Нидейла Нэльте №1

Эрлик

Эрлик
Работа №686

***

269 дней.

- А вот это вот - крейсер-рейдер Конфедерации. Красивый, правда? Как наконечник копья. Еще есть ее же фрегаты, штурмовой, переговорный, торговый. Хотя я больше люблю собирать модели кораблей сингов. Они более технологичны и показательно инопланетные. - Инспектор увлеченно показывал посетителям расставленные на многочисленных полках у всех стен кабинета свою коллекцию моделей.

Вновьприбывшие на эту планету где-то прознали страсть начальника погран-поста, и привезли с собой в качестве подарка пополнение к его списку. Надо сказать, редкое, судя по восторгу инспектора.

- ...Ваш корабль, конечно же, я поставлю на самом виду - еще бы, целый ретранслятор сингов! - не унимался инспектор. - Это вам не какой-то транспортник! Думаю, если подвинуть корабли Колоний, то места вполне...

- Мы думаем, нам все же пора идти, экспедиционные дела, все по строгому графику, ну, вы знаете. Бумаги вы проверили, все в порядке, счастливо.- Прервал инспектора один из посетителей, собрал документы, потянул за рукав другого посетителя и они вдвоем быстро вышли за дверь.

Еще буквально через десяток минут недалеко от здания пограничников, с взлетной площадки поднялся небольшой гражданский корвет.

Скорее всего, заправившись и пополнив продовольственные запасы, команда корвета направилась в дальний космос, искать пригодные для заселения планеты или еще что-то в этом духе. Инспектора не волновали их цели. Он тщательно проверил удостоверения и сопроводительные документы, его помощники прошерстили корабль - ничего противозаконного. Стало быть, на этом его работа завершена до следующих посетителей.

Теперь можно вновь вернуться к моделям. Например, если так подумать, неплохо было бы все же сдвинуть скудный ассортимент летательных аппаратов Единства куда-нибудь на нижние полки, освободив больше места для кораблей Сингулярности - у них-то верфи не простаивают.

***

268 дней.

- «Так, второй день подряд? Когда такое бывало? Да еще паломники. Этим-то что тут...» - инспектор отошел от окна, открывающего вид на микро-космодром и потянулся за календарем, испещренном рукописными кривыми записями поверх электронной бумаги.

- Ах, ну да, - уже вслух произнес он. - Скоро же будет этот самый, как там его..., их день. Ладно тогда.

Зная, что ни один из многочисленной группы паломников ни за что не поднимется в его кабинет, инспектор сам направился к бетонке с желанием как можно скорее уладить формальности и отправить их всех своей дорогой, в парикраму вокруг единственной на этой планете горы.

- «Чего они только нашли в ней», - не в первый раз подумал Ган, взбивая ботинками коричневую пыль на утоптанной и иссушенной земле поселка.

Группу паломников уже тактично окружили прочие пограничники во главе с Крынкой, помощником инспектора и теперь дотошно проверяли удостоверения, выдергивая по одному из толстой пачки, что держал один из проверяющих. Конечно, гораздо проще и быстрее было бы всех просканировать, быстро получив о каждом целые массивы данных, но здесь подобное отношение к людям было не в ходу.

Когда подошел инспектор, проверка уже подходила к концу.

- Документы все в порядке, шеф, - отчитался Крынка и протянул тому акт на подпись. - Груз также проверили, ничего запрещенного.

- А сам корабль проверили? - решил уточнить инспектор.

Крынка развел руками:

- Чего нет, того нет.

Не обращая внимания на паломников, молча и осуждающе взирающих на инспектора, Ган взял у помощников сканер и пролез к кораблю, конкретнее, к первому из нескольких проблемных мест, куда, согласно инструкции от штаба, могут устанавливаться дополнительные модули.

Рядом с трюмом ничего не было, у маневровых двигателей также не обнаружилось ничего подозрительного. Инспектор перешел к носу.

И вот тут сканер тонким металлическим голоском доложил о найденном генераторе мимикрии.

- Очень интересно, - заявил инспектор и обернулся к паломникам. - Как вы это объясните?

- Корабль был куплен в такой комплектации, и после этого никаких модернизаций не проводилось, - спокойно ответил один их них. - Сами мы не механики, потому ничем лишним не пользовались, ничего не включали. Использовали корабль только по его прямому назначению.

- Тем не менее, судно ваше и на нем установлено незаконное оборудование. Таким образом, вы также преступили закон. - Инспектор стал быстро вспоминать все соответствующие процедуры, которые следует проводить в данном случае.

- Вы можете конфисковать корабль, - сообщил паломник.

Инспектор опешил.

Паломник продолжал:

- Мы не в ответе за то, что сделали с кораблем прошлые его владельцы, мы не могли сами устранить то, что вы считаете нарушением. Поэтому, видится такой вариант, устраивающий всех - запрещенный корабль остается у вас, а мы тем временем продолжим Кору. По возвращении сюда мы заплатим за устранение незаконности или купим другой корабль, если таковой найдется.

Инспектор пожевал губами, стараясь как можно скорее взвесить все за и против.

- Думаю, да, это приемлемый вариант, - наконец сказал он.

***

267 дней.

Инспектор был занят еженедельной уборкой в своем кабинете: переставлял модели кораблей, вытирал пыль с полок, вытирал пыль со стола, вытирал пыль с широкого подоконника, сгребал пыль совком и метелкой с пола и выкидывал на улицу через открытое окно. Пока нет ветра, всегда готового загнать коричневые частицы местной земли в любую щель. За исключением этой напасти, да еще коротких, но жестоких зим, инспектору тут нравилось. Воды из-под земли выкачивают предостаточно, пищевые принтеры всегда исправны. Людей, опять же, мало. Замечательно.

- Инспектор Ган? – включилась связь. Это был Стефан Крынка, за неимением работы занятый чем-то во дворе поста.

- На связи.

- А вы слышали, что тут говорят о коневодах?

- О них много чего говорят. Что на этот раз?

- Вы же знаете, как они поклоняются лошадям. Хоть и разводят их, и породы выводят разные, и едва ли не боготворят. И при том, что в степи есть особо нечего, конину или молоко совершенно не употребляют.

- И что же они едят?

- Говорят, они человечиной промышляют. Из других кланов при набегах, а этим они часто увлекаются. А кроме того туристы же иногда пропадают, так ведь? Ну вот, может как раз коневоды их и ловят, и пускают на жаркое.

Инспектор вздохнул, выкинул грязную тряпку в переработчик, подождал, пока создастся такая же, но чистая. Смочив ее в жестяном ведре с водой, он продолжил борьбу с пылью.

