Эрато Нуар №2

Locust

Locust
Работа №543

Вкус будущего

***

I

-Где тебя носит?! Гриша, посмотри на часы! Время 11:30! 11:30!!! Ты должен быть на работе в 09:00! Где, черт тебя за ногу, носит?! Почему я не могу до тебя дозвониться?!

Именно так, с разъярённого «приветствия» нашего дорогого редактора Марка Гитмана, и начался мой понедельник. Впрочем, как и всегда. Опаздывать — моя привычка. Особенно в понедельник. Особенно после долгих выходных, когда на обычные выходные наложился какой-нибудь государственный праздник, как это случилось в минувшую пятницу.

-Ну, так что скажешь? Какого чёрта?

-Марк, давай не будем. Когда я устраивался на работу, мне обещали гибкий график, комнату отдыха с гамаками и самую прогрессивно мыслящую редакцию в этом городе. А в итоге вынос мозга каждый понедельник по поводу моих опозданий. Ну поймите вы, что у меня индивидуальный график работы, свои часы я отрабатываю либо здесь, либо на удалёнке.

Марк внимательно посмотрел на меня поверх очков, закрыл свой макбук, встал и медленно подошёл ко мне.

-Гриша, у прогрессивности есть свои пределы. Я ценю тебя как журналиста — ты хорошо пишешь. Но я не позволю тебе нарушать дисциплину. Только представь, что все в нашей редакции начнут приходить так же, как это делаешь ты. Без расписания. Что будет? Я не против твоего свободомыслия и т. д., но это всё же работа, и тебе придётся соблюдать кое-какие правила. Иначе, боюсь, для меня как руководителя минусы твоего присутствия здесь перевесят все плюсы, и мне придётся с тобой распрощаться.

-Но я...

-Хватит — резко перебил меня Марк — кажется, я всё предельно ясно сказал. Давай поговорим, наконец, о деле. Надеюсь, ты же не собирался в 12:00 идти на обед?

-Нет, я плотно позавтракал.

-Вот и хорошо. Потому что пообедать тебе удастся не скоро.

-О боже. Что на этот раз? Куда ты меня решил заслать?

Марк улыбнулся мне той милой улыбкой, с какой он обычно разговаривал с нашими инвесторами или рекламодателями: до жути приятной и беззаботной — посмотришь на такую и думаешь: что же нужно сделать, чего съесть, чтобы так же светиться неподдельным счастьем. Практически никогда у меня ответа не было. Я знал лишь то, что Марк умел делать это безо всяких стимуляторов. Что называется настоящий природный талант. Открыв крышку своего макбука и быстро ответив кому-то, Марк снова взглянул на меня и заключил:

-Сегодня в 12:30 администрация города устраивает выезд на очередное инновационное предприятие региона. Ты поедешь на осмотр и пресс-подход.

-О нет. Что угодно, только не официалка. Ну пожалуууста, Марк.

-Считай, что это твоё наказание.

-Ужасное наказание.

На самом деле выезды подобного рода или, как мы их называли, «официоз» — это полный отстой. Даже переписывать пресс-релиз департамента общественных отношений нравилось мне больше, чем ехать на такие вот официальные открытия. Это когда ты только начинаешь работать журналистом, тебе всё интересно: выезд, протокольный осмотр предприятия, пресс-подход. Со временем тебя уже тошнит от этих выездов, где опоздавших ни минуты не ждут и, если ты не успел в машину, тебя оставят прямо в промзоне. Тошнит от протокольных осмотров, в которых показывают только то, что ты, по их мнению, должен увидеть. Тошнит от пресс-подходов, где какой-нибудь чинуша, как школьник на детском утреннике стишок, тараторит заученный текст, с нелюбовью написанный пресс-службой и согласованный тремя его начальниками. Именно поэтому на такие мероприятия посылают обычно новичков. Или тянут жребий. Но чаще, как это случилось сейчас со мной, жертву выбирает сам редактор.

-Гриша, советую тебе поторопиться. Чтобы ты знал, что я о тебе забочусь, я попросил Виолетту подбросить тебя до администрации.

-Спасибо за заботу!

-Всегда пожалуйста! И не надо делать такую кислую мину. Я уверен, что тебе понравится поездка. Ты любишь футуризм.

