Валентина Савенко №1

Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?

Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
Работа №188

- Они понимают, что происходит?

- И да, и нет, - загадочно ответил доктор. - Напомните, из какого вы журнала?

- Из научного.

- А, тогда это многое объясняет.

- Им больно?

- Нет, конечно, нет. Мы вообще-то помочь им стараемся!

- И как, собственно, "это" может им помочь?

- Все дело в точке восприятия, мой дорогой друг, - произнёс доктор и печально улыбнулся.

Один…

Показатель достиг отметки в 120 единиц и продолжал расти: 122, 125, 127. Рон терпеливо ждал и не отрывал взгляд от прибора, пока цифры на экране, наконец, не замерли.

- 128 на 79, полный порядок, - спокойно объявил он и снял с пациента наруч для измерения давления. - А теперь закатай рукав, повяжи этот жгут выше локтя и несколько раз сожми кулак.

- Черт, ведь так и знал, что этим закончится, - невысокий мужчина, сидящий напротив Рона, сморщил лицо и выполнил распоряжение доктора.

- Не любишь уколы, Хенк? - спросил врач, доставая из упаковки иглу.

- А кто любит? - ворчливо ответил пациент. - Думал с возрастом это пройдет, но, похоже, детские страхи остаются с тобой навсегда.

Рон понимающе кивнул и ввёл шприц, наблюдая, как красная жидкость заполняет колбу.

- Трипанофобия. Распространённое психологическое расстройство. Часто комбинируется с боязнью крови и медицинского персонала. Если хочешь, мы можем поговорить об этом. В мои обязанности входит контроль не только за физиологическим, но и за ментальным состоянием экипажа.

- Нет, Док. Не хочу, - чересчур резко ответил Хенк. - Давай лучше быстрее с этим покончим, у меня сегодня ещё куча работы.

- А мы уже, - тихо ответил Рон и заклеил пластырем место укола. - Можешь идти.

- Спасибо, - сказал Хенк, после чего встал и быстро покинул кабинет.

Рон ещё некоторое время смотрел ему вслед, отметив про себя, что у пациента явные признаки неприязни к врачам.

Поднявшись, он подошёл к анализатору и поставил в него колбу с кровью Хенка, после чего сел за компьютер и включил камеру.

На экране сразу же появилось его морщинистое лицо с чёрной трехдневной щетиной. В карих глазах отчетливо читалась усталость. Невольно он снова посмотрел на свою редеющую шевелюру и тяжело вздохнул.

"Да, детские страхи остаются, а волосы нет", - подумал он, прежде чем начать.

- Доктор Рональд Лог, запись номер 34. С начала полёта прошла неделя. Два дня с момента введения препарата. На данном этапе экипаж чувствует себя нормально. Более точную информацию смогу сообщить после получения анализа крови. На этом все.

Рон нажал на «стоп». Готовый файл сразу переместился в папку к остальным.

Все его отчеты редко длились больше двух минут. Видеодневник был обязательным условием для данной экспедиции, особенно для человека с его обязанностями, но Рон терпеть его не мог. Камера будто воровала его движения, сковывала, превращала в худшую версию себя.

Это был Его детский страх.

Знаете ли вы, что штат Кентукки назван в честь забытой индейской реки? Местным детям начинают рассказывать об этом еще в младших классах - своеобразная дань почтения притесненному народу. На этих уроках они изучали культуру, традиции и обычаи коренных американцев. Маленького Рональда тогда особенно впечатлило поверье, что фотография ворует человеческую душу. Это настолько испугало его, что ещё несколько последующих лет все семейные и школьные фотосессии заканчивались истерикой и слезами.

И даже спустя столько лет, он подсознательно избегал любой камеры. Ему не нравились новые мировые тенденции, культ «селфи» и социальных сетей. Он больше доверял эмоциям и изображениям, отраженным в книгах при помощи одних только слов. Поэтому он вёл ещё один дневник - рукописный, и только ему он мог доверить свою душу.