- Уверен, все это выдумки, - ответил он Крынке. - Нет же никаких доказательств. А те туристы, что были найдены, умерли от обезвоживания - попробуй докопайся до воды голыми руками. Да и хоть бы лопатой. Так что рекомендую вам, Стефан, не слушать то, что говорят всякие проходимцы.

***

200 дней.

Продолжительное время никто не появлялся на пороге кабинета инспектора Гана, чему он очень радовался. И имеется в виду, что не только никто не прилетал, но и из местных редко кто на глаза попадался. Раньше инспектору было любопытно - чем же все они занимаются целыми днями и месяцами, что поселок порой выглядел заброшенным, но однажды услышал от всезнающего Крынки, что жители ведут какие-то дела с некоторыми кланами кочевников. Инспектор не стал вдаваться в подробности, и постарался забыть обо всем этом. Во-первых, все, что происходит вне поселка - не его юрисдикция, во-вторых, пока еще те самые дела никак его самого и его начальство не касались, поэтому и думать об этом нечего. В связи с этим, раз выдалась возможность, Ган принялся повторно просматривать последний номер каталога моделей кораблей, иногда отвлекаясь на редкие хлопки с улицы - видимо, то был Крынка, охотившийся на местную летающую живность прямо на главной площади поселения.

***

187 дней.

Они прилетели ранним утром, когда инспектор еще и не собирался подходить к зданию службы. Те, кто инспектору и, быть может, прочим сотрудникам, не нравились более всего - искатели инопланетян. Кто бы не появлялся из их братии, всегда они были наглыми, изворотливыми и вороватыми. Едва пройдя контроль, искатели быстро исчезали в степях и не показывались порой по полгода, однако того шума и беспорядка, наводимого ими за короткое время пребывания на посту, хватало с лихвой.

Кроме того, немаловажным было и то, что именно они будут искать на этот раз. Например, искатели объекта «Вейник-96» были довольно приличными и тихими, кроме инцидента с найденными в багаже наркотиками; «Кихо-50» оказался неплох, но был в розыске отрядом военных из соседнего сектора. Поисковики «Мензела-901» вовсе не вернулись, и реактор их корабля очень выручил зимой. Интересно, кого ищут на этот раз?

Инспектор, укутанный в шинель из-за прохладного утреннего ветра, вышел встречать прилетевших.

Стандартный корвет, обшивка местами потерта, краска кое-где слезла - рабочая лошадка со свежей, бросающейся в глаза эмблемой «Контактеров». И десяток ребят выбегают по трапу, явно спешат.

- Нам скорее! - на ходу крикнул один из них. - Нельзя терять времени!

- Что у вас? Что ищете? - подыграл ему инспектор.

- «Казанцев-906»! Редкий! Видели, как прошел с края системы и скрылся в атмосфере! Нам срочно припасов и транспорт!

Это бы именно такой случай, когда инспектор снова пожалел, что снабженческая база расположена в этом городке. Почему бы Компании не развивать свой бизнес где-нибудь в другом месте?

Дабы ускорить отправку беспокойных уфологов из поселения, инспектор решил, пока Крынка проверяет удостоверения, самолично проверить корабль, вследствие чего вновь вооружился сканером. Не обращая внимания на настойчивые и все более назойливые требования уфологов отпустить их быстрее, Ган, в силу своего характера, еще более тщательно принялся сканировать корпус. Скорее всего, они ничего не найдет - эти «ученые» все незаконное могут только в себе провозить, а транспорт их всегда чист - но Ган не халтурил.

Инспектор даже увлекся этой нудной работой, пока краем уха не услышал звуки борьбы. Отойдя от дюз, он пошел к подчиненным и уфологам.

То был банальный мордобой.

Несмотря на то, что у пограничников были в распоряжении шокеры и прочие обездвиживающие средства, они увлеченно махали кулаками, залихватски хекали, и вообще, явно получали от драки удовольствие.

Контактеры, кстати говоря, оказались не слабаками, а потому драка выходила знатной. Один Крынка не участвовал, а лишь внимательно наблюдал за происходящим.

- В связи с чем эта драка? - уточнил строго инспектор, подойдя к помощнику.

Тот пожал плечами:

- Уфологи, что с них взять? Торопились сильно, хотели подкупить. А ведь не положено - и они от того стали еще более назойливыми. А потом как-то внезапно все стали драться.

Инспектор скривился. Какое грубое нарушение всех возможных протоколов! Необходимо немедленно пресечь это! Не очень долго думая, он решил оставить разбираться с поисковиками Крынку и прочих пограничников, о чем сразу и сказал своему помощнику.

- Не сомневайтесь, шеф, все будет сделано быстро и качественно! - заверил тот инспектора, круто развернулся и засыпал подчиненных быстрой очередью приказов.

Инспектор же направился обратно в кабинет, готовить себе завтрак. К слову сказать, в кабинете этом, что располагался на втором этаже поста службы, были не только полки с моделями кораблей, как можно было бы подумать, зная одержимость Гана коллекционированием. Был здесь и вполне приличный пищевой принтер на одного человека, который мог выдавать вполне удобоваримые блюда, особенно если их приправить различными травами, произрастающими в изобилии на огороде за зданием службы.

Инспектор им и занимался в течение часа, раздумывая, что он хочет сегодня съесть, чем запить, и какое количество будет того и другого. Сложные решения о еде сопровождались фоновым шумом драки на улице и гневных криков, переходящих в затишье, а затем - резкий старт корабля, сменившейся заветной тишиной, в которой так приятно завтракать перед началом нового дня.

***

135 дней.

Инспектор, стоя у входной двери своего офиса и глядя на поселение, в который раз подумал - отчего назван он громоздким словом «Алдагдал». Кажется, это что-то из местных диалектов. Смысловую нагрузку слова Ган не понимал, в базе не нашел, а спросить было не у кого - все местные либо живут здесь еще меньше его, либо являются работниками снабженческой базы, и тоже ничего не знают.

С другой стороны, данное слово, кажется, очень подходило для всего этого.

Например, само поселение - две пересекающиеся улицы, заканчивающиеся складами, однотипные двухэтажные здания, перемежающиеся водонапорными вышками, и площадь в центре, на которой даже есть фонтан - маленький, потрескавшийся, и заросший сорной травой, в которой устроили своих гнезда куры.

Второй достопримечательностью (после сломанного фонтана), здесь был, собственно, пост пограничной службы. Скорее формальность и пункт в списке бюджетирования учреждения. Ну, сами посмотрите: позади - световые годы пустоты, прежде чем появятся обжитые звездные системы, впереди - пустота еще более грандиозная, неисследованная и экономически бесперспективная.

