Ольга Силаева №1

Любовь...

Любовь...
Работа №396

Артем шел неторопливо по бульвару и разглядывал прилавки сувенирщиков, наблюдал за работой художников у мольбертов, рассматривал уже готовые произведения искусства.

Лето было в самом разгаре. Денек выдался солнечным, но не жарким. Приятная атмосфера настраивала на неспешность и, даже, медлительность движений гуляющих.

Большие каменные дома, с обеих сторон бульвара, в это время совсем не отбрасывали тени, поскольку шли параллельно другу практически на всем протяжении вплоть до момента, когда он упирался в прекрасную набережную с коваными ограждениями. Небольшие оазисы создавали только невысокие деревца посередине, и люди устраивались под ними на лавочках.

Вообще, надо заметить, в это время отдыхающих было не так и много – все-таки разгар рабочего дня. Но Артем заранее (практически за неделю) выпросил у шефа выходной, за что пришлось брать часть работы из офиса на дом и просиживать вечера у компьютера. Конечно же, можно было задержаться и потрудиться на рабочем месте, если бы не Яна…

Яна… Артем ее очень любил… Да и она его, по всей видимости, тоже. Они всегда приятно проводили время вместе. Им было настолько хорошо и комфортно рядом, что они могли просто сидеть и ни о чем не говорить, наслаждаясь каждой секундой. Ведь это очень важно, когда в отношениях наступает такой момент, что не ломаешь голову над очередной темой для разговора, и тишина не тяготит в это время два любящих сердца.

Все было бы просто идеально, если бы не одно "но". Яна была ревнива. Настолько, что каждая минута опоздания домой, расценивалась как предательство и измена. И Артем каждый день мчался через весь город на своей старенькой "шестерке" к семейному очагу. Справедливости ради, надо сказать, что это нисколько не отягощало влюбленного, он принял этот небольшой недостаток как данность, и никогда не упрекал Яну за излишнюю вспыльчивость. Просто с друзьями они встречались по выходным, а будни проводили наедине.

Этот день Артем решил провести отдельно, не с целью спрятаться и отдохнуть от ревнивой возлюбленной, а чтобы найти уникальный подарок. Ведь сегодня у них была годовщина, и вечером хотелось удивить Яну не банальным золотым украшением, а чем-нибудь выходящим за рамки стереотипов подарков женщине.

Артем переходил от одного торговца к другому, не находя ничего подходящего на роль сюрприза. За час, проведенный на бульваре, он отошел метров на двести от набережной.

Вдруг он услышал отдаленный крик и ситуация вокруг него начала неумолимо меняться от размеренно-спокойной к тревожной. Артем был спиной к набережной и не сразу увидел, что там происходит. Собственно началось все с крика – не панического, не истерического, а банального, возмущенного крика. Женского. Так кричат, если в автобусе кто-то отдавит ногу.

Артем даже и не среагировал бы на него, да только люди впереди него начали поворачиваться и пытались заглянуть ему за спину, а потом, с начинающими расширятся глазами, пятились и отступали вглубь улицы.

А крики становились громче, добавлялись истеричные нотки, которые проигнорировать уже было невозможно. Артем взглянул через плечо вполоборота и замер. На бульвар медленно выходили люди. Их было немного – по одному, по двое. Шли они неуверенно, шатались как крепко выпившие матросы, сошедшие утром на большую землю, но отличала их неопрятность и непонятная, неразличимая с такого расстояния грязь.

Было видно, что именно такой человек натолкнулся на крупную женщину, и как раз таки она первоначально закричала возмущенно на хама, а уж немного позже с ужасом, когда молодой человек, проявив вдруг неожиданную резвость, вцепился зубами ей в плечо.

Если бы это был единичный случай, то возможно ситуация разрешилась вызовом наряда полиции, и негодяя за неуместную шутку просто отправили на 15 суток исправительно-воспитательных работ, но остальные, вливающиеся на бульвар люди всё так же реагировали на резкие движения и звуки, вцепляясь в окружающих зубами.

