Валентина Савенко №1

​Нет розы без шипов

​Нет розы без шипов
Работа №515

Космический корабль приземлился на планету, к которой он летел целый год. Капитан Александр Дени приказал отправить отчет на Землю о успешной посадке.

- Есть, сер! – ответил бортмеханик Леджерсон, после чего сел за пульт составлять отчет.

Через два экипаж получил ответ с Земли. В письмо входило поздравление с успешной посадкой и приказ на проведение дополнительных анализов, прежде чем снимать скафандры на этой, такой похожей на Землю планете. Следом пришли личные письма членов экипажа от их семей. Только врач Виктор не получил письма. Ученые потратили десятки лет на изучение этой планеты на её пригодность для колонизации. Они посылали множество спутников на орбиту планеты, для сбора информации и все их результаты были положительными. Атмосфера состояла из тридцати процентов кислорода, шестидесяти восьми азота и с минимальным процентом углекислого газа. Большая часть этой планеты-гиганта, которая была размером с Юпитер, занимала вода, а остальное суша. Единственное, что вводило ученых в ступор - это огромные кратеры, диаметром от одного до сотни километров. Восемь лет назад первый исследовательский шаттл совершил успешную посадку на эту планету, но, когда он начал спуск в один из этих кратеров, связь пропала. О дальнейшей судьбе экипажа ничего не известно.

Александр, и исследователь Патрисия Камел одели скафандры и вышли из корабля. Пока Патрисия собирала образцы, капитан всматривался вдаль.

Перед его взором открывалась зеленая равнина с короткой травой, как будто острижена человеческой рукой и сотни ни на что не похожих цветков. Справа, в ста метрах от корабля, протекала широкая и чистая река. Вода в ней кристальной чистоты, как сотни лет назад на островах Фиджи на Земле. Водоросли на дне придавали ей легкий, зеленый оттенок. За поляной простирался густой лес, с причудливыми деревьями, высота которых была не менее двухсот метров. Вдалеке раздавался крик птиц, а ветер мягко колыхал разноцветные листья деревьев. Далеко на линии горизонта виднелся горный хребет с белоснежными верхушками. Высота некоторых гор достигала ста километров. Чистая небесная гладь без единого облака и солнце, которое грело спину капитана, все это очаровывало его сердце и душу. «Ах, какой прекрасный вид, - думал капитан, - еще не оскверненный человеческой рукой». Ему хотелось снять скафандр и окунуться в воду. Через две минуты Патрисия сказала, что все нужное собрано и можно возвращается на корабль. После множества сложных анализов она подошла к капитану с отчетом.

- Капитан! данные получение ранее со спутников подтверждены. Единственное растение на Земле с синими листьями – это Begonia pavonina. В джунглях, из-за практически отсутствия солнечного света — это растение приобрело синий цвет. А известно, что синие листья, которых на здешних деревьях большинство, собирают цвет лучше, чем зеленые. Поэтому планета богата кислородом. Так же здесь в избытке природных ресурсов. Неизвестных вирусов и бактерий не обнаружено. Все безопасно, сэр! А вода в этой речке пресная и пригодна для питья. Так же мы получили данные с дронов-разведчиков. В лесах полно птиц и млекопитающих разных видов. Большинство из них очень похожи на земных, - сказала Патрисия и с воодушевлением добавила. - Александр, я чувствую, что эта планета может стать для нас новым домом. Мы спасены, точно спасены!

- Да, я тоже в это верю! – твердо сказал капитан. – Подготовьте отчет Патрисия…

- Капитан, - перебил его бортмеханик, - связь с дроном, который мы отправили в кратер, только что пропала.

- Это ожидаемо, – спокойно ответил напитан. – На какую глубину он спустился?

- Двадцать тысяч километров, капитан.

- Патрисия добавьте это в отчет и скорей отправьте его на Землю, - после небольшой паузы с легкой улыбкой на лице Александр добавил. – И не забудьте прикрепить вопрос на разрешение прогулок без скафандра.

На этот раз ответ пришлось ждать более четырех часов. Космонавты отправились выполнять физические упражнения, после чего обедать. Они подкрепились искусственным мясом с картофелем, солеными водорослями и выпили горячий кофе. После обеда Патрисия отправилась в лабораторию, Виктор сел рядом с иллюминатором, через который открывался вид на горы и читал книгу, а Александр и Андрэ Леджерсон сели играть в карты. После тридцатиминутной игры и трех выигрышей подряд, бортмеханик ухмыльнулся и осторожно сказал.

- Капитан, давайте сделаем ставки.

- Хмм, а давай, - сказал он и еще раз посмотрел на карты. – На что играем?

- Не знаю. Придумайте вы.

- Хорошо. Победителю разрешается дать название тому горному хребту, которым любуется наш врач, и речке.

Они сыграли раздачу, и бортмеханик снова победил. Он минуту бормотал себе под нос, после чего откашлялся и озвучил придуманные названия.

- Торжественно объявляю, что хребет отныне называется Соузанским хребтом, в честь моей дочери, а наивысшая гора в нем будет называться Джоза, в честь моей любимой жены. Реку я именую как Землюзька, чтобы иностранцы ломали язык в попытках выговорить. Зем-лю-зька, – повторил он название по складам и рассмеялся. – Капитан, запишите, чтобы не забыть.

- Не переживайте, я запомню, - улыбаясь сказал капитан. – Давай сыграем еще одну партию, теперь победитель сможет первым снять скафандр и первым окунутся в воды реки Землюзька.

- Сдавайте карты, капитан.

