Ольга Силаева №1

Вальгалла

Вальгалла
Работа №262. Дисквалификация за неполное голосование

«Кабинет психотерапевта В.В. Козловского» гласила серебристая табличка на двери. Стас постучал и тронул ручку, чтобы войти, но дверь оказалась закрытой. Через пару секунд ее распахнул брюнет лет двадцати пяти.

- Станислав Максимович? Здравствуйте. Проходите, пожалуйста, - пригласил молодой человек, освобождая дорогу.

Стас почувствовал себя неловко. Осмотревшись, как вор, он переступил порог.

- Владимир Витальевич Козловский, - представился молодой человек, с улыбкой протягивая руку.

- Станислав Максимович, - сжимая крепкую ладонь доктора, сказал Стас.

- Станислав Максимович, вы пока проходите к дивану, устраивайтесь. Я быстренько кое-какие документы соберу, - пригласил Козловский, указывая на диван, стоявший напротив окна во всю стену.

Стас ощутил скованность, что для него было несвойственно. Расправив плечи, чтобы почувствовать себя уверенней, он направился к дивану.

В глаза бросился ярко-красный календарь на белоснежной стене за 3 523 год. По телу Стаса пробежала волна злости, и он быстро уселся на диван, чтобы этого не повторилось.

Из окна открывался вид сверху на лес, простирающийся до горизонта. От него на душе становилось безмятежно. Только Стасу не нравилось это чувство. Он оперся локтями на колени и, опустив голову, уставился на кофейный столик.

На диван мягко приземлился Козловский.

- Хотите кофе или чай? – предложил он.

- Не надо, - резко отказался Стас.

- Хорошо. Тогда к делу, Станислав Максимович. Вы пришли ко мне, потому что Вас что-то беспокоит, что-то, что не дает Вам жить нормальной жизнью. Что это?

Внутри груди съежилось. Стиснув правый кулак, Стас накрыл его ладонью и резко выдохнул. Взглянул на Козловского и попытался начать говорить, но, лишь пожав губами, отвернулся.

За окном над лесом поднялась стая птиц и полетела в сторону горизонта. На Стаса это оказало отталкивающее воздействие.

- Можно как-то закрыть это окно? – выпалил он.

- Да, конечно, - сказал Козловский, взял пульт со столика и нажал кнопку. Коричневые шторы резво сдвинулись к середине. В кабинете стало сумеречно. Расслабившись, Стас откинулся на спинку.

- Итак, Станислав Максимович. Что Вас привело ко мне?

Стас открыл было рот, но вновь почувствовал какой-то блок.

- А можно кофе? – попросил он.

Поднеся пульт ко рту, Козловский нажал кнопку.

- Катя, принеси нам, пожалуйста, две чашки кофе. Вы какой будете?

- Плевать.

- Тогда два эспрессо.

Через минуту в кабинет вошла девушка с красными волосами, неся поднос с кофе. Молча поставив чашки на столик, она удалилась. Стас оценил ее формы и остался доволен. Сделав подряд три нервных глотка, он повернулся к Козловскому и снова не смог ничего сказать.

- Станислав Максимович, давайте для начала просто помолчим. Привыкнем друг к другу. Как Вам такой план?

Со Стаса будто гора упала. Он выдохнул и поставил чашку на подлокотник дивана.

- Да нет, все нормально. Просто я не привык делиться личными проблемами с незнакомыми людьми. Но Вы все-таки доктор, так что это глупо с моей стороны. Сижу тут, мнусь, как девственница. Глупо.

- Это нормальная реакция. Большинство клиентов поначалу всегда молчат, - сказал Козловский, поставив чашку на кофейный столик.

Стас снова почувствовал, как в груди что-то съежилось. Он понял, что не доверяет этому сопляку, который делает вид, будто разбирается в людях. Он резко встал, достал кошелек и, вытащив пачку банкнот, с силой положил на столик.

- Извините, доктор, я все-таки не могу, - и вылетел из кабинета, не дав Козловскому даже слова сказать.

Он шел по коридору, сгорая от стыда и злости. С чего это я вообще решил, что мне кто-то поможет, подумал он. Пусть даже и психотерапевт. Я всегда все сам. Что изменилось в этот раз? Справлюсь, решил Стас.

Спустя полгода.

Черный джип остановился на кладбище возле третьего ряда. Дверь открылась, и из нее вышел хмурый Стас. Опершись спиной на машину, он закурил. Тишина, спокойствие вокруг и сигарета расслабили его. На душе стало хорошо. Так хорошо, как давно не было. Стас закрыл глаза и вдохнул полной грудью. Его лоб, сморщенный от тяжелых мыслей, разгладился.

Он посмотрел время на телефоне. Семь вечера. Пора, подумал он и выкинул сигарету.

Миновав два пролета и повернув направо, Стас прошел три могилы, остановившись возле четвертой слева. На этом месте должна была быть могила его сына. Но с выцветшей фотографии на него смотрела женщина лет тридцати. Удивление пронзило Стаса от головы до пяток. А где Костя, подумал он. Стас проверил могилы рядом, прошел вглубь проулка, обследовал могилы первого и третьего пролета. Безрезультатно. В полном недоумении он вернулся к могиле женщины.

Слева по дороге прошли люди. Стас обернулся. Неужели я стороной ошибся, подумал он и пошел в левый проулок. Но и здесь не было Кости.

- Что за херня! – прорычал Стас.

Вспомнив про старика-сторожа на входе, он вернулся и спросил у него дорогу. Выяснилось, что Стас ошибся рядом. Костя покоился в четвертом. Стыд окатил, как из ведра. Неужели я забыл, где могила сына, не поверил Стас. Поблагодарив сторожа, он наконец-таки пришел к Косте.

С фотографии на могильной плите улыбался парень двадцати лет с черными волосами. В подставке под ней стояли увядшие цветы. Стас убрал их на столик, поставил новые и сел на скамеечку. Снова закурил.

- Привет, Кость. Прости, давно не заходил, - сказал он, стыдливо поглядывая на увядший букет. – Завертелся что-то. Да и новостей никаких. По-старому все. Мать по-прежнему винит меня. Я по-прежнему не знаю, что ответить.

Стас затянулся.

- Война продолжается. Без особых успехов. Сидим на позициях, постреливаем друг в друга, но уже без энтузиазма. Устали все. Я устал. В последнее время начал подумывать об отставке. Старый я уже для этого. Элементарные вещи забываю.

Стыд снова окатил с ног до головы.

- Думаю, с матерью отношения наладятся, если на пенсию уйду. Она, может, перестанет говорить, что я в героя играю. А я не играю, понимаешь? Если бы не мой отряд, там бы столько парней погибло! Их же пригоняют на войну, а как воевать не учат. Жить захотят, выживут, сказал мне капитан один. Так хотелось этому ублюдку зубы выбить! Жаль полковник рядом стоял.

Стас сжал кулак от злости и нервно затянулся.

- Зачем ты туда полез, не пойму. Еще и добровольцем. Я ведь никогда не говорил тебе ничего подобного. Неужели мать и правда права и ты просто на меня насмотрелся? Не знаю.

Закрыв лицо руками, Стас надолго замолчал.

Сигарета почти истлела, когда позвонил директор внешней разведки, начальник Стаса.

- Срочно в штаб. Важная информация. У тебя полчаса, - лаконично сказал он и отключился.

