Валентина Савенко №1

Эликсир бесСмертия

Эликсир бесСмертия
Работа №444. Дисквалификация за неполное голосование

Казалось бы, логичнее всего строить лабораторию в каком-нибудь крупном городе. Или хотя бы на его окраине. Чтобы у учёных под рукой всегда были блага цивилизации. Но строить почему-то начали у нас, в глухом и маленьком сибирском городке. С самого первого дня мы чувствовали что-то неладное. Казалось, что по мере завершения здания, над нами всё сильнее сгущались тучи. Позже стало известно, что в этой лаборатории будут работать учёные-евгеники. Они прилетели на вертолёте через неделю после того, как закончили работать строители. Вертолётная площадка находилась на территории лаборатории, поэтому у прибывших не было необходимости знакомиться с жителями, самые любопытные из которых чуть ли не круглосуточно крутились у высокого забора. Чтобы разглядеть хоть что-нибудь из того, что скрывал забор, приходилось забираться на нижние ветви деревьев. Те, кому посчастливилось видеть учёных в день их прибытия, утверждали, что они были все, как на подбор: поджарые и ловкие. Словно, не люди науки, а спортсмены. Но лица у всех были крайне серьёзные и даже “замороженные”, как маски. Семнадцать человек с одинаково отсутствующим выражением. Даже через месяц никому из жителей не получилось выйти с ними на контакт. Мы изредка встречали их за пределами комплекса, где они и работали, и жили, когда они собирали какие-то травы или задумчиво наблюдали за солнцем, сверяясь с какими-то графиками. Но они никогда не отходили далеко, а при встрече кивали и уходили, пресекая любые попытки заговорить. Ещё через несколько месяцев ажиотаж улёгся, и от загадочных жителей отстали, да и огромное здание лаборатории со всеми ангарами, постами наблюдения, на которых дежурили нанятые военные, примелькалось и стало казаться чем-то естественным, что всегда было под боком. Но уже меньше, чем через полгода после начала работ, стало происходить что-то странное. То и дело случались мелкие аварии. Хотя бы пару раз в месяц у нас была возможность понаблюдать за тем, как то в одном, то в другом крыле вспыхивает пожар. Или вдруг из какого-нибудь окна начинал валить дым. Не просто чёрный или серый, а причудливо разноцветный. Он вызывал чувство беспричинного страха. Мы закрывали лицо платками, масками или просто прикрывали рукавом, чтобы случайно не вдохнуть. Казалось, что яркий, переливающийся дым несёт опасность и угрозу. Городок всколыхнула волна недовольств. Но на все протесты и попытки докопаться до истины, от администрации мы получали неизменно вежливые, но бесполезные ответы - всё под контролем, жизни жителей ничего не угрожает. Как известно, человек быстро привыкает и к хорошему, и к плохому, поэтому ещё через пару месяцев дым и воющая пожарная сирена вызывали только равнодушное “А, опять учёные нахимичили”. А через полтора года случился взрыв такой силы, что даже в домах на противоположном от лаборатории конце города, выбило стёкла. О тех, кто находился в непосредственной близости от лаборатории и внутри неё, осталась только горстка пепла и... Впрочем, об этом позже.

Здание горело несколько часов. Через некоторые промежутки времени раздавались дополнительные взрывы, но они были совсем слабыми, в сравнении с первым. Но тушить шикарное и огромное здание было некому. И нечем. Пожарные машины, находящиеся на территории комплекса, горели вместе с ним, а мэр запретил городским пожаркам города въезжать за ворота. Мол, это было не в нашей юрисдикции. Пока жители оценивали нанесённый им ущерб и думали, с кого можно содрать денег в качестве компенсации, я не могла унять мысль, бившуюся в моей голове раненой птицей: нужно бежать! Однако прежде, чем моя мысль оформилась в конкретное действие, глава заявил, что покидать пределы города запрещено в связи с чрезвычайным положением. Все выезды контролируются армией. Началась паника. Мы знали и чувствовали, что происходит нечто страшное, но не знали, что нам делать. Жители метались по своим домам, по улицам и барам. Паника росла и крепла с каждой секундой. К утру в глазах некоторых читалось откровенное безумие. А потом жизнь, которую мы знали и любили, окончательно рухнула.