Пришел ответ с Земли. Патрисия вернулась из лаборатории в желтом костюме, Виктор закрыл книгу, а капитан и бортмеханик, не успев доиграть, отложили карты. Ученые с Земли, ввиду полученных данных, дали разрешение на прогулку и подробно расписали дальнейшие приказы. Экипажу предстояло через три часа начинать спуск в кратер. Во время всего спуска капитан должен поддерживать связь. Если по преодолению двадцати тысяч километров связь пропадет, то экипаж должен будет продолжать спуск еще на двадцать тысяч километров. На глубине в сорок тысяч километров если радары ничего не обнаружат, то они должны вернутся, чтобы отправить отчет. После чего вновь продолжить спуск, теперь на максимально возможную глубину. Так же они объяснили причину столь долгого ответа. В это время они провели последнюю настройку спутника, который должен принимать сообщение с минимальной задержкой. Последние полгода ученые улучшали его и сделали в несколько раз мощнее. С его помощью они надеялись ловить сигнал более чем на двадцатикилометровой глубине.

Капитан, не теряя времени предложил выйти на прогулку.

- Лучше я останусь на корабле, если вы позволите, капитан, – попросил Виктор.

- Вы что же не хотите вдохнуть воздух с планеты, которая в будущем станет для нас новым домом? – удивленно спросил Александр.

- Лучше я останусь на корабле, - повторил Виктор.

Капитан одобрительно кивнул и пошел одевать скафандр. Втроем они вышли из корабля на поляну и капитан первый, задержав воздух, без страха, снял прозрачный шлем скафандра. Во все легкие он набрал чистейший воздух и его глаза засверкали от счастья. Патрисия и Андрэ последовали примеру.

- Ох, как здесь замечательно! Андрэ, Александр, вы только представьте, в скором будущем на этом самом месте мы возведем первый дом. А когда к нам прибудут рабочие и техника, мы построим целый город с домами высотой в несколько километров и парком, в котором будут расти причудливые, с синей листвой деревья. За городом будут огромные поля, которые мы засеем пшеницей, рожью, гречкой и подсолнухами. Если понадобится переправим домашний скот и будет разводить его. Построим просторные фермы рядом с рекой. Изучим здешнюю фауну и природу, – в восторге говорила Патрисия. - Уверенна здесь полно самых странных существ. А теперь пройдемте к речке.

Они направились к водоему. Александр, полностью сняв свой скафандр, набрал в руки воды и умылся. Она была теплая. Он взглянул на Патрисию, тем самым, как будто спрашивая у нее разрешения. Она одобрительно кивнула, и капитан прыгнул в воду. Леджерсон быстро снял свой скафандр и тоже прыгнул в воду. Патрисия же только ходила по берегу, помочив ноги. Течение было сильное и уносило веселых космонавтов все дальше. Из-за длительного сна и еще не окрепшего организма, они быстро устали, вышли на берег и улеглись на траву, которая приятно покалывала им в спины. Спасители Земли и человечества радовались, словно малые дети. Но времени у них было не так много, поэтому вскоре они собрались, взяли скафандры в руки и направились к кораблю.

Экипаж вошел в первый шлюзовой отсек где их встретил Виктор, который был одет в скафандр.

- Виктор, вы опоздали. Мы уже возвращаемся и будем готовиться к спуску, – сказал капитан.

- Нет капитан. Я, как и прежде не желаю, без защиты, выходить из корабля. – спокойно ответил врач.

- Тогда почему вы в скафандре?

- Капитан, вы конечно меня извините, но я хочу… нет я требую, чтобы прежде чем зайти на корабль вы прошли в обеззараживающий душ.

- ЧТО? – в изумлении крикнул капитан. – Патрисия провела тщательные исследования, которые сегодня подтвердились. Вы что ей не доверяете? И к тому же ученые с Земли дали нам свое разрешения.

- Я верю, капитан, но все же я не хочу рисковать моей и вашими жизнями. Пожалуйста, капитан, душ и мое обследование займет всего несколько минут.

- Обследование? Эта планета вскоре станет нашим домом. К чему все это?

- Капитан, думаю Виктор прав. Нам следует пройти в душ и тем более обследоваться у него. – мягко сказала Патрисия, – Осторожность прежде всего.

- Точно, капитан, – подтвердил Андрэ.

- Хорошо.

Экипаж прошел ряд процедур в специализированном душе, который уничтожает бактерии. Когда они вышли из душа Виктор все еще был в скафандре. Он провел Александра в следующий шлюз и указал на капсулу. Капитан вошел в нее, почувствовал легкое покалывание по всему телу и через две минуты доктор сказал, что он может быть свободен. Тогда капитан удалился на мостик, а Виктор, позвал из первого шлюза Леджерсона. После проверки он разрешил бортмеханику проследовать за капитаном. Андрэ поспешил к капитану, чтобы расспросить его.

- Вы знаете, что это с ним?

- Думаю, все из-за его семьи. Вы, наверное, не знаете, что с ними произошло?

- Нет, сэр.

- Когда его жена забеременела, по совету знакомого исследователя, они отправились отдыхать на острова новой Зеландии, где самый чистый воздух на Земле. Виктор подумал, что это хорошая идея, ведь свежий и чистый воздух пойдет только на пользу жене и ребенку. Все было хорошо, они отдохнули, жена дышала свежим воздухом и любовалась пейзажами. Вот только по приезду, через месяц, начались осложнения, и жена попала в больницу. Еще через месяц у нее случился выкидыш в результате чего и младенец, и жена погибли. Как позже выяснил сам Виктор, неизвестный вирус поразил ее, когда они гуляли по национальному парку Фьордленд. Это одно из самых красивых мест на Земле, там еще остались чистые реки и густые леса. Вирус притаился в организме и незаметно развивался, а через месяц окреп, убив ребенка и мать. После такой неожиданной трагедии Виктор, как одержимый, потратил несколько лет на исследование вируса и изготовил вакцину. Жена и ребенок Виктора были не первыми жертвами этого вируса. В ходе его изучение он откопал информацию, что на протяжение пятидесяти лет в тех районах Новой Зеландии умирают беременные женщины, а местные врачи не могли установить точную причину.

