Юлия Владимировна

Предвестник

Предвестник
Работа №208

Будущее было прекрасным. В расцвете технологий, науки, знаний и прогресса человечество, наконец, вырвалось из плена собственной планеты – и, познав однажды бесконечное пространство космоса, никогда больше не запрет себя в искусственных границах, отказав себе в пьянящей бесконечности мира.
Настолько далеко, насколько можно осознать, от Земли, колыбели человечества, и довольно далеко от своей родной колонии в обитаемой системе, сквозь вакуум, среди звезд летел «Предвестник» - передовой научно-исследовательский корабль Содружества Людей.Созданный по последнему слову техники, «Предвестник» без труда вмещает в себе комфортабельные жилые отсеки и пространства для команды в восемьдесят человек, технические помещения оборонной системы и двигателя, научные лаборатории. Корабль выполняет важнейшую для будущего всего человечества миссию – исследует обнаруженные космическими аппаратами планеты на предмет жизни, полезных ископаемых, новых соединений и потенциала для колонизации. Лаборатории и множество квалифицированных ученых на борту «Предвестника» позволяют проводить максимально точный анализ обнаруженных образцов, лабораторные и полевые эксперименты.

В распоряжении корабля также были и дорогостоящие исследовательские зонды, «Эйнштейн» последней модели, но было их всего три. Поэтому, когда шесть часов назад команда корабля потеряла связь с «Эйнштейном», находящимся на поверхности планеты Лорелей-4, все немного забеспокоились – исследовательскими зондами разбрасываться направо и налево было не принято. Последние данные, пришедшие от «Эйнштейна», позволили сделать вывод, что причиной стали погодные условия – высокая облачность и туманность на поверхности истощили батареи зонда и не дают ему как следует зарядиться от солнечных батарей.

***

Стефан Эйнарссон, глава полевой группы, гордился своей работой. Почти весь экипаж «Предвестника» состоял из ученых той или иной области – но именно он и его подчиненные брали на себя работу самую непредсказуемую, но, как казалось мужчине,и самую интересную. Именно они спускались на поверхности планет, всегда были первыми людьми, ступившими на землю нового, неизведанного мира. Это была крайне почетная работа.
Всего членов полевой группы было десять, но редко когда они спускались на поверхность всем составом. Так же и сегодня – в шаттле сидело всего четверо человек, включая самого Эйнарссона. Они приближались к затянутой облаками и туманом поверхности Лорелей-4, все сотрудники полевой группы уже были полностью экипированы в скафандры. Атмосфера планеты, согласно показаниям с зонда, не была хоть сколько-нибудь опасной – разве что немного сырой – но безопасность всегда превыше всего. Шаттл «Предвестник-1» мягко опустился на сырую почву, оставив на ковре какого-то подобия мха несколько проплешин, прожженных двигателем. По трапу на землю вышла полевая группа. В руках у них были яркие противотуманные фонари – месторасположение зонда было довольно примерным, и, скорее всего, его придется немного поискать. «Эйнштейн» беспомощно завалился на бок в пяти сотнях метров от точки посадки. Его желтые светодиодные глазки то и дело слегка мигали, и он пытался подняться, но энергии, накопленной от скудных лучей звезды, проникающих сквозь туман, не хватало, и он снова и снова бессильно падал, погасив лампочки на корпусе.
- Бедняга, - хмыкнул Карл, кивая на «Эйнштейна», - Как перевернувшаяся черепаха…
Бедственное положение бездушного зонда, волею человеческой природы, тронуло всех членов спасательного отряда, и они заботливо подняли «Эйнштейна», поставили его на шасси и отряхнули от грязи и мха. Карл заботливо погладил зонд по камере-визору на вершине конструкции, как верную собачку.
- Зарядим его?
- Нет смысла, - ответил Стефан, ковыряя ботинком скафандра грунт, - Он опять разрядится. У него шасси не подходят для местной почвы, а мы новых не взяли. Ать-два, взяли-понесли!
Под брюхом беспомощного «Эйнштейна» пропустили ремни с карабинами и все четверо, вскинув на плечо по ярко-оранжевой ленте, зашагали по липкому мху обратно в шаттл. Зонд водрузили на почетное место посреди пассажирского отсека «Предвестника-1», полевая группа, наскоро покидав немного мха и грунта с разных уровней в пробирки и боксы, убрала образцы в специальный ящик. Кто же должен был доделать работу за пострадавшего «Эйнштейна».
Спустя каких-то восемьдесят минут полевая группа уже вернулась на корабль – отдала зонд на техобслуживание, бросила скафандры на дезинфекцию и расползлась кто куда.