Мой дом стоял к лаборатории ближе всех. Поэтому, когда случился пожар, я предпочла уехать к родственникам, подальше от этого кошмара. Через несколько дней я решила вернуться за уцелевшими вещами. Как только выезд из города будет разрешён, я уеду. Я устала жить в постоянном страхе за свою жизнь. Мне не жаль бросить дом и работу. Они не стоят того, что здесь стало происходить с тех пор, как соседями стали сумасшедшие учёные. Я подъехала к своему небольшому коттеджу. Дорожка до входной двери и трава была усыпана осколками стёкол и покрыта пеплом. Когда ветер дул со стороны лаборатории, до меня доносился тошнотворный запах гари. Чёрт, кто знает, что за дрянь горела во время пожара. Здания почернели и обуглились. Они смотрели вокруг пустыми глазницами окон. За пределы забора после пожара никто не выходил, а оттуда не доносилось ни звука. Наверняка все учёные и остальной персонал погибли. Правда, раз мэр запретил туда заходить, никто не знал наверняка, что осталось за железным, покорёженным от жара забором.

В доме было тихо и темно. Список вещей, которые нужно побросать в чемодан, я составила. Лаборатория навевала животный страх, поэтому единственным желанием было как можно скорее уехать. В мёртвой тишине дома послышался стон. От неожиданности я выронила папку с документами и застыла, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение.

-Женя, это вы? - тихий слабый мужской голос донёсся со стороны кухни.

Из-за парализующего страха мне потребовалась минута, что понять, что Женя - это действительно я.

-Женя, не бойтесь! Я из лаборатории. Я не причиню вам вреда. Я ранен.

Кто бы знал, каких трудов мне стоило заставить себя сделать первый шаг по направлению к кухне!

Там, привалившись спиной к шкафчику, сидел мужчина. Обрывки одежды, вероятно, раньше были джинсами и лабораторным халатом. На лбу запеклась кровь, лицо и тело перепачканы сажей. Глаза глубоко ввалились, но было заметно, что они очень яркого голубого цвета. Что не очень привычно, потому что мужчина был темноволосым и чуть смуглым.

-Кто вы такой? - к великому облегчению, я не услышала в своём голосе того страха, который бушевал внутри.

-Вячеслав. Один из учёных, - он глубоко вздохнул и поморщился.

-Откуда вы знаете моё имя? И как вы сюда попали?

-Мы знаем имена всех жителей этого городка. Нас снабдили информацией. И уж точно мы запомнили имя нашей ближайшей соседки. Я добрался до вашего дома после пожара и зашёл, точнее, заполз, через заднюю дверь. Её, кстати, выбило, вы знаете? - его голос был слабым, но приятным и волевым.

-Кто-то ещё выжил? - ума не приложу, почему я задала ему этот вопрос. Меня ведь волновало совсем другое. Например, что за чертовщина творится в нашем городке.

-Нет, не думаю. Евгения, послушайте. Не хочу, чтобы кто-то знал, что я выжил. Это привлечёт ко мне ненужное внимание. Знаю, что вас интересует, что произошло в лаборатории. И я могу дать вам ответы на все вопросы в обмен на небольшую услугу.

-Какую именно? - страх уже отступил, и я стала проникаться жалостью к этому человеку.

-Зашторьте все окна. Помогите мне смыть кровь и перевязать раны. И, пожалуйста, накормите меня чем-нибудь. У меня просто сил не было даже для того, чтобы доползти до холодильника. К тому же, эти два дня я находился в отключке. В себя пришёл только сегодня утром.

-Три, - машинально поправила я.

-Что?

-После пожара прошло три дня.

-Хм. Значит, моё состояние было ещё хуже, чем я представлял.

Через два часа Вячеслав сидел в гостиной у пылающего камина и поглощал макароны с тушёнкой и горячий чай. К его счастью, раны оказались серьёзны, но не смертельны - перелом двух рёбер и руки, глубокая рана на лбу, которая уже начинала заживать, а также ссадины и ожоги. Он добрался до моего дома не только потому, что он был ближе всего к лаборатории. Вячеслав знал, что здесь ему окажут помощь. Работник скорой помощи всегда знает, что делать.

