Юлия Владимировна

Вне времени

Вне времени
Работа №198

-Я умею останавливать время.

-Что, что, простите?

-Я могу остановить время!

Да, уж, такого поворота я явно не ожидал. В такие тяжелые дни, как этот, под конец рабочей смены ожидаешь чего-нибудь более приятного, чем лицо больного психопата, чего-нибудь более расслабляющего; бокал вина, сигару, или же горячую цыпочку под боком, даже если ей придется заплатить.

Чтобы понимать о сложности, я работаю не с приятными людьми, чаще всего это преступники, пытающиеся закосить под психов. Определение психологического состояния личности является одним из главных аспектов моей работы, то есть - это я определяю, куда отправить человека, на плаху или же на больничную койку. День изо дня играю в маленького Бога, что мне безумно нравится в этой работе. Все бы ничего, но на несколько учреждений приходился всего лишь один специалист. И им был я.

-Вы, наверное, не расслышали? Я умею останавливать время. – мой «клиент» все не унимался. Словно высеченное из камня лицо человека, сидящего передо мной, было настолько отстраненным и спокойным, что невольно думалось отом, что пациент уже на том свете, причем уже достаточно давно. Но мужчина пристально вглядывался в папки дел и кипы записей, разложенных передо мной, зрачки прыгали от предмета к предмету, что-то неустанно искали. Глаза жадно блестели, икрились, точно фитили петард.

-Нет, я вас услышал. Вы, Джеф? Верно? 43 года? Холост? Работаете сварщиком? Меня зовут доктор Илис, но можете называть меня просто Френк. Не особо люблю формальности.

Глаза остановили свой бешеный марафон, взгляд остановился на моих часах, выглянувших из-под рукава рубашки, зрачки расширились ирасширялись до тех пор, пока не заполнили весь объем глазниц.

-У меня тоже есть часы… - скулы Джефа дернулись, перекосив лицо, то ли гримасой боли, то ли страха.

-НО ИХ ОТОБРАЛИ У МЕНЯ! – это не было похоже на крик, больше напоминало рев турбин истребителя.

-ИХ УКРАЛИ! – сильно ударив по металлическому столу обеими руками и забрызгав слюной мое лицо, пациент вскочил со стула и перевернулстол, засыпав меня моей же макулатурой.

-ИХ УКРАЛИ У МЕНЯ!- медленно приближаясь ко мне в полумраке комнаты, Джеф продолжал рычать, искры в глазах стали жерлами вулкана из ноздрей и рта сочилась пеной слюна, в данной ситуации больше походившая на лаву. Дверь с шумом открылась, залетевшие внутрь санитары быстро заломали извергающийся вулкан в человеческом обличии. Ко мне подбежала женщина – заведующая отделением. Помогая мне выбраться из-под рукотворных завалов, она залепетала.

- Ой, ой. Как же так? С вами все в порядке? Что это у вас? Кровь? Мы даже и не думали. Мы не знали, что он такой буйный. Обычной дозы лекарств, должно было хватить, но, но как же так. За месяц не было ни одного инцидента.

-Не надо оправданий. Если человек совершает убийство, и его отправляют в психбольницу, на нем по определению должна быть смирительная рубашка, даже без подтверждения его нестабильного психического состояния. Или я что-то путаю? Я допишу заключение в вашем кабинете.

-Да. Да, конечно. Пишите сколько угодно. Последняя дверь слева, за автоматом с чипсами.

Джеф все еще неистово рычал и сопел, когда я вышел в коридор. У меня кружилась голова. Подойдя к автомату с чипсами и увидев в стекле свое отражение, мне поплохело еще больше: бледное, уставшее лицо, черные мешки под глазами, трехдневная щетина, в которой запуталась кровавая паутина, начавшая плестись из разбитого виска.

-ИХ УКРАЛИ! УКРАЛИ! – истерический вопль, вместе с грохотом, пронесся по коридору. Из комнаты, которую я покинул, выбежал «вулканический Джеф», раскаленный настолько, что казалось, с него сыпется пепел.

