Ольга Силаева №1

Иродион и Эллада

Иродион и Эллада
Работа №537

***

— Бабушка, а вот интересно, что ждет нас в далеком будущем? Может, кто-то уже рассказывал тебе это? Как ты думаешь, что нас ждет?

— О, Гарольд, ну кто же может рассказывать мне это, когда они все живут рядом с нами в наше с тобою время. И вот, что еще тебе скажу, мой дружок: постарайся об этом не думать, лучше жить настоящим мгновением, ценить его, делать лучше, и уж поверь мне, если далекое будущее захочет коснуться нас, то спрашивать об этом оно точно не будет.

— Я вчера с папой полетал на его новой машине и подумал: вот если бы машины не летали, а ездили по земле? А он ответил: «Такое, сынок, бывает только в фантастике». Вот вырасту и стану авто-человеком и создам такую машину. Что думаешь, ба?

— А может, такие машины уже существовали ранее, может, это и не будущее вовсе, а прошлое?

— Но почему тогда на уроке истории нам не рассказывали о таких машинах?

— Вот в первый день недели и спросишь у вашего учителя о таких машинах, а сейчас, Гарольд, полезай-ка в свой уютный ночник, потому что я точно знаю о такой мудрой и очень древней поговорке, как «утро вечера мудренее».

— Откуда, ба?

— Ложись, а я тебе расскажу.

— Когда я лягу спать?

— Ну, конечно! Потому что я также знаю, что в древние времена детям рассказывали сказки на ночь.

— А что такое «сказки»?

— Ложись, любопытный ты мой, одну из них я тебе сейчас поведаю... В великом царстве, в великом государстве...

Уснул...

***

А было это очень давно. Ее звали Эллада, простая темно-русая девчонка с голубыми глазами и открытыми чертами овального лица. Были в ней и скромность, и мирское смирение, и женское обаяние. Влюбилась она в мальчишку по имени Иродион, смуглого парня с карими, слегка раскосыми глазами. Он не замечал ее красоты, а она всегда смущалась при встрече.

Как-то летом, закончив основную школу, Эллада каталась на роликах, а Иродион, на своем мотобайке проезжая мимо или неподалеку и завидев ее, с очаровательной, как ей казалось, мужественностью лица притормаживал, боясь испугать. И чувствовала она некую стабильность в душе: хотелось остаться с ним навечно и неважно где.

***

Прошло лето, а солнечные деньки осени сменились серым небом. В тот день, когда Иродион и Эллада снова встретились, была спокойная, безветренная, погода. На этот раз их пути пересеклись на переправе, ведущей к основным городским магистралям. Поздоровавшись, они зашагали рядом в одном направлении. Спросили друг у друга о месте назначения и молча, Эллада в смущении, а Иродион то ли с осознанием мужской гордости или самолюбия, то ли с уверенностью в точно поставленной цели его жизни, а может, в том же смущении, продолжили путь, видимо надеясь, что кто-то из них вот-вот пойдет быстрее другого.

Но внезапно перед собой они увидели нечто вроде пелены. Это не было туманом — скорее мутным облаком, преградившим путь и закрывшим видимость дороги и того, что впереди. Они остановились и посмотрели друг на друга.

— Я боюсь идти дальше, — сказала Эллада.

— Что это, черт возьми, такое? — спросил как будто сам себя юноша.

По бокам переправы было озеро. Другой дороги пройти дальше не было.

— Может, вернуться назад? — в ответ озадачилась девушка. Иродион бросил на нее заботливый взгляд, а она скромно взяла его за запястье, и, поддавшись невероятному притяжению таинственной материи, они сделали шаг в неизвестное.

Яркий свет резко ослепил их, а неведомая сила, приподнимая над землей, тормозила, не давая продвигаться дальше. Они держались друг за друга. Казалось, считанные секунды, и сильный толчок в спину выбросил их на дорогу. От испытанного шока они не почувствовали боли от удара. Поднявшись на ноги, они посмотрели по сторонам и увидели, что в районе, застроенном их домами, теперь ничего не было, образовался пустырь.

