Нидейла Нэльте №1

Свалка

Свалка
Работа №251

В пустом ангаре, с шумом вибрируя материей пространства, появились две фигуры. Двое мужчин. Один — крепкого телосложения, высокий, одетый в комбинезон темного цвета, с буквой «К» на шевроне. Другой — небольшого роста, в ярком комбинезоне с надписью, нанесенной во всю спину: «Труд уравнивает всех».

Тот, кто поменьше, с брезгливостью окинул взглядом пустое помещение и, не найдя ничего примечательного, обратил свой взор к сопровождающему.

Сопровождающий, в свою очередь, тщательно осмотрел помещение. Огромный полутемный ангар, в котором кристаллы освещения ровными рядами уходят вдаль, сливаясь в единую линию, создавая иллюзию бесконечного пространства, и только редкие подпирающие колонны изредка вносят разлад в архитектурный рисунок. Потолок ячеистой структуры, не дающий звукам превращаться в эхо, добавляет в антураж еще один мазок серости.

Затем его взгляд переместился на тускло мерцающий кристалл телепорта. Это сооружение высокой глыбой возвышается на постаменте, играя бликами граней идеально симметричных линий. Старый, еще раннего периода кристаллической эпохи. Его особенность — грубая технология печати, схематичные силовые прожилки видны не вооруженным глазом. Переливаясь светом электрических импульсов, отраженных в мириадах граней, заставляют безотрывно смотреть — гипнотизирует.

«Разрабатывали вручную, печатали на примитивных трехмерных принтерах, а все еще работает», — подумал конвоир и легонько провел ладонью по кристаллу, словно проверяя, реален ли тот. В ладонь укололи сотни мелких иголочек легкого статического разряда, и он оторвал свой взгляд от чарующего кристалла.

— Вопросы есть? — спросил он вполоборота.

Убедившись, что у единственного собеседника нет вопросов, добавил:

— Пожелания?

В ответ конвоируемый отрицательно покачал головой, зная, что его движение не ускользнет от опытного взгляда конвоира.

— За проступок мне вынесли приговор. Рассказали об исправлении трудом на свалке, тяжелых условиях работы; инвентарь выдадут на месте, и все такое», — при мысли «свалка» конвоируемый поморщился.

— Я вернусь ровно через один планетарный год, — продолжил конвоир. — Инструкции получите от местного блюстителя.

Он молча отошел на пару шагов. В его руке блеснул кристалл управления, отчего с нарастающим шумом завибрировал постамент телепорта. Затем вибрация материи пространства окутала конвоира. И он исчез.

С наступлением тишины и выравниванием освещения до обычного тусклого к заключенному пришло ощущение потери «ниточки» — связи с реальным миром. Все заботы, семья, друзья остались по ту сторону кристалла. Так внезапно. На одиночество его никто не ссылал, но это странное, особое ощущение тишины начало тяготить.

Теперь конвоируемый уже вынужденно осмотрелся. В разные стороны расходится ровное пустое пространство. Местами глаз цепляется за постаменты некогда стоявших там кристаллов, неизвестно кем и когда демонтированных. Ни трещинки, ни лужицы.

Посмотрел на руку: слабо вибрировал личный кристалл связи, он же ЛКС, оснащенный искусственным интеллектом, помещенный в перстень с ярко изумрудным кристаллом процессора. То, что это сигнал вызова, не вызвало сомнения.

«Местный блюститель», — подумал конвоируемый и мысленно ответил на вызов.

— Добрый день, Сергей Ефимович! Координаты скинул на ваш ЛКС, следуйте его указаниям, двигайтесь по направлению, пока не увидите две двери, — поздоровался и начал объяснять бодрым голосом абонент. — Войдите в правую и следуйте по коридору. В общем, найдите кабинет с надписью «Переговорная».

Сергей Ефимович удивился: «вживую» давно никто ничего не объясняет, для этого есть автоинформаторы, геолокационные карты личного помощника наконец. Достаточно сбросить ему ключевые маркеры, и тот сам все доделает: проложит маршрут, укажет значимые места.

С этими мыслями, оставив позади себя кристалл телепорта, пошел в указанном направлении. Пройдя правую дверь, вышел в бесконечный коридор. Освещение в нем такое же тусклое, как в ангаре, но достаточное, чтобы видеть надписи на дверях, расположенные по разным сторонам коридора. Ширина соответствует масштабам, по нему могут разойтись пара человек, широко раскинув руки.

«Видимо, раньше, тут перемещались на транспорте», — подметил он.

Увидев нужную дверь, вошел.

Навстречу выехал мужчина в инвалидном кресле самодельной конструкции. Седые волосы указывали на его преклонный возраст, а мощное телосложение — на обладание недюжинной силой.

«Какой могучий тип в инвалидном кресле. В наше-то время?» — накатила мысль. Чем дольше Сергей Ефимович находился в этом месте, тем больше возникало вопросов.

— Здравствуйте, Сергей Ефимович, — подкатившись почти вплотную, могучий тип протянул руку для рукопожатия. — Вы меня извините, не успел к вашему прилету.

Рукопожатие оказалось крепким.

— Прилету? Простите, а вас как называть? — несколько брезгливо спросил Сергей Ефимович. Он уже понял, что попал в «дыру», анахронизм которой превышает все мыслимые пределы.

«"Частица — Частотный прыжок"» — «Полетом» никто не называет, слова со временем сократилисьдо ЧЧП-ок, а затем у молодежи стало модным слово «чпок», которое подхватили все остальные».

— Константин Алексеевич, — прервал ход мыслей Сергея Ефимовича. — Прошу называть меня «Гагат», на полигоне у каждого свой позывной. Фамильярность тут не прижилась. Я же буду называть тебя Сергеем, пока не выберешь сам себе позывной, договорились?

— Договорились, — Сергея не смутило обращение на «ты».

— Замечательно! Я тут замещаю несколько должностей, одна из которых «инструктор по БЖ».

«Безопасности Жизнедеятельности», — в ухе прозвучал голос ЛКС-помощника, давшего пояснение.

— Сейчас ты прослушаешь обязательный инструктаж, затем мы поедем на базу.

— А мы не на базе? — улыбнулся Сергей, радуясь, что ему оставили ЛКС, помощь которого, видимо, потребуется не раз.

— Нет, что ты, это старый терминал, он давно на консервации. В такую даль я бы не поехал, если бы не один нюанс, — Гагат выдержал паузу, внимательно разглядывая собеседника.

— Какой?

— Лицензионный телепорт на этой планете один. И находится он тут.

