Эрато Нуар №1

Она умела слышать

Она умела слышать
Работа №428

Она сидела на парапете набережной закованной в камень реки и горько плакала. Дрожащий в ночном сумраке осени котенок – вот кого она напоминала, обняв коленки и низко склонив голову. Ему не то чтобы стало ее жаль, просто… он должен был подойти.

Огромный, в серую полоску, пушистый кот, очевидно, сибиряк или что-то вроде этого, мягко запрыгнул на холодную плитку парапета. Она удивленно вскинула заплаканные глаза, пытаясь понять, откуда он здесь взялся. Впрочем, поблизости, кажется, стоял жилой дом, прямо на набережной… Она по привычке протянула руку, пригладила густую шерсть на голове. Кот довольно потерся, требуя продолжения, невольно вызвав теплую улыбку.

«Так-то лучше!» - услышала она и испуганно отдернула руку.

«Неужели вот так и сходят с ума?..» Ей вдруг стало невыразимо страшно. Слезы и горечь отошли куда-то на второй план, услужливо уступая место инстинкту куда более глубокому и древнему.

«Не бойся, - голос, такой же мягкий, как его обладатель, снова зазвучал в ее голове. – Лучше расскажи, почему ты тут одна и плачешь».

Ее рассказ был ему совершенно неинтересен, но так она, по крайней мере, отвлечется и, дай Бог, перестанет бояться. Наверняка это какая-нибудь скучная банальщина из разряда типичных девических историй. Что ж, тем лучше: они любят делиться подобными печальными повестями, словно бы находя извращенное удовольствие в смаковании собственной боли, а значит, ему не придется долго уговаривать.

«Как это печально…» - кот демонстративно зевнул, когда она, наконец, закончила.

- Значит, не померещилось, - грустно проговорила она, глядя на воду. – Я все-таки «поехала». И вот это, кстати, действительно печально…

«Послушай, с тобой все в порядке…»

- Конечно, - она нетерпеливо перебила, - разговаривать с котами – это в порядке вещей. Но если кот тебе отвечает – тогда действительно пора что-то делать.

«Во-первых, я в своем роде хоть и не единственный, но далеко не самый обычный кот. А во-вторых, ты просто умеешь слушать. Кстати, неплохо бы уже познакомиться. Я – Кот».

- Человек, - она прыснула.

«Нет, ты не поняла. Кот – это мое имя».

- Даша. А почему просто кот?.. Не слишком-то оригинально.

«А ты много встречала котов по имени Кот?» - ответил он вопросом на вопрос.

- Честно говоря… - она наморщила лобик. – Не помню, чтобы у кого-то из знакомых жили кошки с таким именем.

«Вот видишь! - назидательно заметил Кот. – Не стоит оценивать поверхностно: то, что кажется банальным на первый взгляд, при более тщательном рассмотрении вполне может иметь претензию на оригинальность. Чего, кстати, не скажешь о твоей истории».

Даша вспыхнула, но промолчала.

«А вообще это все глупости, уж поверь мне».

- Конечно, кому и знать о любви, как не коту, - съязвила девочка, но тут же устыдилась и умолкла.

Кот прищурил свои зеленые глаза, позволив на секунду светлой печали омыть сердце соленой волной. Он ни о чем не жалел, но и ничего не забыл. В любом случае, выбор был сделан давным-давно, и Коту хотелось верить, что он не ошибся.

«Хочешь, я покажу тебе настоящую любовь? Ту, которая никогда не предаст. Вечную».

- Хочу.

На самом деле, Даша не знала, хочет ли она, потому что понятия не имела, что именно он хочет ей показать. И вдруг… Ее слуха коснулись едва уловимые звуки, которые становились все громче и настойчивее, сливаясь в чистую, прозрачную мелодию. Кажется, никогда в жизни она не слышала ничего прекраснее. А ведь и музыкальную школу окончила, и театры любила, и классическую музыку…

- Что это было? – напряженно спросила девушка, когда волшебные звуки стихли.

«Это была песня ветра. Я ведь говорил, что ты умеешь слышать».