- Почему они не привлекли более опытных врачей?

- Смертей было не так уж и много, всего пятьсот за пятьдесят лет. (При нынешнем перенаселении Земли – это действительно было очень мало). Это доказывает, что Виктор лучший в своем деле. Наверное, я погорячился и мне следует извиниться перед ним, – задумчиво произнес капитан.

Когда они договорили вошла Патрисия и Виктор. Они были без скафандров.

- Все чисто капитан, – отчитался Виктор.

- Виктор, простите я понимаю, что это ваша…

- Не стоит, сэр. Я только выполняю свою работу.

- Хорошо, Виктор, – улыбаясь сказал капитан.

Экипаж провел последние приготовления, все расселись по своим местам, и капитан сказал короткую, ободряющую речь.

- Все готовы, чтобы исследовать самые загадочные тайны этой планеты? Мы спустимся на сорок километров и уткнемся в дно кратера. А когда поднимемся, то сообщим на Землю, и они сразу запустят челноки с беженцами и колонизаторами. А мы будем встречать их здесь, как герои. В наших руках судьба сорока миллиардов душ, которые изнемогают от недостатка еды, жилого пространства и задыхаются в тесных городах. Провал недопустим!

Речь капитана окончилась единодушным рукоплесканием.

***

Корабль оторвался от земли и на большой высоте устремился в сторону горного хребта. С каждым пролетавшим километром, горы становились все больше и ближе, словно древнегреческая фаланга угрожающе надвигалась на корабль. Обогнув горы и пролетев еще семьдесят километров, экипаж увидел кратер. Это тот самый кратер, в который восемь лет назад безуспешно начала спуск первая группа колонизаторов. В сравнении с другими, этот кратер был небольшой и имел диаметр десять километров. Корабль завис над пропастью, и капитан отправил сообщение на космическую станцию, а уже через минуту получил ответ. Спутник отлично работал. Александр Дени глубоко вдохнул, после, медленно выдохнул. И самым внушительным голосом отдал приказ начинать спуск.

Андрэ Леджерсон потянул штурвал и со скорость тысячу триста километров в час, космический корабль полетел вниз, в темную неизвестность. Развивать большую скорость было опасно, потому что вдруг птица с размахом крыльев двести метров решит полететь на яркий свет, который исходил от корабля? Или Шаи-Хулуд вдруг вылезет из стенки кратера? Через сорок минут корабль опустился настолько глубоко, что исчез последний солнечный луч. Когда корабль преодолел отметку в четыре тысячи километров капитан отправил доклад на Землю и тут же получил ответ, чтобы они продолжали спуск. Все было хорошо. Чувство тревоги, присутствующее у членов экипажа в первые минуты спуска, прошло. Теперь они спокойно разговаривали, а Патрисия предлагала разные варианты того, что они могут там найти. Но все же, Патрисия склонялась к мысли, что корабль рано или поздно достигнет дна кратера и они ничего там не найдут. Один капитан ни на секунду не терял бдительности. Он только молча следил за показателями приборов.

Через шесть часов экипаж поужинал. На корабле было огромное количество съестных припасов и воды. Пять лет четыре человека могут питаться по три раза в день, ни в чем себе не отказывая, но если бы пришлось экономить, то растянуть можно и на десять. Экипаж сытно поел, но Александр ограничился одной чашкой кофе. Он все так же сидел и всматривался в мониторы. Патрисия и Виктор насилу уговорили его съесть один энергетический батончик.

Александр громко скомандовал остановить корабль, и он завис на глубине в двадцать тысяч километров. Капитан снова связался с Землей. Радиосвязь работала прекрасно, никаких помех и даже задержка оставаться минимальной. Процент кислорода за бортом постепенно падал и на такой глубине составлял десять процентов. В это время экипаж занял свои места и корабль на малой скорости возобновил движение. Лица экипажа вновь стали самыми серьезными и сконцентрированными, от прежнего спокойствия не осталось и следа. Патрисия сидела как на иголках. Пролетев так пятьсот километров все члены экипажа начали жаловаться на возрастающую головную боль. Виктор раздал всем таблетки. Капитан попросил внимания и сообщил, что только что связь с Землей пропала, и они остались одни. Так же он отметил, что температура за бортом начала резко падать. Патрисия выпила таблетки и посмотрела на приборы.

- Капитан! Теперь я понимаю почему связь здесь не ловит и никогда б не ловила, будь спутник даже в сто раз мощнее. Все из-за электромагнитного поля этой планете в центре которого мы сейчас находимся. Виктор может быть именно из-за этого у нас у всех болит теперь голова?

- Вполне возможно, если электромагнитное поле достаточно сильное. – ответил Виктор.

- Да у этой планеты чертовски сильное электромагнитное поле, – не выдержала и крикнула Патрисия, - но обычно точка самого мощного электромагнитного поля находится в центре планеты, а учитывая размеры этой планеты глупо полагать, что мы преодолели уже половину пути. Сейчас всего двадцать один километр. Это очень странно капитан.

Капитан задумался, глядя в иллюминатор. Под светом прожекторов вдалеке он увидел какой-то блеск.

- Андрэ, подойдите ближе к тому краю кратера. Мне кажется я увидел нечто интересное.

- Есть, сэр!

