Олег Шевченко №1

Голос из пустоты

Голос из пустоты
Работа №217

Дмитрий Окумура полировал свой меч. Наноструктурированная сталь бликовала в свете потолочных панелей. Иногда по просторному отсеку проносился тоновый сигнал системы наблюдения, но оператор не отрывался от скольжения тряпочкой по оружию.

Одиночная вахта на станции наблюдения тянулась уже месяц. Дмитрий, лишь недавно квалифицировавшийся для работы с тахионными и гравитационными сканерами, с тоской посмотрел на многочисленные пульты и голографические экраны. На них зубодробительные формулы и сложнейшие вычисления превращались в понятные графики и схемы. Но, что более важно, показания на них не менялись всё то время, пока Дмитрий находился на станции.

Скука и одиночество. Для бывшего капитана штурмовиков бесконечная вахта наблюдателя казалась вечностью. А три дня назад основной канал связи с Имперской информационной сетью «упал», и теперь Окумура остался только с «боевой линией». Значит никаких сетевых конференций, виртуальных дуэлей и трансляций, как солнце восходит над Фудзи-5. Зато открылся простор для размышлений, которые он от себя старательно гнал.

- Вот так вот, Юи, - Дмитрий провёл пальцами по голографической щеке пропавшей жены.

Голография не ответила. По соседству с изображением жены светилась групповая голография: два десятка штурмовиков перед одним из заданий. Из них только Дмитрий и остался жив. Неудачная высадка, неточные данные. Служба подарила всех самых дорогих ему людей, служба же их и забрала. Поэтому Окумура не удивился ни психиатрическому обследованию, ни переводу в учебный центр на переподготовку.

Теперь героический штурмовой пехотинец дослуживал свой последний срок, разглядывая звёзды и мертвецов. Здесь же он внезапно понял, чем отличается запрос на поиск объекта в космосе от возможности этот объект искать самому. Юи командовала пропавшим линкором «Ямато». Гордое имя для корабля, не уступавшего своему героическому предку.

Космос поглотил его. Патрульная группа Флота не вернулась в порт приписки ни через месяц, ни через год, ни через пять лет. И теперь Дмитрий остался один на один с космосом. День за днём сенсоры обшаривали пространство, и Окумура не признавался даже сам себе, что ждёт чего-то. Любой информации. Кусочка правды о судьбе жены, чтобы окончательно примириться с действительностью. Тогда бы он с лёгким сердцем дослужил срок, вернулся на родину в пустой дом и поступил, как подобает.

- Башня-2, Донжону. Приём.

- Башня-2 на связи, - дисциплинированно отозвался Дмитрий и аккуратно отложил клинок.

На главном экране не появилось лицо офицера-координатора. Только его речь, дублированная текстом.

- Башня-2, вам установлен режим несения службы «Красный». Немедленно ознакомьтесь с пакетом приказов!

- Принял, Донжон. Режим несения службы «Красный». Пакет приказов поступил на сервер.

- Конец связи.

Дмитрий почесал высокий лоб и пожал плечами. Пока искусственный разум станции переваривал шифрование приказов, стоило одеться подобающе «красному» режиму. Изогнутый клинок вернулся в ножны и занял место на поясе. Он останется в оружейной комнате. При всей изысканности, элегантности и традиционности, меч не подходил к тяжёлому защитному скафандру.

Окумура миновал три блока бронированных дверей, вышел в просторный кольцевой коридор и пошёл направо, к оружейной. Но дойти он не успел: главный компьютер прислал ему расшифрованные приказы. Дмитрий посмотрел на текст, появившийся перед ним. За оболочкой из канцелярской шелухи и сложных терминов пряталось простое предупреждение. Астрономы от Флота пришли к выводу, что в течение суток через систему ДМ0409, в которой находилась станция наблюдения, пройдёт остаток сверхновой – облако заряженной звёздной материи.

Правильные выводы Дмитрий сделал сам ещё до того, как дочитал приказ. «Сохранить технику, обеспечить работоспособность станции, соблюдать режим несения службы и поддерживать бдительность».

- Постоянная бдительность, - пробормотал он старую присказку наблюдателей, привычно проглотив доброе матерное слово. – Система! Установить таймер на двадцать часов! Обратный отсчёт, предупреждение каждый час!