Начиналась паника, а, только что еле передвигающие ногами, незнакомцы буквально подпрыгивали к новым жертвам и иногда даже сбивали их с ног, по инерции, массой своего тела.

Крупная женщина не кричала, а, по всей видимости, только хрипела, так как молодой человек добрался до ее горла, но над всем бульваром уже разрастался мощный, заглушающий все привычные звуки города, крик.

Поскольку людей было не много, то разворачивающаяся трагедия была как на ладони. Естественно, те, кто находились ближе к набережной побежали вверх по бульвару, но стоявшие рядом с Артем отдыхающие еще не осознали в полной степени угрозу и пятились медленно, не сводя глаз с приближающихся.

Сувенирщики и художники стоящие рядом наспех собирали вещи и тоже пытались ретироваться с места столь странного происшествия.

Надо заметить, что некоторые люди уже пытались набрать по мобильным номера экстренных служб, а кто-то даже сбивчиво объяснял дежурным ситуацию, возникшую на бульваре. Сложность была в абсурдности происходящего, невозможности поверить и адекватно реагировать.

Артем не запаниковал, он оказался из того небольшого числа стрессоустойчивых людей, кто в экстренной ситуации (не ожидая от самого себя) может здраво размышлять и принимать решения. Его мобильный был в кармане, но воспользоваться им не удалось – одним из первых бегущих оказался спортивного телосложения парень, и он, обернувшись назад, врезался в Артема, выбив телефон из рук. Трубка от удара улетела в абсолютно неизвестном направлении, и Артем остался без связи.

Вместо того чтобы бежать Артем начал осматриваться по сторонам, с целью найти возможность позвонить. Только разговаривать он собирался с Яной, а не с полицией, поскольку не было уверенности, что то, что происходит вокруг случилось только здесь. Артем больше всего переживал именно за любимую. О себе он не мог думать в этот момент.

Машина осталась на набережной, и добраться до нее не было никакой возможности. Телефонных автоматов вокруг не оказалось, и ему в голову пришла мысль воспользоваться стационарным аппаратом из близлежащих домов.

Артем пошел к краю бульвара и заметил, что невозможно войти с этой стороны улицы в дома, так как беда состояла в том, что большинство жилых подъездов имели входы из внутренних двориков. Он прошел метров двести, пока не увидел парадную, выходящую на бульвар.

Открыв дверь и заскочив на лестницу, Артем остановился – его оглушила тишина, стоящая в подъезде, по сравнению с шумом, поднявшимся на улице. Он пошел наверх пешком, не заходя в лифт, пытаясь достучаться через двери квартир до жильцов. Но время было рабочее, лето… Дойдя до самого верхнего этажа ему, как на зло, так и не удалось попасть ни в одну квартиру.

Разочарованный, постигшей его неудачей, Артем спустился вниз и посмотрел на улицу через стеклянные двери парадной. За то время, что он поднимался и спускался вниз, бульвар опустел. Живых людей он не видел, но его глазам открылась ужасная картина – на брусчатке лежали трупы. Видимо с набережной сюда добрались, те безумцы, которые напали на отдыхающих. Снизу бульвара раздавался приглушенный вой сирен и хлопки пистолетных выстрелов.

Артем собирался уже выйти на улицу и пойти выше по бульвару до следующего подъезда, как через двери к нему ввалился окровавленный полицейский. Тяжело дыша, он прислонился к стене и медленно съехал по ней на корточки. Молча перезарядил пистолет и спросил:

- Ты тут один?

- Да. Я был на бульваре, когда все началось, – ответил Артем – Пытался найти телефон, свой потерял в суматохе. Безрезультатно… Что там произошло?

- Да шут его знает… Бред какой-то… Сумасшедшие…

Полицейский смотрел стеклянным взглядом в пол. Артем молчал и разглядывал его. Парень был молодой, лет двадцати пяти. Светлая рубашка с коротким рукавом была вся в крови, впрочем как и руки, но было видно, что кровь чужая. Спустя некоторое время Артем решился и спросил:

- Вас как зовут?

