Ольга Силаева №1

Сети снов

Сети снов
Работа №341

На дворе стояла глубокая безлунная ночь, когда девятилетняя девочка неожиданно проснулась в своей кроватке в холодном поту. Ее знобило, хотелось пить. Только что ей снова приснился высасывающий все силы плохой сон. Кошмары мучили девочку несколько месяцев каждый день с тех пор, как она взяла в руки тот самый Предмет – маленький Ключик с кучей старомодных завитушек.

Этой осенью она с подружкой как обычно играла в детском городке парка: на этот раз в прятки, ей в качестве укрытия приглянулся густой бурелом, который создавали ветки и корни старого упавшего дуба. Чуть только девочка замерла, как ее внимание привлек волшебный блеск – настоящий клад! Ключик словно бы предназначался ей одной – он дружелюбно подмигивал ей золотым светом, приглашая поиграть. Как тут можно было устоять, эта вещица стала бы венцом ее коллекции с куклой-принцессой, картонным замком и шкатулкой украшений!

Лишь только Ключик попал в руку, как прямо от ног девочки появилась едва различимая золотистая тропинка, которая через несколько шагов уперлась в маленькую прозрачную Дверь. Все вокруг стало колебаться, как от раскаленного воздуха, девочка зачем-то шагнула к Двери, но не запомнила, как упала, потеряв сознание. В себя она пришла только через час – испуганная подружка тормошила ее за плечо, со слезами умоляя перестать притворяться.

С того случая каждая новая ночь сопровождалась изматывающим кошмаром. Ей снилось все, чего она боялась: кто-то ходил за ней в темноте, догонял, увозил, ругал. Это были пожары, она часто терялась, оставалась одна и много разных пугающих маленькую девочку вещей. А еще часто снился тот самый Ключик – он насмешливо мигал вдалеке, но не давался в руки.

Мама не верила рассказу про опасную находку и сердилась на дочь за то, что та позволяет пугать себя: старшие братья часто придумывали истории пострашнее, чтобы повергнуть в ужас сестру. Мама даже отругала их.

Лишь в этот раз кошмар закончился иначе. Девочка настолько устала быть жертвой, что впервые сумела противостоять всем монстрам, просто разозлившись и став сильнее их. Она сумела подчинить кошмар, поняв, что спит, и перестав бояться. Предмет, ставший началом ее страхов, был вставлен в едва различимую прозрачную Дверь, которая выходила в парк, к дубовым ветвям… Сквозь эту Дверь и прошла девочка перед тем, как проснуться. В ее кулаке был зажат тот ключик с завитушками. Он был теперь совсем обычным.

***

Прошло уже четыре года, но Эника до сих пор держала в себе эти нетускнеющие воспоминания. Плохие сны давно остались позади, и если ей теперь снилось что-то неприятное, то она вела себя отчаянно отважно, не давая втянуть сознание в клетку страха. Это обязательно срабатывало. Порой Эника даже допускала мысль, что заболела или вправду слишком впечатлилась рассказами старших братьев: они любили выдумать для себя героические истории, в которых обязательно описывались полчища ужасных тварей. Но вот только тот самый ключик, который девушка так и не выбросила, до сих пор лежал в тайнике ее комнаты. Он больше не сиял и давно покрылся пятнами ржавчины. Эника догадалась, что сияние и было настоящей ловушкой, поэтому оставила себе в напоминание ту вещицу.

- Эника! – позвала из кухни мама. – Ты уже умылась? Не забыла, что тетушка Ана ждет тебя сегодня в саду?

Девочка уныло сморщила гримасу. Она забыла. Точнее, еще не вспомнила, поскольку только что проснулась. Тетя Ана, пожилая соседка, жила на окраине их тихого городка и содержала довольно большой фруктово-ягодный сад. Раньше ей помогали ухаживать за садом сыновья и муж, но со временем первые стали жить со своими женами в большом городе, а второй – несколько лет назад оставил навсегда любимую жену. Тетушка была доброй и часто угощала всех вокруг компотами из груш и яблок, изюмом, вареньем, свежими фруктами. Взрослые почему-то любили все это покупать, хоть та же Эника и считала это глупым – тетушка же раздавала просто так! Вот только в ответ те самые взрослые нередко посылали детей «отрабатывать» доброту тетушки Аны и помогать ухаживать за садом: подрезать ветки, снимать слизней, собирать урожай. Впрочем, для детей эта обязанность была в радость, потому что тетушка любила рассказывать много интересных историй, приглашала готовить обед и обязательно давала с собой что-то вкусное. В саду всегда было интересно и красиво: весной деревья цвели, всегда пели птицы и хорошо пахло, а еще всюду были милые тропинки, которые имели обыкновение заводить куда угодно и неожиданно оканчиваться скамеечкой, полянкой или садовой поделкой.

Сегодня Эника и еще несколько ребят как раз обещали придти и помочь собрать часть урожая груш и яблок с пары десятков деревьев. И заодно испечь большой пирог. Эника, заправив кровать, сразу повеселела, уже чувствуя сладкий горячий запах сдобы и чая. Она быстро накинула на себя любимое рыжее повседневное платье, зачесала светлые волосы в высокий хвост и подошла к умывальнику с зеркалом. Умытое отражение ни капли не изменилось со вчерашнего дня: бледное вытянутое веснушчатое лицо с большими серыми глазами выглядело как всегда, на вкус самой девушки, нелепо и напугано.

На кухне мама уже закончила делать завтрак на двоих: отец и братья куда-то ушли ни свет ни заря. С тарелки на девушку смотрели яичные глаза с морковной улыбкой. Серьезно? Морковка, разумеется, вкусная и полезная штука, но не вареная и не на завтрак! Придется как-то незаметно от нее избавиться, мама не переносила, когда приходилось выбрасывать еду.

