Эрато Нуар №3

Сказка

Сказка
Работа №291

Лишь в сказках место есть чудесам,
В реальной жизни их нет, прости.
Всего старайся добиться сам,
Волшебной палочки не найти.

И никаких тебе крестных фей,
И никаких говорящих щук,
Учись, работай, расти детей….
Но мальчик вырос и понял вдруг,

Что жизнь действительно такова,
Но, тем не менее, место есть
В ней, к сожаленью, для волшебства.
Для страшных сказок и злых чудес.

Таверна носила дурацкое название «Молись и кайся». Народу было мало. Компания каких-то селян, все люди, наверное местные, не то охотники, не то дровосеки. Выпивают, но ведут себя тихо, от них проблем ждать не следует, не шпана, серьезные мужики, не для того пришли сюда, чтобы позадираться. Еще парочка, эти видно, что не здешние. Дамочка кутается в какую-то хламиду и при ней мужик, человек, лет пятидесяти. Причем заметно, что именно он при ней, а не наоборот – охранник, что ли, хотя серьезного оружия не видно при нем. Впрочем, эти тоже, кажется, безопасны, можно расслабиться. Или… Что-то в женщине казалось Марку подозрительным. На первый взгляд все нормально, но все же. Черт, да ладно, просто напряжение должно быть еще не спало. Плюс усталость. Голова болит. Марк на пару секунд сжал пальцами переносицу и крепко зажмурил глаза – помогло.

В таверне пришлось остановиться на ночлег, поскольку в город до закрытия ворот было не успеть. Нет, можно было попасть и после закрытия, наемники с официальными бумагами Гильдии и не менее официальным подрядом от Магистрата имели на это право. Но Марк не хотел лишний раз привлекать к себе внимание ночной стражи. Старая привычка. А также не хотелось афишировать то обстоятельство, что, согласно упомянутым бумагам, неделю назад они ушли из города вшестером, а возвращаются вчетвером. Это могло повредить репутации.

- Ну, за Асти и Тима, пусть боги будут милостивы к ним на той стороне. Они были славными парнями и хорошо дрались. – Здоровяк Том опрокинул металлическую стопку несуразно маленькую в его огромной лапе. Тот еще мастер изысканной словесности, но похоже теперь произносить тосты придется ему. Пока не подберутся новые люди в команду.

Марк молча отсалютовал своей стопкой и выпил. Да, за парней. Жаль их, но такова доля наемника – никогда не знаешь в какой момент оборвется твоя нить. Эх, забористая штука, почти чистый спирт. Без магии такого не сделаешь, поэтому и стоит недешево. Но за погибших бойцов надо выпить, тут не место для экономии. Для кого, интересно, в этой дыре трактирщик держит такие напитки? Марк глянул на грузного усатого мужика за стойкой, меланхолично протиравшего стакан. Наверное, есть для кого, в конце концов, может не такая уж и дыра. Вон даже металлическая посуда нашлась, причем, похоже, какой-то сплав, Декстер берет в руки и не морщится, значит не стандартный «оружейный металл», от которого любой маг старается держаться подальше. Впрочем, берет в руки, но почти не пьет – опьянение будет мешать регенерации маны, а ему сейчас есть что восстанавливать. Эльф пьет, морщится едва заметно, крепких напитков не любит, но тут отказаться нельзя. Мда, Марк невесело усмехнулся в душе, теперь и выпить не с кем. Маг не пьет, Эльф если и пьет, то не пьянеет, старина Том наоборот – нажирается до невменяемости в рекордные сроки и либо начинает лезть в драку, либо отрубается. Таким же был и его брат. Когда был жив.

Сейчас, впрочем, напиваться никто не собирался, еще не время. Вот до города доберутся, сдадут наряд, получат оплату, тогда можно. Оплата достойная, плюс личные трофеи, которые тоже вышли неожиданно внушительными, повезло – бородатый хмырь, предводитель разбойничьей шайки, оказался любителем варварской роскоши, нацеплял на себя кучу золотых побрякушек. А все, взятое с тела, по контракту – личный трофей. Кроме особо оговоренных заранее предметов. Да и с техника сняли немало, кое-что Декстер возьмет себе, остальное можно продать. А магическое барахло в этих диких краях хорошо ценится. Повезло, да. Тем, кто выжил.

Контракт поначалу казался вполне заурядным. Шайка каких-то пришлых обосновалась на одной из дорог. Грабят проходящих. Пытаются обложить данью пару близлежащих деревень. Внаглую, совсем оборзели. Хотя это нормально – видят, что у Магистрата нет ни сил, ни желания защищать своих подданных, вот и наглеют. Но с данью, пожалуй, они перегнули – тут принципиальный вопрос, Магистрату пришлось отвечать. Стражу не отправили, там каждый на счету, кинули заказ в Гильдию. Марк посоветовался с командой и подписался. То, что с разбойниками колдун, тоже заранее было известно, разбойники ограбленных не убивали, отпускали, рассчитывали видимо на длительное время тут обосноваться, не хотели, чтобы считали их отморозками. Марк и Декстер естественно, прежде чем подписываться, поговорили с этими отпущенными, кого удалось найти, в том числе на тему колдуна. Колдун наводил тьму, страх, обездвиживал, все это были простенькие заклинания для начинающих. Декстер тогда сказал, мол, максимум, уровня третьего колдун, иначе чего бы ему по лесам болтаться, справимся. Просчитались с колдуном.

Колдун действительно оказался не таким уж крутым сам по себе, но зато опытными техником – весь был так и увешан всякими амулетами, аккумуляторами и копилками маны, к счастью, почти пустыми, и прочими побрякушками. Какого черта он забыл среди лесного сброда так и осталось неизвестным – живьем никого не взяли. Мда.

Где логово разбойников, никто не знал. Пошли в одну из деревень и надо же, какая удача, там оказывается, как раз готовились к приходу сборщиков дани. Марк решил, что смысла бегать по лесам нет – надо остаться в деревне и ждать. Придет один – поймать и допросить. Придут всей бандой – сразу всех и накрыть. А логово, собственно, вообще искать не обязательно, Марк еще когда подписывал контракт углядел эту лазейку. Оплата полагалась по факту уничтожения банды, а поиск логова и возвращение законным владельцам (а точнее, казне Магистрата) награбленного как бы подразумевались, но обязательными не были. А значит можно не париться – зачем, все равно весь разбойничий общак по условиям заберет город, им ничего не достанется. Так и на кой, спрашивается, тогда стараться его искать.

