Ольга Силаева №1

Звучание мора

Звучание мора
Работа №223

Вечер, автомобиль тихо нёсся по трассе мимо лесов, простиравшихся уже долгие часы пути. Впереди виднелся большой холм, у подножья которого заканчивалась лесная зона.Возможно, за этим самым холмом меня уже ждёт то место, о котором я слышал столько историй. Путь мой лежал к деревне музыкантов.

Ехали туда с разных уголков света, кому посчастливилось услышать о её существовании. Далеко не каждый стал бы рассказывать о подобном месте, предпочтя сохранить его гармонию. Большинство прекрасно понимало, что поток туристов разрушит красоту и коренным жителям придётся искать себе новое тихое место, где их никто не будет беспокоить.

Сам я никогда не был связан с музыкой, всегда занимался бумажной работой бухгалтера. Да и ехал более трёх суток не ради общения с талантливыми исполнителями. Музыка мне нравилась как любителю, каждая мелодия по-своему. Прямо сейчас в автомобиле проигрывались различные композиции, какие-то из них я мог бы назвать только потому, что меня о них часто спрашивали — А знаешь чьё это произведение? — И я никогда не отвечал верно, до тех пор, пока в голове не отложились несколько композиций связанных с Бахом, группой «Rammstein» и другими исполнителями, классифицировать которых в одну категорию было просто не приемлимо. Слушал всё и всех.

«Наконец! К утру прибываю» — пронеслась мысль.

Остановив машину около лесной стоянки, представляющей из себя одиноко стоящую деревянную беседку, я стал доставать остатки припасов для перекуса. Палатку разложить негде, вокруг беседки почти вплотную примыкали стволы деревьев, а впритык к трассе ставить было опасно. Разочаровавшись, что придётся спать скрючившись в тесной машине, принялся уплетать булочки с соком, купленные в ближайшем населённом пункте ещё утром.

Проснувшись, ощутил как жутко ломило спину после тяжёлой ночи, но мысли о скором прибытии радовали значительно больше мелких дорожных трудностей. Оставшаяся часть пути, которую преодолел до обеда, показалась сущим пустяком.

Передо мной красовалось множество двухэтажных коттеджей, будто содранных с билборда строительной фирмы. Всё было так ухоженно, что ради забавы, блуждая по окрестностям поселения, я тщетно пытался найти хоть какой-то выброшенный на дорогу фантик от конфеты или окурок, коих было тысячи в родном городе. Удивившись своей неудаче, даже на мгновенье забыл цель своего визита сюда – знакомство с уникальным человеком. О нём ходили легенды как о коллекционере звуков, содержащем у себя самую большую в мире коллекцию музыкальных инструментов и аудиозаписей. По историям, которые мне довелось услышать, этот человек коллекционировал звуки со всего мира, все что только можно себе представить, от пения птиц до звуков выстрелов артиллерии. Также говорили, будто коллекция была настолько огромной, что никто из приезжих не успевал осмотреть её целиком.

И вот я, наконец, нашёл его. Прочесав каждый дом, расспрашивая жителей, всё-таки нашёл коллекционера звуков.

— Добрый день, моё имя Лерри. Буду рад знакомству, — произнёс он, увидев меня на пороге.

— Захар. Очень приятно.

— Вы наверно пришли взглянуть на мою коллекцию? — предугадал Лерри.

Внешне тяжело было назвать его возраст. Короткие и белые как лист бумаги волосы, возможно седина, при этом звонкий басистый голос как у оперного певца и крепкое как у атлета телосложение.

— Да, конечно. Наслышан о вас, — оттораторил в ответ.

— Тогда пройдёмте, не будем тянуть резину. Вряд ли вы всё успеете осмотреть, так что чем раньше начнём, тем лучше для вас, — отвечал Лерри, продвигаясь вглубь помещения.

— Я приехал на целую неделю, думаю времени более чем достаточно.

— Да, я понимаю. В любом случае всю коллекцию вы осмотреть не успеете. Меня всегда радует, когда сюда приезжают люди как вы, желающие ознакомиться с моим творчеством. Поэтому, хочется успеть показать вам как можно больше.