-ЭТО ТЫ ИХ УКРАЛ! – кричал он, тыча в меня пальцем. Он начал приближаться, сделав пару неспешных шагов для разгона. И вот прошла секунда, а на меня уже словно торпеда несется сумасшедший мужик. Я встал, как вкопанный, то ли от усталости, то ли от растекающегося по венам ледяного шока, просто, стоял и смотрел, как багровые глаза на сером лице довольно быстро приближаются ко мне, а за ним миражом, растекался воздух, как над корящим костром. На какую-то долю секунды мне показалось, что позади меня стоит настоящий виновник пропажи часов Джефа, и этот несущийся на меня разбушевавшийся пихопат просто пробежит мимо, но такого не случилось. За эту секундную долю моих раздумий, в жизни Джефа случился переломный момент, и он, как и некоторые другие люди, в один миг, потерял все. Я растерялся от увиденного. В паре метров от меня Джефри спотыкается и со всей своей накопившейся дурью падает лицом об пол, и бьется об пошарпанную некогда белоснежную плитку. Звук напоминал треск полена в камине, хруст грецкого ореха. Кровь брызнула на стены, потолок, мою одежду и лицо. Горячие капли были солоноватыми на вкус. Джеф снова напомнил мне вулкан. Пациент со скрипом проехался по плитке, оставляя за собой алый шлейф крови и конфетти из своих зубов. Джефри доехал, устал, и уткнулся своим раскуроченным жерлом в мои замшевые мокасины. К моим вискам словно прикрепили раскаленные угли, содержимое черепной коробки превращалось в кисель. Продолжая стоять истуканом, я смотрел, как под моими ногами тело человека растекается в багровую лужу. Жадно глотая воздух, я пытался хоть как-то справиться с шоком. Я слышал бегущих вдалеке санитаров. В глазах темнело. Перед тем как я потерял память, казалось, что меня окружил раздирающий перепонки гвалт сумасшедших, долбящих кулаками в двери, кричащих, шепчущих, хихикающих, стонущих в своих камерах. Интересно чего эти психи всполошились? То ли из-за паники и непонимания происходящего? То ли они всего-навсего, почуяли запах крови?

Ответ был не важен. Не нужен. Внутричерепная электростанция уже закрывалась. Щелкнули замки, засовы. Я отключился.

*****

Очнувшись лежа на неудобной кушетке, я долго смотрел в потолок: на одиноко свисающую лампочку, одетую в пыль на нагое, стеклянное тело. Смотрел на оконные решетки, на закрытую стальную дверь с окошком.

«Ну, вот и все. Я похоже доработал, до того момента, когда пора уже исвихнуться».

Дверь со скрежетом открылась, внутрь зашла та самая говорливая без умолку заведующая.

-Добрый вечер. Как вы? С вами все хорошо? Вам что-нибудь нужно? Мы даже не думали, что так…

-Он выжил? – прервав эту тираду вопросов, до которой мне не было никакого дела. Я задумался: могло ли что-то пропасть из личных вещей Джефа, и насколько серьезна пропажа?

-Нет, он в морге. Так Вам что-нибудь…

«Не удивительно. Странно, что после падения такой силы, от Джефа вообще что-то осталось».

-Мне нужны его личные вещи. Подготовьте их внизу. Я сейчас спущусь.

-Да. Да. Да. Конечно. Конечно. – заведующая пятясь и выставляя руки вперед, отталкивалась от невидимой стены, как мне показалось. Она скрылась за дверью.

Я поднялся. Тело, точно чужое. Ноги затекли, болела спина, в голове пустота сношалась с пустотой. Общее состояние было невнятным, тупым, отстраненным. Может я пролежал в коме пару недель? Месяцев?Как люди, выходящие из комы, вообще себя чувствуют? Одевшись, я спустился вниз, где меня ждала заведующая. Честно? Я больше был рад синему пластиковому контейнеру с барахлом усопшего, стоящему на столе, чем маниакально улыбающейся морде заведующей. В свою очередь главнокомандующая отделением (по-моему, ее звали Клер), стояла в стороне. Стояла со скрещенными руками на груди и выпученными глазами, как будто боролась с преждевременными схватками или просто сдерживала словестный поток, застрявший в горле слизким комком.Усевшись поудобнее, я высыпал содержимое контейнера на стол, принялся оценивать значимость хлама передо мной. Потертый бумажник, в нем никаких карт, только визитка бара в старом районе города. Пачка жвачки, пара орешков, ключи, кнопочный телефон, зажигалка, сигареты, и …

Среди всевозможного хлама, мне, наконец, попалось что-то напоминающее сокровище, за которое можно свихнуться. Литая серебряная коробочка, с выгравированным на ней циферблатом, стрелки которого двигались вспять. Странно.

-Куда отправят вещи? После кремации.

- По документам, живых родственников у пациента нет, поэтому вещи отправятся на склад. Да. На склад, ко всем забытым вещам. – она тщательно взвешивала слова, было видно, что она желает избавиться от всякого упоминания о Джефе, его вещах и инциденте в общем.

-Для того, чтобы забрать это …хм… «добро», мне необходим ордер?

Скорчив гримасу и пододвинувшись ближе ко мне, видимо, больше не в силах сдерживать словесный поток, она залепетала.

-Ордер? Конечно. Конечно. Я же не могу просто отдать вам эти вещи. Я очень ответственно подхожу к выполнению своих обязанностей. А знаете…

-Так подождите. Давайте вспомним инцидент, который произошел не так давно. Возьмем его в оборот?