- Родина зовет, Кость, - попытался пошутить Стас. – Чтоб ее. Ладно, сын, давай прощаться. В следующий раз придем с мамой. Я тебе обещаю. Люблю. До встречи.

Стас опоздал на двадцать минут, но его это не волновало. Поднявшись на второй этаж, он зашел в кабинет совещаний. За главным столом, уткнувшись в ноутбук, сидел пепельноволосый Константин Леонидович, директор внешней разведки. Напротив, за партами вальяжно восседали командиры отрядов «Рысь», «Гепард» и «Тигр».

Директор поднял голову.

- Добрый вечер. Садись.

Под кожей Стаса пробежало презрение. Он молча кивнул и, пожав коллегам руки, сел. При этом каждый из них встал, прежде чем поздороваться.

- Президент и министр обороны сейчас будут, - не отрываясь от экрана, сказал директор.

Стало интересно. Значит, действительно что-то важное происходит, подумал Стас.

Через десять минут в кабинет вошли президент и министр. Константин Леонидович вскочил со стула и с почтением на лице протянул руку президенту. Стас вновь почувствовал презрение.

- Святослав Георгиевич, это майор Александров, командир отряда «Рысь», майор Коновалов, отряд «Гепард», капитан Беляев, отряд «Тигр», и майор Мельников, командир «Черной пантеры», - остановившись на Стасе, представил присутствующих глава разведки.

Президент поздоровался лично с каждым. Рукопожатие оказалось крепким, и Стас проникся уважением к этому человеку, которого раньше видел только по телевизору.

Директор вывел карту с ноутбука на доску.

- Святослав Георгиевич, приступим?

Президент кивнул и все расселись по местам. Стас оперся локтями на стол и приготовился слушать.

- Вчера мы получили разведданные от агента под именем Михаил Козырь. Согласно его информации, террористы концентрируют технику и боеприпасы вот на этом аэродроме, - на экране появился красный кружок. - Оттуда она распределяется по всему фронту. Расположен этот перевалочный пункт всего в ста километрах от фронта.

- Почему раньше о нем не знали? – спросил Святослав Георгиевич.

- Аэродром был заброшен и не рассматривался, как военный объект, - оправдался глава разведки.

Президент хмыкнул.

- Хорошо, мы с вами позже об этом поговорим. И с вами тоже, Анатолий Борисович, - обратился он к министру. – Продолжайте, директор.

- Да, - замялся Константин Леонидович. – Так вот. Я и господин министр предлагаем взять аэродром под наш контроль. Таким образом, мы отрежем им поставки вооружения и боеприпасов. Дальше будем двигаться по линии фронта, захватывая опорные базы. И победа наша.

- Вы хотите захватить аэродром? Как? – удивился президент.

Для этого он позвал нас, догадался Стас.

- От агента мы знаем, что аэродром управляется через командный центр. Связь держится через приемный и передающий радиоцентры. Майор Александров и капитан Беляев возьмут на себя командный. Майор Коновалов и майор Мельников приемный и передающий радиоцентры соответственно. Возьмем под контроль связь, половина дела сделана. Параллельно с этим армия и авиация начнут наступление в направлении аэродрома. Когда он будет взят, останется только дождаться подкрепления.

- Насколько вы доверяете Козырю? – спросил Святослав Георгиевич.

- Пока он не ошибался.

- Как думаете перейти границу?

- По морю. Ночью на вертолете они высадятся в нейтральных водах. Дальше каждый действует по отдельному плану. На следующий день командиры встретятся в условленном месте и решат дальнейшие действия. Конечно, понадобится время на наблюдение. После этого старший передаст информацию о начале операции. Старшим предлагаю назначить майора Александрова.

План Стасу не понравился. Слишком рискованно. Он посмотрел на своих коллег. По их лицам было видно, что они тоже не в восторге.

Президент повернулся к ним.

- Вы справитесь?

Все четверо молча переглянулись, но не спешили с ответом. Директор задергался.

- В случае неудачи мы отправим за вами штурмовую группу из трех вертолетов и бомбардировщиков.

Командиры снова переглянулись.

- Итак? – спросил Святослав Георгиевич.

- Справимся, - ответил Александров.

- Да, справимся, - подтвердили Беляев и Коновалов.

Стас промолчал. Все взоры устремились на него. Он физически ощутил давление. Опустив голову на сложенные вместе ладони, он посмотрел в окно.

- Сделаем, - глубоко вздохнув, сказал он.

На следующее утро в классе подготовки Стас объяснял задачу своему отряду.

- Нам достался передающий радиоцентр, - продолжил он. - Расположен в лесу в километре от аэродрома. После переброски утром выйдем на шоссе, где нас заберет автобус. На нем доезжаем до точки сброса в лес. Дальше я на совещание. Решать сколько нужно времени на наблюдение. Вы ждете меня. А потом операция.

- Сколько на подготовку? – выпустив дым, спросил Хорват, заместитель Стаса.

- Неделя. Директор сказал, по словам агента, в последнее время на аэродроме скапливается много техники. Это ничего хорошего не означает.

- Я бы на такой план не подписался, Варяг. Мы же там поляжем, - сказал Хорват.

- Ты и не командир, чтобы принимать такие решения. У тебя был шанс. Готовьтесь, - ответил Стас и подошел к окну.

Это мое последнее задание, подумал он. Конечно, рискованно, но оно того стоит. Это будет большой перевес в войне. А дальше они сами справятся. Больше я им не понадоблюсь, решил он.

Спустя неделю отряд «Черная пантера» погрузился в вертолет. Пилоты заранее включили двигатели, чтобы машина прогрелась. Стас осмотрел своих людей.

- Хорват, - начал он перекличку.

- Я.

- Степняк.

- Я.

- Агат.

- Я.

- Рус.

- Я.

- Крот.

- Я.

- Все на месте, можем подниматься, - доложил Стас пилоту.

Вертолет оторвался от земли, и тревожность Стаса прошла. Так всегда происходило, когда он начинал дело.

Через два часа вертолет завис над водой на высоте пяти метров. Стас выглянул вниз и, удостоверившись, что под ними нет камней, дал отмашку.

- Первый пошел!

Хорват вытолкнул водонепроницаемый баул и спрыгнул следом. Остальные проделали ту же операцию.

Стас сбросил баул.

- Посылка отправлена! – доложил он командиру и через секунду погрузился в воду.

Стало холодно. В темноте он увидел свет фонарей, сбившихся в кучу возле него. Стас включил свой и подал сигнал следовать за ним.

Полчаса спустя они аккуратно поднялись на поверхность в трехстах метрах от берега. Увидели костер и услышали голоса пьяных людей. По нервам Стаса пробежало раздражение.

- Уберем, - предложил Хорват.

Стас со злостью посмотрел на заместителя.

- Отставить. За мной.

Они ушли на километр выше. Поблизости никого не было. Стас почувствовал облегчение.

- Давайте в лес.

Выбравшись на сушу, достали из баулов гражданскую одежду и оружие в разобранном виде. Переоделись и сложили запчасти в гражданские сумки.

- Водолазные костюмы закопать. Агат, Рус вперед. Сейчас всем собрать пистолеты. Отдых до десяти. Дежурим по часу. Я первый. Остальные спать.

Степняк дернул Стаса за плечо, подставив часы к лицу.

- Десять, - сказал он.

Мозги спросонья еле шевелились. Прошла секунда, прежде чем Стас очухался и встал на ноги.

- Расталкивай, - махнул он на отряд.

