Эрато Нуар №1

Утренняя стража

Утренняя стража
Работа №505

Таура Савари теребила платок. Она вышагивала из одного конца коридора в другой и не выпускала белые кружева из рук. Рыцарские латы были ей велики, ведь они принадлежали ее брату Лоуренсу.

Таура подняла забрало и пригяделась к метанию стрелок на часах. Осталось продержаться еще полчаса и еще полчаса. Потом еще несколько ночей, и она получит роль в спектакле "Узник любви". Главна роль, конечно, достанется этой рыжей, за которой увивается король. Противная Эббигейл! Ее томный облик не только вдохновил брата на написание пьесы, но и вдохнул в холодное сердце короля любовь! Тьфу, пропасть. И отчего она такая маленькая и пухленькая? И если она такая маленькая и пухленькая, то отчего ей так хочется блистать на сцене? Таура нисколько не сомневалась, что она лучшая драматическая исполнительница, но что с того проку, если король любит других, всегда других, а к ней обращается только, чтобы она поддержала какую-нибудь книжку или вазу для цветов. И ведь что обидно? Чтобы сыграть главную роль, ей нужно, чтобы в нее влюбился король, которого она нисколечки не любит. Да и что в нем такого? Без короны на голове он обычный некрасавец, каких толпы. Тьфу, безда морская с ползучими гадами! Таура на минуту остановилась рядом с рыцарским облачением, одним из тех, что украшали дворцовые переходы.Эти стариные и порядком изрубленные доспехи сочли идеальным декором. Таура задумалась. Раньше этого доспеха тут не было, и она знала это совершенно точно.

Когда Лоуренс продал ей сцену прощания, они не обговаривали чрезвычайные ситуации. А это была она самая - самая чрезвычайная ситуация, когда нужно было кричать "караул". Но она не могла издавать караульные вопли, ведь она была Таурой, а не Лоуренсом. И если об их проделках с братом узнают, им крепко достанется, они могут лишиться места. Возможно, Лоуренса как даровитого писаку оставят, а ее точно отправят домой к маме. Ведь чем она может похвастать? Тем, как красиво она держит вазу для короля или ставит вазы с фруктами возле матери-королевы?

Таура отошла на несколько шагов и спряталась за поворотом. Бежать за Лоуренсом или проследить? А вдруг здесь не происходит ничего особенного, вдруг это все часть дворовых интриг. Эй, эй, куда это он направился? Рыцарь в стариной облачении шагнул к казнохранилищу. Мамочки, вор!

Красться в доспехах было сложно, но Тауру, как и неведомого воришку, спасали синие ковры, которые просто задушили дворец. Как девушка и предполагала, вор остановился прямо перед входом в сокровищницу.

Когда Таура только прибыла ко двору, она была очень удивлена, что в подвале нет ни золотых гор, ни темницы. Сокровищница находилась в левом крыле дворца на третьем этаже. И это мог знать только тот, кто вхож во дворец. Таура трепетала за плахой. Плаха с воткнутым топором стояла здесь тоже как деталь интерьера. Таура подумала, с умыслом ли коварным сокровищница оказалась рядом с плахой? Наверняка случайно, нынче казни да темницы не в моде. Отбирают наличные и имущество и гуляй ветер в поле.

Рыцарь принялся стаскивать доспехи. И правильно, а то в дверь не пройдет. Экий шкаф. Только не догола, только не догола, - повторяла она про себя. Пока рыцарь раздевался, Таура подкралась ближе. Теперь она пряталась за статуей девушки, выходящей из моря. Рыцарь оказался высоким и рыжим. Когда он потянул на себя дверь сокровищница, Туара хватила его железным рукавом по голове. Рыжий без звука ухнулся на пол.

- Лоуренс, Лоуренс, просыпайся, беда, враги! - Таура изо всех сил тянула за белые вихры брата.

- Кто стащил пироги? - спросонья пробормотал он.

- Да никто, идем, я схватила воришку.

- А почему ты до сих пор в доспехах?

- Идем же, время на исходе.

Лоуренс с видимым трудом поднялся и, как бычок на вервочке, поплелся за сестрой. Он тер глаза, зевал и очень хотел спать.

- Что это? - спросил он, когда споткнулся о рыжего.

- Это бессознания.

- Это ты его так, кровожадная?

- Он хотел украть сокровища короля!

- Ах, ну если так, то порядок, ты хочешь, чтобы я помог тебе сделать из него фарш или в окно его?

- На, держи забрало, сейчас сниму все остальное. Как переоденемся, кричи караул.

Во дворце хлопнула дверь, Лоуренс с сестрой присели.

- Слуги и дети уже протерли свои глазки! Нам конец, - запричитала Таура в доспехах.

