Олег Шевченко №1

Глубинные желания

Глубинные желания
Работа №527

По краям большого помещения, не позволяя ему полностью погрузиться во тьму, приглушённо горит свет. Мигают датчики на приборной панели, отражаются искорками на пустых креслах. Оно точно помнит, что кто-то обязательно должен дежурить у штурвала, но место пусто и это как нельзя кстати.

Оно расправляет тонкие гибкие щупальца, скользит чувствительными боками по холодной поверхности пола и стен. Цепляется, выталкивая себя из тёмного угла, и тихо шуршит дальше. Почти стелется по полу, уходя от приглушённого света длинных ламп под потолком. Оно не помнит, как оказался здесь. Кажется, просто подумало и вот появилось, словно собрало себя из частиц окружающего пространства лишь одной силой воли.

По телу проходит дрожь, и оно отвлекается, забывает, о чём думало до этого. Снова касается щупальцами пола, словно прислушиваясь, и на мгновение замирает, чувствуя, как усиливается лёгкая вибрация по мере приближения кого-то по ту сторону двери. Большая, мощная голова поворачивается в ту сторону, ловя взглядом закрытый дверной проём впереди. Кончики щупалец подрагивают в одном ритме. А потом, стоит только двери скользнуть в сторону, напружинивается и ныряет в самую глубокую тень, отбрасываемую чем-то непонятным. Длинные, но тонкие ножки конструкции, которую, оно вспоминает, называют столом, не скрывают. Зато то, что находится наверху, не позволяет свету рассеять сгустившуюся тут тьму.

Двуногое существо, оно припоминает, что такое зовётся человеком, неуклюже переступает порог, удерживая в передних щупальцах маленький предмет. Человек издаёт странные звуки, словно мучают какое-то иное животное, и проходит к одному из пустующих кресел, по-хозяйски занимая его.

Оно отворачивается, теряя интерес к человеку, и спешно двигается в сторону закрывающейся двери. Цепляется парой щупалец за края, чтобы спустя мгновение, вытолкнуть себя за пределы большой комнаты.

Здесь, в узком пустом коридоре, ещё темнее, отчего оно не удерживается от мгновения довольного клёкотания. Тут же что-то шуршит, призывая его замолчать и скользнуть в ближайший угол. Затаиться.

Дверь за спиной открывается и оттуда выглядывает всё тот же человек. Оно видит, как тот водит небольшой, забавной головой из стороны в сторону, но спустя какие-то мгновения снова исчезает за дверью.

Оно ещё какое-то время сидит в углу, расставив щупальца в стороны и прислушиваясь к окружающему пространству. Выбирается лишь после того, как исчезает ощущение опасности, а удаляющаяся вибрация пола окончательно затухает.

Едва заметно пульсируют, словно дышат, подсвеченные зелёным панели-замки, что открывают каюты. Одна из них светится жёлтым, словно просит не перепутать её. Но та ему не нужна.

Низко припадая к полу, оно скользит дальше, уходя от ока единственной камеры, что, оно помнит, установлена над самым входом в оставленный позади зал. Оно не задумывается, о том откуда приходят эти знания, они просто есть, словно оно уже бывало тут раньше.

За этой дверью спит механик. Оно отмечает зелёный свет замка и перебирается дальше. Тут док. Одна из кают пуста, ибо пилот за работой, а дальше — капитан и его зам. Щупальца замирают на полпути, в полушаге между каютой капитана и его зама. Подрагивают кончики, ловя лёгкий сквозняк своими боками. Мгновение, и оно дёргается в сторону двери зама. Не нужен ключ для замка-панели, как и пароль. Дверь чуть приоткрыта. Какой-то камешек, вероятно притащенный глупым человеком с прошлого выхода на планету, попал в створку и не позволил той плотно сомкнуться. Щель небольшая, даже горящая зелёным панель считает, что всё хорошо и закрыто, но её вполне хватает, чтобы просунуть туда кончик щупальца. Совсем маленький его кусочек пролезает, но и этого достаточно, чтобы та поддалась и пошла в сторону.

Панель меняет свой цвет на тревожно-оранжевый, но остаётся всё так же беззвучна. Оно проскальзывает в тёмную глубину небольшой каюты, где светится лишь циферблат наручных часов, оставленных на тумбе, да кнопка на рации, отправленной в спящий, как и её хозяин, режим.

