Нидейла Нэльте №1

Ковчег 2.0

Ковчег 2.0
Работа №240. Дисквалификация за отсутствие голосования

Этот звук. Ужасный протяжный звук, который скребет по ушам. Он не дает мне покоя. Я переворачиваюсь на твердой, как кусок пенопласта, подушке. Смотрю в черноту стены перед собой. Закрываю глаза. Пытаюсь заснуть. Но нет, нет. Звук пульсирует болью в самом центре головы. Скребущий, клокочущий, давящий. Двигатель? Это не он. Звезды так шумят сквозь пространство галактик? Возможно. Но это скорее всего пустота. Абсолютная непроницаемая пустота океана вселенной в целом и морей - галактик в частности. Она убивает меня. И я кричу. Бьюсь головой о металлические стены. Бесполезно. Здесь даже эхо отдает толикой безысходности. Все молчит. Я схожу с ума. Не об этом я когда-то мечтал.

Хочу услышать шелест листвы, хочу вдыхать запах безмятежного синего моря. Хочу бежать вниз с холма и валяться в высокой зеленой траве. Хочу…

-Пусть мне приснится рай. – Прошептал я тишине, мысленно думая о Земле.

***

-Что это? – Спросил я, как завороженный, смотря на фотографию.

Перед моими глазами было «ВСЕ». Но я не мог даже подобрать название этому. Далекие и широкие голубые поля, уходящие за горизонт. Столь тихие и спокойные. Такие манящие и притягательные. Их обрамлял золотой песок. И лучами блестела звезда, которую называли Солнце. А эта красивая девушка, что замерла на снимке. Улыбается мне, машет. Это мама. Такая молодая.

Мы сидим на полу. Теплый ковер лежит под нами. Четыре серые стены нашей комнаты-каюты тоже на месте. А в альбоме запечатленное прошлое. Такое живое, такое, казалось бы, настоящее.

-Это море, - отвечает мама, чуть вздыхая.

-Мо-о-о-ре, - протягиваю я.

Звучит, словно песня. Яркая, волнительная песня. Вот только слова ее позабыты.

Мама пытается улыбнуться. Тончайшей, но такой осязаемой грустью была пропитана ее улыбка. Это же читалось и в глазах, возле которых, в отличие от фотографии, появились морщинки. А на голове будто краской растеклась седина. На снимке она такая беззаботная, такая живая, такая молодая. Что же стало? Нет,…я не хочу верить. Не хочу. Где правда? Где истина? Здесь, где время забирает свое, или же в днях минувших? Нет-нет-нет, не хочу даже думать об этом.

-Когда-нибудь и ты его увидишь.

-Правда? - Спрашиваю я с надеждой.

Она задумалась на мгновение.

-Разумеется!

Провела рукой по моим волосам, чуть взлохматила.

-Ну, хватит на сегодня. Пора ложиться спать. Завтра рано вставать на занятия. Ты ведь хочешь, когда вырастишь быть пилотом?

-Да!- Отвечаю я. – Больше всего на свете!

В окне иллюминатора проплывали звезды. А я мечтал о прошлом для своего светлого будущего.

***

Я кусал себя за губы, раздирая их в кровь. Чувствовал вкус металла. Смотрел в темноту стен. Сознание рисовало…. Нет, ничего оно не рисовало. Спало. Тьма, только тьма. Всплывали картины. Темные, мрачные картины. Слушал пульс, слушал биение своего сердца. Тук-тук-тук. Словно это стучал двигатель корабля.

А я глядел во тьму. Там жила пустота. Там, и везде вокруг. Это ее стихия. И я спрашиваю у нее:

-Что мне делать?

Она не отвечает. Она – пустота. Она все и ничего.

-Что ты там бормочешь, - сквозь сон спрашивает Сашка.

-Ничего, - отвечаю я, - совсем ничего.

А сам улыбаюсь. Переворачиваюсь на другой бок и пытаюсь заснуть. Но перед глазами все еще стоят образы: боль и страдание. Таким ли должно быть будущее? Не знаю. Ничего не знаю.

Завтра мы достигнем Земли. И что?

***

Я любил гулять по саду. Вдыхать сладкие запахи цветов.