Видимо, на лице Сергея проявилось удивление, на что Гагат пожал плечами:

— А чему тут удивляться, эта малая планета — колония-поселение, в задачу которой входит исправление трудом, обслуживающая полигон по хранению и переработке отходов.

«Полигон с наивысшим индексом опасности», — внес уточнение ЛКС.

«Сколько гордости в словах», — подметил Сергей.

Седовласый вытащил из сумки обруч и протянул Сергею.

— Какой нетипичный экземпляр, — Сергей стал рассматривать камни. — С этими тремя — все понятно, это какая-то модификация стандартных УП, такие продаются на каждом углу, по ним даже в школе программирование изучают. Эти два — видоизмененные кристаллы ЛКС. А вот с этими кристаллами что-то не так, — он словно что-то вспомнил: — Понял, этот похож на процессор от пищеблока «ЧЧП-миника», а этот, — он указал на отдельный изумруд размером со спичечную головку, входящий в группу из десятка таких же, — видимо, от управляющего блока «умного дома». Им не место тут, и вид какой-то странный, — вернул обруч обратно.

Гагат с явным удовольствием кивнул и вытащил второй экземпляр.

— А вот это похоже на гипнообруч середины тридцатого века.

— А ты, Сергей, хорошо подготовлен. Читая твое дело, я так себе и представлял — умного, эрудированного специалиста, и все же ты меня приятно удивил. Без увеличительных приборов, без помощи ЛКС довольно точно определил, вплоть до назначения. А теперь надевай, проведем инструктаж.

Гагат вмиг стал серьезным, достал из кармана кристалл блюстителя порядка, установил напротив, произнес строгим голосом:

— Я должностное лицо, с табель-номером, — он ментально щелкнул по-своему ЛКС, передавая длинный номер табеля, — принял заключенного под номером, — Сергей проделал то же со своим ЛКС, понимая, что его сканированный образ сейчас обрабатывается где-то в цепях кристалла, — для прохождения исправления трудом на срок один планетарный год. Приступаем к обязательной процедуре инструктажа гипнометодом.

— Все, твой срок официально начался, — сказал уже веселым голосом, выключив кристалл.

Сергей закрепил гипнообруч на голове, предварительно подогнав дужку к ее размерам. Поймав волны головного мозга, обруч активировался. На это указало легкое головокружение, затем в голове прозвучал голос информатора:

— Производится калибровка системы «инструктор».

Произведя калибровочную последовательность, Сергей приготовился к инструктажу и запустил программу:

— Вы находитесь на территории промышленного полигона по переработке отходов высшего класса опасности. Ваша задача — максимально эффективно выполнять работу с минимальными последствиями для своего здоровья. Ваша страховка на период ссылки покрывает расходы...; На открытой местности вашими главными средствами индивидуальной защиты будут: комбинезон, шлем повышенной защиты класса А, респиратор со сменной кассетой 12-часового цикла...; для перемещения вам доступны два вида транспорта...; к гидравлическому прессу категорически запрещается приближаться в середине производственного цикла... — при подаче гипнограммы для инструктируемого течение времени не отличается от обычного, ему кажется, что инструктаж идет долго, вероятно, не один час. Для ожидающего его Гагата пройдет не более пяти минут. Этот полезный парадокс нейронной связи активно используется в разных областях науки, в том числе при обучении.

По окончании инструктажа Гагат подождал, пока Сергей приведет мысли в порядок, указал следовать за собой и двинулся в сторону выхода.

Вышли они в другой ангар, в нем стояло устройство на колесах. Огромная машина.

Сергей уставился на непонятную конструкцию: шесть осей держат металлическую коробку. В передней части выступает эркер, застекленный частично, местами проемы наглухо заделаны металлическими листами. Колеса диаметром с добрый десяток метров и стальной серый цвет корпуса придают монументальность всей конструкции.

Они обошли сбоку, где Сергей увидел опущенную аппарель. Проходя рядом с огромными колесами, подумал, что устройство недавно вымыто — от машины исходил теплый, влажный дух. Вблизи корпуса, густо покрытого бороздами царапин, блестели капельки влаги.

— Это тягач, — пояснил Гагат. — Могучая машина для перевозки особо крупных грузов.

— Машина на электротяге, с кабиной замкнутого цикла, — вспомнил Сергей инструктаж. Видеть такое ему не приходилось. Колесного транспорта как класса не существует уже пару веков. Дорог нет. Все перемещения осуществляются через порталы кристаллов телепорта. Толчок развития дало изобретение мощных портативных источников энергии. Это и дешевизна печати кристаллов сделали возможным размещать их великое множество по всей галактике. Для доступа в места, где не предусмотрены порталы, люди и грузы перемещаются при помощи мультикоптеров разных форм и размеров. С появлением возможности оборудовать дроны порталами белых пятен на картах галактики не осталось вообще. Стало легко перемещаться в любое место. Просто вызываешь такси, заказав место ожидания и точку прибытия дублирующего дрона. Как только они прибывают в назначенные места, мгновенно чпокаешься между ними.

Колесный транспорт можно увидеть разве что в музее или на планетах со слабо развитой экономикой. Но чтобы такое!

Поднявшись на борт тягача, Сергей не увидел привычного кресла пилота, присутствующего в каждом аэробусе — дань далеким традициям, но, когда Гагат подъехал к месту управления, стало понятно почему. Место адаптировано под инвалидное кресло.

Включив тумблер питания на приборной панели, Гагат привел в действие шлюзовую дверь и закрыл аппарель. Затем включил нагнетатель, турбина засвистела, подавая очищенный воздух в кабину, затем стихла.

— Создаю избыточное давление, — заметил Гагат, отвечая на немой вопрос Сергея, —если где-то найдется щель, пыль не всасывается, а, наоборот, выталкивается наружу».

Как только Сергей занял место по борту возле овального иллюминатора, машина резко тронулась с места. Зажужжала резина протекторов, чуть слышно стал подвывать гидроусилитель.

Щелкнули жалюзи на иллюминаторах, на которых нет светофильтров.

Сергей повернулся к лобовому экрану размером с рост человека, но он оказался выключен. «Не вижу, куда катится машина, надеюсь, не в стену».

— Кто в первый раз попадает на борт — все нервничают. А вообще, я могу управлять им из любого места. Вы, Сережа, чаю хотите? — Гагат подкатил к нише в стене, достал из него кружки и коробочку с чаем.

Сергей, совсем не ожидающий такого вопроса, молча кивнул.

— Вот, вода готова, — Гагат достал из другой ниши кристалл размером с мяч и ловко налил ароматную жидкость.

Сергей заметил кнопку управления жалюзи и решил приоткрыть завесу, чтобы осмотреться.