Туда наведываются только экспедиции, и то чаще запускают дроны, а не полноценные научные команды.

Если бы на Эрлике однажды не устроили свой аванпорт Снабженцы в попытках урвать немного прибыли от продажи провианта и топлива пролетающим мимо кораблям, то планетой так и правили бы безраздельно одни коневоды. А так - вроде и признаки цивилизации имеются. Сингулярности, в ведомстве которой и находится Пограничная служба, это нравится.

Кстати, о Снабженцах - в паре километров от поселка они расположились, единственные на этой планете работодатели, комплекс складов и ремонтных мастерских местного представительства «Торговой Компании Кохаба».

Инспектор однажды пробовал прикинуть, как можно содержать такое убыточное отделение, но не смог - экономика была не его коньком.

Ну а вообще... Что это за шум поднялся?

Возможно, Крынка не сильно преувеличивал, когда рассказывал, что местные степняки поклоняются своим животным, никак их не используя. Во всяком случае, когда инспектор вместе с остальными немногочисленными жителями подошел к окраине одной из улиц, то увидел, как с улюлюканьем, воинственными возгласами и прочими соответствующими ситуации выкриками, кочевники на мотоциклах разнообразных видов нарезают круги вокруг поселка. Поселок небольшой по площади, но и коневодов было немного, а потому, чтобы всегда оставаться в поле зрения, им пришлось растянуться в цепочку по одному, держась в паре метров друг от друга. Само собой, из-за этого выглядели они не очень серьезно, несмотря на выстрелы из ружей и чего-то такого, что напоминало сигнальные пистолеты.

Никто из жителей сильно не встревожился по поводу нападения - хотя бы потому, что подобное приходило из года в год, а коневоды, несмотря на свою темную репутацию, никого даже не убили, так, пара случайных ранений.

Тем не менее, чтобы не допускать никаких внезапных чрезвычайных ситуаций, данную проблему надо было решать.

Инспектор не стал долго думать - велел Крынке выставить силовой купол и связаться с Компанией - пусть вышлют отряд своей охраны и отгонят коневодов – или выяснят, что им надо на этот раз. В конце-концов, в поселении живут их же работники.

Уже позднее, инспектор подумал, что это была не самая хорошая идея - вызвать охрану. Компания довольно быстро ее прислала - но совершенно не в том виде, в котором это представлялось Гану. И в этом он винил только коневодов - с Компании-то что возьмешь?

До прибытия степняков во все стороны (кроме виднеющегося на горизонте комплекса) открывался чудесный вид на холмистую, поросшую мягкой травой равнину. Теперь же картину портили многочисленные подпалины и дымящиеся язвы, оставшиеся от минометного огня, что устроили охранники Снабженцев. Били по площади, не целясь, один снаряд угодил даже по куполу. Коневоды испарились, возможно, даже не раненные, но осадок все равно остался от защитных мер торгашей. Вот и зови их на помощь в следующий раз.

***

113 дней.

Поселок по своему обыкновению пустовал. Большая часть жителей сейчас была на смене в комплексе, оставшиеся не показывались из дома - погода была скверная. Долгое лето окончательно прошло, уступив место длинной осени, сухой, днем жаркой, ночью промораживающей землю. Урожай, что в огородах за домами, давно собран, сами огороды – перекопаны; топливо для генераторов на зиму заготовлено, провизии доставлено порядочно, теплозащита на трубах водопровода обновлена, все это проверено и перепроверено не один раз, чтобы хоть как-то убить время. Но при всей скуке и отсутствии дел большую часть года, отсюда никто не уезжал. Возможно, если Компания все же бросит цепляться за эту планету, вслед за ней потянуться и те, кто на нее работает. А может быть, как раз Снабженцы ждут, когда пограничный пост упразднят по сокращению штата, и можно будет спокойно, сохранив гордость, уйти самим.

Так думал Крынка, завершая каждодневный обход поселка (по собственному желанию), и готовясь на площади пострелять по птицам. Или с вышки - по степным грызунам, как дело пойдет.

Вообще, степь располагает к размышлениям. Так, например, выцеливая очередную птицу, которая, быть может, окажется и несъедобна вовсе, Крынка додумался до того, что решил связаться с инспектором и рассказать ему одну из своих историй. Делал он это редко, так как Ган был посредственным слушателем, но в этот раз решился вновь - ведь степь располагает.

- Шеф? - начал Крынка. - А вы знаете, как возникло это поселение?

- Нет, - ответил тот.

- Ну, так я могу рассказать, тем более, что я сам отчасти принимал в этом участие.

- Каким же образом?

- Я был среди первопроходцев. Ну, мы так считали, пока не нашли коневодов. Но официально мы остаемся первопроходцами. Так вот, нас была бригада, и мы разведывали местность для «Торговцев Кохаба», тех самых, что сейчас тут аванпост держат. Первоначально мы высадились как раз на этом месте, окопались по всем правилам, и начали разведку. Сотню километров вокруг обошли, две, все было спокойно. А потом встретили местных кочевников. Ну, знаете, как бывает – летели колонисты на заказанном корабле, с небольшим количеством скарба и домашним скотом, их выкинули на подходящей планете и скрылись. А колонистам выживай, как знаешь. Ну, вот что из этого получилось.

На первых порах они казались вполне приличными ребятами, мы даже как-то поладили, обменивались всяким. Но однажды они прознали, где мы высадились, и очень разозлились. Этот самый клочок степи - какое-то их важное святое место, хотя как они его отличают от других таких же клочков, непонятно. Не суть. Важно то, что подобие дружбы мгновенно переросло в полноценную войну. Мы вернулись на базу, а кочевники то и дело нападали, убивали одного-двух и тут же исчезали. Мы даже в ответ не успевали выстрелить. Получилась полноценная осада, в общем - с базы мы не могли ни на минуту выйти, чтобы не получить пулю, причем пулю из того же ружья, что мы им выменяли на всякие плетеные штуки, вот же..., недальновидность.

Подкрепления ждали долго - никто из руководства не предполагал такого сопротивления. Как обычно, думали они, заявиться, побряцать оружием, обменяться всякой дрянью и потом делай, что хочешь, игнорируя туземцев, ага. А вот тут не так вышло.

И поняли мы, что не удержим базу до прибытия подмоги - очень уж умело каждый день сокращали нашу численность. Это я сейчас так спокойно говорю, столько времени прошло, да и память психиатры хорошо почистили. Но я точно знаю, что было очень все паршиво - каждый день, порой по нескольку раз на дню гарантированно терять людей из твоего отряда. А кто-то ведь был другом...

- И что было дальше?