- Чудесно! Честное слово, просто бесподобно!.. Спасибо тебе.

«Не за что, это ведь не я пел. Вижу, ты уже влюбилась. Я же говорил, что есть нечто более ценное, чем то, по чему ты только что проливала слезы. Ладно, пора мне…»

- Ты уходишь?! – воскликнула она, готовая вновь разрыдаться. – И вот теперь ты просто уйдешь?..

«Если ты хочешь научиться слушать Музыку – действительно хочешь, – ты всегда можешь найти меня на этом же месте. По вечерам я часто здесь бываю».

Он спрыгнул с парапета и не спеша направился куда-то в темноту. Потом обернулся – Даша все еще зачарованно смотрела ему вслед, – огромные глаза мелькнули зелеными искрами.

«И да, если тебе это все еще важно: играй по-крупному, не ведись на всякие глупые подачки в виде сопливых СМС. Не забывай, что терять тебе уже нечего, а значит можно только обрести – или не обрести, тут уж как повезет».

***

- Представляешь, он все-таки не выдержал! – взахлеб рассказывала Даша, восторженно улыбаясь. – Стоял сегодня, как дурак, перед всем классом со своим глупым букетом и просил прощения.

«Он еще долго продержался, - заметил Кот. – Три недели прошло. А ты что?»

- Букет взяла, - она хитро сверкнула глазами. – И даже при всех поцеловала… в щечку. Сказала, что давно не обижаюсь, и с радостью буду с ним дружить. Кот, ты бы видел его лицо!

Она снова залилась веселым смехом, но потом внезапно посерьезнела.

- Я кое-что записала… Качество, правда, не очень. Это синтезатор, и еще попросила знакомого подыграть на гитаре. Он даже, кажется, сделал кое-какую аранжировку. Я назвала ее «Пробуждение».

Из динамика полились тихие звуки: сначала глухие и как будто не совсем стройные, они затем разливались широкой рекой, охватывая все существо и поражая глубиной звучания.

- Пробуждение – не в смысле утром, - объясняла девочка, - а в целом. Слышишь, сначала вся жизнь как будто проходит в бессмысленном тумане, в вечной погоне и поиске, а потом герой точно сбрасывает с себя сковывавшее его оцепенение, и тут же приходит к гармонии с миром, словно открывая его для себя заново. Это… это как наше встреча. Ты научил меня слышать Музыку, и я вдруг поняла, что до того никогда, в общем-то, не жила по-настоящему… Не понимала, что значит жить.

«Неплохо, - Кот задумчиво вслушивался в смелые аккорды. – Совсем неплохо. Не хватает простора, я бы сказал… Впрочем, это легко исправить. Закрой глаза».

Даша послушно прикрыла веки, но через секунду снова открыла, услышав непривычные звуки. Моргнула и удивленно уставилась на Кота.

«Слушай!» - только и сказал он.

И она услышала. Песня величественного океана, раскинувшегося перед ней во всей своей красе, зазвучала в ее сознании тысячей оттенков покоя и неистовства, борьбы и покорности, восхищения и ужаса, красоты и смерти.

«Искупаться не хочешь?» - невинно спросил Кот, кивая в сторону с тихим шелестом обтачивающих гальку волн, когда океан, наконец, допел свою песнь.

Даша только и сумела, что отрицательно помотать головой. Ей казалось, что пресловутый океан только что излился в ее душу, угрожая разорвать на куски своей бесконечностью – ведь невозможно удержать в таком маленьком человеке такую гамму чувств.

«Ни к чему удерживать то, что просится в полет, - заметил Кот словно бы в ответ на ее мысли. – А сейчас, будь добра, закрой на секунду глаза, нам нужно возвращаться».

- Прости, Кот, мне срочно нужно уйти, иначе у меня просто голова лопнет - едва оказавшись в родном городе, она быстро соскочила с парапета. – Я бы с удовольствием еще посидела здесь с тобой, но, понимаешь…

«Понимаю», - сощурился Кот, глядя вслед чуть ли не вприпрыжку убегающей девочке.