За бортом тягача раздался шум какого-то механизма, словно огромный стальной зверь мелкой трусцой, постукивая железными копытами, перебегает дорогу — это перед тягачом отрылись гигантские ворота. Солнечный свет блеснул, но лишь немногим осветлил нутро спецмашины. Сергей захлопнул жалюзи, погрузив кабину в сумрак. Электроника подстроила внутреннее освещение — стало комфортно.

— Если закладывает уши, сглатывай, но форточку не тронь, — пошутил Гагат.

— Сколько нам ехать до базы? — Сергей пропустил шутку мимо ушей, он рассматривал чай внутри кружки, удивляясь его вкусовым качествам и пытаясь вспомнить момент, когда Гагат успел положить туда сахар. И не припомнил.

— Три часа нам ехать до двадцать второй станции, там забираем смену, и еще час до станции переработки энергетических картриджей.

— Тоже забираем смену?

— Нет, оставим груз, проведем несколько тестов, — на обзорном экране появилось изображение ящика в грузовом отсеке.

«Как же он быстро ответил!» — поразился Сергей.

Сопровождать свой ответ визуальной информацией — это не новомодные штучки, а неотъемлемая часть общения в современном обществе. Технологические эпохи сменяли друг друга, технически совершенствовалось оборудование, постепенно менялось отношение к передаче и восприятию информации. Скорость подачи ставилась во главу угла, информации много, обработка требует времени. Новости стали ультракороткими, но, чтобы не терялся смысл, стали давать параллельно дополнительную информацию. Искусственный интеллект ЛКС в фоне обрабатывает массированный поток и ожидает запроса пользователя. Получив запрос в виде маркера, выдает порцию, наиболее соответствующую критериям. Пользователь, руководствуясь собственным стилем подачи информации, подключает ЛКС к ближайшему источнику вывода информации, коих множество расставлено в общественных местах, специально для этого предназначенных.

«Это же нужно проделать множество операций, а затем, указать место вывода», — впечатленный Сергей добавил «плюсик» к характеристике загадочного Гагата.

— Не буду ходить вокруг да около — Сергей, я возлагаю на тебя немалые надежды.

Гагат подкатился ближе, из ниши в кресле вытащил держатель с зажимом. Достал из другого внутреннего ящика кристалл объемпроектора, особая форма делает его узнаваемым, и вложил в держатель. Примагнитил к стене тягача и направил в пол.

— Времени у нас много, поэтому проведу свой собственный инструктаж, — Гагат ментально включил проектор и продолжил: — Тебе понадобится больше информации.

— Простите, я не ослышался? Вы хотите рассказать мне больше положенного инструкцией?

Воспроизведенный образ карты местности плотно закрыл все пространство пола. Маленькие производственные здания, естественные возвышенности и искусственные мусорные терриконы, русла рек и даже масса странной растительности — все это разнообразие настолько красочно расположилось у ног, что невольно чувствуешь себя великаном, а при масштабировании — птицей. Но Сергея удивило не это, а насколько детализирован образ.

— Гагат, не буду скрывать, вы в очередной раз меня впечатлили, — он повел рукой над образом. — Проектор с такой детализацией не часто встретишь в повседневной жизни, и тем более не в чреве доисторического тягача, — Сергей осекся. — Для меня сегодня день особо насыщен событиями. Сказать, что я ошеломлен — ничего не сказать.

— Ожидал другой прием?

— Да, все идет как-то не так.

— Навязанные стереотипы, а я их разрушил, — Гагат замер, словно прислушиваясь. Так происходит, когда ментально отвечают на ЛКС-сообщение, затем продолжил: — Как ты уже понял, я тут не только инструктор по БЖ, также являюсь БП и УП.

«Блюстителем Порядка; Управляющим Полигона», — в уши сыпались один за одним пояснения ЛКС. В обычном разговоре не употребляются длинные фразы и слова, больше используют сокращения, поэтому ЛКС по умолчанию настроены на расшифровку аббревиатур. Хотя каждый подстраивает эту функцию под себя. Вот и сейчас Сергей чуть отвлекся, ментально понизив чувствительность.

Он уже понял, Гагат хочет что-то предложить, но тянет время. А может, манера разговора у него такая? Кстати, что означает его позывной?

«Гагат — это производная от угля окаменевшего дерева, порода органического происхождения, применяемая в ювелирном деле», — выдал ЛКС ответ на ментальный запрос.

«Странно, седовласый гигант ассоциирует себя с черным камнем, бывшим когда-то живым деревом?»

— Так, что за планы вы строите для меня? — Сергея вдруг наклонило в кресле, словно они поднимались на крутой склон. Сергей повернул голову на образ карты и обнаружил мерцающий маркер тягача медленно ползущим по мусорному террикону.

— Если кратко, то у этого полигона большие возможности, невероятно огромный потенциал, поэтому, привлекая сюда лучших специалистов, я намерен воспользоваться этим на сто процентов. Ты, Сергей, один из таких специалистов.

— А мы не могли объехать эту кучу? — Сергея вжало в кресло. — Простите, продолжайте.

Тем временем на вершине террикона тягач замер. Кабина медленно приняла горизонтальное положение.

— Подойди ко мне и сядь вот тут, — Гагат указал на кресло возле себя, неожиданно выехавшее из ниши.

Боязливо переступив домики, словно он мог их реально раздавить, подошел, сел рядом.

— Сейчас я уменьшу плотность светофильтра, а ты смотри прямо.

Сергей ахнул, встав с кресла, когда его взору открылась красочная, волшебная картина. Террикон, на котором стоит тягач, равнина, раскинувшаяся у его подножья, и цепь впереди стоящих терриконов усыпаны несметным количеством разноцветных кристаллов. На фоне желтого неба солнечные блики ослепляют, переливаясь мириадами вспышек отражений, и, если бы не защитный светофильтр, можно было бы получить травму глаз. Сергей замер, словно боясь спугнуть нереальной красоты зрелище, и вздрогнул от внезапного голоса Гагата.

— Теперь представь, большинство из этих кристаллов работоспособны. Их выбросили, потому как корпорациям важны прибыли, им нужно продавать свое оборудование постоянно, ежедневно. Навязывают нам свою волю через медиапространство, прикрываясь благими намерениями: «Устарели, не модны, опасны...» — клич на все времена.

— Значит вы планируете продавать оборудование, бывшее в эксплуатации?

— Нет, пробовал — приносит немного прибыли. Меньше, чем платят за утилизацию, и гораздо меньше — за переработанные ресурсы.

— Тогда не понимаю, что именно вы задумали.