Когда мужчина наелся (и как только он умудрился умять столько еды одной рукой?), я дала ему жаропонижающее - температура была не слишком высокой, но его немилосердно трясло. Подумав, я дала ему и успокоительное. Оно ему сейчас явно нужно. Он попытался было что-то сказать, но не смог - глаза закрывались, а язык, судя по всему, еле ворочался во рту.

-Завтра, мы обо всём поговорим завтра, - я помогла ему лечь и накрыла двумя одеялами. Парню повезло, что, благодаря своей непредвзятости в одежде, я смогла снабдить его мужской толстовкой и теплыми штанами взамен обгоревшей формы. Хорошо, что по комплекции он ненамного крупнее меня.

Я глубоко вздохнула, подошла к окну и выглянула из-за жалюзи. Окно выходило на здание лаборатории. Панический страх снова вонзился в сердце раскалённой иглой. Я опустилась в кресло напротив Вячеслава. Первой мыслью было желание уехать отсюда, и вернуться утром. Мне было невыносимо находиться в непосредственной близости от места катастрофы. Но я не могла бросить парня. Не только потому, что он готов был ответить на мои вопросы. Но и потому, что я врач. И по той же причине я решила подежурить у его постели. Мне бы не хотелось обнаружить, что ночью, пока я спала, он отправился в лучший мир.

Всю ночь мужчина стонал, ворочался и пару раз даже закричал. Я каждый раз в ужасе подскакивала и бросалась к нему. Он успокоился только под утро, в четыре часа. Дыхание выровнялось, зрачки перестали метаться под опущенными веками. Я облегчённо вздохнула и, свернувшись в кресле клубком, крепко уснула.

***

-Ааай! - застонал кто-то в паре метров от меня. Выдернутая из глубокого сна этим стоном, я тревожно подскочила. Вячеслав уже проснулся и, видимо, решил самостоятельно дойти до кухни. Но после всех перенесённых тягот его организм был невероятно вымотанным. Поэтому, вчера, находясь в безопасности, он расслабился. Настолько, что попытка встать с дивана привела к падению. Глядя на то, как трясутся руки и ноги Вячеслава, а также на выражение его лица, которому мужчина попытался придать максимальную серьёзность, я расхохоталась. Громко и искренне. Впервые за последнюю неделю.

-По-вашему, это смешно? А как же клятва Гиппократа? - он скорчился от боли и всё-таки умудрился сесть.

-Будете вспоминать про клятву Гиппократа, отправлю вас в больницу, - пригрозила я, помогая ему встать. Кое-как мы дошли до кухни - несмотря на вполне обычную комплекцию, мужчина казался невероятно тяжёлым.

Усадив его на стул, я подошла к плите, чтобы сделать завтрак. Зашумела кофеварка. Что-что, а кофе сейчас просто жизненно необходим. Мне уж точно. Когда яичница с беконом, невероятное количество бутербродов и тарелка супа были съедены, мужчина притянул здоровой рукой кружку с кофе, откинулся на стул и посмотрел мне в глаза. Всё это время я сидела рядом, терпеливо ожидая начало разговора. Но теперь, когда эта минута настала, желудок снова скрутило от волны страха.

-Итак, Евгения. Думаю, вам интересно, откуда мы вообще здесь взялись. - он сделал глоток кофе и блаженно закрыл глаза. - Где-то три года назад один из влиятельнейших и богатейших людей (не спрашивайте имя, я всё равно его не знаю), решил собрать со всего света самых талантливых молодых учёных. Человек, который занимался этим подбором, вышел на меня. Он рассказал, что у меня есть шанс работать в настолько невероятной лаборатории, что я даже представить не смогу. У меня будет доступ ко всем известным препаратам и веществам, к любому оборудованию. И даже сумасшедшие идеи буду рассматриваться, как планы на завтра. Спонсор хотел сделать прорыв в науке. Мне пообещали апартаменты, отменное питание и баснословные деньги, если я буду справляться с тем, что он меня требуют. Недолго думая, я согласился. Год спустя, после многочисленных тестов, проверок и горы подписанных документов о неразглашении, меня и других ребят, прошедших отбор, привезли сюда. Правда, ложку дёгтя мы обнаружили сразу. Во время первой и единственной встречи со спонсором, нам сообщили, что мы можем заниматься какими угодно проектами, но только если попутно будет идти работа над эликсиром бессмертия.