***

«Ты что же, всерьез решила поступать в местный ВУЗ?» - Кот был в недоумении.

- Родители говорят, что последние пару лет я итак забросила учебу, что пора браться за ум, - Даша зябко поежилась, стараясь не обращать внимания на прохладу майской ночи. – Про музучилище они даже слышать не хотят… Программисты – довольно востребованная сейчас специальность, и зарабатывают они прилично. Кроме того, это мне хоть немного интересно. Я подумала, может и впрямь легче не спорить, а спокойно отучиться годик, потом перевестись на заочку и поступить на инструментальное исполнительство, как думаешь?.. И нервы у всех будут целее. Я ведь не собираюсь на этот год забрасывать сочинять.

«Это только тебе решать. В любом случае, от меня ты не услышишь того ответа, на который рассчитываешь. Я никогда не вмешиваюсь – это одно из основных правил. Лучше скажи, как поживает твой этюд? Закончила?..»

- Н-не совсем, - девочка немного смутилась. – Там… не хватает чего-то важного, но я никак не могу понять, чего именно. Вот, послушай. Я назвала его «Сердце».

«Все хорошо, чисто, красиво, - решил Кот, когда музыка смолкла. – Мне все нравится, хотя есть одно «но». Там действительно кое-чего не хватает. Кое-чего очень важного. Самого сердца».

- В каком смысле?..

«Каждая нота, каждый звук – все подобрано безупречно. Но в них нет пронзительности. Ты словно бы лишила свое произведение самого главного – крыльев. Как же ты ждешь, что оно взлетит?.. Запомни: музыка – это сердце искусства. Музыка не может быть бесчувственной, она окрыляет все прочие сферы жизни: без нее невозможно ни танцев, ни постановок – ничего. Музыка встречает нас в этом мире и она же провожает в последний путь; мы поем от счастья и поем, чтобы излить свою боль; музыка вечна, она будет жить, даже когда последнее из разумных существ покинет этот мир».

- Ах, Кот, как же ты это все красиво загнул… Вот только чем мне это поможет?

«Ты права, ничем. Что ж, попробуй услышать, как должно биться сердце музыки; попробуй понять, что она способна сотворить со своими слушателями; прикоснись к ее обнаженным нервам, почувствуй ее всем своим существом, узнай, как она должна волновать. Закрой глаза».

Они оказались в большом концертном зале, заняв место в проходе, у самого выхода из партера. Судя по наступившей тишине, занавес вот-вот должен был подняться.

- Кот, где мы?.. – шепотом спросила Даша.

«На Бродвее. Сейчас начнется. Кстати, тема этого мюзикла мне, как коту весьма близка… Но дело даже не в этом. Слушай. Почувствуй, как оживляет сила музыки».

Кот умолк, а девочка застыла, словно зачарованная, поскольку зазвучали первые аккорды увертюры.

- Это было потрясающе! – Даша почти задыхалась от избытка эмоций. – Даже закрывая глаза, благодаря музыке я видела, чувствовала, понимала все, что происходит на сцене. И я, кажется, знаю, что мне нужно добавить… Завтра, Кот, завтра я дам тебе послушать еще раз!

«Не сомневаюсь, - подумал Кот, бесстрастно глядя ей вслед. – И все-таки такой талант – и на программиста… Нет, я никогда не пойму людей».

***

- Кот, я влюбилась!.. – призналась она, глядя на него сияющими глазами.

«Прекрасно», - он вдруг явственно услышал, как занавес с грохотом опускается – в очередной раз.

- Ты не рад за меня?.. – девушка выглядела чуть смущенной.

«Рад, - коротко ответил Кот. – У тебя скоро вступительные экзамены в музучилище, помнишь? Ты готовишься?»

- Нет. Пока нет, - торопливо ответила Даша. – Но я скоро начну. Ты, может быть, думаешь, что теперь я забуду все на свете, даже музыку? Но это не так. Все ровным счетом наоборот! Я буквально за несколько дней такое написала, такое!.. Сейчас сам услышишь, в общем. И все благодаря ему! Кажется, последний раз такое вдохновение охватывало меня после нашей первой встречи, но тогда у меня, конечно, не хватило опыта все это выразить. А сейчас – смотри!

