к концу. Собравшись с силами, парень хрипло и тихо спросил:

-Почему вы, все-таки… Не вместе?

-Потому что тщеславие сгубило его… Наши пути разошлись. Мы остались бессмертны, поскольку любили друг друга на расстоянии. Я молилась за него каждый день.

-Вы говорите в прошедшем времени, - заметил Студент.

-Да… - протянула Гретхен, и резко перевела взгляд с мозаики на Студента. – Наш разговор подходит к концу, мой дорогой друг. Все подходит к концу…

-О чем вы? – парень решил потянуть время.

-От любви до ненависти совсем недалеко. Скоро связь оборвется… Я оборву ее, - решительно добавила Гретхен, будто лишний раз убеждала сама себя.

С этими словами вновь заголосил новостной канал.

-С минуты на минуту, Доктор, знаток тайн бессмертия, встретится с нашим Президентом… Пока все с нетерпением ждут знаменательного события, мы сообщим погоду на ближайшие три дня, - щебетал диктор, быстрее, чем обычно.

-Он не успеет и слова сказать… - Гретхен решительно встала.

Студент, понимая, что вот-вот произойдет нечто необратимое, вскочил вслед за ней.

-Что вы собираетесь сделать? – вскрикнул он, надеясь привлечь внимание бармена.

Но тот, как назло, куда-то подевался.

-Мой рассказ стал той самой последней каплей. Я ненавижу Его!

Прогноз погоды на телеэкране тем временем прервался.

-В нашей студии… глава государства и сам… Доктор Фауст! – диктор исчез, и на экране появились Президент и Доктор, сидящие друг напротив друга, за стеклянным журнальным столиком.

«Будто два приятеля встретились», - промелькнуло в голове у Студента.

Фауст откинул капюшон своего темного одеяния, подобранного для пущей эффектности. Ни морщин, ни следов усталости на лице. Такой же молодой, как и в воспоминаниях Гретхен. Только в глазах, время от времени, вспыхивал и блуждал какой-то дъявольский безумный огонек…

Или, это все причудливые игры света?..

-Ненавижу, - повторила Гретхен и…

… Постарела, растрескалась, как фарфоровая чаша, и рассыпалась в прах на глазах у Студента и бармена, вернувшегося с ящиком пива.

Только что она находилась здесь, энергичная, молодая и красивая.

У Студента все события этого вечера никак не могли уместиться в черепную коробку. Как-то не клеилось.

Одновременно с Гретхен, прямо в студии, превратился в старца и растворился и Фауст. Он не успел сказать ни слова Президенту. Экраны молчали. Застыл Президент, недоуменно глядя на пустой стул перед собой, застыли зрители.

Застыл весь мир.

Застыло время после того, как ушли из мира способные его подчинить.

Жена Президента оцепенела у экрана, не веря случившемуся. Теперь ей можно не беспокоиться за мужа. Масштабного бунта не будет.

Все разрешилось само собой. Время Фауста прошло.

Жизнь Студента кардинально переменилась с тех пор. Он перестал ходить в бар. Лишь изредка, проходя мимо заведения, он всматривался в окна, выглядывая тот самый столик. Место встречи, изменившей ход жизни… Гретхен не случайно выбрала этого неприметного паренька в качестве единственного слушателя своей загадочной истории.

После непродолжительной ностальгии он мчался по своим делам – новый факультет, биоинженерии и биоинформатики, требовал больше времени и усидчивости. Его ждала блестящая карьера ученого, участие в разработках новых технологий, поисках бессмертия.

Он знал, что делать и где искать. Он действительно изменился.

Видимо, ему осталось всего лишь влюбиться.

Пришло время нового Фауста.

0
1064
19:33
Очень интересно. Тема жизни и смерти. Тема души. Мистика. Это мои любимые темы. Рассказ доставил удовольствие и держал до самого конца. Этот рассказ имеет всё, чтобы из него родилась книга.
18:08
+1
… и даже больше, лишь только вспомнишь «… родные, благородные черты квадратного лица…» Фауста ))
10:57
эти черты сделали бы мой день… Если бы я перед этим не прочитала «Тайну туманной реки» ))
17:46
Не плохо в качестве пробы пера. Пишите ещё, у вас лет через 10 упорного труда должно получаться просто здорово. А вот на конкурс лучше посылать работы, которые хоть кто-то прочитал не из компании ваших друзей (они то уж точно похвалят, скажут «очень интересно»), а постарше, чтобы не терзать читателя такими фразами как: «У Студента все события этого вечера никак не могли уместиться в черепную коробку.» или «От точной науки его мотнуло в сторону зыбкой и эфемерной теологии»))
17:56
а вот это вот вообще: «Безупречный костюм померк на фоне общего тяжелого состояния" eyes
11:06
Идея интересная. Но большая часть рассказа — это диалог о бессмертии. Диалог, в котором собрано всё: и Гитлер, и теология, и философия, и теломераза.

Помимо исследований по гомункулам, он также, не менее настойчиво и упорно, искал эликсир бессмертия. Еще в то время, он наконец понял, в чем кроется суть – в делении клеток. И открыл, что именно способно ускорить их деление. Прочный союз двоих… Когда он ослабляется, происходит затрата, убавление, а при усилении союза – нарастание, ускорение.

Знаете, у каких клеток ускоренное деление? У раковых.
Так что либо Фауст у вас получил рак, либо, раз речь о прочном союзе двоих, — ребёночка.
Вообще, весь диалог о бессмертии можно разобрать так.
Проблема бессмертия с точки зрения науки не в том, что деление клеток нужно ускорить, нет. Проблема в:
— ошибках, возникающих при делении (и привет, раковые клетки)
— том, что количество делений ограничено. потому что при каждом делении теломеры укорачиваются в два раза
Это и оказался особый фермент – фермент любви… То, что вы называете теломеразой. Но, не просто теломеразой…

теломераза — это не фермент любви. это вещество, которое способно наращивать теломеры.
но я уверена, что люди, которые не читали ничего про деление клеток, ваш диалог не поймут совершенно. в нём нет структуры, теория излагается путанно и непоследовательно, в какой-то момент от обилия терминов и резких переходов в разговоре мозг читателя может просто отключиться
Загрузка...
Жанна Бочманова №1