***
Клаус Фурман бросил скафандр в корзину, поставил шлемна полку и вышел из помещения возле ангара «Предвестника-1». Ему было безумно любопытно, чем пахнет воздух на туманной и мшистой планете, но вряд ли они спустятся туда снова, особенно тогда, когда исследования покажут, насколько вообще безопасно находиться в этой атмосфере без шлема и кислородного баллона.
Он вошел в свою каюту и заменил мокрую футболку свежей – «Эйнштейн» весит довольно много даже для взрослого мужчины. Клаус работал довольно долго, дольше, чем почти все члены полевого отряда, кроме старожилов вроде Стефана, Карла и Бриджит. Он повидал огромное количество планет, помог в тысяче исследований, и на основе собственного опыта рассудил, что он и другие полевые сотрудники были первыми и последними людьми, ступившими на Лорелей-4 – мир был, хоть и с атмосферой, водой и первичными растениями, непригоден. Слишком темный, слишком сырой. Вряд ли кто-то будет заниматься там добычей, садоводством, исследованиями или просто жить. Туманы и богатая изумрудная зелень мха, конечно, красивы, но видеть их каждый день было бы крайне угнетающе.
Мужчина поплескал себе водой из умывальника в лицо. Из-за подшлемника от скафандра оно всегда у него жутко потело. Нельзя же в таком виде явиться на ужин. Ужин в бесконечности космоса – понятие относительное. Равно как, например, вечер. Время на корабле синхронизировалось свременем в родной колонии, и смену времени суток отмечало освещение корабля.Сотрудникам полевой группы периодически выдавались поддерживающие таблетки мелатонина – Клаус понимал, что сегодня они ему явно пригодятся – после возвращения с Лорелей-4, где вовсю царило утро, сна не было ни в одном глазу.
Оглядев себя в зеркало, он удалился из каюты и отправился в сторону обеденного зала. Он всегда тщательно следил за своей внешностью – хоть они были в экспедиции уже три года, и за всё это время Клаус так и не набрался духу сделать хоть что-нибудь, он всё ещё надеялся, что сможет пригласить Дину, что работала на мостике связистом, на свидание. Она, как и всегда, сидела за столиком в центре зала, помахивала каштановым конским хвостом на макушке и щебетала о чем-то с ребятами-зоологами. Клаус, подняв руку в приветственно жесте, сел на своё обычное место, за столик к полевой группе – они старались держаться вместе. К сублиматам и питательной массе, что входили в стандартное меню на корабле, почти каждый день примешивались эксперименты отдела ботаники, которые были сочтены безопасными для потребления в пищу. Сегодня на столе перед Клаусом лежал красивый, ровный, румяный персик, настолько идеальный, что сразу было понятно – он вырос не на дереве. Уплетая биомассу, он глазел на этот персик, и думал – может быть, поделиться им с кем-нибудь? Персик – это, конечно, здорово, но он больше любит цитрусы…
От раздумий Клауса отвлек писк браслета на руке. Браслеты были коммуникаторами, маячками, датчиками и исполняли огромное количество задач. Экран его браслета сиял предупреждающим красным. «Внимание, вы заражены» - раздался холодный, синтетически дружелюбный голос Синтии – искусственного интеллекта, что управлял медблоком. Те же слова раздались ещё за несколькими столами обеденного зала. Больше никаких конкретных слов не прозвучало, и Клаус, пусть обеспокоенно и, пожав плечами, принялся за свой персик из пробирки. В конце концов, будь там что-то серьезное, автодок изолировал бы его прямо сейчас.