— Мама! — крикнула Эллада и побежала в сторону бывшего дома, а Иродион в оцепенении и смятении побрел за ней. — Где наши дома? — повернулась она к нему, роняя слезы.

— Я не знаю, — растерянно ответил Иродион, дойдя до нее и продолжая созерцать пустынное место. — Наверное, нужно пойти опять в сторону города и посмотреть, что там.

— Но теперь я не хочу никуда идти! — плакала Эллада.

Иродион обнял ее, а она продолжала рыдать ему в плечо. Он успокаивал ее, и в этот момент Эллада начала чувствовать его тепло, ощущать стук его сердца и пульса на шее, проникаться чувством заботы всего его существа. Постепенно слезы перестали капать, дыхание стало спокойным и ровным, ум затих.

В молчании оба еще раз посмотрели на место их бывших домов и медленно зашагали по переправе в сторону города, иногда оглядываясь назад.

***

— Странно, так тихо, — заметил Иродион, — как будто все вымерло.

— Да, действительно тихо, — опустив голову и перебирая спокойно мысли о, можно сказать, уже прошлой жизни, ответила Эллада.

Пройдя переправу, они вышли к высотным домам. Вокруг никого не было. Машины, казалось, были брошены посреди дороги. Мир как будто замер или еще не проснулся, как это бывает очень ранним утром.

Они шли и смотрели из стороны в сторону, пытаясь кого-то увидеть или зацепить взглядом хотя бы какое-то движение, но так и добрели в одиночестве до главной дорожной трассы, по которой тянулся шлейф пустых машин.

— Где все люди? — металась Эллада, смотря сквозь витрины соседствующих магазинов. — Куда они делись?

— А может, это мы делись, а не они, — ответил Иродион, — ведь это нас забрало то мутное облако.

— Так что это тогда — параллельный мир? — спросила Эллада. — Или, может, это просто сон? Вдруг тебе или мне все это просто снится?

— Мне не кажется, что я сплю. Уж очень явно все происходит.

— Но параллельные миры — это все выдумка! Так ведь..? — с замедлением и затиханием в голосе произнесла вопрос Эллада и отвела взгляд от юноши, осознавая, что тоже не спит.

***

Стало темнеть и холодать. Эмоции и непонимание сменились осознанием того, что нужно было найти ночлег и что-то поесть. Иродион и Эллада выбрали привычный продуктовый магазин, в который каждый из них не раз захаживал.

— И это все бесплатно, — впервые улыбнулся юноша. Эллада улыбнулась в ответ, увидев его слегка озаренное лицо и набитые продуктами полки и прилавки магазина.

Выйдя на улицу, они стали смотреть на многоэтажки, выбирая в какой же из них остановиться.

— Давай вернемся? — попросила Эллада. — Посмотрим: вдруг наши дома снова на месте, или вдруг нас опять накроет та пелена временного облака, которое вернет нас домой.

***

Фонари зажглись точно в срок, а переправа уходила все в ту же пустынную, теперь уже темную, даль.

Иродион и Эллада подошли к параллельному их озеру дому, в котором был открыт единственный подъезд. Поднимаясь по ступенькам, они дергали за ручку каждую дверь, но те были заперты, и лишь одна, на высоком этаже, оказалась открытой.

Они с осторожностью зашли в прихожую и включили свет. В помещении было чисто. Напротив входной двери была комната, справа кухня, а левее углублялись вдаль ванная и уборная. Создавалось впечатление, что в квартире никто никогда не жил: все предметы были идеально расставлены на своих местах, не было ни одного пятнышка на стенах, мебели, полу и вещах, батареи оказались привычно теплыми, а двуспальная кровать была заправлена, как в императорском номере отеля.

— Как будто нас здесь ждали, — прокомментировал Иродион.

— Может, есть кто-то, кто следит за нами здесь? — тревожно предположила Эллада. Теперь она сомневалась, нужен ли в одиноком мире третий, которому, неизвестно, можно будет доверять или нет.

Щелк-щелк: они закрыли дверь и, как в мечтах Эллады, остались вдвоем в уютном месте.