- Ну, мы не дождались подмоги. Неделю просидели по укрытиям, боясь не то что за ворота выйти, а даже из здания - пули-то как наведенные прилетали, прямо в головы, будь ты хоть трижды в каске, а потом все бросили, погрузились на челнок и свалили. Контракты, нам, правда, аннулировать не стали, даже выплатили все причитающееся. А много позже я слышал, что после нас высадилась армия частная, и тот клан, что нас атаковал, а заодно и все соседние уничтожили подчистую, вместе с их табунами лошадей. А потом торгаши поставили комплекс.

- И в чем мораль этой истории?

Крынка пожал плечами, хотя это движение никто не мог увидеть и дослал патрон в патронник винтовки.

- Да ни в чем, - ответил он. - Или, быть может, каждый поймет по-своему. Например, знаете, чем я отличился в этой кампании?

- Интересно узнать.

- Я был первым, кто предложил прекратить обороняться и улетать, и первым, кто подал остальным пример действием. То есть, вот вариант морали этой истории - кто-то сдается, а кто-то идет до конца. Наверное, у тех, кто был после нас, и кто зачищал степь, премии поболе нашего были.

- И вы об этом спокойно рассказываете? Об акте трусости и без малого нарушении приказа?

Крышка наконец поймал в прицел птицу, глупую представительницу тех пернатых, что уже были научены стрельбой и теперь редко приближались к поселку, и выстрелил.

- Врачи хорошо поработали, не находите?

***

100 дней.

Этот день можно было бы также пропустить, не замечать в череде похожих. Инспектор вновь протирал бы пыль с полок, Крынка стрелял бы по птицам на площади, прочие пограничники также занимались бы своими делами, но нет.

В этот день прибыл Дежнев, хороший товарищ всем жителям, и даже Гана он не раздражал - поскольку, появившись здесь в первый раз, к каждому встречному нашел подход и заставил проникнуться к себе симпатией. А еще он всегда рассказывал, что твориться в мире, красочно, живо и интересно. Весь поселок собрался встречать туриста, а тех, кого не было, оповестили о необходимости явиться. За пару лет прилетов Дежнева успело сложиться подобие традиции: прежде чем уйти в степи, заниматься своим экстремальным туризмом и какими-то исследованиями, путешественник рассказывал новости собравшемуся на площади населению. Разводились костры, жарилось мясо, открывались бутылки лучшего самогона – праздник, не иначе.

Историй набиралось много - число освоенных систем приближалось к сотне, холодная многосторонняя война топталась на месте, да и чисто политики везде много.

К вечеру собрались все желающие, даже вытащили кресла и стулья. Несмотря на достаточно холодную погоду, решили обосноваться на площади, как и всегда.

Когда гомон и смех затихли, Дежнев прежде пересказал несколько цитат про то, как «нас спасает лишь то, что политики не выполняют своих обещаний — иначе государство давно бы уже обанкротилось» и «в политике слово «правда» означает любое утверждение, лживость которого не может быть доказана», чем позабавил слушателей. Затем спросил, о чем рассказать дальше - продолжить про государственные дела, или что-то иное, более интересное?

Инспектор предложил ненадолго задержаться на государственных делах - вдруг что-то новое можно узнать, более достоверное, чем в тех больших и нудных файлах, что присылает еженедельно Служба.

С ним согласились многие, а несогласных быстро зашикали.

- Ну что же, тогда начнем с Крюгера. Слышали, там международная станция взорвалась?

Кто-то из присутствующих подтвердил это, да и сам Ган что-то такое читал.

- Так вот, - продолжал Дежнев. - Основных деятелей спасли все же, но скандал был, конечно, знатный. Еще бы, сотни погибших. Но как вы думаете, кто в итоге оказался виноватым? Не Конфедерация, не Сингулярность, конечно же. Земля. На всех пресс-конференциях рассказывали с упоением, мол, каким-то образом, на данный момент не раскрытым, земляне пробрались через кордоны, минуя ретрансляторы, долгие годы летели в досветовой скорости, чтобы проникнуть в систему Крюгера и взорвать станцию. Правда, зачем, так никто и не сказал, видимо, не успели додумать свою версию. А потом и вовсе как-то дело замяли, отвечая на любые вопросы: 2это все они». Шувалов, кстати (министр внешних связей сингов, если кто не в курсе, хотя это вряд ли), громче всех уверял о причастности «их». Но мы-то знаем, что на уме у министра нечто совершенно другое, и возможно, очень скоро где-то на территории Конфедерации громко рванет. Или еще где. То есть, как бы не вылилось все это в войну полноценную где-нибудь на окраине. Такие вот дела. Хотя, не думаю, что рассказал что-то неожиданное - все в этом мире так или иначе ведет к войне.

- Единство против войн! - выкрикнул кто-то из присутствующих, но продолжить ему не дали соседи, эффективно работая локтями.

- Ну, это само собой, они не любят войн, у них на уме только безобидный геноцид всех прочих наций…

Потом последовали новости науки:

- Итак, начну с главного открытия - знали ли вы, что у нейтронных звезд может быть жизнь? Так вот, достаточно долго наблюдали за одной такой, кажется, «B1257» называется, а точнее, за планетой, что рядом с ней находится. И в этом году получили таки ученые подтверждения существования! Достаточно, надо сказать, веские. Несмотря на рентгеновские лучи, пульсарные лучи и прочее. Конечно, стоит оговориться - речь идет о микроорганизмах, но, как мы знаем, и они бывают достаточно разумны. Вспомним хотя бы Грумбридж, и тот случай…

Присутствующие утвердительно загудели.

- Что еще... Ах да, Колонии вновь развернули полномасштабную программу добычи ресурсов из астроидов. В своих системах они уже все подчистили, для колонизации незанятых планет средств не хватает, так что решили вернуться к древнему методу. Скорее всего, также быстро забросят, и продолжат менять еду на руду - это у них лучше всего получается.

Также, вот - до «Табби» не долетела новая партия исследователей. В этот раз отправили не эскадру, не рой беспилотников, а всего пару старых корветов, видимо, решили, что хватит впустую разбазаривать имущество. Людей, кстати, тоже перестали отправлять, без толку. Все, как и в прошлые разы - на подлете отказывают системы и корабли неведомая сила поворачивает на случайные векторы. Так что - до сих пор не понятно, что твориться в этой системе.

Присутствующие удрученно покивали головами.

- Да, вспомнил, такое нельзя не рассказать. - Дежнев усмехнулся. - Знали ли вы вообще, что на Шпицбергене мотыльки...

Инспектор все же не выдержал, очень уж хотел спать, а потому тихо встал и, повыше задрав воротник шинели, ушел к себе.