- Принято, оператор, - мелодичным женским голосом отозвалась станция.

Дмитрий замер перед массивным круглым люком оружейной и дождался окончания опознания. Объёмное сканирование, взвешивание, рисунок сетчатки глаз – хитрый замок работал автономно от центрального сервера и его мало волновал сетевой идентификатор единственного обитателя станции. С тихим шипением створки разошлись в стороны, выдыхая на Окумуру холодом. Поёжившись, он зашёл в просторный отсек.

Ориентироваться в пенале оружейной было проще простого: слева - средства защиты, справа – нападения. Меч занял положенное место на подставке рядом со своим меньшим братом, а умная система извлекла из кофра громоздкий скафандр, и тот встал перед Дмитрием, словно распустившийся бронированный цветок. Окумура отработанным движением залез внутрь, и оболочка быстро сомкнулась, отсекая внешний мир.

- Личная каюта, столовая и туалет в одном флаконе, - проворчал он. Как и любой солдат, Дмитрий не любил «красный» режим несения службы, и не понимал тех мазохистов, которые безропотно переносили его неделями.

Скафандр плохо гнулся, его огромные перчатки были отвратительно приспособлены к аккуратной работе. Взамен его создатели воткнули в плечи и спину два десятка механических щупалец, заменявших собой целый набор инструментов. Они могли удлиняться до двух метров, обладали значительной силой и в целом воплощали мечту любого человека, занятого обслуживанием космической техники. И Дмитрий не умел с ними нормально работать.

Он встречал специалистов, способных с помощью щупалец скафандра ползать по стенам и потолкам, словно пауки, или жонглировать трёхсоткилограммовыми паллетами со снарядами. Окумура освоил контроль над ними на уровне «не отрезать встроенным лазером голову самому себе».

Следующие часы, за исключением короткого сна, он потратил на техническое обслуживание и проверку массивов сканеров. Стометровый цилиндр станции пестрел антеннами, телескопами и датчиками всех типов. У каждого был собственный механизм защиты, и Дмитрий должен был убедиться в их работоспособности. Автоматические системы отработали без сбоев почти везде. Лишь антенна тахионной связи отказалась втянуть свои усы в корпус станции.

Дмитрий провозился с ней три часа, но так и не смог разобраться, в чём проблема. Команда просто не проходила на нужный узел. Ремонтные дроны докладывали, что «всё нормально», но почему-то механизмы не срабатывали. Для более детальной проверки нужно было выйти в открытый космос и ножками прогуляться до точек крепления, но у Окумуры не оставалось времени.

Короткий сигнал разнёсся по станции, когда оператор вернулся на свой основной пост перед многочисленными голографическими экранами. На шлеме Дмитрия высветилось предупреждение:

ПРИБЛИЖАЕТСЯ ФРОНТ ОБЛАКА. АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА «ПРЯТКИ».

Окумура сосредоточено наблюдал, как защитные колпаки закрывают драгоценные «глаза» телескопов, а антенны складываются и возвращаются в корпус станции. Где-то в душе он надеялся, что и тахионные антенны… но нет:

НЕИЗВЕСТНАЯ ОШИБКА. НЕВОЗМОЖНО УБРАТЬ АНТЕННЫ ТАХИОННОЙ СВЯЗИ.

- Система, отчёт о неисправности отправлен в штаб?

- Нет, оператор. Помехи на «боевой линии». Отчёт будет направлен после восстановления надёжности связи.

Дмитрий задумчиво посмотрел на потолок. Маленькая чёрная полусфера сенсорного блока «посмотрела» на него. Помехи в работе квантового передатчика – явление столь же редкое, как и взрывы сверхновых звёзд.

«А если добавить это к неисправностям тахионных антенн…»

Бунта компьютера против человека Дмитрий не боялся, эти проблемы решили столетия назад.

«Простое совпадение?»

Размышления о природе происходящего не мешали Окумуре повторно проверить работоспособность «боевой линии». Ему не хватало знаний. Что могло навести помехи на квантовую связь? Такие вопросы в принципе не рассматривались на подготовке. Исключение Максвелла из теории запрета клонирования в рамках стандартной квантовой механики гарантировало бесперебойную сверхсветовую связь. Этот способ превосходил ту же тахионную на две головы. И теперь что-то внесло помехи в работу «боевой линии».

