Ольга Силаева №1

Константа случайного

Константа случайного
Работа №375. Дисквалификация за отсутствие голосования

«Ночные улицы города способны вдохновить ученого и поэта, здесь можно ощутить эту завораживающую атмосферу связи времен, поколений, пронизывающую каждый камень на набережной, каждый кирпич зданий - безмолвных свидетельств событий давно минувших дней". Об этом устало рассуждал еще не старый человек лет сорока восьми, крутя педали своего велосипеда. Этот город своего детства, он любил всей душой, и когда выезжал на прогулку, атмосфера города навевала на него неизменно романтические чувства: хотелось писать стихи, совершать благие поступки, влюбляться… Да, вот тут он запнулся, поскольку по части «влюбляться» его преследовали сплошные неудачи, ведь буквально пару месяцев назад он расстался с женщиной, которая могла бы стать его судьбой. Кого винить? Работу, без которой, как оказалось, жить он просто не в состоянии? Тотальное нежелание мириться с ролью мужа, который погряз в быте и забросил дело всей своей жизни?

Он не ездил на машине, во-первых, потому, что это было ему не по карману, а, во-вторых, потому что так он получал больше удовольствия от жизни. Такой способ передвижения успокаивает: под размеренное движение колес всегда легче думается. Когда еще мысли можно хоть как-то привести в порядок, разобраться в себе, своих чувствах? Он остановился, слез с велосипеда и пошел пешком, предоставляя возможность своему верному «коню» тихонько брести вслед за ним.

Тут мимо него промчались на каких-то странных то ли велосипедах, то ли скутерах странно одетые молодые люди, но это не вызвало с его стороны ни малейшего интереса.

"Вот что я успел? Что привнес? Энергетика города - великое дело: она поглощает человека целиком, и там, на выходе остается уже чистая энергия, без сомнений, без примесей!", - мысли путались в его голове, он и сам не заметил, как свернул на набережную, по которой всегда любил прогуливаться. "Вот я давно занимаюсь наукой, всю свою сознательную жизнь, а так и не дошел до самого главного... И Ольга, она ведь так и не поняла меня, а может, просто никогда не любила. А, по сути, что я ей дал? Ведь она намного моложе меня! На что можно было рассчитывать? Постоянное отсутствие дома, безденежье и поиски нужной формулы, мои вечные поиски… да… Компонент... последний компонент в формуле - он или все, или ничего! И тогда что скажут обо мне, что останется после... и как пережить это тогда? Может, если я все узнаю, то она поверит в меня, и все вернется как раньше?", - различные оттенки чувств и эмоций сменялись на его лице: отчаяние, надежда, сомнения и снова надежда... Именно в эти минуты его лицо, потерявшее привлекательность в обыденном понимании, становилось поистине красивым под этим движением мысли. Таким его любила Ольга. Так ему казалось, во всяком случае.

Мысли мелькали в его голове, сменяя друг друга. В их беспорядочной веренице вдруг отчетливо и ясно прояснилась одна деталь, которая, словно заноза, время от времени сверлила его мозг. Он почти доехал до знакомого ему с детства моста, и вдруг формула, которая не давала ему покоя все последние годы, вдруг со всей очевидностью предстала в его сознании так ясно и четко, что это потрясение было подобно вспышке молнии.

Лев Александрович Никонов (а именно так звали молодого доктора физико-математических наук) резко затормозил, легко спрыгнул со своего велосипеда и в волшебном потрясении постоял несколько минут, боясь спугнуть вереницу цифр в своей голове. "Что? Да! Именно! Так и выходит! Гипотеза Вейлера верна... почти верна..." Он лихорадочно шарил по карманам, и к своему ужасу обнаружил, что ни карандаша, ни ручки у него не оказалось - такого с ним почти никогда не случалось.

Что же взять? Чем и где написать? И тут Никонов увидел небольшой кусок кирпича, лежавший рядом со спуском под мост. Схватив кирпич, профессор стал быстро выводить на внутренней стене формулы.

"Только не достает одного элемента... одного элемента, - вертелось в голове Никонова, - и этот элемент - событие! неожиданное, внезапное... Да, да, именно то, что нельзя просчитать и заранее продумать - вот в чем вся хитрость!.."