- Несем в твою комнату, - распорядился Лоуренс. - Если кто поймает, скажем реквизит.

- А что дальше?

- Дальше придумаем. Хватай его за ноги!


- Какой тяжелый. Помогай же, Таура, нечего его на меня сваливать.

- А я думала пироги тебе придают сил.

- Вовсе нет, они заставляют чаще чем бы хотелось менять гардероб!

- Скорее, дверь взвизгнула совсем рядом, - запищала Таура.

- Как открывать? У тебя руки заняты, у меня заняты.

- Я брошу ноги, а ты держи. Я сказала держи, чего ты его бросил?

- Я думал...

- Меньше думай, затаскивай его, давай, кидай на кресло.

Таура, уперев руки в бока, тяжело задышала. Она высоко воздела палец и многозначительно произнесла:

-Едва успели, ты слышишь эту музыку дверей?

- Я пошел спать, - зевнув во весь рот, сказал Лоуренс.

- А мне что делать? - растерялась Таура.

- Ты поймала, ты и расхлебывай.

- Но, Лоуренс!

- Мне пьесу нужно закончить, ты все еще хочешь роль?

Таура опустила голову:

- Да, Лоуренс.

- Так я пошел? - победоносно спросил брат.

- Да, Лоуренс, - тихо ответила девочка.

- То-то же и не докучай со своими ворами впредь.

Лоуренс хлопнул дверью, а рыжий начал приходить в себя. Таура засуетилась: она запихнула ему в рот кляп и прикрутила бельевными веревками к креслу.

Рыжий открыл глаза. К удивлению Тауры глаза его были не голубыми и не зелеными, они были карими. Обычно у рыжих какие-то водянистые глаза, но у пленника глаза были темными, почти черными. Рыжий подергал веревки, помычал и уставился на Тауру.

- Кричать не будешь? - с опаской спросила девушка.

Рыжый помотал головой. Таура аккуратно вынула изо рта кляп.

- Это не темница, - сказал рыжий.

- Верно, - ответила Таура, силясь, чтобы не начать грызть ногти.

- И куда же я угодил? - задал наводящий вопрос пленник.

- Лучше скажи, куда ты хотел попасть.

- Туда, как его, как оно назвыввется, память отшибло. Вот, оно рядом с тем местом, где хватили меня чем-то тяжелым по голове. Жаль, что у меня руки завязаны, а то я бы потрогал шишку. Большая, должно быть, с дом, я чувствую, как она растет.

- Это физически невозможно! - возразила Таура. - Итак, ты был пойман с поличным у казнохранилища. Пойман мной.

- Да-да, казнохранилище, оно родимое. Тобой? - с собмнением протянул он. - Ты, верно, фрейлина, - сказал пленник, оглыдывая маленькую комнатку Тауры, где валялись веера, платки, а из шкафов высовывались платья и сценические костюмы.

- Ты весьма проницателен, кстатит, как зовут тебя?

- Эбель Манцер, - честно ответил пленник. - А поскольку мы теперь знакомы, ты не могла бы развязать мои руки, затекли, ужасно.

- Ты даже не спросил моего имени, - обиделась девушку.

- И как тебя зовут?

- С чего я должна говорить тебе, преступнику, свое имя? Что ты собираешься делать, если я тебя отпущу? Ты покинешь дворец раз и навсегда и никогда больше не появишься здесь? - подсказала ему реплика Туара и подмигнула.

- Нет, я собираюсь ограбить сокровищницу. А как ты дотащила меня?

- Мне брат помог.

- А что ты делала ночью рядом с сокровищницей?

- Не твое дело, - отчеканила девушка и сложила на груди руки.

- Хм, занятно. А что здесь делают рыцарские доспехи, брат оставил? Не они ли оставили вмятину на моей голове?

- Шишку или вмятину, ты уж определись. Отвечай, ты хочешь украсть что-то конкретное или все что плохо лежит?

- Фамильную драгоценность. Диадему моей бабушки. Король все отнял у моей семьи, хотя когда-то все его земли принадлежали нам. Ты даже не вспомнила моего имени, хотя когда-то...

-Манцер! Точно-точно, припоминаю, лет десять назад вы сплели заговор и вас лишили всех земель.

- Мы ничего не плели, мой глупый отец всего лишь, не подумав, брякнул королю одну фразу, а а именно: "Мы ничем не отличаемся от вас". Он имел в виду, что у нас красивый замок, что мы богаты, что его дети красивы и здоровы. Он просто сказал, не подумав. Он хотел похвастать перед человеком, который имел больше, чем он. Он хотел сказать, что он, как и вся семья, доволен своей участью. Но как это прозвучало! Бабушка всегда говорила, что выбрала отца с тем, чтобы он был безродным и ничто не помешало бы носить ее внукам славную фамилию Манцеров, но она не взяла в расчет его глупость. Король тогда путешествовал по своим землям, а к нам нанес визит вежлевости. Я был тогда еще мал, но я помню, как побледнела моя бабушка, когда мой отец произнес эту несусветчину. Король вернулся в замок, а потом, через некотоое время, он обвинил все семейство в заговоре. К счастью, моя старшая сестра была к тому времени уже замужем. И семья ее мужа приютила нас. И вот мы, потомки великого Манцера, что когда-то был императором, живем на чужих хлебах.

