Олег Шевченко №1

Стоящие под дождём

Стоящие под дождём
Работа №313

Я иду по улице под дождем. Если честно, настроение у меня паршивое. Сегодня меня ничего не радует. Вообще все бесит и раздражает. Парочки целуются на улице, что, другого места не нашлось?! Водитель не пропустил пешехода – вот ведь урод! Но ничего, все будет хорошо, ведь идет дождь! Вы когда-нибудь замечали, что после дождя становится легче? Мне точно становится. Я успокаиваюсь и расслабляюсь. Мне становится легче вдвойне – ведь после дождя у меня есть работа, которую я люблю и в которой мне нет равных. Меня зовут Марко Кассини. Я – капитан Стоящих под дождем.

***

Темная пора может начаться в жизни каждого и, как правило, ты даже этого не заметишь.

Марко Кассини

Я сижу за своим столом, спокойно попивая латте. На моем лице гуляет довольная улыбка. «Кошара!» - бросает мне, проходя мимо, Карла. Да, я такой! По стеклам лениво и успокаивающе сползают капли дождя. Хотя, справедливости ради, большинство окон открыто, и мы все дышим дождем и улыбаемся друг другу. Мы все – это я и моя команда, спецподразделение «Стоящие под дождем» ОСЛ – Особой Службы Ликвидации.Хотя мы, скорее, друзья, чем коллеги по работе. Столько времени вместе проводим, прошли через столько всякого разного, да и любим мы все одно и то же. Дождь.

Дождь льет уже месяц, не прекращаясь. Количество норм выпавших осадков уже перестали считать, все рекорды побиты, ученые разводят руками, а астрологи предсказывают конец света. Не понимаю, как такое прекрасное явление как дождь можно сравнивать с концом света… Ну, если только они имеют в виду расплодившихся монстров, которых, действительно с каждым днем становится все больше… Но мы же справляемся! Я руковожу спецгруппой ОСЛ уже пять лет – пять лет мы выполняем работу, подобную действиям Т-клеток в человеческом организме. Наша задача – отслеживать и ликвидировать особо опасных монстров. До сих пор отряды ОСЛ справлялись и без нас, подбирая и уничтожая вылезающих из канализации аморфных созданий, принимающих причудливые формы и передвигающихся с непонятной целью. Мы, скорее, просто развлекались, помогая ребятам отлавливать этих бедолаг, вылезающих из ливнёвки и пугающих случайных прохожих, спешащих изо всех сил укрыться от дождя. Почему-то большинство людей боятся дождя. Но мы – Стоящие под дождем, мы – любим дождь. Дождь – а монстры почему-то появляются только в дождь – помогает выпустить пар, успокоиться и обрести душевное равновесие. Дождь как будто смывает весь негатив, все отрицательные эмоции, все зло, что есть в твоей душе.

Звякаяет телефон. Я смотрю на селфи Марианны, которые она мне прислала и не могу сдержать улыбку – какая же она все-таки красивая. Я счастливчик! Обожаю ее волосы цвета заката. О, а вот видео, где Мари, наша дочка, машет ручкой папе. Они только два дня как уехали к бабушке с дедушкой, родителям Марианны, а я уже скучаю. Мари на видео спотыкается и, чтобы не упасть, обхватывает руками шею ньюфаундленда, меланхолично стоящего рядом. Старый пес даже не пошевелился. Я хихикаю.

- Ты маньяк, Кэп, - кладет мне на плечо руку парень в идеально сидящем костюме. – Нет, чтобы в отсутствии семьи рассматривать других девушек, так ты на своих любуешься! – Макс, красавчик с брутальной внешностью наклоняется и заглядывает мне через плечо.

- Это с каких пор мне нельзя смотреть на свою жену? – возмущаюсь я.

- Ладно, ладно, не обижайся! – поднимает ладони в знак примирения Макс.

- Даже если так, дождь все смоет, - я подмигиваю, а он понимающе улыбается в ответ. – Ты отчет когда сдашь?

- Эээээ, сегодня? – без особой уверенности в голосе говорит Макс. – А может, ну его, этот отчет, Кэп? – вдруг с ноткой надежды говорит он. – Ведь все время одно и то же пишем.

- В глубине души я с тобой согласен, друг, - говорю я, - но, чтобы оправдать вот этот уютный офис с кофемашиной и твоим любимым креслом у окна, необходимо регулярно предоставлять в министерство отчеты, где говорится, где, когда, сколько и какого вида монстров мы уничтожили. Всем официальным убийцам надо составлять официальные отчеты о своих официальных убийствах, помнишь? Полицейские, вон, вообще не отчитавшись о малейшем своем действии шага ступить не могут.

Макс покорно вздыхает. В этом месяце ненавистная нами всеми задача составления официального отчета лежит на нем, и он делает шаг к своему столу.

- Кстати, шеф просил тебя зайти, - бросает он. Вот они, неприятности.

***

Подходя к двери босса, я начинаю немного нервничать и одновременно злиться. Почему-то в нем меня раздражает все. Хотя наш шеф – очень странный тип. Двери в его кабинет похожи на парадный вход в тронный зал – огромные, с позолоченными вензелями. А над ними висит надпись: “Без шоколада не входить!”. И попробуйте только заглянуть к нему без шоколадки или коробки конфет – останетесь без премии как минимум.