Разбойники пришли всей бандой. Восемь человек. Точнее, семь и один гоблин. Марк такой расклад предвидел, поэтому постарался максимально мобилизовать местных. Местные мобилизоваться не желали, но их мнение мало кого волновало. Контракт привлечения местных не запрещал, и Марк собирался использовать этот ресурс на полную катушку. Чтобы меньше рисковать своими бойцами. Асти произнес зажигательную речь о том, что мужчины деревни должны сами защищать свой родной дом от врага, иначе как же они смогут потом смотреть в глаза своим женам и детям, бла-бла, когда надо он умел говорить. А кое-кому из тех, на кого красноречие не подействовало Том подправил рыло. В качестве дополнительного весомого аргумента. И в результате удалась сформировать некое подобие ополчения из двенадцати человек, как попало вооруженных, и совершенно небоеспособных, но тем не менее. Марк рассчитывал заманить банду в деревню и там атаковать. Местные должны были наброситься первыми и связать разбойников боем, а Эльф, Декстер, Асти и он сам, пользуясь этим - атаковать их с расстояния, при помощи магии, луков и арбалетов. Ну и в качестве стратегического резерва были Том и Тим, которые вмешались бы в бой, если бы бандиты все же стали бы одерживать вверх. Не бог весть какая стратегия, но вроде должно было сработать. И, наверное, сработало бы, если бы не колдун.

У колдуна потом нашли стекло от очков на цепочке с детект-меджиком шестого уровня. Должно быть он сразу просканировал деревню через это стекло и обнаружил сразу два незапланированных источника магической ауры – Декстера и Эльфа. И должно быть разбойники сразу запаниковали, может решили, что из города прислали по их душу спецназ. И напали первыми. Переговорщик от разбойников стоял перед воротами и гнул пальцы, а техник, который вместе с остальными прятался в лесу, прямо оттуда запустил цепную молнию или в просторечии «цепняшку», смертоносное боевое заклинание, которое сразу же унесло двоих убитыми и двоих ранеными. В числе убитых - Асти, он оказался вторым в «цепи», на нем была добротная двутканная кольчуга, но металл не защищал от молнии. Увы. Так начался бой.

В следующую секунду в место, откуда вылетела молния, ушли две эльфийских стрелы. Колдун оказался то ли недостаточно сильным, то ли недостаточно умным, может маны у него было мало и он экономил, но даже простейшей магической стеной себя не защитил. Может думал позже ее поставить, думал, что в кустах его пока не заметят. Естественно, Эльф заметил. По тепловому излучению, которое он умел видеть, да плюс «цепняшка». Обе стрелы, как впоследствии оказалось, попали колдуну в голову, стрелял Эльф отлично, одна точно в глаз, другая в середину лица, оба наконечника вылезли из затылка.

А остальные разбойники выскочили из леса и ломанулись в атаку. А деревенские выскочили из деревни и ломанулись им навстречу. Видимо, в их представлении так надо было воевать – типа две армии, сходящиеся на поле брани. И Марк, проклиная все на свете, ломанулся вместе с ними. Потому что впереди них бежали Том и Тим – два братца, выдающиеся бойцы, чьей сильной стороной интеллект отродясь не бывал. Они видели, как погиб Асти, наверное, даже чувствовали запах горящей плоти и были полны желанием мстить.

Первым погиб переговорщик. Он даже не пытался защищаться, когда Тим, пробегая мимо, сшиб его наземь ударом могучего кулака, а бегущий следом мужик с выпученными глазами и растрепанной бородой затормозил, размахнулся и с хэканьем всадил в спину ему топор. Как будто дрова рубил. С остальными тоже покончили быстро. Декстер использовал что-то из своего арсенала и несколько разбойников на время потеряли ориентацию, двое даже налетели друг на друга, вместе повалились на землю. Их убили быстро, они не могли толком сопротивляться. Те, на кого заклинание не подействовало, включая главаря, пытались отмахиваться, но их было слишком мало. Марк пытался кричать своим, чтобы взяли главаря живым, но в горячке никто его не услышал. А когда все было кончено, он увидел, что Тим сидит на траве, а из груди у него торчит арбалетный болт. Он посмотрел куда-то в сторону брата, который расправился с главарем и уже срывал у него с шеи блестящую цацку, личный трофей, хотел что-то сказать, изо рта пошла кровь, он упал навзничь и умер.

- Декс! – заорал тогда Марк, думая, что может Тима еще можно спасти, даже если он уже мертв, ведь смерть наступила от немагического оружия. Маг подбежал так быстро, как только смог, бухнулся рядом на колени, сходу развернул свиток с резорексом, сорвав с него печать, скомандовал: «Тащи стрелу!».

Марк оттолкнул подоспевшего Тома, схватил правой рукой болт, левой уперся Тиму в грудь, глянул на Декстера, тот кивнул и затарабанил заклинание. Марк дернул, стрела вышла, следом за ней из раны обильно потекла кровь. Слишком серьезно, не подействует, - понял Марк. Свиток в руках у Декстера рассыпался в прах, тело Тима вздрогнуло, из горла донесся булькающий хрип. На мгновение Марка посетила безумная надежда – неужели все-таки сработает?! Но нет. Кровь не остановилась. Рана не затянулась. Смерть оказалась сильнее магии. Тим ушел навсегда.

Том налил по второй.

- За удачу!

Выпили, на этот раз, чокнувшись. За удачу для наемника тоже святое. За нее еще в городе выпьют. Когда сдадут подряд. Удача в целом пока что с ними. Потеряли двоих, Тома жалко, брат погиб, но оплата достойная, да и трофеи хорошие. Могло бы и хуже выйти, с учетом всех обстоятельств, разбойники не так просты оказались. Ну, ничего. Головы разбойников, все восемь – доказательство выполнения контракта, лежат теперь в мешке, ждут, когда Марк отнесет их в Гильдию. Мешок этот, не простой, а волшебный, с вышитыми рунами и эмблемой Гильдии, стоит сейчас в комнате наверху. Головы в нем будут храниться и не испортятся. В Магистрате даже допросить смогут, если возникнет желание, на предмет логова и спрятанных сокровищ, тут не Лассия, где некромантия под запретом. Колдуна только уже не допросят – от попадания двух стрел башка его сильно повредилась, а когда Эльф их выковыривал, она повредилась еще больше. Но это им без разницы, условий контракта это не нарушает, а стрелы от настоящего эльфийского лука – не те штуки, которыми стоит разбрасываться. Мешок же хороший, надо бы в личное пользование такой купить, для команды. Гильдия сейчас выдает такие мешки в комплекте с соответствующими контрактами. До этого выдавали свитки с заморозкой. Марк вспомнил расхожую шутку: Что самое важное, после того как выполнил контракт в Гильдии? Самое важное – это сохранить холодную голову! С мешками, конечно, проще.