- Так ты хотел похитить диадему императрицы Джеральдины? И на что ты расчитывал, что ее исчезновения никто не заметит?

- Мне это совершенно не интерессно, я вообще приехал проведать свою младшую сестру, она фрейлина при дворе.

- Фрейлину под фамилией Манцер я бы запомнила.

- Моя сестра приехала, как племянница мужа графини Турви.

- А рыжая! - глубокомысленно сказала Таура.

- Так ты знаешь Биби?

- Кто же ее не знает? - сердито сказала Таура.

- Она писала домой тослкливые письма, и меня отправили посмотреть так ли все плохо или это обычные девчачие сопли.

- А ты вместо того, чтобы справиться о здоровье сестрицы, сразу помчался в сокровищницу грабить? Хорош!

- Таура! - услышали они. Таура едва успела накинуть на лицо Эбеля платок.

В комнату влетела Мирна, соседка.

- Ох, что это?

- Мы репетируем "Узник любви"! - выпалила фрейлина.

- А,аа, чего-то я его не узнаю.

- Это Лоуренс, он загримирован.

- Ааа, заканчивай, чай сегодня у тебя. Лоуренс, тебя пора, вон, я сказала, - Мирна топнула ножкой.

- Мы сейчас закончим, до чая еще полчаса, прогоним последнюю сцену, сделай милость уйди, - попросила Таура.

- Ты ради роли пойдешь на все, так нельзя, надо же иметь гордость, - Мирна хлопнула дверью. - Я вернусь с чайником, -угрожающе крикнула она изо двери: - И с ватрушками!

- Боюсь, боюсь, - ответила ей Таура, подставила стул под дверную ручку и повернулась к Эбелю. - Тебе нельзя здесь оставаться!

- Так отпусти меня! - потребовал он, сдувая платок.

- Ага, конечно,и ты снова бросишь грабить сокровищницу. А если тебя поймают, ты меня сдашь под пытками, сдашь ведь?

- Под пытками, определенно! - глубокомысленно согласился Эбель.

- Ну вот видишь. Что же мне делать! Стучат!
Таура откинула крышку сундука и принялась лихорадочно выгружать постельное белье.

- Полезай, - она живо отвязавла Эбеля от кресла.

- Не стану, - уперся Эбель.

- Я помогу тебе ограбить сокровищну, ну же, лезь, если тебя и меня поймают, всем крышка.

Эбель мрачно сверкнул глазами и свернулся на дне сундука калачиком.

- Ничего себе сундук, даже я помещаюсь. Его размер выдает отчаяние твоих родителей выдать тебя замуж.

- Береги голову, - хищно улыбнулась Таура и с грохотом обрушила крышку сундука.

- Помни, что запас воздуха ограничен, - прогудел Эбель. - Ты же не хочешь меня убить?

Девушка мстительно улыбнулась, медленно подошла к двери и ногой вышибла стул. В комнату ввалились Торна, Челита и Мирна.

- Чего это ты от нас закрылась? - тут же набросилась на нее с кулаками Торна.

- Приводила себя в порядок, - Таура увернулась от кулаков и поправила волосы.

- Это ты так называешь, - девушки уставились на Тауру, которая до сих пор щеголяла в ночнушке. - У тебя же синяки под глазами.

- Это для роли, моя героиня умирающая от яда женщина, не могу же я пышать здоровьем, - ответила она.

- Значит, пьеса уже закончена? - хитро спросила Мирна. Челита, заметив хищный взгляд подруги, усмехнулась.

- Ну почти. Лоуренс утрясает нюансы. Все еще сомневается, но финал кажется будет драматическим.

Девушки расселись: кто на кровати, кто на мешке с бельем, кто на стуле, Таура же не слезала с сундука.

- Ах, это чудесно, обожаю драмы, можно вдоволь поплакать, - сказала Торна, смахивая рукавом сахарную пудру.

- Лоуренс говорит, что драмы любят только те, кто не знал страдания, - заявила Таура, барабаня по крыке пальцами.

- А чего у тебя такой бардак? - брезгливо осведомилась Челита.

- Лоуренс подбирал мне наряд. Кресло он тоже кстати забирает. Торна ты не могла бы поменьше сыпать пудрой, не хочу прилипнуть к нему на сцене.