С тихим шорохом за ним закрывается дверь, плотно прилегая к косяку и отрезая путь к бегству. Оно ещё какое-то время смотрит на образовавшуюся преграду, а потом поворачивает голову к койке и подтягивает себя ближе.

Человек спит, ни о чём не подозревая, а его самого неожиданно захватывают мысле-образы. Захлёстывают чувства, которые казались до этого незнакомыми: отчаяние, боль, злость и обида скручиваются внутри, заставляя щупальца подрагивать в нетерпении. Болезненным щелчком кнута врываются яростные крики человека и чужая демонстрация превосходства.

Ещё всего одно движение и оно оказывается на узкой койке. Возвышается над человеком, цепляясь за края металлической рамы и удерживая себя на весу. Щупальце осторожно, почти нежно обвивает горло спящего, чтобы в следующее мгновение сдавить и потянуть вверх. Позволяет проснувшемуся человеку рефлекторно цепляться и царапать себя короткими безобидными ногтями, тем не менее причиняющими лёгкую, но всё же боль.

Оно отстранённо радуется, что выпучивший глаза человек не кричит. Только краснеет и размахивает одной рукой, пытаясь достать его голову, а потом и вовсе молотит в стороне.

Оно ещё выше подтягивает человека за горло и чуть склоняет на бок большую голову, наблюдая. Чужая рука его не волнует. Рация, до которой так отчаянно пытался добраться человек, когда перестал к нему тянуться, давно уже упала на пол. Оно почувствовало лёгкую вибрацию от её падения, а значит, человек не сможет никого позвать.

* * *

Резкий воющий звук тревоги разрезает ночную тьму, и Гриша подскакивает на узкой койке. Падает, больно ударяясь копчиком о жёсткий пол, и, не успевая подняться, ползком же выбирается из каюты в коридор. Щурит слезящиеся от яркого света глаза и матерится, всё-таки поднимаясь с колен на нещадно дрожащие ноги.

— Что случилось? — хрипло спрашивает у выскочившего из командной рубки пилота. Приглаживает непослушные тёмные волосы, пытаясь понять, что происходит.

— Понятия не имею. Ещё десять минут назад всё тихо было, — едва оглянувшись, бросает Артёмыч и снова вытягивает шею, чтобы заглянуть через остальных и понять, что всё-таки случилось.

— На борту враг, — зычно заявляет капитан, проходя через живой коридор из мигом расступившихся подчинённых. Помятый со сна, со следом от подушки на щеке, он тем не менее выглядит грозно и немалую роль в этом играет идеальная форма капитанской фуражки на голове. — На Петра Владимировича было совершено нападение, кто-то пробрался не только на корабль, но и к нему в закрытую каюту.

— Что с ним, капитан? — уточняет второй пилот: волосы со сна растрёпаны и стоят торчком, майка выбилась из-под резинки домашних брюк.

— Ничего серьёзного. Пара синяков, да шок, — замечает, выходя из каюты, плотный, но не позволяющий себе располнеть доктор. Пожимает плечами, вытирая руки о поданное помощником полотенце. — Поспит у меня какое-то время в медотсеке, потом посмотрим.

— Так может он того… Сам?

Откуда-то раздаются смешки, любовью команды Пётр Владимирович никогда не пользовался. Однако звучат они недолго, ровно до того момента, как недобро прищурившийся доктор веско роняет:

— На шее, от удавки.

«От щупальца», — немея от ужаса, мысленно поправляет Гриша, старательно срастаясь со стеной и внутренне холодея. Ладони тут же становятся влажными и начинают скользит по стене, когда он пытается нащупать край закрывшейся за спиной двери.

Всё, что совсем недавно казалось просто сном и игрой усталого подсознания, неотвратимой реальностью встаёт перед мысленным взором. И растерянный взгляд стоящего сейчас рядом Артёмыча, что выглядывал в оказавшемся реальностью сне из командной рубки на шуршание в коридоре, и багровое, прекрасно различимое даже в темноте каюты, лицо Петра Владимировича.

— Эй, Виталич, ты чего? — Гриша моргает, возвращаясь в реальность, и встречается взглядом с обеспокоенным пилотом. — Испугался?