- А, Марко, заходи, - встречает меня шеф, стоя спиной к окну.

Над его столом висит огромный портрет грозного старика с короткой седой бородой, ежиком седых волос и устремленным вдаль взглядом. Говорят, шеф сам нарисовал свой автопортрет, и я склонен этому верить, ведь пиксельно-квадратный старик на портрете имеет мало общего с этим живым, подвижным, эмоциональным и взбалмошным, но всегда энергичным человеком. Однажды он приказал всем написать на лбу имена любимых персонажей из сериалов и заплести волосы в две косички. Не страшно, если у тебя короткая стрижка. Для таких он раздал парики.

Но именно он согласился, что моя идея создания Стоящих под дождем гениальна, и с тех пор оправдывает перед правительством наше существование вообще и немалые затраты на наше содержание в частности. Хотя серьезных приказов за пять лет я не слышал от шефа ни разу.

По моему лбу стекают капли дождя. Я подготовился к визиту – две минуты, и ливень очистил сознание и погасил эмоции. Я готов и сосредоточен. В конце концов, я – командир Стоящих под дождем.

Сегодня что-то не так. Босс стоит у больших окон от пола до потолка, наблюдая за дождем. Комната погружена в полумрак, свет не горит. Подхожу ближе и кладу конфеты на стол. Трюфели, его любимые. Но он даже не поворачивает голову.

- Марко, - начинает он медленно, старческим, каким-то не своим голосом…

- Слушаю, шеф!

- Марко, дело серьезное.

Да что происходит-то?! Я помню лишь один серьезный разговор за пять лет существования Стоящих под дождем, и, если подумать, он был о том, с какой компанией-производителем шоколада заключать договор о спонсорстве.

- Сегодня в действие была приведена система противоракетной обороны, - медленно сказал он.

Я только раскрыл рот и тут же его закрыл.

- Ракеты были задействованы, чтобы сбить дракона, - не меняя выражения лица, сказал босс.

Вот оно – шутка, я знал!

- Это не шутка, - отвечая на мои мысли, сказал шеф. – Огромный монстр, приняв форму дракона, летал по небу. После того, как его сбила ракета, дракон упал на землю, а вся биомасса утекла в ливневую канализацию.

- И что? – спросил я, ошарашенно.

- Через полчаса в этом месте зафиксирован всплеск активности монстров. Они просто потоком лезут из ливнёвки. Отряд ОСЛ в Северном округе не справляется. Бери своих ребят и отправляйся к ним.

- Нет проблем, шеф, уже в пути!

- Это не все. Ты со своим отрядом пойдешь дальше. Вы спуститесь в канализацию и разберетесь, откуда берутся монстры.

Вот это поворот! Я смотрю на шефа во все глаза. Неужели небо упало на землю и мы получили настоящее задание?! То, ради чего я создал мою команду, то, ради чего ребята пришли сюда, то, ради чего каждый день мы все тренируемся? Я пытались убедить шефа, что необходимо найти и нанести удар по логову монстров, зачистить ливнёвку – место, откуда появляются монстры. Все эти пять лет я приводил аргументы и писал рапорты. Но ответ всегда был – нет. Что же изменилось? Мне кажется, или изменился сам шеф?

- Можешь идти, - сухо кивает он и отворачивается, так и не взглянув на конфеты. Странно.

***

- Подъем, лентяи! Труба зовет! – кричу я, резко распахивая дверь к нам в офис.

- О, внеплановая тренировка, - мурлычет Карла.

- Ну, хотя бы разомнемся, - с грохотом отодвигает стул Свен. – Вряд ли мы способны сделать что-то путное.

- Кэп, я только два пункта написал, может, ОСЛ без нас разберется? – ворчит Макс.

- Сегодня у нас особое задание, идут все, - отрезаю я и вижу, как загораются радостью глаза Франко. Он только полгода в нашей команде, совсем молодой парнишка с яркой внешностью и томными глазами. Будущий сердцеед.

***

Я люблю этот момент. Быстрые, экономные, отлаженные движения каждого из команды – и вот мы все уже стоим на крыше. Карла, как всегда, неотразима в темном обтягивающем защитном костюме, прядка каштановых волос игриво выбивается из-под шлема, но глаза серьезны. Свен, смуглолицый, с короткой стрижкой, проверяет и перепроверяет количество зарядов в аннигиляторах. На Франко нельзя смотреть без улыбки: шлем на узких плечах, тяжелые ботинки на ногах, наручи и серебряные перчатки превращают его в инопланетянина. Мы все одеты одинаково, но почему-то именно на Франко форма смотрится нелепо. А вот и Макс – элегантность и брутальность в одном лице. Эх, ему бы еще серьезности и усидчивости! Но тогда это будет уже не Макс.

Дотрагиваюсь до запястья. В ушах раздается знакомый сигнал. «Система активирована. Добрый день, капитан Кассини. Физическое состояние отряда в норме. Психическое состояние отряда в норме. Эмоциональное состояние отряда в норме. Командный дух отряда в норме. Готовность к атомарному перемещению полная. Выполнять?». Я оглядываю своих ребят.

- Старт подтверждаю.