- Ах, девочки, что это вы все про Лоуренса, - вздохнула Мирна. - Вы разве не слышали, что король сегодня подарил рыжей Эбби лошадь.

Эбель стукнулся лбом о крышку сундука, а Таура подпрыгнула.

- Что это за звук? - спросила Мирна и подозрительно уставился на Тауру.

- Должно быть опять чинят карнизы, ничего особенно, - выпалила Таура.

- Ты сегодня сама не своя, Лоуренс опять шантажирует тебя ролью? - спросила Мирна.

- Нет, нет, роль моя, мы договорились. Что еще слышно нового при дворе?

- Пропал королевский кот, - отрапортовала Торна, облизывая пальцы.

- Я не понимаю, Эбби любит короля или нет? - спросила Челита.

- А это тот кот, что с черепаховым окрасом? - вежливо спросила Таура, вдавливая крышку.

- Ну его этого кота, не иголка, найдется, - раздраженно сказала Мирна. - А вот насчет Эбби я вот что скажу, половина считает, что она короля терпеть не может, поэтому нос воротит, другая половина считает, что она до того робеет, что и слова в его присутсвии не скажет. Таким образом ее поведение может говорить о том, что она влюблена в него, как кошка, или что она отвергает его ухаживания.

- Ах, как это волнительно, - Челита сложила ладошки и прижалась к ним щечкой.

- Подумаешь, великие дела, а вот пропажа королевского кота! - Таура подняла дрожащий пальчик.

- А что здесь делают доспехи Лоуренса? - прервала ее Торна. Она отставила тарелку с ватрушками и примерила на себя шлем, нещадно ляпая его отпечатками пальцев.

Стукнув дверью о стену, в комнату влетел Лоуренс. Он быстро обежал взглядом дамскую компанию и очевидно, не найдя искомого, с достоинством поздоровался.

- Лоуренс, если ты ищешь свое железо, оно у тебя под носом, - хихикнула Торна.

- Ваша гранддама уже охрипла разыскивая вас, - сказал он.

- Ой, бежим, - вскочила Челита, опрокидывая чашку.

- Эта не комната, а свинарник, - на выходе сказала Мирна. - А ты, Таура, даже не смей в таком виде попадаться на глаза гранддаме. Я скажу ей, что у тебя кровь носом. Постарайся за это время натянуть на себя что-нибудь и приберись. Ты же знаешь,что гранддама не терпит нерях.

- Прошу тебя, ничего ей не говори, - умоляюще прошептала Таура.

- Роль отдашь?

- Нет, - страдальчески ответила Таура.

- Это я забираю, - Торна так быстро схватила тазик с ватрушками, что Таура едва успела выхватить из кучи один из них. Дверь захлопулась и шаги смолкли. Таура села на край кровати, опустила голову и прошептала:

- Мне конец.

- Не вешай нос, сестричка, - Лоуренс безразлично похлопал Тауру по спине.

Таура принялась раскидывать вещи по углам и подтирать лужи.

Лоуренс, скрестив руки, задумчиво стоял у окна.

- Я рад, что ты избавилась от вора, - сказал он, когда Таура наконец уселась в кресло и вцепилась зубами в отхваченную ватрушку. Она хотела было возразить, но Лоуренс ее не слушал. Он откашлялся и сказал:

- Последняя версия.

Таура захлопала в ладоши:

- Закочнил! Как восхитетельно! Я вся внимание.

- Итак, вначале твоя сцена - сцена прощания, ты умирающая жена нашего доблестного вояки. Когла София травила, как последнего таракана, члена королевского совета, ей тоже приходилось пить яд, чтобы не вызвать подозрения. Ее дни на исходе, но она ничего не говорит мужу. Но он знает, что она умирает. Она знает, что он знает. Но они молчат об этом и прощаются, как будто им еще предстоит встретиться. Под ногами путается их сынок Маклак, он жизнерадостный мальчуган, который палочкой катает колесо. Маклак и не подозревает, какая драма разворачивается у него на глазах.

- И эта вся роль?

- Да, вся. Всего две женские роли, одна твоя, вторая - Эбби. Не смотри в зубы даренному коню, будь благодарна.

- Да, но у меня одна сцена, а у нее все, это нечестно!

- Ничего не поделаешь, если ты была возлюбленной короля, роль была бы твоей. А что это за звук?

- Карнизы чинят. А как называется этот клан убийц?

- Вершители судеб.

- Мне нравится. Продолжим, Рамадаль, главный герой прощается с женой и сыном.

- Во время праздника он должен убить королевскую дочь. Праздник цветущих яблонь, а девочку зовут Тальмея. На улицах города - беспорядки. Повышение налогов на соль или сахар, это не суть.

- Как не суть, это очень важно! Может повышение цен на хлеб?