- Оператор, активирую полную биозащиту экипажа. Станция войдёт во фронт через минуту.

- Минуту? Расчётное время контакта минус два часа!

- Пакет приказов содержал ошибку в расчётах.

Мелодично-участливый голос станции взбесил Дмитрия. Слишком много ошибок на единицу времени и пространства в оборудовании и расчётах. Где-то за стенами отсека загудели генераторы защитного поля. Теперь Окумура был словно игла из древней легенды: он в скафандре, скафандр в защищённом отсеке, защищённый отсек в станции, станция болтается где-то в космосе.

Дмитрий горько усмехнулся и закрыл глаза. Почему бы строителям станции не допустить ошибку? Или производителям скафандра? Тогда его смерть будет быстрой. И не такой кровавой, как предполагали традиции родного мира. Мысли Окумуры скакнули к короткому мечу, оставшемуся в оружейной, и к полянке перед его пустым домом. Одиночество, бесплодные поиски и предсказуемый конец карьеры толкали его на последний шаг. Как мужчину и воина его с детства учили думать о смерти, как о чём-то близком и родном, но лишь отчаяние подтолкнуло его к решению о более близком знакомстве.

По станции прошла короткая вибрация. Взвизгнули тревожной трелью динамики. Но Дмитрий всё ещё был жив.

- Система?

- Да, оператор?

- Мы вошли в облако?

- Да, оператор. Станция вошла в облако. Расчётное время нахождения в облаке восемь часов двадцать две минуты. Мы потеряли одну из антенн тахионной связи. Защитные поля станции стабилизированы на сорока процентах мощности. Биозащита – сто процентов мощности.

Дмитрий задумчиво хмыкнул. Хоть в чём-то сегодня не произошло ошибки, и автоматика справилась с давлением стихии. Он постарался устроиться с максимально возможным комфортом, который можно было выдавить из скафандра. Ему предстояла долгая вахта.

- Поступил приоритетный сигнал! Имперское судно терпит бедствие! – голос системы выдернул оператора из созерцательной дрёмы.

- Что?! – Окумура выпрямился в кресле. – Как?!

- Сигнал поступает на тахионную антенну. Расшифровка закончена.

- Повторяю, это крейсер «Дати». Пятая патрульная группа. Нас преследует неизвестный противник, - такой спокойный голос Дмитрий слышал только у штурмовиков, вызывавших огонь на себя. У обречённых. – Просим помощи. У нас повреждена система жизнеобеспечения и искусственной гравитации. Мощность двигателей недостаточна для сверхсветового перехода.

Окумура горько усмехнулся. Всё. Желания начали сбываться. Видимо где-то в защите станции нашлась ошибка, а он отхватил дозу излучения и галлюцинирует: «Дати» был эскортным судном «Ямато» и сгинул вместе с ним.

«Даже если это взбрык сознания перед смертью…» - Дмитрий должен был придерживаться протокола.

- Станция наблюдения ДМ0409-01. Слышу вас, «Дати». Передайте стандартный код принадлежности.

В отсеке воцарилась тишина. Окумура слышал только своё участившееся дыхание, да гул защитных систем станции.

- «Дати», подтвердите принадлежность, - повторил Дмитрий.

Когда он почти убедился в собственном безумии, последовал ответ того же голоса.

- Передаю код принадлежности.

На ближайшем экране появилась полоса загрузки. Под ней мгновенно вспыхнули пиктограммы шифровальных программ. Прошло несколько секунд, и они сменились изображением воткнутой в череп катаны – личного герба крейсера Корпуса разведки Имперского флота №25077 «Дати». Под названием горела красная надпись: «Утерян в космосе, считается погибшим».

- Подтверждаю принадлежность, - на автомате произнёс Дмитрий.

Две оставшиеся антенны тахионной связи переориентировались по входящему вектору сверхсветовых частиц. Его руки своевольно порхали по командной консоли, проверяя ведение записи всего происходящего. Где-то на задворках сознания Дмитрия билась надежда, что всё это не галлюцинация.

- Система, экстраполяция места нахождения «Дати»!

Сердце билось в груди оператора всё быстрее. Пальцам стало холодно, и сработала аптечка скафандра, заметившая захлестнувший человека стресс. Дмитрий почувствовал укол, и почти сразу мир стал более понятным и менее безумным. На том конце сверхсветового звонка появился корабль-призрак, всё остальное могло подождать.