- Мама, можно я после обеда погуляю до вечера? Мы с подружками договорились, наконец, придумать и разучить танец к началу школы, осталось меньше двух недель. Родители Розы пообещали даже помочь с живой музыкой, это будет шедевр!

- Солнышко, только не задерживайся дотемна, чтобы я не переживала.

- Не могу обещать! Я уже взрослая, ты мне с начала лета с мальчиками разрешила гулять, - с улыбкой фыркнула девушка. Они с мамой обожали подразнивать друг друга.

- Ты обещала мне вести себя осторожно. Смотри, чтобы папа во время одной из этих прогулок тебя не застукал. Он тебе такое разрешение выдаст! Лет пять еще дома будешь сидеть под присмотром!

- Придется мне теперь все букеты в твоих вазах на антресолях прятать, пусть папа думает, что кто-то дарит их тебе.

Мама рассмеялась, и они принялись завтракать.

***

В саду тетушки Аны царило задорное веселье. Неожиданно многие откликнулись на просьбу о помощи: почти два десятка ребят шумели и как муравьи трудились среди изящных яблонь с подбеленными стволами. Здесь были одноклассники Эники, малолетняя малышня, даже парни-подростки, которые пользовались популярностью среди ее ровесниц. Одно за другим деревья освобождались от тяжести, клонившей к земле ветки: ребята постарше потряхивали стволы, заставляя часть плодов падать на траву, поднимаясь к самым высоким яблокам на двух стремянках, остальные собирали фрукты в корзины и ведра, сортировали, и относили к дому в большие бочки. Подростки даже разделились на команды и устроили соревнование, кто быстрее справится с наполнением своей бочки. Работа спорилась, несколько часов совместного труда пролетели единым мигом, тетушка позвала всех помощников пить чай. Эника поняла, что к этому моменту сама пропахла яблоками, как лесная фея, даже в волосах запутались веточки и листья.

- Ой, а кого не хватает? – завертела головой одна из старших девушек. Пересчитав всех по просьбе тетушки Аны по головам, она, похоже, кого-то недосчиталась. – Где самые младшие, они еще ведра нам подносили? Гэлла и ее приятель.

Эника вместе со всеми оглянулась вокруг, припоминая двух восьмилеток, мальчика и девочку, которые неоднократно попадались ей на глаза. Только что были под стремянками у последнего деревца.

- Я, кажется, видела, что они отошли в дальний конец ряда груш. Может, свернули вдоль забора? – откликнулась Эника. – Пойду, позову. Идите в общую гостиную, я приведу их, не заблудимся.

- Хорошо, молодец, спасибо! – Раздались голоса со всех сторон, и небольшая толпа двинулась к дому тетушки Аны, а Эника быстро побежала вглубь сада.

***

Ребята нашлись быстро. Гэлла и ее друг, которого она пару раз называла Лютик, почему-то уверенно удалялись от дома. Между девушкой и детьми было около пятидесяти метров, плотно засаженных рядами кустов смородины, крыжовника, винограда, малины. И как только за ними всеми ухаживала тетушка Ана с мужем в молодости! Быстро пройти сквозь все это, не повредив ветки или ноги об колючки, было непросто, а тропинки по обычаю уводили не туда.

- Гэлла! – закричала Эника. – Тетушка Ана зовет обедать! Идите назад!

Девочка повернулась на звук своего имени, растеряно посмотрела в сторону Эники, но продолжила неуверенно шагать вслед за мальчиком, неразборчиво обращаясь к нему. Эника нахмурилась. Она была уверена, что Гэлла ее расслышала, почему дети не повернули к дому? Девушка стала осторожно пробираться к детям сквозь заросли. Почему-то ей стало неуютно от молчания Гэллы, неужели что-то случилось?

Ребята были уже буквально в десяти метрах впереди за кустами малинника, они проигнорировали еще два оклика. Эника рассмотрела, что в руках у детей были наполовину заполненные ведерки. Она услышала тихий разговор:

- Лютик, давай вернемся. Мне тут не нравится. Нас позвали уже обедать, Лютик. Зачем мы туда идем? Нас отругают. Давай вернемся, пожалуйста. Лютик…

- Вот оно, Гэлла! То яблоко, которое я заметил. Наверное, окатилось от дерева. Такое красивое. Смотри, оно, кажется, светится!

Эника от последней фразы поперхнулась набранным в легкие воздухом, ей резко стало нехорошо. По спине волной прошел холодок, а в грудь словно толкнуло что-то холодное, мягкое, липкое. «Оно светится». Светится только для Лютика, потому что Гэлла явно не понимает что происходит.

- Не прикасайся к нему! – изо всех сил закричала девушка, отважно бросаясь сквозь колючий куст. Малина, словно дожидаясь этого, внезапно плотно обвила Энику острыми ветвями, царапая до крови кожу ног и платье, оставляя на своих коварных ветках рыжие нитки. Понадобилось лишь несколько секунд, чтобы преодолеть колючую стену, но Эника опоздала. Ее взгляд встретился с перепуганными глазами Лютика. В руках он держал совершенное, как из сказки, большое красное яблоко, каких не росло в саду, а чуть позади, в едва видимых колебаниях воздуха, возникла та самая золотистая тропинка и маленькая Дверь…

Мальчик отвлекся на испугавшую его Энику и не пошел сразу к Двери. Он даже готов был кинуться в сторону, спасаясь от ненормальной девушки, которая голыми руками решительно отводила от себя последние колючие ветки, когда из-за Двери, явно не по сценарию, выскочила Тень и бросилась на Лютика.