Гриша кивает, боясь, что его сейчас попросят уточнить, но пилот снова отворачивается, а потом и вовсе уходит, следуя за капитаном к пульту управления кораблём:

— Камера просто обязана была заснять врага, кэп.

Гриша не ждёт. Хлопает ладонью по нащупанной панели-замку и отступает в так необходимую темноту пустой каюты. Прислоняется спиной к двери, когда та с тихим щелчком закрывается, и невидяще смотрит перед собой.

Его потряхивает, да так, что дойти до койки и сесть на неё не представляется возможным. Гриша прислушивается к тому, что происходит на корабле, но никто не бежит с криком: «Инопланетный монстр!» или «Убийца!». Доносятся только приглушённые голоса, да щелчки, дверь в командную рубку, похоже, никто и не подумал закрыть.

Гриша сглатывает, трясущимися руками растирая лицо, и только затем хрипло командует:

— Свет, тридцать процентов.

Тускло загорается лампа под потолком, освещая пустые стены, небольшой стол, шкафчик с одеждой и личными вещами, узкую, разворошенную после сна койку и упавшее рядом с ней серое одеяло.

Гриша вытягивает перед собой подрагивающие руки. Ощупывает, словно вместо них вернутся те подвижные тонкие чувствительные щупальца из сна. Но картинка перед глазами не меняется. Всё те же, привычные за столько лет, руки: по пять пальцев на каждой, бледная кожа, обкусанные ногти, шрам ближе к центру одной из ладоней.

— Это всё сон, — шепчет он в тишине каюты. — Просто сон. Ведь я был в постели. И… И у меня нет щупалец…

Гриша помнит, как это ощущалось: сильные, крепкие, гибкие, чувствительные. Чужие шаги он слышал через вибрацию, движение — по перемещению воздуха рядом. Можно было не смотреть, чтобы видеть, и не напрягаться, чтобы…

Он спешно закрывает рот ладонью в попытке удержать внутри склизкий комок, поспешивший наружу. Сглатывает натужно и дышит через нос. Впивается пальцами в кожу, чтобы только почувствовать — они у него есть.

— Виталич, помощь нужна?

Гриша вздрагивает от неожиданности и мотает головой, только потом соображая, что человек его не слышит.

«Если бы они поняли, что это был я, то послали бы не Ильдара», — успокаивает себя Гриша. Молодой, едва прошедший, причём у них же, стажировку помощник дока, явно не тянет на роль карателя.

Гриша выдыхает, убирая руку от лица. Отзывается, понимая, что Ильдар вряд ли уйдёт без ответа:

— Всё в порядке.

— Точно? Меня Дмитрий Артёмович послал, сказал, ты бледный был.

— Испугался, вдруг эта гадость и ко мне заглянет, — Гриша непроизвольно трёт собственную шею и тут же отдёргивает руку. Мотает головой, отгоняя встающие перед мысленным взором картинки.

— Жуть, да, — соглашается медик, и Гриша выдыхает. А тот между тем продолжает участливо: — Заходи, если плохо будет. Успокоительного там кольнём. Или просто поговорим. Ужас же. И непонятно кто, камеры ничего не показывают.

Гриша облегчённо выдыхает от услышанной новости и непроизвольно откидывается головой назад, больно стукаясь затылком о дверь. Чертыхается, потирая затылок, и, кривя душой, обещает:

— Обязательно.

Отступает от двери, чтобы наконец-то добраться до койки. Опускается на неё грузно, опираясь локтями о колени и замирает.

В медотсек в ближайшее время он точно не пойдёт. Кто знает, что у него могут найти при таких-то снах.

Гриша снова смотрит на собственные руки. Отмечает заусенец на пальце, пару царапин на запястье и мотает головой, пряча глаза за отросшей чёлкой. Жмурится до боли и, выдохнув, тянется за одеялом, что так и осталось лежать на полу.

Быть тем странным существом он никак не может. Во время сигнала тревоги оно было в каюте помощника капитана, а он сам свалился вот с этой вот кровати.

Гриша для уверенности проводит ладонью по краю тощего матраса и кивает. В двух местах одновременно быть нереально.

— Я просто спал, — кивает он, поднимаясь чтобы застелить постель. - А кошмары всем снятся.