Решив, что это просто шутка, я глупо хихикнула. Но недоумевающий взгляд Вячеслава дал понять, что я ошибаюсь.

-Вы что, серьёзно?...

-Да. Мы были в не меньшем недоумении, чем вы. Более того, мы были в панике. Наш “благодетель” заставил нас сделать ему то, что продлит его жизнь на бесконечное число времени. Потом, когда страх улёгся, мы даже взялись за это дело с энтузиазмом. Нас вели сумасшедший азарт и жажда открытий! Представьте, мир бы просто с ума сошёл, если бы у нас получилось!

-Значит, у вас не получилось?

-Не торопитесь. Эликсир бессмертия - настолько абстрактная штука, что во время опытов нам приходилось смешивать самые неожиданные вещества. Часто это приводило к пожарам или сильному задымлению, которые вы, вероятно, наблюдали. Но чем больше ошибок мы делали, тем сильнее разгорался интерес. Мы не ели и не спали, пропадая в лабораториях. И, наконец, за неделю до того, как случился пожар, мы были уверен в том, что у нас получилось.

От нетерпения я буквально не могла сидеть на стуле, но Вячеслав вёл рассказ медленно и со вкусом. Видимо, сказывался многочисленный опыт выступления перед аудиторией.

-Мы создали вещество, которое практически наверняка должно было даровать бессмертие. Вот только проверить его на себе желающих не оказалось. Мы долго спорили, собирались связываться со спонсором, и даже хотели просто бросить жребий. На следующий день в лаборатории случился сильный взрыв. Девушка, которая стояла к очагу ближе всех, пострадала. Она буквально балансировала на грани. Мы решили, что это идеальный случай для того, чтобы проверить эликсир. Я дал девушке проглотить несколько капель. Через полтора часа она умерла. Первое, что стало понятно - вещества, дарующего бессмертие, у нас не получилось. Мы отнесли девушку в наш холодильный отсек и попросили специального человека сообщить спонсору о трагедии. Алису нужно было похоронить.

Представитель спонсора прилетел на следующей неделе за телом девушки. Меня отправили за ней. То, что случилось дальше, я просто отказываюсь воспринимать - настолько это было нереально. Тело лежало на столе, где мы его и оставили, накрытое простынкой. Мне нужно было переложить его на каталку и доставить к вертолёту. Идея вообще дотрагиваться до неё казалась чем-то противоестественным, оскорбительным для девушки. Я перенёс её, стараясь, чтобы простыня не упала с лица. Видеть Алису было ещё больше невыносимо. Когда я положил её, то почувствовал что-то на запястье. Подумал, что обмотался край простыни, или ещё что-то. Но увидел, что это была рука. Её рука, которая держала меня. Честное слово, я чуть не умер от страха прямо там. Списал всё на спазм. Отошёл к шкафчику, чтобы взять её личное дело. А когда повернулся, Алиса сидела на каталке. С её лицом происходило что-то невообразимо странное. На нём попеременно появлялись два выражения лица. Её обычное - милое и приветливое, и другое - зверское, желающее крови и насилия. Где-то через 10 секунд второе победило. Тогда она откинула простынь, свесила ноги и осмотрелась. На мне её взгляд остановился почти на минуту. Потом она, издала настолько громкий и потусторонний вопль, что меня просто сковало от ужаса. И тогда она бросилась на меня. Когда я очнулся Алиса уже почти успела добраться до полы моего халата. Я ударил её ногой в грудь, и это дало несколько лишних секунд. Я пулей вылетел в коридор и стал звать на помощь. Знаете, что самое странное? За мной никто не бежал. Это нечто всё ещё оставалось в той комнате. Я вооружился топором из противопожарного стенда и решился вернуться. Когда я заглянул из-за угла в помещение, то понял, что ещё не видел самого страшного, - Вячеслав закрыл лицо руками, энергично потер щеки и глаза, несколько раз слегка ущипнул переносицу, как делает человек, у которого болит голова. - В панике и спешке я не заметил кое-чего, так как всё внимание было приковано к существу, пытавшемуся меня убить. Но, когда я вернулся, то увидел, что тело нашей Алисы всё ещё лежало на той каталке, а шагах в двадцати от него существо, как две капли похожее на неё, словно билось о невидимую стену.

