Ольга Силаева №1

Чудовище-2

Чудовище-2
Работа №139

(Сиквел по рассказу Альфреда Элтона Ван Вогта «Чудовище» (TheMonster)

Звездолёт «Инэш» приближался к планетной системе жёлтого солнца. Маленькой, ещё похожей на любую из мириад звёзд Галактики, но уже различимо-золотистой мерцающей точкой оно висело посередине черноты экрана на потолке командного зала. Собственно, весь потолок представлял собой один гигантский экран, так что у видевших это зрелище впервые неизменно перехватывало дух из-за впечатления, что между атмосферой корабля и ледяным космосом вовсе нет никакой преграды. Но на то «Инэш» и был не просто звездолётом, а гигантских размеров боевым крейсером, вобравшим в себя все самые совершенные технические достижения гэнейских учёных. И способность делать невидимыми в широком спектре излучений не только потолок и стены командного зала, но и весь корабль, была не главным из них. «Инэш» был буквально напичкан новейшими системами вооружений, а один залп его главного калибра мог уничтожить космическое тело размером со среднюю планету вроде тех, которые обращались вокруг жёлтой звезды впереди. И неважно, что дистанция залпа была невелика, а перезарядка аккумуляторов для второго выстрела требовала немыслимого количества времени. «Инэш» создавался не как военный корабль в традиционном смысле — он не предназначался для ведения длительных боевых действий с аборигенами на захватываемых планетах. Его строили для уникальной миссии, и для её выполнения должно был хватить всего одного залпа.

— Слава первому гэнейцу! — сдавленно прошептал капитан Саиэуо, не отводя взгляда от звезды. — Кажется, мы нашли их!

— Да пребудет с Гэйной вечность! — нестройным хором ответили на официальное армейское приветствие офицеры корабля, плотным полумесяцем стоявшие за спиной капитана и тоже не сводившие выпуклых глаз с жёлтой точки в пустоте над их головами.

— Да пребудет… вечность! — бормотал вместе со всеми младший офицер-биолог Аихаэн.

Со своего места в последнем ряду он напрасно пытался получше рассмотреть капитана, из-за рогатых голов ему был виден только тёмно-серый складчатый стариковский затылок. Капитан Саиэуо был легендарной личностью, помнившим ещё Исход, когда он юнгой начинал на транспортнике, увозившем с Гэйны переселенцев. До его возраста мало кто доживал, тем более оставался на службе, и прозвище Старик лишь в малой степени отражало тот пиетет, который испытывали к капитану офицеры и вся команда.

Саиэуо резко вскинул вверх щупальца, и все затихли.

— Воздадим почести Инэшу! — воскликнул он, поворачиваясь к свите. — Возблагодарим того, кто спас Гэйну и Великий Дух её!

Все подняли глаза на объёмный портрет Инэша, висевший над входом. На нем всепланетному герою едва исполнилось двадцать пять. Портрет сделали в честь окончания Космической школы, сразу после которого Инэш отправился в свою первую и последнюю экспедицию. На совсем ещё мальчишечьем лице с ещё розовой, едва начинающей сереть кожей и лишь пробивающимися бугорками рогов застыла задорная улыбка — так улыбаются длинной-длинной, полной приключений жизни, лежащей впереди. Глядя на портрет, Аихаэн с трудом сдерживал слезы. Инэш был его кумиром, хотя вряд ли нашёлся бы среди миллиардов безрогих юнцов со всех гэнейских планет тот, кто не преклонялся бы перед Инэшэм и его подвигом. Но было нечто, что отличало младшего офицера-биолога от остальных. Как в своё время его идол, Аихаэн, не будучи высокого происхождения, пробился, смог поступить в Космическую школу, стал, как тот, космобиологом, и так же сразу после выпуска был зачислен в команду корабля, отправляющегося с совершенно секретной миссией в бездны космоса. А мысль о вероятной гибели, которая внушалась экипажу в течение всего полёта для преодоления врождённого страха смерти и давно стала привычной, лишь добавляла Аихаэну в своих глазах светлой грусти от ещё больше схожести с объектом преклонения

— Гм-м! — громко прокашлялся Саиэуо, и все вновь перевели взгляды на капитана. — Итак, наша миссия, миссия Великого Возмездия, вступает в завершающую стадию. Запускается Инструкция номер один. У того, кто подзабыл хоть что-то из неё, есть час, чтобы вспомнить. По местам! Разойтись!

С озабоченными минами офицеры дружно двинулись к выходу. Аихаэн понимал, о чем каждый думает: не забыл ли он хоть запятую из Инструкции? Некоторые даже шевелили створками речевого аппарата, и биологу казалось, что по этим движениям он читает слова, строки и целые абзацы, которые он тоже прокручивал в голове. Сам он помнил объёмистую инструкциюназубок, хотя вся она сводилась к одному: после того, как система жёлтого солнца будет найдена, скрытно подойти к третьей планете на дистанцию выстрела и залпом всех орудий главного калибра уничтожить её. Стереть в порошок, аннигилировать, размести на атомы. Никаких исследований, попыток контакта, никаких переговоров.

«Никаких переговоров, — беззвучно бормотал себе под нос Аихаэн по пути в свой отсек с лабораторией, — никаких исследований». Будучи, как офицер, готовым выполнить любое положение Инструкции, в этом пункте он не до конца соглашался с ней. Почему «никаких исследований?» И вообще: так ли страшны обитатели этой «третьей планеты жёлтого солнца», как привыкли называть место обитания неведомого врага гэнейцы. Ведь исходящая от него опасность основывалась лишь на сообщении, отправленном Инэшем за мгновение до гибели!

Аихаэн снова слово в слово прокрутил в голове это сообщение. «Всем на Гэйне! Я — Инэш. Если вы услышите меня… Третья планета от жёлтого солнца, координаты (неразборчиво), Высочайшая цивилизация, могут управлять внутриядерными процессами силой сознания, перемещаться в пространстве. Настоящие чудовища. Были уничтожены космическим атомным вихрем. Одного воскресили, сразу поняли, что (неразборчиво), но было поздно, исправить не удалось. Полностью отрицает нашу парадигму развития, движение Духа Гэйны. Он один сильнее всего нашего оружия. Когда их станет много, спасения не будет. Он знает тайну воскресителя и локатора, они смогут найти Гэйну. Но им нужны будут корабли, мы дальше, чем они могут перемещаться. Сколько есть времени, неизвестно. Вы должны успеть. У нас остались секунды. Мы погибаем, чтобы (неразборчиво). Проща…» Как всегда, когда Аихаэн вспоминал этот полный драматизма и предсмертной тоски монолог, к его глазам подступали слезы.