Первый этаж напоминал огромный музей музыкальных инструментов. Здесь были все известные мне инструменты, но значительно больше тех, что впервые видел. Странные раковины морских существ с множеством мелких дырочек, непонятного назначения электронные устройства, камешки различных форм и размеров, многие из которых были искусственного происхождения и многое другое.

Взяв один из камешков тёмно синего цвета, Лерри встряхнул им. Изнутри раздался звук грома, слышимый настолько отчётливо, что я не выдержав, спросил: — Можно мне? — протягивая руку к этому чуду.

Тряся камешек около часа, я так и не понял, что может порождать данный звук. Прислушивался к нему, отдаляя и прислоняя к уху. При повороте камня, внутри медленно перетекало что-то густое и слышалось множество еле уловимых щелчков.

«Ей богу, не понимаю!» — проносилась всё та же мысль при каждом встряхивании камня. На вопросы о работе своих устройств Лерри не давал ответов, да и вряд ли бы я смог их понять.

— Вы один инструмент рассматриваете уже больше часа, пройдёмте дальше, а то так и за неделю не успеете ничего увидеть.

— Вы правы. Но это…, — после паузы, ничего не пришло в голову как добавить — просто магия!

— Если это магия, тогда что вы скажете сейчас? — сказал, протягивая голубоватую раковину какого-то моллюска. Раковина была не спиралевидной формы, как носят улитки, а напоминающая те, из которых достают жемчуг.

— Что это?

— Там есть небольшое отверстие, подуйте. Только легко.

Прислонив к губам единственное на раковине крохотное отверстие, слегка подул. Звук падающего водопада, копия того что слышал находясь в Венесуэле, и такой чистый, никакого приглушения. Будто бы доносился вовсе не из раковины. При дуновении воздух скапливался внутри, не позволяя дуть беспрерывно. А стоит остановиться, он начинал выходить, как со сдувающегося воздушного шарика.

Просматривая инструменты один за другим, даже не заметил наступления вечера, при этом, мне удалось продвинулся всего на несколько шагов первого этажа.

— Ну, вы даёте! Первый этаж лишь незначительная часть того, что я хотел бы вам показать, а вы и его не успеете осмотреть такими темпами, — раздался голос Лерри.

Изо дня в день я приходил сюда, погружаясь в его коллекцию всё глубже и глубже, уже стараясь не задерживаться на одном экспонате. С каждым последующим днём открывал для себя новые особенности коллекции. К примеру, на маленьких бумажных этикетках, возле каждого инструмента, находилась краткая инструкция по его использованию, а также, насколько я понимал, мелодия которую можно на нём сыграть. Мелодия была записана в некотором странном виде, её символы чем-то напоминали ноты, но в тоже время их запись была дополнена множеством неизвестных иероглифов, которые видел впервые в жизни. Хотя о чём может судить человек слушающий музыку исключительно из наушников плеера, да и то в шумном транспорте.

Спустя пять дней, наконец-то настало время подняться на второй этаж. Для чего был захвачен забытый в машине плеер со встроенным диктофоном, который должен был помочь сохранить в своих записях больше воспоминаний о поездке.

Помещенье на первый взгляд казалось пустым, за исключением старенькой тумбочки, стоявшей в одном из углов. Деревянные стены были выстроены странным образом, все в кругах стволов, как будто смотришь на множество пеньков сверху. Из таких кругов состояли все четыре стены второго этажа, и на каждом из кругов белела уже привычная этикетка.

— Я не понимаю, здесь пусто?! — произнёс с удивлением.

— Это звуки записанные на древесине. Каждое дерево имеет свой возраст, породу и уникальную структуру. От всего этого сильно зависит звучание записи. Чтобы воссоздать идеальный звук нужно выполнить множество условий. Каждая запись периодически обновляется, ведь древесина начинает устаревать. И целые годы порой уходят на поиски нужного дерева и перезаписи каждой пластинки. Коллекция не должна быть утеряна.

После его слов, моё внимание привлекли крохотные надписи, записанные в нижней части каждой из этикеток с мелодией – «…Отредактировано…», где по обе стороны располагались даты.

— Ух ты, мне просто не терпится начать прослушивание — воскликнул, продолжая разглядывать недавно замеченные даты.