***

30 дней.

Наступила зима, и все в поселке сидели по домам - уж слишком сильный и холодный ветер непрестанно дул во всех направлениях, и не задерживали его внешние ограждения и стены зданий. Да и не было такой необходимости. Торговая Компания в зимний период распустила большую часть сотрудников в отпуск, поскольку прибывающих кораблей стало еще меньше, и по этой же причине пограничники сидели без дела и убивали время кто как может. Крынка, как всегда, возился с оружием и охотой, на этот раз на пушных зверей, некоторые другие служивые расчищали снег с улиц и взлетной площадки. Инспектор же совсем не выходил из своего кабинета, недолюбливая вездесущую белизну природы.

Впрочем, контактировал с подчиненными он достаточно часто, как, например, сейчас. В этот раз он изъявил желание по общему каналу просветить всех легендами кочевников - не все из них были однозначно воинственными, так что культуру некоторых кланов узнать все же удалось.

- Однажды к главе одного крупного клана пришли послы соседнего. Имея больше воинов, они потребовали отдать им замечательного коня повелителя. Его советники были оскорблены этим, но повелитель возразил: «К чему, живучи с людьми в соседстве, жалеть одной лошади для них?» И отдал им любимого коня. Спустя некоторое время снова пришли те же послы и потребовали его любимую жену для своего правителя. Советники снова возмутились, называя тот клан бессовестным (но тихо, ведь воинов у тех больше. Правитель же сказал: «К чему, живучи с людьми в соседстве, жалеть одной женщины для них?» - и отправил жену к правителю соседнего клана.

В третий раз послы соседей потребовали полосу пограничной необжитой земли. Правитель спросил совета у своих приближённых, и те сказали ему: это неудобная земля, можно её отдать, а можно и не отдавать. На что правитель в чрезвычайном гневе сказал: «Земля есть основа клана, как можно отдать её?». Всем, советовавшим отдать землю, отрубил головы. А затем скопил силы, набрал воинов и покорил всех соседей и стал во главе самого сильного клана на этих землях.

- Очень познавательно, - прокомментировал Крынка. - И даже похоже на правду. В этой легенде не указано, когда это произошло, и что за клан?

- Произошло это, по словам того клана, что рассказал эту легенду одной экспедиции, оборотов пятьдесят примерно. А клан был тот, что считал эту землю святой, и который в итоге уничтожила частная армия по приказу Торговой Компании.

- Вон оно как...

- Послушаете следующую легенду?

Пограничники согласились.

- По верованиям местных, в потустороннем мире существуют три дороги и белый город. Дороги эти начинаются от аспидной горы - это та возвышенность, куда паломники наведываются ежегодно.

Первая дорога серебряная, другая – медная, а третья – железная – находится ниже первых двух и ведет к белому городу, в котором живет Эрлик-Номин-хан, владыка подземного царства мертвых.

Железная дорога к концу утончается в волос. Благодаря чему Эрлик-хан избавлен от хлопот - ибо имеющие за собой вину не могут пройти по такому тонкому пути, и срываются с дороги, падают в пропасть, прямо на место казни, пред лицом Эрлика.

Медная дорога тянется выше, и ведет к месту обитания тридцати трех Тенгри - небожителей, что среднее место успокоения.

Серебряная дорога, которая находится выше прочих, тянется на восток и ведет к раю, где обитает Абида-бурхан - Бог.

К слову сказать, данная легенда - редкое явление, когда древние верования очень удачно соотносятся с действительностью. Ведь, как мы знаем, название планеты не случайно. Имея всего в пятистах метрах под землей огромные пустоты, комплексы пещер, содержащих в себе весь водяной запас планеты, нельзя было назвать это место никак иначе, кроме как «Эрлик».

Есть еще:

По словам местных, раньше здесь были дремучие леса. На некоем берегу реки (а тогда они еще не ушли под землю), жил клан. Врагов он не имел, ибо расположился далеко от остальных кланов, а те, что были близко, предпочитали торговать, нежели воевать. Но однажды, воин из торгового клана украл первую красавицу речных, намереваясь жениться на ней - без согласия ее родителей и правителя речных. Воины клана бросились в погоню за вором. Но тот был силен, быстр и меток в стрельбе и одного за другим убивал беглец воинов, а их был не дюжина, и не две, а гораздо больше. Он убил всех - кроме одного. И этот последний воин сумел поразить беглеца, прежде чем самому умереть от смертельной раны.

Вскоре на место битвы подоспели люди речного клана и люди торгового. И увидели они множество бездыханных тел, и среди них - мертвую красавицу из речного клана.

По традиции, над усопшими необходимо возвести курган, дабы успокоить тела, пока души направляются дорогами потустороннего мира, но в этот раз, сговорившись, правители обоих кланов повелели сжечь мертвых, а пепел развеять по ветру, и забыть в это место дорогу.

Жизнь кланов продолжилась, они не воевали, а торговали, но именно с того места, где произошла битва, стал исчезать лес, пока все земли не превратились в степи, заставив кланы нескончаемо кочевать в поисках пропитания себе и своим лошадям.

***

1 день.

Утро началось не самым обыкновенным образом. На терминал инспектора поступила информация с грифом «чрезвычайно важно», а потому инспектор поскорее закончил завтрак и подошел к своему рабочему столу.

Данные были со спутников, сумевших запечатлеть выход на орбиту Эрлика военного корабля.

Выведя изображение на ровную поверхность, Ган быстро идентифицировал его: рейдер Конфедерации, класс «Денвер», усиленные двигатели и реактор, уменьшена грузоподъемность на треть, копьевидная форма носа, четко различимые кластеры торпедных аппаратов, утопленных в корпус. Ряд боковых орудий. Предназначен, понятное дело, для нарушения коммуникаций, нападения на торговые пути и захвата станций различного характера.

Едва инспектор вспомнил все то, что вычитал в каталогах моделей кораблей, как в его кабинет, опережая стук в дверь, влетели представители Торговой Компании с глазами на выкате и ужасом, застывшим на лицах.

Понятно было их состояние - как раз сейчас почти вся охрана гоняла по степям банду кочевников, что повадилась воровать топливо со складов, имеющиеся средства ПВО были очень слабыми (как сказал по секрету один из живущих здесь инженеров-механиков), а те корабли, что предназначались для охраны орбиты, конвоировали от края системы группу транспортников с пополнением запасов комплекса, и никак не успели бы перехватить крейсер, если вдруг он задумает совершить какое-нибудь злодейство.

Именно на этом «если вдруг» и пытался акцентировать внимание инспектор, успокаивая снабженцев.

