Ольга Силаева №1

Железный лабиринт

Железный лабиринт
Работа №654

Посадка на аэродроме Земли-144 прошла успешно. Со всех сторон повалили люди в спецодежде, чтобы заправить, почистить космолёт или просто предложить какой-нибудь местный товар. Особенно в ходу в это время года псевдояблоки. Похожи на наши, земные, но внутри мягкие и сочные как арбуз.

Отдав свой корабль во власть персонала, я отправился в место, которое посещаю на любой колонии Земли после утомительного перелёта по пространственному коридору – бар.

Алкоголь на каждой колонии свой, уникальный. Здесь, например, обожают фруктовые вина. Благо позволяет климат выращивать всё: от земных мандаринов до местных куалукусов. Эти самые куалукусы как плод дурмана – сочетают в себе вкусы всех местных фруктов. Получается нечто похожее на переслащенный лимон со вкусом жвачки. Сложно представить, но из этого фрукта получают один из самых крепких напитков в колониях, рядом и земной абсент не стоял.

Бары нагнетают на меня скуку спустя полчаса. Весь выпитый алкоголь бессмысленным грузом лежит где-то внутри. Он не приносит удовольствие, успокоение или снятие напряжения. Только стыд и ненависть к себе.

Я ненавижу свою работу. Перелетать из одного края Вселенной в другой бессмысленным грузом рядом с таким дорогим товаром, что поручен на меня. Моя жизнь – миг пылинки, что ещё не осела в ядре звезды. Пытаюсь вырваться, но всегда безуспешно. До сих пор тяготею к ненужным деньгам и хотя бы временной занятости.

В чём же смысл моей жизни? Смысл оторванного листа, уже пожелтевшего, падающего в бесконечном полёте на холодную осень Земли.

Чёртов алкоголь! И так всегда. Пробуждает во мне чувство никчёмности и сожаления об утраченных годах. Все годы – пустышка. Я одинок. Пора и умирать?

А потом идёшь в снятый номер потрёпанной гостиницы, садишь аккумулятор лазера почти до нуля, садишься на пол, в кучу хлама от вчерашнего посетителя, и стреляешь. И все те девять раз, что были со мной, заряд опускался на ноль возле моего виска.

Бросаю какую-то крупную купюру на барную стойку. Здесь примут, конечно, не любую валюту. Но деньги с Земли-1 всегда бесценны. Сейчас парень, что играет бармена, небрежно сметёт деньги с полки, осторожно упрячет в карман, а завтра разменяет на свою месячную зарплату. И, может быть, уйдёт с опостылевшего места туда, где давно ждёт мечта?

Запах чужой атмосферы дурманит. Чуть больший процент кислорода и уже невозможно вдохнуть без опьяняющего чувства сытости и жажды одновременно. Медленно бредёшь по чужому городу, вдыхая чужой воздух, опьяневшими глазами считая чужие звёзды. И где-то там, в совершенно другой системе звёзд, кружится жёлтый карлик, обжигая своим ветром восемь шариков и тысячи камней.

А человечество остаётся собой. Открытые планеты, вчерашние обездоленные и пустые, не имеют право на имя. Только номер. И имя твоё, колыбель человечества. Выкорчёвываются леса новых форм жизни. Уничтожаются хищники. А строятся мегаполисы, где высота зданий давно уже не измеряется в этажах.

Люди пожирают систему за системой, очищая планету от старого мусора, заселяя новыми людьми. А Земля-1 постепенно превратилась в привилегированное место, которое можешь посетить, но не можешь обеспечить своё существование.

Тихая неземная ночь. Сидеть на траве, привезённой с Земли-1, также холодно, но приятно, как дома. Звёзды, хоть и чужие, но такие же любопытные – всё мигают с противоположного края Вселенной. Если он есть, этот край.

Пахнет чем-то удивительным. Ароматом какого-то странного вещества. Стоп. Это неестественно. Это неправильно.

Почему я не чувствую тела? И почему я упал на землю, не ощущая удара? И почему так темно?

Холодно. Жёстко и холодно. Как будто нахожусь на железном люке. Руки затекли. Да нет, всё тело. Открываю глаза, хоть и совсем не хочется. Как же светло!