- Нет! Пошел прочь! – зарычала Эника, чувствуя как, уступая страху, ее охватила ярость.

Все произошло за пару секунд. Тень вцепилась в руку Лютика и потащила его к двери – мальчик словно распался на две части: он стал оседать на землю, в то время как его прозрачную копию Тень, вырывав из тела, тащила в портал. Растерявшаяся Гэлла, уверенная, что другу грозит опасность именно от непонятно чем разозленной девушки, бросилась на Энику и с криком обхватила ее за талию, стараясь уронить. Эника сперва запнулась о неожиданную помеху, но изо всех сил рванулась к двум исчезающим в Двери теням и схватила Лютика за самый кончик призрачного рукава.

***

Через полчаса, когда все, кто был в доме, напились чая и хватились пропавших товарищей, были развернуты поиски. Гэллу, Лютика и исцарапанную Энику нашли лежащими втроем без сознания практически в обнимку. Разбудить их не получилось ни сразу, ни через час, ни через день…

***

Как только Эника оказалась за Дверью, та лопнула словно мыльный пузырь. Девушка крепко прижала к себе спасенного в последний миг Лютика. Гэлла тоже была здесь, она вцепилась железной хваткой в Энику, крепко зажмурив глаза. Все трое сперва боялись пошевелиться, но ничего не происходило, и они осторожно поднялись на ноги. Дети были в шоке, они с испугом озирались вокруг, и Эника, сразу взяла обоих малышей за руки, неосознанно надеясь, что это поможет избежать паники.

Было неясно, где они оказались. Ничего четко различимого, кроме них самих, здесь не было. Тень бесследно исчезла, как и Дверь. Спустя минуту пространство вокруг приобрело очертания маленького помещения и стало напоминать прихожую в доме. Напротив них в стене была обычная Дверь из дерева, слева – довольно высокая для детей барная стойка для одного человека, а за стойкой на стене висело большое зеркало в резной деревянной раме. Никто из ребят в зеркале не отразился.

Дети начали всхлипывать, прижимаясь к Энике. Девушка же лихорадочно пыталась придумать, что им делать. Она смутно припоминала, что прошлый раз, когда она попала за Дверь сама, подобного места не было. Неизвестно, что за деревянной Дверью и стоило ли в нее входить. Может попробовать дождаться появления прозрачной Двери и выйти?

Девушка еще размышляла, когда деревянная Дверь резко распахнулась, заставив всех вздрогнуть. В Прихожую, легкомысленно напевая под нос, по-деловому вышла взрослая женщина, полноватая, с румяными щеками и совершенно безвкусно накрашенная синими тенями и яркой помадой. Она была одета в никогда не виденную ребятами прежде униформу коричневого цвета: цилиндрическую шапочку, строгое платье с кружевным воротничком и манжетами, туфли на высоком каблуке. Элегантности добавлял лишь кокетливо повязанный на шею кирпичного оттенка полупрозрачный шарфик. Женщина лишь на третьем шаге заметила гостей и даже слегка подпрыгнула от удивления.

- Оу! Детишки! Надо же, давно здесь никто не застревал… Я бы даже сказала «никогда», во всяком случае, в мою смену, - пробормотала высоким голоском она сама себе и, не останавливаясь, мелкими шажками просеменила к стойке. Под тремя парами изумленных глаз она зашла за стойку и уверенно скользнула прямо сквозь поверхность зеркала. Через несколько мгновений женщина вынырнула назад с большой тетрадью подмышкой и двинулась назад прежним маршрутом, намереваясь уйти назад.

Эника поняла, что второго шанса может не быть. Она шустро прыгнула перед странной дамой и перегородила собой Дверь. Полная женщина даже качнулась на носках туфель на месте от неожиданности. Размалеванные синим глаза, создающие впечатление, что их обладательница не выспалась и с кем-то подралась, с непониманием воззрились на неожиданное препятствие.

- Эй, постойте, мм.. у-уважаемая, - неуверенно начала Эника. – Помогите нам, пожалуйста. Мы потерялись. Что это за место?

- Место? Это? Только то, что вы видите и ничего больше. Милочка, вы мешаете мне работать, - мягко упрекнула дама в коричневой униформе.

- А вы кто такая? – не сдалась Эника.

- Я? Как это кто? Я Смотритель, это же очевидно. Вы что, форму видите впервые?

Девушка много чего, мягко говоря, видела впервые. И пока еще ни одно слово, из произнесенных Смотрителем, не внесло ни малейшей ясности в происходящее.

- Уважаемый Смотритель, мы оказались здесь случайно и не знаем где выход. Помогите нам выбраться отсюда.

- И куда же вы хотите выбраться? – насмешливо спросила женщина в форме, прижав к себе тетрадь обеими руками. На ногтях коротких пальцев обнаружился облупленный маникюр.

- Ну… домой, - растерялась Эника.

- По мне так вы и так дома. Правда почему-то у меня, и я уверена, что вы здесь не появлялись раньше. И зачем вы пришли, если вам тут не нравится? Впрочем, нужное вам место может оказаться где угодно. Вы можете покинуть это помещение и отправиться в тысячи других, но не обязательно среди них окажется нужное вам.

«Она сумасшедшая», - решила Эника. Впрочем, само это место было также лишено привычных законов логики и физики. Вряд ли девушка смогла бы, находясь в собственной ванной, просунуть сквозь зеркало даже палец, не покалечившись или не разбив стекло.

- Я не знаю, что произошло и почему мы здесь оказались. Но мы будем очень благодарны, если вы нас выпустите… хоть куда-нибудь, чтобы мы могли начать поиски. Мы можем выйти через эту Дверь?