Только-только распустился такой большой голубовато-то красный огонек. Я не знал его названия. Но ведь необязательно знать, можно просто наслаждаться красотой.

Их недавно полили. На изумрудных листьях сверкали капельки воды, а в воздухе стояла прохлада. Высоко над головой светили желтые лампы, словно миниатюрные солнышки. Ночью здесь еще лучше: потолок разъезжается в разные стороны, открывая застекленный купол. А в нем космос. Целый мир огромного пространства, в котором мы – лишь незначительные точки на холсте бесконечности, дрейфующие где-то вдали от дома.

У самых ног проползла черепашка. Кто сказал, что они медленно ползают? Если захотят, то не позволят их погладить или взять в руки. Быстро убегут прочь, скрываясь в густой растительности. Я видел как-то. Но эта ползла медленно, лениво. Мне не было желания нарушать ее покой. Просто пошел дальше.

Здесь сегодня было не так людно, как обычно. Но все же. Я сел на лавочку и решил подумать. Как всегда. О том, что мне рассказывала мама. Будто такие сады не ограничивались раньше ничем. Природа жила. Там, на Земле.

-Земля, - мне нравилось произносить это название вслух. – Земля.

Наверное, оттого мне так нравилось это, что под ногами был лишь твердый, звенящий от каждого шага металл.

И так я сидел еще долго, наблюдая за цветами. Ведь если на них не смотреть, то они завянут. Я так думал. И знал это, как неопровержимый факт.

***

Меня вертело в центрифуге. Туда-обратно. Снова и снова. А перед глазами мелькали огни, расплываясь в единые длинные линии. Я стиснул зубы. Пытался зажмуриться, но от этого становилось только хуже. Еще этот костюм. И шлем с заляпанным стеклом. Дышать было тяжело. Но я, покусывая губы, держался. Дурная привычка, сам знаю. Иной раз перестараешься, да и прокусишь до крови. Тем не менее, это хоть чуть-чуть помогало мне осознавать себя в пространстве и не…

Тошнит.

Когда уже я не понимал кто я, где я и зачем все это нужно, центрифуга остановилась. Ко мне подошли. Отвязали. Ноги ступили на ровную поверхность. Меня покачивало. Попытался снять шлем. Голова крутилась. Туда-сюда, туда-сюда. Не знаю даже, как я еще умудрился стоять на своих двоих. Мне хотелось упасть. Просто упасть. Закрыть глаза и забыться в бесконечно длинном сне. Но нет. Шлем был снят. Сделал глубокий вдох свежего воздуха. Стало немного легче. Мне указали в сторону выхода. Пошел, еле-еле переступая. Но нельзя показывать, что что-то не так.

-Все в порядке?- Спросили меня.

-Да, - ответил я. И вышел из помещения в коридор.

Там было много людей. Все смотрели на меня с неподдельным интересом. Кто-то зашел сразу же следом за мной. Ему предстояло пройти через то же самое. Впрочем, как и всем остальным.

Где-то в середине очереди мне на плечо легла рука.

-Ну, - заговорил владелец руки, - как оно?

Перед глазами все еще немного плыло. Я попытался сфокусировать взгляд.

-Нормально, - ответил невозмутимо.

Было решил продолжить путь, но он протянул мне руку.

-Я Сашка.

Я знал, как его зовут. Он, собственно тоже. Еще бы, вместе же на пилотов учимся. Но до настоящего момента ни разу не общались. Я протянул руку в ответ.

- Антон. Очень приятно.

Кто же мог знать, что нам суждено вместе полететь сквозь непроглядную тьму домой.

Никто. Разумеется никто. Судьба. Или как там ее нынче называют? Неважно.

***

Сашка крепко спал. Мы пролетали близ Марса.

-Завтра, завтра все и случится.

Я не мог заставить себя заснуть. Нет-нет-нет. Как здесь спать-то?

-Земля - как много в этом слове. Самое родное. Самое сокровенное.

Я так мечтал увидеть ее. Всю жизнь грезил о ней.

-Земля, Земля, Земля.

***

Мне года три. Или четыре.
Я держу в руке игрушку. Крепко сжимаю ее своими маленькими неокрепшими пальчиками. Поднимаю ее выше, выше над головой. Свой корабль. Мой корабль. Только мой. Я в нем пилот.