На основании этого сообщения учёные воссоздали события. Стандартная поисковая экспедиция под управлением капитана Горсида прибыла на третью планету жёлтого солнца почти триста лет назад. Планета носила следы высокоразвитой цивилизации, но все обитатели давно и по непонятной причине были мертвы. Приняли разумное решение воскресить несколько особей, чтобы разобраться в причинах гибели цивилизации. Один из воскрешённых оказался на гораздо более высокой, нежели гэнейцы, ступени развития. Хотя «Инструкция по обращению с аборигенами» при столкновении с цивилизациями, находящимися на одном уровне с гэнейской или выше, предписывала принять все меры по недопущению утечки секретной информации, вероятно, особь смогла похитить секрет воскресителя и планетного локатора. Вероятно, ещё не зная этого, экипаж наладил общение с аборигеном, в результате которого выяснилось, что тот крайне негативно относится к идее движения Духа Гэйны и, вероятно, предположил возможность силового метода решения этого противоречия между цивилизациями. Уничтожить его не удалось, так как особь обладала способностью к управлению ядерными процессами силой сознания. Экспедиция покинула планету с целью вызвать подмогу, но, видимо, абориген всё же проник на корабль. Вероятно, так и не догадываясь, что охраняемые, как зеница ока, секреты уже известны аборигену, было принято решение уничтожить корабль. Но поскольку никакие взрывные реакции на борту невозможны, вероятно, экипаж направил корабль в короносферу ближайшей звезды. Да уж, правда — настоящее чудовище!

Корабль расплавился и сгорел не сразу, и это дало биологу Инэшу время на последнюю радиопередачу. Хотя она, видимо, умышленно, была послана не узко сконцентрированным лучом, а широко расходящимся конусом, чудовище наверняка засекло директрису передачи, что при наличии локатора переставало считать задачу определения координат Гэйны абсолютно невыполнимой. С этой точки зрения действия Инэша вполне можно было бы расценить как, хоть и неумышленная, но выдача потенциальному врагу главного секрета. Но, безусловно, находясь на грани гибели, Инэшем движила единственная цель — предупредить о потенциальной страшной опасности. К тому же, он вполне мог считать, что чудовище похитило координаты Гэйны раньше. В общем, Инэш был признан Спасителем, а весь экипаж — павшими героями.

На основании такой реконструкции разработали план ответных действий. Исходили из того, что координат Гэйны чудовища все-же не добыли, и будут вынуждены искать её с помощью локатора планет в конусе последней радиопередачи. Гэйну решили покинуть, переселившись на полтора десятка более или менее освоенных планет. Конечно, колонии там были ещё невелики, только на двух население перевалило за миллион, и добавление почти пятидесяти миллиардов переселенцев из метрополии требовало времени, которого у Гэйны не было. Потому что в секторе передачи луча, с которым Инэш отправил послание, на расстоянии, эмпирически заданном в тысячу световых лет, локатор находил всего два десятка потенциально обитаемых планет, одной из которых была Гэйна. На воссоздание вида и постройку звездолётов гэнейские аналитики отводили чудовищам пятьдесят лет, ещё сто при движении на максимальной известной второй сверхсветовой скорости ушло бы у них на проверку всех найденных локатором планет. Учитывая, что вряд ли задачу остановить движение Духа Гэйны чудовища ставили во главу угла, этот срок мог бы быть увеличен ещё на половину столетия. В общем, на решение Основного вопроса — переселения у гэнейской цивилизации было самое большее двести лет, за которые решить эту задачу, не прибегая к крайним мерам, возможным не представлялось. Максимум половина гэнейцев могла бы получить счастливый билет на рейс в одну из колоний, и это без учёта естественного прироста населения.

Власти вынужденно пошли на драконовские меры. Было введено военное положение. Рождение трёх и более детей было запрещено, а нарушившие запрет пары вместе со сверхлимитными новорождёнными ждала смертная казнь. И это при том, что гэнейские женщины в течение репродуктивного периода привыкли рожать три-четыре раза, и нормой считалась скорее тройня, чем двойня. Волнения несогласных прокатились по планете. Столетиями развиваемый культ, что для колонизации далёких планет, для движения Духа Гэйны нужно много детей, глубоко пустил корни в сознании. Гэнеянки, а с ними часть их мужей не считали пришествие чудовищ концом света и не понимали, зачем нужно улетать. По планете прокатились протесты, но их жестоко подавили.

Власти вплоть до решения Основного вопроса власти объявили себя Диктатурой. В качестве последней дани демократии был проведён референдум: улетать или оставаться. Почему-то никто не сомневался, что победят сторонники Исхода — так и случилось. На основании этих результатов Диктатура постановила, что следовать Великому Духу Гэйны, оставшись на планете, невозможно, что все проголосовавшие против Исхода — предатели и враги народа. Дальнейшее совместное проживание двух половин населения было признано невозможным, и на «оставанцев» началась охота. Хватали тысячами, увозили в неизвестном направлении. Потом стало известно, что схваченных свозят в резервации в мало пригодных для проживания областях. После того, как был репрессирован первый миллиард, наиболее рефлексирующие «исходники» начали сомневаться в обоснованности жёстких мер, но им дали понять, что им никто не мешает присоединиться к «оставанцам», и больше вопросов не было.

Через двадцать лет после начала кампании, названной Великой Справедливостью, все окончательно разделилось: элита — «исходники» сконцентрировались в огороженных высокими стенами городах, парии и изгои «оставанцы» — тоже в огороженных, но резервациях, по сути, лагерях, на долю которых приходились оставшиеся десять процентов жизненного пространства. «Исходники» строили космические корабли и ожидали своей очереди на отправку в колонии. «Оставанцы» жили в нищете и страшной скученности, процветали болезни и преступность. Был налажен нелегальный бизнес по переправке желающих в города, но стоило это безумных денег, и лишь единицы могли себе это позволить. Жизнь большинства проходила в попытках не умереть с голоду в ожидании исполнения родившегося в самых низах пророчества, что после окончания Исхода все выйдут и снова будут жить свободно. Даже угроза пришествия чудовищ не делала надежду на освобождение менее яркой — ведь колонии строились, ежедневно к ним стартовали десятки кораблей с сотнями тысяч новых колонистов, а чудовища — то ли прилетят, то ли нет… Изначально казавшийся столь далёким конец Исхода неуклонно приближался, но никто не знал о тайной части плана Диктатуры по решению Основного вопроса.

Через сто пятьдесят лет чётко в соответствии с графиком последний корабль с «исходниками» покинул Гэйну. Сразу после этого в тщательно засекреченный день и час одновременно со всех космодромов планеты поднялись корабли с солдатами, сторожившими резервации. Видя, что охраны больше нет, миллионы «оставанцев» вывалили за ворота, ликуя по поводу сбывшегося пророчества. И тогда от зависших на большой высоте звездолётов отделились зловещие черные точки тысяч атомных бомб. Разрывы слились в единый огненный смерч. Двадцать пять миллиардов сгорели, испарились в этом адском пламени, успевших добраться до каких-то укрытий, забившихся в щели прикончила радиация. Такое чудовищное по своей жестокости решение оправдывали соображениями безопасности новых колоний. Оставлять на планете кого-либо в живых было признано смертельно опасным, ведь оставшиеся могли рассказать чудовищам о том, куда переселилась цивилизация — во времена бурной колонизации координаты новых планет не скрывались.

