Ирис Ленская №1

Баночка со снами

Баночка со снами
Работа №406. Дисквалификация за отсутствие голосования

Под широким подоконником, между письменным столом и цветастым листом обоев сидели друг напротив друга два крошечных человечка. У одного из них из густой шевелюры торчали острые ушки, а плечи укрывал зелёный плащ с капюшоном, второй же был обладателем пышной рыжей бороды – в очках, в домашнем комбинезоне. Эти двое тихонько – чтобы их не услышали обитатели большой квартиры – переговаривались, посмеивались, удивлённо вскидывали брови и хмурились. Тот маленький незнакомец, у которого были острые ушки, вертел в руках огромную по его меркам стеклянную банку – она была тяжёлой, но почему-то страшно интересовала гостя.

– Неужели тебе не жалко отдавать этим людям своё изобретение? Если бы я умел придумывать такие штуки, как эта, я бы никому-никому об этом не рассказал – самому пригодится.

– Ну что ты. Живёшь в своём лесу, совсем забыл, как здорово бывает поделиться с кем-нибудь большим секретом. А уж подарить этот самый секрет другим, ничего не подозревающим счастливчиками – что может быть лучше?

– Ты знаешь, дорогой мой горожанин, я никогда не пойму, для чего эта штука может понадобиться людям – они ведь живут так, как им хочется. Спят тоже, когда захотят, и по моему лесу гуляют, как им вздумается – вот даже бабочек ловят, за это я на них страшно обижен.

Так два маленьких человечка шептались, спорили, а когда начало темнеть, лесной гость поставил баночку прямо перед своим другом, сказал: «Посмотрим-посмотрим, я всё равно не верю, что у тебя получится» – и тут же исчез, оставив после себя только облачко запахов: лесные травы, черника, дым костра и утренняя сырость…

***

…Тихо тикали часы, так же тихо, на цыпочках ходили по спящему дому мама и папа – собирались на работу. Неслышно закрылась за ними дверь, а через секунду предутреннюю тишину прорезала весёлая мелодия – это зазвонил будильник прямо под ухом девочки Маши. Маша вздрогнула, ощутила неприятно усилившееся биение сердца и нехотя села на кровати. Вчера она допоздна сидела над домашним заданием к сегодняшним семинарам. Вообще-то она привыкла ложиться спать в одиннадцать, но с поступлением в университет перестала следовать режиму. Было тяжело и непривычно, но Маша точно знала, что делать с теми часами, которые она могла бы потратить на сладкий сон.

…На полочке над Машиным столом стояла баночка – простая прозрачная баночка, перевязанная бечёвкой на горлышке, с тщательно закрученной крышкой. Сейчас, пока было темно и девочка не зажгла настольную лампу, баночка мягко мерцала жёлтым светом, как будто в ней жили крошечные звёздочки.

В общем-то, так и было. Содержимое баночки было почти что звёздами – жёлтые, белые и нежно-розовые пушистые шарики, похожие на мимозу, которые не исполняли желаний, как настоящие звёзды, а туманным и загадочным теплом наполняли всю комнату даже через толстое стекло, и Машу, которая время от времени поднимала глаза и смотрела на баночку, начинало клонить в сон. Но содержимое баночки было, что называется, неприкосновенным запасом. Маша проделала маленькое отверстие в крышке, и теперь каждый час бодрствования с одиннадцати вечера и до семи утра тонкой полоской света отправлялся в баночку, делая её всё больше похожей на модель галактики…

Бросив ещё один (шестой или седьмой за прошедшие несколько минут) недовольный взгляд на будильник, Маша медленно встала с постели, сделала пару ленивых взмахов руками, присела три раза, зевнула и, подойдя к окну, раздвинула шторы. Оказывается, мир уже проснулся – небо далеко-далеко за крышами светлело, а по улицам бежали, скользя по первому хрупкому льду, прохожие. Пришлось быстро собраться, быстро выпить кофе и выбежать на улицу, окунувшись в прохладный осенний воздух и гул машин.