-Б-з-з. – Пытаюсь я издать звук, похожий на двигатель.

А корабль летит сквозь пространство и время. Сквозь всевозможные преграды. Все дальше и дальше…и дальше.

Подходит мама. Целует меня в щеку. А я не отвлекаюсь. Я там. Я в центре вселенной.

Я люблю жить. Люблю жизнь.

Пусть она никогда не меняется.

***

Но перемены неотъемлемая часть нашего существования. Одни несут в себе нечто положительное, другие же совершенно противоположное. Мрак и тьму. Холод, который затем остается в сердце навсегда.

Вокруг так много людей. Кто-то легонько хлопает меня по спине. Я не придаю этому значения. Не слышу, что говорят. Ко мне ли обращаются? Неважно.

Да уж, столько людей. Целое скопление...созвездие.

Я отхожу чуть назад. Прижимаюсь к стене. Надо мной портрет Вождя. Рядом блестит серп и молот. Тут же инстинктивно выпрямляю спину, выравниваю плечи, поднимаю подбородок чуть выше. Я в форме. На плечах красуются звезды. Но им далеко до тех, что сейчас сияют сквозь окно корабля.

Наблюдаю за тем, как поднимают гроб. Наверное, мне нужно было бы подойти. Сказать пару слов. Но к горлу подступил ком. Я сжимаю кулаки. Держусь, держусь из последних сил. Пусть это закончится скорее. Прямо сейчас. И мои мысли воплощаются.

Гроб загружают в трубу. Закрывают. А затем наступает минута молчания.

Раз секунда, два…и гроб оказывается по ту сторону. Плывет себе неспешно, отдаляясь от корабля.

Я не выдерживаю. Протискиваюсь сквозь толпу. Быстрее, быстрее, быстрее. Прислоняюсь к самому стеклу.

Вот и жизнь. Что нам остается в конце? Плыть в бесконечности до тех пор, пока не станем лишь пылью. Космическим мусором. Ничем.

Как много наших уже среди астероидов, отправившихся в свой последний путь? Много. Очень много. Плывут в металлических коробках. Стоп. Так мы и сейчас в почти такой же коробке, только чуть больше. В чем же тогда разница?

-Эх, мама-мама.

***

И снова люди.

Нас провожают в путь. Мы стоим с Сашкой плечом к плечу.

-И пусть же Голубка доберется до Земли. Да вернет нам надежду. Веру в светлое будущее всего человечества! – Распинался капитан. - Ковчег отправляет своих героев в путь! Пусть же с ними будет удача…

Вокруг сверкали огни фотокамер. Такой знаменательный день. Всю жизнь я к этому стремился. Я мечтал, грезил ночами. Но что теперь? Почему же я не испытываю той радости, которая была во мне когда-то? Отчего вдруг все стало так безразлично? Со мной что-то не то? Нет, вряд ли. Две руки, две ноги. Голова тоже на месте. Ничего, в сущности, не изменилось. Ничто и не меняется. Но…всегда есть одно но…

Сашка чуть толкает меня. И тут я понимаю, что капитан замолчал. Они ждут нас. Наши (последние) слова перед отправлением.

-СЛУЖУ СОВЕТСКОМУ СОЮЗУ! – Громко и четко говорим мы вдвоем с Сашкой.

Толпа ликует. А мы садимся в Голубку. Дверь закрывается за нами. Занимаем места. Запускаем двигатель.

-Удачи вам, парни, - говорит голос из наушников.

-Ну, с Бо…

-С Вождем!

-Да! В путь!

***

Мы тогда еще учились в летной школе. Последний год.

Нас отпустили с занятий пораньше, и Сашка предложил зайти к нему. Я согласился. Не хотелось идти к себе и сидеть в полном одиночестве. В такие моменты сильнее всего накатывает печаль и тоска. Нет, сегодня мне такого не хотелось.

-А хочешь увидеть кое-что интересное? – Спросил он.

Что-то подозрительно. Я посмотрел на него. Какая-то странная улыбка была на его лице.

-Эм…ну, давай.