Взгляд Марка снова скользнул по женщине в дальнем углу. Чем-то она привлекала внимание. И вызывала тревогу. А Марк привык доверять интуиции. Вдруг он понял, что как минимум одна настораживающая странность в поведении незнакомки не является плодом его фантазии. Она не ела. И наверное не пила. Но делала вид. Ковырялась на стоящем перед ней блюде и подносила к губам кружку. Но еда не убавлялась и кружку за вечер она не пополнила ни разу. Или он не заметил? Нет, заметил бы. С его места было легко наблюдать за незнакомкой, и он много раз украдкой бросал на нее взгляд. Наблюдательность в его профессии важна – от нее порой зависит жизнь. И не только собственная. Марк мысленно прокрутил в голове воспоминания вечера. Когда они пришли эти двое уже сидели. Почти не говорят, просто сидят. Мужик ест и пьет. А женщина не ест. Но притворяется. Осознание этого обстоятельства мгновенно породило у Марка очень нехорошие ассоциации. Он встал из-за стола, поймал взгляд Эльфа, сделал едва заметное движение глазами – давай, мол, отойдем. Эльф тоже поднялся. Глядя на них, Том начал было тоже вставать, но Марк положил ладонь ему на плечо. Сиди. Декстер остался неподвижен, но внутренне напрягся, приготовился, взгляд заострился. Молодец, сразу понял, что командир чувствует угрозу.

Марк не спеша направился к стойке. Эльф за ним. Эльфа звали Анаквалонделар. Звать его все время полным именем не было никакой возможности, а сокращений эльфийские имена не терпят, это тяжкое оскорбление. Поэтому звали просто Эльф. На это он не обижался. Благо после Второй Драконьей войны эльфы среди людей встречались крайне редко, немногие уцелевшие в основном ушли в свои исконные леса к югу от Великой реки. Отойдя от стола, Марк сказал на общеэльфийском, которым худо-бедно владел:

- Посмотри на женщину в углу, человек?

Сказано было едва слышно и как бы себе под нос, но Эльф, разумеется, услышал и понял. Кинул незаметный взгляд, ответил также тихо:

- Теплая. Живая. Отличий не вижу.

Уже неплохо. Значит не нечисть. Марк позволил себе чуть расслабиться. А то всякое могло быть. Внешне человекоподобных тварей встречалось не то чтобы много, но бывало. И встречи эти редко заканчивались хорошо. Для людей. Отсутствие излучаемого телом тепла или, реже, неправильное его распределение было достаточно надежным маркером, позволявшим отличать людей от демонов и оживших мертвецов. Жаль, мало кто умел это видеть. Значит женщина - человек. Почему же тогда не ест? И откуда у него такая тревога? Может просто неосознанная реакция разума на странность – все необычное потенциально опасно? Может и так. А может и нет.

Они подошли к стойке. Трактирщик отложил стакан и выжидательно посмотрел на них.

- Скажи-ка, любезный, - обратился к нему Марк, говоря достаточно громко, чтоб при желании его услышали и за дальним столом, и кивая на Эльфа, - Мы вот с товарищем тут поспорили, почему у твоего заведения такое странное название? Не подскажешь?

Трактирщик говорил вежливо, но без чрезмерной подобострастности:

- А, господин, это у многих вопрос вызывает, кто сам не здешний. Это давняя история. – Он посмотрел на Марка и Эльфа. Марк изобразил на лице интерес. – Когда-то лет сорок назад, когда еще мой батюшка это заведение только приобрел, называлось оно «Зеленый дракон», а над дверью у нас висела натуральная драконья чешуя, зеленая, тогда после войны этого добра много было. Я тогда совсем пацаном был, но все помню. Так вот, значит, сидим мы как-то ужинаем и вдруг выходит к нам девчушка лет этак четырех. Одежда на ней странная, такой никогда не видел, и материал странный. А самое странное, что выходит она, представьте, из кладовки, где папаша кое-какие продукты хранил, крупу там, сухари дорожные, все такое. Ну мы сразу смекнули, что дело нечисто, кладовка-то глухая была, откуда бы она там взялась. Но вот взялась, поди ж ты, откуда-то. И, значит, выходит она вся в слезах и повторяет одно - вот эти самые слова: «Молись и кайся». А в то время у нас квартировал старик, священник Митры, из самого Митраэрума. Ну папаша, от греха, как говорится, подальше, эту девчушку сразу к нему и повел. Чтоб он, значит, сказал, что там с ней, все ли нормально. Тот посмотрел, поговорил с ней, только она ничего ему не сказала, кроме этих опять же слов, ну и потом говорит, значит, нам – мол, это дитя невинно, скверны на ней нету, а больше, говорит, ничего сказать не могу, не знаю. Но, раз, говорит, она к вам пришла, стало быть, на то воля богов, возьмите ее и заботьтесь. А папаше что делать? Не в лес же ее выгонять. Воля богов, опять же. Взяли короче ее и стали заботиться. Девчушка же была как бы не в себе, ела мало, спала плохо, играть не играла, а главное, ничего не говорила, только это свое «Молись и кайся». И плакала очень часто. Почти все время. Горько так плакала, навзрыд. И никак ее утешить было невозможно, хоть и очень было жалко. А дед тот, который священник, пожил еще у нас и ушел потом в город и там, видно, рассказал кому-то эту историю. И стал к нам народ из города приходить, на девчушку ту посмотреть. Смотрели значит, слушали, проникались, молились, каялись, некоторые даже от болезней разных излечивались. Молва пошла. Ну и, понятно, жили все они у нас и питались тоже. Папаша этому очень рад был. Времена тогда были непростые, а тут такой поток клиентов. Если б не девчушка, я сейчас думаю, вообще неизвестно, подняли бы мы заведение или нет. А так ничего, зарабатывать стали. Вот тогда он название и сменил, чтоб, значит еще больше народ привлекать.

Трактирщик замолчал.

- И что дальше? - спросил Марк, - Где она теперь?

Трактирщик вздохнул.

- Исчезла она, господин. Прожила у нас где-то почти что год, а потом исчезла. Говорят, видели, что в лес она пошла, да так и сгинула. А уж как мы искали, помню, ее, много дней искали. Она ведь нам как родная стала, полюбили все ее очень.