- Не выкай… Паша я…

- У тебя нет телефона? Мне позвонить надо. Очень.

- Да сам бы рад позвонить, только оставил я его в служебной машине на зарядке… - ответил Паша.

Артем молча сел рядом с ним. Парень сидел как будто в шоковом состоянии.

- Что там происходит? Вроде бы стрельба слышна на набережной? – решился нарушить тишину Артем.

- Стреляют… - отреагировал Павел. И тут он подобрался, взгляд принял осмысленное выражение и начал рассказывать.

- Нас вызвал диспетчер по рации и сказал, что мы ближайший экипаж к бульвару. Произошла авария автобуса. Очевидцы рассказывали, что было похоже на то, что водитель начал резко крутить рулем из стороны в сторону или вообще машину стало кидать бесконтрольно, и она врезалась в чугунное ограждение набережной, но каким-то чудом не свалилась вниз. Мы подъехали в тот момент, когда пассажиры автобуса уже разбрелись по сторонам, а большая часть была на бульваре. Там творилось что-то невообразимое - окровавленные люди нападали на окружающих. Их было человек десять… Я думаю не больше, хотя кто его разберет. Андрей, мой напарник, вышел из машины и побежал их разнимать, а я вызвал помощь – нереально вдвоем успокоить такую толпу.

Паша перевел дыхание, встал, аккуратно подошел к двери, и почему-то сбоку выглянул в окно. Огляделся по сторонам, но видимо не нашел то, что искал и вернулся обратно.

- Когда я выскочил из машины, - продолжил Павел, - сразу трое безумцев (это тогда я еще думал, что они безумцы) напали на Андрея. Я закричал, что применю оружие – никакой реакции не последовало… Тогда пришлось произвести выстрел в воздух… Андрея они отпустили, но было видно, что уже поздно ему чем-либо помогать… Меня поразила реакция - все нападавшие подскочили разом, как единый организм, и уставились в мою сторону. Я замер. Человек пять неуверенно двинулись ко мне, а остальные рванулись за, пытающимися убежать, посетителями бульвара…

Павел нервно крутил в руках пистолет.

- У тебя закурить нет?

- Нет, не курю. – ответил Артем.

- Ну не сильно то и хотелось, все равно бросаю. – угрюмо усмехнулся Паша. – Я крикнул им, что из полиции и что они все должны лечь на землю лицом вниз… Это было моей ошибкой… На голос эти психи как раз и рванули… Я успел перепрыгнуть машину и заскочить внутрь, причем забыл закрыть за собой дверь, тупо уставившись на то, как они пытаются разбить стекла руками и головами. Интересно, что никому из них даже не пришла мысль, обойти машину и залезть через открытую дверь. Я навел пистолет на одного из этих сумасшедших, но ни в какую не мог заставить себя выстрелить… Не приходилось стрелять в людей, понимаешь… И тут подъехали два экипажа из нашего отдела, увидели мертвого Андрея, выскочили из машин и тоже начали кричать, чтобы эти существа легли на землю. Соответственно, теперь на них переключилось внимание почти всех этих людей. Они рванули в сторону новоприбывших. Возле меня остался только один… Парни поступили абсолютно правильно – открыли огонь на поражение… Я тоже наконец-то выстрелил и попал прямо в лоб мужику, оставшемуся возле окна моей машины… Забавно, но оказалось, что только он и умер, а остальные сбавили скорость, но продолжали идти на ребят. Никто из них не попал им в голову – целились в руки и ноги и в итоге максимум попадали только в тело.

- Не понял, они что под наркотой были? – спросил Артем.

- Вряд ли, скорее бешенство. Любой наркоман от пары пуль упадет и начнет выть от боли, а этим было абсолютно без разницы. Я выскочил из машины и закричал ребятам, чтобы стреляли в голову – помогло. Парни быстро их успокоили… В это время подъехала скорая помощь, я вкратце рассказал всем, что здесь происходило и мы вчетвером пошли догонять сумасшедших, которые ушли вверх по бульвару, а один из наших остался возле машины, чтобы дождаться подкрепления. Медики же пошли заниматься своей работой – осматривать пострадавших и искать выживших…

- Ясно, так, а где же твои товарищи? – поинтересовался Артем, решив, что на этом повествование завершилось.