Леджерсон подлетел к краю кратера, и экипаж уставились в иллюминатор. Вся стена была в алмазах. Масса самых маленьких на вскидку три тысяч карат, а остальные больше, размером с баскетбольный мяч и еще больше. Все с жадностью всматривались в стену. Они не верили своим глазам.

- Кажется мы богаты, - пошутил Леджерсон.

Тем временем головная боль у всех прошла и корабль начал набирать скорость. Процент кислорода в воздухе пять процентов, а температура за бортом стабилизировалась и не падает. Через двести километров алмазы закончились, а экипаж продолжал спуск с той же скоростью и вниманием. Они прошли за десять часов тринадцать тысяч километров и теперь были на глубине в тридцать три с половиной тысячи километров.

- Капитан, что происходит? Корабль ускорился, – удивленно сказал Леджерсон.

- Капитан, температура и процент кислорода растет. Температура сейчас минус восемь, а процент кислорода вырос до шести с половиной, – сказала Патрисия.

- Какая скорость, Леждерсон? – быстро спросил капитан.

- Сейчас тысяча триста пятьдесят километров и растет.

- Леджерсон, притормозите эту посудину до тысяча трехсот и удерживайте скорость, а вы Патрисия следите за показателями приборов, чтобы мы ни во что не врезались.

- Так точно капитан!

На корабле был строгий порядок все разговаривали только по делу. И ровным счетом никто не понимал, что происходит, и какая сила заставляет корабль ускорятся. Капитан засек на приборе слабый спасательный сигнал. «Этого не может быть» - прошептал он про себя.

- Леджерсон, смотрите сюда, что это за сигнал?

- Капитан — это сигнал бедствия. Единственное откуда мы можем его ловить это из шаттла «Венера 17». Не может быть!? Он уцелел. Капитан что будем делать?

Капитан с минуту подумал и ответил

- Нам дали приказ спуститься еще на двадцать километров, мы же прошли только четырнадцать, так что продолжаем.

Экипаж продолжал спуск. Еще через тысячу километров температура поднялась на восемь градусов, а уровень кислорода на три процента. Скорость роста этих чисел поражала Патрисию. Леджерсон вцепился в штурвал мертвой хваткой и сохранял скорость в тысяча триста километров в час. Когда они опустились на тридцать шесть тысяч километров где атмосфера была уже насыщена кислородом и пригодная для дыхания, а температура была десять градусов, Патрисия сказала.

- Капитан, не знаю куда ведет этот кратер, но теперь я уверенна, что его дна мы не увидим.

- Может вернемся назад? – спросил Виктор. – Свяжемся с Землей и дадим отчет о всем что мы видели?

- Патрисия, удалось установить на каком расстоянии от нас сигнал бедствия? – спросил Александр.

- Нет, капитан! Сигнал хоть и стабильный, но точного расстояния я не могу сказать, – ответила Патрисия. – Думаю прежде чем принять решение вам нужно знать капитан, что-то место куда мы прилетим скорей всего пригодно для жизни. Уровень кислорода и температура по-прежнему растут.

Капитан посмотрел на приборы. Еще каких-то четыре километра и им нужно будет возвращаться. К тому же они обнаружили спасательный сигнал. «Может на шаттле кто-то выжил, – промелькнула безумная мысль в голове у Александра. – Но этого не может быть, прошло восемь лет. И все же сигнал есть».

- Экипаж, внимание! Мы спустимся еще на две тысячи километров и если не узнаем на каком расстоянии сигнал, то мы вернемся, чтобы доложить на Землю. Продолжать спуск может быть очень рискованно. Поэтому я спрашиваю вашего мнения. Сейчас я говорю не как капитан, я не приказываю. Мы вместе должны решиться; продолжать спуск и иметь возможность спасти экипаж «Венеры 17»? или же вернутся и доложить на Землю? Я хочу продолжить наш спуск — вот мое слово. И так, я вас внимательно слушаю. Виктор?

- Капитан! Я вас уважаю и приму любое ваше решение. Я голосую за.

- Патрисия?

- Капитан, я тоже буду откровенна. Мне страшно. Впервые в жизни мне настолько страшно перед чем-то неизвестным. Но мы должны сделать все что от нас требуется. К тому же, наша миссия может стать не только исследовательской, но и спасательной. Поэтому я голосую за. Если хоть кто ни будь из экипажа выжил, мы обязаны их спасти.

- Леджерсон?

- Капитан, если бы вы все проголосовали против, то я бы настаивал, чтобы мы продолжали и, если понадобится, чтобы мы сразу без подъёма на поверхность и без связи с Землей продолжили спуск. Потому что, как вам известно, капитан, на том шаттле находится мой брат. Если есть хоть малейший шанс спасти его, то я готов отправится не, то что в самые глубины этой планеты, а готов влететь в черную дыру, но только если вы будете со мной, капитан! Поэтому я тоже голосую за!

- Я очень рад что мы единогласно все решили, – с гордостью сказал капитан. – А теперь приготовитесь!

Как только капитан сказал это корабль резко дернуло.

- ЧТО ПРОИСХОДИТ? – крикнул капитан.

- Мы ускорились, сейчас скорость составляет две тысячи километров в час и быстро растет. Сейчас две с половиной, – через пять секунд добавил Леджерсон. – Думаю нам теперь только одна дорога. Вниз. Я не смогу затормозить корабль даже если потребуется.

Экипаж спокойно принял эту печальную новость.

- Дайте мне управление.

- Есть, капитан!

Когда они опустились еще на тысячу километров капитан заметил свет далеко впереди.

- Что это? – спросил капитан. – Неужели мы уже на обратной стороне планеты? Это возможно Патрисия?

- Нет капитан — это по-прежнему невозможно.