***

Еще раз осмотревшись и попривыкнув, юноша и леди приняли теплый душ, и при включенных лампах вечер стал казаться обычным. Иродион стал копошиться на кухне, а Эллада, присев на край кровати, раздумалась, что же с ними будет дальше: всегда ли им будет тепло и уютно, надолго ли хватит продуктов в магазинах, и будут ли они свежие; что они будут делать, если кто-то из них заболеет, у кого и где просить помощи. Пряный аромат вернул ее к настоящему, и в то же мгновение Иродион прокричал:

— Ужин готов!

Эллада вошла в кухню и увидела на столе казан с пловом. Ничего себе! Ей казалось, пока она думала в одиночестве, прошло всего лишь несколько минут.

За столом молодые беседовали о ситуации, которая с ними произошла, о чувствах, которые они испытывали. Случившееся с ними событие сблизило их и, кажется, продолжало сближать еще больше. Элладе не терпелось прикоснуться к Иродиону и обнять его, когда он смотрел взглядом, полным ответственности.

***

Наступила полночь. Найдя в комоде подходящую для сна одежду, они улеглись в кровать. Теперь уже спокойные, но с какой-то долей отчаяния, они прижались друг к другу. Иродион обнял Элладу, и оба, еще немного похлопав закрывающимися глазами, крепко уснули.

Утром их разбудил сильный ветер. Эллада вскочила и подбежала к окну. Желтые листья кружились в воздухе, казалось, от асфальта до небес.

— Облако! — крикнула Эллада. — Бежим скорее!

Иродион подошел к окну, чтобы посмотреть, но увидел только летающую груду листьев. Тем временем Эллада накинула пальто и уже принялась спускаться по лестнице.

— Постой, Эллада! Там же ничего не видно, и очень сильный ветер! — останавливал ее Иродион.

— Там пелена! Я видела сквозь листья! Побежали, а то не успеем!

Иродион не веря, схватил куртку и стал спускаться за ней.

Никогда в мире людей они не наблюдали столь сильной стихии, которая готова была вывернуть их наизнанку. На ощупь они пытались идти, закрываясь одеждой и задыхаясь, а листья хлестали им по лицу и рукам. Иродион шел сзади и держал Элладу за плечо, в какие-то моменты пытаясь развернуть назад, но она уверенно продвигалась дальше. Иродион что-то кричал ей, но за ветром этого не было слышно. Осилив половину переправы, он силой остановил Элладу, и чтобы она услышала, прислонился к ее уху и крикнул: «Облака нет! Нам надо вернуться! Ветер становится сильнее! Мы можем погибнуть!»

К Элладе как будто вернулся рассудок: она осознала, что на открытой местности ветер действительно становится сильнее. Развернувшись, она запаниковала: благополучно ли теперь они дойдут до места их пребывания.

***

Измученные обратной дорогой, они вбежали в подъезд и присели на ступени. У Эллады началась истерика, а Иродион, опустив голову и свесив руки на коленях, тяжело дышал. Постепенно рыдания затихли, и еще некоторое время они сидели в тишине. Затем, встав, Иродион подал руку девушке и, прислонившись губами к ее щеке, позвал домой.

Дома Эллада снова подошла к окну, но за ним было полное безветрие: листья ковром лежали на земле, а голые деревья казались замороженными. «Кто же управляет всем этим?» — подумала Эллада, а потом вслух сказала:

— Мне не показалось, оно и вправду было там, — а спустя мгновение добавила, — прости, я просто надеялась, что мы сможем вернуться обратно.

— Я верю тебе, — ответил Иродион.

Весь день их обветренные лица и руки покалывало, и была небольшая температура. Вечером они дошли до ближайшей аптеки, чтобы взять необходимые препараты. Эллада приготовила раствор из трав, после применения которого они нанесли сделанную ею мазь. К утру они чувствовали себя лучше.

Так прошло несколько дней: за созерцанием мира, за разговорами и бытовыми хлопотами, за играми и прогулками.

Наступила последняя ночь пребывания их в новом жилище.

***

— Эллада, проснись! — проговорил шепотом Иродион, тряся ее за плечо — Кто-то идет по лестнице!