Он сел на траву и стал устало водить руками по земле. Это событие измотало его. Цель всей его жизни почти достигнута. Почти. Он опять останавливался у края обрыва, не решаясь прыгнуть вниз, ни видя возможности повернуть назад. Снова это мучительное состояние, которое собственными силами он преодолеть не в состоянии. Кто поможет? Кто подскажет? Кого призвать? Вселенную?

Так ученый просидел, может быть час, а может быть, всего пару минут – время для него потеряло привычный ход. Он старался думать о формуле, преследующей его долгие месяцы, однако мысли его путались, и весь ход рассуждений сводился к одному мучительному вопросу: «Почему она от меня ушла?». Дело в том, что пару месяцев назад он расстался с женщиной, которую считал своей судьбой, и именно это событие стало для него отправной точкой для возобновления работы над созданием машины времени. Фантазия рисовала в голове образ Ольги в день их разлуки, как вдруг из темноты прямо на него вышла женщина лет тридцати пяти, и как раз в том самом светлом платье и с той прической, которая запомнилась профессору.

- Ольга? Что ты здесь делаешь… в такое время? – это было первое, что вырвалось у него.

- А вы, Лев Александрович, как я вижу, вовсе теряете ощущение реальности со своей наукой. Это мой обычный маршрут, просто я задержалась на работе.

Девушка остановилась напротив ученого и пристально смотрела на кирпич, который валялся неподалеку от Никонова.

- Ах, да, конечно…, - профессор, засмущавшись, быстро поднялся, отряхнул с одежды прилипшую траву. И он даже не подумал о том, что время достаточно позднее, и Ольга всегда возвращалась домой другой дорогой.

- Конечно, - чуть язвительно прошипела она. – Не удивительно, что встречаясь со мной, ты все эти годы был женат.

- Ты же знаешь, что я никогда не был женат…

- Ты всегда был женат на своей науке. Не будем снова продолжать этот разговор. Тем более в такой обстановке. Как продолжается эксперимент?

- Ты знаешь, не очень... Если честно, без тебя в моей жизни все вообще «не очень».

Таким признанием он надеялся вызвать ее на откровенный разговор, но она только смотрела на него каким- то новым, пронзительным взглядом. И что показалось странным, так это то, что Никонов как будто разговаривал с какой-то другой, незнакомой ему женщиной.

- Когда ты сказала, что я неудачник, ты знаешь, ты была права. Может, мне не стоило ставить под угрозу наши отношения…

- Ну зачем ты это говоришь сейчас? Ведь думаешь ты совершенно о другом. – Ольга без иронии смотрела на профессора и словно была в курсе всех его раздумий, мучавших и тревожащих на протяжении этих нескольких месяцев, пока они не жили вместе.

- Оля, ты пойми, что все можно начать сначала. Если ты, конечно, готова… если ты еще любишь меня…

Профессор долго еще что-то говорил, сбивчиво и горячо. Она лишь отстраненно смотрела на него.

- Лев, тебе надо все успеть. Прямо сейчас. Времени почти не осталось.

Он не придал значения ее словам. Он вообще не узнавал ее, но это было сейчас не самое главное. Главное – удержать ее: может быть, эта попытка решит всю его судьбу сейчас. Так ему казалось в тот момент.

- Оля, ты знаешь, я долго думал…

Никонов не успел договорить: она резко развернулась и пошла вдоль набережной. Ольга стала быстро отдаляться, и вскоре словно растворилась в вечерней темноте, а профессор еще пару минут был в замешательстве. Может быть, сейчас надо все бросить и побежать за ней? Все пустое! Надо жить полноценной жизнью! Он бросился за ней в темноту, но Ольга словно и не появлялась вовсе. Он звал ее, останавливал прохожих, спрашивал о женщине в белом платье, но все попытки были безуспешны.

«Как же так, - думал профессор, - или я уже схожу с ума? Ведь не могла же она за пару секунд исчезнуть вот так, безвозвратно? Вот он, элемент неожиданности!» - ученого даже передернуло. «Если вот тут к лямбду заменить коэффициентом бета в минусовой степени и элемент неожиданности принять за константу, то…» - мысли быстрыми искорками мелькали в голове у Льва Александровича. Лоб профессора покрылся капельками пота и начал собираться в тоненькие струйки у виска. Когда расчеты были закончены, и он с напряжением выводил последнюю цифру, холодная волна разочарования, почти отчаяния, обдала его.