***

Люди - дети планеты Земля, обязанные своей Матери всем, живущие за её счёт, пользующиеся всеми её благами... бездумно и безвозмездно. Но, несмотря на все её дары, человечество по-прежнему продолжает мечтать о небесах. Достигнуть их пределов и двинуться дальше - в пустой и холодный космос.

Люди - неблагодарные дети, а Земля эгоистичный родитель.

Она избаловала нас, сделала все, чтобы ее непутевые отпрыски никогда её не покинули. Наша жизнь не может существовать без кислорода, тепла, воды - всего того, что другие планеты не могут дать нам в достаточном количестве. Но даже если с этим мы ещё можем справиться, есть то, что мы никак не сможем преодолеть. Нам никак не победить время.

Как далеко от нас находится другая галактика или даже другая звездная система? Десятки, сотни световых лет. Человечество не создано, как космическая раса. Мы, скорее бабочки - слишком быстрые, слишком недолговечные для неспешного космоса.

Наша Мать надежно приковала нас ... кандалами, которых даже не существует. Но неблагодарные дети не так просты, они хитрые и изобретательные и так легко не сдаются.

Цель нашей экспедиции находится в 1,28 миллиардах километрах от Земли. Титан - самый крупный спутник Сатурна и возможно наш второй дом в Солнечной системе. Путь туда займёт примерно семь лет, но для нас это время пролетит за какие-то полгода. Почему? Потому что мы обманули собственную природу.

Время - понятие относительное. Мухи воспринимают реальность вдвое быстрее человека, а черепахи вдвое медленнее. Разница лишь в скорости передачи информации, в импульсах, которые наш мозг посылает телу.

После восемнадцати неудачных попыток Международный институт неврологии, находящийся в Гановере, представил миру свой новый препарат - "Neuraler Faktor" (нем.) или сокращённо "NF -19". Эта сыворотка замедляла скорость работы нейронов, позволяя воспринимать реальность медленнее, и стала, по сути, настоящим и более безопасным способом криогеники. Человеческий организм не замечал разницы, продолжая реагировать на внешние раздражители так же, как и до принятия препарата. Испытуемым разных возрастов предложили отсчитать минуту, после чего нажать на кнопку, находящуюся перед ними. После этого им вводили антидот. Результаты оказались впечатляющими. Реакция снижалась практически в полтора раза. При длительном использовании сыворотки этот показатель возрастал в алгебраической прогрессии.

С тех пор полеты к другим заездам стали реальностью, и наша экспедиция лишь первый шаг навстречу неблагодарной мечте.

Два…

- Хенк, ты готов? - спросил у астронавта Рон.

Тот лишь молчаливо кивнул.

- Тогда бросай.

Хенк размахнулся и запустил бейсбольный мяч в полет. Он практически сразу упал на землю, не преодолев и нескольких сантиметров.

Алекс, молодой светловолосый парень, ещё один участник экспедиции, рассмеялся в голос.

- Хенк, с такой подачей тебя точно не возьмут в сборную школы.

- Заткнись, Алекс!

- Тихо, тихо, так и должно было случиться, - вступился за товарища Рон. - Это физика. Сила равна массе тела, умноженной на ускорение. Это тебе любой пятиклассник скажет. Из-за воздействия сыворотки мы двигаемся медленнее. Даже если разница для нас не заметна, объекты, на которые мы воздействуем, продолжают подчиняться тем же законам, что и прежде. Наш вес остался прежним, но скорость, которую мы можем придать телу, уменьшилась, поэтому мяч и пролетел так ничтожно мало. Так, теперь ты, Алекс. Попробуй подпрыгнуть так высоко, как только можешь.

- Конечно.

Молодой астронавт присел на корточки и оттолкнулся, но даже не смог оторваться от земли.

- Вот черт, - удивился он.

- Теперь понял, шутник, - не удержался от комментария Хенк.