-Ты только пообещай... – он сделал голос тише, мне пришлось даже наклониться, чтобы услышать его, - ни-ко-му не говорить. Это секрет.

-Да, конечно! Что за ерунда!

-Нет, ты пообещай. Просто, понимаешь. За это…- я даже и не знал, что можно сделать голос еще тише, - могут быть проблемы. Серьезные проблемы.

-Не морочь мне голову, давай показывай, что ты там хотел.

Он минуту, наверное, смотрел на меня таким тяжелым, каменным взглядом.

-Просто, понимаешь, если нас все же выберут. Если полетим мы…то…я не хочу, чтобы были секреты между нами. Хочу покинуть Ковчег с чистой совестью.

Затем подошел к шкафу. Выдвинул ящик. В ящике было секретное отделение.

Интересно, к чему все эти тайны?

Что-то достал. Мне было не видно, пока он сам не показал.

-Кассета?

-Да.

-И что в этом такого?

-Увидишь.

Он вставил кассету в видеопроигрыватель. Взял пульт. Включил телевизор. Поставил звук на самую тихую громкость. Я придвинулся поближе. На экране появились люди, оружие…

-Саша? – Только и смог проговорить я.

-Смотри-смотри.

Это был фильм. Старый - старый фильм. О войне. Одной из тех, что устраивали на Земле наши предки. И там была кровь и ненависть, боль и злоба. Я чувствовал, как во мне зарождается страх. Самый неподдельный, самый сильный и опасный.

-Это ведь одна из запрещенных кассет, как ты достал ее?

-Скажем так, досталась в наследство.

Я смотрел. Но в душе плакал. Страдал за каждого человека…

-Нет, прошу, выключи.

-Хорошо.

Он выключил. Черное зеркало экрана было вновь спокойно. Но я все еще видел. Видел тысячи смертей в одном кадре. Неужели это люди? Это мы, мы уничтожили себя и планету. Мы-мы-мы.

-Прости. Я не должен был тебе ее показывать. Твоя мама…скорбишь ведь еще, да?

-Ничего. Мне пора.

-Эй, - попытался он остановить меня, - ты ведь никому не расскажешь?

-Нет.

-Друзья?

-Друзья.

Я молча вышел из его каюты и пошел прочь. Мне хотелось побыть одному. Но вокруг всегда так много людей. Они рядом. Раньше был даже рад, но теперь я у каждого за спиной видел нож. Человек человеку – враг.

***

Да, признаюсь, у меня была мысль, пойти и заложить его. Избавить себя от возможных проблем. Отмахнуться. Закрыть данную тему раз и навсегда. Но, тем не менее, я понимал, что это делу не поможет. Что все уже случилось. Мой мир, мои идеалы пошатнулись. Я хотел кричать, но что толку? Тогда, именно тогда я впервые коснулся пустоты. Или она меня.

И в ту минуту я пожалел, что являюсь человеком. Что я один из них. Существо, уничтожающее все, что увидит. Уничтожающее все живое.

Зачем? Зачем мне все это? Нет на вопросы ответов. Нет, и не было никогда.

Рвать - не шить, ломать - не строить.

Рвать…ломать…

***

Так много лет прошло с момента, когда Ковчег взмыл над раскаленными небесами Земли и отправился в свое путешествие по бескрайним морям. И не было ему покоя, не обрел дома. Вокруг мелькали безжизненные планеты, астероиды, кометы. И всегда светили бессчетные звезды, до которых не добраться и за сотни лет.

Никто во всей вселенной не ответил на сигналы, которые отправлял Ковчег. Тишина. Мы – единственная жизнь? Странно, очень странно. Да и нам суждено угаснуть, кануть среди столь давящей тишины.

Отправляли корабли в поисках дома к планетам, которые казались подходящими для жизни. К планетам, которые возвращали веру в сердца людей. Веру в светлое будущее. И надежду на то, что человечество не может просто взять и перестать существовать. Угаснуть, как бывает, гаснут звезды. Но в итоге их забирала пустота. И горечь начинала струиться по жилам Ковчега.

-Мы обречены. Мы обречены. Мы обречены. – Шептали сами стены корабля.

И годы шли. И ничто уже больше не внушала оптимизма в завтрашний день. Ровно до тех пор, пока не выдвинули идею:

-Мы сможем вернуться домой!