— Может, тебе приснилось или кажется? — прошептала Эллада, не совсем проснувшись.

— Нет, Эллада, я слышал шаги! Вставай скорее, надо спрятаться! — Иродион откинул одеяло. — Быстрее, полезай под кровать!

Пока она пряталась, он, торопясь и как можно ровнее разглаживая одеяло, заправил постель и юркнул к Элладе.

Они замерли, смотря друг другу в глаза; сердце часто стучало. Было слышно, как кто-то открывает и закрывает двери на этажах. От страха Эллада еще сильнее прижалась к Иродиону, вцепившись руками в него и его пижаму. Они молчали: им казалось, что в таком одиноком мире даже шепот будет слышен на далеком расстоянии.

Шаги стали очень близкими, и тут некто опустил ручку их входной двери, но она вернулась в исходное положение.

Несколько секунд тишины, поворот в замке, и дверь открылась. Незнакомец вошел и включил свет. Мгновение он потоптался в прихожей, видимо заглядывая на кухню, а затем, слегка толкнув дверь, проник в комнату Иродиона и Эллады.

Шаги были медленные, но уверенные. Страха Эллады было не передать: она плотно закрыла глаза и остановила дыхание. Стук, казалось, мужских каблуков углубился в сторону окна, затаился на минуту, а затем стал возвращаться к кровати. Остановившись возле нее, незнакомец провел по ней рукой, присел, а затем еще какой-то момент постоял рядом и направился к выходу.

Было слышно, что в прихожей некто еще раз осмотрелся, выключил освещение и вышел наружу, прикрыв за собою дверь.

Иродион и Эллада, выдохнув, слухом провожали уходящего гостя. Дверь в подъезд хлопнула, и шаги раздались за окном, а, удаляясь, через пару минут стихли вовсе.

Еще какое-то время затаившиеся так и пролежали, не шелохнувшись, думая, что это ловушка, а поднявшись и подойдя к окну, из-за занавески стали высматривать незнакомца, но его и след простыл.

— Кто же это мог быть? Откуда он пришел? — задавалась вопросами Эллада. — Из нашего мира? Или он уже был здесь?

— Я думаю, нам нельзя оставаться в этом месте, — подытожил Иродион, — мы даже не знаем точно, человек ли это. Он может вернуться, и неизвестно, с добрыми намерениями или нет.

— Давай уйдем прямо сейчас! — эмоционально проговорила девушка. — Возьмем на дороге машину и уедем как можно дальше!

Они засобирались в дорогу: в кладовке нашли рюкзак, в который положили сменные вещи, термос с горячим чаем и немного провизии, позавтракали пирожками, которые Эллада испекла накануне, и принялись покинуть пригревшее их местечко.

Пока Иродион укладывал оставшиеся принадлежности, Эллада еще раз остановилась у окна и стала смотреть вдаль. Она вспомнила маму, их дом, собаку, которая так игриво встречала ее, когда она возвращалась домой. Слезы покатились по ее лицу: она печалилась о том, что маме сейчас одиноко без нее.

— Эллада, пойдем.

Она вытерла слезы, услышав голос теперь уже самого близкого ей человека, и последовала за ним.

— Ты скучаешь по дому? — спросила Эллада, заранее зная ответ: в ту минуту она хотела услышать слова поддержки.

— Да, скучаю, но мне не хочется верить в то, что с нами произошло, не хочется верить в то, что мои родные потеряли меня, а я их. Я верю, что мы вернемся к ним, хочу верить.

Они вышли на улицу, тихо прикрыв за собою подъездную дверь, и, посмотрев в сторону, в которой скрылся незнакомец, двинулись в обратном ей направлении — по дороге, которая вела к центральной части города. Чтобы быть менее заметными, они старались держаться вдоль домов, а дойдя до пересечения с переправой, с надеждой бросили взгляд на пустырь, и продолжили путь.

Вдруг непонятно откуда раздался чей-то голос. Они переглянулись, и Эллада от испуга дернулась ближе к Иродиону. Голос показался одновременно близким и далеким: вроде бы рядом, а вроде бы и не здесь — как будто в радио.