Я с недоумением посмотрел на Марка. Какой футуризм? Какой к чёрту футуризм? Впрочем, как всегда было непонятно, то ли Марк пошутил, то ли говорил на полном серьёзе о каком-то там очередном футуризме. За все свои пять лет работы журналистом я столкнулся с футуризмом только пару раз: когда у нас на Инновационном форуме выступали ребята, представлявшие графеновые процессоры и когда архитекторы представили проект парящего здания. Всё. Остальное — сплошная профанация. Не знаю, где как, а в нашей глуши время остановилось где-то в начале 2000-х. Если где и был футуризм, то только не у нас. Всё, что у нас называлось инновациями, в локомотиве поезда под названием Современный Мир устарело лет эдак уже 10 как.

Тем не менее — футуризм.

-Ладно. Поеду, посмотрю, что там у нас за новый футуризм объявился.

Наша редакция находилась в так называемом Андерсон-центре — территории бывшей ткацкой фабрики в центре города. Здание было старое, производственное, из красного кирпича, с торчащими ещё трубами и странной планировкой, отражающей несколько эпох в жизни городского промышленного гиганта. В общем, всё как нужно для креативного пространства. В здании находились магазин-кафе «Ганс Христиан Андерсен», дизайнерское агентство «Уэс Андерсон», и ООО «Пол Томас Андерсон», которое официально было учредителем и владельцем типографии, smm-агентства и нашего в меру упоротого интернет-журнала о городской жизни. (А неофициально и всего находящегося в здании.) Изначально наш журнал был упорот по полной: у нас не было новостей — только культура и колумнистика. Но время шло, экономическая ситуация менялась, и постепенно становилось ясно, что инвесторам нужны просмотры, а просмотры не накрутишь без животрепещущих новостей. Кроме того, новостная лента давала возможность получать госконтракты на «информационное сопровождение» - публикацию пресс-релизов, а это как-никак тоже деньги, хоть и государственные. Но суть не в этом, а в том, что наш так обожаемый городской прогрессивной тусовкой Андерсон-центр находился в овраге — на дне протекавшей когда-то в городе реки. Обстоятельство не столь значимое, если ты никуда не торопишься и если не зима, осень, весна или не идёт дождь. В общем, идти до администрации, находившейся на самом деле не так уж и далеко, было жутко неудобно, грязно (чего уж тут скрывать!) и долговато. Именно поэтому Марк заботливо попросил Виолетту подвезти меня.

-Виолетта, привет!

-Где тебя носит?! Марк мне написал минут 10 назад.

-У него и носит.

-Как ты достал уже со своими опозданиями. Ты готов?

-Да.

-Отлично.

Виолетта, глядя в монитор и держа мышку в правой руке, левой потянулась за сумочкой. Схватив сумку, она поставила её себе на колени и начала левой рукой искать телефон на столе. Я наблюдал за этим не без интереса. Виолетта всегда куда-то торопилась: на встречу, на свидание, к родителям на ужин. Именно поэтому она всегда всё теряла. Я был уверен, что сейчас она положит свой телефон в сумку, а потом уже в машине начнёт его искать. Телефон она на столе нашла и бросила в сумку. Всё ещё внимательно вглядываясь в монитор, она что-то бормотала себе под нос.

-Так мы едем? - аккуратно спросил я.

-Да, едем.

Виолетта резко поднялась, схватила плащ с соседнего стула и почти побежала вперёд. Я пошёл за ней. Мы спустились на парковку. Её маленький Mini Cooper стоял как раз возле трубы. Виолетта отключила сигнализацию, я запрыгнул на пассажирское сиденье, она села за руль. Я ждал. Это должно было случиться. И, конечно, стоило нам только поравняться с воротами, Виолетта резко дала по тормозам.

-Так, где мой телефон?!

Нарочно выдержав небольшую паузу, чтобы насладиться выражением полной беспомощности и недоумения на её лице, я тихо сказал:

-У тебя в сумке.

-Да? - приподняв брови от удивления, произнесла Виолетта.

-Да, я сам видел, как ты его туда клала.