- А, что ещё, что еще изменилось? - начал интересоваться Алекс.

- Для нас больше ничего. Всем членам экспедиции был введён препарат. Если бы сейчас я использовал антидот и вернулся в нормальное состояние, то для меня вы бы двигались, словно в замедленной съёмке, а вы бы видели меня как размытое пятно, а может, вообще не заметили.

- Круто, - обрадовался Алекс. - А ты можешь ввести мне антидот? Я бы хотел на это посмотреть.

- Нет, Алекс. Это хрупкая процедура. Работа наших нейронов снижается постепенно. Малейшее вмешательство может привести к незапланированным последствиям. Мы первые, кто будет использовать "NF-19" такое длительное время. Процедура очень хрупкая, так что можешь об этом забыть.

- Понятно, жалко, - расстроился Алекс, но уже через минуту снова начал улыбаться. – Если с экспериментами покончено, то тогда самое время наведаться в столовую. Вы же помните, какой сегодня день?

Три…

Хенк сидел во главе стола и терпеливо ждал, пока все это закончится.

- С днём рождения! - хором закричали люди напротив и громко зааплодировали.

- Спасибо, спасибо, - тихо пробубнил он, - теперь я могу снять этот дурацкий колпак?

- Нет, не порть праздник Хенк, - запротестовала Ли, миниатюрная китаянка, которая чересчур быстро говорила. Док утверждал, что это из-за специфики препарата. На неё он действовал слабее, чем на остальных, но что-то подсказывало астронавту, что и в обычной жизни она была той ещё болтушкой.

- Торт! Торт! Торт! - начал скандировать Алекс, в ответ на что Егор, капитан экспедиции, внёс в столовую небольшой шоколадный рулет со свечкой в самом центре.

Поздравляем, Хенк! - произнёс командир. - Наслаждайся этим моментом. Уже меньше чем через месяц тебе исполнится тридцать три.

- Не исполнится, - вступил в разговор Рон. Все дело в восприятии...

- Не начинай, Лог. Пожалуйста, - взмолилась Ли. - Мы же все договорись, что отпразднуем хотя бы по одному дню рождения. И лучше тебе быть повеселее, когда будем отмечать мой!

- Тихо, народ, - повысил голос командир. - Наш именинник ещё не задул свечу.

- И правда, - экипаж снова уставился на Хенка.

- Какое желание загадаешь? - поинтересовался Алекс.

- Не мешай, - перебила его Ли. - Пусть думает, сколько потребуется.

Хенк закрыл глаза, собирая в кулак остатки терпения, и задул треклятую свечу.

Команда вновь разразилась аплодисментами.

- Хорошо, - сказал Егор. - Быстро заканчиваем с едой и по каютам. Все кроме тебя, Алекс. У тебя сегодня дежурство.

- Да, помню, я помню, - не растеряв энтузиазма, ответил астронавт.

Экипаж быстро разделался с ужином и разбрелся по своим комнатам.

Хенк включил подсветку, подошёл к раковине и умыл лицо. На корабле была искусственная гравитация, поэтому ему не пришлось ловить капли в воздухе, после чего он сразу улёгся в кровать.

"Только никаких глупых мыслей, хорошо? - обратился он к себе. - Просто сон, и пусть быстрее наступит утро".

Но его желание не сбылось, как, наверное, не суждено было сбыться и тому, что он загадал, задув свечу.

"Хоть бы мой сын меня не возненавидел".

Сколько будет Лукасу, когда он вернётся? Двадцать четыре? Двадцать пять? Они будут практически одного возраста. Что он ему скажет? Встретятся ли они вообще? Зачем ему нужен человек, который отсутствовал пол его жизни?

Хенк бы не согласился на эту экспедицию, если бы они с его матерью не развелись. По крайней мере, так ему хотелось думать.

Он старался быть хорошим отцом. Насколько это было возможно, встречаясь с сыном исключительно по выходным. Они делились друг с другом последними событиями, маленькими историями своей жизни, где один из них всегда был лишь слушателем, а не участником.