Я вздрогнула, почувствовав, как остатки мужества покидают меня. Сидеть на одном месте больше было не выносимо. Я встала и подошла к окну. Снова немного отодвинула жалюзи. В дневном свете здание казалось покалеченным и уродливым. Оно словно шептало: “Ооо, вы ещё не знаете всего, что происходило в моих стенах. Вам и не снился такой ужас”. И это была правда.

-Женя, если вам не хорошо, то, может, сделаем перерыв?

-Нет, продолжайте. Я хочу знать всё, - я снова вернулась за стол.

Вячеслав сделал глубокий вздох:

-Когда прибежала охрана и коллеги, всё превратилось в ад. Больше половины людей попадали в обморок. Ещё несколько убежали. Остались только самые крепкие. И мы попытались понять, что же такое натворили. К утру удалось остановиться на некоторых предположениях. Наш напиток давал бессмертие. Извращенное, противоестественное и невообразимо опасное для окружающих бессмертие. Алиса умерла, но её дух материализовался в призрака, одержимого жаждой крови. Он был осязаем - мог ударить, задушить, расцарапать. В обратную сторону это тоже работало - мы тоже могли нанести ему вред. Но не убить. К нашему счастью, оказалось, что это Нечто не может отойти от своего тела дальше, чем на 18-20 метров. Сами понимаете, измерить расстояние более точно было проблематично. В отчаянии, один из учёных выстрелил в призрак. В первую секунду мы были готовы поверить, что всё удалось. Но потом оно демонстративно вытащило пулю из затылка, показало её нам и издевательски ухмыльнулось. К вечеру следующего дня мы были не просто на взводе - на грани помешательства. У нас не было шансов уничтожить это Нечто, и мы не могли избавиться от остатков эликсира, чтобы гарантированно не наделать глупостей. Его нельзя было вылить - он мог попасть в почву. Нельзя было нейтрализовать - мы не знали, как. Более того, парами этого напитка нельзя было дышать, иначе последствия были бы такими же, как и от употребления. Что делать с призраком - тоже было не известно. И тут один парень предложил сжечь тело Алисы. Некоторые встали на его сторону, некоторые были категорически против. Евгения, вы понимаете, чем руководствовались обе стороны?

-Эм..., - протянула я, застигнутая врасплох вопросом. - Думаю, да. Если сжечь тело, к которому привязан призрак, то вероятно, он исчезнет вместе с плотью.

-Да, вы правы. Но я думал иначе. Что, если сожженное тело не заберёт с собой призрака, а лишит его якоря, освободит?

Я почувствовала, как внутренности сковало льдом, а волосы по всему телу встали дыбом.

-Спор вышел очень громким и нелицеприятным, - продолжал Вячеслав. - Сказывались бессонные дни и нечеловеческое напряжение. Когда спор достиг своего пика, тот мужчина, который пытался застрелить призрака, в порыве отчаяния выстрелил в колбу с эликсиром.

-Именно это послужило причиной взрыва? - догадалась я.

-Именно. Меня спасло то, что буквально за секунду до этого я присел за лабораторный стол, чтобы завязать шнурок. Представляете, мне спасла жизнь такая мелочь, как развязавшийся шнурок. Маленькая колбочка взорвалась, как граната. Я сразу побежал к выходу, но, как вы уже видели, по дороге несколько пострадал. Уверен, что больше никто не выжил.

-Постойте-ка, - меня осенила ещё одна догадка. - Вы сказали, что даже пары от этого напитка вдыхать нельзя, а, раз колба разбилась, то...

-Да, очень велика вероятность, что кто-то успел вдохнуть его. Более того, они все сгорели. То есть, либо призраки исчезли, либо они свободны.