***

Техник систем жизнеобеспечения, Сакамото Нана, немного не выспалась – вчера, после объявления от Синтии, когда её личный браслет тоже окрасился в красный, она провела вечер и небольшую часть ночи в дополнительных исследованиях. Она просмотрела показатели систем жизнеобеспечения корабля несколькими сканерами, а потом, словно бы её идеальных программ мониторинга было недостаточно, сама покопалась в сырых бесконечных цифрах показателей. Не было совершенно ничего необычного по сравнению с предыдущим днем, до высадки на Лорелей-4. Конечно же, все подозревали Лорелей-4, но по протоколам безопасности не было никаких осечек – не было и шанса, что кто-то из полевой команды принес на себе какие-то болезнетворные организмы.
Благоухая зубной пастой, Нана отправилась завтракать – но за столом, где она обычно сидела, её встретили глаза, направленные куда угодно – в пол, в тарелку, в потолок – но не на неё. Пока другие смущались, Алисия Воллен, что занималась физическими исследованиями, мягко объяснила женщине, указывая на её браслет, что, ради всеобщей безопасности… Нана не дала ей закончить, и мелко-мелко закивала – ей было прекрасно понятно, что некоторая изоляция до выяснения обстоятельств – это мудрое решение. Было, конечно, грустно, что ей не удастся посидеть со своими друзьями за завтраком, но из-за стола в углу ей помахали руки с красными браслетами – там сидела где-то дюжина человек совершенно разных направлений работы. Держа в руках поднос с едой, женщина пристроилась за столом, и только взялась за ложку, как почувствовала взгляд у себя на спине.
Рядом со столом стоял Алексей Калинин, инженер оборонного комплекса. Кажется, он родился человеком повышенной шумности, и скучная, спокойная работа над щитами и турелями корабля, использовавшимися от силы раз в год, лишь усугубила его характер. Его браслет не был красным. Его лицо, однако, немного отдавало краснотой. Он недовольно переводил взгляд с зала на стол «зараженных» и обратно.
- Так, это ещё что за лепрозорий, я не понял? – нахмурился Алексей,- Вам распоряжения от автодока на изоляцию поступало? Вы сами себя повыгоняли или вас выгнали? Мы же команда, экипаж, друзья! – в его голосе сквозило негодование, - Я не боюсь своих товарищей, и изолироваться от них не буду.
Внезапно он наклонился и откусил кусок от уже наполовину съеденного сэндвича в руках у Наны. Ей оставалось только ойкнуть и дернуться.
- Видите, - пробормотал он с набитым ртом, - Я всё ещё жив! Хай фигней маяться.

***

Помощник капитана, Карина Сундберг, села на койке в своей каюте и привычным жестом отключила сигнал будильника.Сбросив с колен одеяло, он придирчиво осмотрела свои ноги, туловище, грудь, плечи и руки. Встала, подошла к зеркалу, высунула язык, обнажила зубы, придирчиво оглядела белки глаз, понюхала собственное дыхание.Она делала это каждое утро и каждый вечер, с того момента, как Синтия объявила, что Карина – больна. Ничего не менялось. Одеваясь, она пробежалась пальцами по волосам, прежде чем убрать их в тугой хвост – но в руках не осталось ни одной выпавшей пряди, как можно бы было ожидать при заражении неизвестной болезнью. Несколько проб на координацию и функциональность нервной системы перед тем, как идти на завтрак. Всё было в порядке.
В обеденном зале она сразу прошла к столу, где сидели заболевшие – почти все уже собрались и сидели за столом своего импровизированного лепрозория. Отпив первый глоток утреннего кофе, Карина заметила Алексея, устроившего вчера за завтраком сцену. Он шел к их столу, с выражением какого-то липкого стыда на лице. Браслет его был красным. Он сел за стол и уставился в тарелку с кашей, словно бы там показывали кино. На их столе не было фруктов от биолаборатории.
Что за завтраком, что за обедом, все зараженные сидели отдельно, за своим столом – слово бы их место и впрямь было там, а не среди их друзей и товарищей. Кажется, это устраивало всех. Карина не знала, устраивает её это или нет, но не чувствовала особых неудобств – в конце концов, завтрак – это прием пищи, и ей было, в общем-то, всё равно, рядом с кем пить свой кофе. Но когда в послеобеденное время она вошла в комнату отдыха, и её встретили взглядами такими, будто она села за стол здоровых людей в обеденном зале, помощник капитана поняла – она недовольна.
- Что, развлечения для зараженных теперь тоже запрещены? – вздернула она бровь, отвечая холодным взглядом на молчаливое недовольство собравшихся.
- Ну, не то что бы запрещены, - замялся Джозеф, что работал над геологическими исследованиями, - Но…может быть, не здесь. Сама понимаешь…
Его поддержало сдержанное, но согласное бормотание с разных сторон. Карина хотела возмутиться, но заметила тонкий луч зеленого лазера у себя на груди, исходивший из угла помещения.
- Опасность, опасность, - забормотал механический голос Немезис, ИИ системы безопасности корабля, -Обнаружена угроза. Все способы противодействия неэффективны.
Луч лазера моргнул и погас. Обеспокоенное бормотание стало громче. Обнаружив себя бессильно хватающей воздух ртом, Карина вышла.