Закружившись на месте, они ждали, что он раздастся вновь.

— Ты понял, что он сказал? — спросила Эллада.

— Мне послышалось что-то вроде «сейчас буду».

— Что бы это могло значить? Может, это голос того человека, который приходил ночью?

Они двинулись дальше и в тишине так и дошли до главной городской магистрали, где машины замершим шлейфом по-прежнему загромождали дорогу.

— Мама! — вдруг раздался неподалеку уже детский голос. Эллада резко бросила взгляд через улицу и увидела ребенка. Возбужденная, она бросилась к нему, оббегая машины и наблюдая, как он постепенно исчезает.

— Где же ты? — крикнула она в отчаянии, так и потеряв его из виду, а затем развернулась к Иродиону с закравшейся мыслью, что и он может вот так вот исчезнуть.

Юноша все так же стоял через дорогу от нее и смотрел на место, где недавно было дитя.

Эллада стала возвращаться и вдруг услышала шум, похожий на городской: где-то что-то стучало и отдавалось эхом; звук включенных моторов десятков машин как будто охватил все пространство вокруг. Она закружилась, пытаясь понять, откуда он доносится.

— Мы здесь! — крикнула она, но звук затих, оставив ее снова среди пустых автомобилей.

— Ты слышал их? — вопросила Эллада, вернувшись.

— Я решил, что это звуки и голоса из нашего мира. Они как-то проскальзывают сюда.

— А девочка? Ты видел ее?

— Скорее всего, это проекция, — Иродион замолчал на мгновение, а потом продолжил, — Может, мир, в котором сейчас находимся мы — проекция нашего мира. То есть все, что человек делает физического, как-то отображается или переносится сюда симметрично, только без людей. Но непонятно тогда, почему здесь все застыло и не меняется: ведь наверняка наш мир по-прежнему движется. А здесь все выглядит так, как будто это люди покинули это место. И почему здесь нет наших с тобой домов, а другие стоят на тех же местах?

— И почему девочка исчезла? Мы ведь так и остались здесь!

— Та пелена — возможно, она как портал, который может перенести сюда живое существо, но перенести насовсем может только тогда, когда достигнет достаточной силы. И неизвестно, есть ли такая сила здесь, которая смогла бы вернуть человека назад в живой мир.

— Получается, если кто-то всем своим существом оказался здесь, то вернуться обратно он уже не сможет? — Эллада закрыла лицо руками и тихо заплакала.

— Я не сказал этого, Эллада, и мои рассуждения — это всего лишь мои догадки. Нам нужно ехать и посмотреть, что там дальше в городе.

Иродиону в глаза бросился синий внедорожник, стоявший на обочине. Двери его оказались незапертыми. Он сел на водительское сидение и повернул ключ в замке зажигания. Машина завелась, и Эллада села рядом. Они подождали, пока внедорожник прогреется, выпили горячего чая и съехали с обочины на тротуар.

— Надеюсь, наши действия не проецируются в наш мир, иначе в краже, присвоении чужой собственности и нарушении правил дорожного движения нас уже можно было бы обвинить, — съязвил Иродион.

***

Так и ехали они по газонам и тротуарам вдоль главной трассы. В окнах мелькали знакомые им дома и здания, магазины и кафе, все те же деревья и кустарники вдоль аллей. Кроме отсутствия людей ощущение покинутости добавляли остановившиеся стрелки часов, погасшие телефоны и отсутствие связи с миром через радио и телевидение.

Вот впереди показался знакомый виадук, под которым пресекались дороги, одной из которых была та, вдоль которой ехали Иродион и Эллада. Из-под виадука она по-прежнему шла вперед, перпендикулярно ему и вела в сторону железнодорожного вокзала.

Чем ближе они подъезжали к мосту, тем темнее становилось вдали: не было видно пока, то ли тучи сгущаются там перед дождем, то ли не зажглись фонари.