Виолетта порылась в сумке и вот он, чудо инженерной мысли, предмет вожделений миллиардов: айфон самой последней модели. Между тем несколько машин, собиравшихся въезжать во двор, остановились возле ворот, так как Mini Виолетты мешал им проехать внутрь. Кто-то самый нетерпеливый издал звуковой сигнал. Виолетта, потянувшаяся было ответить на какое-то сообщение, вскинула голову, недовольно фыркнула, произнесла какое-то ругательство из тех, что были у неё в ходу, и резко надавила на газ. Наш «агент» Cooper выскочил на улицу с невиданной для этого закоулка города скоростью и понёсся к кремлю.

***

II

Идиотские хождения туда-сюда, демонстрация «потемкинских деревень» в масштабах одного производства — всё это меня никогда не вдохновляло. «Посмотрите как у нас всё хорошо и инновационно!» - То ли я негативист по жизни, то ли в этом и впрямь мало смысла. Поэтому от невольного путешествия, в которое меня отправил Марк, я ожидал мало весёлого. И пока что мои ожидания оправдывались. За первые 10 минут пребывания на производстве нам так ничего особенного и не показали, кроме скучного склада энергетических батончиков, выдававшихся раньше исключительно военным, а теперь в новой упаковке отправляемых в свободное плавание в розничные сети. Сейчас мы остановились во втором зале. По неизвестным нам всем причинам мы движемся наоборот — от финального продукта к самому началу производства.

Конвейерная лента с батончиками (очередной псевдоинновационный продукт вроде халвы в шоколаде), уложенными в золотистые упаковки движется в бесконечность. Впрочем, она уже никому не интересна кроме пары фотографов и одного оператора, пытающихся поймать кадр, отражающий врождённую фотогеничность суперпитательных батончиков. Всю остальную ораву борзописцев (не потому что они борзые, хотя такого качества у большинства из них в избытке, а потому, что исторически «борзописец» - тот, кто пишет быстро) интересует только пресс-подход и его главный герой — Геннадий Затворожный, заместитель директора сего кефирного заведения. Все надеются выудить из него хоть какую-то информацию, которая сделает этот визит не очередной бездарной тратой времени в угоду областному правительству, выполняющему план по демонстрации интенсивного развития региона:

-Насколько трудно было перестроить производство с нужд военно-промышленного комплекса на мирные нужды?

-В каких сетях реализуется ваша продукция?

-Скажите, какие перспективы роста производства видите Вы в ближайшем будущем? Первое правило журналистики: не задавай сразу несколько вопросов. Собеседник запомнит только последний и ответит лишь на него. Как выяснилось, не все знают. Между тем на челе господина Затворожного проступает испарина — от напряжённого мыслительного процесса и волнения — судорожно вспоминает он подготовленный пресс-службой предприятия и перечитанный им утром текст. В конце-концов мозг находит нужную информацию и заместитель директора заводит длинную речь, из которой все записывают две цифры 2020 год и 256 млн. тонн.

-Не могли бы Вы рассказать подробнее об инновационных пищевых компонентах, которые используются при производстве вашей продукции и, в частности, батончиков Locust?

Господин Затворожный замялся пуще прежнего. Беспомощно и растерянно посмотрел он на своего пресс-секретаря. Тот кивнул головой, и господин Затворожный робко начал:

-В своей работе мы применяем множество новых разработок — как искусственно синтезируемое молоко, так и белковую основу...

-Что за белковая основа?

-Что за искусственное молоко?

Дамы и господа журналисты оживились. Конечно, наконец-то забрезжила хоть какая-то перчинка, ради которой все пустились в это унылое путешествие. Хорошо автоматизированные производства мы уже видели, и это производство пока мало чем отличалось от всех остальных, но нам обещали некую сенсацию, и мы справедливо её ожидали.

-Наше производство... (Снова полный неуверенности мольбы взгляд на прессекретаря) Наше производство имеет экспериментальный цех, который выпускает батончики «Locust». Искусственно синтезируемое молоко — новый на отечественном рынке продукт. Синтезаторы мы закупали в Японии. Машина полностью повторяет процесс, происходящий в организме коровы, и на выходе мы получаем аналогичный продукт. При этом мы не эксплуатируем животных и не загрязняем окружающую среду. Вторая инновационная составляющая батончиков «Locust» — это натуральный белок, получаемый из биоматериалов живого происхождения.

-Что же это за биоматериалы?

