Эрато Нуар №1

Кузя

Кузя
Работа №470

Резиновый шарик едва показался из-за угла комнаты – и в то же мгновение в него врезался пушистый комок шерсти.

Когти заскрежетали по гладкому полу, яркие кошачьи глаза вспыхнули в ночи. Молниеносное движение, укус – но в последнюю секунду добыча ускользнула. Пушистый просчитался: он двигался слишком быстро, а от столкновения шарик улетел куда-то сторону. Задние лапы кота сорвались в занос, хвостатый зад с грохотом врезался в шкаф. Не сводя хищного взгляда со своей жертвы, кот выпрямился, распушился ещё больше и с грозным видом навис над мячиком. Пришло время показать болвану круглому, кто здесь хозяин.

Мимо со свистом пролетел хозяйский тапок. Кот едва успел среагировать и, прижав уши, отскочил в сторону. Тапок громко шлёпнулся о пол, а из комнаты раздалось громкое ругательство, не предвещающее ничего хорошего. Пришло время линять. Бросив надменный взгляд поверженному мячику, кот рванул по коридору и спустя мгновение скрылся на кухне.

Гнева хозяев удалось избежать. И, хотя противник ускользнул, кот решил, что вполне может наградить себя ночным перекусом. Добравшись до мисок, он набросился на «сухари» и захрустел ими с таким энтузиазмом, будто это были мясные косточки. Наевшись до отвала, кот вылакал полмиски воды и с удовольствием облизнулся. Теперь можно и отдохнуть. Один мощный прыжок – и вот он уже на подоконнике, на своём любимом месте.

Последний апрельский день подходил к концу. Солнце уже зашло за горизонт, и на город опустилась тишина. Ясную ночь освещал ровный свет полной луны, в небе блестели редкие точки звёзд. На пригорке перед домом шелестели голые ветви деревьев; на них уже проклёвывались первые листочки. Трава была чуть более расторопной: она уже полностью покрывала землю лёгкой порослью. Через открытое окно в квартиру дул тёплый ветерок – желанный предвестник приближающегося лета.

Кузя с нетерпением ждал этого лета – первого в его жизни. Он родился всего девять месяцев назад и вырос во время холодной сибирской зимы. В квартире она, правда, была не такой холодной, как в подвале, где он родился. Останься он там, и он вряд ли бы дожил до сегодняшнего дня. Ему повезло: ещё до первого снега, когда Кузя был ещё малышом, его подобрала Мама. Она дала ему не только дом, но и семью. Семью, которую он теперь любил больше всего на свете.

И вот Кузя почти вырос. Он стал котом статным, величавым. У него была чёрная, очень пушистая шкурка с хвостом, который больше был похож на перо из шляпы гвардейца. Лапы его из-за шерсти казались сильными, мощными, а на шее его будто была манишка слегка коричневатого оттенка. Острая мордочка с вытянутым носом делала его похожим на аристократа. Но глаза выдавали в нём дворового озорника, который только и ищет, где бы напакостить.

Растянувшись на подоконнике, Кузя лениво умывался и поглядывал по сторонам. На кухонном столе растянулся его «братец», Фокс – короткошёрстный черныш с белыми пятнами на груди, лапах и подбородке. Фокс был ровесником Кузи и появился в доме вместе с ним. Он был тем ещё хитрецом и подлизой, хотя и со спокойным характером. Рядом, на стуле, лежала их «сестрица» - Ева, красавица с гладкой, чисто чёрной шерстью. Ева появилась позже всех – после Нового года. Она была старшей из них и самой горделивой – «королевой» дома, как нарекла её Мама. Между тремя хвостатыми быстро установились крепкие отношения, благо шкура у них была одного цвета. Фокс при этом испытывал явную симпатию к Еве, которая, впрочем, лишь горделиво отворачивалась на все её проявления. Кузе же было всё равно – ему главное, чтоб было с кем наиграться.

Он уже почти закончил умываться, как вдруг его глаза уловили за окном что-то не то. Кошачьи инстинкты сработали мгновенно – навострив уши, Кузя окинул двор хищным взглядом и сразу увидел то, что его насторожило. За голыми кустами на пригорке, прямо напротив окна, маячил какой-то странный тусклый свет. Что же это могло быть? Человек с фонариком? Велосипедист? Машина? Но Кузя никогда не видел, чтобы там кто-то ходил или ездил. Любопытство нахлынуло на него, он уткнулся носом в стекло и начал водить головой туда-сюда, пытаясь разглядеть, что же там такое. Свет становился всё ярче, и вот наконец на склон пригорка вышел кот.