***

-Земля в иллюминаторе видна…- напивал я про себя старенькую песенку.

На мне надет скафандр. Я на Голубке. Пытаюсь устранить незначительные повреждения после встречи с астероидным полем. Вокруг бесконечная всепоглощающая тьма. Здесь она особенно осязаема. И дикий холод, который я ощущаю даже сквозь защитный костюм. Зубы стучат. В голове немного мутит.

-Ты там как? - Спрашивает Сашка через голосовую связь. Я слышу его голос немного прерывисто. С помехами.

-Нормально, - отвечаю я. - Скоро закончу.

И в этот момент что-то произошло. В голову прилетело нечто тяжелое. Я потерялся в пространстве. Меня начало крутить в разные стороны. Через мгновение уже не знал, где верх, где низ, где корабль и где я.

-Опасность. Опасность. - Завывала система скафандра. - Разгерметизация.

Маленькая трещинка образовалась в шлеме. Но и ее было достаточно. Холод охватил меня. И все померкло.

***

В руках автомат. Пытаюсь перезарядить. Заклинило. Над головой пролетают самолеты. Крики, выстрелы, взрывы – все сплелось в паутину страха и боли.

Я ранен. Но это ерунда. Чуть задело ногу шальной пулей. Рядом замертво падает товарищ, которому разнесло снарядом полголовы. Вот ему точно хуже. Хотя, как посмотреть. Я в аду. В кошмаре.

Пробираюсь по окопу дальше. По колено в размякшей грязи и крови. В ушах звенит. Подобрал автомат товарища. Ему он все равно больше не нужен.

Чуть высунулся. Приметил врага. Сделал несколько выстрелов. Скорее на удачу, чем прицельно. Пригнулся. Отдышался. Меня тошнило. Но я пытался собрать.

-Зачем, зачем все это? - Стонал рядом молодой парень из роты. – Хочу домой, хочу домой.

Как я его понимал.

Я выдохнул. Приподнялся. Начал стрелять. В этот момент меня убили.

Я чувствовал, как пуля прорезает череп. Я чувствовал вспыхнувшую и тут же угаснувшую боль. Я чувствовал…спокойствие. Меня обхватило умиротворение. Мое тело упало на землю. И все потеряло смысл. Ничто не было более важно. Войны нет. Меня нет. Ничего нет. Вокруг тишина. И в этот миг или спустя сотни земных лет я почувствовал присутствие пустоты. Она прижалась ко мне и тихо-тихо проговорила:

-Антон, очнись.

***

Я смотрел на нее свозь призму своих душевных терзаний. Она – объект моего неподдельного интереса. Она – мечта все моей жизни.

-Земля.

Голубой шар был перед нами. Он наблюдал за нами зелеными островками живой земли. Так умиротворенно вращаясь, притягивал к себе, манил.

-Вот мы и на месте, - сказал Сашка. - Земля…ух. Аж мурашки по коже.

Ему не понять, что творится сейчас во мне. Я счастлив, но в то же самое время меня всего съедает пустота. Так долго шел сюда, так стремился. И что же теперь? Мой путь подошел к концу. Я не видел для себя более ничего. Я ликовал и умирал одновременно. Во мне шла война.

-Ну что же, теперь мы можем подать сигнал на Ковчег.

Он схватил меня за плечи и стал трясти.

-Понимаешь, мы станем ГЕРОЯМИ! О нас напишут книги, сложат песни…и…и…

Он смотрел в мои пустые глаза.

-Что-то не так? Ты какой-то странный.

-Это земля не для людей, - прошипел я сквозь зубы, словно змей.

-Что? – он уже не слушал меня. Стал нажимать на кнопки.

-Центр, центр, как слышно? Прием…

-Прекрати! - Закричал я.

-Антон… - Только и смог озадаченно проговорить он.

Я схватил попавшийся под руку гаечный ключ и стал бить им Сашку, превращая лицо друга в кровавое месиво.

-ЭТА ЗЕМЛЯ НЕ ДЛЯ ЛЮДЕЙ! - Кричал я в порыве ярости.

Безжизненное тело поникло на приборной панели.

-Это центр. Голубка, ответьте.