Дама снова выставила руки вперед и застыла, словно мошка в янтаре, только глаза бешено крутились по орбите. Мысли в ее голове собирали полную картину. Чем ее положению чреват мертвый психопат, представлявший опасность для общества и содержащийся в ненадлежащих условиях?

-Знаете. Я могу пойти вам на уступки и прикрыть глаза на некоторые моменты, если вы сделаете точно так же. Нам ведь не нужны проблемы? Верно?

- Нет, не нужны. Хорошо. – Клер, оказалась непростой штучкой, почувствовала, что пахнет жареным, интересно, на что она еще готова закрыть глаза? – То, есть мы с вами договорились?

-Да. Да. Да. – она сильно задергала головой, которая явно ощущала себя не на своих плечах, желая укатиться прочь.

-Вот и хорошо.

Я сгреб все в контейнер и поднялся.

-Вы уходите? Может кофе? Чай? Я пеку отличное печенье! Я…

-Нет, спасибо, вашего общества мне было вполне достаточно.

Двигаясь к двери, я вспомнил про еще один интересующий меня вопрос.

-Сколько я спал?

-Два с половиной дня, видимо очень устали. Вам…

Дальше я уже не слушал, думая о том, что Клер сделала правильный выбор в пользу того, что нет тела, нет проблем, а избавившись от личных вещей, она стерла практически все воспоминания о человеке. Еще одна игра в Бога. Только в Бога побольше.

Выйдя во двор, я закурил. Вечерело. Интересно, что-нибудь изменилось? Меня потеряли? А искали ли? Все-таки два дня прошло.

*****

Сев в машину, я поставил телефон на зарядку. Меня еще интересовало, потеряли меня или нет? Есть ли вообще люди на этом свете, которым я не безразличен? Или я въевшееся пятно, от которого только будут рады избавиться?

Снова закурив, я принялся разглядывать коробочку с циферблатом на крышке: никаких швов, замков или петель. Как она открывается? Слегка потряся, мне стало понятно, что это футляр и там что-то есть, но пока оставалось загадкой, как добраться до таинственного содержимого.

Зажигание. Музыка. Наконец-то покинув двор этой злосчастной больницы, я направился в сторону города. Асфальт блестел под светом фар, был дождь. Легкиесумерки затянутые пеленой пасмурной погоды, нагнетали и без того паршивое настроение. Телефон замигал.

-Да, алло!?

-Ты куда пропал? Тебя весь отдел ищет.

-Долгая история. Я уже думал, что на меня чихать все хотели.

-Ну, так и есть. Только кто будет делать твою работу? Я? Ага, разбежался.

Это был, Грег, единственный человек в отделе, который не смахивал на полного кретина. Конечно, он был кретином, но кретином, который мне по душе.

-Ты где?

-Еду в город. Застрял в больнице, на последней экспертизе… Алло?

Из трубки доносилось шипение, и какой-то электрический хруст. В кабине машины начал нарастать гул, напоминавший сирену, поначалу мне казалось, что этот звук доносился из трубки, но я ошибался. Гул сменил тональность, преобразовавшись в протяжный писк, такой что резало уши. Внутри головы закрутились смертельные ловушки с лезвиями, от боли слезились глаза. Моя сумка задымилась, из прожженного отверстия выпала серебряная коробочка, стрелки циферблата бешено вертелись вспять. Я схватил ее, о чем сразу же пожалел, ладонь поразила резкая боль, точно я схватился зараскаленное клеймо. Я совсем забыл, что нахожусь за рулем, машину повело в сторону, отшвырнув адскую шкатулку на приборную панель, я попытался исправить ситуацию с управлением. Писк все еще впивался иглами в мозг, мысли путались, сквозь слезы и лобовое окно взглянув на ствол дерева, я понял, что исправлять ситуацию уже поздно. Треск стекла, лязг металла, глухой удар об руль, хлопок, и снова беспроглядная тьма.

*****

Открыв глаза, я долго не мог понять, где нахожусь: пожухлая листва, бумага,пустые бутылки из-под газировки, фантики, разбитое стекло, кабина моего авто напоминала закончившуюся вечеринку старшеклассников, или обычную свалку. Запах паленой пластмассы неприятно щекотал ноздри, черные нити дыма, растворяясь, вытекали в разбитые окна, пропадая в прохладномосеннем вечере. Вдали слышались звуки приближающихся сирен. Я был почти в порядке: гудела голова, из брови сочилась кровь, иногда затекая в правый глаз, в ушах свистели давно ушедшие и невидимые поезда. Ползком, выбравшись через разбитое лобовое окно, и наконец, поднявшись на ноги, я чуть не упал, но вовремя облокотился на дерево, остановившее мой путь. Я закурил, прислушиваясь к сиренам. Телефон разбит, весь экран в паутине трещин, часы так же разбиты, минутная стрелка сбежала и спряталась в груде металлолома, чем то отдаленно в прошлом напоминавшую мою машину. На лицо упала капля дождя. Я сел на подушку из опавших листьев и закрыл глаза, задумавшись о глобальных сдвигах в моем везении.