Гагат указал рукой на объемпроектор:

— Впечатлило?

— Весьма уникальный экземпляр, я не припомню, чтобы где-то еще такой встречал.

— Уникальным его сделали на моей фабрике.

— Невероятно, значит, вы собираетесь торговать уникальным оборудованием?

— В точку, — Гагат откинулся в кресле, и тягач вновь тронулся с места.

Оставшееся время до прибытия на станцию они провели в разговорах.

***

За интересной беседой Сергей не заметил, как спустился в грузовой отсек, следуя за гигантом в кресле. Тот, не теряя времени, разблокировал пару малых контейнеров, затем опустил нижний пандус.

— Я смотрю, вам не чужда физическая работа, — Сергей понимал, что эти манипуляции можно выполнить дистанционно, но не понимал, зачем себя утруждать, находясь в ограниченном положении.

— Я каждый день упражняюсь по несколько часов, но самая лучшая разминка — это полезная работа.

Шелестя винтами в трюм, влетел мультикоптер с типичным для погрузочных работ порталом. Подцепив один контейнер, щелкнул магнитным захватом, басовито поднатужился и скрылся в открытых створах.

— А вот и наши люди, — Гагат улыбнулся и поехал в направлении проема. В струях сжатого воздуха показались силуэты троих людей. Уставшие после изнурительной работы, перепачканные машинной смазкой вперемешку с кристаллической пылью, взрываясь снопами искр от каждого падающего луча света. Без защитных масок, с озаренными лицами, излучающими радость глазами. Искренне радовались приезду Гагата. И это не укрылось от Сергея.

Обменявшись крепким рукопожатием, зашли по одному в нишу дезинфекции, где воздушно-водными струями очистились.

— Знакомьтесь, Сергей — наш новый сотрудник.

— Не могу привыкнуть к своему статусу, — Сергей протянул руку каждому в знак уважения.

— Не смущайся ты так, на собрании, может, будет повод, — Олег, самый старший смены, достал из герметичной ниши, а затем вытер лицо и открытые участки тела гелеобразной субстанцией, шершавой на ощупь, применяемой в качестве полотенца. Ее свойство мгновенно впитывать воду — гораздо эффективнее тряпичных полотенец прошлых веков. Вытерся и положил обратно в нишу.

— Собрание? — Сергей повернулся к Гагату. — Надо понимать — на базе?

— Да, это сложившаяся традиция, — Гагат покатился в кабину, и все последовали за ним.

— Много же у вас традиций.

Не дожидаясь, когда работники рассядутся по местам, Гагат направил тягач по курсу.

***

Как оказалось, Олег — это позывной.

«На вид лет семидесяти, а значит, если он тут не отбывает наказание, а работает по найму, то по закону ему до пенсии десять лет. При этом жизнерадостный бодрячок. И это в таком месте», — отметил про себя Сергей, направив мыслеформу в ЛКС.

Позывной второго работника, чуть полноватого, но добродушного, по мнению Сергея, обладателя длинных усов черного цвета, — Моряк.

А третий — Атлант, худенький юноша с титановым усилителем первого позвонка, взявший себе позывной от его названия.

— Тебе Гагат уже показал «Долину грез»? — начал разговор Атлант, отправив вопросительный смайл на видеоэкран, при этом внимательно смотря на Сергея.

— Это потрясающе! — слегка покачиваясь в кресле, Сергей показал свое отношение к увиденному жестом вверх большими пальцами обеих рук, параллельно выводя с ЛКС на экран восторженный смайл.

— Не сомневаюсь. Это зрелище словно чудо света. Хоть экскурсии вози.

— Так в чем же стало?

— Гагат против.

— Это не входит в мои планы, — ответил Гагат, не дожидаясь вопроса.

— Нужно поддерживать имидж экологически не благоприятного места.

— Что это значит?

— Двадцать лет назад тут были суровые условия. Инструкции, которыми снабжают всех по прилету, еще с тех времен. Без них было не выжить. Но правильная организация позволила снизить вредное воздействие. А применение передовых технологий — исправить нанесенный ущерб. Сейчас полигону можно присвоить третий класс опасности. Я всячески оттягиваю эту процедуру.

— Зачем же вы продолжаете проводить бесполезные инструкции?

— Так того требуют разные контролирующие организации, коих много.

— Перефразирую цитату из первого курса глобальной истории: развитие цивилизации идет по спирали: то возвеличиваясь культурно и технически, то скатываясь до «пещерного» строя. Видишь ли, люди не ценят то, что имеют. Лишь только разрушив свой мир и оказываясь на грани вымирания, объединяются, отстраиваются заново...

— Как-то из далека начали.

Олег посмотрел на Гагата и подключился к разговору:

— Со временем большая часть общества начинает паразитировать на достижениях небольшой группы людей, которая по-настоящему озабочена прогрессом. И так до тех пор, пока опять не наступает очередной кризис.

— Не понимаю, при чем тут это? По мне, так это не связанно с сутью вопроса.

— Связано. Сколько было войн за последний десяток веков?

— Четыре глобальных, тридцать тысяч двести восемнадцать локальных, — отрапортовал ЛКС.

— Много, но я все же не понимаю, причем тут мусорный полигон?

— Во все времена все войны — это передел собственности, ресурсов, в том числе человеческих.

— Забыли про геноцид — кровопролитие ради уничтожения.

— Увы, это так, — негромко и грустно сказал Гагат, погружаясь в собственные мысли.

— И геноцид. Скажу проще. Человечество накапливает ресурсы, затем беззаботно их растрачивает, затем начинает войны за остатки.

Тягач встряхнуло, и он изменил направление.

— Далее остатки человечества начинают бороться за выживание, потом очередной виток развития, экспансия, разведка планет ради расширения жизненных территорий и добычи полезных ископаемых; накапливание производственных мощностей, расход ресурсов, массовый выпуск ширпотреба, который через короткий жизненный цикл…

— Оказывается на мусорном полигоне, — продолжил мысль Сергей. — И все это для очередного витка беззаботного существования. Ну, выбрасывают, но имидж свалки тут причем?

— Человечество за много лет не научилось беречь ресурсы.

— А как же безотходное производство? Как же перенос свалок и производств на отдельные планеты? Как же очистка мест обитания миллиардов людей? — парировал Сергей.

— Да, это присутствует, но местами. В частности, эта забота об экологии, а в остальном — переизбыток товаров низкого качества, — Атлант подошел к шкафчику. — Я хочу поесть, кому, что взять?

— Мне соку возьми… — Олег чуть задумался, — яблочного, — закончил свою мысль, воспроизведя картинку яблока на ближайшем экране.