Свет исходит откуда-то сверху, а окружающее пространство ослепляет миллиардом отражений. По свету прошла волна. Такое чувство, что на секунду свет стал зелёным, постепенно теряясь где-то вдали. Как же тяжело привыкают глаза!

Сквозь слёзы начинает пробиваться картинка – стены, потолок, пол. И всё металлическое. Нет. Оно на ощупь напоминает парафин. Такое неприятно жирное, с точечными отверстиями .

Это коридор. Он уходит вперёд и возвращается назад. Ну, это смотря с какой стороны у меня голова. По нему проходит зелёная волна с интервалом раз в минуту. Медленная, тягучая пелена яркой зелени скользит, переливаясь, как краска, что растекается после падения.

Какой странный звук. Похож на мяуканье, но только с нотками искусственной ласки. Земные кошки так не делают.Они просят, зная, что им не откажут. А так ласково поют только те полурептилии-полуамфибии с Земли-23, которые подражают любому звуку. Они нежно зазывают, ты бредёшь спасти потерявшегося котёнка, а потом медленно разлагаешься, небрежно заброшенный грязью, потому что именно так становишься вкуснее.

С трудом, как будто по частям, поднимаю своё тело в пространстве. Ох, как же болит голова. Свет до сих пор бьёт по глазам. Да убавьте уже его, пожалуйста!

Куда же идти? Что слева, что справа, всё тот же холодный блеск неизвестного материала. Хотя… Он меня зовёт. Коридор показывает мне – «иди сюда, за зелёной линией, вперёд».

Что же ещё делать? Я иду.

Коридор встретил меня радостным повизгиванием. И на миг вспыхнул красным. Это означает, что я угадал?

Не знаю, сколько шагов я сделал, как услышал скрип. Коридор замолчал. Цветовая волна угасла, а всё вещество медленно погружалось в новую краску. Сначала небольшими округлыми пятнами, которые сливаясь, образовали подтёки. Он стал красным.

Тишина. Впереди ничего, но сзади чувствую опасность. Я знаю, что оборачиваться нельзя. Я ощущаю могильный холод где-то за спиной. Но не могу стоять так вечно.

В прыжке поворачиваюсь, ищу взглядом нападающего, но там никого. Пустота. Но нет, ощущение опасности не отступило. Оно здесь, подкрадывается со всех сторон.

Снова скрип. И я вижу её, свою смерть. Огромная решётка, размерами идеально подходящая по ширине и высоте коридора. Она скользит ко мне, как танцовщица навстречу партнёру.

Бежать. Но куда? Имеет ли это значение. Но позади стена. Но её нет! Я вижу продолжение коридора, но под руками барьер. С безумством бросаюсь на невидимую преграду, бью её, кричу, но она не отступает. Стоп. Мне не уйти.

Оборачиваюсь. Решётка совсем близко. Вижу колья, что хищно указывают на меня. Пытаюсь сжаться, стать меньше, прижимаясь к невидимой преграде. Осталось последнее па. Но стена позади рушится, я падаю на спину, а моя партнёрша возноситься в отверстие в потолке.

Не знаю, как долго находился в прострации. Постепенно снова стал различать зелень призыва. Теперь я знал, куда меня направляют. Они хотят, чтобы я нашёл собственную смерть.

Коридор раздваивался. Но подсказки, куда идти, не было – зелёная волна текла в обе стороны. Мяуканье доносилось даже с потолка. Куда же идти?

Ответ пришёл сам. В левом коридоре появился человек. На мгновение замер, а потом развернулся и рванул обратно. А я за ним.

Я догнал его спустя минуты три бессмысленного бега. Он упал, пытался отдышаться и кричал что-то непонятное, отмахиваясь руками и отползая назад.

- Стой! Я не причиню тебе вреда, - для убедительности даже руки поднял.

Он мне поверил. Замолчал, огромными глазами пожирая меня. Как же он напуган.

- Ты знаешь, где мы?

Он бессмысленно продолжал смотреть на меня, лишь вздрогнул, когда я заговорил. Какой у него жалкий вид. Худой настолько, что видны острые края коленей. Потрёпанная одежда лохмотьями свисает с тела. Длинные, когда-то светлые волосы, спутанным грязным комом лежат на плечах. Невероятно чистые голубые глаза занимают пол-лица. Скулы разрезают исхудавшее лицо, настолько бледное, что кожа кажется прозрачной.

