Нидейла Нэльте №1

​Если веришь – проклят

​Если веришь – проклят
Работа №296

Эта история пришла к нам из далекого мира прекрасных эльфов и мудрых драконов, воинственных орков и могущественных колдунов. Из времён, когда небо было чище, а солнце горячее. И жители тех запредельных земель верили, что даже одно слово способно вершить судьбы.

Однажды на окраине Заповедного леса поселился никому не известный маг. Построил он своё жилище прямо на границе, разделявшей владения эльфов и орков. Никто не мог бы сказать, когда именно и откуда появился этот загадочный чародей. И уж тем более, какого рода было его колдовство.

Поначалу сторонились его и одни, и другие. Но время шло, к магу привыкли и стали ходить: кто за советом, кто за снадобьем. Хлипкая хибарка мага крепла и росла. А вместе с ней и могущество ее хозяина.

*****

Чем ближе замок колдуна Эйдера, тем гуще и дремучее становился Заповедный лес. Деревья стояли кривые, с тёмной, местами облезлой корой. Солнце неясно проглядывало сквозь частую сеть тонких ветвей, поросших редкой листвой. Бороды лишайников свисали то тут, то там, образуя уродливые занавески.

Салмелдир, благородный эльф чистых кровей, верхом на вороном коне пробирался через заросли к замку. Вот уже пять лет он и его супруга мечтают о наследнике. Но ничего у них не получается. Одна осталась надежда – чародейство.

Наезднику еле доставало сил, чтобы справляться с конём, так и норовившим повернуть назад. Соскочив на землю, эльф решил привязать скакуна к дереву и закончить путь пешком. Но конь, резво взбрыкнув, вырвал узду из рук хозяина и унёсся прочь.

Отважный эльф, слушая затихающий топот копыт, отправился дальше.

Совсем неожиданно лес расступился, открывая просторную, будто выжженную, поляну и возвышавшийся над ней замок чародея. Замок поражал своей величавостью и грациозностью. Казалось, он соткан из тончайшего шёлка. Однако стоило Салмелдиру прикоснуться к двери, как руку обожгло холодом.

Эльф постучал. Дверь тут же отворилась сама по себе. Он прошёл в широкую залу, где его ждал Эйдер.

Колдун сидел на троне и держал в руке посох. Серый плащ полностью скрывал его тело. Длинные черные волосы мага отсвечивали зелёным, отражая свет камня, вплетенного в верхушку посоха. Трудно было определить возраст Эйдера. Мудрость, сквозившая в его орлиных глазах, не вязалась с молодостью лица.

– Ты проклят, – возвестил чародей.

Это было именно то, чего эльф боялся больше всего. В глубине души он надеялся на лучшее, но подозрение уже давно мучило его.

– Что же мне делать?

– Освободиться можно только одним способом – передать проклятие кому-нибудь другому.

Глаза Эйдера блеснули, и на ладони Салмелдира появился небольшой кулон на серебряной цепочке. Он холодил кожу и излучал зеленоватый свет, хотя сам был черным, как и мрамор, из которого построен замок колдуна.

– Иди.

*****

Как в тумане брёл Салмелдир по лесу, а в голове всё звучали слова чародея. Пронзительный крик птицы вырвал эльфа из забытья, и тот вдруг понял, что заблудился. Но хуже всего было забрести на земли орков. В таком случае считалось, что мирный договор расторгнут, и орки имели полное право пойти войной на ненавистных соседей.

Но нет. Он шёл по границе, рискуя, но не нарушая.

Свернув на новую тропинку, Салмелдир нос к носу встретился с орком!

Оба застыли, буравя друг друга враждебными взглядами. Совсем рядом раздалось знакомое ржание, и только сейчас эльф заметил, что орк держит под узды его лошадь.

– Я так подозреваю, конь твой, – проревел орк. Он ждал плату за свою услугу.

– Благодарю за пойманного коня, – как можно спокойнее ответил эльф, по службе знавший язык орка. – Прими, в знак моей признательности, этот кулон.