- Не знаю… Один вроде бы был еще жив, когда нам пришлось разделиться… Остальные мертвы… Я же говорю, что это какой-то бред. Метров через двести мы догнали остальных сумасшедших и, уже не пытаясь уговаривать, расстреляли их… В голову… Итут мы услышали крики со стороны набережной. Кричали медики уже из нескольких скорых. Дело в том, что на них начали нападать укушенные люди, причем с той же целью – загрызть зубами. К врачам побежали на помощь, наши товарищи. Причем им пришлось убивать разбушевавшихся. Они успели загрызть нескольких медиков и полицейских…

- Так может быть это действительно вирус бешенства? – уточнил Артем.

Паша задумался, а потом продолжил.

- Вирус? Возможно. А вот бешенства? Не уверен. Возле нас не было раненных. Были только трупы. И укушенные в том числе… И напали на нас именно вставшие трупы… Вот… Я вырвался… Да и то только благодаря тому, что мы с Олегом (вторым выжившим) сообразили, что нельзя шуметь и стрелять, а убивали их ножами, но разделиться нам все-таки пришлось. Его оттеснили к набережной, а меня сюда. Этих тварей там теперь настолько много, что даже при максимально благоприятном расчете у нас бы не хватило патронов.

- То есть, ты хочешь сказать, что их полно и сейчас?

- Так точно. Я же говорю, главное не шуметь, передвигаться медленно и не издавать ни звука, тогда они на тебя не отреагируют. Да кстати можешь убедиться через окно, что часть трупов, которые еще недавно лежали возле входа в парадную, бродят теперь вокруг.

Артем встал и, так же как делал до этого Павел, подкрался к окну в двери и выглянул. Действительно рядом ходила девушка с разорванным горлом, которую он заметил еще раньше, когда выглядывал в первый раз.

Вернувшись тихонько обратно, Артем спросил:

- И как быстро они снова встают?

- Точно сказать не могу, но примерно минут через двадцать пять. Раненные быстрее начинают превращаться…

- Быстро…

Замолчали. Артем все время думал о Яне. В свете новой информации он все больше переживал за нее. Обязательно надо было в кратчайшее время добраться до работы Яны или хоть как-то связаться с ней.

- Мне очень нужно выбираться отсюда. – произнес Артем.

- Да я и не спорю, что нечего здесь надолго засиживаться, - ответил Паша, - сам заскочил сюда, только чтобы дух перевести и с мыслями собраться.

- Как думаешь, в какую сторону лучше двигаться?

- Думаю, что безопаснее будет пойти наверх по бульвару… Там их должно быть меньше… Но мне надо вниз… В квартале отсюда, на набережной я снимаю квартиру с женой и дочкой. Они сейчас дома. Одни. Сам понимаешь это слишком близко к месту аварии… Поэтому буду пробираться к ним, тем более, что оттуда, вроде бы, еще доносится стрельба, а значит выжившие еще есть. Пойдем со мной.

Для Артема такой вариант не подходил. Кратчайший путь до работы Яны лежал именно наверх по бульвару, а надежды, что он сможет воспользоваться, оставленным автомобилем не было никакой.

- Нет, извини, не могу.

- Ну на нет и суда нет – ответил Паша. – Тогда выходим. Ножа у меня запасного нет… Пистолет отдать тоже не могу… Извини. Попробуй что-нибудь острое подобрать. Главное помни – ни в коем случае не шуми и не делай резких движений, тогда они тебя не заметят.

Павел подошел к двери и очень медленно ее открыл. Они вышли на улицу и потихоньку стали удаляться друг от друга. Артем обернулся в сторону Паши и у него появилось желание пойти за ним, но мысль, что с возлюбленной может произойти несчастье, пока он будет искать более безопасные маршруты, погнала его вперед.