-Эй! С вами все в порядке?

-Бывало и лучше. Просто сегодня не мой день. –мой голос явно был чужим. Голос каторжника: хриплый, уставший, потерянный.

-Поднимайтесь. Довезем вас. Эвакуатор в пути, но будет только через час, а то и два.

-А как вы нашли меня?

-Вызов поступил от некоего, Грега. Ваш знакомый?

-Да, спасибо ему. Я сейчас, только заберу свои вещи.

-Ждем.

Порывшись в хламе и выцепив самое необходимое, я уже было хотел подниматься по склону, но взгляд остановился на прожжённой приборной панели и влитой в пластик серебряной коробочке, на которой виднелся шов.

«Она открылась?!»

Выкорчевав шкатулку, я машинально открыл ее. Мое неописуемое и безвосторженое удивление сменилось расстройством и разочарованием. Столько проблем, из-за обычных электронных часов? Серьезно?

Закинув футляр в карман, я оставил находку в руке и начал неспешно подниматься по склону кювета, в который угодил. Дождь усилился и теперь свирепо лил с небес большими каплями, отчаянно пытаясь пробить дыру в моем затылке. Спасатель тянул ко мне руку с гримасой героя масштабного блокбастера, я невольно усмехнулся. Почти добравшись до вершины, мне оставался последний рывок, но вместо того, чтобы выбраться из кюветного плена, я шлепнул по мокрой руке спасателя и кубарем покатился вниз. Сжав руку с часами, кувыркаясь и ударяясь об корни деревьев, я подумал, что время вокруг меня остановилось, замерло, но я продолжал катиться вниз, пока не приземлился в какие-то колючие кусты.

-Твою мать. Что не так с этим поганым днем? Вы каждый день спасаете неудачников, как я? Да? – спросил я у героя, стоявшего на вершине, выбираясь из кустов. – Эй?!

Спасатель застыл с протянутой рукой, он все также стоял с лицом актера, на его лице переливались застывшие капли дождя. Да что уж там. Остановилось все: капли с небес, мигалки скорой, ветер. На склоне, где я падал, оставляя борозды и вмятины на сырой земле, остановилась жухлая всклокоченная листва, подскочившая в воздух. Стало тихо, только из сжатого кулака доносилось тиканье. Разжав пальцы, я взглянул на часы, на них включился таймер, отмерявший 60 секунд. По оставленным рытвинам я поднялся наверх, спасателя звали Эдди, прочитал на бейдже. Я встал посреди дороги, судорожносжимая часы в руке. Далеко на западе сквозь пелену облаков пробивались блеклые лучи солнца, падающие на влажный асфальт и мое растерянное лицо. В полном недоумении крутясь по сторонам, я пытался напрячь все имеющиеся в моей голове извилины, ради находки логичного объяснения происходящего. Эта штука, вероятно, сводит с ума, если вспомнить «вулканического Джефа» или, если она действительно останавливает время,вызывает панический страх от потери этого…

«Что это? Древний артефакт? Новотехнологичный прототип? Безумный механизм?»

Оставалось пара секунд, часы пропищали три раза и время снова пошло, как ни в чем не бывало, будто бы ничего не заметило, но я знал, нет, я чувствовал, что со временем шутки плохи и оно не прощает.

Руку прожгло острой болью. На ладони красовался циферблат, выжженный футляром, когда я схватил его в машине, минутная стрелка отмеряла 1 минуту.

«Что ж логично».

-Эй. Вы как?- лицо Эдди потеряло черты героизма, теперь непонимание в его голове рождало один вопрос.

-Стойте. А как…? Как…? Как черт подери, вы поднялись?

*****

Я отходил от произошедшего несколько дней, черт меня дернул рассказать о случившемся врачам. Разговоры с психотерапевтами, учитывая тот факт, что я и сам психотерапевт. Томограмма мозга. Куча анализов. Закончилось все тем, что меня заперли в палате, засыпав по шею транквилизаторами и седативными препаратами. Доктора могли говорить все что угодно, но я знал, что это не посттравматический стресс и не сотрясение мозга – это нечто другое. Особенное. Все дело в часах и в этой метке, клейме, выжженном на ладони, в виде циферблата. Но мне не давали разобраться в этой загадке: куча врачей и больничные стены.

*****

После того, как меня выписали, признав пригодным к нормальной жизни и не представляющим опасности для общества, первым делом я заехал в бар. Заказав бокал черного бельгийского эля, и осушив его за пару глотков, я почувствовал прилив сил и тепло света озарившего ход моих скукоженных, заплесневелых и засохших мыслей. Заказав второй бокал, расслабившись и откинувшись на спинку стула, я достал коробчонку, происхождение и назначение которой настораживало и одновременно интриговало меня.