Атлант направил ментальный запрос кухонному комбайну «миник», через минуту постамент завибрировал, и на площадке под аркой портала появились два пакета: с супом и соком.

Сорвав пломбу с упаковки, нажав активатор разогрева и не дожидаясь окончания отсчета таймера, открыл клапан. По салону повеяло запахом супа.

— Вот, возьми, к примеру, этот пакет, — Атлант как бы взвесил его в руке. — Полезная разработка, удобная вещь, но сложна в переработке.

Тягач остановился.

— Так, разговоры потом, — Гагат сморщился, явно испытывая некий дискомфорт. — Одевайте «зеленку» и на выход.

—Зеленку?

— Так мы называем защитный костюм, — Атлант достал защитную маску, состоящую из очков и респиратора, и небольшой сверток зеленого цвета. В нем оказались тонкий костюм и прибор размером с апельсин и формой, напоминающий усеченный куб. Костюм надел на себя, а прибор защелкнул в креплении на поясе. Достал два небольших баллончика зеленого и желтого цветов и передал их Моряку.

Моряк, обработал составом из желтого баллончика все тело Атланта и, не дав ему подсохнуть, нанес столь же обильно из зеленого.

— Неопознанный технологический процесс, — жалобно пискнул ЛКС.

— Теперь обрати внимание, я включаю этот прибор, — Атлант показал пальцем на свой пояс. — Начну подгон костюма под фигуру. Учти, останавливать процесс можно и нужно. Но, если пережмешь, обратного хода нет. Придется идти, как есть, а это, поверь, неудобно, или деактивировать».

— Интересная разработка, тоже ваша? — Сергей с любопытством разглядывал предплечье руки, покрытое микроскопическими волосками зеленого цвета. Он надел костюм, ожидая дальнейших указаний.

— Вы остаетесь на тягаче? — Сергей обратился к Гагату, который, в отличии от всех, не готовился к выходу.

— На ЗК-станции все автоматизировано, наше участие — скорее, экскурсия, чем реальная помощь, а экскурсий было предостаточно.

— Так, готово, — Атлант окликнул Сергея: — Теперь твоя очередь. Запроси ЛКС список устройств в минимальном радиусе. Подключайся, заходи в скромное меню.

Сергей посмотрел на Атланта — того стало не узнать. Стоит зеленый, словно Бергамская овчарка, выкрашенная зеленкой, или что-то среднее между ней и аккуратно подстриженным кустом, формой напоминающим человека.

Моряк в это время обрабатывал раствором одежду Олега.

«Действительно скромное», — подключившись, Сергей обнаружил меню из трех пунктов: «ПП», «Активировать», «Деактивировать».

Сергей выбрал первый пункт.

Подогнав каждый элемент комбинезона под свою комплекцию, активировал второй одноименный пункт, а затем с интересом смотрел на медленно увеличивающуюся полимерную шерсть. Она росла словно трава в ускоренной съемке, то разбухая, то уменьшаясь, жадно впитывая раствор, напоминая ветви разной толщины. Сергей подпрыгнул несколько раз, убеждаясь в легкости и удобности костюма.

— Чем не устраивает стандартный ЗК?

— Защитный костюм прост в изготовлении, за основу берем выбрасываемую одежду, ее очень много. У нас тонны неиспользованной одежды. После дезинфекции и небольших доработок ЗК превосходит стандартные образцы по ряду параметров. Конечно, есть ограничения, но они относятся только для специальных задач. А, как мы знаем, для этих задач существуют особые ЗК.

***

Из тягача вышли втроем, Моряк остался с Гагатом. Сначала остановились понаблюдать за выгрузкой огромного контейнера — его Гагат показывал Сергею, затем спустились на подземный уровень, там находилась цель визита.

В контейнере привезли резервный кристалл телепорта. Через такие порталы поступает не сортированный мусор на каждую станцию, кроме нескольких специальных, таких как эта. Сюда же поступают энергетические картриджи.

Вообще вся станция скрыта под землей, лишь лифтовые колоны да остатки оборудования на поверхности выдают ее местонахождение. А еще мелкая вибрация, нарастающая с каждым этажом.

Станция полностью автоматизирована, как и большинство. Олегу нужно проследить за процессом монтажных работ, провести тесты. Проверено временем, в связке «человек — автоматика» система работает безупречно.

К удивлению Сергея, ему интересно рассматривать причудливые комбинации кристаллов, сплетения труб и жгутов проводов. Такого по «Инфо» не покажут. Правда, немного нелепо смотрятся каскады кристаллов в сочетании с подтекающими маслопроводами, зато эффектно выглядят электромагнитные роторы турбин, раскручивающих мешанину разноцветных камней, назначение которых Сергей не понимал.

Сергей улучил момент и задал вопрос Олегу:

— Может, все-таки скажешь, для чего нужна низкая репутация свалки?

— Чтобы всякие проходимцы не совали сюда свой нос, а из планеты не сделали проходной двор, — ответил он словно ребенку. — Иначе наш полигон превратится в помойку, как бы это нелепо ни прозвучало.

Монтаж резервного кристалла не занял много времени, как и тесты, проведенные Олегом, после чего группа вернулась на борт тягача.

Предположение Сергея по деактивации подтвердилось, все произошло быстро, костюм расползся «по швам» в строго определенных местах, дав возможность оперативно его снять.

Солнце ушло за горизонт, наступили местные сумерки.

— Все, выдвигаемся на базу, рекомендую немного подремать.

Сергея уговаривать не пришлось, день выдался насыщенным, усталость дала о себе знать. Он нашел в ЛКС подборку спокойной музыки и, устроившись поудобнее, задремал, мерно покачиваясь на крупных ухабах.

***

На базу прибыли неожиданно быстро, а может, спросонья так показалось.

Гагат загнал тягач в ангар, затем по подземному переходу перешли под купол базы. Что сразу бросилось в глаза: ухоженные газоны, площадь с памятным монументом, несколько небольших зданий старого типа, построенных с наружным входом, все ухоженное, в хорошем состоянии. Широкое приземистое здание, украшенное колоннадой главного входа, выделяется на фоне других домов. Мутное покрытие купола не позволяет проникать естественному свету в полном объеме, а установленные под самый верх кристаллы прожекторов освещают по просчитанной схеме, создавая пасторальную картинку. Люди отдыхают на лавочках, но немноголюдно, основные помещения расположены на подземных уровнях, где находится весь персонал.