- Поймите же, не надо сейчас паниковать, это лишнее. Крейсер не предпринял никаких действий, которые можно было бы счесть враждебными. Возможно, ему лишь нужен ремонт, иначе зачем ему тут появляться, в месте, где нет ничего, кроме ремонтной станции и складов снабжения, - увещевал инспектор.

Снабженцы пытались возразить, но Ган им не давал вставить слово:

- Кроме того, - продолжал он, - это всего лишь рейдер, и даже если и есть у него враждебные намерения, то нас они никак не могут коснуться в силу конструктивных особенностей его орудий. Они не предназначены для проведения бомбардировок наземных целей. И если на то пошло, он даже приземлиться не может - не тот класс. Максимум, что мы можем ожидать – десантные капсулы, но уж их-то ваше ПВО способно обезвредить.

- Вы уверены? - сумел, наконец, вставить свой комментарий один из снабженцев, человек с остекленевшим взглядом, направленным как будто на одну ему видимую картину. - Я видел глазами одного из пилотов челнока, что мы выслали навстречу кораблю, едва он появился. На связь он не вышел, да и выглядел покинутым - шлюзовые створки раскрыты, иллюминаторы темны. Но таковым он казался только до того момента, как начал входить в атмосферу. Именно поэтому мы здесь, вы же представитель власти, как-никак!

- Быть того не может! - инспектор кинулся к столу и каналу связи со спутниками. Те продемонстрировали по-прежнему четкую картинку: рейдер действительно сошел с орбиты и, ускоряясь, направился к Эрлику. Только то был не естественный маневр, проводимый пилотами боевого корабля. Если верить словам снабженцев и предположить, что некому выходить на связь по причине отсутствия на борту кого бы то ни было, то траектория крейсера сильно походила не неуправляемое падение.

И в данном случае было затруднительно решить, хорошо ли это - когда имеют место быть не враждебные намерения, а аварийная ситуация, или плохо - из-за того, что предугадать дальнейшее развитие событий сложно. И такая неоднозначность инспектору совсем не нравилась.

- В таком случае, - приняв спокойный и решительный вид, произнес он, - рекомендую поднять защитные купола и пронаблюдать за падением крейсера, а затем, пометив место крушения, вызвать соответствующую службу и оставить им разбираться в ситуации, или самим, имея в распоряжении все необходимое оборудование, провести поиски выживших и расследовать причины крушения. К слову, последний вариант, возможно, благоприятно отразиться на репутации Компании.

Произнеся это, инспектор про себя порадовался - при любом раскладе он сумел избавить себя и пост от ненужных проблем.

***

Выбор.

Все жители поселка наблюдали за падением крейсера, как тот почти над их головами пронесся пламенеющей махиной, теряющей фрагменты корпуса, и рухнул где-то в степях.

Почти вся вернувшаяся с рейда охрана Компании была отправлена к месту крушения, и даже инспектор Ган выделил несколько подчиненных. Конечно, и со спутников данные будут получены, но на месте также полезно иметь наблюдателей.

В ожидании пролета спутников над обломками корабля, Ган решил было заняться какой-нибудь отчетностью, однако не тут-то было - поступило сообщение о приземлении на космодроме корабля.

Обычно зима - мертвый сезон для туристов или экспедиций, а тут на тебе. Очень необычно. Инспектор накинул утепленную шинель и вышел на мороз, чтобы поскорее разделаться с прилетевшими.

Корабль был вполне себе обычный, а вот о пассажирах такого не скажешь. Точнее, об одном из них, роботе. Второй-то ладно, растрепанный, с дикими глазами и нервными движениями - так выглядит половина туристов и уфологов, здесь объявляющихся. Что до робота, то это была устаревшая модель консультанта, продолжающая часто встречаться на торговых станциях или снабженческих базах - тонкие конечности, вытянутые торс и голова. Вот только движения были совсем не механические, наоборот, заметно плавные, порой с лишними движениями руками и неуверенными переминаниями с ноги на ногу. Будто телом робота управляет оцифрованный человеческий разум или того хуже, ИскИн, еще не привыкший к физическому существованию.

Впрочем, инспектор отнюдь не претендовал на звание специалиста по роботам и ИскИнам - может, такое поведение нормально сейчас для них?

Поэтому, подойдя ближе, он просто спросил у прибывших:

- Какова цель прибытия?

Нервный человек лишь что-то невразумительно промямлил, а потом с мольбой в глазах повернулся к роботу.

Тот повел плечами, как будто вздохнул беззвучно, и выдал:

- Нам необходимо как можно скорее попасть к месту крушения крейсера, чтобы мы могли предотвратить катастрофу грандиозных масштабов. И вслух эта фраза звучит очень глупо, я уверен. Уверен я и в том, что нечто похожее вы уже слышали, когда к вам прилетали всякие фанатики и псевдо-ученые. Наверняка они говорили, что их случай - особый, что это правда, и что только они могут спасти планету, или звездную систему, или галактику, а порой и всю вселенную. Поэтому, просто примите решение - поверить нам и отпустить, тем более, что корабль мы оставим у вас, а возьмем наземный транспорт, или задержать - но в этом случае предположить, какое будет будущее у присутствующих здесь, а также еще очень многих разумных существ, сложно.

Инспектор не знал, что сказать.

Во-первых, таких сумасшедших сюда не прилетало, Эрлик не настолько популярная планета. Во-вторых, в синтетическом голосе робота было нечто такое, что казалось правдой, хоть и невероятной...

- Шеф, скорее сюда, взгляните на это! - позвал взволнованный Крынка, выглядывая из проема грузового шлюза. Пока остальные пограничники держали оцепление вокруг корабля, а инспектор слушал монолог робота, помощник проверял корабль и, похоже, нашел что-то странное.

Хотя, стоит поправиться - не только странное, но и жуткое. Инспектор в этом убедился своими глазами: в трюме, между беспорядочно разбросанных, незакрепленных ящиков и скоплений сложного оборудования, явно работающего, валялись в беспорядке детали от роботов-консультантов той же модели, что и стоявшая в десяти метрах отсюда. Руки, ноги, головы в разной степени разобранности или разбитости. И была бы возможность только это посчитать странным, но нет, поскольку в этих же кучах проглядывались и мешки для трупов, явно с соответствующим содержимым. Крынка, как менее брезгливый, открыл один, чтобы проверить подозрения.

И все стало еще более странным - в первом, втором, третьем, во всех мешках лежали тела людей, из-за внутренней заморозки прекрасно сохранившиеся. Точнее, множество копий одного человека - того, что сейчас стоял в десяти метрах отсюда.

Инспектор и его помощник переглянулись, и в глазах обоих промелькнуло осознание того, что у них проблемы.