Смотритель слушала девушку со снисходительной усмешкой, но при последнем вопросе неожиданно изменилась в лице. Испуг. Она грубой силой попыталась отодвинуть в сторону Энику, но та ловко увернулась и как будто не заметила попытки, оставаясь стоять на месте.

- Послушайте, молодые люди, мне совершенно неинтересно, откуда вы здесь взялись, - трагично понизила голос Смотритель. – Но и выпустить вас отсюда я не в силах, поскольку даже не я запускала. Здесь у каждого своя Дверь, и эта – моя, вы ею воспользоваться не можете! Путь отсюда для новичков вроде вас лежит только через Кошмары. Вы должны в любом случае заплатить дань своими силами. Даже не могу сказать, как скоро вы найдете выход. Одни проводят тут лишь несколько часов, другие – десятилетия. И кстати, - Смотритель вдруг схватила свою тетрадь и открыла на последней исписанной странице. Эника заглянула в текст, но алфавит ей показался незнакомым. Или знакомым, но девушке не удалось сфокусироваться ни на одном слове, буквы словно растекались все время в разные слова. – Тут сказано только об одном посетителе. Вот этот юноша. Я должна его проводить.

- Куда, в Кошмары? – уточнила Эника. Дети, стоявшие во время странной беседы в нескольких шагах от них, побледнели и схватились друг за друга.

- Именно туда, милочка…

- Ой, смотрите, прозрачная Дверь! – ошарашено закричала, перебивая, Эника и ткнула пальцем в сторону стойки за спину Смотрителя.

Как только женщина доверчиво оглянулась назад, Эника всем телом толкнула ее в спину, сваливая с ног. Смотритель с визгом отлетела в сторону, девушка махнула рукой опешившим детям и потянула за ручку деревянной Двери. Та поддалась с большой неохотой и была тяжелой, как из чугуна.

- Стой, Волк на тебя! Безумная девчонка! Вернитесь! Вы не имеете права пользоваться чужой дверью! Ах вы…

Смотритель так и не успела вовремя подняться на ноги и догнать ребят. Дверь тяжело захлопнулась на середине фразы.

***

Перед ребятами появился широкий длинный плавно изгибающийся Коридор, уходящий в обе стороны. Всюду, насколько хватало глаз, были Двери. Одни были большие, как для слонов, другие настолько крохотные, что в них с трудом протиснулась бы ладонь. Двери отличались цветом, оформлением, материалом, формой ручек, некоторые даже располагались на потолке, в полу или вовсе стояли сами по себе, без стены.

Из-за Двери, которую только что захлопнула Эника, раздались крепкие удары, заставившие ребят резво отбежать от нее и потерять из виду через несколько шагов. Из ниоткуда в коридоре медленно стали появляться прохожие. Куда и зачем все шли? Это были лишь тени, которые пока не обрели очертаний: они ползли и летели, были маленькими и высокими, на двух или четырех конечностях. Все деловито перемещались по своим делам, время от времени проникая в Двери.

Внезапно Гэлла и Лютик испуганно закричали, рассмотрев одно из проходящих поблизости существ, приобретшего четкость, совсем рядом – оно не было человеком и больше напоминало насекомое богомола с длинными задними конечностями и вывернутыми назад коленями. Огромная голова с фасетчатыми глазами медленно повернулась на вскрик детей и… существо уже целенаправленно заковыляло к ним! Эника почувствовала слабость в коленках, догадавшись, что оно вот-вот нападет или, что хуже, просто прикоснется к ней передними лапами. Сзади в нее вцепились мертвой хваткой Лютик и Гэла…

Мимо, не обратив никакого внимания на попавших в затруднение ребят, прошла похожая на человеческую фигура в белом халате. Буквально на расстоянии пары метров человек открыл одну из Дверей привычного для Эники размера и тихо скользнул в нее. Чужая Дверь стала закрываться, богомол был всего в пяти шагах в противоположной стороне и девушка, чувствуя вдруг, как заколотилось сердце, метнулась к исчезающей щели Двери, толкнула внутрь детей и захлопнула портал, едва успев заскочить самой.

Эти место вновь радикально отличалось от того, что было за Дверью. Похожее на спортзал, помещение было огромное и стерильно белое, так что в первый момент незваных гостей ослепило светом. В центре находился длинный стол с каким-то хламом, вокруг белые столы поменьше с непонятной стеклянной посудой, наборами медицинских инструментов, приборов – во всяком случае, так показалось на первый взгляд. С потолка тоже свисали не поддающиеся объяснению лианы из трубочек и проводов. А еще здесь находились несколько десятков людей и… лягушек или похожих на человеколягушек существ: они были огромного для своих собратьев размера, не ниже Лютика и Гэллы, и одетые в белые лабораторные халаты. Кучки маленьких «профессоров» занимались активной деятельностью: трясли пробирки, глядя сквозь них на свет, смотрели в микроскоп, наполняли шприцы, записывали что-то в большие тетради, очень похожие на ту, что была у Смотрителя.

Появление Лютика, Гэллы и Эники, едва только лягушки обернулись в их сторону, привело к панике. С криками ужаса существа в халатах бросили все дела и бросились врассыпную, опрокидывая столы, прячась непонятно куда. Ребята даже готовы были поклясться, что увидели, как одна из лягушек, пробегая рядом, просто растворилась в воздухе! Закричав в унисон с лаборантами, они тоже бросились прятаться за один из перевернутых на бок столов. Рядом незваные гости сразу обнаружили парня с человеческими чертами, который забился в угол, сжавшись в комок. Заметив, что больше в своем укрытии не один, юноша, которому на вид было около двадцати лет, обреченно застонал.