Иродион включил дальний свет, и через некоторое время они проехали под мостом. И если на месте их пропавших домов образовалось пустынное место, то вдоль дороги, по которой они должны были ехать, по бокам оказались высокие сосновые деревья, густым лесом уходившие вдаль и в стороны, в которые тянулась перпендикулярная главной дорога.

Иродион остановился и вышел из машины, Эллада последовала за ним. Они в непонимании стояли в темноте, и только фары освещали дорогу, уходящую в мрачную даль.

— Куда же теперь ехать? — озадачился Иродион.

Они посмотрели налево, затем — направо и повернулись лицом к освещенной части города.

Вдруг за спиной послышался еле различимый и непонятный звук.

— Машина едет? — предположила Эллада.

— Думаю, нет. Звук не движется: не усиливается, не утихает, и он не похож на звук обычного мотора, — Иродион выключил фары, но тьма продолжала оставаться тьмой, а звук как будто зазывал их ехать дальше.

— Давай вернемся назад? —попросила Эллада.

— Но этот звук — точно не проекция. Он здесь, просто вдалеке. Его могут создавать люди.

— Но мне кажется, что я никогда не слышала такого гудения в нашем мире.

— Надо проехать вперед хотя бы немного, чтобы посмотреть. Вдруг там есть такие же, как мы. Того гостя мы упустили, а ведь он мог оказаться обычным человеком, — можем упустить и других.

— Тогда поехали, — с уверенностью произнесла Эллада.

Они снова сели в машину и тронулись в путь.

***

Наступила глубокая ночь. Среди леса было невероятно темно. Иродион ехал медленно. Эллада посмотрела в заднее стекло, но застроенная часть города уже скрылась из виду.

Внезапно стал накрапывать дождик. Его привычный шум расслабил и нагнал сонливость. Эллада уснула.

В машине не было слышно того манящего звука, и когда дождь закончился, Иродион остановился и вышел, но и снаружи была тишина, лишь деревья создавали небольшое шуршание. Юноша осмотрелся вокруг, прислушиваясь, и тоже решил вздремнуть. Но внезапно...

— Эллада, — начал будить ее Иродион. Вдалеке показался свет, который не был похож на свет от фар — он слегка озарял темную даль, отражаясь и на макушках деревьев, и был направлен как будто бы сверху.

— Может, не поедем дальше? Вдруг нас хотят заманить в ловушку, из которой нет выхода, ведь не может такого быть, что мы те единственные, которые сюда прибыли, наверняка здесь бывал кто-то еще, но куда-то исчез.

— Нельзя жить одним, нам может понадобиться медицинская помощь. Да все, что угодно! Надо искать, Эллада.

Услышав о медицинской помощи, девушка тут же представила появление ребенка на свет и, не сказав ни слова, устремила взгляд в освещенную даль.

Иродион снова тронулся вперед. И чем дальше они удалялись от места своей остановки, тем ярче становился свет, излучаемый будто точечно направленным прожектором — как в театре, только громадного размера. Но стоило им подъехать совсем близко к «сцене», как свет начал стремительно отдаляться назад.

Иродион прибавил скорости, боясь, что луч исчезнет вовсе, и чтобы его не упустить, не стал включать фары.

Неожиданно внедорожник нырнул с заасфальтированной дороги на неровную поверхность. Посмотрев каждый в свое окно, Иродион и Эллада увидели только пустынную тьму: леса больше не было, а освещенное светом место продолжало манить вдалеке.

Остановившись, они вылезли из машины и поняли, что вокруг было поле с засохшей осенней травой. Они встали рядом перед капотом внедорожника. И тут оба внезапно вздрогнули от вновь появившегося звука, который зазвучал сильнее обычного.

Вдруг свет вдалеке погас, а звук стал приближаться. Иродион и Эллада взялись за руки. Их глаза различили черное пятно, показавшееся из-за горизонта и движущееся к ним.

— Что это? — попятилась назад Эллада.

— Оно в воздухе. Летит.

— Поедем обратно!

— Нет, Эллада, надо дождаться! — Иродион, как завороженный, уставился на летящее устройство, а Эллада зашла за открытую дверь машины и с опасением устремила взгляд в воздушное пространство.