Раскат грома звучит очень естественно, а пять молний в такой дождь никого не могут удивить.

***

Как всегда, после атомации голова кружится.

- В такие моменты думаешь, что такси практичнее атомации или, по крайней мере, здоровее, - ворчит Макс, снимая шлем.

Мы на окраине города, рядом с каким-то промышленным предприятием, жилые кварталы, к счастью, располагаются за небольшим сквером, который скрывает место действия от возможных любопытных. Хотя какие могут быть любопытные во время ливня?! Я тоже снимаю шлем и поднимаю лицо навстречу дождю.

- Некогда ныть, вперед, - командую я.

За углом встречаем отряд даже не ОСЛ, а обычных военных. Вид у вояк в непромокаемых плащах с капюшонами несчастный. Несмотря на бронежилеты и автоматы в руках, они явно напуганы.

- Кто у вас главный? – спрашиваю я. Ко мне подходит невысокого роста сержант и протягивает руку в приветствии. – Что тут происходит?

Как бы в ответ на мои слова прямо из-под наших ног из люка ливнёвки начинает вылезать сгусток кроваво-красной биомассы, постепенно принимающей форму гуманоида. Начинается лихорадочная стрельба, солдаты в панике пятятся и высаживают в монстра обойму за обоймой. Однако выстрелы, похоже, не причиняют существу никакого вреда. Наоборот, он обретает форму, на лице начинает появляться нос, губы, глаза… С каждой минутой монстр становится все более материальным, обретает все большее сходство с человеком. Невероятно!

- Прекратить огонь! – кричу я.

Монстр поворачивает голову в мою сторону. Его взгляд кажется мне вполне осмысленным, он полон ненависти и омерзения. Он шагает мне навстречу, вытягивает руки в очевидной попытке дотянуться до меня и схватить. Я вскидываю аннигилятор, но меня на мгновение опережает Свен. Вспышка от разряда освещает улицу – и от биомассы остается лишь пар, который мгновенно смешивается с окружающей влагой. На лицах военных читается облегчение, черты разглаживаются, их перестает сводить судорога страха и ненависти.

***

Мы идем уже около трех часов в сплошной темное, полагаясь лишь на приборы ночного видения в шлемах. До сих пор навигация работала стабильно, и мы понимаем, что находимся сейчас сильно ближе к центру города. Мы идем по узкому бортику, отделяющему нас от потока воды, который с каждым метром становится все сильнее.

- Я всегда считала, что ливневая канализация должна отводить потоки воды прочь от центра города, а не течь ровно к его центру, - задумчиво говорит Карла.

Умница, а не только красавица, Карла, как всегда, попала в точку. Я тоже как раз об этом размышляю последние пятнадцать минут. А еще о том, что нам до сих пор не попался ни один монстр, мы не заметили ни следа биомассы. Слышны были лишь звук падающих капель и шмяканье наших тяжелых ботинок по воде.

- Привал, - командую я и включаю фонарь.

Франко приваливается к стене.

- Что-то не похоже, чтобы здесь было чье-то логово или, тем более, база, - произносит он, поднимая на меня свои глубокие, окруженные бархатными ресницами глаза.

Я только пожимаю плечами. Должна быть.

- Но тут темно, мокро и никого нет. Тут ничего нет! – настаивает Франко.

- Похоже, кто-то все-таки есть, - неожиданно говорит обычно молчаливый Свен.

- Разве за нами кто-то шел? – глупо спрашивает Макс, вглядываясь в темноту в том месте, откуда мы пришли.

- Нет, - так же глупо отвечаю я.

- Тогда что там делает эта девочка?

Из темноты к границе света подходит девочка лет семи в белом платье. Она закрывает лицо руками. Все застыли и молчат. Первым очнулся Франко, он двигается ей навстречу.

- Она наверняка просто провалилась в люк и не может выйти, - бормочет он себе под нос. – Ну не монстр же она в самом деле…

- А не слишком ли она странно одета для такой погоды, - замечает Карла, но Франко уже подходит к девочке.

- Ребята, это, похоже, моя соседка, - оборачивается он к нам. – Эй, помнишь меня, я – Франко, мы дружим с твоими родителями…

- Ненавижу!

- Что?

- Ненавижу! – говорит девочка и опускает руки. На ее лице играет перекошенная улыбка, из пустых глазниц течет кровь и капает на землю. Она с нечеловеческой силой вцепляется Франко в горло. – Я ненавижу тебя, ты обидел мою маму и она плакала, из-за тебя она поссорилась с папой и они кричали друг на друга, из-за тебя меня отправили к тете Агате!

Раздается хруст, и Франко обмякает.

Все это произошло гораздо быстрее, чем можно себе представить. Мы, супер-тренированная команда, не успели среагировать. Никто из нас.

- Франко, - неуверенно зовет Свен.

- Он был почти пуст, - говорит девочка, выходя на свет. – Но его страха хватило для моих глаз.

Она поднимает на нас большие, глубокие, в окружении бархатных ресниц глаза. Глаза Франко.

***

Свен поднимает аннигилятор и направляет его на идущую к ним девочку. Его руки дрожат. Шлеп… шлеп… шагает девочка в белом платье.

- Не подходи, - руки Свена дрожат.