Лерри заглянул в тумбочку. Достал устройство, внешне похожее на граммофон и поставил тонкую деревянную пластинку, снятую со стены. Только в этот момент я понял, что окружают нас огромное число деревянных дисков, выставленных параллельно стен.

Раздался звук поезда, будто бы подъезжавшего из-за спины, настолько реальный, что забыв обо всём, я обернулся, засмеялся и продолжил слушать.

— Почему здесь указан 1804 год? Вот на этой записи, — указал пальцем на пометку «(02.07.1804) Отредактировано: 12.12.2004».

— Этот звук был записан в тот момент. Пластинка передавалась поколениями и перезаписывалась во избежание потери качества. Такое случается при старении древесины.

Ещё один день подошёл к концу и опять, вспомнив под вечер, что не держал ни крошки во рту, побежал скорей на ужин.

Следующее утро, как обычно, началось с изучения огромного мира звуков. Лерри оставил меня одного, отойдя куда-то в другую часть дома, предварительно попросив быть как можно более осторожным. Однако стоило мне дотронуться до так называемого «граммофона», проигрывающего деревянную пластинку, как тут же маленькая деталь отвалилась и упала рядом с тумбочкой, на которую только что его поставил. Испугавшись, я отправился искать хозяина, боясь самостоятельно прикасаться к поломанному устройству. Не найдя Лерри на первом этаже, двинулся в сторону подвала, единственного места во всём доме, где ещё не ступала моя нога. Пройдя туда, в глаза сразу бросилась огромная установка, чем-то напоминающая ту, что используется у крупных студий профессиональными звукомонтажёрами. Основное удивление вызвала даже не сама установка, а здоровенный сейф рядом, встроенный в бетонное основание подвала. Подобные я видел и раньше, но исключительно в фильмах с ограблением банков.

Лерри уже стоял за спиной.

— Вы меня искали? — абсолютно спокойно произнёс он.

— Я… я…, — не зная, что сказать в ответ, пытался составить хоть какую-то разумную фразу в оправдание того, что шарюсь без разрешения по его дому.

— Был только что на втором этаже, — продолжил за меня Лерри, — Полагаю, у вас отвалилась деталь от трофинстона и вы хотели попросить помощи?

— Трофинстона? Да, да, именно так и было.

— Это устройство называется трофинстон, забыл вам об этом упомянуть. Хоть внешне оно и напоминает граммофон, однако имеет абсолютно иной принцип работы.

— Я извиняюсь заранее, очень мучает любопытство. Понимаю, дорогие экспонаты и требуется безопасность… Но зачем такой огромный сейф? — спросил после небольшой паузы, не в силах сдержаться.

— Ничего удивительного, — ответил Лерри, двигаясь в сторону сейфа. — Я ничего от вас не скрываю. Как впрочем и ни от кого из своих посетителей.

— Мне бы хватило простого ответа. Думаю, можно было и не…

Раздались щелчки механического замка. В рамках приличия отвернулся, чтобы не видеть комбинацию кода, и после характерного щелчка развернулся назад.

В сейфе лежал лишь маленький плоский камешек округлой формы и очередное, напоминающее граммофон устройство, размеры которого были идеально подобраны под камень. На вид камешек напоминал стекло от разбитой бутылки, обточенное со всех сторон, какие часто встречаются на морских пляжах. Обычно такое стекло имело тёмный, прозрачный и даже зелёный цвет в зависимости от бутылки. Только этот камень был тёмно-красный, и лишь один признак указывал на то, что вероятнее всего он искусственного происхождения. Идеальная гладкость, ни одной царапинки, ни выбоины. Он был обляпан будто бы засохшей кровью, которую никто не смывал уже много лет, а потом решил соскоблить, но она уже так въелась, что оставила свой отпечаток. Под камнем лежал листок с уже знакомой надписью «Отредактировано: 10.06.2009», но в отличие от других записей, дата была всего одна.

— На этом камне что-то записано?

— Звуки мора… — произнёс Лерри, запнувшись, будто бы сказал лишнее, — Я думаю здесь не на что смотреть, пойдёмте.

— Что такое этот мор? — всё же решился спросить его.

— Вам проще почитать об этом в интернете. Мы ведь живём в современном мире. Доступ к информации почти у каждого под рукой.