Сквозь ветки проникало утреннее теплое солнце. Легкие заполнял чистый лесной воздух. По телу Стаса растеклось умиротворение. От души потянувшись, он зевнул во весь рот. Достав бутылку с водой, полил на голову.

- Хорошо! – воскликнул он, разбрызгивая капли.

Потом посмотрел на отряд. Каждый выполнял свои утренние ритуалы. Кто-то, как и он, поливал воду на голову, кто-то в стороне отливал. Степняк, как обычно, чистил зубы. Когда бы и где бы они ни находились, куда бы ни забрасывала их служба, в самых горячих точках он всегда умудрялся найти время почистить зубы. Моральное состояние отряда было в норме. Это радовало. Стас посмотрел время.

- Через пятнадцать минут выходим.

В десять двадцать он положил пистолет за пояс, закинул сумку на спину и скомандовал выдвигаться. Через пятьдесят минут они вышли к шоссе напротив остановки. Автобуса не было.

Стас насторожился. Рефлекторно проверив пистолет, решил, что не стоит объявляться раньше времени. В запасе оставались еще десять минут. Он жестом показал, чтобы все заняли позиции и наблюдали за округой.

В одиннадцать двадцать Стас снова посмотрел на время. Автобуса по-прежнему не было, хотя по плану они уже должны были грузиться. К сердцу подкралась паника, как львица к антилопе, готовая наброситься в любой момент.

- Всем оставаться на местах, - сказал Стас.

- Завел нас хер знает куда, - прохрипел Хорват.

Ярость захлестнула с головой, но Стас сдержался.

- Отставить разговоры, - холодно процедил он. – Ждем еще десять минут.

Автобус так и не появился. Машин вообще не было. Шоссе казалось мертвым. Стас почувствовал, как начинается паника. Могло произойти, что угодно. Их могли раскрыть. Могли раскрыть водителя. Их могли подставить с самого начала, в конце концов. Стас повернулся к Хорвату. На лице заместителя читалось злорадство, смешанное с вопросом что делать.

- Делимся на две группы, - решил Стас. – В первой я, Степняк и Агат. Вторая Хорват, Рус и Крот. Идем пешком на расстоянии полутора километров друг от друга. Если поторопимся, успеем к точке сброса вовремя. Вперед, - приказал Стас, посмотрев на часы. Одиннадцать тридцать две. Времени оставалось в обрез.

Степняк, Стас и Агат упорно шли вдоль шоссе. Солнце, находящееся в самом разгаре, настойчиво отнимало силы. Хотелось прилечь где-нибудь под деревьями и переждать жаровню, но Стас упрямо сопротивлялся.

Впереди на горячем асфальте появилась машина. Она была слишком далеко, чтобы разобрать, какая. Стасу даже показалось, что ему мерещится. Может, у меня уже солнечный удар, подумал он.

- Что там?

Его спутники оживились, посмотрели вперед и подтвердили, что едет машина. От нее исходило что-то нехорошее.

- В лес, - указал Стас.

Все трое моментально скрылись за деревьями.

Мимо них пронесся УАЗ с вооруженными людьми в форме. Стас почувствовал облегчение.

- Хорват, к вам едет вооруженная группа, - передал он по рации.

- Понял, - прохрипело в ответ.

Переждав минуту, они вышли из укрытия. Солнце как будто нарочно сосредоточило на них всю свою мощь. Жарило нещадно. Стас злился и постоянно прибавлял шагу. Мы сможем, думал он. Шанс есть. Мы сможем.

До встречи оставался час. Потихоньку подкрадывалось отчаяние. Пешком Стас не успевал. Над операцией нависла угроза срыва. Что будут делать остальные командиры, если он не появится? Отменят? Или рискнут и возьмут только командный центр и приемный? В этом не будет смысла. Без передающего все равно со своими самолетами не связаться. Они не смогут скоординировать посадку. И автобус не появился. Где гарантии, что у остальных все прошло гладко?

Сзади раздался рык КАМАЗА. По телу пробежал испуг, и Стас ринулся в лес.

- За мной! – крикнул он.

Все трое быстро нашли укрытие.

КАМАЗ притормозил напротив. Из окна высунулся улыбающийся Рус.

- Свои, - сказал он, хлопая ладонью по двери.

Стас выдохнул. Нарваться на патруль, когда в руках только пистолет, не очень приятная ситуация. Он вышел к грузовику. Агат и Степняк за ним.

За рулем сидел Хорват. В груди Стаса поднялось негодование. Он посмотрел в глаза заместителю.

- Убьешь меня после. Сейчас времени нет, - сказал Хорват.

Ублюдок прав, подумал Стас.

- Давайте в кузов, - махнул он своей группе. – Рус, ты тоже.

КАМАЗ сорвался с места.

Прошло десять минут. Хорват с ожесточением давил на газ. Стас сосредоточенно наблюдал за дорогой и картой. Грузовик несся изо всех сил. Мотор ревел, как одержимый.

На горизонте появился встречный КАМАЗ. Стас напрягся и снял пистолет с предохранителя.

- Внимание! Возможно, у нас гости, - сказал он по рации.

Машина пронеслась мимо. Стас не успел разглядеть ни водителя, ни пассажиров. Расслабившись, он сверился с картой.

Через двадцать минут после встречи в двигателе послышались какие-то прострелы. Один, второй, третий. Грузовик заглох, но продолжил нестись по инерции. Стас взорвался.

- Сука! – выкрикнул он, ударив кулаком по бардачку.

Заметив слева поворот, он жестом указал Хорвату сворачивать. КАМАЗ проехал метров триста и остановился. Стас посмотрел на карту. До точки сброса восемь километров. Время тринадцать тридцать. В запасе полчаса.

- Хорват, ты старший. Жду вас здесь в шестнадцать ноль-ноль, - сказал Стас, указывая на карте точку сброса и, перезарядив пистолет, выбежал из КАМАЗА.

- Сумку заберите, - добавил он на ходу.

Стас бежал на пределе уже двадцать минут. Легкие разрывались. Мышцы горели. Он злился и продолжал налегать.

Под ноги попал камень. Споткнувшись, Стас упал. По телу растеклось блаженство. Размякнув на асфальте, как кисель, он улыбнулся. Ему никуда не хотелось идти. И уж тем более бежать. Хотелось просто лежать. Из глубин души накатила ярость. С ревом вскочив, он рванул дальше.

Ровно в четырнадцать ноль-ноль он забежал в лес в точке сброса. Оттуда оставалась пара километров до места встречи с командирами. Отчаявшись, Стас в полубреду продирался сквозь заросли.

И вскоре его заломали, опрокинув лицом в землю. Стас даже не успел ничего почувствовать. Его перевернули на спину, и он увидел над собой лица Александрова, Беляева и Коновалова.

- Херово выглядишь, Стас, - сказал Александров.

Совещание продлилось полчаса. Еще через полчаса Стас возвращался к точке сброса. На встречу ему из укрытий вынырнули Хорват и остальные. На лице Стаса появилась улыбка. Осмотревшись, он сел на поваленную сосну и закурил. Отряд встал возле него полукругом.

- Наблюдаем два дня. На третий я снова иду на встречу, действия скоординировать. Сейчас надо объект наш найти и устроить рядом лагерь. Вперед, - сказал он.

Через два дня на рассвете Стас и Степняк подкрадывались к передающему радиоцентру. В лесу стоял гвалт птичьих песен. Но Стас был к нему безучастен. Он внимательно смотрел под ноги, чтобы не нарваться на какой-нибудь сюрприз.