«Психическое состояние отряда перемещается в синий сектор. Командный дух отряда перемещается в синий сектор. Психическое состояние Свена перемещается в красный сектор», - звучит в ушах голос Системы. Мотаю головой, пытаясь избавиться от этого голоса в голове, я и так вижу, без тебя, что Свен в панике, а остальные застыли в полном недоумении и не в состоянии принимать быстрые осознанные решения.

- Что, ты решишься? Нажмешь кнопку и убьешь маленькую девочку? – она поднимает глаза и смотрит на Свена проникновенным взглядом. Это ее ошибка. Свен слишком хорошо знает… знал… глаза Франко. Вспышка озаряет темные своды.

- Ты не человек, ты монстр! – кричит Свен. Он весь трясется.

- Свен, успокойся, все кончено, - подходит к нему Карла.

Но из темноты опять появляется белая фигура. Только теперь посредине ее хрупкого тела зияет огромная дыра. Распухшие губы произносят:

- Разве не монстр тот, кто стреляет в ребенка?

В этот момент ее поражают молнии всех наших четырех оставшихся аннигиляторов.

***

«Физическое состояние отряда в синем секторе. Психическое состояние отряда в красном секторе. Командный дух отряда в красном секторе» — Это плохо. Надо что-то делать.

- Спокойно, уходим! – как можно более уверенно говорю я. – Система, экстренная атомация!

«Физическое состояние отряда в синем секторе. Психическое состояние отряда в красном секторе. Командный дух отряда в красном секторе. Экстренная атомация неозможна. Плановая атомация невозможна», - не веря своим ушам слышу я. Отказ системы – вот что невозможно! Система не давала сбой ни разу за все время ее эксплуатации. Я начинаю закипать – почему все эти новомодные штучки, которыми так хвалятся ученые и за которые они получают бешеные деньги, отказывают ровно тогда, когда они больше всего нужны!

– Система, проложить обратный маршрут!

«Физическое состояние отряда в синем секторе. Психическое состояние отряда в красном секторе. Командный дух отряда в красном секторе.Проложить обратный маршрут не представляется возможным», - этого просто не может быть! Мы застряли и потерялись здесь, в этих бесконечных коридорах ливнёвки, как глупые сосунки, расслабившись и положившись на память приборов! Как это на меня непохоже, я ведь даже не пытался запомнить тот маршрут, которым мы сюда попали! Но я не могу сейчас сказать об этом ребятам. Сохраняя уверенное выражение лица, показываю направление.

- Вперед! – и делаю шаг.

«Показатель физического состояния отряда в норме. Показатель психического состояния отряда перемещается в синий сектор. Показатель командного духа отряда перемещается в синий сектор», - уже лучше. Мы еще повоюем. Эх, если бы здесь шел дождь!

***

Сколько мы прошли, я не знаю.

- Эти ливнёвки что, бесконечные?! – бормочет Свен. – Нам уже не выбраться отсюда.

Я решил не останавливаться, чтобы не встретить еще кого-то вроде той девочки.

- Система сколько прошло времени с начала операции? – спрашиваю я, надеясь услышать, что прошли сутки, неделя… сколько угодно, но не этот ответ. «С момента начала операции прошло четыре часа десять минут сорок три секунды», - бесстрастным голосом доложила Система. Я не верю своим ушам, мы легко проходили на тренировках шесть-восемь часов, не особо уставая. Правда, это было не в условиях канализации.

- Состояние отряда? – спросил я.

«Показатель физического состояния отряда в синем секторе. Показатель психического состояния отряда в синем секторе. Показатель командного духа отряда в синем секторе», - пока ещё живём, ничего критичного.

- Эй, ребят, слышите, - сказала вдруг Карла. Все остановились и начали вглядываться в темноту.

- Слышали что? Звук приближающейся смерти? – задает вопрос мёртвым голосом Свен. Ну, что это опять такое! Конечно, он потерял лучшего друга, но нам всем нравился Франко, а я потерял ценного бойца, что же теперь, всем тяжело сейчас. Кап… Кап…

- Этот звук… Гул…

- Какой гул? - не понимая, спрашиваю я, ведь никаких звуков, кроме капели, я не слышу... Или? Карла говорит вот об ЭТОМ шуме?

- Бежим! – в панике кричит Свен… Что-то приближается… оно издаёт звук похожий на поезд, выезжающий к станции. Вопрос один - что поезд или что-то ему подобное делает в ливнёвке?

Совсем близко… Земля под ногами начала трястись…

Из потока воды в канаве что-то резко поднялось и меня отбросило к стене мощной волной, я впечатался спиной во что-то мягкое и липкое, справа от меня на стене в странной позе застыл Макс, прилипнув к розовой биомассе. На другой стороне коридора я видел вывернутую под неестественным углом руку Свена. Больше всего мы напоминали сейчас мух, завязших в остатках жвачки. Было бы смешно, если бы я мог пошевелить рукой, если бы я мог пустить в дело аннигилятор... Если бы не Карла… Перед ней застыло, видимо, то, что нас ударило. Огромный бутон, переливающийся кроваво-красными разводами. Он раскрылся, как цветок. Внутри него стояла молодая девушка, вся в веснушках, примерно одного возраста с Карлой. Карла, казалось, застыла. Девушка протянула к ней руку.