Он не понимает меня. Медленно опускаю руки. Он вздрагивает, а потом осторожно начинает ползти. Ползти ко мне. Со всхлипами и слезами обнимает меня за колени, что-то бормочет на неизвестном языке, причитая как над покойником.

Я сажусь рядом с ним, прижимаю к себе и чувствую, как дрожит исхудавшее тело, как каждое новое рыдание сотрясает остатки мышц. Пусть я не понимаю его, пусть не знаю, что он несёт в себе. Но мы в одном положении, а мне страшно, также как и ему. И пусть в нём нет силы, чтобы успокоить меня, но в нём есть человеческое тепло, а не бездушный парафин под щекой.

Он отрывается от меня, тяжело вздыхает и вновь дрожит. Надо идти. Сколько бы мы не находились в одной точке, впереди всё равно только одно – смерть. И она не связана с расстоянием. Она только ждёт своего времени.

Поднимаюсь и протягиваю ему руку.

- Пора идти.

Он не понимает, что я говорю. Но протягивает свою руку, поднимается и идёт за мной.

Стены начинают менять цвет. Зелень отступает, на её место приходят небеса. Коридор загорается голубым, как яркое весеннее небо Земли-1. И снова тишина. Мы останавливаемся. Мой спутник страшными глазами озирается вокруг, цепляется за меня и сжимает тисками. Что за новая напасть?

Холод. Нет, мороз. Тот осенний первый мороз, когда лужи покрываются тонким стеклом льда. Свежесть и пар, что вырывается при дыхании. Мой спутник дрожит всё сильнее, испуганно дёргает меня за руку и пытается заставить бежать. Нет, нельзя. Нам всё равно не уйти. Сжимаю его руку, хочу остановить от глупости, но он вырывается и бежит. Бежит он ровно одну секунду, а потом падает, ударяясь носом о пол. Поднимает на меня испуганные глаза, хлюпает разбитым носом, роняя капли алой жидкости.

Я упал через несколько секунд. Пол стал скользким. Настолько, что невозможно было даже лежать на одном месте. Сила трения исчезла.Было только бесконечное скольжение от одной стены до другой, удары о твёрдую поверхность и алые пятна крови, которые мгновенно исчезали в микропорах «железного» лабиринта.

Коридор мяукнул и загорелся зелёным. Вращение по местности остановилось. Мой спутник сидел на коленях, отёкшими глазами высматривая опасность. Его кожа мгновенно превратилась в огромную гематому, а вся одежда была забрызгана кровью. Вряд ли я выглядел лучше.

Мы сидели напротив друг друга, прижимаясь спинами к стене. Коридор звал нас цветом и звуком, волнами указывал путь, но идти мы не могли. Не потому что всё тело ныло от многочисленных ударов.Нет. Просто ноги тряслись.

- У тебя есть семья?

Он меня не понял. Испуганно таращился, но не мог понять. А как можно человеку показать на пальцах семью?

- Ты был когда-нибудь на Земле-1? Наверное, не был. Ты хоть когда-нибудь ощущал аромат настоящих, а не искусственно выращенных цветов? Конечно же, нет. Ты также не знаешь вкуса истинной клубники. Зачем жить, зная, что всё вокруг и ты сам – фальшивка? Да ты даже этого не знаешь. Ты не можешь представить другой, настоящей жизни, потому что навсегда потерян в искусственных условиях ненастоящей Земли. Когда мы выйдем отсюда, я покажу тебе её, настоящую планету. Её аромат нагретой на солнце травы. Свежесть дождя после знойного дня. Стрёкот кузнечиков и пение соловья. Ты увидишь снег! Настоящий снег, а не тот, что продают в коробках.Ты полетишь со мной?

Поднимаю на него глаза, а он смотрит в бесконечность коридора. Глаза полные ужаса следят за маленькой фигуркой, что тихо подходит к нам. Ребёнок останавливается, смотрит на нас, любопытно наклоняет голову и улыбается. Ноги вновь затряслись от страха. Дети так не улыбаются. Где те невинные нотки, что человек теряет, погружаясь в печали собственного мира?