- Выполняю экстраполяцию.

- «Дати» передайте ваши координаты!

Несколько секунд тишины.

- Не имею возможности! Астронавигация выведена из строя! Заварите эту створку! Движемся по краю туманности! Передаю данные спектрального анализа и копию судового журнала!

Голос замолк. Дмитрий вцепился в подлокотники своего ложемента, подаваясь вперёд.

- «Дати», статус патрульной группы!

Ответ пришёл почти мгновенно.

- Группа утеряна в туманности! Заварите эту долбанную створку! «Ямато» и «Кури» ушли в сверхсветовой переход трое суток назад! Связь с ними утеряна!

Динамики захлебнулись, и на Дмитрия опустилась тишина.

- «Дати»? – он с трудом протолкнул воздух через голосовые связки. - «Дати»?! Система, восстанови связь!

- Невозможно, оператор. Потеряны антенны тахионной связи.

Окумура повернулся всем тело, чтобы увидеть, как на голограмме станции мигают красным внешние модули тахионного приёмника.

- Развернуть резервный блок.

- В текущей ситуации…

- Развернуть резервный блок!!! – проорал Дмитрий.

Если его захлёстывает безумие, то он ничего не теряет. Но если там, где-то на другом конце тахионного вектора есть вести о Юи, то ущерб оборудованию Имперского флота последняя волнующая его вещь. Нейроплант оператора передавал системе станции нужные коды доступа, прогибая искусственный разум под человеческую волю.

Открытие бронированных плит обшивки прошло незаметно. Толстые стаалитовые блоки распахивались в космос, открывая вакууму чувствительные приборы. И заряженное звёздное вещество по чуть-чуть запустило свои щупальца в тело станции.

Сигналы о повреждениях мгновенно посыпались со всех датчиков, спрятанных в её нутре. Космический огонь с лёгкостью прожирал себе дорогу сквозь ослабленное защитное поле, заполняя полости систем наблюдения.

- Оператор, обширные повреждения обшивки! Станция может потерять обсерватории пять, три и двенадцать. Купола радарных станций два и три потеряны. Разгерметизированы уровни с первого по пятый.

Дмитрий проигнорировал это сообщение. Он методично подключал всё, что мог, пытаясь восстановить связь. Терять ему было нечего, а смерти уроженец Фудзи-5 не боялся.

- Система, где экстраполяция местоположения «Дати»?!

- Ведутся вычисления. Спектральные данные туманности неполные. Судовой журнал передан не полностью и имеет ошибки в шифровании. Ожидайте.

Укол в шею Окумура проигнорировал. Его взгляд метался от экрана к экрану, руки жили отдельно от мозга и заставляли высокотехнологичную машинерию станции умирать во имя великой цели.

«Юи, я рядом!»

Голографическая жена смотрела на него с укором. Холодная и собранная Юи не оценила бы такого поведения, но Дмитрий с радостью бы извинился перед ней. Или на её могиле. Загнанные в глубину души боль и надежда, поддержанные тщательно скрываемы отчаянием, требовали определённости. Даже в рамках галлюцинации.

- Оператор, нагрузка на биозащиту станции возросла на пятьдесят процентов! По протоколу шестьдесят шесть перевожу управление в автоматический режим!

- Нет! Запрещаю! Личный код: «Альринада»! Использовать всю свободную мощность реактора для сканирования вектора тахионов!

Оболваненная специальным кодом система подчинилась. Мультиспектральные телескопы начали бесконечную серию съёмок, все датчики, что могли улавливать частицы и волны, поглощали каждый бит информации. И гибли. Горячее облако материи, когда-то бывшее звездой, выжигало всё до чего дотягивалось.

- Установлено соединение.

- «Дати»! Приём! – срывающимся голосом позвал Дмитрий. – На связи ДМ0409-01!

Ему казалось, что воздуха в скафандре недостаточно, а сердце бьётся слишком быстро. Ещё и динамики ответили молчанием. Канал связи работал, но ответить на том конце оказалось некому. Окумура начал задыхаться, но попытка открыть шлем была пресечена автоматикой в зародыше.

- Оператор, закончена предварительная экстраполяция. Вывожу на экран.