Гагат молча подвел Сергея к монументу. К его немалому удивлению на нем стояли свежая дата и короткая надпись «В память безымянным жертвам». Он готов был увидеть надпись, что-то вроде «Труд уравнивает всех», но никак не это. Он посмотрел на Гагата, но тот молча направился к центральному входу. Сергей проникнулся важностью момента, пошел следом.

На входе Сергей синхронизировался с кристаллом навигатора, получив план-схему всех помещений. Поэтому проблем с ориентированием у него не возникло.

По приезду ему выделили персональную комнату, поставили на довольствие, осталось разобраться с назначением на работу. Гагат сказал, что этим они займутся после собрания. А раз свободное время есть, Сергей решил прогуляться по этажам.

Людей попадалось ему достаточно много, каждый здоровался с ним и интересовался, нужна ли ему помощь. «Культура на высоте. Все опрятно одетые. Жизнерадостные. Друг друга знают в лицо», — образ этой мысли занес себе в ЛКС.

Стены аккуратно выкрашены АМ-принтерами, эти детализированные изображения трудно спутать с чем бы то ни было. Сергей вспомнил, как совсем еще недавно заказывал ремонт в своей квартире, как АМ-оператор провозился битый час, а Леночка ругалась с ним, укоряя его почему так долго. «Что же оператор сказал тогда? Кажется, «этот лак сохнет десять минут, придется подождать», — Сергей грустно улыбнулся. — «Леночка… Как же она далеко».

Еще в тягаче Гагат сказал: «Связь с большим миром строго по графику». Это связано с режимностью и особенностью ретрансляционного спутника. «Нужно уточнить этот график».

Завибрировал перстень ЛКС — пришло оповещение о времени общего собрания, оно начнется совсем уже скоро, и Сергей направился в актовый зал, расположенный на самом первом уровне базы.

В зале было еще не многолюдно, а Гагат уже находился на сцене. Сергей спросил разрешения подойти и, получив его, поднялся.

— Почему собрание проводится старым дедовским способом?

— Так слова теплее, они идут из души в души.

Столь простого, но мощного аргумента Сергей не ожидал, Гагат добавил: — Тут соберутся все свободные от работы, те же, кто на дежурстве, по желанию могут присутствовать через ЛКС-связь.

Работники все прибывали, рассаживаясь по местам, и к назначенному времени зал наполнился.

Сергей хотел спуститься на свое место, но Гагат попросил его остаться и вызвал к себе еще двоих.

— Начиная собрание, хочу поздравить с днем рождения нашего руководителя по культурной части, все его знают по позывному Мольберт. Примите наше поздравление, вот этот модернизированный АМ-принтер и соответствующую денежную премию.

Зал аплодировал стоя, весь местный досуг держится на его отделе.

— Сегодня собрание проведем по укороченной программе. В связи с этим хочу поприветствовать вновь прибывших, а затем представиться и рассказать о себе, но сначала хочу попросить кого-то из зала показать пример. Есть желающие?

В зале поднялся лес рук.

— Вот ты, — Гагат показал рукой на сидящего во втором ряду.

— Спасибо, Гагат. Мой позывной Ротор. Моя специальность — наладчик гидравлического оборудования. Вольнонаемный, остался после трех лет исправительных работ.

— Вот ты, — указал на кого-то с краю четвертого ряда.

— Мой позывной Бусинка, — поднялась девушка небольшого роста. — Моя специальность — оператор кристаллов дистанционного контроля. Отбываю срок по гарантии.

Сергей запросил уточнение у ЛКС: «Отбывание наказания по гарантии — это отсутствие возможности возмещения ущерба за гарантированный товар, работу, услугу».

Тем временем Бусинка продолжала:

— Осталось шесть месяцев из десяти.

— А теперь ты, — Гагат указал на стоящего от себя справа.

— Меня зовут Владимир, позывной я себе еще не взял. Моя специальность — логист — маршрутизатор общественных ЧЧП-ок кристаллов телепортации. Прибыл вчера, отбывать один год.

— За что тебя наказали исправительными работами?

— Создал «кривой» маршрут в личных целях. Отправил тещу на отдых, а вместе с ней по незнанию чпокнулось еще пять человек. Скандал, ну, меня и...

Зал засмеялся.

— Тебя бы Сусанином назвать, да ты сам должен выбрать позывной, — сказал Гагат с улыбкой.

Когда в зале поутихло, второй человек, стоящий на сцене, представился:

— Марат — мой позывной, прибыл четыре дня назад. Я менеджер по продажам. Дал в морду начальнику. Сломал нос. Срок полгода.

— За что?

— На корпоративе приставал к моей жене.

— За дело, значит. Хотя теперь я спокоен, мне это не грозит, — Гагат рассмеялся.

Подошла очередь Сергея:

— Я без позывного, зовут Сергеем. Инженер-конструктор кристаллов широкого профиля. Прибыл отбывать один год.

— За какие «заслуги» тебя наказали?

— Халтурку на работе сделал. Передал заказчику. Компания считает, что все то, что сделано в рабочее время, является ее собственностью. Я был в неладах с начальником отдела, так тот отыгрался на мне по полной программе.

Гагат с уже серьезным лицом и сильным голосом:

— А теперь согласно традиции я завершу часть со знакомством.

Зал притих.

Он выдержал паузу:

— Мой позывной Гагат. Директор перерабатывающего мусорного полигона Озириус 5. За мошенничество в особо крупном размере приговорен к шестидесяти годам земного типа без права на апелляцию в течение первых двадцати лет. В связи с проблемами со здоровьем был переведен в колонию-поселение.

Зал молчал, а все новички повернулись к Гагату.

— Теперь новости с большой земли, — Гагат как ни в чем не бывало переключился на другую тему. — Мои опасения подтвердились, консорциум рудодобывающей промышленности, объединившись с крупнейшей логистической корпорацией, объявил торговое эмбарго планетарной системе в созвездии Водолея. Это сделано в связи с наращиванием ими численности военного флота в обход запрета ГООН.

— Так это же очень хорошо, цены на ресурсы будут расти, — выкрикнули из зала.

— Торговая блокада не сможет сдержать реальный боевой флот. Назревает война. Ресурсов уже закупили предостаточно, все недостающее смогут взять сами, а до куда дотянутся их порталы — ни один стандартный аналитический кристалл не даст ответа.

Зал загудел, с разных мест стали задавать вопросы: «А нам, что делать? До нас дотянется война?»

— Война дотянется до всех, остаться в стороне не получится, тем более мы сидим на залежах ресурсов.

— Во-первых, успокоиться. Война может начаться, но не завтра, — Гагат вывел на объемпроектор схему какого-то устройства. — А во-вторых, необходимо доделать проект нашего комбайна. У нас есть нужные специалисты, — рукой указал на Владимира и Сергея. — Специалисты они отличные, лично тестировал.

