Олег Шевченко №1

Между 3-мя часами ночи и 5-ю часами утра

Между 3-мя часами ночи и 5-ю часами утра
Работа №636. Дисквалификация за неполное голосование

1 ноября, еще не зима, но уже и не осень. Погода испортилась окончательно. Пошел снег с дождем. Небо налилось какой-то тягучей серой пакостью. Невеселые мысли лезли в голову, нужно было что-то делать. Чувство подавленности стремительно разрасталось внутри, как в детстве, когда после очередной странной сказки кажется, что вот-вот прямо сейчас придет великан и попытается тебя раздавить. В такое время я всегда убегала из дома. Так было проще избавиться от дурных мыслей, от любых мыслей.

Снежная каша под ногами неприятно хлюпала и разлеталась мелкими брызгами. Последние опавшие листья смешивались с грязью и талым снегом, голые ветки деревьев, казалось, тянулись к прохожим, просили о помощи, замерзали, как и я. Люди смотрели на дорогу исподлобья, закрывали нежную кожу лица от холодных хлестких капель и снежной крупы. Я шла быстро, практически не разбирая дороги, полагаясь на инстинкты. Этой дорогой я ходила миллион раз. От дома до остановки – от трех до пяти минут ходьбы. Полторы песни. Миллион хаотичных мыслей, избавиться от них не так-то просто…

Неожиданный порыв мокрого ветра заставил поежиться и сильнее укутаться в шарф. В такую погоду холод пробирает до костей. Я с замиранием ждала новой порции холода, но неожиданно мир как будто замер, остановился. Пошел снег. В свете недавно зажегшегося фонаря закружились снежинки, мягкие пушистые хлопья даже не летели с неба, они просто появлялись из ниоткуда и мягко ложились на землю, закрывая грязь. Серость отступала, мир неизбежно укрывался белым. В груди непроизвольно защемило. Я поморщилась. Не люблю зиму. Наконец, я подошла к трамвайной остановке. Мне кажется или сегодня я добиралась намного дольше. Хотя, с чего бы?

На остановке было безлюдно. Вдалеке стояла одинокая фигура, весьма припорошенная снегом. «Когда успело столько нападать?», - удивилась я. Тем временем фигура обернулась. Это был мужчина в черном длинном пальто. От ветра и снега его защищал только поднятый воротник. Волосы давно промокли, но это, казалось, его совершенно не заботило.

В голове сразу пронеслось - «Какой романтичный образ, он похож на вампира обольстителя, такой высокий и весь в черном, или нет, это же специальный агент на секретном задании. А может просто отчаявшийся романтик, к которому не пришла пассия?», - я невольно улыбнулась, а романтический образ начал неспешное шествие к моей скромной персоне. Мужчина как будто не решался подойти и все же незаметно оказался совсем близко. Меня буквально обдало грустью и отчаянием, исходившим от одиноко путника.

-Девушка, простите, вы не подскажите какой маршрут идет до площади «Четырех всадников»? – несмело улыбнулся незнакомец.

-Что? – невольно переспросила я. Город я знала не то чтобы идеально, но достаточно хорошо, а вот такую площадь точно припомнить не могла.

Мужчина посмотрел на меня с недоверием, отвел взгляд и повторил свой вопрос.

-Простите, но такой площади нет, - растерянно пробурчала я. – Есть площадь Пушкина, Мира, Комсомольская, наконец, но какие к черту всадники?

-Незнакомец отрицательно покачал головой. Он виновато улыбался, хмурил брови и отводил глаза.

Между нами повисла неловкая пауза как в разговоре случайно встретившихся старых знакомых.

-А что вам там нужно? – спросила я. – Магазин или дом, улица? Какие там опознавательные знаки? – не унималась я. Вот зачем мне это надо? Какие еще всадники? А может он вообще ненормальный? Ну какой адекватный человек будет дожидаться трамвая в такую непогоду? Действительно, какой?

- Там… меня ждут, - тихо выдал незнакомец.

У меня вырвался нервный смешок. Ну раз ждут, позвонили бы, объяснили, такси бы вызвали. Что за бред? Почему люди так любят придумывать себе трудности? Меня начинала злить вся эта ситуация. Как назло на горизонте не было ни одного трамвая. Убегать с остановки сейчас казалось глупо и я не знала что делать.