-Какая интересная работа! – за спиной раздался скрипучий голос.

Повернувшись, я заметил рядом сидящего человека, половина его тела была зататуирована некачественными работами, было ощущение, что это многовековые наросты грязи или черного мха, но уж точно не татуировки. Его зрачки маниакально бегали, как будто живые. Его лицо испещрено мелкими впадинами, рубцами, словно на нем ночевали крабы.

-Да, не дурная.

Я принялся дальше рассматривать коробочку, достал часы (я снял их в больнице). На моей руке все еще болтались разбитые хронометры, прощальный подарок отца, умершего от рака. Скрипя сердцем и душой, я снялчасы отца, надев на тоже место дешевые, но загадочные часы. Циферблат вспыхнул ярко синим цветом, ладонь терпимо обожгло.

-Да, уж. Недостойная замена.

Отцовские часы, лежащие на барной стойке, теперь крутились в пальцах моего соседа, который сидя в трех стульях от меня, теперь находился впритык.

-Снимай и эти. Бумажник на стойку. - Мне в бок уперлось, что-то острое, холодное и смертоносное.

-Ты не волнуйся, братан, твое пиво я оплачу.

Его гнилая улыбка, расползлась на дырявом лице, настолько гнилая, что мне казалось, что вот-вот из его рта посыплются черви и мокрицы.

Снова задумавшись о глобальном невезении, даже не думая о сопротивлении, я достал бумажник, начал расстегивать часы и случайно нажал на одну из кнопок, размещавшихся вокруг циферблата.

Ладонь снова обожгло. В лицо брызнул обжигающий порыв ветра. Вокруг все дернулось и остановилось. Застывшие частички пыли слабо блестели под люминесцентными лампами. Едкая черная ухмылка грабителя расползлась шире, видимо черви сидели в нем очень глубоко, поэтому еще не показались наружу. Эта застывшая морда вызывала отвращение. Капли пота на лбу протирающего бокал бармена застряли в морщинах, точно севшие на мель корабли. Я взглянул на таймер, мерцавший на руке, отмерявший то же самое время, что и в первый раз: 60 секунд. Решив, что это мой шанс, а не больная игра воображения, я взял ситуацию под контроль. Выдернул нож из рук недруга, вырвал из его лап отцовские часы, бумажник спрятал в карман, предварительно кинув пару купюр за выпитоепиво. Купюры замерзли в воздухе, в паре тройке сантиметров над лакированной поверхностью барной стойки. Напоследок, толкнув в грудь восковую фигуру злодея, я наконец вышел из бара. Двигаться было нелегко, нежели в обычном течении времени, застывший воздух напоминал тягучий ликер, непроходимые джунгли, дверь пришлось открывать, прилагая достаточные усилия. Циферблат замерцал, но уже красным цветом, оставалось 10 секунд. Мир вокруг напоминал картину, в которую ты свалился по неосторожности, облокотившись на стену, где она висела. Я оказался в недвижимом безжизненном снимке. Таймер запищал. Руку еще раз обожгло. Я успел отойти от двери, за время моего замерзшего забытья.

Раздался грохот и треск стекла. Из бара сквозь окно, со скоростью кометы вылетел мой обидчик, остановив свой полет, наткнувшись на машину, припаркованную напротив заведения, разбив ее стекла и оставив огромную вмятину в пассажирской двери.

Я ускорил шаг, сердце билось, как будто в него закачали ракетное топливо. Сзади уже слышались истошные крики, завидевших необычную трагедию людей. Сзади слышались заботливые возгласы: «Вызовите скорую!». Панические всхлипы: «Он мертв!», и «О, Боже! Он мертв!». Последнее, что я услышал, было: «Эй! Эй ты! Стой! Парень вернись!». Ничего не в силах предпринять, я побежал. Побежал так, словно собака на поводке за хозяином. Хозяином, который зовется страхом.

*****

Я потерялся, пропал, исчез с радаров. Я выключил телефон, задернул шторы, снял и закинул в дальний угол эти гребаные часы, от которых у меня мурашки бежали по коже и со всех щелей моего тела лил холодный пот. Я пропал на время, которое даже не считал, я просто испарился из жизни, и только четыре стены моей квартиры знали о моем существовании. Я включал и выключал телевизор, боясь увидеть свое лицо на экране, боялся услышать нечто вроде: «Будьте бдительны - этот человек вооружен и очень опасен!». Я трясся, как осенний лист на ветру. Я трясся, будто меня ударили током. Меня трясло так, точно в меня закачали страх, ужас, который теперь тек по венам, бурлил в крови, пузырясь под кожей. Я ждал, ждал неминуемой расплаты. Я ощущал приближение неминуемого конца. Я ждал и трясся от страха, от страха за содеянное.