Они знали - такая ситуация, произошедшая сейчас с ними, где-нибудь в центральных мирах являлась делом обыденным. Через ту же границу между Сингулярностью и Конфедерацией что только не пытались провезти и какие только способы для этого не изобретали. Стоит ли говорить про границу с Колониями. Но здесь-то! К такому местные служащие были не готовы. К возможным последствиям в первую очередь. Голова шла кругом от того, что можно нарыть в этом деле. Подозрительный человек и явно его мертвые клоны. Робот, скрывающий в себе хорошо если человеческий разум. А если ИскИн? Синги за этим следят очень строго, и лишних Исков, кроме как в Правительстве, не держат. Из этого следует, что это беглецы, а если учесть наличие деталей и клонов, то беглецы давние. Раз они использовали новые тела, значит, экономили на топливе, нигде не останавливались и шли через глубокий космос...

Возможно, никто не знает, что они здесь, и если от них как можно скорее избавиться, то потенциальная проблема будет возложена на чужие плечи. Отметить в акте, что проверку прошли, и затем направились в степи. Пост свою работу выполнил, дальше разбирайтесь сами, как говорится.

Можно, конечно, принять во внимание в небольшой степени убедительность речи робота...

Или, быть может лучше забыть о его предупреждениях, и строго следовать протоколам, задержать прибывших, провести опись корабля и содержимого трюма, вызвать подмогу, и в течение нескольких месяцев ожидать ее прибытия, иногда проводя дознание различными методами. К концу весны этих двоих заберут, и станет все по старому, разве что, быть может, поощрят за бдительность и верную службу.

Так что же выбрать?

- Если хотите знать мое мнение, - произнес Крынка тихим голосом, когда инспектор разорвал связь с мыслечипом помощника. - То я бы отпустил. Это не наш уровень и действительно, либо все пройдет гладко и их не найдут, или найдут, но это уже будет не наша проблема - в рамках своих полномочий мы все отработаем корректно. Порекомендуем спрятать трупы, конечно, а так - вполне себе уфологи.

- Ну, я думаю...

Инспектор напряженно думал, стараясь при этом сохранить видимое спокойствие.

«Не наша проблема» - следуя этой идее, инспектор в конечном итоге сделал в акте отметку о пройденной проверке, подрядил Крынку помочь приезжим навести порядок в трюме корабля и законсервировать его в ангаре. Затем передал ключи от одноразового вездехода (робот за него сразу перевел деньги на счет Службы), проводил их взглядом до ворот и постарался выкинуть из головы случившееся.

Прошел месяц, второй, пришла весна. Поводов вспоминать про беглецов не появлялось - так же, как и их самих. Вообще, жизнь вернулась в свое привычное, скучное, почти безсобытийное, зачастую однообразное русло. О крейсере словно забыли, никто не прилетал в его поисках, будто это не гигантское оружие массового убийства, стоящее миллионы, а один из частных транспортников, подсчетом исчезновений которых или критических аварий со смертельным исходом на которых никто из госорганов не занимается.

Прилетали туристы, бывали уфологи, паломники заявлялись один раз на весенний праздник, два раза появлялись кочевники.

Инспектора все это устраивало, привычные мелкие хлопоты, и тому подобное. Крынку и остальных пограничников, судя по всему, тоже - ведь никто ничего не сказал, когда подозрительную двоицу отпускали. А стало быть, все идет, как должно.

А быть может, помимо всего прочего, и Вселенная также спасена, если конечно, робот говорил правду. 

Другие работы:
+1
409
18:47
Премия «Самый инициативный главный герой». А еще он находчивый, любознательный, непредсказуемый, с тонким душевным устроением. В общем, я от него в восторге!
18:02
я надеюсь, это сарказм, но ваш плюсик рассказу заставляет в этом усомниться crazy
13:54
На самом деле мне рассказ очень понравился. Первая ассоциация – Довлатовские «Записки надзирателя» — тоже сборник историй, отрывок жизни без начала и конца. С большей частью того, что Вы пишите ниже сложно не согласиться. Но некоторые ошибки (отсутствие целостного сюжета, статичность героя, постоянная недосказанность) настолько очевидны, что я склонен считать их не ошибками. Полагаю, автор решил сыграть на эффекте обманутого ожидания. Включив обратный отчет, он нагнетает, нагнетает… и вот! Еще чуть-чуть… немного… ну вот уже…и… А потом говорит: «А чего Вы собственно ждали? Вы не следили за руками? Не поняли с кем имеете дело?» Инспектор с его апатичностью – аутичностью для меня самый реалистичный и узнаваемый типаж из встреченных в группе. Не согласен с тем, что мир скучен. Как раз наоборот, мир чарует своими загадками и лишь гг не позволят их разгадать. Все вокруг него кипит, цветет, влечет, пугает, и только мирок инспектора сохраняет девственную чистоту и недвижимость.
У меня порой сносит голову от приема, когда используется всем известное культовое событие (историческое, библейское, мифологическое), которое само по себе очень интересно, но в тексте замалчивается. А на его фоне (почти невидимом, но всегда подразумеваемом) описываются какие-то второстепенные, вроде бы малозначительные вещи, набирающие вес в силу случайной причастности великому. Здесь случай, когда известного читателю события нет, его надо придумать (читателю же). Играет контекст. Автор нашел неожиданную точку наблюдения. Таинственные кочевники, искатели неведомого, падающие корабли, полулюди – все оказалось на дальнем, едва различимом, плане. Экая перетрубация! А на первом – скучающий пост. Мне кажется, это потрясно!
Герой (если можно так выразиться) действительно неизменен, как часто не меняются второстепенные персонажи. Это и есть история второстепенного персонажа, который с помощью запретной магии стал главным. Он подчеркнуто не меняется даже в самый важный момент. Перед ним выбор: поверить или нет? Спасти человечество или исполнить закон? Но он забивает на этот выбор, руководствуясь исключительно привычной чиновничьей целесообразностью. А его поведение во время драки (дескать, разберитесь здесь, я пойду) просто меня убило.
16:05
Наверное, мне было не особенно интересно ещё и потому, что впечатление портил язык. Не могу очаровываться, когда формулировки канцеляритные, я в них вязну, и у меня отключается мозг sad
Про то, что это может быть замысел, я тоже писала. Но для такого замысла, на мой взгляд, всё же исполнение хотелось бы получше
18:54 (отредактировано)
+1
Давайте начнём с того, что сюжета тут как такового нет.
Бройлер-747 терпит крушение на протяжении 256 серий. Герой романа работает работу на протяжении 269 дней. Работает её сносно, но не более того. Интереса к людям не проявляет. Интереса к работе не проявляет. Интереса к миру не проявляет. Ни к чему не проявляет интереса, кроме своей коллекции моделек, которая в сюжете не сыграет никак.
Весь рассказ — это крохотные зарисовочки, суть которых сводится к тому, что кто-то прилетел и улетел. Или прилетел и ушёл. Или прилетел и рассказал байку. Или позвонил и рассказал байку.
Обратный отсчёт — от 269 дня до 1 — намекает нам, что мы ждём некого часа Х, что все эти зарисовочки в итоге объединятся в некий общий сюжет, случится большое событие, кульминация, развязка. НО НЕТ! Не случится ничего. То есть, интрига начнётся… но герой решит нифига не делать. И мы даже не узнаем, чем закончится эта интрига, и что там вообще произошло. Просто потому, что герою тупо лень что-то делать.
В итоге нам расскажут про коневодов… и нам это не пригодится. Про подземные пещеры… и нам это не пригодится. Про паломников, преступников, искинов, клонов… угадали: ничего из этого нам не пригодится. Никакой из фактов, никакое из событий, вообще ничего в рассказе не влияет на сюжет никак (трудно влиять на то, чего нет).