Между тем, незнакомец все также стоял рядом со мной и явно ожидал какой-нибудь реакции

-А как вас зовут? – неожиданно спросила я.

-Баргест.

Я потерялась. Что за имя такое? Что вообще происходит? Он псих? Я псих? В голове царил сумбур. Хотелось рассмеяться и протереть глаза. На ресницы налипал снег.

-Вы первая кто заговорил со мной за целый месяц. Я миллион раз пытался доехать до нужного места и всегда оказывался в каком-то ДЕПО. Вы поможете мне? – в глазах говорящего читалась мольба.

-Я-то, я… Ну конечно помогу, - выдохнула я и тут же стала корить себя за то, что не могу сказать «нет». Вот во что я ввязываюсь?

-А откуда вы? – я старалась, чтобы мой вопрос прозвучал как можно более непринужденно. Хоть весь этот разговор и был бредовым, но мне вдруг стало интересно и очень жалкого этого человека.

- Оттуда, - Баргест посмотрел на верх, особо резвая снежинка упала ему прямо на щеку и тут же растаяла.

Внутри у меня что-то щелкнуло. Мысли вихрем пронесли в голове. «Как оттуда? Откуда оттуда? С неба? Нет, он точно псих, это опасный псих, который сбежал из лечебницы и мне надо бежать, сейчас же бежать!». Я нервно переминалась с ноги на ногу, на подошву моментально налип большой ком мокрого снега, и я хотела уже попрощаться со странным знакомым. Вдруг нестерпимо захотелось оказаться дома, в тепле, стряхнуть с одежды снег и вымыть руки горячей водой. Однако вместо этого я попросила: «Расскажи… мне.. все..»

На мгновение Баргест взглянул мне прямо в глаза. В его черных, огромных как Вселенная глазах что-то сверкнуло. То ли свет от фар проезжающих мимо машин так причудливо отразился, то ли упала звезда…

Баргест медленно брел по тротуару. Я не заметила как остановка осталась далеко позади, а мы шли молча, каждый думая о своем.

Все это больше не казалось таким странным, неправильным. Я будто обретала какое-то знание. Кожей чувствовала, что передо мной открывается какая-то завеса, еще чуть-чуть и мне станет известна огромная древняя тайна. Все изменилось. Менялась и окружающая обстановка. Из-за сильного снегопада близлежащие дома были как в тумане, свет от фонарей расплывался, все казалось иррациональным, странным и спокойным одновременно.

-Знаешь, а ведь до этого никто не пытался со мной просто поговорить. Никто не знает моей истинной истории. Ты будешь первая, - неожиданно заговорил Баргест.

Я невольно вздрогнула. Слова моего спутника буквально выдернули меня из омута собственных размышлений, и я даже расстроилась, потому что разгадка Великой тайны буквально звенела в воздухе, так рядом, а я не успела до нее дотянуться, и что-то неумолимо ускользало от меня. Рефлексы оказались быстрее, я попыталась схватить воздух, что-то было рядом, что-то привычное и знакомое и это что-то было больше не для меня. Досада на мгновение поселилась в душе, а Баргест даже не заметил моих странных манипуляций и продолжил:

- В то время творились основы вашего мироздания, законы, по которым мир живет уже не одну тысячу лет. То, что вы сейчас называете мифами и легендами, было историей, правдой. И хоть многое изменилось до неузнаваемости, одно остается прежним. Самое большое количество людей умираетс 3-х ночи до 5-ти утра. Люди гибнут по разным причинам, кто-то от старости, кто-то по глупости, кто-то из-за страсти, ну а кто-то из-за отчаяния, впрочем, одно от другого не далеко ушло…

Слова растворялись в снежном мареве. Голова прояснилась, тайна, так нелепо ускользающая от меня, вновь стала осязаемой.

-В один из годов, сейчас никто и не сможет предположить когда именно это было, но люди умирали в огромных количествах. Вроде бы и эпидемии никакой не было, а все одно, люди гибли с неподобающей быстротой. Как бы сейчас сказали, Ангелы не могли сдерживать райские ворота, они трещали под натиском грешников, рвущихся из недр самого ада. Демоны же не боялись потерять ни одной заблудшей души. Когда бы такое было, чтобы Ангелы не боролись за человеческую душу, а в ад выстроилась очередь? И тогда Абасдаргон, высший Правитель духов Ночных Часов решил приставить к душам грешников охранника. Поставить Демона на такой пост было нельзя. Ведь даже Демонам ничто человеческое не чуждо. Такой охранник рано или поздно начал бы испытывать сострадание к грешникам. Абасдаргон решил, что охранником для его душ станет пес, призрачный пес. Интересно, не правда ли, собака не только друг человека, но и охранник для Высшего Демона.