Орки любят всякие побрякушки. Словно сороки, они готовы хватать всё, что плохо лежит и блестит. Не догадываясь, какую беду для его семьи несёт в себе это украшение, повеселевший орк вернулся домой и подарил кулон своей жене, которая со дня на день должна была подарить ему сына.

С тех пор прошло двадцать лет.

*****

Дракон Акорус, как и любой дракон-оборотень, обитал в громадной пещере, с множеством ходов, где копил свои сокровища. Редкие драгоценные камни хранило его подземелье, куда не смог бы добраться никто, кроме самого хозяина. Имелась в его сокровищнице и библиотека старинных книг, посвященных целительству, знахарству. К нему приходили эльфы, орки, гномы, а иногда и люди.

Как обычно прогуливаясь по берегу реки Возмездия, берущей начало у Заповедного леса, Акорус собирал серёжки ольхи, из которых варил наивкуснейший суп. И хотя сейчас дракон для удобства принял облик человека, живые существа всё равно таились от него.

Солнце только взошло, ветерок пьянил своей свежестью, поверхность реки, слепя, искрилась бликами. Умиротворение и покой царили в этом краю, создавая ощущение полного счастья.

Но только не для Крака, ученика дракона. Этот молодой орк жаждал приключений и торжества справедливости! Чего никак не могла дать ему здешняя скука.

Проходя через свой сад, Акорус вспомнил, как впервые встретил маленького Крака именно здесь, под этим самым кустом драконьей жимолости. Тот спал, свернувшись калачиком в тени куста, и как заметил дракон, вдоволь полакомившись ягодами редкого растения, предназначенными для ценного зелья. Настроение хозяину сада не улучшил и тот факт, что в следующий раз драконья жимолость будет плодоносить лишь через два года.

Приятным их знакомство назвать нельзя, но чего только не бывает на свете. И вот теперь, спустя десяток лет, а может, и чуть больше, они стали добрыми друзьями.

Крак не был обычным орком. Родившись с проклятьем, вместо того, чтобы стать первым сыном потомственного старейшины клана, он стал позором семьи. Из-за чего лишился родительской любви и крова. Крак прожил в родном доме ровно до того момента, как на свет появился его младший брат – без единого изъяна – после чего был изгнан навеки.

Проклятьем же его стали уши – эльфийские уши на голове орка. Он ненавидел их всей душой, пряча под копной длинных волос.

Дракон же принимал орка таким, каков он есть, поэтому Краку жилось с ним спокойно и уютно. Более того, Акорус открыл орку глаза: благодаря ушам Крак обладал редкой способностью понимать и слышать всех. Даже растения, даже дракона. Орк занялся изучением языков.

*****

В первый месяц осени Акорус и Крак снарядились всем необходимым и на неделю отправились в Заповедный лес, чтобы пополнить запасы трав и кореньев. Но особенной целью их путешествия били цветки багульника. Обычно это растение цветёт весной, но в благоприятные годы может зацвести второй раз. И такие цветки обладают ни с чем несравнимой магической силой.

Путь их лежал по границе эльфийских и орочьих владений. Река становилась всё уже, превращаясь в журчащий ручеёк.

Чем дальше шли путники, тем сильнее уставал дракон.

– Видно я уже слишком стар для таких передвижений.

С каждым годом всё тяжелее переносились им эти похождения в лес.

– За то время, что я тебя знаю, ты ничуть не изменился, Акорус, – заметил орк.

– Это потому, что ты ещё слишком мало живёшь на свете.

Устроили привал.

– В лесу бродит эльф, что-то ищет, – сообщил Крак.

– Кто тебе об этом поведал? – с интересом спросил дракон.

– Вон та лиственница.

– Скажи, жимолость тоже с тобой разговаривала? – Акорус даже заулыбался, теряясь в догадках, что же такого мог рассказать куст при первой встрече. Странно, что он не подумал об этом раньше.

– Да. Она сказала мне: «Съешь ягоды, и все твои печали пройдут». Так оно и вышло, – засмеялся Крак.

– Но сначала тебе пришлось хорошенько поработать, чтобы заплатить мне за них.