Как долго бы это продолжалось? Пока их жизни не стали бы абсолютно параллельными, и единственное, что их объединяло - это общий день рождения.

"Сегодня моему сыну исполнилось десять лет".

Эта была последняя мысль перед тем, как он погрузился в сон. На следующий день он так и не проснулся.

Четыре, пять…

Алекс чувствовал себя плохо. Голова была тяжелой, и его клонило в сон, поэтому он незамедлительно отправился к Рону.

Лог выглядел ещё более уставшим, чем обычно. Он не отрывал взгляд от монитора, на котором отражались жизненные показатели трёх членов экипажа, лежащих в этой же комнате на кушетках.

- Док, не сиди так близко к экрану - глаза испортишь, - постарался пошутить астронавт.

Рон оторвался от компьютера и повернулся к нему. Лишь на мгновение Алекс увидел что-то странное в его взгляде, будто он смотрел сквозь него, но это наваждение быстро пропало.

- Да, Алекс, что такое?

- Ты сказал сразу прийти, если почувствую себя плохо.

Рон резко вскочил и указал Алексу на стул. Проведя быстрый осмотр, он отстранился и сделал какие-то пометки.

- Пока выглядит, как обычное переутомление, постарайся поспать пару часов и все должно пройти.

Алекс нервно хохотнул.

- А какие гарантии, что я проснусь, Док?

Рону не понравилась эта шутка, и он снова вернулся к компьютеру.

- Есть какие-то изменения? - скованно спросил Алекс.

- Никаких. Я ещё улавливаю активность их мозга, но с каждым часом она меркнет. Сыворотка мутировала, они больше не реагируют на антидот. Мы, кстати, тоже.

- И что... когда мы?

- Не знаю, честно, не знаю.

Пару секунд они просидели в тишине.

- Все нормально, все будет нормально, - неожиданно даже для самого себя начал Алекс. - Корабль уже разворачивается. На Земле точно выяснят, как это остановить. Все будет нормально.

Сколько раз он повторял эту фразу? Часто? Больше чем часто?

У школьного друга умер родственник, кого-то уволили с работы или нашли серьёзное заболевание. Всегда был один и тот же ответ.

"Все будет нормально".

А что ещё он мог сказать? Человек со стороны... не знающий, не понимающий. Он думал, что так оказывает поддержку, но услышав сейчас эту фразу из собственных уст, понял, что лучше бы просто молчал.

- Как думаешь, это наказание?

Рон оторвался от экрана и удивленно посмотрел на Алекса.

- Почему ты так решил?

- Мы поступили плохо, пошли против природы, - тихо ответил астронавт. – У этого должны быть последствия.

- Не надо хоронить их Алекс, - резко сказал Лог. - Они живы, просто теперь на совсем другом уровне бытия. Годы пролетят для них за мгновения. Кто знает, что откроется их взору? Каким будет этот безумно спешащий Мир, - после этого доктор замолчал, тщательно обдумывая следующие слова. - Разве тебе не интересно взглянуть на него своими собственными глазами?

Рон повернул голову на Алекса. Молодой астронавт застыл и, кажется, даже не дышал. Его глаза уставились в одну точку и больше не двигались.

Лог быстро приблизился к парню, замерил пульс, проверил реакцию зрачков.

"Понятно, - подумал врач и отстранился, - ты уже на него смотришь, на этот Мир".

Лог опустился в кресло и осмотрел комнату. В этот момент ему показалось, что весь мир рухнул на его плечи.

Он смел все записи со своего стола, открыл ящик и достал оттуда нетронутую бутылку "Johnnie Walker", наполнил стакан и выпил залпом, после чего включил веб-камеру.