Центральное голографическое полотно без ложной скромности показало четверть галактики. Тонкая красная линия протянулась через половину галактического рукава, где-то пересеклась с облаком звёздной материи, повернула на девяносто градусов и уткнулась в систему ДМ0409. Дмитрий уже не знал, бредит он или нет. Станция медленно умирала, связь пропала, скафандр вколол ему половину аптечки.

- Перегрузка биозащиты.

- Да и наплевать… - новый укол свалил Окумуру в неконтролируемое пике безразличия.

Он смотрел на идущую рябью голограмму жены, и мысли в его голове неохотно вернулись к «Дати». Галлюцинация, записанная на квантовый юнит памяти, галлюцинацией не считается? На соседнем экране очень реалистично демонстрировалось разрушение торцевого сегмента станции.

«Дикий бред… Юи, я скоро».

- Резервное копирование данных по инциденту на личный нейроплант, - пробубнил он. – Шифрование.

- Команда оператора принята, - дисциплинировано отозвалась станция, а затем погасло освещение. Череда взрывов прошлась по корпусу. – В связи с усложнившейся обстановкой, инициирую перехват управления.

Но тьма уже сгустилась перед лицом Дмитрия.

***

- Именем Империи оглашается решение трибунала. Дмитрий Окумура! Вы признаны виновным в уничтожении станции наблюдения класса «Бдительность». Коллегией трибунала учтено заключение судебно-психиатрической экспертизы. Действия, предпринятые вами, имеют признаки добросовестного заблуждения. Исследование доказательств не подтвердило ваших показаний об установлении контакта…

Дмитрий сидел в маленькой серой камере и смотрел. Он много успел посмотреть, рассказать, показать и написать с тех пор, как спасатели вырезали его бесчувственное тело из комка спёкшегося шлака, в который превратилась станция. Теперь оставалось досмотреть похожий на фарс судебный процесс.

Голографическая голова неторопливо вещала, а Окумура всё никак не мог принять тот факт, что записей не сохранилось. Ни основные кристалодиски, ни резервные, ни квантовый юнит памяти, ни его личный нейроплант – нигде. А поверить в то, что всё произошедшее оказалось галлюцинацией, было выше его сил.

«Я отдал команду о копировании и шифровании. Это ещё одна ошибка программ? Опять?»

- … таким образом, вы исключаетесь из рядов вооружённых сил Империи…

Председатель коллегии говорил и говорил, но общую суть Дмитрий уже понял: его не казнят. Просто с позором выпнут в гражданскую жизнь с отметкой в личном деле о психологической нестабильности.

Апофеозом этого цирка стала целая неделя медицинских процедур, после которых бывший штурмовой пехотинец, бывший оператор станции наблюдения Дмитрий Окумура впервые за годы ступил на бетонполимерную взлётно-посадочную полосу главного порта Фудзи-5. Яркие прожекторы заслоняли свет далёких звёзд и словно прицельно освещали одного Дмитрия. Ночное возвращение домой оказалось равно горьким и непримечательным. Кроме Юи у него никого не было. А потому, если кто-то и обратил внимание на прибытие одинокого путника, то только электронные системы.

Автоматическое такси, оранжево-бодрая капля из металла и пластика, за час долетело до одиноко стоящего домика семьи Окумура. Дмитрий бросил взгляд на часы: до восхода оставалось немного.

Двухэтажный коттедж встретил хозяина тёмными окнами, обрамлёнными плющом, и кристальной чистотой в комнатах.

«Хоть здесь обошлось без ошибок», - горько хмыкнул Дмитрий.

Он не стал подниматься в хозяйскую спальню. Всё, что ему было необходимо хранилось на первом этаже. Окумура прошёл по коридору, не отрывая пальцы от стен, слушая старый дом.

«Здравствуй и прощай, друг. Ты верно служил нашей семье».

Оружейную комнату организовал ещё прадед Дмитрия, всю жизнь проведший в боевых походах. Слева - доспехи, справа – клинки. Строго по регламенту. Окумура улыбнулся, но без колебаний достал из шкафа аккуратно сложенное белое одеяние. В каждой семье на Фудзи-5 хранилось подобное.

- Я искренне хотела появиться в самый последний момент и спасти твою никчёмную тушку от самоубийства какой-нибудь пафосно-таинственной фразой, но вдруг ты бы успел себя заколоть?