- Нет, не то, опять не то! – в нервном волнении профессор стал комкать носовой платок. – Но почему? Почему? Ольга появилась внезапно, следовательно, элемент неожиданности присутствовал. Но если не это, то только что же, потусторонние силы, пришельцы из космоса…Никонов усмехнулся – до такого абсурда его воображение еще не доходило. Что же, это конец всей его теории? Прощайте, годы напряженного труда, только потому, что этот таинственный элемент никак не складывается в общую формулу.

Тут из темноты прямо на него вышли молодые люди, на вид совсем подростки. Никонов застыл: что-то насторожило, поразило его во внешности этих неформалов (именно так подумалось ученому, поскольку они были ярко одеты и выглядели необычно). Дети как дети, но что-то тревожное, недетское было в каждом движении, во взглядах, которыми они обменивались, в металлическом отблеске от одежды и волос.

Молодые люди подошли к нему и пару секунд рассматривали изображения, которые профессор с такой тщательностью нанес на стену. Никонов хотел произнести что-то вроде приветствия, однако вместо этого он неловко кивнул и издал звук, похожий на «здр…».

Бритоголовый парень быстро прервал молчание.

- Графити что ль… Лоя, мы за эти здесь?

Девушка с фиолетовыми волосами равнодушно ответила:

- Не, не графити. Чел машину времени изобрел. Поздновато чет. Уже второй круг даем по этому порталу.

Девушка при этом взглянула на странное устройство на руке, чем- то напоминающее обычные часы, но издающее странное голубоватое свечение, внутри которого «прыгали» цифры и знаки. Профессор стол, будто пораженный громом. Усталость сменилась удивлением, а удивление - неожиданной радостью: ребята интуитивно смогли прочувствовать смысл его работы. Пусть с полунасмешкой, - это особенность возраста, но главное они уловили абсолютно точно. Он, яростно жестикулируя, стал объяснять им тонкости своего предполагаемого открытия:

- Видите ли, ребята, - сбивчиво начал он, - человечеству осталось всего полшага до изобретения машины времени. Концепция Вейлера гениальна, но она страдает неполнотой, в ней есть ряд неточностей, и я как раз и пытается преодолеть эти трудности…

Молодые люди слушали довольно равнодушно, и, как ни странно, не выказывали ни особого удивления, ни излишнего интереса, но вдохновленный таким поворотом событий профессор увлеченно тараторил:

- В эту самую минуту, вот на этом самом месте меня осенило: вот, вот она, эта формула - видите? - и в знаменателе необходим важный коэффициент, который и задает динамику межвременному перемещению. И я, по всей видимости, нашел этот компонент. Вы не представляете себе, я так счастлив, что вы меня понимаете, что мне сейчас есть с кем поделиться своей радостью, что…

Девушка с фиолетовыми волосами: - Какое же тут открытие? Это для вас формулы решают все. А в пятимерном или в семимерном пространстве они сами по себе ничего не значат. У нас это любой ребенок знает.

Профессор: - Да как же… вот тут, в формуле необходимо подставить главный, можно сказать, ключевой показатель - событие… внезапное, незапланированное действие, для того, чтобы…

И тут самый "чудаковатый" парень из группы небрежно бросил фразу:

- Неожиданное и внезапное всегда запланировано, - подошел к стене, взял из рук профессора кусок кирпича и дописал формулу. - Только вот кем и когда – это другая семантическая категория. Другая формула.

Парень многозначительно посмотрел на профессора, и видя, что тот просто не находит слов для того, чтобы хоть что-то ответить на его замечание, улыбнулся и сделал дружественный жест рукой.

Тут Лоя, посмотрев на свои удивительные наручные часы, сделала знак остальным, и они удалились, оставив ошарашенного ученого наедине с его теорией.

Другие работы:
-5
1281
14:33
Прочла два раза, не поняла смысла совершенно. Возможно, из-за того, что слишком стремительно одни события сменяют другие, совершенно не связанные между собой. В целом, впечатление от прочитанного нулевое.
Комментарий удален
15:56
очередная ахинея в виде безудержного потока подсознания. некой отрыжки его
Загрузка...
Валентина Савенко №1