-Твою мать... И что нам теперь делать? - я была близка к истерике.

-Постараться убраться отсюда до того, как наступит восьмой день. Дух Алисы появился именно тогда.

-Но это уже послезавтра. И все выезды из города перекрыты. Мэр запретил покидать территорию. Кстати, он был в курсе того, что у вас творилось? Он поэтому запретил полицейским и пожарным зайти туда?

-Вряд ли ему бы рассказали всё. Думаю, но был в курсе лишь отчасти. - Вячеслав попытался встать, но зашатался и снова сел на стул. - Будь так добры, отведите меня на диван. Мне что-то не хорошо. Хочу немного полежать.

Я довела мужчину до дивана и помогла забраться под плед. Я уже собиралась уйти в себе в спальню и тоже вздремнуть, так как сил у меня осталось не больше, чем у выжатого лимона - сока. На полпути из гостиной я вздрогнула и застыла.

-Женя, всё в порядке?

-Вы! Вы... Вы ведь тоже дышали этим эликсиром! - я была в бешенстве. - После того, что вы сделали, у вас хватило наглости прийти в мой дом?! А если бы вы скончались у меня кухне?!

Вячеслав сел:

-За это я должен попросить у вас прощения. Но в тот момент я не думал о том, что кот-то ещё может пострадать. Мной руководило исключительно желание выжить. Плюс, кто, как не работник скорой помощи окажет мне помощь?

-Да, но меня не было дома!

-Я тогда этого не знал. Простите меня, Евгения. Мне действительно очень жаль.

Не знаю, почему, но я вдруг поверила ему. Устало махнула рукой и поднялась на второй этаж в спальню. Он того, что пришлось услышать, меня трясло, словно в лихорадке. Я упала на кровать и в ту же секунду уснула, понадеявшись, что Вячеслав не надумает умерить за те несколько часов, что проведу во сне. Впрочем, в тот момент мне было почти всё равно.

Когда я проснулась, было уже темно. В окна, лишенные стекол, дул ветер, все ещё пахнувший гарью. Жалюзи помогали мало. Голова была на редкость лёгкой. То, что довелось услышать, мало отразилось на способности быстро принимать решения.

-Нужно бежать, - сказала я в темноту. - Утром возьму Вячеслава и пойдём через лес. Там есть шанс выбраться из города.

Нужно было проверить, как чувствует себя мужчина. Несмотря на не слишком серьёзные повреждения, за ним требовался уход.

Он спал, отвернувшись лицом к спинке дивана. В гостиной темно, и только свет с кухни позволяет не наткнуться на столик или кресло. Я включила торшер, достала из ящика в стенке несколько разных таблеток и присела на краешек дивана.

-Вячеслав, вставайте! Вам нужно выпить таблетки, - я потрясла его за плечо. Безрезультатно. Позвала его ещё раз и с силой тряхнула. Вячеслав медленно, неохотно откинулся на спину. Я уже открыла рот, чтобы попенять, как сильно он меня напугал, но в слабом свете торшера заметила, что мужчина словно морщится. Включила верхний свет. А когда вернулась к дивану, снова почувствовала, как липкий ледяной страх сковывает тело и разум. Сердце в панике затрепыхалось в грудной клетке, дышать сало больно. На лице Вячеслава плясали два выражения лица - серьёзное, задумчивое и чуть грустное - то, к которому я уже успела привыкнуть, и оскал, от которого сводило желудок. На шее пульсировал и булькал глубокий разрез. Несколько секунд я стояла, не шевелясь, пока сзади не раздался гомерический хохот. За моей спиной стояла худенькая черноволосая девушка. Её рот кривила почта та же кровавая усмешка, что и у Эдуарда.

-Алиса..., - выдохнула я.

Она улыбнулась и продемонстрировала мне руку с длинными острыми ногтями, с которых на ковёр падали капли крови.

-Якорей нет. И восьмого дня ждать не нужно, - её голос был близок к человеческому, но начисто лишён эмоций. Он отдавал металлом и безумием. -Мы приходим сразу. Но нам так нравится ваш адреналин! Мы не могли отказать себе в таком лакомстве...