- Неееет! – кричу я, но вижу, как Карла делает шаг навстречу и раскрывает руки, пытаясь обнять незнакомку.

Но вместо ответного шага девушка резко выбрасывает руку и с силой бьет Карлу по лицу. Хук слева, по всем правилам, чисто выполнен.

- Ты думала, я буду с тобой обниматься, тварь! – кричит она. – Ты… Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти из-за тебя!

- Мэри, мы же лучшие подруги, что ты здесь делаешь? - спрашивает Карла, держась за скулу.

- Ты… Еще и лицемерка! Ты разрушила мою карьеру, отняла мою любовь, унизила меня в глазах родителей, выставила на посмешище перед друзьями – и считаешь, что ты лучшая подруга! Ты втоптала в грязь судьбы многих… Ты просто не могла терпеть, когда кому-то из твоих подруг или знакомых девушек улыбалась удача. Никто не имел права быть лучше, чем ты. Зависть, зависть заставила тебя прогнить изнутри. Давай проверим…

Кашель… Огромное окровавленное лезвие выпирает из тела, а монстр легким движением ведет его вверх, вспарывая Карлу. Та захлёбывается в крови, отчаянно смотрит на монстра.

- Да, мне как раз не хватало немного для сердца!

Монстр делает шаг назад, выдергивая лезвие, Карла падает внутрь цветка, лепестки мгновенно захлопываются, и он с плеском погружается в воды ливнёвки, утаскивая за собой те липкие комья биомассы, которые держали нас распятыми у стен. От неожиданности мы все падаем, кто на колени, кто на бок.

- Проклятье! Что это было?!

«Показатель физического состояния отряда в синем секторе. Показатель психического состояния отряда перемещается в красный сектор. Показатель командного духа отряда перемещается в красный сектор», - плохо, надо что-то делать… Нет… Сдаваться ещё рано, я никогда не проигрывал… Я всегда выходил победителем, что бы я ни делал, я просто не могу проиграть.

- Вперед! – кричу я. – Наш долг отомстить за Карлу!

Сжав зубы, мы втроём стреляем в едва видимый в воде силуэт. Вспышки и пар. Мы перестаем стрелять. Секунду стоит тишина, как вдруг из облака пара на меня шагает кроваво-красная фигура, в которой с трудом можно узнать Мэри.

- Вы монстры… - хрипит она.

Мы стреляем одновременно с Максом.

Ничего не осталось. Лишь пар… Я махнул рукой, повернулся и опять пошёл вперёд. Не имею ни малейшего представления, правильное ли это направление. Но на месте оставаться нельзя.

- Система, показатели.

«Показатель физического состояния отряда в синем секторе. Показатель психического состояния отряда в синем секторе. Показатель командного духа отряда перемещается в красный сектор», - угу, главное, чтобы эти двое держались.

***

Лестницы наверх, люка или даже сливной решетки всё не нет. Кажется, мы заживо замурованы глубоко под землей. Системы ночного видения работают исправно, но идут уже вторые сутки нашего блуждания по канализации. «Показатель физического состояния отряда в красном секторе. Показатель психического состояния отряда перемещается в красный сектор. Командный дух отряда в синем секторе».

- Привал, - командую я, опускаюсь на землю и прижимаю голову к стене. С физическим состоянием в красном секторе мы долго не продержимся. Очень клонит в сон, но спать нельзя.

Вдруг Макс вскрикнул. Неужели опять… Я вскочил.

- Что такое?

- Что-то коснулось моей руки, - говорит он и указывает на что-то бесформенное и кроваво-красное, ползущее вдоль стены. Плюх! Такая же бесформенная кроваво-красная биомасса шлепнулась с потолка и поползла к нам. Макс выстрелил, поднялось облачко пара. Но из темноты отовсюду выползали все новые и новые монстры. Одни были бесформенными, другие имели очертания гуманоидов, хотя в этот раз не было никого узнаваемого. И хорошо! Мы начинаем стрелять, но монстров становится все больше. Интересно, мне показалось, или они огибают нас с Максом и двигаются в сторону Свена?

- Свен, давай! – кричу я. Но Свен продолжает сидеть у стены, даже не пытаясь поднять аннигилятор.

- Кэп, я не хочу, я устал, мы всё равно все здесь умрём…

- Свен, вставай! Действуй! Только не отчаивайся, ещё ничего не кончено!

- Нет, это конец, у меня ничего не выйдет, это конец… - он прячет лицо в ладонях.

Монстры наползают на него, падают сверху. Они накрывают его, как одеяло. Через минуту шевелящаяся биомасса начинает становиться похожей на человека, вырисовывается рука, затем нога. Монстры оставляют нас с Максом в покое и торопятся занять место в общей куче. Раздается душераздирающий крик Свена. Но я сжимаю анигилятор в руке, и, видимо, прочитав мои мысли, Макс стреляет одновременно со мной. Клубящийся пар поднимается к потолку.

***

Оставаться на месте гибели Свена не хочется. Мы медленно идем вперед, поворачиваем направо, еще раз направо, коридор делает плавный поворот налево и вдалеке мы видим пятно света. Макс бросается вперед, срывая шлем. Я бегу за ним. Дождь! Капли дождя стремительно падают вниз, сквозь решетку дождевого слива где-то на дороге. Жалко, что Свен чуть-чуть не дошёл до конца пути. Но странно, почему я не слышал звук капель дождя до этого момента?