«Просто так совпало», - Гриша передёргивает плечами и снова трёт шею ладонью. На мгновение ему чудится, будто что-то скользкое касается кожи.

Днём ничего необычного не происходит, а ночной инцидент так и остаётся неразгаданным. Пётр Владимирович приходит в себя, но, как говорят те, кто к нему заглядывал, что-то внятное про случившееся рассказать не может. Только капитан требует установить дополнительную камеру в коридоре и выставить дежурного, пока корабль не окажется в космопорту.

Отдежурив своё, Гриша устало заваливается на нерасстеленную койку, впервые с самого утра пожалев, что вообще её заправлял. Зевает, прижимая подушку к матрасу, и блаженно прикрывает глаза. Прошедший день оказался хоть и тяжёлым, но на удивление спокойным.

Гриша дёргает ногами, только сейчас сообразив, что упал на постель, не разувшись. Скидывает обувку на пол и, ещё раз зевнув, проваливается в сон.

* * *

В коридоре приглушённо горит свет и мигают красными огоньками работающие под потолком камеры. За спиной, за закрытой дверью командной рубки, раздаются голоса. Оно игнорирует их, лишь выбрасывает вперёд гибкие щупальца и, припадая к полу, быстро ползёт к цели. Способ открыть дверь медотсека оно непременно найдёт.

+1
1030
08:45 (отредактировано)
Рассказ вычитан. Глаз резанула только одна фраза:

Оно не помнит, как оказался здесь


Думаю, что просто опечатка.

Рассказ довольно интересен, но незакончен.

Такое ощущение, что это только первая его часть, отрывок чего-то большего. Непонятно время и место действия. Что это корабль, станция, база на планете, или еще чего. Непонятно откуда взялось существо, что это вообще и чего хочет.

Почти ничего не понятно. Короче, это не рассказ, но прочитать продолжение — с радостью готов…
Оценки читательской аудитории клуба “Пощады не будет”

Трэш – 1
Угар – 1
Юмор – 0
Внезапные повороты – 0
Ересь – 0
Тлен – 1
Безысходность – 1
Розовые сопли – 0
Информативность – 1
Коты – 0 шт
Сущности – 1 шт, и надо бы две штуки, подробности ниже
Количество лишних камешков на борту – 1шт
Соотношение потенциальных/реализованных оргий – 1/0
Фантастичность – 3 (по просьбам инопланетных цивилизаций вводится новая оценка)

Приветствую тебя, землянин. Прочитал твои буквы и попытался грокнуть их во всей полноте. Стиль хороший, обстановка на корабле напряжённая, интрига присутствует. Правда очень не хватает юмора и более живых диалогов. Но юмор, это проблема фантастов всех рас в видимой части вселенной.

Не знаю, как на ваших конкурсах, но у нас на Проксиме Центавра за подобное отрезают все тестикулы и пускают на корм детишкам. А всё потому, что это не полноценный рассказ с обозначением проблемы и её решением в конце, а просто космическая зарисовка. Непонятно, откуда взялось это существо и почему оно нападает именно на старпома. Хорошо бы было объяснить это в тексте. Также отсутствует хотя бы один стандартный внезапный поворот в конце. Так что кроме тестикул судьи Проксимы подрезали бы тебе и твоё щупальце на пару астрономических единиц.

Что надо было сделать:
Заразить не только Гришу инопланетным паразитом, но ещё и Петра Владимировича. Причём совсем другим видом, с которым первый вид конфликтует. И показать в рассказе их скрытую борьбу параллельно с проводящим расследование капитаном. Тут тебе и объяснение неприязни к старпому, и угар, и внезапные повороты и даже оргию можно запихать. И налегай на юмор — землян без чувства юмора в космодесант не берут.

Удачи в самосовершенствовании, а пока неуд.

Критика)
02:32
Рассказ начался достаточно захватывающе, читатель практически сразу втягивается, но очень резко оборванно. Мало. Задумка неплохая, но нужно было развить и оживить действие, а так складывается впечатление что это урывок из книги. До полноценного рассказа не дотягивает.
13:53
Моя разочарована. Моя хотеть ставить плюс. Моя обновлять страничку пять раз, в надежде, что продолжение просто не загрузилось. 
Загрузка...
Ekaterina Romanova №1