***

Карина Сундберг прошла нервным быстрым шагом мимо Наны Сакамото, и та прижалась к стене. Сила и уверенность помощницы капитана немного пугала её. Не решаясь оторваться от стенки рядом с комнатой отдыха даже тогда, когда Карина давно уже скрылась из виду, Нана услышала голоса.
- Теперь ещё это… - раздался голос из комнаты отдыха, - Они словно бы не понимают! Кто знает, что это за зараза? Они словно пытаются заразить побольше народу.
- Конечно, их очень жалко, грустно, что они заболели. Но почему мы должны из-за них страдать? Сидели бы и не заражали никого. Это же опасно!
- Не говори. Может быть, неизвестная болезнь сводит их с ума и они пытаются… ну, добраться до нас?
Дальше Нана уже не слушала, быстрым шагом почти промчавшись в жилые помещения, она вошла в свою каюту и захлопнула за собой дверь. Она понимала, о чем говорит экипаж – и ей было безумно стыдно за свою безответственность. Она ведь и правда причиняет дискомфорт и подвергает опасности нормальных членов команды. Ей лучше, действительно, побыть некоторое время в своей каюте. Для всеобщего же блага. Нана устроилась на своей койке – каюты экипажа были довольно маленькими и делать там было особо нечего – и принялась снова проверять показатели системы жизнеобеспечения.
За этим занятием её и застал стук в дверь. Она приподнялась из своего гнезда, которое свила из одеяла и покрывала.
- Кто там?
- Там ужин уже начался. Ты почему не идешь? – раздался за дверью голос Алексея.
- Я.. я думаю, не стоит контактировать с командой.
- Ты чего? Кто тебе что сказал?
- Я сама так решила.
- Слушай, не давай всей этой ситуации залезть тебе в голову.Такими темпами… я не знаю, но что-то плохое будет. Не должно быть такого раскола в экипаже.
- Неизвестная болезнь не должна распространяться, вот чего не должно быть.
- Значит, ты не придешь?
- Нет.
- И я никак не смогу тебя уговорить?
- Нет.
За дверью раздались удаляющиеся шаги.
Через некоторое время снова раздался стук. На этот раз стучали, кажется, ногой.
- Нана, - вновь послышался голос Алексея, - Открывай дверь, у меня руки заняты.
Ей потребовалось несколько секунд, чтобы выбраться из постели и распахнуть дверь. В коридоре стояла, кажется, толпа народу, а прямо перед ней – инженер Калинин с двумя подносами в руках, один из которых он протянул Нане.
- Есть в одиночестве – ужасно грустно, - буркнул он, устраиваясь на единственном стуле в её каюте. Остальные заболевшие, кажется, все, кто сидел обычно за столом в углу, расселись со своими подносами кто куда – в её каюте или в коридоре, кому не хватило места. Нана не представляла, как он подбил их на это.
Угловой стол в обеденном зале стоял пустым. Это никого не беспокоило – словно бы так и должно быть.