Убедившись, что Окончательный вопрос окончательно решён, корабли на «сверхсвете» направились к новым колониям, каждый к своей. После их прибытия слухи о том, что все «оставанцы» уничтожены, неизбежно распространились. Но, как и ожидали власти, среди переселенцев, полностью занятых выживанием на новых местах, особого резонанса это не вызвало. Менталитет, сознание гэнейцев, когда-то избиравших себе правительство, полностью изменились — даже просто о несогласии с чем-то, тем более о протестах никто не помышлял. Каждой планетой управляла военная администрация, подчинявшаяся метрополии, чьи функции перешли к первой по счету колонизированной планете, переименованной в Новую Гэйну. Там же устроила свою резиденцию и Диктатура, в угоду легендам о демократии снова ставшая Правительством. Там, на Новой Гэйне, тридцать пять лет назад родился Аихаэн.

Идея Великого Возмездия родилась ещё задолго до окончания Исхода. В её основу заложили две посылки. Первая была практической и состояла в посылке, что, несмотря на ничтожную вероятность, чудовища все-таки могли когда-нибудь наткнуться на одну из колоний, что привело бы к общей гибели. Вторая — идеологическая — была направлена на историческое оправдание адской гекатомбы и гласила, что именно чудовища виноваты в уничтожении половины населения Гэйны. Сначала это не очень работало: слишком свежи были ещё в памяти колонистов рассказы вернувшихся с Гэйны охранников, сбрасывавших бомбы на «оставанцев». Но самые болтливые исчезли, остальные предпочли закрыть рот на замок, и через четверть столетия подавляющее большинство в колониях искренне верило, что «исходников» уничтожили чудовища, прилетевшие на Гэйну — к счастью, буквально на следующий день после того, как планету покинул последний «исходник».

Пепел двадцати пяти миллиардов павших сограждан взывал к отмщению, поэтому всё население должно быть как гигантская армия, как единый сжатый кулак. Мириады колонистов не знали ничего, кроме изматывающей работы на военных заводах, а единственным развлечением оставалось деторождение, все ограничения на которое были вновь сняты. Лучшие шли в армию, лучшие из лучших — в боевые космические части. Особые привилегии были у учёных, перед которым поставили цель создать оружие, против которого будут бессильны даже чудовища с их невероятными способностями. На науку работали ресурсы всех колоний, и это не могло не принести плоды. Была изобретена защитная система, делающая любой объект, даже гигантский боевой корабль, невидимым для обнаружения в любом известном диапазоне излучений. Но главным прорывом стало создание особой пушки, действие которой основывалось на ранее неизвестных физических принципах, что дало аналитикам возможность осторожно предполагать, что чудовища окажутся против такого оружия беззащитными. Через пятьдесят лет после окончания Исхода крейсер «Инэш» с новейшими пушками на борту командой в десять тысяч человек стартовал с Новой Гэйны и приступил к поискам «третьей планеты жёлтого солнца».

«Да, больше одного залпа и не нужно, — бормотал Аихаэн, по длиннющему коридору продвигаясь к биологическому отсеку, находящемуся в самом дальнем конце корабля. — Только, может быть, и одного не нужно?» Мимо него взад и вперёд сновали десятки членов экипажа, и каждый, увидев офицера, по уставу вытягивался в струнку, отдавая верхними щупальцами честь. И в глазах каждого Аихаэн видел один и тот же тревожный вопрос: «Когда? Скоро? Сейчас? Уже? А что потом?» «Что, что? — с раздражением фыркал про себя Аихаэн, отворачивая взгляд от очередной парочки младших техников, вставших во фрунт. — Откуда я знаю?!» Добравшись, наконец, до своего отсека, он включил импульсное ложе, с наслаждением принял позу отрешения и предался невесёлым размышлениям. Из задумчивости его вывел появившееся в мерцающей сфере коммуникатора улыбающееся всеми рядами своих зубов рогатое лицо Гайуода. Гайуод был офицером боевой рубки, однокашником и единственным другом Аихаэна.

— Салют, дружище! — поприветствовал его Гайуод. — Да пребудет с тобой Дух Гэйны! Как настроение?

Аихаэн скривил пухлые губы, что очевидно должно было означать «не очень», — со старым другом он мог позволить себе быть откровенным.

— Что такое? — смешно вытаращил глаза Гайуод. — Мальчику страшно? Мальчик боится предстоящего боя? Не верит в успех Великого возмездия?

— Не говори глупости! — нахмурился Аихаэн, инстинктивно оглядываясь по сторонам. — Мы уничтожим планету чудовищ, отомстим за…

— Бросай лозунги, — поморщился Гайуод, — это линия боевой рубки, она не прослушивается. Хочешь, нагряну в гости, поболтаем. У меня есть бутылка веселящего.

— Откуда?! — изумился Аихаэн — спиртное на корабле было категорически запрещено. — И вообще: разве рубка не на боевом дежурстве?

— До начала боевого дежурства уйма времени, — отмахнулся Гайуод. — Старик приказал идти к цели с заряженным главным калибром, а накачивать гравиаккумуляторы техники будут ещё сутки, не меньше. Так что до особой команды боевой рубке приказано отдыхать. Вот и отдохнём!

Вечно улыбающийся Гайуод появился в дверях отсека, ловко подбрасывая щупальцами ёмкость с веселящим. Аихаэн трансформировал ложе в два кресла, и гость с наслаждением погрузился в потрескивающие энергетические завитки, охватившие его тучное туловище, как кокон.

— Ну что, долой тоску? — воскликнул Гайуод, разливая веселящее. — За что выпьем? За нас? За счастливое будущее? Представляешь, какой триумф нас ждёт, когда вернёмся с победой? Весь экипаж будет причислен к лику национальных героев! И мы с тобой, дружище, тоже. Мы станем, как великий Инэш!

— Ты имеешь в виду, что станем, как Инэш, героями посмертно? — хмуро пошутил Аихаэн.

— Тьфу, что за ерунда! — воскликнул Гайуод, зло бросая допитую рюмку в энергетический завиток стола. — Откуда эти мрачные мысли? Мы раздолбашим планету чудовищ, превратим её в космическую пыль! В общем, отомстим за пепел двадцати пяти миллиардов погибших соотечественников!

— Ты вроде сам говорил, что мы не на патриотическом митинге, — прервал пламенную речь друга Аихаэн.