Дмитрий резко обернулся и бросил одежду на голос, свободной рукой хватая один из множества коротких мечей, висевших на правой стене. Но его рывок остановил узнаваемый щелчок плазмёра.

- Спокойнее, - женский голос принадлежал тёмному силуэту, размытому едва заметной плёнкой защитного поля. – Ты спрашивал себя: «А может всё это правда? Может Юи где-то там?» Признайся! Ты весь из себя древний самурай, но за этим непроницаемым лицом все ещё бьётся человеческое сердце. Я пришла к тебе с хорошей новостью. Это не было галлюцинациями. У Империи есть координаты. И если ты поможешь мне, я помогу тебе. Подумай об этом.

Силуэт растворился в воздухе. Окумура подождал какое-то время с обнажённым клинком в руке, но больше ничего не произошло. Он безразлично подошёл к белому пятну лежащей на полу одежды и аккуратно поднял её. Под ритуальным одеянием лежала пластиковая карточка, на которой каллиграфически было выведено:

Посредник

Неста Октавия

- У кого что за лицом. У меня лишь воспалённый мозг…

Дмитрий бросил карточку на пол и начал переодеваться. Правильно завязать традиционные завязки и пояс – задача не самая простая при отсутствии практики. Поэтому, когда он вышел на поляну перед домом, солнце уже на четверть показалось из-за горизонта. Окумура расстелил на короткой траве маленький коврик и встал на нём на колени. Короткий клинок занял место за поясом. По традиции следовало дождаться полного восхода.

Он смотрел перед собой, держа руки на ножнах и рукояти меча. Следовало проститься со всем, что оставалось позади, и извиниться за неисполненный долг перед Империей и Императором. Но Дмитрий думал только о внезапной визитёрше. В его личном деле пестрело доходчивое указание на психические проблемы. Стоило ли верить имперским врачам? Если они правы, то ничего не изменилось. Ещё одна галлюцинация, не более, и тогда не следует малодушно цепляться за надежду вернуть Юи.

«А если – нет?!»

Как бы не ломала жизнь Дмитрия, он не мог оставить мысль о жене. Если всё это не бред сумасшедшего, то кто-то или что-то удалил все записи и стёр из истории факт контакта с «давно погибшим кораблём». Заговор ради сохранения тайны.

Дмитрий Окумура ждал восход. Клинок тихо вышел из ножен и уткнулся остриём в поднимающийся огненный шар. Стоило ли верить непонятной женщине, особенно когда сомневаешься в её реальности?

«А что я теряю?»

Ответ на простой вопрос нашёлся не сразу. Дмитрий по привычке считал себя верным присяге и подумать не мог пойти против Империи. Но теперь всё изменилось. Он получил право выбора. Только от его решения зависела вменяемость произошедшего. Была ли это галлюцинация или нет.

Окумура перехватил клинок и пробежался взглядом по извилистому узору на лезвии.

- Ладно, всегда успею.

Короткий меч вернулся в ножны.