«Еще бы не искали, - подумал про себя Марк, - она вам всю выручку, считай, делала, если ты, конечно, не врешь».

- Так и не нашли, - Закончил трактирщик. - Как сквозь землю провалилась. Может волки в лесу сожрали, тогда они тут вовсю водились, или нечисть какая. Хотя я лично думаю, что ушла она туда же откуда пришла. Так вот, значит. А название с той поры и осталось.

- Ясно, - сказал Марк, хлопнув Эльфа по плечу - Проспорил, выходит, я. А вот скажи-ка еще, - он понизил голос, - те двое в углу, они кто такие? Не говорили тебе?

Ответить трактирщик не успел. Дверь распахнулась и в зал вошли четверо.

Трое были в кожаных доспехах, разных, но однотипных. Все с оружием, причем не в ножнах, а в руках, наготове. И один в фиолетовой мантии с низко надвинутым капюшоном. Маг. В отличие от Декстера или лесного колдуна, соблюдающий по меньшей мере один из Законов Магии, который предписывал магу начиная с какого-то, Марк не помнил, уровня выбирать цвет мантии и придерживаться его. Серый или фиолетовый были цветами нейтральной магии, носящий такую мантию мог служить любой из сил – Добру, Злу, кому-то еще. При этом не отдавая предпочтение ни одной. На практике это означало – можешь делать что хочешь. Поэтому нейтральные цвета были самыми распространенными. Впрочем, никто давно не следил за соблюдением Законов, и не карал за их нарушение, вон Декстер вообще плевать хотел на неудобную в походе мантию и не носил ее, Законы Магии превратились скорее в традицию, кроме, пожалуй, одного, который запрещал магическое копирование денег, драгоценных металлов и камней. Хотя были и те, кто все же их неукоснительно соблюдали. Но выбирающие нейтральную магию обычно носили серую мантию – среднюю между черной и белой, фиолетовый, исконный цвет магии, в качестве цвета мантии был редким и почти не использовался. Разве что… Все эти мысли пронеслись у Марка в голове очень быстро, но события развивались еще быстрее. Словно кто-то отпустил сжатую тугую пружину, и она начала распрямляться, раскручиваться, сминая реальность.

Маг остался стоять у дверей, а один из кожаных, окинув зал быстрым взглядом, направился в угол, где сидели странная женщина и ее спутник. Двое товарищей последовали за ним. Не дожидаясь их приближения, мужик встал, развернулся к подходящим с выражением испуга на лице. Не совсем натуральным выражением. Воскликнул:

- Господа, что вам угодно? По какому праву вы нас преследуете?!

- Она пойдет с нами. – Коротко бросил предводитель кожаных. Шагнул вперед, попытался оттолкнуть мужика с дороги. В этот момент тот ударил. Марк не понял, чем, но кожаный согнулся пополам и начал, хватаясь на живот оседать на пол. Мужик отпрыгнул в сторону, с грохотом опрокинул стол в сторону пришельцев, схватил за руку вскочившую со своего места женщину.

- Не лезем! – крикнул Марк своим, хотя никто из них и так не должен был лезть, золотое правило всех наемников - чужие разборки следует обходить стороной, если, конечно, за участие в них не платят.

В следующую секунду плотное облако коричнево-желтого тумана скрыло от Марка и перевернутый стол и всех, кто находился рядом. Облако имело почти правильную кубическую форму, но, возникнув, стало растекаться в стороны, расползаться по залу. Магия. Стоящий у дверей фиолетовый откинул капюшон, совсем молодой, лет двадцать, хотя кто знает, сколько магу на самом деле лет. Но главное было в другом. Лысый череп мага в области лба украшала татуировка – восемь стрел в круге. Эмблема Хаоса. И это было не просто украшение, татуировка чуть светилась, маг черпал в Хаосе силу. Руки его быстро и бесшумно двигались, он творил заклинания. Декстер когда-то рассказывал Марку о том, что есть разные техники заклинаний, некоторые предпочитают использовать пассы рук, другие – слова. Опытные маги высоких уровней могли творить волшебство, используя только силу мысли. Сам Декстер использовал всего помаленьку. И Декстер же, когда-то рассказывая Марку о Законах Магии и нюансах их применения, говорил, что фиолетовый цвет для своих мантий широко использовали маги-жрецы Хаоса. Марк запомнил. Все сходится.

Надо валить отсюда и как можно быстрее, - решил Марк. «Уходим!» - хотел он крикнуть, но не успел.

- Марк, это Оракул. – Тихо произнес Эльф, одновременно изящным движением отправляя в туман метательный нож.

Марка посетило краткое ощущение дежа вю. Он понял, что уходить поздно и вместо «Уходим!» заорал: «К бою!»

Мечи, арбалет, лук Эльфа – все, естественно, осталось в номере наверху. Никто не ждал серьезной драки, да и странно бы они смотрелись в обеденном зале с оружием. Марк выхватил нож, единственное оружие, которое у него было при себе. Том вскочил, опрокинув табурет, тоже с ножом в руках. Декстер уже бормотал какие-то заклинания, помогая себе торопливыми движениями рук. Его лицо выдавало нешуточное напряжение, брови сдвинулись к переносице, на лбу начала вздуваться жилка. Проклятый маг Хаоса включился в дуэль, он вытянул правую руку в сторону Декстера и медленно, словно преодолевая усилие, начал сжимать пальцы. Рука дрожала. Вокруг Декстера начали извиваться, собираясь прямо из воздуха, туманные змеи. Второй рукой хаосист продолжал совершать причудливые пассы, эмблема у него на башке разгоралась все ярче. Вот кого надо валить в первую очередь, - Марк, проклиная все на свете, бросился к дверям, чтобы атаковать мага.

Тем временем из туманного облака выскочил один из бойцов в коже, тот что до этого шел впереди, наверное рангом постарше. В его руке был меч, левое плечо окровавлено, практически сразу же следом за ним появился второй, тоже с мечом в руках, лезвие в крови. Том с рычанием бросился им наперерез. Второй из хаосистов преградил ему дорогу. Первый же кинулся к Декстеру, на ходу поднимая меч для удара. Тоже понимает, кого надо сразу выводить из строя. Из тумана вынырнул третий, в одной руке меч, другой зажимает рану на животе. Черт, да что ж это, Марк надеялся, что хоть кто-то из них уже убит – либо тем мужиком, либо ножом Эльфа. Компания лесорубов, или кто они там, толкаясь и спотыкаясь, валила куда-то за стойку, к задней двери. Трактирщика видно не было, хотя только что он был тут, то ли уже свалил, то ли спрятался. Женщину скрывал туман. Все это Марк замечал боковым зрением, летя к хаосистскому магу с ножом и моля богов, чтобы тот был занят дуэлью с Декстером и не имел возможности отвлечься на него. Не добегая он прыгнул, занося нож для удара. Рассчитывал если не убить мага, то хотя бы сбить с ног, это помешает ему колдовать. Однако в метре от врага Марк натолкнулся на невидимую вязкую стену. Хаосист даже не посмотрел на него, но на его лице отразилась торжествующая усмешка. Сука. Стена отпускала Марка неохотно.