При виде него Кузя выпучил глаза, а шерсть у него на загривке встала дыбом. Он знал этого кота. Он был породистый, в отличие от семейства чернышей, со светло-кофейной шерстью и чёрной мордой. Таких котов звали «сиамскими». Держался кот уверенно, не вызывающе высокомерно, как Ева, но царственно, с достоинством. Звали этого кота Маркиз, и он скончался от старости прошлой осенью.

Не веря своим глазам, Кузя приоткрыл лапой оконную створку и выглянул наружу. Глаза его не обманывали. И слабое свечение исходило именно от него. Маркиз, тем временем, неторопливо пересёк двор и встал прямо под окном кухни.

- Здравствуй, Кузя! – произнёс он. – Могу я войти?

Глаза Кузи едва не вылезли из орбит. Нет, это не видение – видения так не говорят.

- Ты сможешь ещё на меня насмотреться, - с лёгким раздражением произнёс Маркиз. – Только дай мне войти. Я не могу торчать здесь всю ночь.

Страх уступил место любопытству. Кузя промурчал в ответ что-то утвердительное, и Маркиз, не теряя ни мгновения, одним мощным прыжком запрыгнул в открытое окно третьего этажа. Оказавшись на подоконнике, он зевнул и с наслаждением потянулся.

- Дом, милый дом, - произнёс он и, поймав взгляд Кузи, добавил: – Да, да, знаю, я жил здесь всего месяц, но здесь моя семья, а значит, и дом.

Маркиз всю свою жизнь прожил с Мамой, Папой и их Сыном, но не здесь, а в крохотной комнате в общежитии. Лишь год назад они переехали в огромную двухкомнатную квартиру, которая была больше их старой комнаты раз в пять.

- Как же так? – удивлённо произнёс Кузя. – Ты разве не?..

- Умер? – Маркиз усмехнулся. – Пожалуй, это верно. Я теперь обитаю на вечнозелёных лугах у Радужного моста. Сюда вернулся лишь на время. Совсем короткое время.

- А почему? – вырвалось у Кузи.

Лицо призрака помрачнело.

- Ох уж эти молодые, - процедил он. – Разве мне нужен повод? Что плохого в том, что я решил прийти в гости к своей семье? Узнать, как дела, как жизнь? Вспомнить, каково это – ступать по земле?

- Да ничего плохого, - Кузя шевельнул усами, не отводя глаз с Маркиза. А тот бросил взгляд во двор и улыбнулся – но как-то печально.

- Да, на самом деле, я здесь не просто так. Но сначала я хочу осмотреться.

Он спрыгнул с подоконника, а Кузя – следом за ним.

Бардак на кухне был виден невооружённым взглядом. Под столом стояло несколько пустых бутылок из-под пива, обеденный стол был засыпан крошками от чипсов, а раковина забита грязной посудой. Мебель, хотя совсем новая, была заметно потрёпана и испачкана. Маркиз, видя это, недовольно качал головой, Кузя же не обращал внимания. Для него это было в порядке вещеё.

Оглядев кухню, призрак легко запрыгнул на стол, к растянувшемуся во сне Фоксу. Тот сопел, ни о чём не подозревая, а Маркиз, стараясь не разбудить, внимательно обнюхал его. Почуянное удовлетворило его – призрак деловито кивнул сам себе и собрался двигаться дальше. Вдруг прямо у него перед носом на стол запрыгнула сонная Ева. Маркиз инстинктивно вздыбился и отступил на шаг, но кошка, не замечая его, прошла мимо и улеглась на стол рядом с Фоксом, накрыв хвостом мордочку. Медленно, с недоверием, Маркиз подошёл к ней и обнюхал ещё тщательнее, чем её «братца». Кузя наблюдал за этой пантомимой с пола: в глазах его играл интерес, а голова наклонилась влево. Наконец, призрак оставил обоих в покое и, спрыгнув со стола, призывно мотнул головой.

Вдвоём с Кузей они прошли по коридору – Кузя не преминул пнуть по дороге злодейский мячик – в большую комнату. Здесь всё было так, как это помнил Маркиз: игрушки, комод, за которым он любил спать, самодельный кошачий домик, который сколотил Папа. Только вот грязи прибавилось. Везде была пыль и клочки шерсти, а шторы, бывшие яркими и красивыми, потускнели.