Они подошли приблизительно на сто метров, и на весь лес раздался собачий лай. Оба замерли. Уже второй день этот пес не давал им прохода, хотя и сидел на территории объекта. Стас повернулся к Степняку и показал, чтобы тот шел за ним. Отойдя назад, они обошли передающий с другой стороны.

Но и тут из-за собаки опять остановились. Стас разозлился и посмотрел на сосну, высоко вздымающуюся в небо. С ликующей улыбкой он повернулся к Степняку и указал, чтобы тот лез наверх.

Облазив сосны со всех сторон, они все равно толком ничего не разглядели. Со ста метров через деревья не много увидишь. Стас почувствовал, как бешенство заполнило грудь. Но, тем не менее, он проникся уважением к человеку, руководившему созданием обороны объекта.

Вернувшись в лагерь, он собрал отряд.

- Итак, что у нас, - начал Стас. – Территория центра пятьсот на пятьсот метров, с трех сторон окруженная лесом. С четвертой в бетонный забор упирается дорога. Видимо, с аэродрома. Ворот нет. По всему забору колючка. Собака лает, как сигнализация. Близко не подобраться. По углам наблюдательные вышки. Лес вокруг вырублен на десять метров, и, насколько я смог разглядеть, минное поле по всему периметру. Созданием обороны занимался опытный человек. Теплого приема не будет. Внутри нас ждут подготовленные люди.

- И до вечера мы должны решить, как взять эту крепость, - флегматично заметил Хорват.

- Да, пока я не ушел на совещание, - кивнул Стас.

Солнце уже садилось, когда он остановился за пятьдесят метров от места встречи. Присев на одно колено возле сосны, он сложил ладони трубочкой, поднес ко рту и подал условный сигнал. Через пару секунд ему ответили, и Стас свободно подошел к Александрову с Беляевым. Вскоре к ним присоединился Коновалов.

Стас знал, что план, который они придумали, Александрову не понравится. Поэтому он настроился, чтобы в нужный момент настоять на своем.

Александров оперся на сосну, сложив руки на груди.

- Начнем завтра. Больше ждать нельзя. Ну, что решили? – спросил он.

Стас понял, что действовать нужно первым. Если остальные разработали мирный захват, то навязать им штурм будет гораздо сложнее. Он подался вперед, уперев руки в бока.

- Мы будем штурмовать. Другого варианта нет. Созданием обороны нашего центра занимались профессионалы. Они сделали из него крепость. Хорвата я отправил за КАМАЗОМ, на котором мы добирались. Бензин он найдет и пригонит его сюда по проселочной дороге. Там есть, мы проверили. Здесь заминируем и подгоним к забору. Дальше прорываемся внутрь и действуем по обстановке.

Александров помрачнел. Засунув руки в карманы, он посмотрел в сторону. Было видно, как в его мозгу крутятся шестеренки.

- Нет, - сказал он, наконец. – Нужен другой план.

Стас резко подошел вплотную к Александрову.

- Другого плана нет, - сказал он, глядя майору в глаза. - И не будет. Этот передающий радиоцентр – крепость. По-тихому пробраться внутрь и перебить всех, не получится.

Лицо Александрова исказилось от гнева. Он сжал кулаки и, гордо подняв подбородок, посмотрел Стасу в глаза.

- Майор Мельников, вы забываетесь. Мы с вами не в песочнице. Вы опытный боевой офицер. Вы должны придумать другой план.

Стас презрительно окинул Александрова взглядом. Потом засунул руки в карманы и со снисхождением сказал:

- Ты тоже опытный боевой офицер и должен понимать, если я говорю, нет, значит, другого варианта нет. Мы будем штурмовать.

Александров достал пистолет и снял с предохранителя. Беляев и Коновалов заметно напряглись.

- Стас, давай вместе подумаем, - предложил Коновалов. - Возможно, вы не все учли.

Стас почувствовал себя уязвленным. Он пристально посмотрел в глаза Коновалову, и медленно вернулся к Александрову.

- Стреляй. Я пришел тебя не спрашивать, а поставить перед фактом. Мы будем штурмовать. Где находится наш лагерь, знаю только я. Если не вернусь, мои парни будут действовать по заданному плану.

Стас вернулся через час.

- Начинаем завтра в пять утра, - сказал он. - Надеюсь, Хорват успеет.

Часы показывали четыре тридцать. Отряд ждал Хорвата на съезде с аэродромной дороги на проселочную. Воздух был наэлектризован от нервозности. Стас курил уже третью сигарету. Он еще раз посмотрел время. Четыре тридцать пять.

- Рус, подготовь пока все.

В четыре пятьдесят из глубины проселочной дороги послышался рев КАМАЗА. Ну, наконец-то, подумал Стас и, сделав последнюю затяжку, выкинул окурок.

Хорват, выехав на аэродромную дорогу, остановился. Стас запрыгнул на подножку кабины.

- Начинаем прямо сейчас, - сказал он. – Взрывчатку только загрузим.

Рус закончил минирование, и Стас дал Хорвату отмашку. КАМАЗ начал разгоняться. Когда он отъехал на сто метров, Стас почувствовал, как его охватил боевой раж. Внутри что-то щелкнуло, и он сорвался с места. Все бросились за ним.

Отряд быстро оказался вблизи забора. Выпрыгнув из кабины, Хорват откатился в сторону. Остальные тут же попадали на землю. Раздался мощный взрыв, и затем в лесу наступила глубокая тишина.

По телу растеклось умиротворение. Стас поднял голову, посмотрел на горящий КАМАЗ, окутанный пушистым дымом, на поваленные плиты забора, и вдруг грузовик провалился в подкоп. На весь лес начала орать сирена и собака. Стаса вновь охватил боевой раж. Вскочив, он помчался к дыре.

- Вперед! – крикнул он на ходу.

Отряд стремительно подлетел к разлому. Стас пронесся по подкопу мимо КАМАЗА, выбежал из густого дыма и увидел в ста метрах перед собой пулемет. Оцепенев на секунду, он тут же отпрыгнул на спину. Пулеметчик открыл огонь. Со смотровых вышек начали долбить автоматы. Отряд затаился в подкопе полном дыма рядом с горящим грузовиком.

- Хорват, Степняк огонь по вышкам. Крот с подствольника по пулемету. Вперед!

Хорват и Степняк заняли позиции слева и справа и начали стрелять. Крот зарядил гранату и подкрался к краю подкопа.

Пулеметчик замолк. Видимо, перезаряжался. Крот встал на одно колено и, направив подствольник на пулеметчика, получил пулю в лоб. Стас подхватил его и оттащил вглубь подкопа.

Пулеметчик вновь открыл плотный огонь, а с вышек начали давить с удвоенной силой. Отчаявшись, Стас приказал отходить. Тело они забрали с собой.

Удалившись на пятьсот метров от радиоцентра, остановились на дороге. Все молчали, стоя кругом над телом Крота. Первым в себя пришел Стас.

- Нам нельзя останавливаться, - сказал он. - Нельзя дать им перевести дух. Степняк, Хорват за вами остаются вышки. Бейте гранатами. Агат, Рус мы с вами уберем пулеметчика. И сильно не высовывайтесь. Внутри сидит снайпер.