— Помнится, таким словом обозначали эпидемию чумы. Я слышал нечто подобное. Но это точно не то.

— Почему обязательно чумы?

— Ну… болезни. Любой наверное.

— Не обязательно. Впрочем, это название я сам дал, так что не стоит акцентировать на нём столько внимания.

— Почему вы не хотите говорить об этом камне, и почему он так важен для вас, что хранится один в таком сейфе? — Я уже начинал раздражать самого себя такими вопросами, но любопытство брало верх. Время моего пребывания тут неизбежно подходило к концу. Если уехать так и не расспросив обо всём, потом буду долго об этом сожалеть.

— Я ответил на все ваши вопросы. При этом запись нельзя прослушать, она постоянно подвергается обработке, постоянно выявляются новые ранее неизвестные звуковые колебания. И она требует огромного времени изучения.

— А откуда она у вас?

— Один из концлагерей, слышал, там проводили эксперименты над людьми в военное время, оттуда этот камень. Название лагеря не вспомню, было это давно. Я тогда занимался изучением этого места. Пытались зачистить всё, собрать ценные исторические предметы и открыть музей. Вы уже видели подобные музеи, я уверен. Так вот в моём случае, для музея экспонатов не набралось, один мусор. Среди него – это. Обычный с виду, обляпанный грязью камень, но что-то я тогда в нём увидел, взял его, — остановив свой рассказ, Лерри добавил, — Долгая история. Но, на ваш вопрос я уже ответил.

— Это военная разработка, как считаете?

— Сложно сказать. Мне кажется, на то время не могло существовать подобных технологий записи звука, таких, что даже современные приборы не могут прочесть всё, что там записано.

— Вы слушали?

— Зачем? Никогда не стоит слушать всё подряд. Вы абсолютно необразованны в этой области, — произнёс Лерри чуть повышенным тоном.

Видимо, в тот момент я достиг границ его спокойствия, задавая свои бесчисленные вопросы, которые уводили нас всё дальше и дальше от основной цели моего визита сюда.

Взяв в руки вилку, лежавшую на рабочем месте рядом с тарелкой от недоеденного завтрака, он подошёл к висевшему на стене небольшому зеркалу. Надавив, стал медленно вести ей по стеклу, тем самым издавая неприятный звук скрежета. Остановившись спустя несколько секунд, спросил:

— Что вы слышите?

— Звук скрежета острого предмета по стеклу, — ответил я.

— Неприятный?

— Едва ли он мог бы быть для кого-то приятен.

— Почему?

— Я даже не знаю. Никогда не задумывался.

— Вы раздражены звуком на подсознательном уровне. При этом у вас не имеется никакой связи подобного звука с реальными событиями, например, которые сильно подпортили вашу жизнь. Так в чём же причина?

— Откуда мне знать. Все ненавидят этот звук, вот и всё.

— Разве вы не слышали о том, что отдельные звуки могут непосредственно влиять на настроение человека, какие-то пробуждать злобу, а другие со временем заставят вас впасть в долгую депрессию? Есть даже различные теории, согласно которым определённые звуки могут ассоциироваться у человека с большой угрозой. Их, возможно, издавали наши предки в далёком прошлом, сообщая об опасности.

— Впервые слышу о таком.

— Я и не сомневался. Так вот то, что там записано, куда опасней.

— Насколько опасней? Звук побуждает склонности к суициду, — высказал очередное своё предположение.

— Никакой эксперт в области акустики не скажет вам этого, тем более имея моё старенькое оборудование.

— Тогда откуда вам известно, что слушать это опасно?

— Признаться, вы меня утомили своими вопросами. Давайте оставим всё как есть и пройдём смотреть основную коллекцию дальше. Иначе вы потом пожалеете, что тратите сейчас столько времени на болтовню.

Мы поднялись на первый этаж, после чего я продолжил рассматривать экспонаты, которым ранее уделил мало времени. Ещё раз посмотрел «летающую тарелку», состоящую из двух медных дисков наложенных с обеих сторон поверх огромного количества мелких трубочек, концы которых выходили по краям дисков. Посредине одного диска была выпуклость в виде полушария, напоминающая кабинку летающей тарелки, от чего я и дал это название. Если дунуть в определённую трубку, то устройство издавало звук львиного рыка.