- Не трогайте меня, только не сегодня…

Несколько секунд все четверо, сидя на полу, глядели друг на друга, и первой тишину нарушила малышка Гэлла, тихо обращаясь к Энике.

- Почему он нас боится? Это же он сам плохой?

Парень тут же вскинулся в возмущении.

- Интересно, почему из всех нас плохой – я? Вы же сами напали!

- Мы ни на кого не нападали! – осмелел Лютик. – Мы просто пришли сюда и все стали убегать. Мы же не страшные!

- Но вы же не в халатах! – резонно, как ему казалось, ответил юноша и уже совсем спокойно принялся рассматривать нежданных гостей. Ясно, что бить сейчас никто никого не будет.

- Давайте ближе к делу, ребят! – прервала бессмысленную дискуссию Эника. – Может, мы познакомимся? Вот вас, например, как зовут?

Парень с интересом посмотрел на Энику.

- Здесь ни у кого нет имен.

- Как это? – изумленно вскинули брови ребята.

- Очень просто. Имя – слишком опасная вещь, к тому же, тут своих имен никто не помнит, а если и помнит, то не называет, иначе их выкидывает.

- Что значит выкидывает? Откуда? Хоть ты можешь объяснить, где мы?

Парень почесал затылок и встал на ноги. Протянув руки, он помог подняться девочкам, Лютик встал сам. Большое помещение за короткий промежуток времени изменилось и стало пустым и серым.

- Можете называть меня Скит. А каковы ваши прозвища?

- Ну хорошо, - ответила Эника, закатывая глаза. – Мое имя означает «егоза», пусть оно и станет моим прозвищем здесь, если это так важно. Имя девочки переводится как «солнышко». Мальчик пусть останется Лютиком, это не его имя. Понимаешь, мы не знаем, как попали в это странное место и как нам вернуться обратно. Может, ты нам поможешь, Скит?

- Помочь? Я даже не знаю чем. Мы сейчас в моей Лаборатории. Понимаете, я увлекаюсь биологией и химией! – радостно поделился парень. – В этом месте есть все, что мне нужно, даже ассистенты. Я чувствую, что близок к большому открытию, которое перевернет мир науки! Вот только я никак не могу это запомнить и воплотить в реальном мире, - расстроился под конец Скит.

- В реальном? – ухватилась за слово Эника. – А этот что же?

- Этот? – задумался Скит. – Знаешь, пока ты не спросила, все было совершенно естественным, но теперь… Кажется, мы спим, и ты только что сделала мой сон осознанным! Ура! Как это здорово! – Юноша радостно заозирался, словно придумывая, что бы учудить.

- Сон? Но мы же не засыпали…Так значит, ты думаешь, что мы все спим? – переспросила девушка. Она неожиданно обратила внимание, что ноги и ладони не болят и не жгутся – а ведь ее кожа глубоко исцарапана ветками малины!

- Да! Ну, или вы без сознания. Видите ли, я каждый раз работаю допоздна и, засыпая, продолжаю обдумывать все, чем занимался днем, вот и оказываюсь часто именно здесь. Откуда тут вы – я не знаю, вас я не придумывал. Здесь все, кто не в лабораторных халатах – теоретически опасны. Но не теперь, осознав сон, я могу творить все что угодно!

- Та страшная тетя сказала, что мы должны пройти через Кошмары, - напомнил Лютик, с подозрением оглядывая Скита с ног до головы.

- Какая тетя? А, неважно, - легкомысленно отмахнулся Скит. – Но просто так вы теперь проснуться не сможете. Я уверен, это не совсем обычный ваш сон, сюда абы кто не попадет. Этот сон – только мой, вы здесь без специального направления, ха-ха. Кажется, я несколько месяцев просыпался в холодном поту оттого, что путал растворы и пару раз случайно отрезал себе во сне руки скальпелем, пока не нашел эту Лабораторию!

- Но почему вообще существует такое место? – Спросила Эника. – Раньше я просто спала и видела сны, даже иногда их запоминала, и я могла проснуться в любой момент! Пока не нашла Предмет, который втянул меня в прозрачную Дверь и научил бояться темноты и дверных косяков. Кому это нужно?

- Кто знает, - пожал плечами молодой ученый. – Если это даже кто-то из спящих поймет, то проснувшись, все забудет. Вам просто надо выполнить Условия и тогда вы, наверное, проснетесь.

- А если не выполним?

- Я не знаю. Но почему-то думаю, что останетесь здесь. Некоторые остаются навсегда. Обычно спящий может придти в сознание в любой момент, но в вас что-то неправильное.

- Мы увидели в реальном мире, как какое-то существо затаскивает мальчика в призрачную Дверь и случайно попали сюда вместе с ним. – призналась Эника. – А потом убежали через чужую Дверь от Смотрителя. Несколько лет назад я уже была в подобном месте. И выбралась.

- Ну, если ты смогла найти Дверь один раз, то наверняка сумеешь сделать это снова. Хм, надо же – убежали от Смотрителя, - усмехнулся Скит себе под нос.

- И что же нам теперь делать? – робко пробормотала Гэлла.

- Вам надо придумать свою историю. И продумать ее. – Скит присел перед девочкой, чтобы смотреть в глаза Гэлле на одном уровне. – Вы должные найти свой особенный выход. И самое главное – помните, что все вокруг – сон, тут нет ничего, с чем бы вы не справились, если не станете бояться. Вы можете быть супер сильными, невидимыми, летать, быть волшебниками… Все-все что сумеете нафантазировать, главное поверить. Но это трудно, надо все время помнить о своей силе. Вот, смотри!