Тем временем Том ввязался в бой с одним из врагов, тот оказался на удивление искусным бойцом, кроме того Том успел уже выпить, хоть и немного, но все же достаточно для того, чтобы это сказалось на его реакции.

Судьба другого, который атаковал Декстера, была незавидна – Эльф ударил его своей магией. Как и все эльфы, он имел способность к магии от рождения, но был ограничен только одной из стихий. В его случае – стихией Огня. Магией он пользовался редко, особенно в бою, предпочитая ей обычное оружие – лук или меч. Поэтому сильным магом не был. Но сейчас у него не было выбора – добежать до врага он не успевал. Он вскинул руку и бросил короткое заклинание на эльфийском. Атакующий Декстера хаосист получил прямо на лицо раскаленный отпечаток узкой ладони. «Прожигающая рука» - контактное боевое заклинание, но Эльф дотянулся через ползала, наверное, вложил всю ману, какая была. Плоть врага обуглилась, местами обнажив кость, правый глаз лопнул и вытек, пошел дым и отвратительно завоняло. Хаосист бросил меч, завопил страшно, схватился за лицо, согнулся, завертелся на месте. Заклинание продолжало прожигать. Третий из врагов оценил ситуацию, но не попытался убежать, как втайне надеялся Марк, а тоже кинулся к Декстеру. Наверное, как и Марк, решил, что если выбить вражеского мага, то их маг разберется с остальными. В общем-то, правильно решил. Помочь Декстеру было некому. Ни он, ни Эльф просто не успевали, хотя Эльф уже несся на подмогу с ножом руках, у него было два – один метательный, другой в основном для хозяйственных нужд, но иногда и для другого – для извлечения стрел, для ускоренного допроса, в редких случаях и для ближнего боя. Сейчас был как раз такой случай, но Марк видел, что он не успеет. Том был занят поединком. Оставалось надеяться только на то, что Декс тоже успел выставить стену.

Марк освободился от стены и атаковал снова. Общаясь с Декстером, он неплохо изучил теорию магии. Многие, сталкиваясь в бою с магическими стенами, отступают, думая, что раз невидимая стена стоит, то с этим ничего не поделать, только ждать, когда время заклинания истечет. Однако Марк знал, что стена требует постоянной подпитки, а любое внешнее воздействие ее истощает. То есть чем больше колотить стену, тем слабее она станет и скорее падет. Или тем слабее будет становиться маг, вынужденный тратить энергию на ее восстановление и поддержку. Поэтому он намеревался прыгать на стену снова и снова, надеясь, что в итоге ему все же удастся дотянуться до мага.

Хаосист, бежавший к Декстеру, тоже налетел на стену. Молодец Декс, успел-таки. Но враг также, как и Марк, не собирался отступать и замахнулся для следующего удара. Эльф был близко, но все равно не успевал. Том к этому времени достал своего противника ножом, нанеся ему удар в живот. Кожаный доспех частично защитил того и удар пришелся вскользь, но цели своей все же достиг, лезвие ножа окрасилось красным. Но и сам Том был ранен, в крови было его бедро, кровь сочилась из пореза на груди. Раны неглубокие, после боя Декс залечит в два счета, но они лишают сил. А главное, помочь Декстеру он не мог. Атакующий мага хаосист внезапно дернул головой, по обеим сторонам его шеи чудовищно вспухли сосуды, одна из опухолей лопнула, выпустив кровавый фонтан. Брызги крови попали на невидимую стену, повиснув в воздухе сюрреалистическими кляксами. Но поставленная Декстером стена была совсем слаба и через мгновение кровь стекла на пол. А еще через мгновение упал и сам Декс. Туманное щупальце молниеносно захлестнуло и сдавило его шею, высасывая жизнь, лицо посерело, глаза закатились. Не надеясь на свою стену, он решил атаковать врага, заставил лопнуть его шейные артерии. С примененным им заклинанием Марку прежде никогда не приходилось сталкиваться, он даже не знал, что Декс такое умеет, это было что-то редкое, даже экзотическое, из раздела боевой транформационной магии. И, видимо, он не рассчитал - то ли заклинание забрало слишком много сил, то ли он просто отвлекся, а маг Хаоса, видя это, мгновенно усилил натиск. Декс пропустил удар, а в поединке магов такого уровня почти все удары смертельны. Видя смерть друга, Том заревел и бросился на своего противника с удвоенной силой. Хаосист попятился, взмахнул мечом, Том рванулся вперед, почти увернулся от лезвия, получив еще одну длинную, но неопасную царапину, и, сумев подобраться вплотную, с размаху вбил нож врагу в грудь по самую рукоятку.

Марк с бешеным упорством продолжал атаковать стену, стена медленно поддавалась, а может это только казалось ему. Маг Хаоса повернувший после смерти Декстера к нему свое искаженное злобой лицо, отвлекся на Тома. Сгустившиеся из эфира туманные щупальца атаковали воина. Том взмахнул руками, но туман нельзя было схватить, он стал втягиваться в рот, нос, глаза, здоровяк захрипел, повалился на пол. Марку не казалось, стена действительно слабела, с каждым ударом он становился чуточку ближе к проклятому хаосисту, Эльф тоже был рядом, после гибели Декса он резко изменил направление, перемахнул через стол и бросился на подмогу Марку. Но на лице врага отразилась злобная радость. Марк понял, что он расправится с ними обоими раньше, чем падет стена, пара взмахов руками и все, против магии они ничего не могут. Страшно не было. Было обидно. В это миг сзади что-то лязгнуло, звук был плохо различим, выл, извиваясь на полу, ублюдок с сожженным лицом. Хрипел Том. Откуда-то из-за спины Марка прилетел и завяз в стене арбалетный болт. Миг, и за ним второй. Оба шли четко в лоб хаосисту, прямо в центр светящейся окружности. На древке каждого были видны вырезанные руны. Самонаведение, должно быть. Оба зависли в воздухе, удержанные стеной, но второй проник заметно дальше первого и затормозил в локте от цели, заставив лысого ублюдка отшатнуться и нелепо взмахнуть руками, сбиваясь с ритма.