Балуясь с «тарелкой» оглянулся в поисках Лерри, но его не было. Скорее всего, пошёл на второй этаж, так как последний раз видел его стоящим около лестницы наверх.

«Утомил я его. Нужно впредь быть менее назойливым. Полез в этот подвал. Доставая вопросами, вынудил открыть сейф… будто мне это вообще нужно. Пришёл тут специалист, разбираться в технологиях записи» — всё думал, рассматривая коллекцию и непроизвольно прокручивая в мыслях произошедшее.

«Закрыл ли он сейф?» — промелькнула мысль. И сколько не пытался, всё не мог восстановить в голове звук щелчка закрывающейся дверцы сейфа.

«Вышли же с ним одновременно, неужели сейф всё ещё открыт»

Боясь потерять даже минуту отсутствия Лерри, я проскочил в подвал. Сейф был открыт. Внутри лежал всё тот же камешек с миниатюрным «граммофоном». Камень был холодный на ощупь, застывшая кровь, как мне казалось, была нанесённым на него звуком. Она создавала очень сложный узор, будто бы сплетение мелких ниточек, не заметных невооружённым глазом.

Опустил камень на «граммофон». Тонкая прозрачная игла зависла над медленно вращающимся камнем. Пока, она касалась лишь края, на котором не было пятен крови. «Граммофон» молчал. Видимо, моя теория о звуке, записанном таким образом, была верна.

— Что вы делаете!!! — Раздался яростный голос Лерри, только что переступившего через порог подвальной комнаты.

Не ожидая моего ответа, он заткнул уши с такой силой, что по рукам пронеслась дрожь. Дальше, спотыкаясь, выскочил из комнаты и спустя одно мгновенье снова оказался внутри, но уже со шлемом, в который были встроены огромные наушники, предназначенные для звукоизоляции.

Игла дошла до одного из кровавых пятен. Раздался звук, напоминающий бульканье, такой, будто тигру залили в глотку воды и при этом он пытался издать рык, но захлёбывался и продолжал снова и снова. Через несколько секунд, в этом захлёбывающемся рыке стал слышен треск, который доносился будто изнутри головы. Собственной головы, черепную коробку которой пробили острым предметом и стали поворачивать его, раскалывая череп на части, при этом он издавал тот самый звук. Никакой боли, только звук… Жуткий звон в ушах начинал усиливаться с каждой секундой. Спустя какое-то время, он стал таким сильным, что стало сложно определить, играет «граммофон» или уже замолчал.

Обернувшись, я снова увидел Лерри. Он был абсолютно спокоен. На лице лишь виднелась злостная ухмылка. Заметив что-то тёмное на полу, он ударил ногой, раздавив вдребезги.

«Это же мой диктофон, на который я записывал все звуки. Как он там оказался?»

Попытавшись заглушить звон, я стал судорожно долбить по граммофону, который был уже как литой, из цельного куска стали, при этом забетонированный у основания. Он не сдвигался ни на миллиметр, ничего не происходило. Но и камень уже не крутился. Став нащупывать карман, из которого вывалился диктофон, в ужасе обнаружил отсутствие самих штанов, как и другой одежды.

— Что со мной?! — прокричал я.

Лерри держал непонятно откуда взявшийся микрофон, направленный в мою сторону. Он записывал…

— Зачем ты записываешь меня? — Произнёс, забыв о его звукоизоляционном шлеме.

За спиной раздалось уже знакомое бульканье. Отпрыгнув вперёд, развернулся. Передо мной стояло нечто напоминающее тёмную фигуру трёхметрового человека, разорванного на куски, будто вырванные дикими зверями. Части тела болтались на остатках сухожилий. Рот, будто вырубленный неумелым дровосеком по дереву, напоминал рот лешего из старых сказок. Не будь это существо таким тёмным, словно отброшенная на асфальт тень, от испуга я бы уже был без сознания. Фигура быстро пропала, а на том месте теперь лежало моё тело. Выглядело оно так, будто спящий после тяжёлой работы человек, так и не добравшийся до кровати.

Лерри всё записывал.

— Кого ты записываешь, оно уже пропало?!