***

Клаус Фурман, несмотря на специфичную обстановку на корабле в последние дни, был в приподнятом расположении духа – хоть часть экипажа и заболела, работа продолжалась, и они вошли на орбиту Офелии-3, где полевая группа должна была собрать образцы грунта, довольно многообещающего в области сельского хозяйства. Клаус изнывал от нетерпения – ему очень хотелось взглянуть на эту потенциально пригодную для заселения планету. Такие встречались не слишком часто.
Когда он вошел в зал подготовки к вылазкам, его встретил тяжелый, но уверенный взгляд Эйнарссона. «Прости, но ты отстранен на неопределенное время, до выяснения обстоятельств. Сам понимаешь» - пояснил Клаусу начальник. Клаус понимал.
За обедом, собравшись с другими заболевшими в каюте Алексея, Клаус поделился своим разочарованием – и узнал, что отстранили всех. Даже Карина, которая, кажется, была так же неотделима от капитана, как его тень, сдержанно подтвердила – да, ей дали небольшой «отпуск». Все скучали по работе и возможности есть за нормальным столом.

***

Алексей и ещё пара человек из зараженных, присоединившихся к нему в качестве эдакой группы поддержки,направлялись в комнату отдыха. В это время там редко кто был – почти все работали или же понемногу собирались в обеденном зале в ожидании ужина. Цель их была простая и довольно банальная – раз уж их гонят из общего пространства и отстранили от работы, надо взять пару настольных игр, карты, чтобы было, чем коротать огромное количество появившегося свободного времени.Ну, и прихватить несколько бумажных книг – читать их куда приятнее, чем глазеть в вездесущие экраны. В комнате отдыха действительно никого не было – если не считать Джо, корабельного навигатора, сидевшего в полном погружении в виртуальную реальность – где он тоже управлял кораблем. «Странный парень. Совсем трудоголик», - подумалось инженеру, когда тот, поглядывая на Джо, шарил по полкам.
Они уже возвращались обратно в жилые помещения, нагруженные классической литературой, бессмертной «Монополией», парой коробок голографических карт, шахмат и прочей ерундой, когда на пути у них встали трое – то был Френсис, из полевой группы, Андреа из биологических исследований и Хьюго, мастер техобслуживания.
- Теперь вы ещё и воруете? – изящно вздернул бровь Френсис, указав взглядом на книги.
- А, захлопнись. Надо же нам чем-то заниматься в свободное время. К тому же, брать что-то из комнаты отдыха не запрещено, - отмахнулся Алексей, но насторожился. Ему показалось, что их нехитрый скарб – всего лишь предлог, повод прицепиться к «изгоям».
- О, Достоевский, Воннегут и Брэдбери. Иронично. Знаешь, книги плохо поддаются дезинфекции. Жаль будет сжигать их из-за вас, - протянула Андреа с явным вызовом в голосе.
- Да, да, я вас понял. Дайте пройти уже, - буркнул инженер, подавляя растущее раздражение всеми силами.
- Вы так много ошиваетесь в жилых помещениях. Мы там живем, вообще-то, а вы со своей заразой…
Что-то внутри Алексея щелкнуло. Он никогда не был мастером сдерживания эмоций, в конце концов.
- Возможно, я уже облизнул твою дверную ручку, плюнул в твой кофе и покашлял на твоё оборудование. И теперь ты умрешь страшной смертью, - фыркнул он, и протолкнулся между стоящими людьми, задевая Френсиса плечом, и проходя вперед, не оглядываясь.

***

Нана пришла к ужину с опозданием, крайне взволнованная. Вместо того, чтобы взять поднос с едой и сесть, она замерла, стоя в проходе.
- Я сегодня говорила с ребятами из биологических исследований… - начала она, - Они расстраиваются, что у нас сейчас такая неприятная обстановка на корабле, и предложили после ужина всем встретиться, поговорить, как цивилизованные люди, и решить все наши разногласия!
Все, кажется, вздохнули с облегчением. Ужин сегодня закончился быстрее, чем обычно – в нетерпении все заболевшие смели свою пищу, словно маленькие черные дыры.