В углу стоял старый диван, привезённый ещё из общежития. На нём, раскинув руки-ноги, храпели Мама и Папа. Чуткое обоняние призрака сразу уловило противный, ядовитый запах, словно пропитавший их. Он вздохнул и недовольно покачал головой. Кузя видел, как Маркиз порывался заскочить на диван и шумно вдыхал носом воздух, но в конце концов, тот развернулся и, не говоря ни слова, вышел из комнаты.

Дверь в комнату Сына была распахнута. Тот тоже спал, мирно посапывая под одеялом. Здесь было заметно чище, чем в большой комнате, только стол с компьютером был завален учебниками и конспектами. Маркиз улыбнулся, вспомнив, как усердно Сын учился в школе; должно быть, он не менее усердно трудится и теперь, в институте. Запрыгнув на диван, он обнюхал спящего парня и едва слышно вздохнул.

- Пойдём, - бросил он Кузе.

Они вернулись на кухню и запрыгнули обратно на подоконник. Кузя мельком подумал о том, чтобы предложить гостю покушать, но вовремя спохватился. Неловкого момента, к счастью, удалось избежать.

- Ну всё, довольно время тянуть, - произнёс Маркиз, и его морда стала серьёзной. – Я прибыл сюда с предупреждением. Это касается Мамы.

Кузя вздрогнул. Все его инстинкты сработали враз, шерсть вздыбилась, а в голове завертелся ураган мыслей. Ринуться на врага, сразить его, не дать ему добраться до семьи, защитить тех, кто ему дорог – вот что ему хотелось. Он едва не сорвался с места и не кинулся вперёд, как вдруг подумал – куда кидаться? Кто он, этот враг? Что грозит его семье? Нужно было всё же дослушать старого призрака. Кузя усилием воли осадил взбунтовавшиеся мысли и навострил уши.

- Наши покровители, Кузя, говорят, что будущее не определено, - продолжил Маркиз. – Судьба каждого живого существа может пойти по разным путям. Их много, очень много, больше, чем звёзд на небе. Многие пути сливаются, прочерчивая широкую дорогу сквозь время, на которую легко попасть, но сложно сойти. Другие пути напротив, тонкие, словно нить. Даже заметить их стоит усилий, а сойти так же просто, как махнуть хвостом. Будущее не определено, но пути, Кузя… Их можно увидеть. Узнать если не то, что произойдёт, так то, что может произойти.

Призрак вздохнул, собираясь с духом.

- Наша Мама… Ей грозит смерть.

Кузя с рычанием огрел Маркиза лапой по лицу и яростно зашипел. Тот отстранился и, выгнув спину, издал низкий, угрожающий гул.

- Остынь, парень, - вкрадчиво сказал он.

- Не смей так говорить! – воскликнул Кузя. – Не смей даже думать об этом!

- Глупец! – рявкнул Маркиз. – Думаешь, я хочу этого? Думаешь, я хочу, чтобы она ушла такой молодой?

Тяжело дыша, Кузя встретился с Маркизом глазами; в его взгляде пылала злость. Он хотел, чтобы она обожгла старого призрака, чтобы он ощутил всё сполна и не смел больше заикаться об этом. Но призрак словно застыл в камне. Ни один волос не дрогнул на его светящемся теле, ни один луч не блеснул в его неподвижных глазах, и очень скоро Кузя просто выгорел. Он отвёл взгляд и, потоптавшись на месте, сел на задние лапы.

- Так-то лучше, - наставительно произнёс Маркиз, расслабившись вслед за ним.

Кузя недовольно махнул хвостом и выпалил:

- Откуда ты это знаешь? Про Маму?

- Неважно, - призрак бросил взгляд на небо, и он стал печальным. – Как и у других, у неё много путей, но сейчас почти все они слились в один, и очень короткий. Думаю, ты знаешь, почему так вышло. Если она не сойдёт с него, не и пройдёт пары месяцев, как станет уже слишком поздно.

Кузя вздохнул и выглянул в окно.

Когда-то она спасла ему и Фоксу жизни. Благодаря ей они не умерли в подвале от холода и голода. Благодаря ей они узнали, что такое тепло семейного очага, что такое дружба и любовь, что можно жить, не охотясь весь день за отбросами и спать, не боясь диких собак. Та благодарность, которую они испытывали к Маме, не знала границ. А ей лишь достаточно было видеть их счастливыми.