Скит протянул руку к полу и поднял круглую колбу с жидкостью, которой еще мгновение назад там не было. Он перевернул содержимое себе на ладонь, и жидкость превратилась в красивого белого мышонка, который под изумленный писк Гэллы спрыгнул с руки создателя на пол и мгновенно сбежал. А потом платьице Гэллы стало похожим на бальное на несколько мгновений.

- А как узнать, какое у нас Условие? – Рискнул спросить Лютик, который тоже с восторгом наблюдал за чудесной метаморфозой.

- Я ведь уже сказал как. Вы всесильны, можете узнать это, стоит только захотеть. Только действует лучше путь тот, для кого сон был создан. Это ты, Лютик? Сосредоточься на цели!

Эника, поддерживая решимость в Лютике, положила руку на плечо мальчика, он послушно зажмурился и сжал от напряжения кулаки. В воздухе появился пюпитр, на котором лежала распростертая большая Книга с потемневшими от времени страницами, в кожаном переплете. Лютик открыл глаза, в Книге для него неохотно проступил и исчез какой-то текст. Мальчик растеряно посмотрел на растаявшую перед ним Книгу и перевел взгляд на друзей, которые не смогли прочесть ни единого слова.

- Тут сказано, что я должен преодолеть свой страх и найти Предмет, который привел меня сюда.

- Нужно испугаться? – сжал пальцами подбородок Скит. – Здесь нет для тебя ничего подходящего и страшного. Разве что мыши. Не боишься этих милах? И что за Предмет?

- Я не знаю, - прошептал мальчик, опустив ресницы.

- Я знаю, - успокоила Эника. – Твой Предмет – это Яблоко, которое ты взял в руки в саду. Если мы его найдем снова, это будет билет в родной мир. Мы сбежали от Смотрителя и настоящий Кошмар нам не достался. А напугать тебя мы и здесь сумеем. Но несильно, не бойся, ты же должен победить! - успокоила девушка съежившегося ребенка. – Скит, ты позволишь нам все же воспользоваться твоим сном с Лабораторией и сделать его чуть-чуть страшным? Боюсь, если мы выйдем наружу и станем искать приключения, то потеряем контроль над событиями.

- Конечно. Только без меня. Кажется, я сейчас проснусь…

- Спасибо. За все. – Эника протянула ладонь, и Скит с радостью пожал ее. – Прости, что мы испортили твой сон и помешали открытию.

- Все в порядке. Вы тоже оказались интересными, надеюсь, у вас все получится, если нет – увидимся, когда я снова усну. Только не представляйте себе для кошмара скелеты или вампиров с оборотнями – от них трудно избавиться.

Скит с улыбкой помахал всем рукой и сделал шаг назад, став прозрачным, а через несколько мгновений он исчез полностью.

***

Ребята оказались в серой пустоте. Лаборатория вокруг исчезла вместе с Дверью.

- Лютик, не переживай, – обратилась к приятелю Гэлла. – Ты можешь быть волшебником, представляешь? Или роботом. Или рыцарем.

- Верно, Лютик. – поддержала Эника. – Нас же трое и вместе мы справимся с любым страхом, такого еще ни у кого и ни в одном сне не было! Только давай подумаем, как тебя испугать. Чего ты боишься? Ох, и еще: если все получится, не забудь разбудить нас с Гэллой.

- Хорошо, - неуверенно кивнул мальчик. Было видно, что предстоящие приключения и большая ответственность ему не по душе. – Только я не хочу, чтобы меня пугали всем, чего я боюсь.

- Тебе придется быть храбрым. К тому же я и Солнышко будем рядом. Так что для тебя самое неприятное?

- Ну, я не знаю, - замялся Лютик. – Непросто так придумать то, чего я боюсь, чтобы было не слишком страшно.

- Ну, тогда давай придумывать все подряд? Ты умеешь плавать?..

***

Сколько времени продолжались их приключения в мире снов, ребята не знали. Все события оказывались яркими, страшными, изматывающими, но почему-то не такими кошмарными, как надо. Уже на втором-третьем эпизоде они даже стали забывать свою основную цель, и стремились просто уцелеть…

Они были на огромном пиратском корабле, которым, разумеется, никто не умел управлять. Судно, мотаясь по волнам, разваливалось по кускам: сначала оторвало черный парус, затем грохнулась мачта, стала отламываться корма, вокруг кружили голодные белые акулы. Спасаясь, ребята в последний момент взлетели в небо на парусе, который стал ковром-самолетом. Едва они отдышались от пережитого, ковер перестал их держать и все трое с огромной высоты помчались вниз, стараясь мысленно снизить скорость падения. Полет резко завершился в невесть откуда взявшихся проводах, в которых запутались ребята над самой землей. Очутившись на земле, они поняли, что стоят босые на снегу и только что потеряли кого-то, за кем нужно идти в темнеющий лес. Миновав первые высокие деревья, далеко впереди, разрывая сумрак, они услышали волчий вой, а мир позади пришел в движение, исчезая в лаве и сотрясаясь от землетрясений. Пока Эника пыталась подсадить Лютика и Гэллу повыше на дерево, все трое отчего-то почувствовали слабость настолько сильную, что не смогли устоять на ногах и упали на землю, не в силах даже ползти. На них по внезапно появившейся дороге уже мчались огромные машины, а в небе гудели страшные самолеты, сбрасывающие снаряды в опасной близости. А потом вдруг мир стал темнеть, исчезать – следовало найти скафандры и заделать дыры, чтобы сохранить остатки воздуха, на последнем космическом корабле, который покидал умирающую планету. Но это все еще ничего, потому что дальше была знаменитая сцена, на которой Эника, Лютик и Гэлла должны были феерично станцевать без костюмов перед тысячью зрителей, не зная движений. А потом вычистить кладовку с пауками, уследить за младенцем, спрятать клад. И все это не имело конца.