- Марко я так рад… - говорит вдруг Макс, он стоит под дождём и победно улыбается. – Я так рад, что остались только ты и я…

- О чём ты? – спрашиваю я. – Система, показатели!

«Физическое состояние отряда в красном секторе. Психическое состояние отряда в красном секторе. Командный дух отряда в красном секторе», - ясно, и ты, Макс, тоже…

- Я никогда не считал тебя своим другом, - продолжает он. – Ты наслаждался успехом, но я запоминал все твои промахи. Ты давал интервью, а я стоял рядом и фиксировал все твои ляпы и ошибки. Но это были мои победы – ты забирал себе славу всех. Но теперь… Теперь – это я вернусь с победой, я расскажу, где логово монстров, я буду в глазах всех героем!

Я уже открываю рот, намереваясь что-то ответить, но застываю на месте. Вокруг ног Макса начинает из ниоткуда появляться биомасса.

- Я тот, кто достоин быть известным! Я достоин быть великим! Не ты, а я всегда был самым элегантным, самым остроумным, самым сильным, в конце концов! – Капли дождя текут по лицу Макса и после каждой остается кроваво-красный след.

- Я был рядом и прикрывал твою спину, но теперь настал мой черед! - Из-под защитного костюма Макса появляется биомасса, она обволакивает его ноги, торс, плечи…

- Ты – неудачник! Слышишь, Марко… - говорит он. Но я его не слышу. Ужас от вида того, как из его пор на лице, из глаз, изо рта появляется кроваво-красная субстанция, сводит меня с ума. Я медленно поднимаю анигилятор, в моих глазах темно.

«Тревога, тревога, тревога! Готовность к экстренному атомарному перемещению полная. Выполнять?»

Вспышка… Тьма…

***

Я открываю глаза. Голова трещит. Во рту пересохло. Я пробую пошевелить рукой. Что? Я сижу на стуле, мои руки связаны за спиной, ноги привязаны к его ножкам. Хотя правильно было бы сказать, что привязан я к трону: резная высокая спинка, красивые подлокотники, мягкое сиденье... Где я? Пытаюсь сфокусировать взгляд и осматриваюсь. Что?!! В противоположном конце зала еще трон. Откуда в канализации тронный зал?!! А это канализация, вон по потолку тянутся трубы. Окон нет. Полукруглые стены тоннеля. Но здесь хорошее освещение, вода течет не посредине, а вдоль стен, по обеим сторонам трона два фонтана.

- Приветствую, - слышится голос того, кто сидит на троне. Я поднимаю взгляд. Наверное, я все-таки сошел с ума. Потому что на троне сижу я.

- Удивлён? – насмешливо говорю я, то есть он. Он встает и медленно подходит ко мне. – Ты же знаешь, что ты и есть убийца всех твоих друзей?

- Это ты, а не я…

- Нет? – усмехается он и приподнимает пальцем мою голову, смотря мне в глаза. – Ну, хорошо, пусть это были - мы… Но, наверное, надо представиться. Я – Глас. Я появился из тебя. Так что технически я – это ты. Хотя это уже давно не так.

- Появился из меня?

- Да, это все дождь. Ты же знаешь, что уже много лет в мире идет не просто дождь, а особый дождь. Хотя об этом, конечно, не рассказывают направо и налево. Благодаря этому дождю, мы, монстры, - точнее, это вы нас так называете, - появляемся из ваших эмоций и становимся сильнее, поглощая их.

- Понятно, то есть, всё это время, борясь с вами в дождь, мы только делали вас сильнее?

- Именно. Эмоции определённых людей питают определённых монстров. Чем эмоциональнее человек, тем сильнее монстр, а уж его натура зависит от ваших эмоций. Только почему-то дождь в основном смывает негативные эмоции или в людях просто негатива сильно больше…

- Но вы сжираете людей, убиваете их, зачем?

- У людей есть скрытые эмоции, те, что находятся вне досягаемости дождя. Пожирая человека, ты сливаешься с ним и получаешь все его эмоции.

- И как много людей съел ты, раз ты - главный?

- Не суди меня по остальным, мне хватало твоего раздражения, осуждения и гордыни, чтобы стать самым сильным из нас, - Глас победно улыбается. – Ну, и самым умным.

- И чего вы пытаетесь добиться? – спрашиваю я, в попытке отдалить, хотя бы на немного, время его обеда.

- Как думаешь, что отличает тебя от бога, которым ты так стремились стать в своих тайных фантазиях?

- Наличие пороков, - я поднимаю на него взгляд.

- Именно, а что отличает нас от вас? – ухмыляется Глас. – Да ничего! Вы - люди, ваши пороки и страсти создают нас даже без нашего желания, а затем вы пытаетесь нас уничтожить, называя монстрами, хотя мы - лишь копия, а настоящие монстры – вы, люди.

Он отходит на середину зала и встает в позу великого оратора.

– Но нам это надоело, и я решил это изменить. Ваш век, люди, скоро кончится, и мы займем место людей.