Факультет журналистики встретил Машу смехом старшекурсников и сонными приветствиями одногруппников. Первый семинар, второй, потом лекция, потом снова практика, и вот Маша выбегает из университета, радуясь окончанию учебного дня. Тяжёлого, насыщенного, но какого-то опасно ленивого – девочке всё время казалось, что кто-нибудь из её друзей уснёт прямо на парте, и хорошо, если друзья, а не она сама.

И снова вечер. И снова склонилась Маша над разрозненными листами, конспектами и заданиями, и уже бьёт полночь. Чуть светлее стала баночка, чуть больше хочется Маше бросить всё и уснуть прямо сейчас. То и дело смотрит Маша в светлый экран – там советуются, о чём-то горячо спорят одногруппники. Хорошо им, они, наверное, уже всё сделали и могут позволить себе болтать хоть всю ночь. А Маша никак не может справиться с задачей по экономике.

***

Заметает город зима. Медленно и с опаской идут теперь люди по узким расчищенным дорожкам, с трудом добирается Маша до своего факультета – преодолевает подъём под углом 40 градусов, тяжело дыша, стряхивает снег с шапки, топает ногами, очищая сапожки, и снова бежит – вверх, на пятый этаж. Рывком открывает дверь – опоздала!.. Тихонько присаживается на самый краешек стула, не проходя слишком далеко в аудиторию. Полусонные однокурсники, бодрый и громкий лектор рассказывает миф про пещеру и человека, который считал её настоящей жизнью. Маше кажется, что ему, этому человеку, который сидел в той пещере, всегда хотелось спать – ведь там была полутьма, а эхо голосов, которых он никогда и не слышал по-настоящему, так убаюкивает…

Поздний вечер. Маша и её друзья вылетают на улицу, бросают рюкзаки прямо в сугробы и лепят снежки. Вы когда-нибудь видели 30 взрослых и серьёзных журналистов, которые два часа кряду играют в снежки? Маша откидывает со лба прядки разлетевшихся волос и улыбается: ничего, и эту зиму переживём, с такими-то вечерами!

А вернувшись домой, Маша снимает свою заветную баночку с полки. Машиным рукам тепло, золотистые шарики света притягивают взгляд. Маша долго-долго всматривается в глубину баночки, на всякий случай встряхивает её и смотрит, как быстро, словно молнии, летают внутри звёзды – а потом постепенно замедляют ход, и вот уже снова почти неподвижно висят в воздухе. Их уже много набралось с начала года – можно открыть и… Но Маша отворачивается, ставит баночку обратно на полку и радостно улыбается, открывая тетрадь. Она вспомнила, как купила на прошлой неделе 29 маленьких стеклянных бутылочек, в которые обычно насыпают декоративные камни и стёклышки. Эти бутылочки она разрисует и подарит одногруппникам на новый год – никто и не догадается, что у Маши есть тайный план по преобразованию мира и улучшению жизни его населения – пусть небольшой его части, но всё же.

***

Новый год. Шуршащий мишурой, звенящий смехом и пахнущий мандаринами факультет журналистики гостеприимно распахивает двери. Маша, сияющая и раскрасневшаяся, вбегает в двери и устремляется в столовую – там её уже ждут друзья. Выкладывает на стол одну за другой крошечные бутылочки. Красивые, а главное – очень ценные, потому что своими руками сделанные, – подарки. Так говорят Маше одногруппники. Она удовлетворённо кивает: маленький волшебный обман удался, остаётся только поверить в то, что придуманная самой Машей сказка сработает.

Но сработала же она, когда девочка, впервые поставив баночку прямо перед собой (кстати, девочка так и не поняла, то ли мама купила эту очаровательную вещицу, то ли сама Маша нашла её где-то на дальних полках…), начала отсчитывать минуты – 23:01, 23:02… Тогда баночка начала медленно наполняться светом, а когда Маша легла спать, поток звёзд остановился. На следующий вечер Маша уже не сверлила баночку взглядом, а просто поставила её рядом с собой и время от времени поглядывала на часы – во второй вечер получилось целых три часа, в третий полтора, а потом наступили выходные, и Маша забыла про свою баночку. Но теперь с каждым часом, который Маша потратила не на сон, а на учёбу, друзей, фильмы (да мало ли прекрасных дел, которые можно успеть переделать вместо того, чтобы смотреть сны?), баночка наполнялось золотистыми шариками.