Пулемет и автоматы продолжали долбить неизвестно по кому. Это действовало на нервы. Наконец, они замолкли. Стас перезарядил автомат и, проверив готовность пистолета, сказал:

- Хорват, Степняк вы в обход. Мы отвлечем их на себя, а вы подрывайте.

Получив инструкции, оба скрылись в лесу. В душу Стаса закрался страх. Он не любил выступать в роли наживки. Вскинув автомат, он поднялся и кивнул Агату и Русу, чтобы шли за ним.

Они остановились в ста метрах от разлома.

- Готовы? – спросил Стас по рации.

- Готов, - ответил Хорват.

- На прицеле, - сказал Степняк.

Разозлившись, Стас сорвался с места. Стреляя поочередно в одну и в другую сторону, он завалился в подкоп. Рус и Агат влетели следом.

По ним начали палить с трех сторон. С обеих вышек и из пулемета.

- Давай! – крикнул Стас в рацию.

Раздались взрывы и крики. Стрельба прекратилась. Стаса охватило ликование. Выглянув на секунду из укрытия, он заметил горящие вышки. Одной проблемой меньше, подумал он.

- Рус, Агат отвлекайте. Я подорву. Вперед!

Не успели они двинуться с места, как пулеметчик начал стрелять, как сумасшедший. Разозленный Стас приник на всякий случай к земле. Давай-давай, гаденыш, подумал он, отрывайся. Сейчас и тебя достанем.

Пулемет замолчал. В груди Стаса разыгрался азарт. Агат и Рус, не дожидаясь команды, начали долбить в пулеметчика. Стас зарядил гранату и выстрелил. Мимо.

- Сука! – крикнул он, падая на дно подкопа.

Пулеметчик вновь открыл пальбу. Он старательно и методично обстреливал каждый сантиметр дыры в заборе. Так продолжалось около двух минут. И вновь пулемет замолк.

На Стаса накатило озарение. Ему вдруг стало ясно, что сейчас все получится. Агат и Рус начали огонь. Он зарядил гранату и отправил точно в пулеметное гнездо. Из него с криком вылетел солдат и, перевернувшись в воздухе, упал лицом вниз. Стас почувствовал себя всемогущим. С улыбкой он скатился на дно подкопа и перезарядил автомат.

- Остался снайпер, - сказал он. – Наверняка, на крыше центра сидит. Оттуда все стороны простреливаются.

- Варяг, - позвал Агат. – У нас еще проблема. Здесь поле сплошное. Ближайшее укрытие только пулеметное гнездо.

Эта информация привела Стаса в растерянность. Он подполз к краю подкопа и, осторожно выглянув, осмотрел территорию.

- Ничего. По одному, прикрывая друг друга, перебежим. Приготовьтесь.

В подкоп спустились Хорват и Степняк. Стас собрал всех вокруг себя.

- Хорват, по команде бежишь в пулеметное гнездо. Мы прикрываем. Агат следующий, - сказал он, после чего, подобравшись к краю подкопа, обернулся.

- Отличная работа, - похвалил он Хорвата и Степняка.

Со стороны радиоцентра не доносилось ни одного звука. Казалось, что там вообще никого нет. Такое затишье напрягало. Аккуратно выглянув, Стас осмотрелся. Никого. Это ему не понравилось. Хотя, было бы глупо с их стороны лазить у нас под носом, подумал он и обернулся к отряду.

Все были сосредоточены. В лицах читалась заряженность на уничтожение. Это успокаивало. Стас поднял левый кулак и начал разгибать пальцы. Один. Два. Три. Четыре.

- Вперед! – заорал он, открывая огонь по крыше.

Остальные начали палить по окнам. Хорват, пригнувшись, выбежал из укрытия. Пролетев сто метров за пару секунд, он завалился под пулеметное гнездо и показал большой палец.

Стас вернулся на дно подкопа и взглянул на Агата. Тот кивнул. Степняк и Рус открыли огонь. Стас моментально присоединился к ним.

Агат, выбежав из подкопа, пробежал половину пути и упал, разбрызгивая кровь из головы. Ошарашенный Стас встал в полный рост, чтобы убедиться, не показалось ли. Рус опрокинул его на спину.

Не успели они опомниться, как по ним открыли жесткий огонь с трех сторон. Давили так, что невозможно было высунуться.

- Стас, они идут к вам! Они наступают! – заорал из рации Хорват.

Стас почувствовал, как накатывает паника. Оставшись втроем, они пытались отстреливаться, но бесполезно. Огонь был таким плотным, что даже приблизительно прицелиться не получалось.

Степняк схватил пулю в плечо и со стоном упал на дно подкопа. Стас оглянулся на него и понял, что им не отбиться. Либо мы умрем здесь, либо отходим, подумал он. Слегка высунувшись, он посмотрел Хорвату в глаза. В них было отчаяние.

- Отходим. Отходим! – заорал Стас.

Подхватив Степняка, они скрылись в лесу. Пока Рус распаковывал аптечку, Стас резал ножом рукав. Вдвоем они быстро наложили повязку.

- Привет, Стас, - сказал кто-то по рации.

Удивившись, Стас посмотрел на Руса.

- Меня зовут Дмитрий. Я начальник этого объекта.

- Привет.

- Стас, что же ты не постучал, когда пришел? Я бы чайник поставил. Попили бы с тобой кофе. Обсудили все.

Стас разозлился.

- Что тебе нужно?

- Нет, Стас. Что нужно тебе?! Я спокойно сидел, смотрел телевизор, когда ко мне прибежал часовой и сказал, что у меня дыра в заборе. Представляешь мое удивление?

Стас промолчал. Он не хотел ввязываться в словесные игры.

- Вот и я охренел, Стас. У тебя час на то, чтобы прийти ко мне, как гость, и в дружеской обстановке попить кофе. Или я найду вас всех и снесу головы. Чтобы ты не сомневался в моих намерениях, сейчас я отрублю Хорвату правую кисть.

По лесу разнесся дикий вопль. Стас заорал, стреляя из автомата в воздух. Бросив его, трясущимися от злобы руками достал сигарету. Закурил и почувствовал, что уткнулся в тупик.

- Стас, я не сволочь, но мы еще можем уйти, - сказал Рус, и в ответ получил полный ненависти взгляд.

- Половина наших людей полегли. Одумайся! Этот орех нам не по зубам.

- Братьев. Половина моих братьев погибли. И еще один в плену, - сказал Стас.

- Он бы за тобой не вернулся.

- Я иду не за ним. Я иду разнести там все к чертовой матери!

Стас с гневом посмотрел на Руса и Степняка.

- Я с тобой, - сказал Степняк, поднимаясь.

Оба посмотрели на Руса. Тот кивнул.

- Похоже, нас сегодня ждет вкусный кофе на ужин, - оскалившись, сказал Стас и открыл пачку сигарет.

Оставались последние три штуки. Посмотрев на сослуживцев, он раздал им сигареты. Все трое закурили. Никогда еще дым не был настолько сладким, показалось Стасу.

Спустя пятнадцать минут они подошли к забору, остановившись за деревьями. Осмотрели вышки. Там никого не было. Решили укрепиться внутри, с наслаждением предвкушая предстоящую битву, подумал Стас.

Спустившись в подкоп, они осторожно осмотрели территорию. Тишина. Никаких шевелений.

- Давайте, - сказал Стас.

Степняк и Рус выбросили по три гранаты в разных направлениях и начали стрелять по зданию. Тишина наполнилась громом. Стас моментально перебежал к пулеметному гнезду и, сразу же выбросив еще три гранаты в сторону радиоцентра, открыл по нему огонь.