Я смеюсь. Стараюсь, чтобы мой смех прозвучал обидно, хотя получается, скорее, истерично.

- Я уже послал нескольких наших на замену ряда влиятельных лиц, - немного обиженно продолжает Глас. - В том числе, твоего босса, например, его копия отлично справилась, заманив тебя сюда.

Я же чувствовал, что с шефом что-то не так!

- И ты меня убьешь, то есть получишь силу моих эмоций в полной мере и станешь уникальной версией Марко Кассини, единственно существующей в мире…

- Да, на самом деле, сначала я думал собрать побольше твоей энергии из дождя, но понял, что поступающая сила негатива больше не делает меня сильнее.

- Если тебе был нужен я, зачем тебе остальные, они же были отличными…

- Отличными?! – кричит вдруг он. – Макс тебя предал, исчезнув в собственном тщеславии. Свен погиб из-за глупого уныния, которое отравляло жизнь всем вокруг него, вспомни, скольких он погубил своими словами “У тебя ничего не выйдет, даже не пытайся”.

- А Карла и Франко? – с обречённой надеждой спрашиваю я.

- Карла настолько завидовала хотя бы малому успеху других девушек, что ломала их жизни и заставляла завидовать себе. А Франко ненавидел счастье других и испытывал наслаждение, разрушая семьи, - усмехнулся Глас. – Ну, а ты погряз в гордыни и самолюбовании.

Я опять смеюсь… на этот раз даже не пытаясь скрыть охватившую меня истерику. Странно лишь, что паники нет. Это хорошо.

- А что будет, если ты не получишь энергию скрытых эмоций, моих положительных эмоций? Что будет, если она просто исчезнет?

- Есть шанс, что кто-то обойдёт меня, но это абсурд, никто не обойдёт меня, я - лучший…

- Никто, кроме тебя самого, - говорю я. – Система, применить протокол “Конец страданий”. Применение подтверждаю.

- Нет, ты не…

«Применяю протокол «Конец страданий». 3… 2… 1… Процесс завершён, капитан Кассини. Показатели физического состояния в красном секторе. Показатели психического состояния в норме. Командный дух отсутствует. Эмоциональный фон отсутствует». Я поднимаю голову. Глас, скрипя зубами, смотрит на меня.

- Finita la comedia, Глас. 

-2
378
22:33
Начало мне понравилось! А вот финал нет… Я думаю, если немного подправить диалог с монстром, чтобы не так все в лоб вываливать, получилось бы лучше. Но в остальном — хороший рассказ, спасибо!
Комментарий удален
11:09
+1
а мне не понравился. чушь.
23:08 (отредактировано)
+1
Какая-то мешанина из разных фильмов ужасов, типа «Другие», «Ночной дозор» и прочее. Действия описываются совершенно без эмоций, просто как констатация фактов. Из-за этого не сопереживаешь картонным героям, и никакие моменты не пугают. Эпизод с маленькой девочкой в белом платье абсолютно шаблонный, в каждом пятом фильме ужасов есть похожий, можно бы было придумать что-то более оригинальное. Конец совсем разочаровал.
Оценки читательской аудитории клуба “Пощады не будет”

Трэш – 2
Угар – 1
Юмор – 0
Внезапные повороты – 1
Ересь – 0
Тлен – 5
Безысходность – 2
Розовые сопли – 1
Информативность – 1
Фантастичность – 1
Коты – 0 шт
Профессионалы – 5 шт
Соотношение потенциальных/реализованных оргий – 1/0
Тип идущего дождя – необыкновенный.

По восприятию текста чувствуется, что у автора в голове была какая-то идея, которую он не смог выразить из-за отсутствия нужных слов. Словарного запаса не хватает конкретно. Например, у тебя по всему тексту идёт “масса-масса-биомасса” и только в конце ты используешь синоним “субстанция”.

Также это относится и к повторяющемуся несколько раз статусу группы, который занимает целый абзац:

«Показатель физического состояния отряда в норме. Показатель психического состояния отряда перемещается в синий сектор. Показатель командного духа отряда перемещается в синий сектор»

«Физическое состояние отряда в синем секторе. Психическое состояние отряда в красном секторе. Командный дух отряда в красном секторе. Экстренная атомация неозможна. Плановая атомация невозможна»

И т.д. Этим ты ломаешь всю динамику. Тем более, что в боевой обстановке, где на счету каждая секунда, быстрее глянуть на визуальную индикацию, чем прослушивать сообщение.

— Система сколько прошло времени с начала операции? – спрашиваю я, надеясь услышать, что прошли сутки, неделя… сколько угодно, но не этот ответ. «С момента начала операции прошло четыре часа десять минут сорок три секунды», — бесстрастным голосом доложила Система.

Куда в мире будущего подевались наручные часы?

“- Ненавижу! – говорит девочка и опускает руки. На ее лице играет перекошенная улыбка, из пустых глазниц течет кровь и капает на землю. Она с нечеловеческой силой вцепляется Франко в горло. – Я ненавижу тебя, ты обидел мою маму и она плакала, из-за тебя она поссорилась с папой и они кричали друг на друга, из-за тебя меня отправили к тете Агате!
Раздается хруст, и Франко обмякает.
Все это произошло гораздо быстрее, чем можно себе представить. Мы, супер-тренированная команда, не успели среагировать. Никто из нас.”