***

Долгожданная весна врывается тёплым ветром в распахнутое на ночь окно. Маша встаёт с постели – теперь она делает зарядку, как полагается, успевает позавтракать и бежит сломя голову на пары. Она до головокружения любит своих друзей, она влюблена в весну и солнце, она боится потерять даже одну минутку. Поэтому спит она теперь меньше: ложится далеко за полночь, встаёт с солнцем; а волшебная баночка становится чуть светлее с каждым днём. Маша уже знает, что подаренные ею бутылочки связаны с её собственной особой связью: они похожи на сеть каналов, по которым бежит вода, из одного в другой. И теперь, когда девочка полна сил после долгих холодов, она решает раскрыть тайну своим друзьям.

***

Даня сидит над эссе по философии – никак оно не идёт. Часовая стрелка указывает на двойку, минутная ненадолго замерла между десятью и одиннадцатью. Даня скосил глаза на подоконник – там стоит бутылочка из толстого стекла, в которой плавают белые и жёлтые шарики света. Совсем как звёзды – такие же яркие, так же много. «Они нам ещё пригодятся, не зря же Машка так таинственно улыбается», – думает Даня и вновь устремляет безнадёжный взгляд в тетрадку.

***

Оля осторожно закрывает дверь в свою комнату – пусть никто не услышит и никто не проснётся, пока вместо подготовки к экзамену девочка смотрит любимый фильм. Звёздочки в прозрачной баночке, как ночник, заливают комнату мягким светом, не дают Оле уснуть раньше времени (ведь Роза и Джек всё ещё на корабле, и ночь там, по ту сторону экрана пока не прорезал тревожный сигнал бедствия).

…На часах – три ночи, Оля тушит свет, закрывает глаза, но перед этим успевает подумать: «Интересно, а эти шарики можно будет тратить потом, когда придёт время? Слишком уж ярко они светят».

***

Лёша печально смотрит на свою бутылочку. Она почти пуста – только два или три шарика (зато таких ярких, что и не сосчитаешь их точно) лежат на её донышке. Лёша никогда не ложился спать позже полуночи, и теперь его мучает мысль: как успеть выучить все билеты за две ночи? Придётся совсем не спать, наверное… Так мальчик и проводит в грустных размышлениях почти всю ночь – сам не заметил, как впервые в жизни просидел за столом несколько долгих часов, рисуя какие-то незамысловатые узоры в тетради (очень похожие на формулы по экономике).

***

Экзамены накрыли ребят с головой. Никто уже не думал о фильмах или игре в снежки (а лето было таким жарким, что от снежков никто бы не отказался). Баночки и бутылочки, стоящие у кого где: на подоконниках, в шкафах, на полках или прямо на столах – сияли, словно целая ночная Москва. Ослепительный свет с такой силой бил в глаза, что многим пришлось накрыть волшебные сосуды шарфами, платками, даже пледами – совсем как пираты накрывали клетки с попугаями, чтобы они не кричали слишком громко.

Маша посмотрела в окно: занимался рассвет. Сегодня сдавать философию, завтра – экономику, а через три дня – какие-то проекты по какому-то там семинару – Маша уже не помнила, как какой предмет называется. Она помнила только Канта, Аристотеля и немного Патнэма. И тогда, понимая, что уже совсем ничего не соображает, Маша почти бессознательно протянула руку, щёлкнула пальцем по толстому стеклу баночки и открутила крышку. Все её одногруппники сделали в этот момент то же самое – сработала волшебная связь, давно установившаяся как между ёмкостями, так и между самими ребятами.

Открыв баночки, ребята выпустили в воздух золотые шарики света – они закружили по комнатам, наполняя пространство тишиной и спокойствием. Даня уронил голову на руки. Оля вздохнула и положила голову на подушку. Маша и Лёша, живущие в соседних подъездах, как по команде закрыли глаза. Каждый из тридцати ребят уснул как будто на долгие часы, а проснувшись, обнаружил, что не прошло и минуты.