- Доктор Рональд Лог. Запись 179. Если вы смотрите это, значит, нас нашли, значит, корабль все-таки вернулся на Землю. Сыворотка "NF-19" мутировала, в данный момент работа наших нейронов все продолжает снижаться. Но мы живы! Мы ещё живы! Найдите способ это исправить. Мы будем ждать ... столько, сколько потребуется.

Рон хотел завершить запись, но в последний момент решил кое-что добавить.

- Этот ваш видео-дневник - полное дерьмо.

После этого он выключил камеру и положил доллар в банку для ругательств.

Кто не спрятался…

Это было наваждение или остатки уже забытого сна? Высокая фигура, худая, чёрная, с ужасно длинными руками пристально разглядывала её, а потом растворилась в воздухе.

Последнее, что Ли помнила, это как она рассматривала себя в зеркале. Не пристально, подсознательно игнорируя те места, которые не хотела замечать. Теперь же она в полутьме смотрела в потолок, гадая, как здесь оказалась.

Девушка приподнялась на локтях. В комнате горело только аварийное освещение, поэтому она не сразу узнала очертания их корабельного лазарета.

Тайконавт осмотрелась по сторонам, на соседних кушетках лежали Хенк и Егор. Они были первыми, кто "застыл", после чего и начался весь этот кошмар.

Не на это она рассчитывала, соглашаясь на участие в экспедиции. Пятый ребёнок в обычной рабочей семье. Все, что бы она ни делала в детстве, не имело значения. Первые шаги, слова, школьные достижения - все это стало чем-то обыденным для её родителей. Все уже успели совершить её братья и сестры. Она всегда была на последнем месте.

Хоть раз в жизни ей хотелось быть первой, и теперь она стала первой, кто пришёл в себя.

Ли поднялась и подошла к Егору. Он по-прежнему не реагировал. За столом она увидела сидящих Алекса и Рона, они тоже не отвечали.

"Что произошло? Что случилось? Рон нашёл лекарство? Тогда почему никто больше не очнулся?"

Она уже заметила следы множества инъекций на своей руке. Некоторые из них казались совсем свежими, из них ещё сочилась кровь.

Ли постаралась собрать все своё самообладание.

"На меня сыворотка действовала слабее, поэтому я первая. Скоро и все остальные очнутся, а пока мне надо узнать текущее положение дел.

Она вышла из лазарета и направилась в центр управления.

При отключении основных систем должна была пропасть и искусственная гравитация, но этого не случилось. Она уверенно ступала по полу, хотя должна была парить над ним.

"Возможно, нас уже обнаружили, может, мы на Земле, но тогда почему нас оставили на корабле? Был объявлен карантин? Но тогда, где весь исследовательский персонал?"

Все ответы находились в зале управления, и она осторожно направлялась туда через темные коридоры.

На всём её пути Ли казалось, что кто-то за ней наблюдает. Она снова вспомнила эту жуткую черную фигуру, но быстро прогнала эти мысли. Сейчас не время для этого, у неё есть задача, которую необходимо выполнить.

В центре управления тоже не было энергии. Все экраны погасли, и как она ни старалась, ей не удалось их оживить.

Вдруг Ли что-то почувствовала. Адреналин разошёлся по всему её телу. Она резко развернулась и чуть не закричала от страха.

Черные тени начали проникать в комнату. Они кружили вокруг неё, словно призраки, держались на расстоянии и не давали ей себя рассмотреть.

В этот момент все стало ясно.

"На корабле кто-то есть, кто-то чужой".

Ли потянулась к стулу, хотела взять его в руки, запустить в кружащих вокруг монстров, но как только она это сделала, кресло пропало из её рук.

"Проклятье, - подумала Ли. - Для них я двигаюсь слишком медленно. Любое моё действие они смогут остановить ещё в зародыше, но почему тогда они не приближаются. Что они задумали?"

Ли не знала ответа на этот вопрос. Сейчас она действовала инстинктивно, разум пока не мог осознать происходящее. В глубине души она надеялась, что все это сон... кошмар, но пока он не закончится, она не позволит страху ей овладеть.