Ей всегда тяжело жилось. Мама вкалывала на работе едва ли не с детства. Её Сын появился на свет, когда она едва стала взрослой. Целую кошачью жизнь семья ютилась в крохотной комнате в общежитии. Лишь благодаря неимоверным усилиям Мамы они теперь жили в хорошей квартире, пусть и на окраине. Только за это её нужно было превозносить до небес. И жизнь начала налаживаться. Сын поступил в институт, Папа нашёл неплохую работу. Казалось бы, живи да радуйся. Но всё испортила она.

В марте, как раз на день рождения Мамы в её жизни вдруг объявилась её старая подруга, пропавшая с радаров несколько лет назад. Именно она отравила мир в семье. Из-за неё Мама, уставшая вкалывать, сорвалась в бессмысленный чад кутежа, потащив за собой и Папу. Из-за неё теперь повсюду валялись пустые бутылки, квартиру затянуло грязью, а мирная спокойная жизнь стала разваливаться на куски. А теперь…

Несправедливость. Вопиющая несправедливость. Мама не заслужила этого. Она должна дожить до старости, понянчить внуков. Прекратить работать, как вол и убрать наконец тяжесть мира со своих плеч. Нельзя допустить, чтобы она рассыпалась осколками стекла. Нельзя её бросить.

Он снова встретился глазами с Маркизом. Но на этот раз в его взгляде искрила решимость.

- Что мне нужно сделать?

На морде призрака сверкнула едва различимая улыбка.

- С чего ты взял, что можешь что-то сделать? – произнёс он. – С чего ты…

- Мне без разницы, - уверенно осадил его Кузя. – Могу или не могу, неважно. Я это сделаю. Только скажи мне, что.

Маркиз кивнул и муркнул что-то, в чём отчётливо слышалась гордость. Он слегка перебрал передними лапами и сказал:

- Лишь одно собьёт Маму с её пути, Кузя. Я знаю, тебе это не понравится, но… Маме нужно отвесить хорошую затрещину. Тише, - он поднял лапу, видя, как Кузя вновь распушил шерсть. – Я не прошу тебя расцарапать ей лицо. Мы должны ударить ей в душу. Сильно. Так сильно, чтобы она опомнилась, чтобы поняла, что ждёт её впереди. Чтобы увидела, что её выбор ведёт к смерти.

Вместо продолжения Маркиз просто повернул голову и выглянул на улицу.

- Она обычно закрывает все окна. Боится, что кто-нибудь из вас выскочит наружу. Она научена опытом. Я это делал, - призрак усмехнулся. – Но мне повезло. Третий этаж – самый опасный для нас, кошек. С одной стороны – слишком высоко, удар будет сильным. С другой – слишком низко, не даёт времени сгруппироваться. Можно выжить, упав с пятого этажа, но с третьего… - он покачал головой.

Внутри Кузи зашевелилось что-то нехорошее.

- К чему ты клонишь? – мяукнул он, и голос его сорвался на последних звуках.

Маркиз медленно посмотрел на него, потом на открытую створку.

- Вечер был слишком весёлый. Из-за этого она забыла закрыть окно. Забыла и этим подвергла вас всех опасности. Представь, что кто-нибудь из её любимцев случайно выпадет наружу. Представь, что с ней будет, когда она поймёт, кто виновен в этом.

Кузя медленно выпучил глаза. В них блеснул ужас. Он был не в состоянии даже злиться на призрака. Он был шокирован тем, до чего тот смог додуматься. Пусть это и было ради Мамы. А когда до него дошёл весь смысл его слов…

- Ты хочешь, чтобы это был я, - произнёс он, и его тело подёрнулось мелкой дрожью.

- Чтобы показать ей смерть, я должен забрать жизнь, - призрак двинул плечами, будто пожимая ими.

- Но я не… я не хочу, - глухо сказал Кузя, проглотив последнее слово. – Ведь…

Ведь близко лето. Долгожданное лето для приёмыша, выросшего зимой. Тёплое солнышко, песнь птиц, бабочки. Прохладная ночь, пахнущая свежестью. И зелень. Зелень на деревьях, зелень на земле. Воздух, полный запахов цветов и листвы. Буйство природы. Он так хотел это испытать. И теперь…

Он был готов отдать всё ради Мамы. Но Маркиз застал его врасплох. Он колебался.