Губы ребёнка дрогнули. Он с презрением окинул нас взглядом, помотал головой и ушёл. Как будто прозвучал приговор.

Это конец. Так неотвратимо я этого ещё не осознавал. Но теперь убеждён, что никогда мой напарник не увидит небо Земли-1, потому что умрёт на подделке, Земле-144.

Лабиринт вновь стал менять цвет. Его зелёный цвет медленно перетекал в ядовито-жёлтый. Но идти мы не могли. Просто сидели и ждали приговора.

Неожиданно руку зажгло. На ладони проступил ожог. Мой спутник вскочил с криками и начал прыгать на месте. Его босые ноги не могли стоять на той жидкости, что по каплям выходила из пор в полу, стекала по стенам, даже капала с потолка.Нельзя стоять. Надо бежать.

Я схватил его за руку и побежал. Он рванул за мной, оставляя кровавый след на мокром полу. Капли падали на лицо, выжигая ямки на коже, сжигали пряди волос и оставляли дырки на одежде. А мы продолжали бежать, ибо смерть всегда страшна, даже если она неотвратима.

Всё прекратилось внезапно. Коридор потерял цвет. Просто серый холодный «металл».Ни звука, ни перелива оттенков. Тишина.

Как вдруг из открывшегося отверстия в стене вылетел арбалетный болт и ударил в моего спутника. Он повалился на пол, пытаясь вытащить стержень из шеи. Кровь струями полилась на пол, который завороженно начал её впитывать. Каждая капля всасывалась в пору. И с каждой новой каплей, насытившей лабиринт, стены, пол и потолок приобретали насыщенный красный цвет.

А потом с потолка стали падать алые капли. Сначала по одной, потом, как во время дождя в пробитую крышу, капля за каплей. Жидкость вытекала из пор в стенах, вырывалась из отверстий в полу, образуя бурлящие микрогейзеры. И она была солёной. Мои губы горели от вкуса крови, а стойкий аромат железа заставил сердце бешено колотится о клетку рёбер.

Прямо передо мной, метрах в ста, засиял проход. Я видел свет звезды, что освещает эту планету. Там выход. Неужели я волен уйти?

Я не могу уйти один.

- Сейчас. Я помогу тебе. Не бойся, - схватив его за плечи, потащил к выходу, он всё хрипел, дёргался, но я продолжал идти, - выход рядом. Ты видишь? Мы свободны! И ты увидишь её, нашу Землю. Настоящую и единственную. Я же обещал тебе.

Вот и выход. Свет ослепительно бьёт глаза. Я просто вываливаюсь вместе со своим другом наружу. На каменную плиту, вдыхая ароматы чужой пьянящей атмосферы.

На обрыве сидел человек. Смотрел на лучи заходящей звезды. Возле него лежал мужчина, из шеи которого торчал арбалетный болт. Он стиснул стержень в руках, пытаясь, наверное, вынуть, но не смог. Просто продолжал смотреть куда-то вверх, уже не видя разницы между чёрным и белым.

Сидящий встал. Подошёл к мертвецу, вырвал из шеи болт и бросил куда-то в сторону. А потом начал толкать тело к пустоте.

Мертвец полетел вниз. Мужчина наблюдал за ним долю секунды, а потом закричал. Упал на колени и продолжал кричать. Он был один. Вокруг – площадка в несколько квадратных метров. Позади – каменная стена, впереди – пустота. А внизу слышен далёкий плеск воды, кричат какие-то сумеречные животные. Небо окрашивается в алый, который так нестерпимо напоминает кровь.

Он уже не произносит ни звука. Хотя рот открыт в безмолвной попытке докричаться до Бога, если он, конечно, есть.

-1
1059
14:15
Рваное повествование, вспышки цветного света, непонятно, что вообще происходит… Ощущение, что герой сначала выпил в баре на другой планете, а все остальное просто белая горячка…

Кстати, «плод дурмана» вы ни с чем не путаете? (возможно, с дурианом)
Он такой, и его не едят


Но как ни странно, дурман вызывает делирий (и это многое объяснило бы в поведении героя).
Загрузка...
Анна Голубенкова №1