- Ну, хорошо. В прошлом году был недород, пщеницы мало, купцы взвинчивают цены, а король бездействует. Устраивает?

- Вполне.

- Полиция отлавливает бузотеров и заодно гребет всех, кто поподается под руку. Так Рамадаль без вины и без следствия оказывается за решеткой. В это время юная принцесса играет во дворце в мяч. Мяч прыгает по ступенькам и оказывается в подвале, где, как водится, зарешеченные преступники. Никто не осмеливается ее остановить. Все боятся короля, который в крохе души не чает, и ей никто не перечит.

Няньки, мамки, стражники - никто и слова поперек сказать не может. И вот малышка добирается до темницы. Она видит несчастных людей за решеткой. Тальмея начинает громко навзрыд плакать. Во всей красе является разгневанный король, но он видит свою дочь несчастной и готов сделать все, чтобы остановить этот слезоразлив. Тальмея требует выпустит людей на свободу. Бедный Рамадаль, который уже попрощался с солнцем и был готов попрощаться с жизнью, видит теперь иное солнце. Рыжие волосы и синие глаза девочки. Король отпирает запоры и дает сутки, чтобы узники убрались с его глаз. Но Рамадаль не покидает город, он остается и нанимается в стражнкии. Убийца в стражники, представь? Это забавно особенно сегодня, когда стражником была ты и эта история с ночным вором! Что ты с ним все-таки сделала, выкинула в окно? Ха-ха.

- Продолжай, - свирепо сказала Таура.

- Ты права, вернемся к более важным делам. Рамадаль верно служит королю и его дочери, он раскрывает одно покушение за другим. Он становился личным телохранителем девочки. Он всегда при ней, он ее тень, он ее сторожевой пес. Он заботится о ней, терпеливо, молчаливо, настойчиво. Так проходит десять лет. Девушка расцветает, она не только умная, добрая, но и красивая. Ее доброе сердце наполняет состраданием сердце ее отца. И вот, когда принцесса окончательно выросла, а отец ее сошел в могилу, оказалось, что требования баронов уважены, простой люд успокоен миром и доступными благами. Остались лишь какие-то мелочи, отдельные недовольные личности, которые все еще желали смерти королю и его дочери. Вершители судеб получают все меньше и меньше заказов, их клан редеет и хиреет, ибо нет больше поприща, где они могут оттачивать свое мастерство.

Однажды Рамадаль просит у принцессы аудиенции, он рассказывает ей о своем происхождении и ведет в темницу. Тальмея недоумевает, ведь уж давно в подземельях, не держат пленников. Оказывается, Рамадаль устроил там гробницу. Он рассказывает ей о братьях, о дядьях, о друзьях и знакомых, которых ему пришлось убить, чтобы она жила. Он говорит, что клан создан, чтобы лишать людей жизни и вносить хаос в жизнь страны. Каждый вершитель - убийца по рождению. Рамадаль рассказывает ей, что старое поколение ушло, но придут новые убийцы, и среди них будет его сын Маклак. Принцесса потрясена, она не может не чувствовать любви и благодарности к этому необыкновенному, волевому человеку. Рамадаль говорит ей, что он может убить всех, но он не может убить своего сына. Но для того, чтобы мир не был нарушен, чтобы найденое за долгие годы равновесие, не было утрачено, клан вершителей нужно извести под корень. Иначе все будет напрасно, его служение ей будет преступлением против чести, долга и совести.

Спустя какое-то время Рамадаля находят мертвым, а рядом с ним раненного молодого человека. Принцесса велит привести к ней задержанного. Вводят Малака, принцесса смотрит на него и узнает на его лице черты отца. Но он отравлен ненавистью к ней, ослеплен яростью. Принцесса собирает народ на площади. Там все ее подданые - от мальчишек и лавочников до пажей и советников. Они обступают принцессу. Когда вводят Маклака, народ видит, что на его руках нет цепей. Принцесса вкладывает в руки Маклака меч.

- А дальше? - выдохнула Таура.

- Дальше, - Лоуренс осторожно выставил оску за окно. - Дальше занавес.

- Ох, ненавижу, когда так делаешь, но это было прекрасно, прекрасно, - девушка отерла слезинки и слетела с сундука, как пушинка с одуванчика.

Крышка хлопнула, и Эбель распрямился.

- Да, мне тоже очень понравилось, - он вяло похлопал, а потом схватился за спину.

- Это еще что такое, - опешил Лоренс. - Ты же сказала, что избавилась от него.

- Ничего такого я не говорила, сам так решил. Ты что думал, я в самом деле кинула его в форточку?

- Да хоть так, не желаю нянчиться с ночными ворами и тебе не советаю! Мне некогда всем этим заниматься, через час генеральная репетиция, вечером показ.