Я понимала, что Баргест обращается ко мне, но перед глазами стоял величественный, не опошленный рогами и тонким, как хлыст хвостом, образ хозяина ночи и умные, абсолютно черные глаза призрачного пса.

-Баргест, так звали охранника Абасдаргона, он хорошо служил своему хозяину, ни одна грешная душа не смогла обойти вечно бодрствующего пса. Смертные стали уважать Баргеста, они его боялись, ведь считалось, что увидеть призрачного пса – к неминуемой скорой смерти. Демоны обходили Баргеста стороной, не признавали его равным себе. Абасдаргон же не считал нужным хотя бы изредка поощрять своего слугу. Никто не учел одного, хоть Баргест и был всего лишь призрачным охранником, он все-таки был псом.Даже ему нужна была ласка, даже он нуждался в привязанности. Времена менялись, люди тоже, они выдумали себе новых богов, построили храмы, поклонялись им и даже приносили жертвы. Богов стало так много, что они иногда спускались с Олимпа и запросто могли побродить по земле. И тогда Баргест решил пойти наперекор своей судьбе, своему предназначению. Во все времена, каким бы богам не поклонялись люди, самоубийцы попадали в ад. Так случилось и тогда. Дочь пастуха не выдержала новости о смерти отца и решила покончить с собой. Когда перед душой Эригоны возник призрачный пес, девушка молила не о пощаде. Скорбь ее была так сильна, Эригона так сильно скучала по отцу и хотела всего лишь исполнить его заветное желание. Посмотреть на знаменитых быков Волопаса. Когда-то боги когда-то отправили Волопаса, не слишком умного, но исполнительного малого погонять семерых быков, которые возделывали небесную почву. Ни для кого не секрет, что боги тогда питались амброзией, а добыть ее из земных растений было невозможно. Поэтому бедные быки под чутким взором исполнительного Волопаса ежедневно несли свою тяжбу для того чтобы звездная почва смогла породить небесные цветы, а из них уже изготовлялась та самая амброзия. Ныне небесные быки - это те самые семь звезд, из которых состоит «Большая медведица». Ты видела ее? – обратился Баргест ко мне.

Хм, видели ли? Нет? Не знаю, что можно разглядеть в городском небе? Я вообще раньше редко смотрела вверх. Что там можно увидеть? Прямо сейчас я подняла голову к небу и увидела звезды, не обычные светящиеся точки, а контуры созвездия, внутри маленькие частицы-пыль, осколки когда-то ярких звезд и огромные, самые важные точки – основные семь звезд – быки Волопаса. Я не знала что ответить, но судя по всему, моего ответа и не требовалось, Баргест продолжил:

- Я уже говорил, что тогда Баргест решил нарушить привычный ход вещей и сопроводил Эригону к созвездию «Большой Медведицы» вместо того, чтобы сразу же отправить ее в ад. Боги, прознав о такой неслыханной дерзости решили наказать Эригону и Баргеста и сделали их звездами…

Ходили слухи, что сам Высший Правитель духов Ночных Часов Абасдаргон просил о смягчении наказания хотя бы для своего верного пса. Ничто человеческое и Демонам не чуждо, только иногда…

В моем воображении обрисовалось лицо Эригоны искаженной гримасой боли, ее тело, медленно и мучительно превращающееся в светящийся звездный газ и черные, бездонные как просторы Вселенной глаза Баргеста, не знавшего ничего кроме одиночества, не слышавшего ничего кроме стенаний душ грешников, не чувствовавшего никогда ласки и любви.

-Так Баргест стал звездой, - продолжил мой спутник,- одинокой, холодной звездой, все его существование упростилось. Не надо было больше размышлять, не надо было больше слушать вопли несчастных грешников, не надо было больше видеть как снисходительно смотрят Ангелы, не надо было больше подчиняться Абасдаргону… Только что-то не отпускало… Несправедливость бытия коснулась-таки и призрачного пса. Всего лишь один проступок, всего лишь один порыв перечеркнул столетия верной службы. Никакие награды не были зачтены. Наказание не заставило себя ждать.