Мимо пронесся Степняк и приземлился возле колодца в пятидесяти метрах от передающего. Не медля ни секунды, он бросил гранату в сторону здания и начал стрелять по окнам. Стас перебежал к бетонному заграждению на дороге в сорока метрах от радиоцентра. Пулеметное гнездо занял Рус.

В них по-прежнему никто не стрелял. Стасу это не понравилось. Будто в клетку лезем, подумал он со злобой. Прицелившись подствольником, он отправил снаряд в окно на крыше. Шифер разлетелся во все стороны. Стаса охватило ликование. Посмотрим, что вы будете делать теперь, подумал он.

Как будто в ответ на его мысли, по ним тут же начали стрелять. Слева, со стороны антенного поля, и спереди, со стороны центра. Стасу это даже понравилось. Он почувствовал радость и азарт.

- Левых берите, - сказал он Русу и Степняку.

Началась беспорядочная пальба. Видимо, надеясь на шальную пулю, стреляли кто куда. Это начало бесить.

- Убейте их! – заорал Стас. – Антенны взорвите!

Степняк и Рус, прикрывая друг друга, начали продвигаться к антенному полю, убив по пути солдата. Закрепившись возле россыпи бетонных колец, они бросили в антенны пару гранат.

Стаса в это время, не давая высунуться, спереди обстреливали трое. Это жутко бесило, но рисковать попусту он не хотел.

Из здания в направлении антенного поля выбежали двое бойцов. Степняк, не заметив их, высунулся, чтобы бросить гранату. Его расстреляли в грудь.

Рус, перепрыгнув бетонное кольцо, чтобы спастись от взрыва, оказался от бойцов в десяти метрах. Все трое расстреляли друг друга в упор.

Стас, запертый под плотным огнем, все это видел. Его наполнила дикая злоба. Не задумываясь, он бросил гранату и, дождавшись взрыва, выскочил из укрытия. Моментально подлетев к бетонной плите, в упор расстрелял солдата и краем глаза заметил движение справа. Он тут же упал.

По нему открыли огонь из-за бетонного кольца. Швырнув туда последнюю гранату, Стас через секунду вышел из-за плиты. Обстреливая кольцо, он приближался к нему размеренным шагом.

Патроны закончились. Стас открыл подсумок, но там оказалось пусто. Выбросив автомат, он достал пистолет.

Из-за кольца, целясь в него, выглянул боец. Стас расстрелял в него всю обойму. Еще один, выглядывая из укрытия, выстрелил один раз, задев левое плечо. Стас этого не заметил. Он продолжал наступать с голыми руками, как танк.

Солдат, выбежав из-за кольца, замахнулся автоматом, как дубиной. Стас перебросил его через бедро на спину, достал нож и, обрушившись всем телом, вонзил солдату в грудь.

Наступила тишина. Плотная, обволакивающая, густая. Вынув нож, Стас отрешенно вытер его о бедро. На него навалилась сильная усталость. Сев возле бетонного кольца, он увидел напротив собачью будку. Интересно, куда делась эта шавка, подумал он.

В мозгу вспыхнуло – Хорват!

Стас обыскал убитых им солдат, но они тоже были пустыми. Он направился на антенное поле.

Подобрав у бойцов, убитых Русом, три магазина и автомат, он присел рядом с телом Руса. Закрыв ему глаза, он направился к Степняку.

- Привет, Стас. Это снова Дмитрий. Мы с Хорватом ждем тебя на крыльце. Подойди, пожалуйста, - сказал по рации начальник радиоцентра.

Стас замер. Посмотрев на здание, потом на Степняка, он решил, что простится с ним после того, как убьет Дмитрия. И обойдя радиоцентр, укрылся за бетонной плитой напротив пустого крыльца. Осмотревшись, убедился, что никого больше нет.

На крыльцо вышел здоровенный мужик с русой шевелюрой, ведя за отрубленную руку еле стоящего на ногах Хорвата. Поставив его на колени лицом к себе, он посмотрел ему в глаза и выстрелил из пистолета в лоб. Тело Хорвата, как мешок, скатилось по ступенькам.

- Остались только мы с тобой, Стас, - разведя руки в стороны, сказал Дмитрий.

На глаза выкатились слезы. Стас выбежал из укрытия, стреляя по крыльцу. Дмитрий моментально скрылся в здании. Опустившись возле Хорвата на колени, Стас закрыл ему глаза.

Бешенство заполнило все тело. Подбежав ко входу, Стас приник спиной к стене, и мельком заглянул внутрь. Впереди был темный коридор, ведущий в комнату, из которой доносился гул передатчиков. Рядом справа находилась дверь.

Обстреляв коридор, Стас выбил дверь и влетел в душевую. Быстро осмотрев ее, убедился, что она пуста. Снова обстреляв коридор, он побежал в комнату с передатчиками.

Слева открылась дверь, и Стас напоролся на подножку Дмитрия. Влетел в комнату и упал лицом на стол. Дмитрий схватил его за плечи и бросил в пирамиду с автоматами. Ударившись головой, Стас развернулся и увидел передатчики в конце комнаты.

Разъяренный Дмитрий навалился и начал молотить по лицу. Долго, упорно и с явным удовольствием. Только когда лицо Стаса превратилось в кашу, он остановился и встал на ноги.

- Тебе стоило принять мое приглашение, Стас, - сказал Дмитрий, тяжело дыша.

Сплюнув кровь вместе с зубами, Стас посмотрел на него исподлобья. Тот начал расстегивать штаны.

- Теперь я угощу тебя другим напитком.

Стас заметил на поясе Дмитрия гранату. Вскочив из последних сил, он врезался в него и, протащив через всю комнату, впечатал спиной в передатчик. Отстегнул гранату и бросил на пол.

- Костя, я к тебе.

Раздался взрыв.

Семь месяцев назад.

Стас шел по коридору, сгорая от стыда и злости. С чего это я вообще решил, что мне кто-то поможет, подумал он. Пусть даже и психотерапевт. Я всегда все сам. Что изменилось в этот раз? Справлюсь, решил он.

Выйдя из кабинета Козловского, Стас с перекошенным от злобы лицом направился к выходу по красной ковровой дорожке. Это покрытие распаляло его еще больше. Он чувствовал, что скоро выйдет из себя окончательно. И чтобы добраться до машины быстрее, ускорился.

- До свидания, - улыбнулась Катя на ресепшене.

- До свидания, - буркнул он.

Оказавшись на парковке, Стас, как слепой котенок, шарил глазами по сторонам. Забыл, где оставил машину. Такое с ним в последнее время происходило часто. Он почувствовал себя беспомощным. Ему стало стыдно.

- Сука! – выругался он.

- Просто нажмите на сигнализацию, - подсказал кто-то из-за спины.

Стас обернулся. Доктор Козловский курил сигарету с безмятежным лицом младенца. Удивленный Стас достал ключи и нажал на кнопку. В третьем ряду над парковкой взмыла вверх Lada Ultra темного зеленого цвета и, плавно подлетев, опустилась возле мужчин. Стас открыл дверь и сел за пульт управления.

- Благодарю, доктор, - мрачно сказал он, включая двигатель.

- Вас мучают необоснованные и неконтролируемые приступы агрессии и слабоумие, - сказал Козловский, выкинув сигарету. После чего достал жевательную резинку «Матрешка» и положил одну в рот.