Тем временем скорость корабля набрала опасные значения в полтора километра в секунду. Из-за трения о воздух обшивка корабля раскалился до бела. Яркий свет становился все ближе и ближе, все светлее и светлее становилось в кратере. И вот корабль вылетел из него; яркий свет залил кабину корабля; капитан засек сигнал. Он находился в тысячи километров от них. Температура была двадцать пять градусов, а процент кислорода в воздухе пятьдесят пять. Корабль летел среди облаков, на огромной скорости и не мог затормозить. Первое что бросалось в глаза экипажу это синяя планета и как две звезды в небе, ярко горели и казалось они никогда не опускались ни в какой кратер, а только сейчас начали приземление на ту планету, которая, как они считали, скоро станет их новым домом. На корабле возникла разгерметизация и начался пожар. Леджерсон перенаправил всю мощность на двигатели, и капитан направил корабль в сторону сигнала. На высоте в тридцать километров, кабина корабля катапультировалась. Они начали медленно спускаться на парашюте, наблюдая как горящие обломки корабля на высокой скорости врезаются в землю. Но им повезло и корабль при столкновении не взорвался. Ломая деревья, они приземлилась в трех километрах от корабля и в шестидесяти от спасательного сигнала.

***

При посадке никто не получил серьезных повреждений. Капитан взял навигатор и по очереди они вылезли из кабины. Последним вылез Виктор, со страхом в глазах и как бы стараясь не дышать полной грудью. Скафандры остались в горящем корабле. Орудуя маленьким портативным навигатором, капитан направил свой отряд к месту кораблекрушения. Через сорок минут в самом подавленном настроении они добрались до корабля. Он слабо горел и дымился. Капитан и Леджерсон начали тушить его и кое как им это удалось. Первым делом Виктор бросился к скафандрам, но их месте обнаружил тлеющие тряпки.

- Виктор успокойтесь, - просила его Патрисия, - с нами все будет в порядке. Воздух здесь насыщен кислородом и ручаюсь он чистый

От спокойного и ласкового голоса Патрисии он немного успокоился. Капитан тем временем пробрался в отсек с припасами. Оказалось, что большая их часть сгорела, а все что не попало в огонь теперь разбросано вокруг корабля. Он приказал осмотреть периметр и собрать все что смогут. Экипаж перекусил и немного отдохнул, прежде чем отправится в путешествие на пятьдесят километров через синие джунгли. Настроение у всех заметно улучшилось. Патрисия знала, что это из-за кислородного опьянения и долго оно продолжатся не будет; дальше будет только хуже, головная боль, раздраженность и судороги. «Это не смертельно, – успокаивала она себя. – Пусть хоть немного побудут счастливы». Она решила пока не говорить о своих догадках.

Кислород действовал как крепкое вино, и они спокойно и даже весело разговаривали о таких ужасных вещах, как отсутствие исправного корабля, еды, связи с Землей или нападение неизвестных диких животных. Но на протяжении всего пути они не встретили ни одного живого существа и никаких следов их присутствия. Экипаж проделал трудный десятикилометровый путь через джунгли и когда наконец вышел на поляну, которая тянулась до горизонта то заметно ускорил шаг. Они надеялись, что по дороге им больше не придётся пробираться через джунгли. Так и случилось. После поля был совсем редкий лес, в котором в избытке было каких-то странных синих плодов. И на кустах, и на деревьях они были одинаковые, только по размеру немного отличались. На кустах, по отдельности, росли небольшие, размером с мизинец, а на деревьях они росли гроздьями и были по размерам как банан. На вид они был вполне съедобными, а пахло от них чем-то сладким. Через десять часов уставшие они вышли на опушку и увидели на небольшой поляне шаттл. Нельзя сказать, что «Венера 17» совершила мягкую посадку.

Леджерсок бросился к шаттлу. Братская любовь борола в нем любую усталость. Виктор побежал следом. Он хотел найти скафандр и антивирусные таблетки. После нескольких попыток они наконец открыли дверь и зашли внутрь. Капитан приказал обыскать корабль и экипаж разделился. Виктор искал скафандры, Патрисия припасы, Александр хотел проверить состояние корабля, а Андрэ направился на капитанский мостик, чтобы найти пульт управление с которого отправили сигнал бедствия. Он его обнаружил, но не нашел никого живого. Капитан проверил корабль и установил, что шаттлу требуется ремонт для взлета. Некоторые основные приборы были сломаны. Он удивился этому и никак не мог понять, почему исчезнувший экипаж не восстановил корабль и не вернулся на поверхность. Через пятнадцать минут все кроме Леджерсона собрались в жилом отсеке.

- Где Леджерсон? – спросил капитан.

- На капитанском мостике его нет, – ответил Виктор.

- Ладно, у меня для вас хороша и плохая новость, - весело сказал Александр. – Через месяц упорной работы мы сможем взлететь на этом шаттле. Все необходимое для ремонта есть. Это хорошая новость. Плохая же новость заключается в том, что мы ничего не знаем и провизии у нас не хватает. Патрисия, что у вас?

- Я нашла всего несколько консервов, капитан, сто литров питьевой воды и еще двести суточных норм сухой воды. На одну проблему меньше, - с улыбкой сказала Патрисия.

- Ну что ж придётся экономить. Каждому положено половина суточной нормы в день. Так нам хватит на двадцать восемь дней. Потом мы починим корабль и улетим отсюда. А на поверхности мы будем жить как дикари, добывая себе пищу охотой.

- Я не нашел скафандров, - сказал Виктор, протягивая две таблетки. – Вот. Выпейте для профилактики.