Она коснулась экрана телефона, и из динамика полилась дивная мелодия, в которой страсть успокаивалась нежностью, боль сплеталась воедино с восторженной радостью, и в каждой ноте было отчетливо слышно биение сердца композитора. Каждый звук произведения был не случайным, каждый был наполнен смыслом: Кот буквально видел, как на свет появляется чудо. Конец сонаты был наполнен тревогой: усиливаясь, она сквозила в каждом аккорде скерцо. Когда же на апогее напряжения взрыв уже казался неминуемым, музыка внезапно оборвалась. Кот вздрогнул всем телом и открыл глаза; черные зрачки расширились, кончик хвоста чуть подрагивал.

- Я еще не дописала коду… - нерешительно промямлила Даша.

Она не понимала, доволен он или нет. Кот молчал еще пару минут, прежде чем сумел справиться с охватившим его волнением, вынырнуть из плена сладких звуков, все еще наполнявших все его существо.

«Не нужно коды. Соната закончена, и она… она гениальна. Ты просто обязана ее оркестровать! Эта работа сгодилась бы и для студента консерватории».

- Очень надеюсь, что однажды я тоже окажусь в их числе, - девушка счастливо рассмеялась. – Как видишь, все твои опасения были напрасны. Ты ведь хотел, чтобы моя музыка обрела крылья?.. Теперь они у нее есть.

Кот не ответил. Он смотрел на опьяненную счастьем девушку, которая кружилась, раскинув руки, под ярким апрельским солнцем. Ее радостный смех разливался вокруг, сливаясь с капелью. Она так гармонировала с этой весной, она сама была как весна: юная, прекрасная и… скоротечная.

«Возможно, я ошибаюсь, - подумал Кот. – Из любого правила должны быть исключения, и, если до сих пор я их не встречал, это еще ничего не доказывает. Боже, как бы мне хотелось ошибиться!..»

***

Прошел месяц с тех пор, как он видел ее в последний раз. Наверное, для кота он высказался чересчур резко, но не могла же она исчезнуть навсегда, даже не попрощавшись? И поэтому каждый вечер Кот терпеливо ждал, когда, наконец, раздастся звук знакомых шагов. Он уже почти не верил, что что-то можно исправить, и все-таки упрямо продолжал цепляться за призрачную надежду.

«Тьфу ты, с кем поведешься… Совсем как человек стал», - ворчал Кот на самого себя. Впрочем, это помогало слабо.

Наконец, поздним январским вечером, уже покидая свой неизменный пост, Кот услышал мелодичный скрип снега под ее легкими шагами. Он прикрыл глаза, с наслаждением вслушиваясь в эти звуки, так отчетливо различимые в прозрачной тишине.

- Кот! – тихо позвала Даша.

Он резко вскинул на девушку немигающий взгляд. Он не узнал ее голос.

- Кот, ты прости, что я так долго не приходила. Столько дел было: сначала Новый год, потом на работе аврал… Андрей, как назло, заболел не вовремя – пришлось изображать сиделку. Диплом даже не начат, а день «икс» неумолимо приближается. Теперь вот еще это… - Даша нервно передернула плечами, как бы снимая с себя ответственность за раздражающую ее реальность.

«Что-то случилось?» - Кот постарался, чтобы его голос прозвучал ровно, хотя кончик хвоста уже начал тревожно поигрывать, предупреждая о нарастающем напряжении.

- Да… кое-что. Честно говоря, я пока не знаю, как к этому относиться. Андрей, судя по всему, в восторге: даже начал снова таскать цветы и писать СМС-ки в стихах. Таким заботливым и заинтересованным во мне я его видела только в первые полгода нашего знакомства. Может, что-то и впрямь изменится к лучшему… Знаешь, у меня такое ощущение, что последние несколько лет я живу как во сне, как-то механически. По инерции, что ли…Самое страшное, что меня это даже напрягать перестало.