0
807
15:56 (отредактировано)
Да вы издеваетесь. Мало того, что это чистейшая боевая фантастика, попытка выдать отрывок из большого текста за отдельный рассказ, так вы даже названия этих «коротких» мечей явно не знаете и избегаете. Пойду совершу сеппуку клавиатурой.
15:58
Хм. За отрывки я сам ругаюсь и сливаю баллы. Но в чем проблема боевой фантастики?
16:25 (отредактировано)
Извините, я пообещал себе, что не буду ругаться на этом конкурсе но на третьем фейковом рассказе в группе сорвался. Я не против боевой фантастики, но против сухих жанровых формул. Данный отрывок — «чистая» дистиллированная боевая фантастика в том, смысле, что в ней собраны все архетипы этого жанра и не добавлено ничего нового. Единственной уникальной чертой произведения является использование тематики японской культуры, но по тексту у меня сложилось четкое впечатление, что Автор в этой культуре не разбирается. Он называет сёто «коротким мечом», а кимоно «одеянием», и сделано это явно не ради избегания слов японского происхождения. Т.е. я реально не удивлюсь, если Автора зовут Дмитрий, и он виабушник, у которого просто есть любимый аниме-персонаж Окумура. Потому что здесь представлен именно такой уровень погружения в культуру.
16:33
А, если так — то я вас даже поддержу. Я не к тому. Просто столько раз уже встречал на конкурсе комментарии, о том, что некий жанр не является фантастикой, хотя в правилах прописано обратное… И вот про вас теперь плохо подумал. Извините)
21:17
А вот я с вами не согласен. Читатель не обязан знать, что такое кодати, к примеру. Вы, видимо, погружены в японскую культуру? Так это частное мнение. Я тоже погружен в японскую оружейную культуру, но меня не тронуло, что автор не использует слова «кимоно», «сето» — тем более в тексте нет боевой пары.
За отрывок текста тоже не согласен — идея, имхо, вполне органично раскрыта в рамках чуть двинутого на голову перса.
Впрочем, дождемся автора, пусть рассудит в мае:) или когда там
01:24 (отредактировано)
Безусловно, вы правы — читатель вообще ни в чем не должен быть обязан писателю. А вот писатель должен. Я считаю, что Автор избегал конкретизации элементов японской культуры не ради какого-либо художественного эффекта, а потому что эту культуру не знал или не хотел о ней говорить. И это негативно отразилось на тексте. Для фантастики боевого жанра характерна конкретизация названий оружия, приборов, брони и прочей технической атрибутики. Когда я увидел, что в одной части текста конкретизация присутствует, а в другой нет, мне сразу пришла в голову мысль, что «нет» это порождено незнанием. Ведь если кто-то рассуждает о тахионным сканере в звездной системе ДМ0409, размахивая коротким мечом в белом одеянии, это вызывает вопросы.

Что же касается, отрывочности текста, то мне тут сложнее. Если вы скажете, что случилось с женой главного героя, куда делся ее корабль, почему власти скрывают исчезновение этого корабля и кем является девушка в конце рассказа — я готов забрать слова обратно. Признаюсь, конец читал по диагонали, т.к. уже в середине принял решение, что это отрывок.
23:05
Извините, я перечитала правила и не увидела там запрета на отрывочность. Где сказано, что нельзя предлагать на конкурс кусок большого произведения? Тем более, что в большинстве случаев сложно с уверенностью определить, отрывок ли это или просто рассказ с открытым финалом и недосказанностью.
01:09 (отредактировано)
говоря отрывочность, я подразумевал, что это часть большего текста
07:58 (отредактировано)
Извините, я перечитала правила и не увидела там запрета на отрывочность.

В правилах написано, черным по белому — конкурс рассказов.
А рассказ имеет каноны, существуют законы жанра и т.д. и т.п.
17:24
Рассказ – это небольшое прозаическое произведение в основном повествовательного характера, композиционно сгруппированное вокруг отдельного эпизода, характера.

В правилах не сказано, что нельзя представлять на конкурс рассказы с нестандартной структурой, с открытым финалом и оборванными отсылками, ведущими вникуда. Это всё вполне может быть авторским замыслом, а может быть и недосмотром, результатом непродуманности сюжета — как угодно. Доказать, что текст однозначно является отрывком, а не рассказом — сложно.
19:00 (отредактировано)
+3
Причем здесь финал, сюжет и прочее?
Рассказ это рассказ. Независимо оттого какой у него финал.
Если сказать очень коротко — — — рассказ это законченная история.
Законченная — контрольное слово.
Можете оставаться при своем мнении, вас за это не осудят, не расстреляют, и не потащат на Голгофу.
Я так же останусь при своем мнении. Принуждать принять мою точку зрения я не буду, так как мне это на фиг не нужно.
22:05
Я вас не переубеждаю, что вы! Это вопрос судейства, который я лично пытаюсь для себя прояснить. Здесь в комментариях звучит точка зрения, что отрывки не должны участвовать в конкурсе вообще, а в этой группе отрывками является едва ли не половина рассказов. Всем им ставить из-за этого единицы мне лично не хочется.
20:14 (отредактировано)
Я попробую разъяснить этот момент, хотя не знаю, имею ли я на это право)))))
В судействе вы праве отталкиваться от своих критериев.
То есть если для вас это приемлемо, что отрывок/глава/часть романа/книги участвует в конкурсе рассказов то значить вы ни коим образом на это не реагируете.
Что в принципе-то вообще нормально. Раз орги пропустили (правда в семье говорят, ну да ладно, их дело, семейное))))) то можно смело судить его как рассказ.
Если вы против, моральные принципы, внутренний цензор, и все тот же неугомонный Бяша борец за правду, то тогда смело снижайте бал, вас за это судить не будут, и зарплату не урежут.
Тут все вопросы, по большому счету, к организаторам:
Объявили конкурс рассказов, дайте нормы, или отталкивайтесь от канонов.
А то с одной стороны им хорошо — любой текст, главное чтобы не порнография, и фантастика, а дальше на самосуде черт ногу сломит.
Как-то вот так вот))))
Иногда по просторному отсеку проносился тоновый сигнал системы наблюдения, но оператор не отрывался от скольжения тряпочкой по оружию.