Бортмеханика уже долго не было, и они пошли его искать. Его обнаружили рядом с криокамерами на одной из которых горела зеленая лампочка. Это означало что там кто-то есть и он спит. Через обледеневшее стекло виднелась человеческая фигура. Только одна из четырех камер была в рабочем состоянии. Андрэ сидел напротив нее с опущенной головой.

- Там не мой брат… Его нет на корабле, – с горечью в каждом слове сказал Леджерсон.

- Когда мы его разморозим он ответит на все наши вопросы, - сказал капитан.

- Сейчас? – спросил бортмеханик.

- Нет, для начала нам нужно отдохнуть и все обдумать.

Леджерсон начал настаивать на немедленной разморозке, но капитан устойчиво отказывался. Они поели, после чего заснули мертвым сном, все кроме Леджерсона. Тревожные мысли не давали ему уснуть, и он еще долго крутился в постели.

Через девять часов они проснулись. На улице по-прежнему было светло. Всего в небе оказалось три звезды и когда одна из них уже клонилась к закату с другой стороны планеты восходила другая звезда. Вот почему на планете всегда было светло и процесс фотосинтеза в этих необычных растениях проходил намного быстрее. Все, даже Леджерсон, проснулись в самом хорошем расположении духа. Они перекусили, после чего бодрые и пьяные вошли в отсек с криокамерой. Виктор подготовил несколько шприцов и медицинский стол. Капитан начал плавно повышать температуру в капсуле и когда лед на стеклах растаял то они увидели человека, у которого был странный длинный нос, вместо волос листья и еще не раскрывшиеся почки, а из кончиков пальцев торчали длинные ветки. Виктору стало не по себе. Температура достигла отметки в ноль градусов, капитан переключил тумблер, и камера наполнилась красным раствором температура которого была тридцать восемь градусов. Процедура занимала час времени. Все это время экипаж увлеченно разговаривал. Когда раствор слили, взглянув на панель камеры, Виктор сказал.

- Все хорошо, - и дрожь пробежала по его телу. - Оно живое.

Камера стояла вертикально и когда капитан открыл дверь то бессознательное, сколькое тело упало прямо ему в объятия. Он обхватил это руками и почувствовал, что кожа на спите грубая. Виктор попросил положить это на стол. Александр и Андрэ уложили его на живот и внимательно рассмотрели серую кору, которая покрывала его спину. Виктор не выдержал. Из-за страха или из-за отвращения его стало плохо. Он только сказал, что один укол нужно сделать в шею, а другой в ягодицу и выбежал из шлюза. Патрисия сделала укол в шею, а когда принялась колоть ягодицу то игла сломалась. Все эти операции они проделывали без какой-либо защитной одежды и даже без перчаток. В криокамере спал капитан этого шаттла и сейчас он лежал покрытый корой и медленно, но глубоко дышит. Наверное, в три раза медленней чем человек. Прошло пять минут, а оно не приходило в сознание. Экипажу надоело, и они оставили бывшего капитана лежать на столе.

Виктор был на мостике. Одну за одной он проглатывал разноцветные таблетки. На все вопросы он отвечал только одно, что больше никогда не покинет корабль. Он будет помогать чинить корабль, но выходить из него не будет. Капитан согласился и Виктора оставили в покое. Экипаж бодро принялся за работу. Сначала они провели тщательную уборку, расставили все по своим местам, определили комнату для провизии и рассортировали ее. Капитан составил план действий. Если они будут работать по двенадцать часов, спать по восемь то максимум за тридцать дней починят шаттл. С воодушевлением они начали работать.

Так прошло шесть дней. Каждый день по несколько раз Леджерсон приходил к капитану «Венеры 17» и хлопотал вокруг него, но он по-прежнему был без сознания. Экипаж всегда обедал на свежем воздухе в невысокой траве; бывали дни, когда они ночевали под открытым небом. Виктор же больше не покидал шаттл. Кислородное опьянение у него, уже прошло, и он стал ясно осознавать плачевное положение дел. Через стекло раздвижной двери, Виктор часто наблюдал за деревянным капитаном. Он отказывался верить, что это человек и что эту заразу, которая изменила его тело, можно вылечить. «Был бы скафандр. Я бы провел вскрытие, - думал он. – И разобрался бы в чем тут дело».

На восьмой день капитан нашел для Виктора кое-какую работу в шлюзе, где лежал деревянный капитан.

- Тогда уберите это отсюда, и я сразу примусь за работу, – ответил Виктор.

Капитан выругал Виктора, но все же выкатил это на улицу.

- Все для тебя Виктор теперь можете спокойно гулять по всему шаттлу. – язвительно сказал капитан.

Начиналась вторая стадия кислородного опьянения. Головная боль, дрожание губ, судороги, забывчивость, раздраженность и сонливость.

Когда они выкатили больного на улицу то заметили, как дыхание его сильно участилось, а листья на голове стали более яркими. Резким движением деревяшка вскочила, напугав весь экипаж и Виктора, который наблюдал всю сцену через иллюминатор. Это как безумное бросилось в шаттл, Виктор даже не успел заблокировать дверь. Говорят, что человек, который находится в коме слышит все что происходит вокруг, поэтому капитан Филлип (так его звали) знал куда бежать. Он пробежал мимо Виктора размахивая своими тонкими ветками и не обратил на него ни малейшего внимания. За ним в шаттл вбежал экипаж. Леджерсон бежал первый и у него в руках была металлическая труба. Они нашли его в отсеке с провиантом. С неистовым криком Леджерсон бросился на него с трубой.

- Где мой брат? Я тебя спрашивая. Ты слышишь монстр? Где он? Я с тобой разговариваю, - в ярости он все кричал и бил его по спине и голове.