- А, э, Лоуренс постой, куда так торопиться! Мы еще должны успеть украсть диадему императирицы Джеральдины!

- Не согласен, зачем нам диадема? А примьера вечером - потому что так сказал король. И я уже раздал все роли, вот твоя, - он бросил тетрадку на тумбочку.

- Лоуренс, - Таруа повисла на руку брата. - Это Манцер Эбель, он хочет стащить диадему потому, что она по праву принадлежит его семье, а мне придется ему помочь, иначе он нас сдаст под пытками, тебе ясно?

- Все еще довольно туманно. У меня репетиция, опоздаешь, отдам роль Мирне, - перед дверью Лоуренс остановился и прижал руку ко лбу. - Манцер - что-то неуловимо неловко знакомое, а впрочем мне не до этого, счастливо оставаться!

Дверь хлопнула, как пощечина.

- Братец твой отнюдь не вершитель судеб, - сказал Эбель, вылезая из сундука.

- А если кто-нибудь войдет?

Эбель выразительно зыркнул на Туару и вернул стул в прежнее положение.

- Это еще более подозрительно, мои подружки...

- Толкни речь про личное пространство. Я тут подумал, твой братец все-таки сумеет нам помочь.

- Когда у него на носу спектакль, он ни о чем думать не может, - покачала головой Таура.

- Ты ведь участвуешь только в первой сцене, - вкрадчиво произнес Эбель.

- И не начинай, - со вздохом сказала Туара.

Эбелю снова пришлось прибегнуть к выразительному взгляду.

- А, я кажется понимаю, к чему ты клонишь, - протянула девушка.

- Весь двор будет на представлении, тем временем ты да я...

- Украдем диадему Джеральдины, - Таура зашлась апплодисментами.

- Чуть менее восторженно, нам нужен ясный ум и какая-нибудь маска, у тебя тут есть чем закрыть мне лицо?

- Костюм слуги и ты невидимка, - предложила Таура.

Таура заметно нервничала, она сгрызла на руках все ногти.

- Перестань, ты привлекаешь внимание, - прошептала ей Эбель.

- Да ну что ты, - воскликнула Таура и раскинула руки.

Эбель оглянулся: закулисами царила суматоха, актеры зубрили свои роли, в отчаянии ломали руки, наступали друг другу на пятки, сорились, бурно мирились, а кто-то сидел в уголке и запихивал в рот орехи со скоростью белки.

- Ты права, продолжай.

- Первый звонок!

Откинув шторину, закулисы ворвался Лоуренс и сразу напоролся на Эбеля. Он похлопал его по плечу и сказал:

- Верное решение, искусство исцеляет души.

Лоуренс, привлекая внимание, постучал об пол палкой с железным наболдашником.

- С триумфом нас разделяет два звонка и целый спектакль. Если вы меня опозорите, вы больше никогда не оскверните присутствием эту сцену. Дорогая, - обратился он к вплывшей только что Эбби, - вас это нисколько не касается. - Я только что обратил внимание, ваши волосы, этот красно-кирпичный цвет, кого-то мне напоминаниет.

Таура затолкала Эбеля за корзину с бельем. Лоуренс пощелкал пальцами, обернулся, но никого не нашел и продолжил.

- Помните, есть два варианта: либо я вас люблю, либо ненавижу. А если вы жертва моей ненависти - вы пустое место, пшик, поняли? Удачи, господа актеры. О, второй звонок. Меня ждет публика, - Лоуренс царственно шагнул к шторине, потом быстро обернулся и сощурил глаза. - Все лишнее со сцены - вон, а ты, сестра моя, не подведи меня, ибо игнорироровать тебя всю жизнь у меня не получится и моя ненависть примет облик физической расправы.

Внимая спокойному голосу Лоуренса по ту сторону штор, Таура отирала лоб. Она обернулась, сцена была пуста, хаос и суматоха исчезли, стояла только она, мальчишка Маклак и Рамадаль.

Таура наклонилась к очагу в глубине сцены, и штора раздвинулась. Быстрыми шагами вышел Рамадаль, а на кромке сцены шуршал колесом мальчишка. Когда ему удавалось удержать колесо на трудных поворотах, он издавал радостный возглас.

Таура потеряла равновенсие и упала в объятия подоспевшего мужа.

- Мама, ты же мне обещала сходить на речку, а ты опять падаешь! - возмутился Маклак, оставляя игру.

- Иди, сынок, поиграй. Отцу нужно поговорить с матерью.

Недовольный мальчуган отошел и снова принялся катать колесо. Его лицо разгладилось, негодование покинуло его.

- София, да у тебя горячка! Мои руки словно касаются углей.

- Нет, Рамадаль, я просто устала. Члена королевского совета не так-то просто отравить, дорогой. Это требует многих усилий.