Со временем черные тени стали более отчетливыми, обретали форму. Ли уже могла разглядеть их худощавые фигуры и длинные руки. Их было трое, нет, четверо. Они то заходили, то выходили из комнаты, продолжая наблюдать со стороны.

Ли застыла. Чтобы ни произошло до этого, сейчас работа её нейронов начала приходить в норму. Пока что это было её единственное преимущество. Необходимо было дождаться нужного момента, разыграть карты правильно. Тем более остальной экипаж мог очнуться в любой момент. Вместе они обязательно что-то придумают, справятся с этими существами. Обязаны были справиться. Главное не спешить.

Тени становились все медленнее. Теперь Ли могла слышать их переговоры. Сначала это было похоже на писк, словно кассету поставили на быструю перемотку, но с каждым мгновением фразы становились отчетливее. Язык оказался на удивление знакомым, по крайней мере, отдельные моменты.

"Ещё чуть-чуть, потерпи ещё немного. Не дыши, не моргай. Жди своей возможности".

Но тени не дали ей этого шанса.

Темные руки обхватили её за запястья. Ли больше не сдерживалась, начала вырываться, кричать, отбиваться всем, чем только может, пока не почувствовала, как что-то кольнуло её в шею, и мир провалился в чёрное небытие.

Я не виноват.

"Ну что за наказание, а не ребёнок!"

Стыд и обида. Детские слёзы, разочарованный взгляд. Он помнил все. Особенно гнев - тёплый, праведный … и приятный.

Егора куда-то везли, все было как в тумане. Черные руки, тянувшиеся к его шее, исходящая от них угроза.

Дыхание, стук его сердца, приглушенные звуки вокруг.

Удар во сне такой слабый, но боль ... боль он чувствовал. Её колючее послевкусие.

Космонавт побежал. Коридор корабля, темный и мрачный, растянулся перед ним.

Как он здесь оказался?

Егор не помнил. Он заперся в своей комнате и смотрел на содранную кожу на костяшках правой руки.

Страх, доводящий до рвоты …

"Отец снова не доволен".

Командир отбросил эти мысли, стараясь вспомнить, собрать воедино разбитые воспоминания.

Вот он разговаривает с Роном. Доктор пытается объяснить ему, что произошло с Хенком. Потом лазарет. Вокруг черные фигуры, искривлённые, уродливые, без лица. Они попытались удержать его. Убить! Он не позволил.

Егор толкал, бил, кричал, пока не освободился, пока не убежал. Но они были рядом, они преследовали его, хотели завершить начатое.

"Пришельцы. Чужие. Они всех забрали. И ты это позволил. Трус! Слабак! Ничтожество!"

- Заткнись! Замолчи, отец! Оставь меня в покое!

Но голос в голове не умолкал.

Он схватил книгу ("Пятнадцатилетний капитан" Жюля Верна, его любимая) и бросил её со всей силы. Она пролетела через всю каюту и ударилась о стену.

Странно, но именно это привело его в чувство, и заставило голову работать.

"Сыворотка больше не действовала. Я вернулся в нормальное состояние, - подумал командир. - Хорошая новость, если бы не одно «но» - корабль кто-то захватил".

Как долго они блуждали по космосу, и в какие уголки вселенной их занесло?

Егор не знал ответа, но это и не требовалось. Сейчас самое главное было выяснить, что случилась с командой.

Космонавт пересёк каюту и склонился перед сейфом, стоящим под столом. Он ввёл комбинацию и достал пистолет, который оказался тяжелее, чем должен был, после чего направился к выходу.

В коридоре было пусто. Держа оружие перед собой, он начал продвигаться вперёд.

Минуты, часы или целая вечность. Егор не знал, сколько прошло, пока он двигался обратно к лазарету. Он видел угрозу в каждой тени, в каждом повороте и когда, наконец, достиг цели, обнаружил лишь пустую комнату.