– Всё равно было лучше, чем дома.

Где-то неподалёку хрустнула ветка.

– Я бы не хотел с кем-либо встречаться, – недовольно прорычал Крак.

– Как ты нелюдим. Заметь, все, кто приходят к нам за помощью, не относятся к тебе плохо.

– Я знаю. Но ничего не могу с собой поделать. Это слишком трудно.

– Со временем ты изменишь своё мнение о себе. Пойдём. Думается мне, что за этим пролеском поляна с багульником.

Так и оказалось. Ветви кустарников были сплошь покрыты нежными розовыми цветами. Набрав их достаточное количество, двинулись на поиски мандрагоры.

Не успели они и десяти шагов пройти, Акорус рухнул как подкошенный, да с таким грохотом, что земля содрогнулась. Крак еле устоял на ногах. Кинулся к наставнику, стал тормошить его, но тот не реагировал. Попробовал поднять – не получилось.

Из деревьев выбежала эльфийка, та самая, про которую лиственница рассказывала.

– Ооо! Я никогда раньше не видела драконов! – воскликнула она.

Орк очень удивился, откуда той известно, что человек, лежащий перед ней на земле, дракон. Крак глянул в глаза девушки и застыл. Ему еще не приходилось видеть глаз прекраснее, чем у неё.

– Привет! Меня зовут Амалари. А ты кто? Орк что ли? Как-то ты не очень на орка похож. А с драконом что?

– Моё имя Крак. Откуда ты знаешь, что он дракон?

– Знаю? Я вижу.

Эльфика подошла ближе. Глаза у неё были какие-то странные. Посмотришь на её лицо, вроде бы красивое, а что-то всё равно не так.

– У него в груди какой-то паук сидит.

– Паук?

– Да. Чёрный. Огромный такой и противный.

Крак попытался вглядеться.

– Да ты не увидишь, это в астральном теле, – пояснила Амалари.

– Ты видишь астральные тела?

– И ауру.

– Ты… Амалари? Правильно?... Можешь увидеть, что с ним?

– Его что-то делает слабым. – Она посмотрела на Крака. – То, что висит у тебя на шее!

Орк вытащил из-за пазухи чёрный кулон, отсвечивающий зелёным.

– Это?

– Да! Откуда он у тебя?

– Мне подарила его мать.

– Он проклят колдуном Эйдером, что обитает в этом лесу.

Крак нехорошо задумался, но сейчас надо было решать, как помочь Акорусу. Он набрал в пустую фляжку проточной воды из ручья, опустил в неё кулон и добавил туда три цветка багульника. Этот простой ритуал должен нейтрализовать действие кулона.

– Получилось! Паук съёживается и дёргается в панике!

Амалари подбежала к Акорусу, взяла что-то невидимое двумя пальчиками и выбросила в ручей.

*****

Какая же эта необычная способность! Слышать то, что тебе говорят все. Крак ничего бы и не хотел узнать, но здешние растения, животные, птицы и даже вода сами ему всё рассказали.

И про Салмелдира, просившего о помощи колдуна Эйдера. И про его дочь Амалари, которая родилась слепой, с глазами орка и невероятной способностью. Мать её умерла от болезни, а отец не мог смотреть в глаза дочери. Салмелдир сбился с ног в поисках замка коварного мага, но ему было не дано найти к нему дорогу ещё раз. Не смог он найти и кулон у несчастного орка, по воле судьбы столкнувшимся с ним в лесу в тот злополучный день.

Рассказали Краку и про ужасный черный кулон, который он носил на шее всю свою жизнь.

– Так это твой отец повинен в том, что я проклят! – Злость переполняла молодого орка.

– Он ничего не знал!

Вмиг все голоса стихли – дракон всего лишь пошевелил пальцами руки.

– А когда узнал, было уже поздно.

– Понятно. – Крак как-то сразу успокоился. – Значит, всё из-за дурацкого кулона?

Амалари кивнула.