- Тот яд, София, он действует моментально?

- Нет, я выбирала яд, который не вызывает подозрений. Отравленый угасает медленно, яд сжигает его изнутри. Три дня и все кончено.

- Ты бледна, София.

- Это освещение, милый Рамадаль. Возвращайся поскорее, - Таура закашлялась.

Рамадаль взял жену на руки и отнес в кресло. Он укрыл ее одеялом и позвал сына:

- Маклак, бросай свои игрушки, тебе нужно позаботиться о матери.

Мальчик с досадой бросил палку и сел на ручку кресла. Муж гладит женщину по голове, и вот, София уже мирно спит. Рамадаль целует сына в макушку и покидает сцену. Шторки съезжаются, на сцену выходит Лоуренс и, пока готовят новые декорации, он читает от автора.

Тауру сметают со сцены вместе с камином и креслом. Девушка грусто смотрит на суету, в которой ей уже нет места. Она тихо бредет к бельевой корзине.

- Ты отлично сыграла, - говорит Эбель. - Уверен, моя сестрица так играть не умеет.

Таура горестно вздохнула.

- Ну, хватит жевать сопли, идем, нас ждет диадема, - Эбель вынырнул из-за корзины и увлек девушку по ступенькам вниз.

- Давай, Таура иначе никак, - велел Эбель, протягивая девушке рыцарские доспехи.

- Они ужасно тяжелые.

- Не хнычь, - отрезал Эбель. - Привыкай, актерская слава тоже тяжелая.

На третьем этаже в левом крыле друг на против стояли два рыцаря в доспехах. Они, обтирая стены, тихонечнко продвигались вперед.

- Стой, я что-то слышу, - сказал Эбель, останавливаясь.

- Чего?

- Нет, ничего, показалось, и сними забрало, а то твой голос гудит.

- Но если увидят наши лица, вся конспирация коту под хвост, - возмутилась Таура, поправляя белокурые волосы.

- Тому что пропал?

- Подслушивать нехорошо!

- Фишка в том, что люди привыкли к тому, что здесь стоят доспехи, и они просто не заметят, что твое лицо торчит там, где его не долно быть.

- Я бы не была столь уверена, - сказала Таура, но послушалась Эбеля. - Вот мы и пришли, а как ты собираешь открывать сокровищницу?

- Я прихватил кое-каие инструменты со сцены.

- Лоуренс тебя убьет, - обреченно сказала Таура. - Впрочем, когда нас всех повесят, это будет уже неважно.

- Не трусь и дай мужчине заняться делом, - Эбель присел перед дверью на корточки.

- Ты ужасно скрипишь, - сказала ему Таура.

- Иди, становись на шухер.

-А если я кого-то увижу, что делать?

- Мяукай.

Таура погрымахала в сторонку, думая, в какую сторону ей лучше смотреть. И не заметят ли, что доспехи крутят головой или привычка слопает и это?

- Чего ты так долго возишься?

- Я же сказал, снимай забрало, ты не говорищь, ты трубишь.

- Так ты закончил?

Через некоторое время Эбель вынужденно признал:

- У меня ничего не выходит.

- Ура, значит, никого не арестует, никого не посадят, никого не казнят!

- Прыгающий от радости рыцарь выглядит нелепо, перестань. У этой двери слишком хитрый замок.

Таура хихикнула: - Ну ты и балбес.

- Не задавайся, пошли отсюда, мне нужны настоящие инструменты.

Два рыцаря покрались по коридоры. Свернув налево, они чуть не наткнулись на слугу. Таура и Эбель прижались к стенам, он метнулся вправо, она влево. Эбель подал Тауре знак, и девушка оглянулась. На подушечке, что слуга держал в руках, лежал футляр. Было похоже что внутри него диадема.

- Та самая? - одними губами спросила Таура.

Эбель кивнул и так же ответил:

- Я буду продвигаться вперед, а ты стой на месте, когда я подбирусь поближе, начинай мяукать.

- Что? - переспросила Таура.

- Мяукай, Таура, мяукай. Твой звездный час!

Приставными шагами Эбель продвигался вперед. Один раз слуга обернулся, и Эбель стал двигаться еще острожнее. Когда он оказался в пяти шагах от слуги, он сделал отмашку. Девушка издала громкое "мяу". Слуга обернулся и прислушался, но потом пожал плечами и отвернулся.

-Отчаянней, - выразительно и бесшумно двигая губами велел Эбель. - Отчаянней!

Мяуканье усилилось, слуга в красной ливрее качнулся и пошел на звук. Но вместо того, чтобы оставить коробку на подоконнике, как того хотелось Эбелю, слуга забрал ценную емкость с собой. Когда слуга наклонился, чтобы заглянуть под ноги рыцарю, откуда, как ему казалось, мог идти звук, Таура опустила ему на голову железную рукавицу.