***

Маша держала в руках баночку, уже наполовину пустую. Сияющим взглядом следила за выходящими из аудитории ребятами. Они улыбались. И тогда Маша подумала, что стоило вот так соединить в одну цепь все волшебные баночки с часами сна, накопленными за год бессонных ночей, чтобы в самый нужный момент каждый мог взять, сколько захочет.

Улыбался вместе с ребятами сидящий на широком подоконнике в московской квартире маленький человечек с рыжей бородой и в очках. Ждал в гости своего лесного коллегу – ведь они оба, как и Маша, знали, как приятно бывает поделиться с другом большим и радостным секретом.

0
309
15:11
Шло два рассказа подряд с названиям на «сон». И какие же разные.
второй же был обладателем пышной рыжей бороды – в очках, в домашнем комбинезоне.

Тут, мне кажется, было бы лучше все-таки: «Второй же — обладатель густой рыжей бороды — был в очках. А то знаки знаками, а бороду в очках уже не развидеть)

тихонько – чтобы их не услышали обитатели большой квартиры – переговаривались, посмеивались, удивлённо вскидывали брови и хмурились.


Мысль понятна, но получается помимо прочего: „тихонько — чтобы не услышали — вскидывали брови и хмурились“.

Сначала про машу говорится „Девочка“, а там еще и папины шаги, и представляется реально девочка, маленькая. А тут бац и студентка университета ОО.
И дальше куча существительных в уменьшительно-ласкательном. Не перебор ли.
Да и вообще, стиль автора такой — сказки писать. Это в целом и есть сказка, но…
»Взрослые" журналисты студенты? Давайте логично, ребята учат экономику. Это общая не узкоспециализированная дисциплина, которую на журфаке и других гуманитарных вузах должны проходить где-то в первые два года обучения. Плюс было предложение про смех старшекурсников, значит ребята не выпускники. Ну предположим среднее — третий курс. Хотя сейчас же вроде боллонская система, ну пусть.
То есть ребятам там в среднем по двадцать лет.
А, там же в начале сказано, что у нее еще ритм не наладился после поступления. Так что может быть и первый и 17-18, но возьмем больше.
Мне кажется, только совсем юный человек, может предположить что в двадцать лет люди достаточно взрослые, чтобы их игра в снежки удивляла. Тем более журналисты, народ в целом немного специфический.
Дальше, про журналистов. За весь рассказ не было ни одного упоминания работы. Она писала семинары, готовилась к экзаменам… Учиться на журфаке — не равно быть журналистом. Я вам даже скажу так: закончить журфак — не равно быть журналистом.
И в целом, вот честно, правдоподобнее было бы если бы героиня училась в меде. Потому что я например закончила журфак и единственный год, когда я реально зашивалась, был год, когда я в первую смену шла в универ, а сразу после занятий на работу, а в выходные только на работу и торчала там до 12 ночи. И все равно училась хорошо, хотя считалась прогульщицей. Так что не верю я, что героиня не успевает учиться не работая. Я понимаю, что у меня тут с рассказом частный случай. Но, думаю, человек, учившийся на эконом или юрфаке тоже удивиться.
В общем — сказки бы вам писать сказочные, про детей — отлично бы вышло! А этот рассказ аляповатый и нелогичный.
20:46
между письменным столом и цветастым листом обоев зпт
У одного из них из густой шевелюры торчали острые ушки, а плечи укрывал зелёный плащ с капюшоном
второй же был обладателем пышной рыжей бороды – в очках, в домашнем комбинезоне. wonderборода носила очки и домашний комбез? ужас какой-то… кстати, а каковы отличительные признаки домашнего комбинезона?
Тот маленький незнакомец Тот гораздо больше, Тот — тотем НФ-2019
Тот маленький незнакомец, у которого были острые ушки вау, опять инверсия: сначала Тот, потом которизм
этозмы
40 градусов 30 взрослых числительные в тексте
таки сказочка про баночки с анализами — кто бы сомневался?
Загрузка...
Жанна Бочманова №1