Акорус приподнял голову. Он был ещё слаб, но силы его потихоньку восстанавливались. Крак понимал, дракону нужно вернуться домой. Ни одно лекарство не лечит лучше, чем родные стены.

Назад шли молча. Амалари – с ними. Получив хоть какую-то ниточку, ведущую к Эйдеру, она не хотела упустить шанс отыскать его и отомстить.

Акорус, погрузившись в какое-то забытье, машинально передвигал ноги. Его поддерживал орк. Едва добравшись до пещеры, дракон впал в глубокий четырёхдневный сон.

*****

За это время Крак устроил Амалари экскурсию по пещере, чуть в ней не заблудившись. Показал замечательный сад. Каждый рассказал свою безрадостную историю несчастного детства, утвердившись в намерении воздать колдуну по заслугам. И уже готовили план штурма и возмездия.

Также они приготовили укрепляющую настойку, которую дракон должен выпить, когда проснётся.

Амалари видела, как вспыхивала аура Крака каждый раз, как он смотрел в её глаза. Эльфийка не привыкла к тому отношению к себе. Раньше никто не считал её красивой. Крак же радовался, что понимает её и может говорить с ней на одном языке.

Утром пятого дня Акорус обнаружил обоих в библиотеке.

– Вот вы где. Ищите способ победить колдуна? – Дракон усмехнулся. – Боюсь, одним вам с ним не справиться.

– Почему одним? – изумилась Амалари. – С нами будешь ты!

– Ха!... Ну, хорошо. Только об этом позже. У меня есть для вас кое-что. – Акорус показал на бутыль, которую держал в руке. – Двенадцать лет назад, встретив маленького орка, страдающего от наложенного на него проклятья, я начал изготовление этой настойки. А именно столько времени необходимо на её приготовление. Теперь ты, Крак, можешь стать обычным орком, а ты, Амалари, – обычной эльфийкой. Что скажете?

Оба смотрели на Акоруса не верящими глазами, и мысли о колдуне выветрились из их голов. Потом повернулись друг к другу и задумались.

А дракон наблюдал за ними и улыбался.

0
420
10:49 (отредактировано)
+1
Начиналось все хорошо. А потом появились вопросы… Почему на дракона действовало проклятие кулона, он к нему каким боком? Да и воссоединение проклятых чад несколько наигранным показалось. И финала нет. А жаль…
— Твой отец меня проклял и сделал мою жизнь невыносимой!
— Он случайно!
— А, ну ОК тогда...
— пересказ диалога
20:57
Эта история пришла к нам из далекого мира прекрасных эльфов и мудрых драконов, воинственных орков и могущественных колдунов. фэнтпедота начинается?
Из времён, когда небо было чище, а солнце горячее. Солнце
Однажды на окраине Заповедного леса поселился никому не известный маг. Построил он своё жилище прямо на границе, разделявшей владения эльфов и орков. откуда было известно, что он маг?
Никто не мог бы сказать, когда именно и откуда появился этот загадочный чародей.
А вместе с ней и могущество ее хозяина.
Чем ближе замок колдуна Эйдера, тем гуще и дремучее становился Заповедный лес. несвязанное предложение
Дракон Акорус, как и любой дракон-оборотень, обитал в громадной пещере, с множеством ходов, где копил свои сокровища. так таки и любой? копил сокровища в ходах? глупо…
собирал серёжки ольхи, из которых варил наивкуснейший суп. надо попробовать, может съедобно
сад на горе?
С тех пор прошло двадцать лет. а в финале Двенадцать лет назад, встретив маленького орка, страдающего от наложенного на него проклятья автор запутался в тексте?
банальное вторичное скучное нелогичное (что для сего жанра нормально) фэнтези
«Тошнит от драконов» ©
21:06
автор запутался в тексте?
Вы невнимательно читали рассказ. Двадцать лет прошло со встречи Салмелдира и отца Крака.
Двенадцать лет — со встречи Акоруса и самого Крака.
21:15
+1
т.е проклятие не несет импотенцию?
23:21
Именно bravo
и даже никаких побочек? вроде рождения детей-уродов?
Загрузка...
Светлана Ледовская №1