Вот те раз… дождь идёт несколько лет, созданы отряды ОСЛ, создана крутая сверхкоманда Стоящих под дождём, супер-тренированная, мочащая тварей годами и вдруг ни один не успел среагировать. Да и дальнейшие события показывают, что супер-профессионалы никак не проявляют свой профессионализм. Чисто Голливудская тема – красивая картинка при минимуме смысла. Моё психологическое состояние перемещается в красный сектор.

Почему, когда монстры напали на отряд, они схавали только Карлу, а остальных отпустили? Какой смысл это делать?

“- Я никогда не считал тебя своим другом, — продолжает он. – Ты наслаждался успехом, но я запоминал все твои промахи. Ты давал интервью, а я стоял рядом и фиксировал все твои ляпы и ошибки. Но это были мои победы – ты забирал себе славу всех. Но теперь… Теперь – это я вернусь с победой, я расскажу, где логово монстров, я буду в глазах всех героем!”

Ладно, допустим, он спятил. Но вот интересно, где же всё-таки логово монстров, которое он собрался показывать. Они гуляли двое суток и логова никакого не нашли.

«Применяю протокол «Конец страданий». 3… 2… 1… Процесс завершён, капитан Кассини. Показатели физического состояния в красном секторе. Показатели психического состояния в норме. Командный дух отсутствует. Эмоциональный фон отсутствует»

Благодаря какой технологии исчезли эмоции живого человека? И почему в систему была вообще встроена такая функция, если о том, что монстры питаются эмоциями Глас, сказал только сейчас.

Глас послал несколько своих коллеги и успешно заменил живых людей (влиятельных, и наверное с хорошей охраной). Почему он не сделал это также втихаря с группой Стоячих?

Если Глас хотел поглотить Марко, зачем он дождался, пока тот очнётся и раскрывает ему карты на две страницы, пока тот в последний момент не включит протокол. Что это за шняга из голливудских блокбастеров? Почему он сразу его не съел?

Рассказ вызывает больше вопросов, чем даёт ответов. Юмора нет, логики нет, кончина главного героя ситуации в целом не меняет. Ответ на главный вопрос – что это за такой необыкновенный дождь и почему он идёт месяц – так и не получен. Это я только показал пару примеров, на самом деле косяков намного больше.

Плюс балл можно поставить за появление дракона, но общей оценки это не изменит. Развивайся, читай словари синонимов, делай героя настоящим героем, а пока остаёшься на неделю без особенного дождя. Применяю протокол “Палец вниз”

Критика)
21:42
Если честно, настроение у меня паршивое. Сегодня меня ничего не радует.
Я сижу засвоим столом, спокойно попивая латте. На моем лице гуляет довольная улыбка. «Кошара!» — бросает мне, проходя мимо, Карла.
чудовищная мешанина лишних местоимений
канцеляризмы
тошнит от ущербных «спецподразделений»
ну да, ну да — астрологи, куда же без шарлатанов?
этих бедолаг, вылезающих из ливнёвки и пугающих случайных прохожих, спешащих изо всех сил укрыться от дождя. кто спешил укрыться от дождя? бедолаги или прохожие?
пафос
нездоровый пафос
ощущение, что ГГ дрочит на дождь и собственную крутость
Звякаяет чо чо телефон делает?
Я смотрю на ПРИСЛАННЫЕ селфи Марианны, которые она мне прислала которизм маякнул — ждем Тота…
яизмы
онозмы
— А, Марко, заходи, — встречает меня шеф, стоя спиной к окну.

Над его столом висит огромный портрет грозного старика с короткой седой бородой, ежиком седых волос и устремленным вдаль взглядом. Говорят, шеф сам нарисовал свой автопортрет, и я склонен этому верить,
свой автопортрет — тавтология
своизмов много
Для такиТАКИМх он раздал парики.
отрезаю я и вижу, как загораются радостью глаза Франко. Он только полгода в нашей команде, совсем молодой парнишка с яркой внешностью и томными глазами. Будущий сердцеед. содомия среди подобных «спецов» — обычное дело
атомация — ну куда же гомсуперам из комиксов без нее?
начинает вылезать сгусток кроваво-красной биомассы, постепенно принимающей форму гуманоида. речь о сгустке, значит, принимающИй
Мы идем уже около трех часов в сплошной темное что за «сплошной темное»?
поднимая на меня свои глубокие, окруженные бархатными ресницами глаза. мог поднять чужие? а свои чем поднимает? руками?
Мы, супер-тренированная команда, не успели среагировать. меньше надо упиваться своей крутостью, а больше действовать
Свен поднимает аннигилятор и направляет его на идущую к ним девочку. кому «ним»? ГГ стал в третьем лице мыслить о себе?
Разве не монстр тот вот и Тот, примета не подвела crazy
Ну, а ты погряз в гордыни и самолюбовании. это было очевидно с самого начала
персонажи картонные, сюжет вторичный (например, те же «Охотники за привидениями»), сюжетные ходы шаблонные и примитивные, юморок плоский
откровенно громоздкий и скучный текст о дождедрочах

Загрузка...
Светлана Ледовская №1