***

По мере того, как устройство приближалось, становилось еще темнее, звук объемнее, а ветер усиливался. И вот уже можно было различить очертания этого корабля: округлую форму, напоминающую горизонтальный овал, от которого кверху сужалась плоская трапеция. И когда он был уже так близко, что, казалось, за считанные минуты можно было добежать до него, корабль заглушил двигатель и включил прожектор, который озарил все поле. По поверхности корабля местами тоже зажглись лампы, пускающие лучи в небо. Иродион и Эллада прикрывали глаза руками от ослепляющего их света. Корабль на какое-то мгновение завис в воздухе, а затем с гудением опустился на землю. Еще несколько минут они стояли в ожидании какого-то движения в его стороне, но ничего не происходило.

— Давай подойдем ближе, — позвал Иродион и сдвинулся с места. Эллада, не найдя слов, молча постояла еще какой-то момент и последовала за ним.

Это из-за огромных габаритов корабль казался близким, но, идя, они поняли, что расстояние до него немалое. И тогда они побежали.

***

Тут свет погас, но уже совсем рядом была громадная машина перед ними. Иродион и Эллада остановились и уставились на громадину, на которой из-за внутреннего освещения были заметны очертания двери, казалось, упирающейся в макушку корабля. Внезапно раздался железный треск и стук, и дверь начала открываться сверху вниз.

Они отбежали в сторону, ожидая, когда опустится трап. И вдруг в высоченном проеме они увидели казавшегося крохотным на фоне корабля человека.

— Поднимайтесь! — крикнул он вполне человеческим и даже добродушным голосом.

Иродион оглянулся, мысленно зовя Элладу за собой, и зашагал по своеобразной лестнице.

***

На борту их ждал молодой мужчина лет тридцати пяти.

— Доброй ночи! — сказал он, как только путники оказались на ближайших к входу ступенях. — Входите. Не бойтесь.

Иродион и Эллада поздоровались и ступили на борт корабля.

— Кто вы? — спросил Иродион.

Незнакомец слегка посмеялся и ответил:

— Я тот же, кто и вы — человек. Просто я из другого времени.

— Из будущего? — не выдержала Эллада.

— Возможно, из будущего, а возможно — из параллельного мира. Есть то — что отображает сюда ваш мир — что наши источники не описывают вообще, но есть то, что очень схоже с нами, но пока недостаточно развито.

— А как вы здесь оказались? — продолжил Иродион.

— У нас, как и у вас открывается портал в этот затерянный мир, через него я сюда и попал. Кстати, меня зовут Рональд, а вас как?

Иродион и Эллада представились, и Рональд открыл следующую дверь, ведущую в остальное пространство корабля. В нем было приглушенное освещение, а по всему кругу подвешены большие мониторы, в которых показывалась местность этого мира: и дом, в котором останавливались молодые, и городская трасса, и поле, по которому они бежали. Под мониторами были огромные установки с какими-то кнопками, половина из них светилась. Других людей на корабле не было.

— А что значит затерянный мир? — спросил Иродион.

Рональд ухмыльнулся.

— Это одно из названий, которое мы ему дали, потому что здесь все выглядит так, как будто люди куда-то исчезли, а постройки и предметы напоминают прошлое тысячелетие. Иногда мы зовем его параллельным (вашему миру) миром, потому что местность и предметы на ней иногда меняются: что-то появляется, что-то исчезает, а что-то совершенствуется, например, машины. Нам до сих пор не известно его происхождение. Ученые продолжают над этим работать. В нашем времени мы можем открывать портал сюда и обратно по запросу. Мы научились управлять им. А что касается вашего времени, которое мы называем прошлым, то мы не зафиксировали ни одного открытия портала в него отсюда. И нам пока тоже не удается открыть облако в ваш мир.

— А люди из нашего времени уже попадали сюда? — спросила Эллада.

— Да, и многие из них живут теперь в нашем мире, но кто-то предпочел остаться здесь, как, например, тот мужчина, который навестил вас ночью. Он все еще верит, что сможет вернуться к своим близким. Вы зря его испугались. В таком одиноком месте у него выработалась интуиция на присутствие человека. Калев почувствовал, что вы где-то рядом, и стал вас искать, доверяя этой самой интуиции, но не догадался заглянуть под кровать, — в голос рассмеялся Рональд.