Я ответил запыхавшимся дрожащим голосом.

-Это Голубка. Земля не пригодна для жизни. И никогда не будет. Конец связи.

Я стал молотить по приборной панели, выводя из строя систему связи. Бил, пока ключ выпал из моих уставших рук. Тело обмякло в кресле. Я устал, но был предельно доволен результатом.

Еще долго сидел так и смотрел на Землю. Она была прекрасна, как в моих снах.

Знаю, что я поступил правильно. Земля говорила, что признательна мне.

Так шли часы. Дни. Недели. А, может, прошло всего-то несколько минут. Не знаю.

Я направил корабль к Солнцу. К свету. Голубка двинулась и продолжила свой путь. Свой последний полет.

Более не чувствовал пустоту. Когда делаешь что-то правильно, когда поступаешь сознательно и оправдано, она отступает. Я жил. В кое-то веки мне было хорошо. Ведь так было нужно, необходимо. Да?

Сон настиг меня быстро. Я даже не заметил. Стоило лишь прилечь. И не было боли, не было страданий. Война ушла. Надеюсь, навсегда. Надеюсь, мой шаг не будет лишь криком в океане. Я придался забвению. И если бы кто-то сейчас был рядом, он бы увидел улыбку на моем лице.

Корабль плыл. Плыл в бесконечно-черном опасном океане. В котором, если смотреть правде в глаза, нет ничего более опасного, чем люди.

Позади осталась Земля. И она будет жить. Я знаю. Знаю. Впереди горел свет раскаленного огненного шара. И он согревал меня изнутри. Он рассеивал тени и тьму.

Корабль плыл в море несбывшихся надежд. И я вместе с ним. 

Другие работы:
-2
556
15:16
Мне было просто больно это читать sos
Слишком много образов и бессвязных описаний. Автор, возможно вам больше подошла бы поэзия.
09:26 (отредактировано)
Да, стихи у автора явно получились бы лучше.

Непонятно время действия рассказа, события то развиваются в будущем, как я понимаю, в этом самом ковчеге, то пускаются куда-то во времена СССР. Не понятно, кто, зачем и почему…

Со стилистикой здесь беда. Сплошные повторения слов:
Хочу, хочу,
Звук, звук,
Нравилось, нравилось.

Конечно же без «был»ок здесь никуда. Они повторяются не менее часто.
Где-то в середине очереди мне на плечо легла рука.
-Ну, — заговорил владелец руки, — как оно?

Перл
.

Образы действительно выглядят бессвязно, как обозначил предыдущий комментатор.

В целом — плохо.
21:30
на твердой, как кусок пенопласта, подушке. давно пенопласт стал твердым?
Смотрю в черноту стены перед собой удивительно было бы смотреть в черноту за спиной
вселенной с большой буквы
яизмы
неправильное оформление прямой речи: пробел нужен после тире
Если захотят, то не позволят ихСЕБЯ погладить или взять в руки
Мне не было желания нарушать ее покой коряво
Крепко сжимаю ее своими маленькими неокрепшими мог сжимать чужими?
-СЛУЖУ СОВЕТСКОМУ СОЮЗУ! – Громко и четко говорим мы вдвоем с Сашкой. wonderвнезапно
кассету в видеопроигрыватель что за видеопроигрыватель на кассетах?
-Земля в иллюминаторе видна…- напивал я про себя старенькую песенку. напивал? а чем? водка, пиво, вино?
Я схватил попавшийся под руку гаечный ключ какой гаечный ключ в кабине космического корабля? что за бред?
банально
сотни книг на эту тему
персонажи картонные
про СССР не понятно вообще
довольно коряво написано
21:07
А мне внезапно зашло)))
Во-первых, есть Антон! Во-вторых, психологизмы, достаточно симпатичные и логичные. В-третьих, внезапная эмпатия про солдата. Да и в целом, это плавание от пустоты к светлому будущему… В общем, я такое люблю.

Что плохо: корректность словоупотребления. Ошибки грамматические — бог с ними. Повторы тоже в большинстве случаев оправданы, имхо. А вот насчёт удачности оборотов автору надо быть внимательнее — давайте почитать кому-то другому.
Загрузка...
Константин Кузнецов