*****

В один прекрасный день, проснувшись, я осознал, что меня отпустило, я избавился от страха. То ли я переступил через собственную совесть, то ли мысль о расплате, меня, попросту, перестала волновать. Я подошел к окну, раздвинул шторы и ослеп на минуту. Чувствуя, как солнечный свет щекочет теплом заиндевевшую кожу, я улыбнулся, прислушиваясь к стуку собственного сердца. Все тело будто перерождалось, вытянув руки вверх и потянувшись, в комнате раздался хруст костей, который заглушил мои собственные мысли, позвонки встали на место, лед на суставах треснул и я открыл глаза. Я знал, что делать. Самое время залезть в архивы. Пора разобраться, что же за чертовщина попала ко мне в руки.

*****

Оказалось, что я исчез на три недели. В отделе все рты пооткрывали, как будто я вернулся с того света.

- Твою мать. Я же серьезно думал, что ты подох. – Грег вышел из кабинета, мне навстречу. – Здорово, дружище!

- Я тоже рад тебя видеть. Мне нужна помощь. Дай ключ от архива, мне нужно кое-что раскопать.

-На, держи, только пообещай мне, как разберешься, мы с тобой бахнем по пивку, и ты мне все расскажешь.

-Договорились.

Я прошел мимо замерших лиц, рты были еще открыты.

-Ну, чего уставились? Я же пошутил, когда сказал, что он кони двинул. За работу.

Я, улыбнувшись, пожал плечами, все-таки мой друг – кретин, да еще и с дурацким чувством юмора.

Архив располагался в подвале. Огромное помещение, где раньше находились сотни, даже тысячи картотечных шкафов, теперь пустовало, среди мрака комнаты, словно парящие над черной бездной стояли три стола с компьютерами, с вечно горящими настольными лампами, одетыми в зеленые плафоны. Я уселся по центру, включил режим ищейки. Но, только включив базу и открыв вкладку «нераскрытые», я наткнулся на фото машины с разбитыми стеклами, в пассажирскую дверь которой был впечатан человек. Меня передернуло. Из описания я узнал, что улик не обнаружено, были сняты показания бармена и целой кучи зевак, которые утверждали, что подозреваемый скрылся с места преступления. По их словам, убийца мог быть чуть ли не инопланетной тварью, решившей выпить бокальчик крепкого пива, после долгого путешествия через мириады звезд. Камень, застрявший в горле, и мешавший дышать рассыпался, позволив кислороду проникнуть к легким. Страх, будто дым, растаял в комнате, и во второй раз за день я почувствовал, что переродился. Мысли вернулись в прежнее русло, и я начал копать.

За пару часов я нашел все упоминания о преступлениях со странными обстоятельствами, сопоставив их с местами, где «вулканический Джеф» расплачивался либо своими картами, либо картами жертв, я получил внятную картинку. 4 кражи сумочек, мелкое хулиганство и опять же воровство и убийство, где и сцапали моего знакомого. Включив запись камеры наблюдения с последнего преступления, я нашел свои доказательства. На тротуаре стоял прохожий, очень импульсивно разговаривая по телефону, одновременно с появлением Джефа, прохожий вылетел на дорогу прямо под колеса автобуса. Джефри падает на колени, судорожно теребя свое запястье, на котором болтаются часы. Да, те самые часы. Видимо что-то пошло не так, и Джеф просто облажался.

Как же так? Если Джеф знал о возможностях этих часов, он использовал потенциал этого механизма на кражу сумочек? Он совсем идиот? В моей голове стали рождаться сумасшедшие идеи, как можно было использовать эти часы. Мысль о превосходстве над обычными людьми опьяняла меня, возбуждала. Отзаставшей меня в врасплох эрекции, казалось, что лопнут штаны, разлетятся на лоскуты, которые пропадут в окружающей меня тьме.

Я в спешке почистил историю, выключил компьютер. Теперь меня интересовало только одно.

Где мои часы?!

*****

Проблемы с использованием механизма я решал по мере поступления, было бы неплохо, если у меня была бы инструкция, но я слишком многого хотел, как мне показалось. Успеха добиваются, пройдя нелегкими путями или, если проще говоря, я пошел по головам, втаптывая чужие лица в грязь.

Я опробовал часы, на парочке бизнесменов в строгих костюмах, напыщенных, надменных индюках, врят ли кто-то из них мог подумать, что до них доберутся земные проблемы и их кожаные, блестящие портфели исчезнут на оживленной улице посреди рабочего дня. Просто испарятся. Не стоит винить меня, я просто хотел улучшить свою жизнь, возможно, я выбрал неправильный путь, свернул не туда, номне не хотелось возвращаться. Я не желал другого пути.