Но Филлип не мог ответить. Александру пришлось силой оттаскивать Леджерсона, пока тот его не убил. Как срубленное дерево, Филлип рухнул на землю без сознания. Капитан увидел, что он съел большую часть провианта и со зла, не помня себя, начал бить его ногами. Теперь Патрисии пришлось успокаивать капитана. Они вынесли Филлипа на улицу и привязали к дереву, посчитав что так за ним будет удобней присматривать. Оставшееся время до отбоя они ничего не делали. День прошел зря. Когда экипаж проснулся они увидели, что Филлип пришел в себя. Но он был в бреду и ничего не понимал, тогда Капитан стал его расспрашивать.

- Вот погань, тварь! Жалкий капитанишка! Отвечай! – кричал Александр и обрушил град ударов по лицу Филлипа.

Теперь даже Патрисия не пыталась его остановить.

Все были в самом плохом расположении духа. Злость и агрессия насквозь пропитала воздух. Все были вечно уставшие и раздраженные. Они почти не разговаривали и ремонт корабля продвигался очень медленно, а бывали дни, когда они вовсе ничего не делали. Ссоры, которые доходили до драки, между Леджерсоном и Дени разгорались из-за любой мелочи. Патрисия во всех несчастиях винила капитана; она им так и не сказала, что все это из-за кислородного опьянения, она попросту забыла. С каждым днем запасов становилось все меньше, как и шансов на выживание, а искушение возрастало.

Все изменилось, когда Леджерсон, после неудачной попытки разговора с Филлпом, в порыве голодной ярости, съел синий плод. Филлип как раз был привязан к дереву рядом с которым рос небольшой кустик с этими плодами. После очередного избиения какой-то загадочный, странный, тихий, ласковый голос зазвучал в голове Леджерсона. «Съешь нас. Мы вкусные. Тебе станет лучше. Ты сможешь отыскать брата. Насладисььь, – шипело у него в голове. - Забудь все неудачи и душевные горести. Только попробуй. Тебе понравится. Сколько можно себе отказывать? Хватит есть пресную кашу». Леджерсон откусил половинку от маленького плода. Во рту он растаял, словно самая нежная сахарная вата в его жизни. Он сорвал еще и еще. За этим наблюдал Филлип и когда увидел, как Леджерсон ест, начал изо всех сил дёргаться, стараясь вырваться, что чуть не порвал веревки. Он словно ждал, когда кто-то откусит хоть один кусочек. Как бы Виктор не противился, но позже, было решено закрыть Филлипа на корабле, в самом дальнем отсеке. Леджерсон с жадностью ел один за одним и еще, и еще и когда наконец наелся заснул младенческим сном. Он проснулся и ему было легко, жизнь прекрасна, а эта планета чудесна. Команде стало завидно настроение Леджерсона, сами они были в самом скудном расположении, раздраженные и мрачные, питались одной и той же кашей уже неделю. Наблюдая как уже несколько дней, бортмеханик находится по ту сторону счастья, как под его ногами трава зеленела, а его боль прошла, Патрисия первая соблазнилась и вкусила этот синий плод. Через час за ней повторил и капитан. Они полностью перешли на эти плоды и уже четыре дня питались только ими. Чувство эйфории не покидало экипаж. Они вновь болтали круглые сутки, больше никто не обращал внимание на Филлипа и на Виктора, которые не выходили с корабля. Работа по ремонту остановилась полностью. Только Виктор что-то чинил внутри шаттла.

- Ты самая красивая Патрисия!

- Нет, Сашенька, милый мой. Это ты самый красивый! Здесь все такое красивое.

- И не говори Патрисия, – сказал Леджерсон. – И почему я волновался столько дней? Эх! Какая замечательная планета. Кажется, нет ничего лучше на свете. Правда?

- Да Андрэ.

Об этом они разговаривали после завтрака.

Еще через три дня волосы и ногти у них начали выпадать, но их это не тревожило. С каждым днем они съедали все больше этих плодов, которых тут было больше чем нужно, и они могли утолить любую жажду или зависимость.

Несколько раз Виктор даже выходил на улицу. Он пытался поговорить с экипажем и отбирал у них плоды. Говорил он с ними самыми грубым образом с использованием самых резких слов. Он кричал про брата Леджерсона, но ему было все равно. Он только с улыбкой смотрел в бешеное лицо Виктора. Конечно Виктор понял, что все это из-за этих странных плодов. Поэтому он оторвал один из них и отнес в шаттл на экспертизу. Все это время Филлип провел в другой части шаттла под закрытой дверью с кодом. Виктор выяснил что этот плод необычайно калорийный и в двух маленьких плодах находится суточная норма калорий. Когда он разломал его сладкий аромат заполнил весь корабль. В голове его зазвучал голос. «Съешь нас! Ты же видишь, как им хорошо, а ты страдаешь. Ради чего? Семья твоя давно погибла. Тебе нечего делать, и ты совсем один, но съешь и тебе станет легче. Тебе больше не придётся страдать. Спаси себя». Машинально он достал нож и вилку, как вдруг услышал звук открывающейся двери. Он обернулся и увидел Филлипа. Он твердо стоял на ногах и смотрел на Виктора.

- Тебе не стоит есть это, - повелительно сказал он.

- Что? К-а-к э-т-о? – еле слышно спросил Виктор.

- Кислорода меньше, и я пришел в себя. Или думаешь я не смогу открыть дверь собственного шаттла? Но долго я не смогу…

- Что здесь творится, я ничего не понимаю. Помоги мне! Что это за плоды? Что с твоим телом? Где мы блять! – во все горло кричал Виктор.

Филлип начал говорить дрожащим голосом и как-то отрывисто.