Разум друзей начал пасовать перед всем пережитым, требовать отдыха. Они давно забыли, зачем здесь. Весь мир, все происходящее сжалось до текущего момента, который следовало пережить. Гэлла и Лютик к вялому удивлению Эники, держались превосходно, бодро и смело. Но они устали, как и она. Следовало поскорее найти выход, дать всем хоть немного отдохнуть.

Отдых. Девушка смаковала это слово. Она собиралась отдохнуть после трудной работы. Эника, пока она с ребятами пробиралась по старой полуразрушенной канализации, стала размышлять о том, как она вообще здесь оказалась. Вспомнить удалось немногое, только бесконечный сад. А что она там вообще делала?

Дети ушли вперед и у Эники на краю сознания мелькнула мысль, что они могут потеряться, придется искать. Она побежала догонять их, не замечая, как вокруг стало постепенно меняться пространство: округлые стены словно бы раздвинулись, стали мутными, а в их очертаниях постепенно стали проступать стволы сада. Было сумеречно. Голоса Гэллы и Лютика слышались далеко впереди. Дети отыскались у огромного дерева со скрюченными черными ветвями. Они обернулись и со страхом смотрели на приближающуюся Энику, как и тогда. Вокруг под ногами лежали прекрасные яблоки, из которых получился бы отличный пирог. Но их трогать нельзя, они червивы, а еще отравлены. Неведомый ужас приближался со спины, спереди и вообще со всех сторон. Дети рядом, Эника крепко сжала их руки, хоть они и боятся девушки. Она устала. Ей плевать, если что-то случится, нельзя потерять ребят. Становилось холодно, сыро, быстро темнело. Сейчас бы что-нибудь теплое и светлое, например, лучик солнца. Но ведь Гэлла – Солнышко!

- Чего ты испугалась? – спросила она дрожавшую девочку. – Достань из кармана что-нибудь светлое, я знаю, у тебя есть.

Девочка непонимающе потянулась к своему кармашку в сером платье и извлекла оттуда горсть ярких светлячков-звездочек. Они начали осторожно взлетать вверх и сквозь ребят – стало тепло и щекотно. Нарождающийся страх мгновенно отступил, ребята отвлеклись на волшебный танец огоньков вокруг них. Светляков становилось все больше, они разлетались дальше в сад, освещая темные уголки, делая все вокруг прекрасным, волшебным, чистым. Изломанное черное дерево стало исцеляться. Лютик засмеялся и захлопал в ладоши.

- Я знаю, как найти неядовитое яблоко! – улыбнулся он и побежал к стволу огромной яблони, у которой они, оказывается, стояли.

Лютик несколько раз сильно ударил ногой по стволу, срывая кору, а сверху с невидимых на высоте веток неторопливо посыпались чистые розово-зеленые плоды. Лютик безошибочно нашел и схватил тот самый, который был им нужен.

- Получилось! – засмеялся мальчик и кинулся обнимать девочек. – Егоза, спасибо, что привела нас в сад! И тебе, Солнышко, за то, что прогнала тьму. Кстати, кажется, я кое-что понял: настоящим именам тут звучать нельзя, они привлекают плохое. Имена – это мы сами, открытие и беззащитные. Мне больше не страшно. Видите калитку? – мальчик ткнул куда-то рядом с собой. Эника и Гэлла, пытаясь уловить логику наполовину спящего разума Лютика, посмотрели, куда им указали. Калитка и впрямь находилась рядом, словно сто лет тут простояла.

- Я обещал вас вывести. Давайте возьмемся за руки, - предложил мальчик.

Эника с благодарностью взяла под локоть Лютика, то же самое с другой стороны сделала Гэлла. Память стремительно возвращалась к ребятам, а впереди был долгожданный выход – обычная садовая калитка из трех сплошных досок, которая являлась для Лютика Дверью из мира снов. Это было долгое приключение. Эника втайне даже надеялась, что в реальном мире, как и в прошлый раз, прошло мало времени, и она еще успеет и на репетицию, и на неостывший пирог тетушки Аны.

***

Прошло три дня с того момента как тела трех крепко спящих детей были принесены в лазарет. Были проведены десятки обследований, взяты все возможные анализы. Никаких видимых повреждений, кроме безобидных царапин от малины на старшей девушке, на телах не нашли, подросток и двое детей были здоровы, но не приходили в сознание. Время от времени их сердцебиения ускорялись. Ребята, лежащие для лучшего наблюдения на соседних койках в одной палате, порой одновременно начинали шевелить руками и ногами. Силы их таяли, наступало обезвоживание. Врачи или родственники, проводившие рядом большую часть суток, пытались смачивать губы ребят водой, по капле давая жидкость. Еще день – и всех троих придется спасать более серьезными средствами.

Юный практикант Ласкита сидел рядом с койками ребят с учебником, где описывались химические опыты. Тут все время кто-нибудь находился, на случай, если произойдут изменения в состоянии пациентов. Как только, сутки назад, юноша увидел спящих ребят, то испытал странное чувство, словно они уже где-то встречались. Но Ласкита был уверен, что они незнакомы – он всего месяц назад переехал в городок и знался лишь со своими коллегами да пожилой продавщицей из ближайшего продуктового ларька. И все-таки, оставалась в детях тайна, касающаяся не только странного сна. Ласкита сам вызвался присмотреть за ними в вечернюю смену. Он долгое время смотрел карточки с незнакомыми именами, вздрогнув лишь, когда услышал, как к мальчику ласково обратилась его мама перед уходом: «Просыпайся скорее, мой Лютик». Звали-то его Лютер. Решив дать себе перерыв в неразрешимой загадке, Ласкита и принялся за свою любимую настольную книгу.