***

Артем ушел уже далеко от той парадной, где встретился с Пашей. Полицейского уже даже не было отсюда видно. Вокруг были ожившие трупы. Тела их были покрыты разнообразными ранами – разорваны шеи, вскрыты животы, переломаны позвоночники – объединяло их одно – все они были смертельны. Крайне редко попадались, медленно бредущие люди, с отсутствующим взглядом и небольшими укусами. Живых не было вообще.

Людей вокруг было не много и Артему вполне спокойно удавалось их обходить. Поэтому все было бы более менее нормально, если бы не запах… Запах стоял ужасный… Запах крови… Смерти… Прошло не так много времени, чтобы трупы начали разлагаться, поэтому запах свежей крови витал вокруг. Он оседал на нёбо, обволакивал язык и во рту постоянно чувствовался металлический привкус. Артем терпел… У него было цель – во что бы то ни стало добраться до Яны.

Впереди показался высокий, кованый забор, перекрывающий бульвар. За ограждением в поперечном направлении шла широкая улица в восемь полос. Для перехода через нее был сделан виадук, лестница которого начиналась за забором со стороны бульвара. Затем ступеньки поднимались на уровень, примерно, четвертого этажа и над ограждением виадук уходил на другую сторону улицы. Для безопасности людей были сделаны перила высотой около полутора метров, и, что интересно, надземный переход зачем-то имел возможность перекрываться с обеих сторон калитками.

На улице, по идее, должны были ездить машины, но звуков двигателей слышно не было. Еще хуже было то, что и за воротами в заборе брели эти существа.

Подойдя ближе, Артем заметил, что проход на виадук кто-то закрыл, и была возможность попасть только на эту сторону улицы. Он начал медленно приближаться к проходу в заборе с бульвара на улицу, обходя бродячих мертвецов.

Артем стоял боком к ограждению, когда услышал:

- Артем, ты?... Здесь?...

Он обернулся и увидел, что в проходе стоит Яна… Артем приложил палец к губам, призывая ее не произносить ни слова, поскольку понимать шум было смертельно опасно.

Яна была настолько поражена тем, что встретила его на бульваре в тот момент, когда он должен был быть на другом конце города в офисе. Из головы моментально вылетели все ужасы последних пары часов. Почему Артем здесь, на бульваре? С кем? Где "она"? Как он мог так ее предать?

Кулаки непроизвольно сжались, и Яна готова была уже закатить скандал, не смотря ни на что…

Артем мгновенно оценил угрозу происходящего и, чтобы предотвратить неминуемую гибель возлюбленной, закричал первым. Он кричал не на Яну, а чтобы привлечь к себе внимание. Одновременно с этим, Артем рванул в сторону перекрытой лестницы и перепрыгнул через невысокую калитку. Продолжая кричать, он поднялся на несколько ступенек вверх, собрав сбоку от лестницы на виадук большую группу существ.

Артем медленно поднимался наверх, а мертвецы продолжали идти за ним вдоль лестницы, протягивая к нему руки.

Вдруг он заметил, что сверху спускается, умерший парень, который выбил у него мобильный в самом начале, возникшей на бульваре паники. Возможности обойти его не было и Артем решил перелезть через ограждение и по внешней стороне лестницы пробраться мимо.

У него почти получилось… Одна нога соскользнула, и он повис на руках, зацепившись уже в самом низу за прут ограждения. Артема тут же схватили, и стали пытаться стянуть его. Хорошим было только то, что зубами до него мертвецы добраться не могли, а расцеплять руки он, конечно же, не собирался…

Яна стояла, замерев, и казалось, что она находится в нерешительности. В действительности же в ней закипала ярость. Подлец! Мерзавец! Обманул ее, чтобы гулять и развлекаться с "ней". Ревность стерла все признаки разума, и Яна полностью забыла, что именно сегодня у них была годовщина, и они вечером собирались отмечать сие знаменательное событие.