Затворожный снова замялся и беспомощно посмотрел на пресс-секретаря. Темно-карие глаза главы пресс-службы сверкнули огнём — такого никчёмного спикера у него не было со времён работы в пресс-службе городской администрации. Облачённый в элегантный костюм, подтянутый и с горделивой осанкой человека, который всегда знает, что ему нужно, он явно затмевал своего начальника — с избыточным весом и проступающей лысиной на голове да ещё и вдобавок ко всему растерянного от такого непривычно повышенного внимания к своей персоне. Прессекретарь встал рядом со своим начальником:

-Добрый день, коллеги! Меня зовут Роман Михайлов, если кто-то не знает, я пресс-секретарь группы компаний «FM» («FutureMeal»). Коллеги, мы бы очень хотели, чтобы информация о данном производстве была подана в самом позитивном ключе. Так как от вас зависит формирование позитивного мнения о нашем продукте, я попрошу серьёзно и внимательно отнестись к тому, что мы сейчас вам покажем. Наша компания производит высокопитательные батончики на основе материала, полученного в результате переработки насекомых, в частности, саранчи и тараканов. Это инновационное производство, аналогов которого в нашем федеральном округе (подчёркиваю, не в регионе, а в федеральном округе) попросту нет. Сейчас мы с вами пройдём в производственные цеха.

Надо видеть этот букет эмоций на лицах коллег: от щенячьего восторга до отвращения. Понятное дело, что восторг был у тех, кто уже когда-то пробовал насекомых в восточной Азии. Все остальные либо не пробовали, либо были консерваторами до глубины души.

***

III

Нас провели в цех, по объёму похожий на ангар для самолёта. Однако 80% пространства занимали огромные воронкообразные резервуары, в которых, как нам объяснили, и выращивались насекомые.

-Масштабы впечатляют! - вырвалось у кого-то из журналистов. Кто-то тихонько присвистнул, а все остальные тихонько переговаривались, обсуждая, сколько же здесь может поместиться насекомых.

-Пока в производство введен только первый блок. В зависимости от динамики развития рынка мы планируем в течение следующего квартала ввести второй, а через квартал ещё и третий блок.

-А можно посмотреть на самих жучков?

-И сфотографировать! - фотограф Гоша. Чтобы получить заветный кадр, мог забраться куда угодно, и пару раз даже имел проблемы с законом по этому поводу.

Затворожный и Михайлов переглянулись.

-Да, конечно. - Уверенно сказал Михайлов. - Идёмте за мной! –

И он повёл всех желающих по металлической лестнице, ведущей на самый верх конусообразного резервуара. В числе самых любопытных поднялся наверх и я. Плоская стеклянная крыша покрывала резервуар сверху. Прямо как огромная крышка на огромной кастрюле. В каком-то символическом смысле это и было кастрюлей, под которой кипели/шели миллионы (или миллиарды…) насекомых. Живое море ползающих и стрекочущих хитиновых тушек. Насекомые шевелились, шуршали, ползали, летали. Фотографы начали «щелкать» панораму «биоморя», оператор взял крупным планом группу насекомых, скопившихся прямо на крышке с обратной стороны.

-О боже! - Вырвалось у кого-то особенно впечатлительного. - И потом мы будем это есть?!

Неожиданно на этот возглас Михайлов разразился целой тирадой.

-Все сотрудники нашего предприятия получают высококалорийный паёк из нашей продукции, и пока все они остались довольны. Насекомые питаются травой и зерном, то есть экологически чистыми продуктами, и при этом растут в 10 раз быстрее и выделяют в 100 раз меньше вредных для природы парниковых газов, чем, например, те же коровы. Это выгоднее и экологичнее мяса. По сути, самый передовой продукт на сегодняшний день. В ряде стран Европы скотоводческий бизнес уже частично или полностью под запретом, и белок в основной массе своей получают из насекомых. Мы, как всегда, отстаём. Впрочем, думаю ещё лет пять, и в нашей стране власти тоже займутся этим вопросом. В дальневосточном регионе, кстати, уже 5 производств, подобных нашему. Правда 70% продукции, как рассказывали нам коллеги, идёт на экспорт в Китай, Корею, Вьетнам. И тем не менее это уже успех! Мы же ещё только в начале пути.

Миллионы букашек копошились внизу, обречённые быть перемолотыми и съеденными. Все замолчали на несколько секунд, глядя, через толстое стекло на ползающую орду саранчи, которой человечество после веков прогресса вдруг решило нанести ответный удар.