"Это правда. Их забрали! Всех до единого."

Егора охватила ярость.

- Тебе конец! Я тебя убью!

Космонавт побежал. Все дальше и дальше, пока не достиг шлюза.

К кораблю кто-то пристыковался. Егор больше не думал, открыл дверь и ступил на вражескую территорию.

Противник что-то кричал, Егор не понимал слов, он выжидал, пока враг не набросился на него. Космонавт стрелял, пока патроны в магазине не закончились, а безжизненное тело не упало на землю.

"Гнев был сильнее страха. Он всегда был сильнее".

Егор обнаружил экипаж в одной из комнат вражеского корабля. Все они были без сознания, но их жизни ничего не угрожало. Осознав это, командир рухнул на пол. Сил больше не осталось, и он провалился в сон.

Образы начали появляться один за другим: множество квартир в разных уголках страны, его отец в наглаженном кителе, немногочисленные друзья, которые оставались позади из-за постоянных переездов.

Почему кому-то любовь достаётся так просто? Почему кто-то купается в ней с самого рождения, а кому-то каждый день приходится её зарабатывать?

Это были мысли ребёнка, глупого и одинокого. Любовь он так и не заработал, хотя очень и очень старался.

Егор открыл глаза. Весь мир дрожал, но каким-то образом он смог подняться на ноги. Космонавт знал, что будет дальше, хоть и надеялся, что в этот раз все будет по-другому.

Он вернулся к застреленному пришельцу, который на самом деле им не являлся. Это был отец Егора, угрюмый и жестокий человек, который любил приложиться к бутылке.

Космонавт в очередной раз смотрел в эти мертвые, удивленные глаза и не мог сдержать слез.

- Я монстр. Я такой же, как и он.

***

Магнус Браун, репортёр немецкого издания "Psychologische Forschung", рассматривал личные дела пациентов, которые местный персонал любезно ему предоставил.

Всего участников программы было пятеро: Рональд Лог - двенадцатилетний юноша, выходец из семьи врачей и страдающий аутогонистофобией - боязнью съемки на камеру, десятилетний Хенк - замкнутый и раздражительный парень, отказывающийся праздновать день рождения из-за проблем с отцом. Ещё были Алекс со страхом смерти и Ли с комплексом неполноценности, но больше всех Магнуса заинтересовал Егор - пятнадцатилетка, застреливший собственного отца.

- Один из них убийца, - обратился к собеседнику Браун. - И вы рискнули соединить его сознание с остальными? Разве это не опасно?

- Нисколько. И никакой Егор не убийца. Он защищался, и суд это доказал, - произнес Август Вагнер, пожилой доктор, сидящий напротив репортёра.

- Не знаю, профессор, не знаю. Зависит от точки восприятия, - съязвил Магнус и криво улыбнулся. Август же не удостоил его даже ухмылкой и поспешил продолжить рассказ.

- И мы не объединяем тут сознания, мистер Браун. "NF-19" - это лишь компьютерная программа. Она создаёт виртуальную реальность, площадку, если угодно, которую наши пациенты наполняют содержимым. Все, что мы можем, это слегка контролировать эту проекцию, направлять их путём предварительной беседы и стимулировать определённые участки мозга. Дети же воспринимают это больше как сон, игру воображения.

- Это я уже понял, - прервал его репортёр. - Вот только для чего? Как ваша программа сможет помочь этим детям?

- Мистер Браун, - произнёс Август, сделав глубокий вдох. - Вы знаете, чем страх отличается от фобии?

- Нет, но такое чувство, что сейчас узнаю.

- Страх - это эмоция, которую вы можете контролировать. Фобия же контролирует вас. Эти дети страдали. Сильные психологические травмы мешали им нормально функционировать в обществе. В какой-то момент они начали создавать собственные выдуманные реальности, а мы лишь соединили их в одну и использовали для лечения. Ведь с проблемой легче справляться вместе, не правда ли? Тем более создание виртуального мира - это большая нагрузка для мозга, вот мы ее и поделили.