— Тьфу ты! — снова выругался Гайуод. — Не могу понять, чего ты боишься? У чудовищ нет и не может быть защиты от нашего оружия, и обнаружить нас до залпа они не смогут. А это значит, им конец.

— Это цитата из инструкции, — хмуро констатировал спросил Аихаэн. — Кто сказал, что нет? Кто сказал, что не смогут?

— Как кто? — не понял Гайуод. — Учёные наши.

— А они откуда знают? — усмехнулся Аихаэн. — Они что, видели чудовищ? Изучали их? Что-то знают о них кроме того, что было в сообщении Инэша?

— Да ну тебя, право! — повысил голос Гайуод. — Это же прописные истины. Учёные на то и учёные, чтобы знать всё о предмете, не видя его, только по проявленным им свойствам. Это называется экспра… эстра… Тьфу, не выговоришь! Короче, совершенно очевидно, что чудовища пошли по пути развития собственной личности, своего духа. Отсюда и умение управлять физическими процессами, и перемещаться в пространстве. А мы развивались по другому пути. Наш дух — в общности, сила — в технологиях. И мы оказались правы потому, что если бы у чудовищ были колонии, они не погибли бы. Вот у нас были, и мы пережили жесточайший кризис в истории, пусть ценой десятков миллиардов. К тому же, ты помнишь — у них не было ни воскресителя, ни локатора, их секреты они украли у нас. А это значит, что их возможности далеко не безграничны, и вряд ли за эти триста лет они обрели способность сканировать пространство во всех диапазонах вплоть до субгравитационного, и открыли физические принципы, на которых построены наши пушки. Мы как были впереди них в области технологий, так и остаёмся.

Оптимизм Гайуода, был, как всегда, непоколебим.

— Блажен кто верует, — пробормотал Аихаэн. — Хотя на самом деле никто не знает, сколь далеко распространяются способности чудовищ. Метод экстраполяции в данном случае даёт очень неопределённую картину. Мне, например, представляется резко восходящая кривая их возможностей. Они же не дураки и из гибели и чудесного воскрешения, думаю, сделали выводы. Боюсь, что мы с нашими технологиями как были против них беззащитны, так и остались.

— Ну и ладно! — беззаботно засмеялся уже довольно нетрезвый Гайуод, — В крайнем случае — ну, погибнем! Разве не к этому нас готовили? Если не удастся уничтожить планету чудовищ, совершим скачок в тело их звезды, и все. Уподобимся примеру великого Инэша со товарищи. Другого выхода не будет, иначе нас выдаст наш же субгравитационный трек, ведущий к точке старта. А так — нет корабля, нет и трека. Зато представляешь, какую пенсию за нас назначат? Вся родня сможет никогда больше не работать! Ты представляешь, сколько это народа? Несколько боле осязаемая причина умереть, чем просто во имя Великого Духа Гэйны, а? И вообще: боязнь смерти — удел слабых. Вот я не боюсь, а ты? Или сдрейфил, ботаник?

Аихаэн поморщился: «ботаником» его дразнили в Космической школе, и это воспоминание не доставило ему удовольствия.

— Нет, конечно! — задорно откликнулся он. — Просто непонятно, зачем вообще доводить ситуацию до подобной? Не лучше ли наладить с чудовищами контакт, изучить их? Я уверен, что и тогда, во времена Инэша, вопрос можно было решить по-другому, не отдавая ничьих жизней.

— Вот что, дружище! — мрачно произнёс Гайуод, угрожающе приподнимаясь в кресле. — Ты говори-говори, да не заговаривайся! Чудовища — наши враги, и все! Они убили миллиарды наших соотечественников!..

— Бред! — воскликнул Аихаэн. — Гайуод, дружище, мы же наедине, зачем мусолить эту ерунду из учебников истории?!

— Все равно они погибли из-за чудовищ! — закричал в ответ Гайуод. — Из-за опасений, что те прилетят!

— Они погибли не из-за чудовищ, — упрямо возразил Аихаэн, — и ты прекрасно это знаешь.

Его взгляд упёрся в покрасневшие от выпитого выпученные глаза собеседника. Минуту казалось, что Гайуод вот-вот набросится на однокашника, но, шумно выпустив воздух из лёгких, тот снова опустился в объятия кресла.

— Да, знаю, — мрачно ответил он, сцеживая в рюмку последние капли, — хотя лучше бы не знать, клянусь Первым гэнейцем! Как счастливы те, кому в космической школе не преподавали формальную логику, кого не грызут сомнения по поводу того, что в курсе новейшей истории Гэйны всё не сходится. И кто не слышал пьяных откровений моих покойных дядьёв, охранявшего «оставанцев» на Гэйне.

Он вылил в рот спиртное и зачастил, перейдя на шёпот:

— Да, если бы не наша неуёмная колонизация других планет, экспедиция Инэша не нарвалась бы на сверхвысокоразвитых существ, которым закономерно не понравилось то, что мы сделали с десятками других цивилизаций. И тогда в попытках уйти, спрятаться от возмездия нам бы не надо было бы уничтожать столько собственных соплеменников. Двадцать пять миллиардов жизней — ужас! У меня от одной мысли об этом рога, кажется, начинают расти вовнутрь!

— Да, кошмар, — кивнул Аихаэн. — Но самое страшное, что, даже испытывая ужас от содеянного, ты всё равно оправдываешь его. Повторяешь агитку, что прилетели бы чудовища, и далее по тексту учебника. А я считаю, что даже их прилёт ни в коем случае не оправдывает жертвоприношения, что в планах чудовищ не было нашего уничтожения. Ведь наши учёные (при слове «учёные» он скривил губы) построили модель поведения чудовищ, исходя из наших собственных действий в аналогичных ситуациях.Как там у Инэша? «Полностью отрицает нашу парадигму развития, движение Духа Гэйны»? Разве это означает, что чудовища собирались нас всех истребить? Более того, я очень сомневаюсь, что чудовища вообще собирались прилетать. А вот мы сейчас летим их уничтожить, но вместо этого, я думаю, уничтожим себя.

Минуту сидели молча, потом Гайуод внезапно с остервенением швырнул пустую ёмкость из-под веселящего в стену. Стена мягко поймала снаряд и длинным энергетическим завитком невозмутимо вернула на стол.

— Но мы не будем об этом никому говорить! — совершенно пьяным голосом выкрикнул он. — Не будем об этом даже думать! Я не хочу, чтобы меня сожгли лучемётом, как предателя! Я предпочитаю геройскую смерть, память в веках и пенсию родне. А вообще кто сказал, что мы умрём? Я не хочу умирать! Завтра мы двинемся навстречу чудовищам и уничтожим их планетёнку, клянусь Гэйной! А если нет… Всё равно уже ничего не изменить, и не мы с тобой виноваты в этом. И я запрещаю тебе, Аихаэн, дружище!.. Слышишь, я запре…

Его красные глаза последний раз моргнули и закрылись, грузное тело завалилось на бок. Завитки кресла подхватили его, моментально трансформируясь в ложе, и через минуту раздался мощный храп. Аихаэн же, несмотря на выпитое, чувствовал себя совершено трезвым, к тому же веселящее ни на йоту не улучшило его настроения. Он встал и вышел в коридор.