Встреча была назначена у правого борта корабля, где вдоль коридора к шлюзовой камере была разбита небольшая оранжерея. «Делегаты», в составе Наны, Карины и Клауса устроились на одной из двух скамеек неподалеку, остальные заболевшие устроились позади них, на полу и бортиках кадок с растениями, оставив лавку напротив пустой – для другой стороны переговоров. Но вместо мирной делегации в коридор вошли несколько человек с энергетическими винтовками в руках.
- Что всё это значит? – возмутилась Карина, вскакивая со скамейки.
- Видите ли, - дуло винтовки в руках у Фрэнсиса было направлено на зараженных, - Мы посовещались командой, и решили, что ради всеобщей безопасности вы покинете борт корабля. Через этот шлюз. Сейчас.
Нана нервно вцепилась в ткань собственных брюк. Больше всего её мучило то, что всё это имеет смысл – пожертвовать четырнадцать человек, чтобы спасти остальных. Она понимала и поддерживала их решение. Загадочная болезнь, без симптомов, но довольно заразная. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Жаль было, что она оказалась среди четырнадцати, а не среди остальных.

***
Карина была в гневе.
- Что вы себе позволяете?! Немезис! – воззвала она к системе безопасности корабля. Немезис молчала.
- Видишь ли, - улыбнулся Френсис, - Мы с командой всё обсудили. Даже капитан согласен, - эти слова ударили помощницу, словно пощечина, - К тому же, Немезис считает тебя угрозой, а не меня.
- В таком случае, пройдемте к спасательной капсуле. Я с радостью уберусь на ближайшую обитаемую планету из этого дурдома.
- Нет, так не пойдет. Вдруг нам понадобиться спасать нормальных людей? Зачем тратить драгоценный шаттл на вас.
- Что за бред? – взбешенная Карина направилась в сторону здоровых членов команды, но заряд плазмы обжег ей плечо и опалил стоящие рядом растения.
- Я бы не стал так делать. Всё уже решено.
Карина остановилась, протянув руку к обожженному плечу, но не касаясь его – от высокотемпературного заряда одежда намертво вплавилась в кожу, и прикосновение причинило бы ещё больше боли.

***

Все были рассержены, напуганы, все были в смятении, но после того, как подстрелили Карину, все эти чувства были перекрыты простой, сухой и прозаичной обреченностью. Если их не вышвырнут в шлюз, так нашпигуют зарядами. Стрельба могла бы привести к разгерметизации, неполадкам всего корабля, возможно, погибли бы и те, кто не был заражен – можно бы было из мстительности бросится вперед, под огонь, но всё же, они были учеными, и, как бы не сладка была бы месть за свою уже неминуемую смерть, мысль об уничтожении всего того, над чем они работали, не давала им так поступить. Их загнали в шлюзовую камеру, и никто не сопротивлялся. Алексей сжимал кулаки так сильно, что из ладоней пошла кровь – но он тоже не сопротивлялся, лишь смотрел, как дверь закрывается перед ним, как Френсис жмет на кнопку и за спиной у инженера, у техника, у помощника капитана и всех прочих, открывается окно во вселенную, в пустой открытый космос.
Самое предательское было то, что он не замерзнет и не взорвется, как показывали в старых фильмах. Это хотя бы было зрелищно. Алексей пытался вдохнуть, но вдыхать было нечего – и он выдохнул. Базовых знаний о вакууме и отсутствии гравитации ему хватало – лучше уж смерть от кислородного голодания, чем от разорвавшихся из-за перепада давления лёгких, воздух в которых расширялся, давя на всё вокруг. Вдыхая в последний раз в шлюзовой камере, он не обратил на это внимания, но сейчас он отдавал себе отчет, что это был его последний выдох. Моментально высохли глаза, в них лопнули капилляры, тело быстро начало испытывать кислородное голодание – кончики его пальцев начали синеть. Это бы было интересно, но Алексей уже потерял сознание.