Отчего не отрывался?????
Да уж…
01:34
+1
Оценки клуба любителей пострелять из кожаного бластера “Жёлтый луч”

Трэш – 0
Угар – 4
Юмор – 1
Внезапные повороты – 1
Ересь – 0
Тлен – 1
Безысходность – 3
Розовые сопли – 2
Информативность – 2
Фантастичность – 5+
Коты – 0 шт
Тахионовые антенны – 3 шт
Боевые линии – 1 шт
Соотношение потенциальных/реализованных оргий – 0/0
Наказание за разрушенную станцию – штраф в десять тысяч галактических рублей, удар по яйцам и сеппуку до смерти.

Коничуа, брат! Неужели наконец-то нормальный фантастический кусок текста с взрывами, запёкшимися людьми и интригой. Вот повезло.

Из плюсов: почти нет сюжетных ляпов. Герой делает то, что должен в данной ситуации, а не то, что хочет автор. Очень понравились имена собственные, названия протоколов, присутствие тахионных и квантовых передатчиков. Кроме слова “Плазмёр”, оно режет глаз и не вызывает трепета.

При голосовом управлении используется нетипичное слово, обозначающее начало обращения к искусственному интеллекту. Это сделано для того, чтобы не было ложных срабатываний, что мы собственно и слышим в фантастических фильмах. Да и сейчас у нас есть голосовые ассистенты с собственными именами Сири, Кортана, Алиса, Алекса. Так что имя системы “Система” надо заменить на нормальное, например “Тамара”.

Не понятно, какого лешего на наблюдательной станции есть оружейная комната, я так понимаю, с ручным оружием, при отсутствии какого-либо вооружения на корпусе. Где всякие плазменные пушки, турели? Любой хулиган на убитом космолёте с тонированными иллюминаторами может зависнуть на расстоянии километра и тупо расстреливать базовую станцию из фотонных торпед, и оператор ничего сделать не сможет.

И кстати, где секс-робот для снятия напряжения сурового воина? Вроде бы глубокая фантастика, супер-технологии, а вахтовики всё суходрочат как в старые добрые времена.

Вот и все придирки, потому что придраться-то не к чему. Но всё перечёркивает жирный минус – это не рассказ, а первая глава фантастического романа, который мы никогда не увидим. Может это и к лучшему, потому что очень многие авторы, не зная заранее концовки, начинают творить дичь и скатываются в унылое говно. Если ты не такой, то пили дальше, и, умоляю, налегай на юмор, трэш, угар и внезапные повороты. Пока что ты заработал только удар по яйцам и минус в рейтинг.

Критика)
Хороший такой, качественный эпизод, глава романа, повести или чего-то большего.
Мир проработан, детали живые, язык в соответствии с жанром.
Не понятно здесь одно- с какой целью на конкурс отправлять отрывок? Ведь заведомо ясно, что победить при этом не получится.
Мне как не большому поклоннику жанра всё очень понравилось, пишите продолжение, если его ещё нет.
Удачи
23:35 (отредактировано)
Не зацепило, чтобы поставить положительную оценку.
Хотелось бы увидеть что-то попроще в плане текста.(все эти «квантовые нано микро гипер пупер» штучки, такое себе, когда описания их нет)
И конечно, с каким-никаким сюжетом.
20:35
Дмитрий Окумура полировал свой меч читается, как описание онанизма
Для бывшего капитана штурмовиков куда же мы без бывших капитанов штурмовиков?
— У кого что за лицом. У меня лишь воспалённый мозг… даже ощупал свой череп — никак мозг не может за лицом быть…
банально, скучно, вторично, пошло
07:17
Определите почему вторично?
09:55
То же не понял о вторичности. Первый раз это читаю
Загрузка...
Надежда Мамаева №1