***

В коридоре было пусто, все, кому после объявления начала исполнения Инструкции надо было переместиться куда-то по кораблю, давно сделали это. Поэтому чудовище Аихаэн увидел почти сразу. Совершенно фантасмагорического вида невысокое существо субтильной комплекции, с парой нижних конечностей и парой верхних стояло, прислонившись к стене, и внимательно и чуть насмешливо смотрело на Аихаэна странно-голубыми глазами. На нем были свободные белые одежды без каких-либо украшательств, лишь в тонких отростках на концах верхних конечностей существо крутило какое-то растение с жёлтым круглым центром и огромным количеством таких же жёлтых лепестков. «Цветок, — автоматически определил биолог, — удивительно похож на их звезду». Ни во взгляде, ни в позе чужака не чувствовалось ни страха, ни угрозы, словно он был у себя дома, а не на борту враждебного космического корабля. Когда первое оцепенение прошло, Аихаэн открыл было рот, чтобы что-нибудь сказать, но понял, что не знает, с чего начать. Мозг разрывался от вопросов. Как чудовище обнаружило «Инэш»? Ведь корабль в просторах космоса — это даже не песчинка на берегу океана, это на порядки и порядки меньший объект! А как проникло на борт? Да, похоже гэнейские горе-учёные сильно недооценили способности противника! И что теперь делать? Хотя гораздо важнее, что собирается делать незваный гость, ведь ясно, что хозяин положения — он!

«Вы все-таки снова прилетели?» — внезапно услышал Аихаэн, хотя узкая щель внизу головы чудовища, которую биолог интерпретировал как рот, продолжала оставаться закрытой, голос существа словно звучал прямо в голове гэнейца.

— Д-да, — ответил он, покрутив головой и убедившись, что вопрос не мог происходит ни от кого другого. — Да, мы прилетели, но наши цели…

— Ваши цели очевидны, — перебил его чужак, и его губы тронула усмешка, которую Аихаэн интерпретировал как ироническую. — Вряд ли крадущийся, аки тать в ночи, корабль, оснащённый довольно продвинутой системой маскировки и весьма мощным вооружением, корабль цивилизации, которая уже однажды пыталась применить против моей планеты силу, может иметь добрые намерения. Вы не находите?

Аихаэн раскрыл рот для ответа, потом вспомнил, что произносить слова не обязательно, но и внутренне промолчал, потому что возразить было нечего. Внезапно он ощутил такое своё бессилие перед визави, что ему стало обидно не только за себя, но и за гэнейскую расу в целом. Какая несуразная несправедливость! Аихаэну чудовища представлялись эдакими монстрами, огнедышащими великанами из детских сказок, а здесь? Вот эта козявка, рядом с которой некрупный по гэнейским меркам Аихаэн казался просто горой, отчитывает его, как несмышлёныша? А что если сейчас схватить его щупальцами, сдавить, чтобы вывалились из орбит эти насмешливые голубые глаза?

— Не советую, — снова усмехнулся незнакомец. — Ваш предшественник пробовал, в живых после этого он остался лишь благодаря случаю. Вернее, тому, что он оказался мне симпатичен, и я дозировал воздействие. Кажется, его звали Инэш. Кстати, не в его честь назван этот корабль? Тут кругом на табличках его имя.

«Читать по-нашему они тоже могут», — автоматически зафиксировал Аихаэн, в ответ на вопрос мысленно кивнув.

— Понятно, — тоже кивнул в ответ гость. — Видимо, из-за своего последнего сообщения, которое он отправил за секунду до гибели, он у вас всепланетный герой, а вся сгоревшая в пламени белой звезды экспедиция отражена в ваших учебниках истории как эпический подвиг?

— Да, — неохотно скрипнул мыслью в ответ Аихаэн.

— Понятно, — снова неопределённо ответил собеседник. — Кстати, я чуть не спас его тогда, в последний момент, когда корабль уж плавился. Немного не хватило времени, чтобы эвакуироваться вместе, буквально несколько секунд.

— Не может быть! — вытаращил глаза Аихаэн. — Ты… вы хотели его спасти? Но зачем? Почему?

— Вам трудно понять мыслящее существо, желающее спасти от смерти другое мыслящее существо, пусть и не себе подобное? — удивлённо переспросил собеседник. — Видимо, в этом и состоит главное различие между нами. И к тому же я говорил: Инэш оказался мне симпатичен. Хоть он и напал тогда на меня, у него единственного из тех, с кем я общался, прослеживались зачатки возможного понимания того, что пресловутое движение Духа Гэйны — не единственный путь развития вашего вида. Кстати, вы с ним очень похожи, и внешне, и типом мышления.

Аихаэн, который всегда находил в себе черты сходства с великим Инэшем, не мог не констатировать, что польщён сравнением, пусть даже исходящем из столь экзотического источника.

— Так что же мне с вами теперь делать? — в глубокой задумчивости произнесло существо. — Ситуация критическая. Я был бы рад обсудить её с кем-то, принимающим у вас решения.

— Решения принимает капитан Саиэуо, — неожиданно для себя вслух хрипло произнёс Аихаэн, — но обсуждать что-либо он не будет. Он старый служака и будет выполнять приказ до конца при любых обстоятельствах.

— Вряд ли обстоятельства позволят ему выполнить его, — мягко и даже грустно ответило существо. — Я не могу допустить дальнейшее приближение такого мощного оружия к планете. Если пустить всё на самотёк, боюсь, мне придётся уничтожить вас. Хотя с рациональной точки зрения это наилучшее решение, его морально-этический аспект меня не слишком устраивает.

Аихаэн понял: пропасть, разделяющая две цивилизации, гораздо глубже, чем мог представить и он, и горе-учёные. Ни один из десятков миллиардов гэнейцев, какого бы он ни был интеллектуального уровня, выходец из элиты или простолюдин ни на секунду не задумался бы перед тем, чтобы уничтожить десяток тысяч неведомых инопланетян, даже если бы они не прилетели на военном корабле уничтожить его самого. Собственно, за последние полтысячелетия, когда началась колонизация других планет, гэнейскими экспедициями были уничтожены около ста миллиардов аборигенов — эти сведения были совершено секретными, но элите — слушателям Космической школы их сообщали. Внезапно Аихаэн испытал странное, совершенно неуместное на службе и с детских лет забытое чувство — стыд. И немедленно существо кинуло на гэнейца быстрый и заинтересованный взгляд, — похоже, оно читало не только мысли, но и эмоции.