- Туговато соображать начали, Станислав Максимович. Очень туго.

Стаса охватил шок. Козловский емко и точно описал проблему, хотя ни слова о ней не было сказано. Он внимательно посмотрел на доктора и кивнул на пассажирское кресло.

- Садитесь.

Козловский мягко расположился рядом. Поелозив туда-сюда, он наконец-то устроился.

- Удобно у Вас, - похвалил он.

С его лица пропало безмятежное самодовольство. Он выпрямился и развернулся корпусом к Стасу. Стас тоже развернулся к доктору и посмотрел ему в глаза.

- Станислав Максимович, дело в том, что у Вас нет страха смерти. Инстинкт самосохранения атрофировался. Сколько лет Вы уже бессмертный?

- Пятьсот.

- Ну да, все сходится. После трехсотлетнего рубежа это и начинается. У кого-то раньше, у кого-то позже, но всегда одно и тоже.

- Да что начинается-то?!

- Постарайтесь понять, что я сейчас расскажу, - мягко, но настойчиво сказал Козловский. - Миллионы лет назад человечество представляло собой стадо приматов. Отношения между ними строились по принципу курятника: толкни ближнего, нагадь на нижнего. Отобрать еду у слабого, подраться из-за самки было в порядке вещей. Повседневность. Выигрывал в этих склоках, естественно, самый сильный и агрессивный. Люди вообще по своей природе агрессивные существа. Понимаете?

Стас нахмурился.

- Ну, да. Пока, вроде, ничего сложного.

- А потом кто-то придумал оружие. Дубина, камень или еще что-то. Оно распространилось повсеместно. И люди поняли, что рядовая склока может закончиться смертью. И поэтому они были вынуждены умерить свою агрессию. Так начал развиваться страх смерти. И чтобы решать возникающие конфликты, люди были вынуждены перейти к диалогу. Начал развиваться интеллект. Но агрессия никуда не ушла. Она так и осталась внутри нас. Как миллионы лет назад, так и сегодня мы все те же самые приматы. Улавливаете?

- Не совсем, - ответил Стас, наморщив лоб.

- Я закурю? – спросил Козловский.

- Курите.

Стас включил вентиляцию. Козловский вставил сигарету в рот, подкурил и с кайфом затянулся.

- Страх смерти стал, своего рода, фактором эволюции, - продолжил он, выпуская дым. - Как большой палец. У бессмертных же со временем страх смерти превращается в рудимент. Аппендикс. И агрессия получает выход. Тормозов-то больше нет. Интеллект начинает отмирать. Он не может справиться с напором природных инстинктов, прорвавшихся на волю. Вот так, - подытожил психотерапевт.

Стас пришел в замешательство. Вроде бы все было понятно, но…

- Короче, доктор, – попросил он.

- Если коротко, бессмертие приводит к атрофии страха смерти и, как следствие, пробуждению врожденных инстинктов «убей» и «укради».

Стасу показалось, что теперь он точно все понял.

- Как это лечить?

- Вам нужно снова почувствовать страх смерти. У нас в стране есть специальный санаторий, называется «Вальгалла». Там занимаются исключительно решением таких проблем.

Стас почувствовал раздражение.

- Я не понимаю, доктор. Конкретно мне объясните! Я же не соображаю ни хрена!

- Пациентов помещают в условия, где они максимально приближены к смерти и имеют возможность выплеснуть агрессию. В условия войны. Там целая галерея сценариев на любой вкус. Древние войны, современные, выдуманные. Пациент просто выбирает, что больше нравится. Потом ему с помощью электро-хирургического вмешательства подправляют память. Отсекают знание о бессмертии и внедряют легенду согласно сценарию. Потом вы проходите полугодовую военную подготовку. Она тоже вписывается в сценарий. Далее Вас выпускают в игру вместе с другими такими же пациентами. Там Вы сражаетесь и умираете. И вот Вы снова боитесь смерти. А потом стандартная процедура обновления. Вашу именную карту памяти с Вашей личностью, которая пережила опыт смерти, загружают в органический 3D-принтер. Полгода распечатки и – вуаля! – вы абсолютно нормальный бессмертный. На следующие лет триста, как минимум.

Облегчение накрыло Стаса с головой.

- Давайте контакты этого санатория, - выдохнув, попросил он. – Сколько стоит?

- У меня все в кабинете, - улыбнулся Козловский. – Пойдемте.

Мужчины вышли из машины, и Стас включил сигнализацию.

- А почему «Вальгалла», кстати? – спросил он, следуя за доктором.

- Так назывался рай у древних викингов, - сказал Козловский. - Умершие воины в нем с утра просыпались и шли сражаться друг с другом насмерть. Вечером все воскресали и шли пировать. А ночью их ублажали великолепные женщины. И так день за днем. С бессмертными в санатории происходит то же самое. Вы сражаетесь, умираете, а потом воскресаете. И, как правило, сражу же бросаетесь в объятия милых дам. Вперемежку с алкоголем и другими увеселениями, - улыбнулся Козловский.

- Мне это подходит, - ответил Стас.

Год спустя.

Шторы в кабинете доктора Козловского были задернуты. Психотерапевт вместе с заплаканной клиенткой сидел на диване. Владимир Витальевич отрешенно смотрел перед собой, девушка пристально наблюдала за кружкой с кофе. В кабинете ощущалось тяжелое напряжение.

Козловский перекинул ногу на ногу и развернулся к клиентке. В дверь кто-то забарабанил. Доктор и пациентка удивленно посмотрели на нее, потом друг на друга.

- Извините, - сказал Козловский и, вставая, нажал кнопку пульта.

Дверь открылась. За ней с довольной улыбкой стоял Стас.

- Владимир Витальевич, сработало! – провозгласил он, проходя в кабинет.

Из-за его спины показалась Катя.

- Простите, не смогла удержать, - потупилась секретарша.

- Ничего страшного, Катенька. Я займусь.

Стас заключил Козловского в объятия.

- Сработало, Владимир Витальевич! – снова провозгласил Стас, от души сдавливая психотерапевта.

- Вижу, - еле сказал Козловский. - Станислав Максимович, я сейчас занят. Давайте в другое время это обсудим, - предложил он, оборачиваясь на клиентку.

Стас с недоумением посмотрел на заплаканную девушку, которая постаралась спрятать лицо. Симпатичная, отметил он.

- Извините, пожалуйста, я ненадолго, - сказал Стас. - Меня же только вот распечатали, и я сразу к Вам. Поблагодарить хочу.

- Не стоит, - отмахнулся Козловский. – Лучшей благодарностью будет не мешать мне работать, - улыбнулся он.

Стас смутился. Но через секунду его вновь заполнило счастье. Вытащив из пиджака толстый конверт, он протянул его Козловскому.

- Станислав Максимович, мы не одни, - смутившись, сказал психотерапевт.

- Да я же и не взятку Вам предлагаю! – выпалил Стас и направился к окну.

Козловский мягко взял его под локоть и повел к двери. Такая ненавязчивая настойчивость позабавила Стаса. Улыбнувшись, он положил конверт Владимиру Витальевичу во внутренний карман пиджака. Мужчины остановились на пороге.

- Ну, я же... это… ну, вы понимаете?! – спросил Стас, не сумев подобрать слов от восторга.