-- Ну, по крайней мере лучше, чем мучить несчастных овец и коров на фермах, - заговорил Сеня, который вот уже 5 лет практиковал вегетарианство. – Конечно, тоже не фонтан, но всё же большой шаг человечества к осознанной жизни.

-Конечно! Очень осознанной — гадость всякую жрать! — с раздражением рявкнула Рита, журналист нашего местного ТВ, отличавшаяся махровой консервативностью.

-Вот зря Вы так — отозвался Михайлов — Продолжая пребывать в плену своих пищевых стереотипов, мы рискуем отстать от всего прогрессивного мира и потопить собственную экономику. ООН уже обещало ввести санкции в отношении стран, не перестроивших свою легкую промышленность на производство продуктов из насекомых, а не из мяса.

-О да. Санкции наше всё. - Отозвался Рома – главный по политике в нашей журналистской тусовке.

-Что ж, дамы и господа, - заключил Михайлов, - давайте спустимся и перейдём в цех по переработке белкового материала. А пока мы идём, я расскажу вам детально об этапах технологического процесса. Ну, во-первых, важно отметить, что выращивание насекомых происходит в условиях абсолютной стерильности. Во-вторых, полный технологический цикл производства благодаря высокой скорости роста и воспроспроизводства насекомых составляет...

***

Перед отъездом нам вручили подарки: фирменные пакеты, блокноты, ручки и по два батончика. Особо впечатлительные сразу же отказались. От батончиков. Я же взял и по пути обратно в город достал один батончик. Золотистая упаковка, приятный форм-фактор. И не подумаешь, что внутри перемолотые жук! Закрытая упаковка пугала неизвестностью богатства своего внутреннего мира.

-Смори, как откроешь, а оттуда выскочит живая тварь и укусит тебя! - заявила Полина, наблюдавшая за мной с соседнего кресла с язвительной улыбкой. (Полина — спецкор одного крупного федерального СМИ в нашем регионе. Работая на федералов, считает себя вправе говорить в нашем узком профессиональном сообществе всё, что угодно и кому угодно.)

-«Чужого» насмотрелась? - парировал я с иронией. Чтобы досадить Полине я разорвал упаковку и, повернувшись к ней, надкусил батончик.

-Ну? Вкусно ли тебе, молодец? - не унималась По.

-Вкусно! - ответил я, поймав себя на мысли, что действительно вкусно. Батончик был сладкий и на удивление сытный, а точнее даже «нажористый». Ещё не доев его, я был уверен, что в ближайшие часы точно ничего есть не захочу.

«Что ж, может быть, инновации из жуков – это не так уж и плохо», - подумал я, закидывая в рот последний кусочек батончика, - «накормим голодных, уменьшим парниковый эффект. Будущее уже наступило и вот он, его вкус...»

0
989
12:16 (отредактировано)
+1
Кроме того, что в худ тексте цифры пишутся прописью, особо никаких ляпов отметить не могу. Стиль приятный, живой, такой «инклюзивный» с подробностями работы корра и мелкими фишечками.
Действительно напряг разве что абзац с Виолеттой и телефоном. Разжеван просто до неприличия, что-куда-какой рукой поставила — что где какой рукой искала — бррр. Хотелось промотать. Тем более, что кроме портрета девушки эта вставка ничего не дала.
Весь рассказ в целом ничего не дал, как по мне.
Конфликта как такового нет — ну разве что нежелание героя ехать на оф прием — но разве же это конфликт? Фантастики, простите, тоже нет. Батончики из жучков? Все? в 18 (почти 19) году? Очень оригинально (нет). Очень фантастично (нет). Конфликта тоже нет.
Интриги тоже.
В итоге имеем подробную, включенную в работу, историю, которая описывает кусочек жизни одного конкретного журналиста.
Я даже не знаю, вот по шкале оценок, кто должен стоять выше: плохо написанный фантастический рассказ, или хорошо — не фантастический (на фантастическом конкурсе)?
09:14
В целом ровный написанный рассказ. Не понравилось только построение многих предложений. Яркий пример:

Особо впечатлительные сразу же отказались. От батончиков.


Все какое-то рваное, недоделанное. Почему нельзя сделать цельным?

Сюжет и смысл рассказа можно передать в одной фразе: «Будни журналиста».

Скажите мне кто-нибудь:

Загрузка...
Ekaterina Romanova №1