— Я попробую поговорить с капитаном, — сказал Аихаэн. — Если только он не испепелит меня сразу после того, как я скажу, что общаюсь с чудо… с противником.

— Так это нас вы зовёте чудовищами? — усмехнулось существо. — Забавно! А насчёт капитана Саиэуо: будем надеяться, что в его случае возраст — синоним мудрости.

— Я пойду прямо сейчас! — с энтузиазмом воскликнул Аихаэн.

Внезапно он почувствовал, что нижние щупальца плохо держат его. Голова его закружилась и, только схватившись за переборку, он смог не распластаться у ног существа бесформенной кучей.

— Вы нуждаетесь в отдыхе, — прозвучал в голове Аихаэна заботливый голос чужака. — До утра время терпит.

Аихаэн почувствовал, как мягкая, но мощная сила подхватила его и повлекла в отсек.

— Как мне… вас… тебя… называть? — тщетно сопротивляясь наваливающемуся на него сну, пробормотал Аихаэн и остатками угасающего сознания услышал:

— Человек.

***

Аихаэна разбудил богатырский храп Гайуода. Голова была чистая и ясная, он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Беспокоил только странный и слишком уж явственный сон, в котором он разговаривал с назвавшимся Человеком чудовищем. И тут его взгляд упал на странный жёлтый цветок, стоящий в пустой емкости из-под веселящего на столе.

— Это был не сон! — не своим голосом завопил Аихаэн. — Гайуод, вставай!

Друг и однокашник долго не понимал, ещё дольше не верил, но в конце концов цветок на столе убедил его, что Аихаэн не бредит.

— Да, подыхать не хочется, — хмуро согласился он, потирая лоб. — Если чудовище смогло обнаружить нас и проникнуть через силовую защиту, надо полагать, его угрозы уничтожить корабль тоже не блеф. Так глупо, бесславно, не выполнив задачу!

— Да при чём тут слава? — поморщился Аихаэн. — Главное, что мы погибнем бесцельно! Жертвуя собой, Инэш был уверен, что спасает планету! А я, умирая, буду думать о том, что жизнь моей семьи, Новой Гэйны и всей системы зависит только от того, насколько доброй или злой окажется воля чудовищ!

— Ты же уверял, что в их планах нет нашего уничтожения? — иронично усмехнулся Гайуод. — Хотя после того, как мы вторично явились к ним?.. И ведь они ещё с нами разговаривают! Да уж, более лояльны они могли бы быть к нам, разве только добровольно снова сдохнув в благодарность за то, что мы их воскресили! Пошли к Старику! Прикажет расстрелять — так, похоже, всё равно всем крышка.

На правах офицера боевой рубки Гайуод имел беспрепятственный доступ в командный зал.

— Это со мной, — кивнул он на Аихаэна, и охранники с лучевыми ружьями, отдав честь, распахнули перед ними двери.

Капитан Гайуод повернул к ним изрезанное морщинами, почерневшее от многодневной бессонницы лицо.

— Что у вас, офицер? — недовольно спросил он. — И зачем вы притащили с собой биолога?

— Чудовище на корабле! — выпалил Гайуод. — Вот доказательство.

И он вытолкнул вперёд Аихаэна с зажатым в щупальце жёлтым цветком.

Саиэуо уставился на цветок, и Аихаэн видел, как отвращение в его взгляде сменяется непониманием, потом растерянностью и, наконец, покорностью судьбе.

— Значит, они всё знают о наших планах? — наконец, обречённо полуспросил, полуконстатировал Саиэуо. — Почему же мы до сих пор живы?

Аихаэн обомлел: для того чтобы понять и осознать то, на что вчера у него ушёл час, капитану Саиэуо потребовалась минута.

— Он не хочет нас уничтожать, — ответил биолог, — его устроило бы другое решение. Он предлагает встретиться и всё обсудить.

— Он — это… — начал Саиэуо.

— Человек, — подхватил Аихаэн, — чудовище называет себя Человеком.

Саиэуо устало посмотрел на биолога и молча кивнул. Аихаэн растерялся: капитан дал согласие на переговоры, но как поставить об этом в известность другую сторону?

— Я рад, что вы проявили благоразумие, — раздался в мозгу Аихаэна знакомый голос, и по тому, как вздрогнули остальные, он понял, что все услышали то же самое.

Воздух задрожал в центре командного зала, и Человек сгустился из него, как ожившая голограмма.

— И давно вы нас подслушиваете? — неприязненно спросил капитан Саиэуо. — Хотя что это я? Очевидно, что давно, ведь вы, как уверяет биолог, в курсе всех наших планов!

— Чтобы понять планы, подобные вашим, не нужно много времени, — усмехнулся Человек. — И больших усилий тоже.

Лицо капитана Саиэуо побагровело, но он сдержался.

— Что вы предлагаете? — угрюмо спросил он.

— А разве непонятно? — удивлено ответил Человек. — По-моему, выбор у вас невелик: либо вы убираетесь восвояси, либо я уничтожу вас всех вместе с кораблём. Кстати, принцип, на котором основана работа вашей пушки, нам известен уже давно, хотя мы, разумеется, не могли и представить, что его можно использовать в целях уничтожения.

— А для чего же ещё? — влез с недоуменным вопросом Гайуод.

— Всё что угодно можно использовать как во зло, так и во благо, — пожал плечами Человек, — это зависит от точки зрения на смысл собственного существования.

— И каков же ваш… смысл? — иронично спросил капитан Саиэуо. — Потому что, полагаю, что движущие цели нашей цивилизации, какими бы они ни были, вам известны.

— Да, мы достаточно дискутировали на эту тему с вашими предшественниками, — улыбнулся Человек. — Движение Духа Гэйны и подобная ерунда.

По тому, какого цвета стало лицо капитана, Аихаэн понял, что на этот раз тот сдержаться не сможет. Оскорбление, нанесённое святым ценностям, было слишком велико, к тому же разница в габаритах между гэнейцами и Человеком не могла не создавать у непосвящённого иллюзии макропревосходства. Соблазн одним движением щупалец раздавить наглеца, как козявку, ясно читалось в разъярённом взгляде капитана. Предчувствуя непоправимое, биолог закрыл глаза. Когда он снова открыл их, капитан Саиэуо барахтался под потолком командного зала, все щупальца его были словно вдавлены в торс огромной силой. Одновременно Аихаэн ощутил, что и он не может пошевелить ни одним мускулом.

— Мне не доставляет удовольствия делать это, — с сожалением произнёс Человек, — но ваши реакции свидетельствовали о том, что вы собирались напасть. Я защищался, как, собственно, и всегда при контактах с вашей цивилизацией. Обещайте держать эмоции в узде, и я отпущу вас.

Капитан Саиэуо с трудом кивнул. В эту же секунду неведомая сила мягко опустила его на место. Аихаэн тоже почувствовал себя свободным; встрепенулся и Гайуод.