- А после этого заперли детей в их кошмарах, - поинтересовался Магнус.

- Вам обязательно делать из меня какого-то монстра, - не выдержал Вагнер.

- Прошу прошения, - совсем не раскаявшись, ответил репортер. – С детства не люблю психиатров. Наверное, у меня тоже фобия, но все-таки не могли бы вы ответить на вопрос.

Август некоторое время молчал, не зная, как реагировать на хамство молодого журналиста, но в итоге решил его просто проигнорировать.

- Никто никого не запирал, но мы действительно начали сталкивать их со своими страхами, снова и снова, до тех пор, пока бы они не научились с ними справляться. И они это сделали! Знаете, как? Они выросли! Представили себя большими покорителями космоса! Ведь такие люди ничего не боятся.

Магнус энтузиазм доктора не поддержал, но старательно записывал каждое слово.

- Наивная детская гениальность и их удивительная способность учиться, анализировать и даже копировать никогда не перестанет меня удивлять. Они превзошли все наши ожидания, особенно Хенк, который умудрился примерить роль своего отца, посмотреть на ситуацию с другой стороны.

- А что Егор? - поинтересовался репортёр.

- С ним все сложнее. Надеюсь, однажды он поймёт, что сам не монстр, а, напротив, сразил монстра и всех защитил. А ребята, уверен, ему в этом помогут. Ведь мы собрали их вместе не просто так. Была причина.

- И какая же?

- Все они когда-нибудь надеялись отправиться в космос.

+3
436
03:59
+2
Конец неожиданный, конечно, и снимает некоторые вопросы. Даже жаль, что так вот. Рон очень умно ведет дневник, однако. Немного есть горечь обманного «а это был лишь сон...»
16:53
+2
Это первый рассказ, который я читаю на этом конкурсе, и очень рада, что прочитала именно его. Автор, вы написали отличное, сильное произведение. Вам не только удалось рассказать интересную историю с неожиданным финалом, но ещё и раскрыть образы всех персонажей, показать внутренний мир каждого из них. Рон, Егор, Хенк и Ли — все они являются живыми личностями, которым от души сопереживаешь. Словом, я искренне за вас болею! Желаю удачи в конкурсе.
Великолепно! Дух захватывало! Желаю вам удачи в конкурсе! Цельный, мощный, глубоко положительный рассказ!
21:48
начинать с диалога не лучшая идея
числительные в тексте
повяжи этот жгут выше там был и другой жгут?
Думал зпт
но, похоже, детские страхи остаются с тобойСО МНОЙ навсегда.
Трипанофобия crazyбоязнь триппера?
он подошёл к анализатору и поставил в него колбу с кровью Хенка, после чего сел за компьютер и включил камеру.

На экране сразу же появилось его
он/его — чье лицо появилось?
субъективное время они замедляли, а объективно? время реакции на внешние раздражители то тоже снижалось? а время полета? а время старения корабля? а старение организма? физиологии то наплевать на время реакции нейронов. так же как и разным свободным радикалам. а космическое излучение, невесомость, атмосфера — все это не искажало действие сыворотки? ведь биофизика процессов в организме должна меняться — то же более слабое магнитное поле будет влиять, отсутствие луны (приливы-отливы) — будет влиять. да куча факторов будет влиять. в космосе даже вкусовые ощущения меняются, как можно гарантировать действие сыворотки?
почему капитан всегда русский? что за комплекс неполноценности?
На корабле была искусственная гравитация за счет чего?
почему все астронавты, а девушка — тайконавт? что за дискриминация?
Он защищался, и суд это доказал с каких пор суд стал заниматься доказательствами чего-либо? суд мог оправдать
опять компьютерная программа — банальный сюжет НФ-2019
нафиг было так раздувать текст из-за банальности?
скучно… tired

Загрузка...
Мартин Эйле №1