Адреналин шипел на языке. Адреналин стрекотал в голове роем алчных насекомых. Я ворвался в игру. Я вошел в раж.

*****

После проверочных испытаний, я решил сорвать куш, и больше ни в чем не нуждаться.

Я стоял перед банком, который долго изучал, прошло около месяца с того момента, как я раскрыл потенциал своей находки. На моем лицезастыла самодовольная улыбка, я смотрел на окружение, как на декорации, на людей, как на массовку. Весь мир стал моей сценой, томно стоящей посреди стадиона, вокруг которой обосновались обезумевшие фанаты, тянущие ко мне свои руки, скандирующие мое имя. Они ждалисвою рок-звезду.

У меня была минута, чтобы добраться до хранилища, там я должен был дождаться перезагрузки таймера и забрать деньги – это около 3х минут, охрана, увидев неполадки с камерами в хранилище, зашлют ко мне гонца, с помощью, которого я и выберусь. Все просто. Я был звездой, шагая по сцене под слепящий свет стробоскопов и рев толпы, добравшись до микрофона, я начинал свое выступление.

Я нажал на кнопку, снова провалившись в безжизненный снимок, я поспешил внутрь. Пробираясь сквозь лабиринт из тел, я старался никого не задеть, иначе это могло плохо кончится. Управляющий банком, каждый день инспектируя хранилище, открывал его ровно в 8 утра, а заканчивал проверку в 8:13. Я был у входа вовремя, дверь как раз закрывалась. Прошмыгнув мимо застывшего работника, что-то с интересом рассматривая под ногтями, этот мужчина средних лет даже в такой момент сохранял невозмутимость. Оставалось мало времени, я заклеил камеры, прижался к стене и выключил таймер. Сердце до боли колотилось об ребра. Толпа фанатов в голове ревела, так, что барабанные перепонки боролись с тем, чтобы не лопнуть от перенапряжения. «Френк!». «Френк!». «Френк!».

Дело за малым. Достав две сумки, я начал забивать их деньгами до отказа, у меня потекли слюни, как у голодного хищника, завидевшего дичь. Таймер пикнул, значит восстановился. Моя охота удалась, оставалось только ждать спасения. Ручка двери закрутилась, что-то щелкнуло, и дверь лениво начала открываться. Я нажал на кнопку, сделав было шаг вперед,я понял, что все не так. Время продолжало свойход.

«Твою мать!» Молодой охранник стоял в дверях, с наитупейшим видом, сверля меня взглядом. Я отходил назад, неустанно нажимая кнопку на часах и по-дурацки улыбаясь. Ситуация комичная. Фанаты в голове заинтригованно молчали.

-Эй, Джон. В хранилище какой-то мужик. Прием!

-Что ты несешь? Какой мужик?

-Стоять, не двигаться! Руки! – парень в форме очнулся и медленно доставал пистолет из кобуры.

-Подними руки! Руки, кому говорю! – дуло смотрело прямо на меня, если сейчас кнопка не сработает, то деньги, часы, и мои мозги останутся на содержании в этом бетонном гробу. Навеки.

-Поднимай руки! Живо! Считаю до трех!

-Да, твою же мать.

-1…2…-он взвел курок.

-3

Я услышал хлопок и закрыл глаза. Приоткрыв один глаз, я чуть не свалился в обморок от облегчения: пуля застряла в воздухе в паре метров от меня, за ней виднелся след разряженного воздуха от самого дула пистолета, из которого вырвались и замерзли языки пламени и пара струек дыма. Волосы охранника подскочили вверх, он жмурился. Молодой парень, совсем еще салага. Я обошел пулю стороной и подошел вплотную к Тони (снова надпись на бейдже), поправилему ворот рубашки и, скинув на пол тяжеленые сумки, я ударил парня в живот, так что его тело слегка накренилось назад. Забрав сумки и помахав Тони рукой, я испарился из банка, словно какой-то Гудини. Может это были его часы? Я предполагал, что парень умрет, но мне было это на руку. Нельзя оставлять свидетелей, тем более, он ведь хотел меня убить.

*****

По полицейским сводкам, которые я слышал, Тони похоронили, неделей позже, говорили, что он был хорошим парнем. Моя отстраненность и бесчувственность совершенно меня не пугала, мне было совершенно все равно. Мое пока еще неразборчивое чувство превосходства над всем человечеством, только только вылуплялось из яйца, скорлупа трещала, не в силах сдержать, то что таилось внутри.