— Вы спрашивали о смысле существования, каким он представляется нам? — как ни в чём не бывало, начал Человек. — Это вопрос вопросов, и в осознании его у нашей цивилизации были непростые времена. Изначально мы тоже шли по пути технологической экспансии. Когда нам стали доступны межзвёздные перелёты, мы, как и вы, загорелись идеей колонизации других планет, что позволило бы нам решить вопрос перенаселённости собственной. Но на первой же пригодной планете обнаружилась жизнь, даже цивилизация, хотя и на несравнимо более низком, по сравнению с нашим, уровне развития. У нас тоже звучали голоса, что для решения своих проблем допустимо пожертвовать интересами аборигенов. На самом деле имелось в виду их уничтожение — пусть не сразу, как делаете вы, пусть они сами постепенно вымерли бы в резервациях, но, по сути, это всё одно и то же. Всепланетная дискуссия продолжалась так долго, что была обнаружена другая пригодная планета, но и на ней уже была разумная жизнь. Тогда мы поняли, что вряд ли удастся найти планету, пригодную для переселения, где бы мы не затронули ничьих интересов. Вот скажите, вам попадались подходящие для колонизации, но пустые планеты, где не развились бы высшие формы жизни?

— Нет, — сквозь зубы процедил Саиэуо.

— Вот видите! — продолжил Человек. — Но вы просто уничтожали автохтонов, закидывали ядерными бомбами. Сто миллиардов, если не ошибаюсь? К счастью, мы не дошли до такого, а поняли, что сами шли по неверному пути. Парадоксально, но истинной причиной неуёмного увеличения населения была недостаточная продолжительность жизни. Мы направили усилия в это русло, и стали практически бессмертны. И, лишь дожив до недостижимого ранее возраста, нам стала доступна мудрость. Знаете, многие вещи интересны лишь первые сто лет жизни, а потом просто перестают занимать! Деторождение стало обязанностью, когда кто-то, пресытившись, сам решал уйти из жизни, а потом мы вообще полностью отказались от физического воспроизводства. За несколько столетий население стабилизировалось на уровне миллиарда человек, планеты нам стало более чем достаточно. Живя практически вечно, мы проникли в скрытые возможности своего мозга, научились управлять материальными процессами, перемещаться в пространстве, не нуждаясь в физиологическом функционировании организма. Мы стали считать, что стали совершенны, что уподобились Трансцендентному Создателю. Это нас и погубило — атомный вихрь уничтожил нас. То, что мы столь невероятным способом воскресли, стало для нас новым сигналом, что в своём развитии мы отклонились от верного пути, что в чём-то нужно меняться. Мы преодолели абсолют времени-пространства и сейчас живём во всех измерениях, путешествуем между ними. Мы практически ушли от осязаемости формы: я, каким вы видите меня сейчас — лишь физическая проекция с текущими координатами, которых в один и тот же момент времени может быть бесконечное множество. Все мы можем одновременно быть одним из нас и наоборот. Мы сами по себе, мы везде и нигде, нам одинаково комфортно при абсолютном нуле и в пламени звёздных протуберанцев. Нам давно не нужна наша планета, на ней не осталось ни одного человека…

— Так чего же вы так трясётесь над ней? — фыркнул не отличавшийся манерами Гайуод. — Если она вам не нужна, и там никто не живёт?

— Я не сказал, что на нашей планете никто не живёт, — тонко улыбнулся Человек, — я сказал, что на ней не осталось ни одного человека. Позвольте представить: первый житель колонии разумных существ негуманоидной расы на планете Земля, или, как вы её называете, третьей планете жёлтого солнца.

Воздух снова задрожал, и существо, гораздо большего размера, чем Человек, сгустилось в центре зала.

— Не может быть! — прохрипел, выпучив глаза, капитан Саиэуо, а с языка Гайуода сорвалось совершенно непечатное ругательство.

Аихаэн тоже хотел что-то произнести, но так и остался стоять с открытым ртом. Потому что это был… Это был Инэш, очень постаревший, густо-серый, но, безусловно, он.

***

Человек успел спасти Инэша с плавящегося звездолёта, и вдвоём они вернулись на Землю. Они были единственными существами на всей планете Вынужденно общаясь, они начали понимать друг друга, потом сблизились и стали неразлучны. Инэш помогал Человеку строить воскреситель, возвращать к жизни соплеменников, восстанавливать фауну. Он неизбежно проникся ценностями землян, понял, насколько порочным путём шла его собственная цивилизация.

Люди, заложившие в себе огромный потенциал развития ещё до катастрофы, стремительно градировали, и скоро планета как место жизни перестала быть им нужна. Инэш тоже не стоял на месте, но в своём развитии не успевал за людьми, накладывали ограничения особенности биологического вида. Физическое бессмертие оказалось недостижимым для него — первого из гэнейцев, кто перенял способность людей продлять свою жизнь, но прогнозы давали ему не меньше четырёхсот лет жизни, а то и больше.

Разумеется, он тосковал по родине. Ему не раз предлагали вернуться, но он не захотел. Люди были полностью в курсе событий на Гэйне, и Инэш не представлял, как мог бы жить среди существ, не остановившихся перед геноцидом миллиардов своих же соплеменников. К тому же хоть порядки на Гэйне и в прежние времена не были образчиком свободы для граждан, но сейчас это была даже не тирания, а гораздо хуже.

А потому люди подарили ему… Землю. Из ДНК Инэша была выращена особь женского пола, при этом с помощью манипуляций с инвариантностью некоторых цепочек аминокислот удалось решить вопрос с деградацией при скрещивании близких родственников. Инэш долго думал, как назвать подругу, и в результате выбрал земное имя Ева. Это было сто лет назад.

— Нас уже больше пяти тысяч, ведь наши женщины в земных условиях особенно плодовиты! — улыбнулся Инэш. — Присоединяйтесь! Вы не представляете, какая это красивая планета! Какие там леса, горы, океаны! Конечно, десяти тысячам мужчин попервоначалу будет немного не хватать женской ласки, но лучше потерпеть, пока подрастут невесты, чем…

— Чем всем быть уничтоженными? — хмуро перебил его капитан Саиэуо. — Хотите сказать, что у нас нет иного выхода?Или предательство, или смерть?

— Предательство? — удивлённо вклинился в разговор Человек. — Кого или что вы предаёте?