«Ты беременна?» - неожиданно прервал ее Кот.

- Угу, - знакомым движением девушка закусила нижнюю губку. – Не знаю, что делать. Кажется, все идет не так, как мы с тобой когда-то планировали.

Кот усмехнулся про себя. «Не так» все пошло с того момента, как она влюбилась. Чуда так и не произошло. Сначала время, которое прежде Даша посвящала музыке, занял ее ухажер. А потом, когда страсти улеглись, оказалось, что они оставили после себя выжженную пустыню и разочарование. Все, что занимало ее последние три года – это настойчивая потребность оставаться рядом с ним, несмотря на постоянные выяснения отношений, до предела измучившие их обоих. Конечно, она еще пыталась что-то писать, но вся ее музыка словно рождалась мертвой. Механические звуки, которые складывались во что-то невразумительное, наполненное горечью и тоской по несбывшемуся. Кот, как мог, поддерживал ее, пытался стряхнуть это покрывало оцепенения, но через пару дней все возвращалось. Казалось, встречи с женихом высасывали из нее все силы, с головой погружали в серую реальность – Даша не только не могла больше взлететь, она и неба-то уже не видела.

«Ребенок – это в любом случае счастье», - рассудительно заметил Кот.

- Я уже не уверена в этом, - грустно сказала девушка. – Мне вообще все чаще кажется, что я проживаю чужую жизнь, ведь не может это все в самом деле происходить со мной. Знаешь, Лист в четырнадцать лет написал свою первую оперу, ее даже поставили потом в Grand Opera…

«Ты не Лист», - резко оборвал Кот.

- Нет, я понимаю. И в мыслях не было претендовать на что-то хотя бы близко столь же поразительно гениальное, но… Ведь хотелось извлечь максимум из собственных скромных способностей, но я все отчетливее понимаю, что момент упущен, и назад уже не отмотаешь… Кот, мне так страшно!.. А вдруг все зря? Вообще все! И совсем скоро ничего не останется, даже пепла…

«Успокойся, - Кот мягко ткнулся своей большой головой в ее дрожащую не то от холода, не то от едва сдерживаемых слез руку. – Теперь, по крайней мере, после тебя точно что-то останется. Кто-то. Это важно».

Он и сам не верил в то, о чем говорил. Разве в свое время Кот не сделал иного выбора? Жалел ли он когда-нибудь об этом?.. Вряд ли. Кот вообще никогда ни о чем не сожалел. А тихая музыка грусти, что порой наполняла его сердце – он даже любил ее, любил как неотъемлемую часть себя.

«Слушай, я должен тебе еще кое-что показать, - Кот не думал, что это поможет, но он обязан был дать ей хотя бы краткую передышку. – Зябко здесь… Давно мы, кажется, не путешествовали, да?»

Даша улыбнулась – сначала робко, совсем как ребенок. Постепенно лицо ее осветилось тем особенным сиянием, по которому он безошибочно узнавал, когда в ее душе поднималась Музыка. Что ж, возможно…

- Кот, смотри, бабочка! – девушка восторженно указала пальцем на разноцветную красавицу. – Какая огромная… Здесь так тепло!.. Мы в горах, да?

«Это альпийские луга», - объяснил Кот.

- Те самые, где живет фиолетовая корова? – снова рассмеялась – безмятежно и радостно, как умела только она одна; скинула шубку прямо на траву, нимало не заботясь, что последняя может испачкаться. – А почему они в цвету? Сейчас же зима.

«Это Австралийские Альпы».

- Тогда понятно, - кивнула Даша. – Ни разу не была в Австралии… Впрочем, до встречи с тобой я вообще нигде не была. И ничего не слышала, кроме себя.

«Ты преувеличиваешь. Хотя я привык, всем людям свойственно отчего-то преувеличивать, причем как собственные беды, так и достижения. Это очень часто мешает взглянуть объективно».