Алиса подошла ко мне вплотную, положила руку мне на сердце. Целую минуту она наслаждалась тем, как оно бьётся внутри, вдыхала почти осязаемые волны страха, разбегавшиеся от меня. А потом резко воткнула когти мне в грудь.

Разум пронзила дикая, ни с чем не сравнимая боль. Но она длилась всего секунду. А потом - пустота.

Алиса задумчиво посмотрела на сердце девушки, пульсирующее у неё в руке, небрежно отбросила его и вышла на улицу. Впереди её ждут столько перепуганных насмерть людишек...

Через неделю во всем городке было не найти ни одного человека. Кто смог - убежал, кто не смог - погиб. Алиса не преследовала беглецов. Зачем? Рано или поздно она из найдёт.


-3
274
16:33
Как все запущено!
Прям русская версия «Обители зла» с анти-Алисой.
Попробуем разобраться, что здесь не так / Комментарий может содержать спойлеры
Для начала, несостоятельным считаю прием, когда на протяжении всего рассказа говорит, думает и переживает ГГ, который вдруг за секунду до финала оказывается ненужным и отбрасывается, как старая тряпичная кукла, а главную мысль произведения озвучивает персонаж ex machina.
Первый исполинский абзац следует разбить на минимум как пять логически завершенных частей.
Призрак — это видение. Фантом. Душа, допустим. То, что нельзя потрогать. Следовательно, материализовавшийся кровожадный дух, задерживающий пули и вырывающий сердца — призраком быть не может априори. Монстр, чудовище, но не призрак.
Насчет исследовательской лабы — детский сад.
во время опытов нам приходилось смешивать самые неожиданные вещества.

Значит, никакой системы, никакого научного обоснования, теоретического подхода не было и в помине. Ну, и, как следствие бесконтрольного «баловства со спичками», получили то, что получили.
Глядя на то, как трясутся руки и ноги Вячеслава, а также на выражение его лица, которому мужчина попытался придать максимальную серьёзность, я расхохоталась. Громко и искренне.

Странные у ГГ понятия о смешном.
Ну, и автору нужно основательно вычитать текст. Успехов в творчестве!
21:40
Эликсир бесСмертия почему такое написание второго слова?
азалось бы, логичнее всего строить лабораторию в каком-нибудь крупном городе. с логикой у ГГ сходу проблемы. даже объяснять лень
учёные-евгеники и ученые-виталики и ученые-василии и ученые-артемы и…
жителями, самые любопытные из которых чуть ли не круглосуточно крутились у высокого забора. у жителей не было других дел? кто подпустил их к секретному объекту?
когда они собирали какие-то травы в городе? «Травку» покупали?
на которых дежурили нанятые военные с каких пор в Сибири можно нанять военных?
взрыв такой силы, что даже в домах на противоположном от лаборатории конце города, выбило стёкла. при такой силе взрыва лабораторию и ближайшие дома должно было разрушить
откуда мужик из лаборатории знал имя героини?
о было заметно, что они очень яркого голубого цвета. при том, что В доме было тихо и темно. как ГГ видит цвет глаз в темноте?
Я добрался до вашего дома после пожара взрыв должен был его уничтожить
и зашёл, точнее, заполз, через заднюю дверь. Её, кстати, выбило, вы знаете? как давно в сибирских городках в домах задние двери?
-Зашторьте все окна. там и так темно. да еще и стекла должны быть выбиты…
сидел в гостиной у пылающего камина гостиная и камин? дом в сибирском городке?
взамен обгоревшей формы какая форма? он до того был в джинсах и халате. откуда форма?
выглянула из-за жалюзи а куда уже шторы делись?
Часто это приводило к пожарам или сильному задымлению автор не разу опыты по химии в вытяжном шкафу не делал?
10 секунд 18-20 метров. числительные в тексте
Когда я очнулся зпт
Эм..., Алиса..., зпт не нужна
призрак вообще каким боком?
она была Алисою и даже за кулисами…
со взрывом автор сам себя перемудрил
текст коряв, тускл и глубоко вторичен
в очередной раз ничего нового нет — корявые пересказы голливудских блокбастеров
а где прорыв, вроде «Конца империи»?

Загрузка...
Илона Левина №2