*****

Я перестал скрываться. Купил себе дорогой автомобиль, костюм, мог исчезнуть посреди улицы и тут же появиться на другой. Я желал внимания публики, мне нужны были овации, внимание и похвалы. Меня не пугало, то, что под меня начнут копать, не пугал арест или кара небесная. У меня были часы, с которыми мне все нипочем. У меня были часы, с которыми я чувствовал себя Богом. Я был Богом, черт возьми. Я ощущал себя, словно языческое божество, воссевшее на вершине каменного идола, воздвигнутого в мою честь. Каменного идола подпирающего небеса, вокруг пика которого крутились грозовые облака, точно нити накручиваясь на веретено моего величественного трона. Бедные людишки, словно насекомые копошились внизу, разжигали костры, били в барабаны, пели песни. Они не понимали, что мне недостаточно этого, мне нужна была жертва, я жаждал крови, дабы усмирить голод, горящий внутри адским пламенем.

*****

Я расслабился и забыл, что совершил убийство, моя жажда власти закрыла мне глаза подолом своего платья, под которым я познавал все прелести Вселенной. В один прекрасный миг я понял, что облажался, правда, как это бывает у многих, ты понимаешь и осознаешь просчет, только когда уже совсем поздно. Смертельно поздно. Классический эффект лестницы.

У менязапищал телефон.

-Френк. Это и вправду был ты? Я не мог поверить, пока не посмотрел записи камер в банке. Что с тобой стало? Зачем? – голос Грега был разочарованным до безжизненности, словно мне позвонил мертвый отец, наверное, он мне сказал бы тоже самое.

- Возможно, я просто не хочу этого знать. Последний совет: убирайся, они едут. Прощай. Друг.

Подбежав к окну, я увидел штурмовую группу, и несколько десятков агентов в штатском, двигающихся к моему дому. Оглядевшись вокруг, я ясно понял, что улики мне не скрыть. По всей квартире были разбросаны, чужие бумажники, стопки банкнот, банковские карты, техника, кожаные дипломаты, наркота, недопитые винтажные бутылки элитного алкоголя, брендовая одежда, полуавтоматические винтовки, гранаты и куча другого, разного хлама. Хотя мне кажется, врят ли их заинтересует этот мусор. Штурмовую группу для воров не вызывают, а вот для опасных убийц. Время включать телевизор, возможно, сегодня я бы и увидел свое лицо на экране. «Он вооружен и опасен! Остерегайтесь! Если вы располагаете сведениями о месте пребывании этого человека, то незамедлительно обратитесь в полицию!»

Дверь с грохотом отворилась, я схватил себя за запястье, но часов на нем не было. Черт. Ванная. Даже сейчас мне показалось, что я слишком невезуч и глуп, для того чтобы быть преступником. По полу покатилась светошумовая граната. Хлопок, я ослеп, и оглох. Вокруг все смазалось иуменьшилось, словно я смотрел через окуляр подзорной трубы на солнце, на ощупь пробираясь к ванной, я чувствовал,что они за моей спиной. Они насмехаются надо мной. Добравшись, я схватил с полки часы, с алчной улыбкой и со слезами на глазах, я закричал.

- Выкусите плебеи. Вам меня ни за что не поймать. Я умею останавливать время. Я уме… - тут зрение постепенно начало возвращаться ко мне, в ушах все еще безумно звенело. Я нащупал на руке разбитый циферблат – это были разбитые хронометры отца. Сквозь размытую дымку, я ясно увидел приклад винтовки, но не почувствовал его. Я отключился.

*****

Я сидел в полутьме. Суд прошел пару месяцев назад. Меня заперли в психбольнице: связали и подкармливали психотропными препаратами. Я целыми днями пускал слюни, и что-то мычал, иногда мне давали поиграть в карты, но мне было не интересно, я тормозил время, рассматривал карты своих соперников и обыгрывал их в два счета. В два счета. Мне было не интересно…

Ко мне приходили доктора. Они смеялись надо мной, но ничего я им покажу. Они поплатятся.

Дверь открылась, зашла заведующая, ее звали Клер,мне казалось, что мы с ней встречались, но она говорит, что нет, и я ей верю. Она хорошая. С ней был доктор, не очень приятный, он сел напротив и открыл журнал.

-И так, Френк? Верно? Что с вами произошло?

Я нагнулся над металлическим столом. Улыбнулся.

-Знаете! А я могу останавливать время.

-1
06:58
1154
13:20
-1
чем лицо больного психопата бывают здоровые психопаты?
не с приятными людьми с неприятными
человека, на плаху wonderтам рубят головы?
43 года числительные в тексте
косяки в оформление прямой речи
ирасширялись пробел
пошарпанную некогда белоснежную плитку коряво
исвихнуться пробел
лишние местоимения
Так Вам что-нибудь почему обращение с большой буквы?
некоего, Грега зпт не нужна
1 минуту числительные в тексте. дальше такая же картина
не дурная недурная — слитно
ярко синим дефис
сюжет банален — как минимум десяток произведений есть такой
откуда часы? — нет ответа
рояль в часах
финал настолько предсказуем, что можно не читать
мотивация ГГ непонятна
Загрузка...
Аня Долгова