- Бей!!! – Заорал кто-то сзади и Марк, не раздумывая, прыгнул на врага, вкладывая в удар всю свою ненависть. Нет, он снова его не достал, стена все же устояла, но ему не хватило каких-то нескольких дюймов. А в следующую секунду, не давая магу опомниться, прилетел третий болт. Стена не выдержала. Болт пробил ее, ярко сверкнули на древке письмена, и смачно вошел в центр гадского круга, вытатуированного на лысой башке. Арбалетные стрелы делаются так, чтобы чуток деформироваться при попадании, благодаря этому они отдают свою энергию мишени и не пробивают тело навылет, как, например, делали это при удачном попадании стрелы Эльфа, а отшвыривают его назад. В этот раз назад откинулась голова мага, она с хрустом запрокинулась, ломая шейные позвонки, следом за нею тело кувыркнулось в воздухе, отлетая к стене, затылок стукнулся сначала о стену, а потом об пол, хаосист упал сломанной куклой с торчащим изо лба болтом.

Марк оглянулся. За стойкой стоял трактирщик, бледный, трясущийся, с выпученными глазами. Часть стойки перед ним была раскрыта на манер книги и центр ее занимал мощный агрегат. Не иначе, гномская работа, машинально подумал Марк. Да и без магии, наверняка не обошлось. Тяжелый стационарный арбалет из тех, что ставят на вертлюги, заряжают специальным воротом и используют при защите крепостей или на кораблях. Причем состоящий из трех частей, одна над другой, каждая со своей дугой и тетивой, каким-то причудливым образом соединенных друг с другом. Да, не так-то прост оказался трактирщик. Эльф бросился к Тому, который кажется был еще жив, Марк тоже хотел, но хриплый смех заставил его обернуться. Смеялся хаосист. По всем канонам ему полагалось сдохнуть, со сломанной шеей и пробитой башкой никто не живет, но он почему-то не сдох. Он смотрел на Марка и пытался смеяться. Давалось ему это тяжело, чувствовалось, что жизнь, удержавшаяся благодаря каким-то зловещим силам, все же покидает его, но он смеялся. Раздумывать было некогда Марк занес нож, намереваясь добить живучую тварь, если понадобится, то отпилить башку совсем, хаосист чуть поднял правую руку, закатил глаза и перестал смеяться. Лицо его застыло, рука упала на пол, стукнув костяшками. Стало тихо. Том уже не издавал звуков. Только обожженный еще дышал, хрипя, и скреб пальцами доски пола.

Стиснутые пальцы сдохшего наконец врага разжались, и Марк увидел вделанный прямо в его ладонь красный камень величиной с орех. Камень чуть светился, свечение пульсировало, но прямо на глазах у Марка пульсация прекратилась, и оно начало меркнуть. Марк похолодел. Все, конец.

- У него Армагеддон! – заорал все же он и прыгнул в дверь, распахивая ее своим телом, вкладывая в прыжок последнее и тем не менее отчаянно понимая, что все равно не успеет.

В основе Армагеддона, Марк знал это от Декстера (Декстера, которого уже нет в живых, черт бы побрал ублюдков), лежали те же модификации заклинания «Эксплозив», которые использовались для изготовления знаменитых «огненных камушков», магических гранат, дорогих и оттого редких, но при этом чрезвычайно эффективных в бою, особенно при штурме укреплений. Армагеддоны использовались во время Драконьих Войн, обычно их вплавляли в тело, иногда вешали на шею, как амулет, но это было не так надежно. Армагеддон обеспечивал взрыв солидной мощности, поражающий все в значительном радиусе вокруг. Армагеддоны встраивали тем, кто отправлялся в тыл врага, чтобы они не попали в плен, иногда смертникам, сознательно выбирающим такую участь, иногда одиночкам, остающимся прикрывать отход основных сил. Армагеддон в традиционном варианте связывался с сердцем хозяина и срабатывал, когда сердце переставало биться. Сердце хаосиста остановилось, и Марк ждал взрыва. Он вылетел из двери, не удержался, упал, вскочил, побежал как можно дальше. Взрыва не было. Разбив недешевое стекло (надо же, трактир видно и впрямь знал лучшие времена) и снеся наполовину зарытые ставни, из окна вылетел Эльф. Он был не один. В руках его была женщина, он обнимал ее, прижимая к себе. Оракул. Эльф не упал, приземлился на ноги, тут же распрямился пружиной и тоже побежал вместе с Оракулом к лесу. Армагеддон не сработал, надо вернуться за Томом, – успел подумать Марк. И тут Армагеддон сработал.

Мощный взрыв оглушил Марка, мир покачнулся, волна обжигающего воздуха сбила с ног и бросила на землю. Что-то тяжелое (потом оказалось – дверь) пролетело над головой, едва не зацепив. Как Марк понял значительно позднее, причиной задержки срабатывания Армагеддона стало, вероятно, то, что он каким-то образом оказался зациклен на жизни всех членов отряда хаосистов, а не только одного мага. Должно быть, рассматривался вариант, что маг может погибнуть, а кто-нибудь уцелеть, в этом случае взрыв был бы некстати. Камень сработал только когда перестал цепляться за жизнь последний из врагов – тот, чьего лица коснулась «прожигающая рука».

Марк, кажется, потерял сознание, нет, ненадолго, может пара мгновений. Пришел в себя, шатаясь, поднялся. В голове гудело. Ноги не слушались. Трактир был охвачен огнем, получившее магический толчок пламя распространялось быстро, оно лезло из дверей и окон, весь второй этаж, вместе с крышей просел внутрь.

Марк смотрел на огонь. «Говорят, есть три вещи, созерцать которые можно вечно…» - вспомнил он дурацкую притчу. Хочешь максимального удовлетворения – поджоги чей-нибудь дом и наблюдай за поведением хозяев. Ха-ха.