— Так вот куда пропадают люди, — задумчиво подытожил Иродион.

— У вас также есть выбор: остаться здесь или вернуться вместе со мной. Вам лишь потребуется привыкнуть к новой для вас технической стороне жизни.

Рональд подошел к одной из установок и нажал на кнопку. Тут же во всех экранах поменялось изображение. Теперь Иродион и Эллада наблюдали на них, казалось, мир будущего: в одном — высоченные здания из глянцевого материала, на фоне которых шагали казавшиеся совсем крохотными люди, вызывающие впечатление людей очень собранных, точно осознающих свои потребности и четко следующих выполнению своих целей; в другом — детская площадка, совсем не похожая на площадку из их мира. Дети играли на ней, а родители улыбались, смотря за ними и разговаривая между собой.

Иродион и Эллада переглянулись, тоже улыбнувшись. Люди из возможного будущего показались им вполне приветливыми.

Тут Рональд нажал какую-то кнопку на установке под еще одним монитором, показывающим красивый летний парк, в котором разгуливали звери, и летали редкие птицы, и раздались ласкающие слух звуки живой природы.

— У вас сейчас лето? — спросила Эллада.

— Да, сезоны в нашем времени сместились. Но столетия назад в этот период у нас тоже была бы осень. А еще у нас нет того хаоса, о котором говорят учебники истории, предположительно описывающие ваше тысячелетие.

Завороженным видами нового времени Иродиону и Элладе захотелось оказаться там, познакомиться с себе подобными, жить среди людей, перенимая их новую культуру. Уже влюбленные, они взялись за руки и смотрели друг на друга как на частичку их общего мира, которую нужно беречь...

— Ба, почему ты не рассказывала, что вы с дедушкой из прошлого?

— Что? Ты не спишь?

— Нет. Я же слушаю сказку. И теперь точно знаю, что можно создать машину, которая будет ездить по земле!

— Ах ты, проказник!

— Но если ты думала, что я сплю, то кому же ты рассказывала свою сказку?

— Ах, Гарольд, я рассказывала ее, потому что верю, что другие миры могут услышать ее, и, может даже, тот, в котором когда-то жила я.

+2
1091
09:09
Ни о чем. Без начала и конца.

Еще раз осмотревшись и попривыкнув, юноша и леди приняли теплый душ, и при включенных лампах вечер стал казаться обычным


А где постельные сцены? sad
18:16
Будто отрывок из большой книги или рассказа.
05:39
поначалу кажется, что бабушка начала длинную историю о том, какой мир был прекрасный изамечательный, рассказывая это своему внуку виде сказки. Ну потом это оказалось неинтересной историей её путешествия. Это ожидалось история о мире: до и после, если бы это реально было так, то заставила бы читателей задуматься. Начало понравилось, но в дальнейшем это не оправдало моих ожиданий. Всё так легко и затянуто одновременно, ещё и так, словно часть вырвали из какой-то истории. ну блин, как бы было интересно если бы это говорилось о будущем и о разрушенном мире в настоящем,
09:51
В общем интересно… написано легко, но последить бы за чистотой языка… Потому что «обБегая», «ум затих», «деревья создавали небольшое шуршание», а особенно — «ПОХЛОПАВ закрывающимися глазами» — это, простите, ну очень ржачно, особенно в романтическом контексте ))
02:55
Ох уж это имя главного героя… А так читается легко, автор хорошо излагает свои мысли. Мило, причесано и довольно увлекательно. Интересная история но без особой морали (чего не хватило).
09:58
Как-то сумбурно. Пародия на детскую сказку. Потому, что это и не сказка и не фантастика, так, компот. Герои картонные, имена дебильные, время непонятное, сплошные параллельные миры. Также, конечно, очень затянуто.

с очаровательной, как ей казалось, мужественностью лица


смешно. Таких штук в тексте много.

В целом грустно…
Загрузка...
Елена Белильщикова №1