- Я расскажу тебе все что помню. Только быстрей… нам нужно срочно улетать. Это как вирус, как проклятие. Страшно. - Ему с трудом хватало сил, чтобы вспомнить все события и рассказать их. - Нас было четверо. Здесь была темнота из-за этого мы неудачно приземлились. Один погиб сразу. И мы его похоронили тут же, возле корабля… Ааа когда проснулись стало светло. В небе была звезда. Стало тепло. Сигнал, мы запустили его, ты его получил? ты прилетел спасти нас, да? Через полгода мы съели все припасы, а синие фрукты выросли, и мы начали их есть, – Когда он сказал это, листья на его голове зашевелились и он сделал шаг к Виктору. – Ты себе даже не представляешь, как мы себя чувствовали пока не попробовали эти фрукты. Ох! Они лучше спайса. Тебе они тоже понравились, да? Но ты даже не попробовал. Ммм… Смотрю… Ээм, смотри сюда. Видишь все это последствие. Мы ели эти фрукты каждый день, целый месяц, по четыре раза в день, мы набивали полный живот этими сладкими плодами. Ууу… Прекрасно, чудесно, просто замечательно, было нам. Зачем куда-то улетать правда? Да, да скажи, что это правда. Нет, нет! Ты знаешь, как бы не было сильно мое желание, но я ограничивал себя. Да представь! Я ел намного меньше чем они. Намного меньше, в разы меньше. Ты не веришь? А это правда! И знаешь, что потом, когда эти фрукты закончились? Их было мало сейчас намного больше в разы больше в сотни раз больше на каждом дереве и кусте. А нам приходилось лазили по них на самый верх, но это когда, когда было одно солнце. Сейчас их три значит в три раза больше плодов. Нет в десятки, сотни раз их больше. К тому времени они уже слабо были похожи на людей, и они начали пускать корни в землю. И когда на руках у меня остался последний, самый желанный, самый сочный и сладкий синий плод… – он говорил очень быстро как будто боялся, что не успеет всего сказать, - Будь он проклят этот Леджерсон. Он забрал его, а меня запихнул в камеру и мне стало холодно. Вы спасете нас да? Не ешь этот плод. В нем вся беда. Она тебя поглотит, как поглотила их и вообще всех и всех животных, и насекомых, и птиц. Планета питается нами. Мы только корм. Понимаешь меня?

С застывшим от ужаса лицом Виктор слушал рассказ.

- А сейчас самое главное. Ты внимательно слушаешь? – уже спокойно сказал Филлип.

- Да.

- ОТДАЙ МНЕ ЕГО!!!

Он бросился на Виктора. Одной рукой он обхватил его за шею и поднял, а другой проколол ему живот. Его тонкие ветки вонзились прямо под ребра. Виктор начал судорожно перебирать руками по столу, который находится у него за спиной и нащупал нож. Со всей силы он вонзил его, в горло Филлипа. Хватка ослабла и он рухнул на пол, как сухая деревяшка. Виктор вне себя от страха выбежал из шаттла. Он не увидел никого из команды. Только три дерева, которых вчера еще не было. Виктор вернулся в шаттл и небрежно обработал рану. Он снова включил спасательный сигнал и как заморозил себя в камере, которая принадлежала Филлипу.

0
594
15:27
Как много ляпов.
«Через два экипаж получил ответ с Земли».
Это как?
«шаттл»
Шаттл – это что? В конце 20 века в США было построено всего 6 космических челноков «шаттл». 3 из них разбились. Ваш «шаттл», наверно, один из оставшихся трёх.
«В наших руках судьба сорока миллиардов душ, которые изнемогают от недостатка еды, жилого пространства и задыхаются в тесных городах»
Если 40 миллиардов человек равномерно разместить на планете Земля. то получаем:
40 миллиардов делим на 510 млн. кв. км – площадь суши планеты Земля.
80 чел. на кВ. км – то есть плотность, примерно, как сейчас на Украине, с её бескрайними полями.
Даже, если увеличим численность населения до 100 миллиардов, то при равномерном расселении будет, как в Италии.
А перелёт через центр огромной планеты – это что-то?
Давление в центре вашей планеты будет, приблизительно, 100 миллионов атмосфер и температура 30000° С. То есть, ваш корабль будет сжат до размера металлического рубля.
10:21
Вот это букетик. Тут тебе и невыносимая тупость персонажей, и бросающаяся в глаза фальшивость всего происходящего, и скупые душные диалоги. А главное, скука, страшная скука. Нет, поначалу наблюдать за этой толпой сумасшедших было даже забавно. Действительно, почему бы нам на неизвестной планете не снять скафандры? Особенно умилил момент, когда капитан без смятения решил умыться в местной речушке. Нет, конечно, можно возразить, дескать, были же отчеты, были же исследования — планета безопасна, а потому на ней можно делать все, что захочется. Но финальный твист, который угадывается сразу же (превращение в дерево, Карл, вот тут я не угадал!) убивает во мне желание следить, сопереживать, слушать какие-то сомнительные доводы. В общем и целом, содержание вышло очень так себе. В духе известного фильма «Чужой. Завет», где была похожая ситуация.
Канцелярита очень много. Очень много повторов. Но стоит признать, что написан тексте более-менее грамотно. Другое дело, что здесь автором забыта такая штука как фокал. То есть проблема в том, что читатель так и не понимает, кто здесь главный герой. Автор описывает происходящее с позиции всевидящего рассказчика, но совершенно забывает про такую штуку, как эмоции. Из этого следует, что следить за происходящим скучно вдвойне — у нас попросту нет героя, за которому мы будем сопереживать, у нас есть множество очень картонных персонажей, у которых нет ни развития, ни чувств.
Загрузка...
Илона Левина №2