Совсем недавно, вот буквально только что, мир казался надежным, будущее стабильным. Выполнен хороший заказ, на руках хорошие трофеи, в городе ждет хорошая оплата. Да, потеряли двоих, это плохо, очень плохо, но, что ж, такова жизнь. Ядро команды сохранилось, новых бойцов всегда можно набрать. В удачливую команду – легко. А по соотношению потерь и приобретений все-таки операция была удачной. Можно даже подумать о том, чтобы увеличить команду, взять еще одного мага в ученики Дексу, он давно мечтал, тогда через некоторое время можно брать уже действительно серьезные контракты, новый уровень. Может даже Замок Нечисти… Черт. О чем это он? Нет никакой команды. Все погибли. Погиб Декс. Погиб Том. Погибли остальные - еще раньше. Только сам Марк остался и Эльф – вон он стоит, рядом эта чертова баба – Оракул. Из-за нее все. И никакой удачи – ха-ха, наоборот, от такого командира будут стараться держаться подальше, наемники суеверны. И никаких трофеев. И никакой оплаты. Мешок с головами сгинул в пламени. Вместе со всем имуществом. В сложившейся обстановке в город вообще незачем возвращаться. История с Оракулом и хаосистами без сомнения привлечет внимание Магистрата, чёрт знает выжил ли трактирщик, но эти землекопы наверняка выжили, успели смыться, их допросят, они расскажут. Марк вовсе не был уверен в том, что в результате его не постараются сделать одним из крайних. Да, в город не стоит. Прощайте наработанные связи, прощай небольшой, но надёжный тайник. Хотя тайнику ничего не сделается, можно будет когда-нибудь вернуться. Или отправить кого. Зачем?... Начинать все сначала?... Он столько потратил, добиваясь существующего положения. Копил авторитет. Подбирал бойцов. Нашел и привлек Декса, это было нелегко. Теперь все заново и на новом месте? А ведь слухи поползут следом… И он уже не мальчик. Нет времени. Это Эльф вон рассказывал про Драконьи Войны – воспоминаниями делился. Он уже дрался тогда, во Второй Войне, кстати, на стороне Энола. Вешали путников на крестах вдоль берега Великой Реки – добрые эльфы. Хрен знает сколько ему лет и сколько он еще проживет, если не убьют. Марк тогда еще не родился. Человеческий век короток. Нет времени...

А парни? Их не вернуть… Как забыть о них? Столько прошли вместе. Гибель одного – трагедия, но остальные рядом и можно жить дальше. Гибель всей команды…. Нет. Похоже конец карьере наемника. В лучшем случае – самому идти в удачливую команду на правах рядового. Если еще возьмут…

Чертов Оракул. Чертовы хаосисты. Почему именно в этот момент они оказались в этом дерьмовом трактире с дурацким названием? Бессмысленный вопрос. Оказались. Наверное, хаосисты шли за Оракулом, незаметно отслеживая ее при помощи магии, может даже из своего мира, или где-то здесь у них логово, говорят, до сих пор сохранились по лесам их базы, свои их снабжают через порталы, готовятся, типа, к реваншу. Оракулы – многие считают, что это миф. Что просто люди со странным способностями, мало ли. А то и вовсе шарлатаны. Сам Марк не знал, не имел мнения на этот счет, ему как-то до сих пор было без разницы – есть Оракулы на самом деле или их нет. Вот только Эльф, оказывается, верил, что есть. И хаосисты верили. В достаточной степени, чтобы погибнуть за это.

Считалось, что Оракул несет в себе частицу Великих Древних. Их семя. Он знает все обо всем и может рассказать. Даже скрытое от нынешних Богов открыто Оракулу. Если знать, как спросить. А зная скрытое, можно влиять на реальность. На каком-то там более глубинном уровне. Как бы незаметно передвигая нити причинно-следственных связей и тем заставляя события происходить иначе. Что-то вроде того. Несколько легенд рассказывало об Оракулах, о их роли в Драконьих Войнах. Чуть ли не решающей, якобы, роли. Но все это были легенды того рода, которые Марк считал скорее байками. Вроде байки про странную девочку из кладовки, которой трактирщик потчевал посетителей.

А хаосисты, считалось, были Злом. Зло и Хаос против Добра и Порядка – такова была традиционная идеологическая подоплёка Драконьих Войн и многих других более мелких, следовавших за ними конфликтов. Хаосистам приписывали страшные ужасы. Рассказывали о жутких тварях, которых они протаскивали из своих измерений, заставляя сражаться на своей стороне. Об ужасающих и отвратительных ритуалах. Об оставленных ими обезлюдевших селениях, в которые входили наступающие войска Коалиции и их встречала смерть – насаженные на колья заборов головы жителей и выложенные из их тел (или частей тел) восьмиконечные символы в кругах. Иногда на земле, иногда на стенах – при помощи гвоздей и скоб. Эти стены они заранее строили из бревен. Иногда, если у них было время – они выкладывали несколько кругов один в другом, где прибитые люди располагались по возрастам – от младенцев внутри до стариков снаружи. В этом был ритуальный смысл.

Те, кто был свидетелем этому, редко рассказывали об увиденном – не то, о чем хочется поговорить в веселой компании за кружкой эля. Рассказывали пропагандисты Коалиции, проповедники из Митраэрума в особенности. Не все им верили, считали - пропаганда, специально врут, чтоб возбудить ненависть к врагу, не может такого быть. Марк знал - не врут, может. Но знал он и другое – участники так называемой Коалиции Добра и Закона использовали иногда в своих целях методы, мало чем отличающиеся. Историю, однако, пишут победители. Им достаются земли, золото и власть, и задним числом они легко находят красивые оправдания для любых своих действий.

Как глупо. Просто глупое совпадение. Оракул – настоящий или нет, какая разница. Хаосисисты, настигшие ее именно в тот момент и в том месте, когда и где Марк расположился со своими людьми. Светлый Эльф, который не гнушался убивать и никогда не выказывал ни жалости к врагам, ни неуместного в большинстве случаев благородства. И никогда не был замечен за склонностью рассматривать любое событие сквозь призму глобальной битвы Добра и Зла. Но остававшийся все же эльфом – представителем расы Перворождённых, чьи предки были сотворены Великими Древними как один из элементов Гармонии Мироздания (а не возникли в результате недозволенных магических экспериментов, как презренные гоблины, или не явились непонятно откуда, незаслуженно, главным образом, благодаря своей агрессии и подлости, заняв в большинстве миров доминирующее положение, как люди). Для Марка все это был скорее фольклор, чем нечто имеющее отношение к реальной жизни. Для Эльфа – часть непреложных законов бытия, истина, накрепко впитанная в детстве, в боги знают какие незапамятные годы. И, конечно, распознав Оракула (Как? Кто знает… Эльфы видят не только тепловое излучение, но и многое другое, непонятное и недоступное людям), Эльф не мог допустить, чтобы он, а вернее она, попала в лапы слуг Хаоса. Потому что в его представлении это значило бы нарушение Гармонии, шаг от Света во Тьму для всего Мироздания. И кто знает, может, так оно все и было на самом деле, а может нет. Только какая, к чертовой матери, теперь разница…. Почти все мертвы… Будущего нет.