— Ну как же? — всепонимающе усмехнулся Саиэуо. — Имея корабль, вы сможете узнать координаты Новой Гэйны. На нем же вы сможете отправиться туда и…

— Несмотря на возраст мудрости, вы делаете умопостроения на основании привычных вам стереотипов поведения, — раздражённо перебил его Человек. — Вы не обратили внимания на слова Инэша, что мы были в курсе событий на Гэйне всё это время. Разумеется, координаты вашей планеты — это первое, что я забрал тогда с корабля, и мы уже тысячу раз могли уничтожить вас. А если не уничтожить, то изменить общественный строй, отключить в вашей ДНК способность репродуцироваться — всё, что угодно. Но мы не вмешиваемся в дела других цивилизаций, мы не уподобимся вам. Даже то, что я сейчас здесь, вызвано исключительно соображениями необходимой самообороны. К тому же ваши собственные действия станут причиной конца вашей цивилизации в том виде, в каком она до сих пор существует, смысл которого вы выражаете фразой «движение Духа Гэйны». Вернее, уже стали — ещё триста лет назад, когда вы наткнулись на нашу планету и воскресили меня. А, послав сюда вас, ваши правители ещё больше приблизили развязку.

Свинцовая, гробовая тишина повисла в командном зале.

— То есть, вы знаете будущее? — наконец, нарушил её капитан Сайэуо. — Ведь это вы имели в виду, когда говорили о преодолении абсолюта пространства-времени?

— И это тоже, — кивнул Человек. — Но раскрывать подробности я, разумеется, не стану.

— Я понимаю, — тяжело сказал капитан Саиэуо, — мы должны сами решать свою судьбу. Но тогда… Если не ошибаюсь, было сказано: «Убирайтесь восвояси»?

— Конечно, вы свободны, можете лететь обратно! — воскликнул Инэш. — Только… Дома вас ждёт смерть, разве это не очевидно?

— Да нас уничтожат ещё на подлёте к Новой Гэйне! — снова встрял Гайуод. — Зачем правителям наше бесславное возвращение? Да ещё с такими новостями! И вообще, лично я не против жить четыреста лет, а то и вовсе стать бессмертным, клянусь Первым Гэнейцем! Если честно: перспектива сбрасывать бомбы на головы аборигенов мне никогда не нравилась!

— И не только аборигенов! — криво усмехнулся Аихаэн и осёкся, испуганно гладя на капитана: ходили слухи, что на самом деле начинал Старик не на транспортнике, а на одном из кораблей охраны, на прощание сбросивших бомбы на «оставанцев».

Капитан Саиэуо на слова биолога не обратил внимания и лишь хмуро смотрел прямо перед собой.

— Я не могу принять решение за весь экипаж, — наконец, сказал он. — С вашего позволения, мы проведём референдум. Расскажем всем, всё как есть и узнаем мнение каждого. Тем, кто захочет вернуться, будет предоставлена такая возможность?

— Конечно, — одновременно кивнули Человек и Инэш. — Ваш корабль в вашем распоряжении, только оружие мы деактивируем. Но надеюсь, что вряд ли кто-то решит возвращаться. Особенно когда увидят земных гэнеянок!

— Да, если вправду все решат остаться? — воскликнул Гайуод. — Не имея от нас известий, дома могут подумать всё, что угодно, ещё новую экспедицию пошлют!

— Мы отправим сообщение! — воскликнул Аихаэн. — Последнее, типа того, что послал Инэш. Что чудовища стали гораздо могущественней, что решение уничтожить их было авантюрой, что наше оружие бессильно. Что все, как и тогда, погибают, чтобы не раскрыть координат Новой Гэйны. Потому что в планах чудовищ раз и навсегда остановить гэнейскую экспансию. Думаю, после такого они вряд ли ещё сюда сунутся!

— А когда нас, настоящих новых гэнейцев, гэнейцев с планеты Земля, станет больше, — подхватил Инэш, — и мы научимся преодолевать без кораблей достаточные расстояния, мы полетим на Новую Гэйну, к другим колониям и расскажем всем, что можно жить по-другому. Совсем по-другому. И пусть соотечественники сами принимают решение, каким путём идти.

«Вот что он имел в виду под концом гэнейской цивилизации!» — вспыхнуло в голове Аихаэна, и по тому, как вскинул понурую голову капитан Саиэуо, было ясно, что мудрый ветеран тоже понял это.

— А, может быть, не придётся так долго ждать? — с надеждой в голосе произнёс Саиэуо. — Ведь у нас есть корабль? Может быть, кто-то захочет вернуться на Гэйну? Я имею в виду, на старую Гэйну. Наверное, условия там уже снова пригодны для жизни. До бомбардировки Гэйна была очень красивой, я помню. Я так хотел бы снова увидеть планету, на которой я родился!

В его старческих глазах блеснули слезы.

— Да почему бы и нет? — ответил Инэш, в покровительственном жесте, допустимом только в отношении гораздо более младших по возрасту, кладя щупальце ему на плечо. — А пока добро пожаловать на Землю, капитан Саиэуо. Гарантирую, здесь вам тоже понравится!

Конец.

+4
1208
16:28 (отредактировано)
Сиквел по рассказу Альфреда Элтона Ван Вогта «Чудовище»


С первой строчки мимо. Если не вы автор первого произведения, не вам писать и сиквел (если, конечно не выкупили у автора права на оное). Сторонний человек, если фанат, может написать фанфик по мотивам, что и было сделано. Поэтому название рассказа, как то идет мимо кассы…

Смысл рассказа в целом вызывает интерес. Цивилизация само придумало себе легенду противника и решало при этом свои проблемы, в ходе которых выпилили кучу народа. Спустя время, уже забыв кто, чего и как, они пытаются прыгнуть на те же грабли. Знакомая история…

В тексте все плохо. Повсюду следует череда длинных, громоздких и корявых предложений с обилием повторений слов, то есть, стилистическими ошибками. Одних былизмов 130 штук. Слово «корабль» повторяется 36 раз, имя и название в одном лице «Инэш» 42 раза и т д.
Автор пытается имплантировать в текст юмор, что получается не очень, и он (юмор) выглядит инородным телом, как имплант в теле человека.
По итогу, средний для конкурса уровень. Может, чуть ниже. Оценки 4 из 10 вполне заслуживает, но не более…
Комментарий удален
12:14
Комментарий от автора
оставлять запрещено до конца конкурса.
Ну перед тем как в конкурсе участвовать, можно было правила прочитать? think
Комментарий удален
13:50
Прочитал исходное произведение. А не так плохо получилось.
Часть вопросов к сиквелу после это снялось.
Воскреситель очень странное устройство, он восстанавливает душу по слепку частей тела. А вот как восстанавливает тело не ясно, можно предположить, что это проще, чем душа.
Насчёт локатора для поиска пригодных понят осталось не ясно, но не автор всё это придумал.
А так атмосфера вполне передана первой. Герои похожи. Но в исходном произведении главная сила, в остром уме представителей обеих цивилизаций. Такое соревнование духа и находчивости. А здесь Чудовище просто ставит Аихаэна и компанию перед фактами.
20:39
а сиквелы разрешены условиями конкурса?
20:43
Никто не запрещал.
Загрузка...
Arbiter Gaius №1