***
Влад Йонеску, штатный программист «Предвестника», не сдержав чувств, с размаху треснул рукой по столу. Рука заболела.
- Чтобы меня черти в аду драли! – закричал он на одном дыхании, - Это… прекрасно, гениально и отвратительно, - пробормотал Влад уже тише.
- Что такое? – повернулся к нему сидящий за соседним столом инженер техобслуживания Реймонд.
- Я… Я сам толком не понимаю. Смотри, - он ткнул в экран электронного микроскопа и в монитор рядом с ним, где строки кода образовывали почти что космические узоры, - Это нанороботы! Долбанные нанороботы, которые гадят нам в искусственный интеллект!
У Влада были темно-фиолетовые мешки под глазами и трясущиеся руки – он работал как проклятый уже несколько дней, с тех пор, как на него свалили «Эйнштейна», страдающего какими-то странными программными неполадками.Он тыкал пальцами с обкусанными ногтями в монитор и бормотал:
- Это долбанные нанороботы, это хренов компьютерный вирус, который зашит в микроскопических нанороботов! И приперли мы их с Лорелей-4, Штейн этой дрянью просто кишит. Я не знал, что такое бывает! Он, сука, нам все программное обеспечение нагнул, чем сложнее – тем сильнее, даже кнопки слива в туалетах сбоят немного, но Немезида поломана вообще жестоко, а Синтия – совсем в мясо, это уже практически зомби-искусственный интеллект! А-абалдеть, - он откинулся на стуле, держась за голову, - Но новости только хорошие – во-первых, я теперь знаю, как всё починить, а во-вторых, Синтия врёт, как дышит, и всем её показателям верить нельзя, и никто у нас ничем не болеет. Так, где у нас… Карина, например, - он начал щелкать камеры наблюдения одну за другой, - Обеденный зал? Нет. Комната отдыха? Нет. Капитанский мостик? Нет. Лаборатория биологов? Нет. Оранжерея у правого шлюза?....

Конец.

+3
07:28
505
Самая добрая история о карантине, которую я читал. Они тут о чувствах ещё заботятся по началу.
Первопроходцы какие-то неподготовленные и избалованные. От мира с водой и атмосферой отказываются из-за скучного пейзажа. Нет протоколов по карантину и самого места для карантина, что плохо. Так и выкидывать никого не надо. И как это они ещё нано-роботов на необитаемой планете нашли… Автор, за рассказ Вам все равно спасибо.
19:11 (отредактировано)
Тут такое дело.
При всех недостатках текста, как сюжетных, так и стилевых, читать было интресено. Это первый рассказ в группе, который я прочитала весь. Даже не пытаясь проскользнуть наискосок пару абзацев.
В этом браво! Автор, вам удалось написать захватывающий рассказ. Спасибо! :)

Теперь про недостатки.
— затянутое начало. Второе же предложение я читала три раза, чтобы понять что там к чему.
— довольно много по тексту разбросано штампов. В самом начале я сразу споткнулась о «созданный по последнему слову техники».
— путаница во временах. В том же начальном абзаце корабль сначала 'летел', а потом 'вмещает'.
При этом текст создает хорошую картинку. Я отлично вижу, как зонд 'завалился беспомощно на бок'.

Самое очевидное по сюжету:
— унылая картина планеты не может служить достаточным основанием не использовать её в своих целях. В шахтах тоже так себе картинка.
— зачем вводить Стефана и раскрывать его как героя, если он ни на что не влияет?
— ничего себе там зажрались люди, если думают о предпочтениях: персик или цитрус. Судя по описанию еда довольно скудная и любая еда должна восприниматься на Ура.
— мелатонин бодрит, его бесполезно принимать, если перевозбудился. Хотя тут могу заблуждаться. (Этот пункт снимается, я наконец догуглила, простите, автор smile).
— на корабль с такой медициной (аж целая Синтия!) напрашивается изолятор. В любом случае здравомыслящие люди сначала придумали бы этот изолятор. Или проверили не сломался ли робот.

Мне кажется, этот рассказ просит более детальной проработки, обоснованного накала страстей и т.д.
И тогда он станет конфеткой.
21:06
В расцвете технологий, науки, знаний и прогресса зпт
не запрет себя в искусственных границах, отказав себе в пьянящей бесконечности мира. себя/себе
среди звезд зпт
Созданный по последнему слову техники скорее собранный или построенный, сделанный
технические помещения оборонной системы ???
канцеляризмы
текст коряв. язык скуден
персонажи откровенно убоги и скучны
сюжет вторичен, третичен, четвертичен
скучно
Анастасия Шадрина

Достойные внимания