- Должен же быть другой путь… - пробормотал он, глядя в землю.

Маркиз понимающе кивнул.

- Ты молод, Кузя. Вся долгая кошачья жизнь у тебя впереди. Я пойму, если ты откажешься. Но я не могу отказаться от своей миссии. Если не сможешь ты, - он медленно повернул голову и посмотрел на стол, - я поговорю с Фоксом.

Кузя проследил за его взглядом, и сердце его жалобно стукнуло. Фокс сладко спал на столе, обняв лапками Еву. Та уткнулась в него мордочкой и обвила его своим хвостом. Даже с подоконника было слышно их тихое ласковое мурчание. Здесь не нужны были слова.

Решительность вернулась к Кузе. Вся ответственность лежала теперь лишь на нём. Её не отдать, её не отбросить. И вместе с этим к нему пришло мужество. В это мгновение он перестал быть робким котёнком, который спасся из подвала. Теперь он был настоящим котом. Храбрым и преданным.

- Нет, - произнёс он, подходя ближе к призраку. – Я сделаю это.

Маркиз кивнул ему в знак уважения.

- Я горжусь тобой, Кузя, - сказал он и величаво добавил: - Для меня будет честью провести с тобой вечность на зелёных лугах у Радужного моста.

Кузя медленно моргнул; его морда оставалась серьёзной.

- Что мне нужно сделать? – повторил он вопрос, прозвучавший ранее.

Маркиз поднял голову к небу, и его контуры очертились ровным лунным светом.

- Всё главное ты уже сделал, - произнёс он. – Ты сделал выбор. Всё, что тебе нужно делать, это придерживаться его. Оставайся на месте, Кузя, и не двигайся, - он вздохнул и грустно улыбнулся. – Встретимся на той стороне.

С этими словами призрак прыгнул в окно и растворился в свежем ночном воздухе.

Миллионы мыслей пронеслись в голове у Кузи. Он жалел о том, что не сможет сказать Маме и всей остальной семье «прощай». Он злился, что судьба завела их в такую ситуацию. Он боялся того, что будет дальше и надеялся, что всё пройдёт так, как надо. Он радовался за Фокса и то, как близки они стали с Евой. И удивлялся тому старому коту, который прибыл к нему из загробного мира. Эмоции со всего спектра бушевали в его душе. Но Кузя не старался отстраниться от них, не пытался подавить поток мыслей. Нет, он принимал каждую из них, чувствовал то, что они с собой несут, а затем говорил: «Так и должно быть. Так правильно».

Больше всего Кузе было жалко расставаться с семьёй. Но он понимал, что так и надо. Потому что иначе нельзя. Без Мамы семья просто перестанет существовать.

Воздух стал тихим. Кузя поднял голову к ночному светилу и увидел, как она засветила ярче прежнего, как потоки прекрасного молочного света окутывают весь мир вокруг него. Свет был почти осязаемым и очень-очень мягким. Прикрыв глаза, Кузя подался вперёд, в открытое окно, и тихо-тихо замурчал.

Порыв ветра налетел неожиданно.

Причудливое завихрение обхватило створку окна своим незримым щупальцем. В одно мгновение набрав силы, оно резко, одним хлёстким движением захлопнуло её.

И Кузю, сидевшего прямо перед ней, вышвырнуло наружу.

Но – вот диво! – он совсем не почувствовал падения. Нет, вместо этого он ощутил, как его вес вдруг полностью испарился. Он стал лёгким, как пушинка. Больше ничего не тянуло его к земле. Повиснув в воздухе, он сделал пируэт и поднял глаза к луне. Её свет тянул к себе. Он обещал исполнение всех его желаний. Вечное блаженство. Силы всё изменить. Ответы на все вопросы.

Но главное – свободу.

И Кузя ринулся вверх.

Он не стал оборачиваться, не стал прощаться с домом. Потому как он точно знал – сюда он ещё вернётся.

+1
1105
17:05
Не пойму, почему испытываю разочарование. Чувствуется какая-то незавершенность, скомканность в финале рассказа.
А в целом — очень приятный рассказ, написан гладенько, простым и приятным языком. История необычная для конкурса, где сплошь рептилоиды с бластерами да повелители Ада. Рассказ от лица кота — ну не ня ли? crazylaugh
20:25
вторично и скучно
а жаль, автор мог бы эту тему поднять, но решил прокатиться по верхам, а тут волна не та
Загрузка...
Елена Белильщикова №1