- Понимаю, Станислав Максимович. Был на Вашем месте. Мы с Вами все обсудим, только в другой раз. До свидания, - с улыбкой и сталью в голосе сказал Козловский.

Умиротворенный Стас посмотрел на шторы.

- Что-то мрачно у вас тут, - сказал он, взяв у доктора пульт и нажав на кнопку.

Шторы резво разъехались в стороны, и комната озарилась дневным светом. Удовлетворенный Стас вдохнул полной грудью и улыбнулся.

- Так-то лучше, - сказал он. – Ну, до свидания, Владимир Витальевич. Увидимся лет через триста, - и протянул руку.

- Увидимся лет через триста, Станислав Максимович, - пожимая ее, ответил Козловский.

-1
1304
09:44
3 523 год и вокруг летают ЛАды, ездиют Камазы и УАЗЫ. При этом люди бессмертны. А где звездолеты и другие миры? Странный получается мир.

Над текстом явно работали, хотя недочетов все равно много:

Вы пришли ко мне, потому что Вас что-то беспокоит, что-то, что не дает Вам жить нормальной жизнью. Что это?»


Слишком много «что», это стилистическая ошибка.

На этом месте должна была быть могила его сына


«Был»ки.

В целом впечатление двоякое. Читается нудно. Зачем было так долго описывать сцены несуществующей войны? Странно через тысячу лет наблюдать битву оружием XX века. Зачем добавили погибшего сына?

Итог: не понравилось. Оценку ставить не буду.
18:11
Перед чтением запасаемся патриотизмом и терпением. Много-много терпения, чтобы узнать, где фантастика. Она есть, не переживайте.
19:23
Сюжетное решение автора весьма интересное и будет интригующим, если текст доработать.
По моему мнению, рассказ затянут, а точнее — неоправданно длинная первая часть, когда ГГ находится на войне/терапии. Смысловая нагрузка здесь, как выяснилось в конце, в том, что такого рода «терапия» должна способствовать выработке страха смерти, улучшению умственных способностей и психической уравновешенности.
Однако, на протяжении всей «терапии» ГГ остается туп и крайне агрессивен, страх смерти не просматривается в момент гибели альтер-его ГГ. На мой взгляд, это серьезная недоработка в контексте идеи данного рассказа. Было бы неплохо видеть прогресс ГГ.
Также недостаточно описаний, все очень сухо, сжато.

Небольшие замечания:
«По телу Стаса пробежала волна злости», «Внутри груди съежилось.», «Под кожей Стаса пробежало презрение.»,«От нее исходило что-то нехорошее.» — это сложно представить. Да, интуитивно понятно о чем идет речь, но может следует написать более аккуратно и развернуто.
Часто встречается слишком много «что» подряд, например, «Вы пришли ко мне, потому что Вас что-то беспокоит, что-то, что не дает Вам жить нормальной жизнью. Что это?»
«В кабинете стало сумеречно.» — сумрачно
«С чего это я вообще решил, что мне кто-то поможет, подумал он. Пусть даже и психотерапевт. Я всегда все сам. Что изменилось в этот раз? Справлюсь», «Значит, действительно что-то важное происходит, подумал Стас» и др — должно быть оформлено как прямая речь
«жаровню» — не тот смысл
кажется странным, даже для «виртуального» мира, что на захваченной территории солдаты преспокойно шли/бежали по хорошо просматриваемому шоссе, а не по лесу рядом.
14:44
«Кабинет психотерапевта В.В. Козловского» гласила серебристая табличка на двери ерунда — ни на одной табличке не пишут «кабинет имярека...», пишут «Психотерапевт В.В. Козловский»
лет двадцати пяти так 20 или 5?
так молодой человек или доктор?
ярко-красный календарь на белоснежной стене за 3 523 год стена за 3 523 год?
этозмы
На диван мягко приземлился Козловский. летал до этого? Карлсон жив?
отому что Вас что-то беспокоит, что-то, что не дает Вам почему обращение с большой буквы?
но, лишь пожав губами что он пожал губами? надеюсь, не член доктора?
В кабинете стало сумеречно сумрачно, а не сумеречно
она удалилась. Стас оценил ее формы и остался доволен. оценил ее формы в ее отсутствие? при чем тут ее формы? он что, после сеанса будет ее трахать?
онозмы
Сижу тут, мнусь, как девственница. после того. как что-то пожал губам — странная ассоциация. он мечтает лишиться с доктором невинности?
н резко встал, достал кошелек и, вытащив пачку банкнот, с силой положил на столик. какие банкноты в будущем? уже сейчас верховные мудрилы подталкивают полностью отказаться от нала
Черный джип остановился на кладбище возле третьего ряда. Дверь открылась, и из нее вышел хмурый Стас. Опершись спиной на машину, он закурил. как давно машины стали пускать на кладбище? да еще и дороги меж могилами появились…
Он посмотрел время на телефоне. будущее, говорите?
неверное оформление мыслей
Если бы не мой отряд, там бы столько парней погибло! ну-ну, какой же рассказ без крутого спецназовца, давящего голой жопой ежей/ужей…
директор внешней разведки ну-ну
директор внешней разведки, начальник Стаса. а с каких пор «внешняя» разведка сидит на позициях и стреляет?
Константин Леонидович, директор внешней разведки. Напротив, за партами вальяжно восседали командиры отрядов «Рысь», «Гепард» и «Тигр». видно, что просмотр современных русских сериалов прошел для деформации автора не зря
Под кожей Стаса пробежало презрение. а в анусе его заворочался гнев?
Рукопожатие оказалось крепким, и Стас проникся уважением к этому человеку, которого раньше видел только по телевизору. как мало надо для завоевания уважения среди простейших. расплющи ему лапу — и все, он твой раб навеки
террористы концентрируют технику и боеприпасы вот на этом аэродроме, — на экране появился красный кружок. — Оттуда она распределяется по всему фронту. это ничего, что у террористов фронта не бывает?
Связь держится через приемный и передающий радиоцентры. eyes
Параллельно с этим армия и авиация начнут наступление в направлении аэродрома. как авиация может наступать в направлении?
Ночью на вертолете они высадятся в нейтральных водах прямо вертолет приводнится?
альше каждый действует по отдельному плану. На следующий день командиры встретятся в условленном месте и решат дальнейшие действия. чушь, натуральная. высаживаются вместе, потом расход, потом сход
— В случае неудачи мы отправим за вами штурмовую группу из трех вертолетов и бомбардировщиков. типа отбомбимся по вам? вертолетам сесть явно не удастся при неудаче
осле переброски утром выйдем на шоссе, где нас заберет автобус. На нем доезжаем до точки сброса в лес. какой автобус? рейсовый? какое нахрен совещание? что решать, в тылу?
— Хорват, — начал он перекличку.

— Я.

— Степняк.

— Я.

— Агат.

— Я.

— Рус.

— Я.

— Крот.

— Я.
в лучших традициях НТВ
Выбравшись на сушу, достали из баулов гражданскую одежду и оружие в разобранном виде. Переоделись и сложили запчасти в гражданские сумки. какие запчасти? контрабанда карданов от «Оки»?
В десять двадцать он положил пистолет за пояс куда положил? за пояс можно только засунуть
— Что за херня! – прорычал Стас.
трудно придумать тексту более емкую характеристику
персонажи картонно-телевизионно-задроченные
идей нет
сюжет нелогичный, замыленный до жути и вторичный
скучная нелепая херня (пользуясь языком ГГ)
Загрузка...
Илона Левина №2