По сути, это рассказ об унылом человеке-говне, которому ничего не надо, который мог бы найти интересные приключения в фантастическом космическом мире, который мог бы спасать людей и исследовать загадочные крушения, останавливать преступников и помогать правосудию, но… но герою лениво даже думать об этом.
Ему говорят о том, что коневоды могут есть людей. Дней через сто герой думает: а может, и правда едят. И… думаете, что-то делает? Не, ничего. Он человек-говно, его ничто не может потревожить.

Знаете, есть такая проверка для историй: нужно посмотреть, изменился ли герой между началом и концом произведения. Если нет, то произведение можно выкидывать, оно рассказывает о незначимых событиях.
Тут герой не меняется.
Но ладно, может, у нас постмодернизм? Может, это высокое искусство, новый взгляд на обломовщину, на проблему безразличия и вот этого всего?
Не-а.
Чтобы это было, должен быть конфликт. Конфликт интересного внешнего мира и скучного человека. Должны быть какие-то последствия этого конфликта. Но ситуации, с которыми сталкивается герой — они неинтересные. Они написаны сухим, скупым языком, как канцелярские отчёты. Их можно было бы насытить действительно яркими деталями, превратить в симпатичные зарисовки, и рассказ бы заиграл. Но нет, сценки унылы чуть менее, чем полностью. Можно было бы показать, как сталкиваются яркие люди со скучным героем — но нет, скучные тут все. Только байки на 30 день интересные (аж две штуки). И последний приземлившийся корабль.
Можно было бы предположить, что это столкновение интересного мира и скучного героя, но мир вокруг человека тоже скучен. Что они там делают? Охотятся, прибираются, болтают да работу иногда работают. Всё. Они даже дерутся скучно, потому что драки ни на что не влияют.
Получается, что это история о скучных событиях в скучном мире. И даже единственное интересное событие, которое случается в конце, никого не касается. Потому что мир скучный, миру пофиг. Это можно было бы счесть идеей. Но я не понимаю, зачем такое писать.

Знаете, когда встаёт вопрос о том, произведение талантливое (и я его просто не поняла из-за тугоумия) или произведение — фигня какая-то, часто используется довольно простой тест. Тест звучит так: а насколько хорошо написан текст? Насколько хорош язык, достаточно ли яркие образы и персонажи, вызывает ли текст эмоции, которые должны появляться при прочтении, ну и т.д… Так вот, стиль тут так себе, основная эмоция при прочтении — скука, а яркости персонажам очень сильно не хватает.
И потому чаша весов склоняется не в пользу талантливого текста, а в пользу сырой поделки.

Чтобы объяснить, что не так со стилем, я возьму просто рандомное предложение из середины текста и покажу на примере.
Был здесь и вполне приличный пищевой принтер на одного человека, который мог выдавать вполне удобоваримые блюда, особенно если их приправить различными травами, произрастающими в изобилии на огороде за зданием службы.

Тут и лишние слова («вполне» дважды в одном предложении), и сложная конструкция предложений (два придаточных и один деепричастный оборот), и цепочки из нанизанных друг на друга существительных («в изобилии на огороде за зданием службы»). Плюс к этому слова, которые не создают никакого конкретного образа и потому плохо воспринимаются (приличные, удобоваримые, различные — у читателя нет для этого никакой чёткой картинки, никакого чёткого образа). А ещё речевая ошибка: «пищевой принтер на одного человека, который мог выдавать блюда». У вас тут не принтер выдавал блюда, а человек.

Тем не менее, чтобы не допускать никаких внезапных чрезвычайных ситуаций, данную проблему надо было решать.

И ещё одна болезнь текста: канцелярит. Чувствуете, предложение звучит так, словно оно вырвано из отчёта какого-то чинуши.

Ну и ещё немного о герое.

Он сталкивается с интригой:
И все стало еще более странным — в первом, втором, третьем, во всех мешках лежали тела людей, из-за внутренней заморозки прекрасно сохранившиеся. Точнее, множество копий одного человека — того, что сейчас стоял в десяти метрах отсюда.

А ещё такая же ситуация с роботом, который прилетел с человеком. И возможно, это нелегальный ИскИн, и беглый преступник, и… и что делает герой?
У героя Выбор.
быть может лучше… и строго следовать протоколам, задержать прибывших

он думает: следовать протоколам или забить? Серьёзно так думает. Обстоятельно. Причём, чем грозит ему следование протоколам? Опасностью? Ранениями? Смертью? О нет. Вот чем:
в течение нескольких месяцев ожидать ее прибытия, иногда проводя дознание различными методами

судя по реакции героя, он считает это какой-то невероятно сложной задачей, испытанием, которое трудно пережить. хотя по сути: сиди, жди (ты итак постоянно это делаешь), да иногда проводи допросы.
очень сложно. проще забить на протокол
и конечно же, они забивают на протокол
ААААААААААААААААААААААААААААААААААА
но самый прикол в том, что эта халатность им не стоит ничего. мир абсолютно индифферентен к поведению героя. мир на его поступки не реагирует. причинно-следственные связи (герой не сделал А — случилось Б — случилось В) — их нет.

_____

Минус я всё-таки рассказу влепила. Не заслужил он быть лидером группы по плюсам, имхо. Хотя бы потому, что он ОЧЕНЬ СКУЧНЫЙ и в нём ничего не происходит.
Может быть, у автора и была гениальная задумка. Но, имхо, она слита скучным и корявым исполнением.
Загрузка...
Илона Левина №2