- Что ты наделала? - возопил Эбель.

- Этот маневр я уже применяла и довольно успешно.

- Ты так полагаешь? - равел он руками в отчаянии. - Ты убийца, ты настоящий вершитель судеб, вот с кого писал твой брат Рамадаля.

- Я за руки, ты за ноги и запихнем в кладовую, - скомандовала Таура и Эбель подчинился.

Они сгрузили слугу в кладовой, сняли с себя доспехи и призадумалась.

Девушка заботливо спленала будолагу и связала ему руки.

- Ты большой мастер по этой части, - съязвил Эбель.

- Чего ты жалуешься, ты получил свою диадему, путь свободен, выбирайся из дворца и прости прощай.

- Я...- Эбель посмотрел на Тауру и хотел что-то сказать, но потом передумал. Лицо у девушки было оскорбленным.

- Пора нам выбираться, ничего хорошего, если нас застукают с этим телом. Надеюсь, приятель, ты жив, - Эбель сочувственно потрепал слугу по плечу.

- Я выйду первым, а ты за мной, нога в ногу, поняла? - спросил Эбель и дернул ручку на себя.

- Где вы ходите, - обрушился на него король. - Я доверил вам такую ценность, вы хоть представляете сколько стоит диадема Джеральдины?

Эбель прикрыл за собой дверь и наклонил голову.

- Простите, Ваше Высочесвто.

- А, вы рыжий, я сразу и не заметил, рыжие приносят мне удачу. Идемьте, мадмуазель Турви не будет ждать. Итак, напомню, когда она выйдет на поклон, вы приподнесете ей диадему, скажите ей, коли она наденет, значит она согласна выйти за меня, если нет, то пускай забирает диадему. И хотя мое решение о восстановление прав Манцеров в любом случае остается в силе, она пусть уезжает, незачем ей растравлять мое сердце. Вы меня поняли, молодой человек? Экий вы, бестолковый!

Эбель кивнул и поклонился.

- Отлично, и удачи, - сказал король и двумя пальчиками прикоснулся к плечу Эбеля.

- И вам удачи, Ваше Величесвто.

- Вперед, рыжий нахал!

Таура едва могла дышать. Через долгую минуту она смогла сглотнуть и отклеится от стены. В углу раздался шорох, она заглянула и увидела на ярких тряпках королевского кота, а вокруг него маленьких котят. Кот мурчал, а котята с упоением сосали молоко.

Таура принялась быстро развязвать пришибленного и выдергивать из его рта кляп.

- Очнитесь, мужестенный человек, - склонилась она над слугой. - Вы нашли Мурзика!

Слуга потер темень и недоверчиво покосился на девушку.

- Как я оказался в клодовке?

- Откуда мне знать? Я проходила мимо и решительно никого не трогала. Чего вы так подозрительно на меня уставились, неужели вы думаете, что это я вас приволокла сюда?

- Как можно, мадмуазель, - слуга поднялся на четвереньки и потер шишку.

- Полагаю, вы наклонились к котятам, а вас треснула по голове швабра, - подсказала Таура.

- К котятам? - переспросил слуга.

- Ну да, предсталяете, корлевский кот - кошка.

Дверь кладовки распахнулась, на пороге стоял Лоуренс:

- Нет нужны прятаться, Таура. Ты вовсе не так плохо играла!

Таура вскочила на ноги:

- Скажи, братец, Эбби вышла к поклонникам в диадеме? - смущенно спросила Таура.

- В диадеме, в диадеме, - раздался голос позади Лоуренса.

Таура вспыхнула и, отодвинув брата, бросилась на шею к Эбелю. Потом резко отпрянула и, достав из кармана платочек, принялась стряхивать шерсть с платья. У Эбеля поразовели уши и он, чтобы отвелечься, помог слуге извлечь котят из чулана.

Лоуренс озадаченно почесал подбородок и сказал:

- Ко мне только что пришло название моей новой пьесы: "Утренняя стража".

- Роль Тауры моя? - спосила девушка.

- Нет, извини, ее будет играть Эбби.

- Ну а Эбби-то сыграть мне можно?

- Всенепременно, милая сестрица, всенепременно, только придется сначала пройти пробы!

-3
1201
Комментарий удален
11:38
А где фантастика-то?
15:18
Нет, ну рассказ, конечно, не новое слово в литературе и ошибок многовато, но столько минусов явно не заслуживает.
Легкое, квестовое фентези. Что понравилось, так это способ знакомства Тауры — оглушает мужиков и тащит в укромное местечко crazy
Поправлю карму рассказу — поставлю плюс.
Загрузка...
Лара Шефлер №1