— На этом общее собрание закрываю, — Гагат съехал со сцены.

Через десять минут Сергею пришло сообщение: Гагат назначил ему встречу на завтра, и Сергей решил как следует выспаться.

Зайдя к себе в комнату, в кухонной зоне нашел миниатюрную арку портала «миника». Убедившись в работоспособности, заказал себе поесть из меню в разделе ЛКС.

Устроив себе легкий перекус, с чашкой отменного чая любовался картиной на стене: гармонично переливающимися огненными перьями сказочно красивой птицы. «"Возрождение феникса", автор не известен», — ЛКС, как всегда вовремя, но в этот раз бесполезно, пояснил немой вопрос Сергея.

Душевая кабина оказалась чистенькой, но довольно старенькой моделью — такие уже не продаются.

«Впрочем, мне и этого достаточно», — подумал Сергей, засыпая в кровати с ортопедическим матрасом без регулировки жесткости.

***

На утро нового дня Гагат повел новеньких на экскурсию по фабрике. Как оказалось, расположена она вне купола, и ведет туда отдельный туннель. Объект многоуровневый, с хорошо продуманными помещениями. Оборудование в большинстве своем старое, но и нового предостаточно, даже попадаются не распакованные контейнеры, привезенные с большой земли. Иногда это выглядит абсурдно, но все говорит лишь об одном: чтобы задействовать фабрику на полную мощность, Гагату действительно не хватает специалистов.

Все погрузились на лифтовую платформу, и она стала опускаться.

— Гагат, меня мучает один вопрос, — завел разговор Володя. — Если это тайна, можешь не отвечать.

— Я знаю, о чем ты, — рано или поздно все спрашивают.

Он развернул коляску.

— Помните Озирийскую бойню? — сказал мрачно. — Вы знаете ее под названием «Озирийская зачистка». То, что я вам поведаю, в новостях не напишут.

Сергей запросил ЛКС: «Озирийская зачистка — компания по ликвидации опасного заражения на планете Озириус 5. Заражение произошло в связи с бесконтрольным перемещением населения через ЧЧП-порталы раннего периода. Такое уже случалось, когда вирусы перемещались вместе с носителями с одной планеты на другую, вызывая массовые заражения населения, поэтому Всемирная Галактическая Организация Здравоохранения, не получив проб, экстренно объявила карантин, прекратив перемещения, а затем вынесла постановление о необратимых мутациях населения и отсутствии методов лечения. Галактическая Организация Объединенных Наций дала коллективное разрешение, посчитав целесообразным проведение массовой зачистки из гуманных соображений. Люди не должны мучиться.

Гагат продолжал:

— Только никакого заражения не было — это геноцид. Представьте: над городами летают ЧЧП-коптеры и квадрат за квадратом разбрасывают боеприпасы с химическим оружием. Люди, животные, птицы — все погибли. Жуть. Но не успели еще, как говориться, трупы остыть, как дельцы, вроде меня, столбили землю сотнями гектаров, выставляя их на продажу. Ничего святого. Когда же в верхах разобрались, что произошло, историю решили замять, но начались поиски крайних. Виновных в фальсификации данных тогда не нашли или не захотели. Того, кто провернул все это, так и не выявили. Земля обесценилась. Тогда стали ловить мелких дельцов. Тем, кто успел вовремя скрыться, крупно повезло, но ненадолго, меня выловили через четыре года.

— Если ВГОЗ заявила об отсутствии методов лечения, значит, располагала какими-то пробами?

— Несомненно, в зоне высадки зонда для взятия проб было распылено какое-то вещество. Кто-то был в курсе всего, все рассчитал и безупречно исполнил.

— Печальная история — и ты выкупил эту планету.

— Это так. Вы не представляете, насколько легко управлять финансами из тюрьмы. Ответственности ноль. Когда увидел плачевное состояние ИТК, выкупил управляющий пакет акций, затем, обанкротив, скупил остатки активов. Выкупить этот убыточный полигон, а затем всю эту проклятую планету было делом времени. Затем адвокаты добились моего перевода сюда.

Лифт остановился.

— Гагат, всего один вопрос: почему ты из этого не делаешь тайны?

— Все тайное когда-нибудь станет явным. У меня было много времени подумать, переосмыслить. Поэтому я искренен с людьми и от них требую того же; даю им надежду и щедро оплачиваю их время.

«Есть над чем подумать», — Сергей скинул образ в записную книгу ЛКС.

***

Фабрика новичкам понравилась. То, в каких условиях работают люди, их настроение, — все было открыто, как на ладони.

Получив соответствующую своей специальности должность и кабинет, Сергей приступил к главному проекту — постройке комбайна для сортировки и переработки отходов. Это масштабная работа полностью поглотила его внимание.

Корпус уже отпечатали, ходовую, трансмиссию, электродвигатели установили, энергетическую установку заказали, со дня на день она должна прибыть с большой земли.

В задачу Сергея вошли расчеты кристаллических пар и разработка особых сепарационных кристаллов. И по мелочи: подбор соответствующих аналогов из каталога для второстепенных узлов.

Построение маршрутов перемещения мусора внутри сортировочного бункера, а затем перенаправление на кристаллы станций переработки — забота Владимира.

Со своими задачами справились быстро, и вот уже через три недели собрали испытательный образец.

«Как приятно, когда твой труд получает воплощение в материале», — Сергей подключил ЛКС к конструкторскому кристаллу, затем, выбрав участок схемы, включил расчет, на виртуальном чертеже включился счетчик затраченного времени. Он уже три раза перепроверял этот участок, и все в пределах нормы, но чутье подсказывает: что-то не так.

Тогда он обратился к Гагату и высказал свои опасения.

— Мне не нравится реверс, заложенный в схему. Он не мешает основному функционалу, но добавляет дополнительные риски.

— Я говорил и еще раз скажу: это вносит некоторый запас для последующих модернизаций.

— Это похоже на узел двойного назначения. И, пока я не выясню суммарную нагрузку, я не могу гарантировать бесперебойную, а главное, безопасную работу.

— Безопасность, говоришь? Тут нужно подумать, а пока проведем испытания.

***

— Испытания проходят в штатном режиме, температура узлов в пределах нормы, вибрация отсутствует, пропускная способность светопровода шестьдесят процентов... — зацикленный голос информатора вот уже час вещает одно и то же и порядком поднадоел. Как только Сергей хотел предложить повысить загруженность светопровода, так на ЛКС поступил вызов Гагата.