Его улыбка ещё больше растянулась при виде появившихся звуковых колебаний на маленьком дисплее современного микрофона.Он записывал меня…

Взглянув мельком на камень, на котором блестела свежая кровь, он достал из сейфа листок с датой и исправил её на сегодняшнее число.

«Отредактировано: 30.05.2018»

-1
409
03:51 (отредактировано)
Не поймите меня неправильно, Автор, но после прочтения я подумал, что вы написали этот рассказ из-под палки. Т.е. что навык есть, но он не применён. Поэтому я просто теряюсь и не знаю, что сказать. Рассказ грамотен, сохранен единый стиль изложения, есть, так или иначе, завязка-развязка, но я не знаю, как подойти к этому тексту. Не в смысле, что я не могу докопаться до какой-то детали, вскрыть какой-нибудь кажущийся мне косяк — это-то не сложно. Но этот текст будто сам не хочет, чтобы я его читал. Пожалуйста, не принимайте это как критику, это мое сугубо личное мнение
17:07 (отредактировано)
А у меня, хотя боюсь показаться неуместным, мнение такое — этот рассказ написан очень естественно, а то, что он немного сыроват, включая несколько детских грамматических ошибок и то, что здесь немного скомканный финал, — так это от быстроты написания. Многие этим грешат, торопясь успеть отправить работу.
Единственный рассказ в этой группе прочитал на одном дыхании. При этом это не значит, что это лучший рассказ — скорее он просто сам по себе очень неплох. Притягательность истории это только одна из категорий оценки, а здесь есть и явные недостатки.
Здравствуйте!
Идея со звуками интересная. Сюжет тоже вполне. Два персонажа, фантастические инструменты, загадочная запись из концлагеря… Но исполнение подкачало по моему мнению.
Во-первых, повествование ведётся от первого лица и автор, почему-то практически везде это лицо прячет- в тексте отсутствует «я»:
Ещё один день подошёл к концу и опять, вспомнив под вечер, что не держал ни крошки во рту, побежал скорей на ужин.

И это я просто ткнул в первое попавшееся место в тексте)
Во-вторых, не хватило описания технологии воспроизведения звука. В тексте говорится о трофинстоне, который выглядит один в один как граммофон, у него даже есть игла, но технологию воспроизведения имеет совсем другую…
В-третьих, сравнения. Очень не умелые они. Похожи на попытку новорожденного жирафа дотянуться до барной стойки в одном из пабов старого Лондона (это моё неумелое сравнение):
 На вид камешек напоминал стекло от разбитой бутылки, обточенное со всех сторон, какие часто встречаются на морских пляжах. Обычно такое стекло имело тёмный, прозрачный и даже зелёный цвет в зависимости от бутылки. Только этот камень был тёмно-красный, и лишь один признак указывал на то, что вероятнее всего он искусственного происхождения. 

Ну или мне просто не зашло.
И, в-четвертых, при наличии в рассказе всего двух персонажей, диалоги между ними обязаны быть поживее и хотелось бы, чтобы характеры героев были раскрыты с помощью диалогов…
Спасибо!
Вставлю и свои пять копеек.
В данном рассказе вся фантастика умещается в замене виниловых пластинок деревянными дисками, а граммофона на трофинстон.
Верни винил на место вместо дерева, и рассказ потеряется всю прелесть.
Правда слово прелесть здесь наверное не уместно.
Рассказ откровенно коряв, уж извините за прямоту.
21:37
Впереди виднелся большой холм, у подножья которого заканчивалась лесная зона. верная примета: увидел которизм, жди Тота…
канцеляризмы
Но это…, зпт не нужна
— Ух ты, мне просто не терпится начать прослушивание — воскликнул неверное оформление прямой речи
коряво, скучно
12:30
Не ждал, что этот рассказ выйдет в финал. Но, думал балл будет немного повыше.
Вполне годное произведение, на мой взгляд.
По стилю повествования, поставил бы что-то около 7-8.
Сюжет конечно специфический, но зайдёт.
С другой стороны, хороший сюжет бы не вывел рассказ в самый финал, нужно немного поработать над стилем.

Лично я, в своём рассказе аналогично не делал ставку на сюжетную линию. Есть пару крутых идей, но не охота убивать их рамками произведений такого размера.
Загрузка...
Маргарита Чижова №1