Она увидела, как Артем сорвался и, постояв секунду, медленно направилась в сторону закрытой калитки на виадук. Аккуратно перелезла через нее. Прокралась мимо мертвого парня и пинком свалила его вниз по ступенькам. Посмотрела на Артема, помедлила немного, а потом сильно, с размаху ударила его ногой по руке.

Он сразу упал, а Яна отвернулась и пошла наверх через переход на другую сторону улицы…

Артем не закричал… Умер почти мгновенно, растерзанный толпой монстров… И последняя его мысль была: "Она жива… Люблю!!!"

+2
1103
00:31
+2
Ээ… Хочется, чтоб автор после деанона не счел за труд и разъяснил идею рассказа. Прям очень хочется, а то я в растерянности. Хороший слог, легко прочлось, но теперь у меня такое чувство, что я съела нормальный на вкус пирожок и нашла в последнем кусочке крысиный хвост. Какая тут мораль? Не надо быть ревнивой бабой? Не надо любить ревнивых баб? Менты тоже люди? И к слову, где тут фантастика? Что бы изменилось, если бы вместо зомбарей были съехавшие с катушек скины, террорист или еще кто?
10:13 (отредактировано)
В свете новой информации он все больше переживал за нее.

— Та-дам! КАН-ЦЕ-ЛЯ-РИМЗ!!! yahoo
Приятная атмосфера настраивала на неспешность и, даже, медлительность движений гуляющих.
— где не надо — запятые стоят. И, кроме того, зачем настраиваться на медлительность гуляющих?!
«К врачам побежали на помощь, наши товарищи»
а остальные рванулись за, пытающимися убежать, посетителями бульвара

— ну здесь-то зачем запятая?
Сам понимаешь это слишком близко к месту аварии…
— зато здесь запятой нет.

«Да ладно придираться к мелочам» — скажете вы. Да, насчёт главного: психологической, логической достоверности я тут тоже, как назло, не вижу.
15:11
Очередной мир, в котором никто не смотрел сериалов про зомби. Сколько можно?..
21:38
Артем шел неторопливо по бульвару почему шел неторопливо, а не неторопливо шел?
практически на всем протяжении вплоть до момента, когда он упирался в прекрасную набережную с коваными ограждениями. он это момент?
онозмы
шатались зпт
15 суток числительные в тексте
но воспользоваться им не удалось – одним из первых бегущих оказался спортивного телосложения парень, и он, обернувшись назад, врезался в Артема, выбив телефон из рук. на бегу?
смотрел стеклянным взглядом клише
Светлая рубашка с коротким рукавом какая светлая? почему не по форме одет? если белая, то так и пишите
диалоги неестественные, особенно для стресса
сразу трое безумцев (это тогда я еще думал, что они безумцы) как он в разговоре скобки выделяет голосом?
вторично, банально, неестественно, скучно
объяснения опять нет (по ходу, его у автора и не было)
05:37
Деанон…
Зомби-апокалипсис действительно — антураж, чтобы поставить героев в критическую ситуацию.
Я хотел показать любовь в ее крайних проявлениях — у Артема с полной самоотдачей, граничащей с подчинением, у Яны же абсолютно собственническая (я считаю, что ревность это тоже любовь, только слишком уж жесткое ее проявление). Эти два человека абсолютно противоположны по характеру, темпераменту, но это не мешает им быть вместе и любить друг друга. Артем — флегматик, и в критической ситуации его мозг работает логично и практично (а вот насчет того, что все знают про зомби, то слишком бредова сама идея зомби, чтобы сразу определить зомби-апокалипсис), даже в финале он сразу принимает решение максимально быстро отвести угрозу от Яны — ведь только о ней он и думал (не о себе точно). Яна — холерик (я так думаю) — живет на мгновенной эмоции — и последствия ее финального поступка минут через пять-десять накроют ее полностью… Яне будет больно… очень больно от потери столь любимого ею человека, но…
(этот комментарий добавлен исключительно по просьбе пользователя litclubbs.ru/users/4167 Рыба ерш)
Загрузка...
Жанна Бочманова №1