Баргест остановился. Перед глазами у меня стояли все собаки мира, все бездомные, обделенные собаки, которые смотрели умными глазами с надеждой вслед каждому прохожему. Такие сильные и гибкие, такие добрые и преданные, большие и маленькие, и один призрачный пес. Мне нестерпимо захотелось протянуть руку к Баргесту, погладить, ощутить на руках гладкую темную шерсть, заглянуть в бездонные глаза…

-А как ты попал сюда? – спросилая. В горле стоял ком, хотелось разрыдаться, но почему-то не получалось, слезы оставляли только мокрые дорожки на щеках.

-Разве ты не видела, что иногда звезды падают с неба? Падают они по разным причинам, кто-то от старости, кто-то по-глупости, реже – от страсти, и в основном из-за отчаяния.

-Так ты что, умер? – я не верила в то, что говорила, так не бывает!

-Нет, что ты, звезды не умирают, - Баргест горько усмехнулся, - звезды не могут умереть, но даже им иногда нужно рассказать свою историю, почувствовать что-то кроме холодного равнодушия, увидеть кого-то, кто еще способен на сострадание и помощь, а может быть даже самим помочь кому-то…

Я взглянула на небо, неожиданно, но оно оказалось совершенно чистым, высоким, как летом. В небе горели мириады звезд и если присмотреться повнимательнее, то можно было увидеть настоящую жизнь. Звезды не просто перемигивались между собой, они пытались что-то сказать, пытались вырваться из вечного плена. Боковым зрением я уловила, что с неба упала звезда. Неужели еще кому-то надоело светить для нас или еще где-то кто-то также нуждается в том, чтобы ему открыли Великую тайну, а может звезда просто устала?

P.S. В подсознании маячил вопрос: «Который час? ».

-2
986
21:10
Все смешалось: люди, кони… античная мифология, английская… А самое главное ( вот уж точно мой любимый вопрос) так в чем смысл этого рассказа? Ну встретила звезду с офигеть какой запутанной и долгой историей и? Рассказал он ей всю эту историю и? В самом начале дается такая экспозиция, и пейзаж и душевное состояние героини — зачем это? Зачем, если весь рассказ это бесконечные монологи случайного встречного.
Судя по сюжету (его отсутствию), судя по стилю и оборотам — рассказ такой, ученический. Пейзажи текстовые получились, пожалуй, лучше всего.
Посмеялась вот с этого: «В голове сразу пронеслось — «Какой романтичный образ, он похож на вампира обольстителя, такой высокий и весь в черном, или нет, это же специальный агент на секретном задании. А может просто отчаявшийся романтик, к которому не пришла пассия?», » — в голове пронеслось и тут же бац — три строчки текста. Ну не мыслит так человек. Пронестись у нее могло: «вампир». Если уж так хочется удариться в описания этого самого «пронеслось» (что по факту лишнее, потому что никак на развитие сюжета не влияет), то можно было оформить типа: «Он напомнил мне вампира. Такого, романтичного, как в фильмах показывают. Высокого...» бла бла бла.
И текст бы не таким лубочным казался.
В общем: придумать историю не достаточно, истории нужны идея и сюжет. Первое можно приблизительно определить вопросом: «Что я хочу сказать этой работой». Второе формируется на основе классической композиции: завязка(экспозиция), кульминация, развязка. В этой работе есть тема. И есть завязка, но в хорошей завязке должен быть конфликт. А тут его нет. Увы.
А вот название — отличное. Многообещающее было.
09:39
Не буду повторять, что все перемешано, просто задам вопрос — а зачем мешать все это между собой?! Невозможно кардинально поменять то, что уже сложилось, а любая попытка это сделать, в лучшем случае, вызовет недоумение происходящим и отторжение написанного. Вплетать историю в устоявшиеся понятия необходимо ювелирно, не вызывая противоречия в голове читателя.
Но даже на это все можно было бы закрыть глаза, проглотив легкую горечь, если был бы сюжет. А так больше напоминает попытку превратить незаконченные размышления в фантастический рассказ. При этом после слов «сейчас я тебе все расскажу» желание читать отпадает сразу. Где интрига? Где неожиданные повороты? Концовка, оставляющая приятное послевкусие или вгоняющая в прострацию? Ничего. Скучно, занудно и не интересно. Хотя описания, действительно, приятные.
Загрузка...
Мартин Эйле №1