Закончив читать главу, парень отложил талмуд, сделал несколько шагов по палате, крепко потянулся, скидывая сонливость с тела и изумленно замер с поднятыми вверх руками. Все трое пациентов одновременно зашевелились, измученно открывая глаза и с непониманием оглядываясь вокруг. Юноша-практикант широко улыбнулся и одним прыжком подскочил к выходу из палаты в общий коридор.

- Проснулись… Они проснулись! Проснулись! – Завопил Ласкита в открытую дверь. Он не стал выходить, так как услышал, что к ним уже спешат сразу несколько человек, и обратился к детям: – Ну и напугали же вы нас! Здравствуйте, ребята.

- Здравствуй, Скит, - прохрипела, улыбаясь, Эника.

-1
403
14:48
Мне понравился!
19:23 (отредактировано)
Первое же предложение я бы переделала. Или на два разделить, или чтобы запятая ушла.
Пунктуация хромает.
Прятки в парке — тоже разделить бы на несколько предложений. Про бурелом — перефразировать, многовато нагружено.
«Ключик словно бы предназначался ей одной» — «бы» лишнее. Да и можно это покрасивее выразить, например, «словно ждал именно её» — дальше «он» совершенно лишнее. Подмигивать можно и без паразитических местоимений.
«Ей снилось всё, чего она боялась» — дверь, да ещё с большой буквы, с которой всё началось, тоже в списке кошмаров девочки?
Ключик «насмешливо мигал вдалеке, но не давался в руки» — вроде же он был в руке девочки?
«Ключик… давно покрылся пятнами ржавчины» — в каких же условиях он хранится? Я коллекционирую ключи, дети их по всему дому раскидывают, карманы/сумки с этими ключами много раз политы дождями, но ключи до сих пор не поржавели.
С момента победы над страхами прошло четыре года — то есть девочка уже достаточно взрослая, чтобы понимать, почему взрослые стараются платить за гостинцы пожилой вдовы.
ПриЙти. Английское «night» почему-то произносится «найт», а русский язык сами же русские коверкают как только могут.
«Сегодня Эника и ещё несколько ребят… обещали… собрать часть урожая… с пары десятков деревьев». Нехилый сад у тЁтушки АНЫ. Пара десятков деревьев — минимум восемь соток. По площади вроде немного, а по количеству работы, да всего несколько ребят — у них гигантские муравьи на подхвате? Собрать урожай с одного дерева надо не меньше часа, это не меньше восьми вёдер, несколько ребят — однозначно меньше десяти. Детей хватит на сбор максимум по паре вёдер. Дальше и устанут, и надоест, и " несколько ребят" даже частично могут обобрать максимум столько деревьев, сколько самих сборщиков. А если вспомнить, что те же яблоки созревают в разное время в зависимости от сорта — это каких же размеров сад у тётушки?..
Так Эника девочка или девушка?
И куда же это ушли отец и братья ни свет ни заря…
«Яичные глаза с морковной улыбкой». О-о-о-о!
Сколько подробностей об эмоциях в адрес яичницы. Мама за столько лет не запомнила, что дочь не любит эту еду? Или больше кормить нечем?
" Смотри, чтобы папа во время одной из этих прогулок тебя не застукал". — Дочь идёт воровать для мамы табак из папиных карманов?
«Придётся мне ТЕПЕРЬ все букеты в ТВОИХ вазах на антресолях прятать, пусть папа думает, что кто-то дарит их тебе» — кто кого перед папой подставляет?
Сначала было просто скучно читать, но с каждым последующим «перлом» крепло ощущение, что кто-то просто нагло ворует моё время. Последний вообще добил. Дальше не читаю.
До момента, когда дети попали в лабораторию, всё было довольно неплохо. Но потом сюжет скатился. Да и идея «А-ля Алиса в стране чудес» не придаёт шарма рассказу, а наоборот отталкивает.
06:11
На дворе стояла глубокая безлунная ночь, когда девятилетняя девочка неожиданно проснулась в своей кроватке в холодном поту. в девять лет рано девочкам просыпаться в чужих кроватках crazy
Ее знобило, хотелось пить. Только что ей снова приснился высасывающий все силы плохой сон.
с тех пор, как она взяла в руки тот самый Предмет yahooв девять лет? Тот уже имеет Предмет?
Этой осенью она с подружкой как обычно играла в детском городке парка: на этот раз в прятки этой/этот
густой бурелом, который создавали ветки и корни старого упавшего дуба. которизм тут припоздал за Тотом…
ужас с лишними местоимениями
тот самый ключик, который Тот сошелся с которизмом в одном предложении
Я уже взрослая, ты мне с начала лета с мальчиками разрешила гулять, — с улыбкой фыркнула девушка. не рано в 13 лет?
Малина, словно дожидаясь этого, внезапно плотно обвила Энику острыми ветвями, царапая до крови кожу ног и платье, платье царапала до крови? ужас какой…
Прошло три дня с того момента как тела трех крепко спящих детей были принесены в лазарет. а при чем дети и лазарет???
Закончив читать главу, парень отложил талмуд он таки был правоверным иудеем?
вторично, громоздко, коряво — мешанина из голливудских фильмов. ничего нового и оригинального
Загрузка...
Елена Белильщикова №1