- Наверное, во всем виновата людская гордость, - она задумчиво опустилась на траву рядом с ним. – А зачем мы здесь?

«Хочу тебе кое-что показать».

- Точнее, дать послушать, - улыбнулась девушка.

«Только так ты можешь видеть сердцем. Только через музыку можно заглянуть в душу».

Даша не ответила на в сотый раз повторяемую фразу. Она понимала, что он хотел сказать, и все же каждый раз раскрывала этот простой смысл заново, всякий раз находила его божественным откровением. А потом весь мир перестал существовать: осталась только она и музыка – величественная песня гор о столь быстро проходящей вечности, простые и ясные напевы цветов о весне и возрождении, едва уловимый звон горных рек о бурлящем стремлении к жизни… Она слушала и понимала так, как, кажется, никогда прежде. Каждая нота отзывалась в сердце сладкой болью, такой томяще-прекрасной, что хотелось слиться с этим местом, наполнить его собой, раствориться в вечном круге жизни, которая всегда торжествует над смертью.

Когда все стихло, девушка почувствовала себя полностью опустошенной. За эти минуты в ее душе совершился какой-то катарсис, и теперь ей нужно было время, чтобы привыкнуть к этой новой себе.

Кот не без интереса наблюдал, как напряженное лицо постепенно разглаживается, как умиротворение бальзамом разливается в измученной душе.

«И все-таки жаль, - внезапно подумалось ему. – Она удивительно ясно слышит жизнь – во всех ее проявлениях».

- Ты был прав, - девушка с трудом разлепила веки. – Продолжение и правда есть. У всего. Знаешь, я, наверное, больше никогда не смогу писать так, как когда мы только познакомились…

Она вдруг отчаянно всхлипнула, но сдержалась.

- Но я все-таки попытаюсь.

«Это отличная идея, - он не верил в успех, но Коту ли не знать, что стоит оставить эту мысль при себе. – Надеюсь, вскоре я, наконец, снова услышу что-то настоящее».

***

Сердце его сжалось, когда в один из дождливых осенних вечеров Кот увидел ее – такую же маленькую и беззащитную, как и десять лет назад. Нет, кажется, не десять, но все равно очень давно, почти не в этой жизни. Девушка точно так же сидела на парапете, обхватив худыми руками колени; по ее телу то и дело пробегала судорожная дрожь; струящиеся по лицу слезы смешивались с дождем. Вот только теперь рядом с парапетом стояла коляска.

«Может, все же стоит поискать мальчишку, - с тоской подумал Кот, выглядывая из своего укрытия, но не решаясь приблизиться к одинокой, тоненькой фигурке – он больше ничем не мог ей помочь. – Все эти девчонки кончают одинаково. Жаль. Она умела слышать».

Кот знал, что, вопреки здравому смыслу, он вновь упрямо будет искать девчонку. Чем больше ему встретилось правил, тем скорее, по теории вероятности, должно, наконец, попасться исключение. Коту было очень любопытно, каким оно будет, поэтому придется повторять все снова и снова, чтобы рано или поздно узнать об этом. Он очень надеялся, что его терпение будет вознаграждено сторицей…

Даша услышала, как маленький сверток в коляске начал тихо хныкать. Очевидно, шум дождя не казался ему хорошей колыбельной. Девушка осторожно спустилась с парапета и начала мягко покачивать коляску, а слезы все текли, никак не желая униматься. Или это уже не слезы, а только дождь?..

- Прости меня, Кот… - она судорожно втянула ртом воздух, вдруг отчетливо прочитав в своем «Прости» «Прощай». – Прости… Но я… я больше не слышу.

-1
302
23:11
Рассказ ни о чем. Безликий кот беседующий банальными фразами с безликой девушкой. Уныло, скучно и предсказуемо. А конец убил, видимо творчество возможно только если она бездетная стара дева.
19:23
оназмы
онозмы
навеяло: «Она любила сношаться в задницу, и стала так микробов рассадницей. А он, сибиряк пушистый, украдкой показал ей душистый...» crazy
Загрузка...
Светлана Ледовская №1