Трактир горел. Никто не выбегал из пламени. Жаркий ветер нес клочья пепла. Марк медленно побрел в сторону Эльфа и Оракула. На земле валялась нелепая вывеска, вероятно, сорванная взрывом. «Молись и кайся». Насмешка судьбы. Каяться ему не в чем. Молиться – какой смысл? Боги в этом мире не помогают просто так, это он усвоил давно.

Когда Марк подошел Оракул повернула к нему лицо. Женщина, возраст определить невозможно. Не цепляется взгляд ни за что, характерное для определения возраста. Морщин хотя нет… Он встретился с Оракулом взглядом и на какой-то миг все вокруг перестало существовать. Нет, никаких инсайтов, никаких всплесков непонятных эмоций, просто ощущение, что ничего нет, есть только взгляд. На миг. Когда шел, он что-то хотел сказать ей. Может спросить – зачем? Спросить – кто она? Сейчас все это выветрилось из головы.

- Спрашивай, солдат. – Оракул словно прочла его мысли. – Я отвечу на любой вопрос, я знаю все, я покажу тебе. – Ее голос был ровен и лишен интонаций.

«Вот так просто? Чушь какая-то… Она же Оракул, предполагается, все знает, надо бы что-нибудь выспросить, только вот что спросить? И зачем?... Что-нибудь про деньги? Про свое будущее? Черт, все это мелочи, не имеющие значения. Про перспективы победы Добра над Злом? Самому смешно… Чушь… Нечего спрашивать. Все бессмысленно, все неважно…»

Марк отвел взгляд и посмотрел на горящий трактир.

- Что за тупое название у этого заведения? Было. И что за история про плачущую девочку? – спросил он первое, что пришло в голову.

Оракул не удивилась.

- Хороший вопрос, солдат. Смотри мне в глаза, я покажу тебе.

Марк посмотрел.

Он увидел небольшую светлую комнату. Вдоль одной стены несколько шкафов, одни стоят на полу, другие висят на стене. Те что стоят - невысокие, человеку по пояс, на них сверху какая-то посуда. Все яркое, необычное. Напротив - еще один высокий белый шкаф, на нем наклеено (?) несколько ярких рисунков, как будто детских. Рядом стол и несколько стульев. Один из шкафов с какими-то круглыми рукоятками, на нем сверху стоит кастрюля с варевом, рядом женщина. На ней коротенький халат, расписанный яркими цветами и листьями. Красивая женщина, молодая. При помощи ножа она стряхивает в кастрюлю с доски нарезанные овощи. Варево в кастрюле кипит, хоть огня и не видно, поднимается пар. На окне, в котором вставлено необыкновенно ровное, большое и прозрачное стекло, легкая занавеска, тоже с узором в виде цветов, солнца она почти не задерживает, оно озаряет все помещение, видно, как в его лучах танцуют мелкие пылинки. За окном, наверное, весна. Откуда-то доносится тихая приятная музыка. Слов песни Марк разобрать не может – язык незнаком.

В помещение входит девочка, на ней короткие штанишки яркого розового цвета и розовая же короткая туника с нарисованной какой-то веселой рожицей. Она подходит к женщине, прижимается к ней. Женщина уже закончила сбрасывать овощи, накрыла кастрюлю крышкой, оставив небольшую щель, через которую вырывается пар.

- Мама. – говорит девочка.

- Что, доча? – отвечает женщина. Она ласково гладит девочку по голове. – Видишь, мама занята, иди пока поиграй сама. Сейчас супчик доварится, мы с тобой покушаем и пойдем погуляем, смотри какое солнышко на улице. Хочешь погулять?

- Мама, молись и кайся. – говорит девочка капризным голосом.

- Доча, хватит. Иди поиграй в куколки.

- Молись и кайся, мама, молись и кайся! – продолжает повторять девочка.

- Нет, про Малыша и Карлсона ты уже сегодня смотрела, хватит. Маленьким деткам вредно много смотреть телевизор. Завтра посмотришь.

- Молись и кайся, мама! – не успокаивается девочка.

В этот момент музыка прерывается. Раздаётся шипение, затем невидимый голос произносит:

- Внимание всем! Воздушная тревога! Внимание всем! Воздушная тревога! Вним….

Голос обрывается. Становится тихо.

- Молись и кайся! - Опять повторяет девочка, теребя женщину за халат.

- Да, погоди ты, - Голос женщины становится встревоженным.

Внезапно откуда-то с улицы раздается страшный заунывный вой. Женщина вздрагивает. На ее лице испуг. Она подхватывает девочку на руки. Вой не прекращается. Девочка начинает плакать.

- Не плачь, доча, наверное, опять учебная, надо папе позвонить, щас, погоди, где у нас телефон…

Свет за окном вдруг становится нестерпимо ярким, на долю мгновения от всех предметов обозначаются необычайно резкие тени. Свет становится еще ярче, поглощая все.

- Молись и кайся… - слышит Марк плачущий детский голос.

Он снова стоит перед горящим трактиром. Оракул смотрит мимо, Эльф прямо на него, как кажется с тревогой, хотя разве поймёшь эмоции эльфа.

«Зло есть, – думает Марк, - И это не просто одна из сторон. Зло - это когда все гибнет. Зло - это конец всего. И Зло – это то, чего нельзя допустить». 

+1
355
14:54
Хорошо написано! Смачные боевые сцены! Но, кажется автор заигрался и забыл придумать финал. Рассказ очень длинный, но это ему идет. Читать приятно. Но все это больше похоже на отрывок из романа, чем на рассказ.
Комментарий удален
20:54
Волшебной палочки не найти. ой, да что Вы говорите? тысячи трутней богатеют из-за того, что удачно насадились на нужную палочку
он при ней, а не наоборот – охранник, что ли, хотя серьезного оружия не видно при нем при ней/при нем
Тот еще мастер изысканной словесности Тот вообще мастер на все руки
Эх, забористая штука, почти чистый спирт. Без магии такого не сделаешь, поэтому и стоит недешево. да ну? я могу и без магии сделать
маги, мана, эльфы, магия, демоны, неказистые хаосисты — какая старая, протертая, поеденная трансмагической молью ветошь
Загрузка...
Ирис Ленская №1