— Сворачивай испытания, комбайну требуется небольшая модернизация. К испытаниям приступим завтра.

Но назавтра случилось ЧП: доработка повысила нагрузку на силовой кристалл — сработала защита, и комбайн заблокировался.

— Гагат, могу я узнать, почему часть каскада оплавилась? Что нужно делать, чтобы внести столь значительные разрушения в силовую часть? Только по счастливой случайности взрыва не произошло, — недовольно спросил Сергей, зайдя в рабочий кабинет Гагата. — Ты говорил, что ты искренен со своими людьми, но при этом над проектом трудятся две смены.

— В две смены быстрее, не так ли?

— Я тоже так думал, если бы не один нюанс, — он посмотрел в глаза Гагату и добавил: — Вторая смена работает над модернизацией, — не увидев реакции, продолжил: — Может быть, нам все же стоит объединить усилия?

— Поверь мне, еще не пришло время, — ответил Гагат и переключился на другие повседневные дела.

После этого разговора прошло еще две недели, в результате тесты признали успешными. Гагат провел торжественное собрание. Поздравив всех, премировал. Но, прежде чем все довольные разойдутся, Гагат объявил о старте нового проекта, еще более масштабного.

***

«До сеанса связи — двадцать минут», — отрапортовал ЛКС. — Напоминаю, необходимо закончить отчет, утвердить статус».

«Перейти к содержанию, опустить преамбулу, зачитать».

«Зашифровано. Набор цифр и аббревиатур. Читать?»

«Расшифровать».

«Подтверждаю необходимость создания объединенной комиссии с поправкой на ее штатный состав. Зарегистрировано шестнадцать нарушений, требующих немедленного вмешательства, из которых: два относятся к юрисдикции Генерального Управления Галактической Полиции; одно - Военной Прокуратуре центрального мира; восемь — за содержание осужденных к Управлению Исправительных Колоний; три нарушения Трудового Законодательства; два вида мошенничества перед страховой компанией с выплатой страховой премии. Подробное описание каждого зарегистрированного случая размещено в приложении. Жду дальнейших указаний».

«До сеанса связи — три минуты».

На принятие решения ушло пару мгновений.

«Статус?»

«Режим редактирования. Ожидание».

«Перейти к началу содержания, опустить преамбулу, содержимое очистить».

«Требуется подтверждение».

«Подтверждаю».

«Перейти к началу содержания, опустить преамбулу, записать: "Зарегистрировано двести тридцать шесть нарушений, относящихся к легкоустранимым. Подробное описание не предусмотрено. Жду дальнейших указаний"; текст шифровать; статус изменить на "отчет закончен"».

«Сеанс через три, два...», — Сергей уже не слушал. Откинувшись в кресле, он смотрел на картину «Возрождение феникса». Немного подумав, направил вызов на ЛКС Гагата.

«Гагат, я выбрал себе позывной — Феникс, свободен?»

«Свободен. Добро пожаловать в команду, Феникс», — Гагат искренне улыбнулся, по очереди выключил кристаллы скремблера и дешифратора, снял нетипичный обруч, и поднявшись с кресла направился к выходу из потайной комнаты.

-2
526
10:36
-1
С третьего раза добравшись до концовки, превозмогая сон, я понял, почему у рассказа в группе, откомментированной вдоль и поперек, нет ни одного отзыва.

Написано чудовищно затянуто, занудно, и, как-то бюрократически. Можно было сократить его как минимум в половину. В рассказе не происходит ровным счетом ничего. Возникает вопрос, зачем он написан?

Текст, как ни странно при этом вычитан. Автор видимо хотел выразить свою мысль, но в процессе написания, сам ее потерял.

Моменты, что вызвали вопросы:

Колеса диаметром с добрый десяток метров


и при том

Машина на электротяге


Как электродвигатели способны вращать такие колеса, и зачем делать такого монстра, который многократно больше Белаза, не понимаю. Видимо это фантдоп.

Поднявшись на борт тягача, Сергей не увидел привычного кресла пилота, присутствующего в каждом аэробусе


Каком каждом автобусе, если автор пишет, что колесный транспорт почти весь исчез?

он рассматривал чай внутри кружки


лучше будет просто «в кружке»?

Стоит зеленый, словно Бергамская овчарка, выкрашенная зеленкой, или что-то среднее между ней и аккуратно подстриженным кустом, формой напоминающим человека


а это перл

— Так слова теплее, они идут из души в души


Лучше просто «идут от души»…

В целом, высокое для общего конкурсного уровня, качество текста, но развития сюжета, не заметил, не понял смысл этого рассказа и задумку автора. Может имелась в виду аллегория, что наша жизнь — одна большая свалка? Тогда зачем было переносить действие в космос?

В связи с вышеописанным возникает вопрос:



Комментарий удален
Главные силы представлены двумя персонажами: Гагат и Феникс. Вопросов о целях этих двоих остаются открытыми. У первого это может быть нажива или технологический прорыв с целью изменения описываемого порочного общества. У второго это может быть скрытое расследование, с изменением мнения о первом и присоединение к его движению. А так в общем, классическое описание футуристического будущего тупикового развития общества потребления.
20:00
появилисьдве фигуры. Двое мужчин.
Другой — небольшого роста, в ярком комбинезоне с надписью, нанесенной во всю спину: «Труд уравнивает всех».
Тот, кто поменьше, ну какой рассказ НФ обойдется без вездесущего Тота?
обратил свой взор к сопровождающему.
Огромный полутемный ангар, в котором кристаллы верная примета НФ-2019, где которизмы, там и Тот (и наоборот)
канцеляризмы
не вооруженным глазом невооруженным — слитно
куча неправильных окончаний
словно проверяя, реален ли тот. судя по рассказам НФ-2019 Тот реальнее самой реальности
— Вопросы есть? — спросил он вполоборота. кто такой вполоборот?
онозмы
с препинаками плохо
Теперь конвоируемый уже вынужденно осмотрелся а он уже не конвоируемый — конвоя больше нет
сначала Огромный полутемный ангар, в котором кристаллы освещения ровными рядами уходят вдаль, а потом В разные стороны расходится ровное пустое пространство. Местами глаз цепляется за постаменты некогда стоявших там кристаллов, неизвестно кем и когда демонтированных. Ни трещинки, ни лужицы. sorryкогда пейзаж успел так радикально поменяться?
какая лабудень. совершенно нечитаемая, развесистая как клюква-мутант, удобренная навозом коровы-мутанта, приемной дочери кентавра Херона, временами грешашего с анафероном, привлекающим его вызывающем афедроном

Загрузка...
Мартин Эйле №1